НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, ОТДЕЛЬНЫЕ СОСТАВЫ

<

093014 0929 1 НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ: ПОНЯТИЕ, ВИДЫ, ОТДЕЛЬНЫЕ СОСТАВЫЗакон не дает понятия недействительной сделки1. Такое понятие выработано в теории права и звучит следующим образом. Недействительными сделками являются действия физических и юридических лиц, хотя и направленные на установление, изменение или прекращение гражданского правоотношения, но не создающие этих последствий вследствие несоответствия совершенных действий требованиям закона.

Действительность сделки зависит от действительности образующих ее элементов. Поэтому недействительные сделки могут быть сгруппированы в зависимости от того, какой из элементов сделки оказался дефектным. Так, можно подразделить недействительные сделки на сделки с пороком субъектного состава, сделки с пороками воли, сделки с пороками формы и сделки с пороками содержания. Наряду с отдельными составами недействительных сделок закон формулирует общую норму, согласно которой недействительной является любая сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов.2 Роль такой общей нормы проявляется в случаях, когда совершается сделка, не имеющая пороков отдельных ее образующих элементов, но противоречащая по содержанию и своей направленности требованиям закона. Например, гражданин приобрел строительные материалы у неизвестного ему водителя автомобиля, однако впоследствии выяснилось, что водитель не являлся собственником этих материалов и распорядился не принадлежащим ему имуществом. С точки зрения образующих элементов сделки нарушения нет, поскольку водитель дееспособен, сделка была исполнена в момент совершения, следовательно, порока формы нет, воля была выражена четко и ясно, но с точки зрения предписаний закона такая сделка недействительна, ибо водитель не являлся собственником материалов и не был управомочен на их отчуждение. Такая сделка признается недействительной по статье 168 ГК.

Недействительная сделка не способна породить желаемые сторонами последствия, но при соответствующих условиях порождает нежелаемые последствия. Последние представляют собой определенные санкции, вызванные противоправным характером совершаемой сделки.

Сделка, будучи юридическим фактом включает в себя помимо фактов еще и фактический состав и юридические последствия, вытекающие из самих сделок (фактов).

Замена недействительной сделки понятием недействительной воли и волеизъявлением необоснованным является и потому, что фактический состав сделки не ограничивается лишь волей и волеизъявлением определенного содержания1. Так, сделка займа помимо воли и волеизъявления (дать и взять взаймы), предполагает еще и передачу денег. Это тоже волеизъявление, но волеизъявление другого содержания. Необходимость разграничения фактического состава и юридических последствий необходимо и потому, что нельзя сказать, что недействительная сделка не влечет никаких юридических последствий, ибо она влечет последствия: двусторонняя реституция, односторонняя реституция и т.д.

Следовательно, недействительная сделка как юридический факт существует. И не нужно объяснять все это отношение таким образом, что недействительной сделки не существует, а отрицательные последствия проистекают из других юридических фактов,
как то из неправомерных действий стороны из неосновательного обогащения. Более того, замена недействительной сделки понятием недействительной воли является неоправданным и потому, что в некоторых случаях недействительная сделка порождает даже положительные юридические последствия, т.е. те самые, на которые направлена воля сторон, но эти последствия могут быть уничтожены по просьбе заинтересованного лица (напр., сделка, совершенная под влиянием существенