Авторитаризм

<

123113 2215 1 Авторитаризм

1. ПОНЯТИЕ И ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АВТОРИТАРНОГО РЕЖИМА

 

Термин «авторитаризм», несмотря на его распространенность, не является строго определенным. В известной степени мир авторитаризма значительно более богат и разнообразен, чем мир демократии. Об этом свидетельствует опыт истории и современности. Ибо если демократические системы при всех имеющихся среди них различиях объединены между собой наличием процедуры конкурентных выборов, то авторитарные режимы не могут похвастать ничем таким, чтобы их принципиально объединяло. По справедливому наблюдению С. Хантингтона, единственное, что их объединяет, — это отсутствие свойственной демократиям процедуры выборов. В остальном они имеют между собой довольно мало общего1. Тем не менее, выделение авторитарных режимов представляется нам методологически важным, ибо оно позволяет провести четкую границу между демократиями и не-демократиями, отделить друг от друга две принципиально отличающиеся политические вселенные.

Очень часто авторитарные режимы определяют, как правление силой. Смысл такого правления заключается в концентрации власти в руках одного или нескольких лидеров, не уделяя первостепенного внимания достижению общественного согласия относительно легитимности их власти. Поэтому в своем чистом виде авторитаризм почти всегда может быть отождествлен с использованием инструментов принуждения и насилия. Армия, полиция, тюрьмы и концентрационные лагеря выступают для режима повседневными «аргументами» в доказательстве как неколебимости его устоев, так и обоснованности претензий на власть.2

В то же время было бы преувеличением сказать, что все авторитарные режимы отвечают этому определению. В реальной действительности такие режимы сплошь и рядом стремятся использовать дополнительные средства стабилизации, опираясь, по возможности, на традицию и харизму лидера

Более того, исторический опыт убеждает в том, что ценности традиций, религиозных и культурно-региональных оказываются в условиях авторитаризма достаточно сильны. Испания при Франко, Португалия при Салазаре, Аргентина при Пероне могут служить убедительным тому подтверждением. В этом смысле авторитаризм следует отличать от тоталитаризма, который является как бы продолжением тенденций, имеющихся в условиях авторитарного режима, — таким продолжением, которое порождает совершенно новое качество, новую разновидность политического режима со своими специфическими характеристиками, институтами, принципами стабилизации и осуществления власти. По сравнению с тоталитарным правлением, авторитаризм не свободен в отправлении своей власти. В обществе сохраняются институты, которые представляют для режима реальную угрозу: семья, род, церковь, социальный класс, городская и деревенская культура, социальные движения и ассоциации. Иными словами, в обществе сохраняется довольно мощный потенциал для формирования и деятельности оппозиционных политических групп.

Поэтому оппозиция авторитаризму, как правило, существует, хотя и существенно отличается от оппозиций в условиях демократии. Что отличает оппозиции в условиях авторитаризма и демократии, так это уровень их терпимости к правящей политической группировке. Нетерпимость режима с необходимостью порождает адекватную реакцию со стороны оппозиции — ее главной целью и смыслом деятельности становится устранение режима с политической сцены. Естественно, что избираемые для этого средства далеко не всегда являются правовыми и часто вступают в конфликт с тем, что является официально признанным1.

Согласно определению авторитаризма, данного X. Линцом, авторитарными являются «политические системы, для которых характерен ограниченный, хотя и не инициируемый сверху, политический плюрализм, отсутствие разработанной и ведущей идеологии при наличии однако определенного типа ментальности, отсутствие широкой и интенсивной политической мобилизации, исключая отдельные периоды развития. Это — системы, в условиях которых лидер или узкая группа осуществляют власть в нечетко определенных, но вполне предсказуемых границах».

Таким образом, можно выделить следующие, универсальные для авторитаризма характеристики. Все авторитарные режимы отличает:

— стремление исключить политическую оппозицию (если таковая существует) из процесса артикуляции политических позиций и принятия решений;

— стремление использовать силу в разрешении конфликтных ситуаций и отсутствие демократических механизмов контроля за осуществлением власти;

— стремление поставить под свой контроль все потенциально оппозиционные общественные институты — семью, традиции, группы интересов, средства массовой информации и коммуникации и пр.;

— относительно слабая укорененность власти в обществе и вытекающие отсюда желание и, одновременно, неспособность режима подчинить общество всеобъемлющему контролю;

— перманентные, но чаще всего не слишком результативные поиски режимом новых источников власти (традиции и харизма лидера) и новой, способной сплотить элиту и общество идеологии;

— относительная закрытость правящей элиты, которая сочетается с наличием внутри нее разногласий и борющихся за власть группировок.

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ВИДЫ И ХАРАКТЕРИСТИКИ АВТОРИТАРНЫХ РЕЖИМОВ

 

Авторитарный режим может существовать в разных формах. Но при любой форме авторитаризма государственная власть реально не формируется и не контролируется народом. Несмотря на то, что могут существовать представительные органы, реально они никакой роли в жизни общества не играют. Парламент штампует решения, выработанные правящей элитой во главе с вождем или группой лиц (хунтой, олигархией).

Широкое определение авторитаризма оставляет значительный простор для классификации авторитарных режимов. Сюда могут быть отнесены и известные в истории абсолютные монархии, и феодальные аристократии, и режимы бонапартистского типа, и военные диктатуры, и многие иные смешанные формы, с трудом поддающиеся определению. Однако исследователи современных авторитарных режимов чаще всего выделяют следующие три группы: однопартийные системы, военные режимы и режимы личной власти. Главный критерий такого разделения режимов — правящая группировка, ее основные характеристики и способы взаимодействия с обществом. Во всех трех случаях существует устойчивое стремление свести к минимуму конкуренцию элит и массовое политическое участие. Единственное в этом ряду исключение — Южно-Африканский режим апартеида, представлявший собой расовую олигархию и исключавший из участия в политике более 70% населения, практикуя одновременно довольно широкую конкуренцию в рамках белого сообщества. К этим трем группам авторитарных режимов может быть добавлена еще одна — бюрократически-олигархические режимы. Власть в этих режимах осуществляется группой лиц, нередко представляющих интересы различных общественных слоев, однако в формулировании и принятии решений главная и безусловная роль принадлежит здесь государственной бюрократии.

1. Однопартийные системы. Термин «однопартийность» может использоваться в трех случаях. Во-первых, применительно к ситуации, когда одна партия монополизирует политическую власть, не допуская существования никаких иных партий и политических организаций. Во-вторых, когда одна партия выступает в качестве гегемонистской, а все остальные, существуя, не имеют шансов конкурировать с ней на равной основе. В-третьих, возможна ситуация доминантной партии, когда одна и та же партия постоянно получает подавляющее большинство голосов в парламенте. В этой ситуации партии не только существуют как легитимные, но и, несмотря на свою недостаточную эффективность, имеют в политической борьбе равные стартовые условия. Третий образец выходит за рамки авторитарной политики, ибо в нем присутствует свободная и справедливая конкуренция — главное условие демократических систем. 1

В большинстве случаев однопартийные системы либо устанавливаются в результате совершения революций, либо навязываются извне. Так было, например, со странами Восточной Европы, в которых однопартийные системы стали послевоенным результатом насаждения опыта СССР.

2. Военные режимы. В отличие от однопартийных, военные режимы чаще всего возникают в результате государственных переворотов против осуществляющих управление гражданских лиц.

Огромное количество практических примеров военного правления в Латинской Америке, Африке, Греции, Турции, Пакистане, Южной Корее и других странах, с одной стороны, уже позволило создать достаточно разработанную теорию взаимоотношений между военными и гражданскими лицами

3. Режимы личной власти. За этой категорией также скрывается достаточно широкое разнообразие образцов осуществления политической власти. Их общей характеристикой является то, что главным источником авторитета выступает индивидуальный лидер и что власть и доступ к власти зависят от доступа к лидеру, близости к нему, зависимости от него.

Португалия при Салазаре, Испания при Франко, Филиппины при Маркосе, Индия при Индире Ганди, Румыния при Чаушеску являются более или менее убедительными примерами режимов личной власти.

Кроме того, существует целый ряд смешанных режимов, способных эволюционировать в режим личной власти, первоначально располагая иными источниками авторитета и осуществления власти.

4. Бюрократически-олигархические режимы. Эти режимы часто рассматривают вместе с вопросом о военных режимах. Это вполне правомерно, ведь военные, придя к власти, используют унаследованный ими государственный аппарат и политические институты. Тем не менее, в структурах лидерства могут существовать различия относительно того, кто именно — военные или государственные чиновники — обладают инициативой и последним словом в принятии жизненноважных политических решений. Эти различия и позволяют выделить бюрократически-олигархические режимы в отдельную группу.

В бюрократически-олигархических режимах формальные полномочия чаще всего принадлежат парламентским органам, однако на практике и партии, и фракции парламента оказываются слишком слабы, чтобы конкурировать с мощным корпоративным блоком сил. Этот блок могут составлять представители официальных структур правления (Президент, глава Правительства, спикер Парламента и пр.); мощные группы интересов, представляющие, например, крупный финансовый капитал; руководители силовых ведомств и другие силы, которые заключают временный альянс и устанавливают корпоративные правила политической игры для обеспечения относительной стабильности в обществе и достижения ими взаимовыгодных целей.

Зачастую авторитарные режимы в относительно «мягкой» форме осуществляются для проведения реформ, укрепления государства, его целостности, единства, противопоставления сепаратизму, экономическому развалу. В авторитарном государстве управление осуществляется, как правило, централизованно.

Решения центральной власти, не учитывающие зачастую экономических, национальных, географических, бытовых, религиозных и другие особенностей тех или иных групп населения, исполняются отнюдь не добровольно. В случае отклонения людей от «генеральной линии» применяется принуждение. Использование насилия становится характерным для авторитарного режима. Вот почему авторитарное государство не может существовать без опоры на полицейский и военный аппарат. Суд в таком государстве – вспомогательный инструмент, поскольку широко используются внесудебные методы принуждения людей.

Оппозиция при авторитаризме не допускается. В политической жизни могут участвовать и несколько партий, однако все эти партии должны ориентироваться на линию, выработанную партией, в противном случае они запрещаются, разгоняются. Оппозиционеры, как организация, так и граждане, жестоко наказываются. Власть применяет к инакомыслящим законные и незаконные методы расправы. Личность в авторитарном государстве фактически не может пользоваться свободами, даже если они и провозглашаются формально, так как отсутствует механизм их реализации, гарантии являются фиктивными. Она – личность лишена также гарантий своей безопасности в ее взаимоотношениях с властью, поскольку власть не стесняет себя в применении принуждения. Провозглашается полный приоритет интересов государства над личностью, а права личности игнорируются. Авторитарная власть осознает, что доверие народа – великая сила, и поэтому она культивирует фанатизм в массах по отношению к себе, используя демагогию и превращая население в простой объект манипуляций. В настоящее время авторитарный режим отнюдь не редкость и встречается во многих странах.

Одним из видов авторитарного режима являлся деспотический режим, который весьма широко был распространен древнейших государствах азиатского способа производства.

Деспотический режим (от греческого «despotia» – неограниченная власть) был характерен для монархической формы правления, а именно для абсолютистской монархии, когда неограниченная власть сосредотачивалась в руках одного лица, эмоционально обозначаемого подвластными как деспот, тиран и т. п.

Деспотия как особая форма государства была выделена еще древнегреческими философами (в частности, Платоном). Этот режим характеризовался крайним произволом в управлении (власть подчас болезненно властолюбивыми лицами), полным бесправием и подчинением деспоту со стороны его подданных, отсутствием правовых и моральных начал в управлении. В деспотическом государстве доминируют карательная, уголовная, жесткая налоговая политика по отношению к народу. При деспотии осуществляется жестокое подавление любой самостоятельности, недовольства, возмущения и даже несогласия подвластных.

Очень близок к деспотическому, по сути являясь его разновидностью, тиранический режим. Он также возник в древности, в некоторых островных греческих городах-государствах.

Тиранический режим – также основан на единоличном правлении. Однако в отличие от деспотии, власть тирана подчас устанавливается насильственным, захватническим путем, часто смещением законной власти с помощью государственного переворота. Она также лишена правовых и нравственных начал, построена на произволе, подчас терроре и геноциде. Когда речь идет о тирании как политическом режиме, используется именно оценка тех жестоких способов, с помощью которых тиран осуществляет государственную власть. В этом смысле власть тирана, как правило, является жестокой. Стремясь подавить сопротивление в зародыше, тиранический режим осуществляет казни не только за выраженное неповиновение, но часто за обнаруженный умысел на этот счет. Кроме того, захватчик власти широко использует превентивное принуждение для того, чтобы посеять страх среди населения. Овладение территорией и населением другой страны обычно связано не только с физическим и моральным насилием над людьми, но и над теми обычаями, которые существуют у народа. Тиранический режим можно было наблюдать в полисах Древней Греции, в некоторых средневековых городах-государствах.1

Тирания, как и деспотия, основана на произволе. Однако если в деспотии произвол и самовластье обрушиваются прежде всего на головы высших должностных лиц, то при тирании им подвержен каждый человек. Законы не действуют, поскольку тираническая власть в большинстве своем и не стремится их создать.

<

Еще одной разновидностью авторитарного режима является тоталитарный режим.

Тоталитарный режим является, как правило, порождением XX века, это фашистские государства, социалистические государства периодов «культа личности». Тоталитарный режим характеризуется, как правило, наличием одной официальной идеологии, которая формируется и задается общественно-политическим движением, политической партией, правящей элитой, политическим лидером, «вождем народа», в большинстве случаев харизматическим.

Тоталитарный режим допускает только одну правящую партию, а все другие, даже ранее существовавшие партии, стремится разогнать, запретить или уничтожить. Правящая партия объявляется ведущей силой общества, ее установки рассматриваются как священные догмы. Конкурирующие идеи о социальном переустройстве общества объявляются антинародными, направленными на подрыв устоев общества, на разжигание социальной вражды. Правящая партия захватывает бразды государственного управления: происходит сращивание партийного и государственного аппаратов. В результате этого становится массовым явлением одновременное занятие партийной и государственной должности, а там, где этого не происходит, государственными должностными лицами выполняются прямые указания лиц, занимающих партийные посты.1

В государственном управлении тоталитарный режим характеризуется крайним централизмом. Центром тоталитарной системы является вождь. Его фактическое положение сакрализируется. На фоне этого происходит усиление мощи исполнительных органов, возникает всевластие номенклатуры, т. е. должностных лиц, назначение которых согласуется с высшими органами правящей партии или производится по их указанию.

Тоталитарный режим широко и постоянно применят террор по отношению к населению. Физическое насилие выступает как главное условие для укрепления и осуществления власти.

При тоталитаризме устанавливается полный контроль над всеми сферами жизни общества. Милитаризация – также одна из основных характеристик тоталитарного режима.

Тоталитаризм имеет и социальные силы, поддерживающие его. Это люмпенизированные слои общества, социальные структуры, зараженные уравнительной идеологией, социальным иждивенчеством, идеями «равенства в нищете». Тоталитарное государство опирается на архаические, общинные формы земледелия, быта. Патерналистические представления о государстве также питают поддерживающие его структуры.

Разновидностью тоталитаризма являются режимы, где осуществляется «культ личности», культ вождя – непогрешимого, мудрого, заботливого. На деле же оказывается, что это лишь форма правления, в которой реализуются властолюбивые, порой патологические амбиции тех или иных политических лидеров.

Одну из крайних форм тоталитаризма представляет фашистский режим, который прежде всего характеризуется националистической идеологией, представлениями о превосходстве одной наций над другими (господствующей нации, расы господ и т. д.), крайней агрессивностью.

Фашизм, как правило, основывается на националистической, расистской демагогии, которая возводится в ранг официальной идеологии. Целью фашистского государства объявляется охрана национальной общности, решение геополитических, социальных задач, защита чистоты расы. Главная посылка фашистской идеологи такова: люди отнюдь не равны перед законом, властью, судом, их права и обязанности зависят от того, к какой национальности, расе они принадлежат. Одна нация, раса при этом объявляется высшей, основной, ведущей в государстве, в мировом сообществе а посему достойной лучших жизненных условий. Другие нации или расы, если и могут существовать, то всего лишь как неполноценные нации, расы, они в конечном счете должны уничтожаться. Поэтому фашистский политический режим — это, как правило, человеконенавистнический, агрессивный режим, ведущий в итоге к страданиям прежде всего своего народа. Но фашистские режимы возникают в определенных исторических условиях, при социальных расстройствах общества, обнищании масс. В их основе лежат определенные общественно-политические движения, в которые внедряются националистические идеи, популистские лозунги, геополитические интересы и т. п.

Авторитарному режиму в его разновидностях противостоит демократический режим.

3. ПОЛИТИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА АВТОРИТАРНОГО РЕЖИМА

 

Авторитаризм и тоталитаризм как крайняя форма социального контроля, предполагающая контроль за сознанием людей, — это не только явление прошлого, но и одна из возможных альтернатив грядущего развития человечества. Не случайно большинство авторов тоталитарных антиутопий связывали тоталитаризм с будущим развитием современного им общества.

Исторически авторитаризм существовал в разных формах в самые разные эпохи и в различных странах (например, античные греческие и восточные деспотии и тирании — Персия, Спарта, многие другие феодальные абсолютистские режимы и т.д.). Его теория была впервые разработана ультраконсервативными и реакционными теоретиками начала XIX в. как ответ на Французскую революцию и социалистические движения Ж. де Местром и Л. де Бональдом. С развитием индустриального общества идея авторитаризма стала принимать оттенки конструктивной политической идеологии. Контрреволюционная (у Ж. де Местра) идея порядка утратила монархическую ориентацию, отпала концепция абсолютистского авторитаризма: абсолютная и независимая от людей власть короля — это причина политики; его министры (аппарат власти) — это средства; общество подданных, которые повинуются, — это следствие (Л. де Бональд). 1

Авторитаризм стал в XIX веке постоянным и важным течением немецкой политической мысли и пополнился идеями национального и государственного единства, которые он предназначен реализовать. К концу века авторитаризм стал рассматриваться как средство мощной национальной и социальной мобилизации и управления сверху процессом государственного строительства (Г.Трайчке). Испанец Д. Кортес видел в авторитарном политическом порядке, обеспечивающем святость повиновения, условие сплоченности нации, государства и общества. О. Шпенглер также считал, что, в отличие от либерализма, порождающего анархию, авторитаризм воспитывает дисциплину и устанавливает в обществе необходимую иерархию. Многие ученые и политики рассматривают данный тип властвования (как, например, И. Ильин, в виде «авторитарно-воспитывающей диктатуры») в качестве наиболее оптимальной формы политического обеспечения перехода отсталых стран к современной демократии.

В первой половине ХХ века показательна авторитарная доктрина крайне правого французского идеолога и политика Ш.Морраса, для которого индустриализация, проникновение государства в общество, высокая мобилизация народа как средство осуществления политики — объективные и неизбежные условия авторитаризма. Авторитаризм XX века в подобных трактовках стал все чаще принимать националистический антидемократический характер, связывался с борьбой против внутренних и внешних врагов. Фашизм довел теорию и практику авторитаризма до крайних тоталитарных форм.1

В послевоенный период появились новые представления об элитарном и технократическом авторитаризме, в котором роль авторитарного правления отводится высшей администрации государства, обладающей превосходящей другие уровни политической системы высокой профессиональной компетенцией. Авторитаризм стал, в конечном счете, формой решения политических проблем (реформ, преобразований, перестроек) сверху, силами власти, и оказался в этом смысле весьма уязвимым и зависимым от отношения общества к действиям авторитарной власти, перед выбором: демократизировать режим и получить поддержку народа, либо ужесточить политику и перейти к принуждению и диктату. Более распространенный вариант авторитаризма — режим замедленного развития, устоявшихся иерархических отношений, репрессивного контроля, экономической стагнации.2

Как показывает политическая практика XX века, отказ от демократии и переход к авторитарным методам властвования может осуществляться по-разному в зависимости от конкретных социально-экономических, политических и международных условий. Что касается самого метода перехода от демократии к одной из разновидностей авторитарного режима (фашизм, неофашизм, военная диктатура, каудилизм), то он может быть осуществлен двояко. Наиболее распространенный — это метод путча или военного переворота, который по видимости носит внезапный характер, но на самом деле представляет собой лишь внешнее выражение длительной подготовительной деятельности. Переход от демократии к авторитаризму есть коренное изменение качества политического режима в худшую сторону. Этот переход является регрессом, а поэтому не может опираться на массовую поддержку населения, как это бывает при социальных революциях. Как правило, установление авторитарного режима осуществляется в результате верхушечного государственного переворота, в ходе которого массы фактически не принимают участия. Те случаи, когда реакционный переворот пользуется известной массовой поддержкой, — это всегда результат демагогии и обмана. Наиболее типичными примерами таких переворотов, опиравшихся на определенную массовую поддержку, являются фашистские путчи в Италии (октябрь 1922 г.) и в Германии (январь 1933 г.). В новейшее время такие перевороты с массовой поддержкой встречаются крайне редко (осень 1965 г. в Индонезии). Наиболее типичные перевороты последних лет носили верхушечный характер и совершались военными хунтами (Греция в 1967 г., Боливия в 1971 г.). В некоторых странах замена демократического режима авторитарным осуществляется медленно, исподволь, без резких скачков, путем проведения реакционных реформ, посредством постепенного запрещения левых политических партий и организаций, ограничения прав и свобод, умаления роли представительных учреждений. Таким образом было проведено установление режима военной диктатуры в Японии перед началом второй мировой войны. 1

После краха большинства коммунистических государств не все страны оказались готовы к демократии и переходу к ней. В некоторых молодых государствах установились националистические режимы, общественный строй которых с известными оговорками можно отнести к типу политического тоталитаризма. В наши дни оживилась, казалось бы, ушедшая в прошлое религиозная форма тоталитаризма. Это проявляется в активизации исламского фундаментализма, расширении количества и усилении влияния религиозных тоталитарных сект и т.д1.

Что же касается информационно-финансового тоталитаризма, то эта его разновидность еще не проявилась в завершенной форме и потому сегодня ее можно обрисовать лишь в самом общем виде как одну из тенденций развития информационного общества, в которое вступает человечество. Усиление роли СМИ в обществе, появление новых информационных технологий, создание глобальных коммуникационных сетей и прежде всего Интернет может быть использовано как в интересах укрепления демократии, расширения политической информированности и компетентности граждан, их прямого участия в обсуждении и принятии политических решений, так и в целях укрепления привилегированного положения или даже социального господства определенных общественных групп или отдельных государств. С последней из этих тенденций и связан информационно-финансовый тоталитаризм2 .

Эта его разновидность, как и тоталитаризм в целом, не совместима с ценностями гуманизма, реальной свободы и демократии, провозглашенными Мировым Сообществом.

Понять истоки и особенности информационного тоталитаризма можно, лишь зная ту социальную среду, которая делает возможным и порождает тоталитаризм. Анализ предпосылок и причин тоталитаризма, констатация их наличия или отсутствия, их усиления или ослабления в XXI в. дают основания судить о тенденциях в эволюции тоталитаризма в наши дни.

Одна из исходных, важнейших предпосылок тоталитаризма — нарастание рационализма в общественном сознании и организации. Тоталитаризм на основном, общегосударственном уровне, как неоднократно отмечали его теоретики, вырос на почве успехов рационализма из веры в возможность разумно (с точки зрения определенной группы лиц) организовать всю жизнь общества.

Ослабла ли в современных условиях вера в неограниченные возможности разума по управлению обществом и реальные возможности такого управления? Конечно, нет. Резкое увеличение объема знаний, создание глобальных, общемировых информационных систем, новые крупные достижения в области поведенческих и управленческих наук, в том числе управления сознанием и поведением людей, однозначно свидетельствуют о нарастании рационализма и реальных возможностей по управлению различными общественными процессами.

Следующая важнейшая, прямо связанная с усилением влияния рационализма на общественную мысль и политику предпосылка тоталитаризма — рост общественной организации. Тоталитаризм XX в. вырастает из стремления к глобальной, всеобъемлющей организации общества на научных основах. Организация рассматривается теоретиками тоталитаризма как средство эффективного управления. Современные, претендующие на научность тоталитарные идеи и концепции не случайно зародились и распространились в стране с наиболее развитыми традициями организованности — Германии (немецкие идеи прямо повлияли и на тоталитарную модель в СССР). «Германия, — писал один из идейных вдохновителей национал-социализма В. Освальд, — стремится организовать Европу, которой до сих пор не хватает организованности: мы или, может быть, германская раса, первыми поняли важность организации… Мы уже достигли полной организованности»1 .

Сегодня развитые страны далеко обошли Германию начала XX столетия по уровню организованности различных сфер общественной жизни. Причем традиционные политические, прежде всего государственные, организации пополнились такими новыми, всепроникающими институтами, как, например, налоговые службы. Появились многообразные, часто сросшиеся с властью группы интересов. Всеобъемлющая по своему охвату организация общества при определенных условиях может быть использована для ограничения свободы личности, тотального контроля над гражданами, программирования их сознания и поведения. Вывод в пользу такого рода использования роста общественной организованности сделал еще «отец» итальянского фашизма Б. Муссолини: «Мы первыми заявили, что чем сложнее становится цивилизация, тем более ограничивается свобода личности»1.

Научно-технический прогресс и прежде всего происходящая в конце нынешнего века информационная революция качественно изменили и резко усилили такую важнейшую предпосылку тоталитаризма, как средства контроля за личностью. На протяжении многих веков и даже тысячелетий отсутствие эффективных средств контроля ограничивало возможности власти в надзоре за подданными, не позволяло росткам тоталитаризма пробиться за границы сравнительно небольших уровней общественной организации — общин, сект, орденов и т.п.

Уже первые модели тоталитаризма на уровне крупных государств стали возможны лишь в результате научно-технического прогресса и прежде всего распространения средств массовых коммуникаций: прессы, телеграфа, радио, а затем и телевидения. Невиданные доныне, широчайшие возможности для контроля за сознанием и поведением граждан дают происходящие в современном мире глобальная информатизация и компьютеризация общества. Они делают технически возможными не только систематическую идеологическую индоктринацию, тотальное «промывание мозгов», но и управление индивидуальным и групповым, массовым сознанием и поведением1.

Коммуникационная революция, проявившаяся в создании спутниковой связи, кабельного радио и телевидения, компьютерных текстовых коммуникационных систем (видео-, экранных и кабельных текстов и др.), а также в массовом распространении компьютеров, создала возможность электронного контроля за жизнью, образом мыслей, планами и настроениями как отдельных граждан, так и любых общественных организаций. Быстрый доступ к имеющейся обширной информации практически о любом конкретном человеке или организации, ее централизованная обработка и обобщение дают властям мощное оружие по предотвращению или пресечению нежелательных действий, косвенному, внешне не бросающемуся в глаза управлению поведением людей.

Влияние НТП на возможности тоталитарного контроля не ограничивается его техническими средствами, но проявляется и в методах. При этом используются методы не только индивидуального, но и статистического воздействия. Последние предполагают преимущественно косвенное, без прямых указаний и запретов влияние на человека. Они ориентированы на большие группы людей, допускают некоторую степень индивидуальной свободы и значительные индивидуальные отклонения в поведении. Однако в целом они гораздо более эффективны, чем используемые традиционным тоталитаризмом методы прямого тотального управления сознанием с помощью прямой идеологической индоктринации (внедрения идеологии) и запретов. На фоне нынешних опирающихся на новейшие достижения науки технологий управления массовым сознанием и поведением методы тоталитарного контроля, использовавшиеся сталинистским и национал-социалистическим режимами, выглядят примитивными, топорными.

Тоталитаризм представляет собой особый способ подавления социальных конфликтов. Будучи радикальной, крайней формой проявления социального контроля, он, как свидетельствует опыт истории, обычно используется различными общественными силами в таких остроконфликтных ситуациях, когда другие, более умеренные формы социального, в том числе политического, контроля являются или кажутся недостаточно эффективными (или неприемлемыми по культурно-идеологическим причинам). 1

Соизмеряя с нынешними реальностями вышеназванную предпосылку тоталитаризма — конфликтность ситуации и наличие заинтересованных в тоталитарном контроле групп в целях обеспечения своего привилегированного положения в обществе и на этой базе общественной стабильности, можно констатировать, что как глубокие социальные конфликты, так и общественные силы, стремящиеся решать, а точнее подавлять их проявление с помощью новейших методов социального контроля — это реальность многих стран мира и в первую очередь государств с высоким уровнем социального неравенства, к которым принадлежит и постсоветская Россия.

Важнейшая особенность современной формы тоталитаризма проявляется в его определении как «информационный» или «коммуникационный». Свойства информации, процесса ее распространения и использования в целях управления массовым сознанием и поведением предопределяют многие другие особенности информационного тоталитаризма1.

Социально-политической проекцией неототалитарных ценностных ориентиров являются голый материализм, бездуховность, индивидуализм и эгоизм, блокирующие формирование коллективных форм сознания и массовый организованный протест. Потребительское индивидуалистическое мировоззрение формируется в сложно организованном и регулируемом обществе с развитыми неототалитарными тенденциями отнюдь не стихийно, а с помощью искусных методов психологического и иного воздействия, а также многократных повторений. Как заметил герой уже упомянутой тоталитарной антиутопии О. Хаксли Бернард, «по сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет… — готова истина». Современные СМИ в России последних лет по количеству рекламных и иных повторений образцовых потребительских стандартов и индивидуалистических ценностей далеко перещеголяли «гипнопедов» (специалистов по внушению идей и ценностей) в тоталитарной модели Хаксли2 .

Информационный тоталитаризм предполагает прямую ориентацию СМИ на управление политическим поведением граждан, и особенно их электоральным выбором. Это возможно там, где правящая элита обладает фактической монополией на наиболее влиятельные, электронные СМИ и информационные агентства. Руководство масс-медиа позволяет правящей элите эффективно влиять на формирование массовых настроений и программировать политическое поведение граждан, а порою осуществлять настоящий телевизионный террор, буквально вдалбливая угодные ей ценности в сознание людей, особенно молодежи, посредством непрерывной навязчивой рекламы.

Информационный тоталитаризм, как и его другие виды, формирует определенный массовый тип личности. Это «одномерный» «человек-волк», примитивный в своих потребностях и суждениях индивидуалист, трудолюбивый, лояльный к начальству и правительству, готовый к дарвинистской борьбе за существование и не утруждающий себя размышлениями о высоких материях.

В условиях информационного тоталитаризма экономическая власть с успехом может выполнять характерную для политического тоталитаризма функцию культивирования массового страха. Однако в этом случае на первое место выступает прежде всего страх потерять работу или быть неудачником, социальным аутсайдером. Страх как психологическое состояние обладает свойством трансляции — расширения своего объекта и перехода на другие области. К примеру, страх перед потерей рабочего места проявляется и в боязни проявления политического протеста.

Блокировать развитие тенденции неототалитаризма и предотвратить ее массовое распространение в мире XXI в. можно лишь общими усилиями всех гуманистических сил, рассматривающих демократию не как удобную форму утонченного господства привилегированного меньшинства, а как реальное движение на пути осуществления идеалов народовластия, свободы личности и социальной справедливости. Развитие информационной демократии, устранение всевластия крупного и прежде всего олигархического капитала, сохранение и развитие социальной государственности, расширение реального участия масс в управлении, борьба против глобального информационного гегемонизма — вот лишь некоторые пути защиты демократии перед новой тоталитарной угрозой.1

В современном мире характерные для информационного тоталитаризма методы социального управления широко используют и авторитарные (особенно полуавторитарные, имеющие некоторые демократические институты) политические режимы, что часто делает грани между этими типами политических систем довольно размытыми.

 

4. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЕЖИМ В РОССИИ: ИСТОРИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ

 

После десятилетий, а если учитывать и досоветскую историю, то и столетий господства недемократических авторитарных и тоталитарных режимов в России в конце 80-х — начале 90-х гг. начался действительный переход к демократическому государственно-политическому режиму. Сегодня совершенно очевидно, что именно в этой области радикальное реформирование российского общества и государства принесло наиболее значительные реальные и зримые положительные плоды и в целом современная Россия может и должна быть отнесена к числу стран с демократическим режимом, несмотря на все имеющиеся здесь трудности, противоречия, непоследовательности и сравнительно частые отступления. 1

Особенно трудный, сложный и противоречивый характер процесса становления подлинно демократического государственно-политического режима в России обусловлен многими различными и разнохарактерными обстоятельствами объективного и субъективного свойства. Важнейшие из них, на наш взгляд, состоят в следующем. Во-первых, переход к демократии непосредственно осуществляется от тоталитарного строя, десятилетиями господствовавшего в стране в крайне жесткой форме. Во-вторых, страна не имела серьезных исторических поли¬тических традиций гуманизма, демократизма, конституционализма, парламентаризма и в то же время обладала достаточно сильными традициями господства авторитарной власти. В-третьих, данный переход происходит в крайне сложных и трудных условиях системного кризиса российского общества, прежде всего жесточайшего экономического кризиса, что объективно не может серьезно не сказываться на реальном осуществлении и гарантировании прав и свобод человека и гражданина, принципов и норм демократии и гуманизма. В-четвертых, переход от тоталитаризма к демократии в России происходит в условиях отсутствия гражданского общества, формирование которого в стране находится лишь на начальных стадиях. В-пятых, в стране за годы реформ произошли сильное отчуждение личности и основной части общества от собственности, политической власти, обнищание подавляющего большинства народа, разгул коррупции и преступности и т.д., что делает практически невозможной последовательную реализацию принципов демократизма и гуманизма. В-шестых, в процессе реформ государственно-политическое руководство страны неоднократно грубо нарушало принципы демократического правового государства, что нашло свое особенно яркое проявление в войне в Чечне, событиях сентября — октября 1993 г. (расстрел парламента), массовой длительной невыплате заработной платы и др. В-седьмых, в менталитете российского народа еще сохраняются сильные утопические ожидания того, что кто-то извне придет и наведет порядок и изменит жизнь людей к лучшему.
И тем не менее, при всем очевидно тормозящем и негативном воздействии указанных и других факторов, можно утверждать, что тоталитарная государственно-политическая система разрушена, создана солидная конституционно-правовая основа демократического режима, идет постепенная практическая реализация его принципов и норм в различных областях, реально обеспечиваются политический плюрализм и идеологическое многообразие, свобода печати и средств массовой информации и др. Вместе с тем было бы преждевременным и не отвечающим действительному положению вещей безоговорочное заявление об уже утвердившемся развитом, зрелом демократическом государственно-политическом режиме в России. Переходный характер современного российского общества определяет переходное состояние и его политической сферы. Это означает, что применительно к современной России речь идет о посттоталитарном становлении демократического государственно-политического режима, представляющем собой трудный, сложный и длительный процесс расширения, углубления и реального гарантирования подлинно демократических начал, их внедрения в конкретные пути, формы, способы и методы осуществления государственно-политического властвования. Этот процесс отнюдь не прямолинеен и далеко не всегда идет только по восходящей линии; он включает и более или менее серьезные изгибы, зигзаги и даже временные отступления. Но он идет и развивается, уже достигнув немалого, хотя, несомненно, предстоит добиться еще неизмеримо большего, прежде чем и в России можно будет безоговорочно вести речь о подлинно демократическом режиме. 1

Исходное значение для обобщающей характеристики реально существующего государственно-политического режима в России как в целом демократического служат те коренные преобразования прежде всего в политической и духовно-идеологической жизни страны, которые произошли в ней за последнее десятилетие. Ликвидировано безраздельное политическое господство партийно-советской номенклатуры, основывавшееся на слиянии приоритетной власти единственной всемогущей партии (точнее ее верхушки — политбюро) с подчиненной ей государственной властью и на применении тоталитарных способов и. методов политического властвования не только в период сталинской тирании, но и многие последующие годы. Это значит, что тоталитарный режим коммунистической партократии как система ушел в историческое прошлое. Как уже отмечалось, в стране конституционно закреплены такие важнейшие демократические ценности, как: а) народовластие, когда носителем суверенитета и единственным источником власти признается многонациональный народ России, который осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления; б) человек, его права и свободы в качестве высшей ценности и обязанность государства признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы; в) гражданское равноправие и недопустимость лишения гражданина РФ своего гражданства; г) социальный и правовой характер государства; д) многообразие форм собственности; е) разделение государственной власти на независимые ветви — законодательную, исполнительную и судебную; ж) самостоятельное местное самоуправление; з) политический плюрализм, многопартийность, уважение и свобода деятельности оппозиции, свобода общественных объединений; и) отказ от государственной или обязательной идеологии и признание идеологического многообразия; к) светский характер государства, равенство религиозных объединений и отказ от установления какой-либо религии в качестве государственной или обязательной и др.

Конечно, при определении характера государственно-политического режима любой страны особенно важно судить не только по содержанию конституционных и иных законодательных норм, хотя и эта сторона дела немаловажна. Как уже говорилось, и авторитарные, и тоталитарные режимы нередко прикрывают свою антидемократическую сущность весьма демократическими «вывесками» и внешними декларациями, ничего общего не имеющими с реальной действительностью. Но если взять и эту сторону дела, то и тогда неоспоримо, что в современной России реально обеспечены свободные выборы, в отличие от прошлых «выборов без выбора» (т.е. без альтернативных кандидатур) при единогласном одобрении «блоком коммунистов и беспартийных» линии партии и государства, недопущении критики этой линии и абсолютной монополии сторонников этой линии на выступления в средствах массовой информации и т.д. На действительно свободный основе проводятся теперь и референдумы как форма непосредственной демократии, которые даже формально десятилетиями не проводились в условиях тоталитарного режима. 1

Конституционное закрепление неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина в соответствии с международными демократическими стандартами и гарантирование их с помощью судебной защиты ставит перед государственными органами серьезные преграды на пути возрождения тоталитарных способов и методов властвования, незаконного вмешательства в самодеятельность личности, общественных организаций и общества в целом. В современном российском обществе и государстве покончено с тоталитарной практикой: массового внесудебного лишения свободы граждан и незаконного помещения здоровых людей в психиатрические больницы, принудительной высылки граждан из страны и лишения их своего гражданства, преследования политического инакомыслия и уголовного наказания за это; жесткого подавления свободы общественных объединений, включая запрещение создания некоммунистических партий и организаций; преследования верующих и служителей церкви; серьезного ограничения свободы передвижения как внутри страны, так и за ее пределами, содержания массы населения за «железным занавесом» по отношению к несоциалистическому миру; серьезной дискриминации людей по этнонациональному признаку вплоть до ликвидации их национальной государственности и массовой принудительной депортации и т.д.

Сегодня в России не только в законодательстве, но и на практике проводится (пусть и не всегда последовательно) демократический принцип разделения и равновесия властей; поставлена задача и взят курс на утверждение правового государства, в котором личность чувствует себя во многом защищенной правом и законом от произвола государственной власти; обеспечивается реальная многопартийность, при которой свободно создаются и функционируют десятки партий и иных объединений самой различной политической ориентации; ликвидирована открытая государственная цензура и монополия на средства массовой информации; проводится принцип открытости общества в отношении мирового сообщества, включая открытость границ и т.д.

Большое значение имеет и проведение линии на подлинную федерализацию и обоснованную децентрализацию государственной власти и развитие местного самоуправления.

Другое дело, что в реальных переходных и кризисных условиях современного этапа развития российского общества многие из провозглашенных демократических принципов, прав, свобод, норм, способов и методов государственно-политического властвования не получают пока вполне адекватной практической реализации. Так, глубокий экономический кризис привел не только к серьезному росту безработицы, но и к небывалому обнищанию большинства населения, массовой задолженности по выплате заработной платы и пособий и т.д., что не может не нарушать или ограничивать права человека. Разгул коррупции и преступности абсолютно несовместим с утверждением гражданского общества и правового государства, с гарантированием личных и политических прав гражданина и т.д. Суперпрезидентский характер республиканской формы правления в РФ не позволяет сегодня успешно и эффективно реализовать в полном объеме преимущества демократического разделения и равновесия властей.

Ограниченность и непоследовательность практической реализации демократического государственно-политического режима в России позволяет некоторым авторам характеризовать его как «явный бонапартизм». На наш взгляд, с такой общей, принципиальной и безоговорочной оценкой нельзя согласиться прежде всего потому, что бонапартизм — это в своей сущности антидемократический авторитарный режим. Тот факт, что в современной российской действительности можно обнаружить те или иные частные проявления или тенденции авторитаризма, бюрократизации, политического лавирования государственной власти и др., не дает, по нашему мнению, основания относить в целом существующий в России государственно-политический режим к числу антидемократических, бонапартистских. 1

Говоря о государственно-политическом режиме современной России, нельзя не учитывать ее федеративного политико-территориального устройства, при котором различные субъекты Федерации, прежде всего республики, обладают высокой самостоятельностью в устройстве своей политической жизни. Конечно, федерация предполагает обеспечение единства основ конституционного строя и государственной власти в масштабах всей страны. Но и в рамках такого единства, как показывает опыт, могут иметь место существенные особенности в конкретных путях, способах, средствах и методах осуществления государственной власти в различных регионах. При этом речь должна идти не о различных государственно-политических режимах в них, а о своеобразии проявления единого для всей федерации режима. Иногда в этой связи говорят и о двух различных уровнях существования и проявления такого режима — «федеральном и субъектов федерации, причем со значительной разницей между ними» и существенными различиями между самими субъектами федерации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Агаев С.Л. Гитлеризм, сталинизм, тоталитаризм: реальности и понятия // Полис, 1995, №3.
  2. Алексеев С.С. Государство и право. М., 2002. – 457 с
  3. Баранов Н.А. Эволюция взглядов на популизм в современной политической науке. СПб., 2001.
  4. Баллестрем К. Г. Апории теории тоталитаризма // Вопросы философии, 1992. № 1
  5. Белов. Г. А. Политология. М., 2007.
  6. Головастикова А.Н., Дмитриева Ю.А. Теория государства и права. М., 2007.
  7. Гончаров Д. В., Гоптарева И. Б. Введение в политическую науку. -М.: Юрист, 2000. – 387 с.
  8. Елизаров В. От авторитаризма к демократизму // Pro et Contra. 2005. № 7.
  9. Игрицкий Ю.И. Тоталитаризм вчера, сегодня,… завтра? // Полис, 1998, №4. – 461 с.
  10. Ильин И.А. Тоталитарное государство // Альманах «Русская государственность». М., 2003.
  11. Любашиц В.Я., Смоленский М.Б., Шепелев В.И. Теория государства и права. Ростов-на-Дону, 2007
  12. Малько А.В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы: Учебное пособие. – М., 2000.
  13. Моисеев Н. Агония: размышления о современном тоталитаризме // Свободная мысль, 1999, №5.
  14. Политология: Энциклопедический словарь.М., 2000.
  15. Природа тоталитарной власти. Круглый стол // Социологические исследования. 1989. № 5.
  16. Пугачев В.П. Информационно-финансовый тоталитаризм// Вестник Моск. Ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1999. № 4.
  17. Рассоха И.Н. Тезисы о тоталитаризме// Полис, 1995, №2.
  18. Тайнби А. Постижение истории. — М.:Прогресс, 1992 – 263 с.
  19. Тоффлер О. Проблема власти на пороге XXI// Свободная мысль. 1992. №2. С. 16 – 18.
  20. Хропанюк В.Н. Теория государства и права. М., 2007.
  21. Фридрих К., Бжезинский З. Тоталитарная диктатура и автократия // Тоталитаризм: что это такое? Т.2 / Ред. кол. Л.Н. Верчёнов и др. М., 1992.
  22. Цыганков А.П. Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М., 1995.

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.58MB | MySQL:121 | 1,680sec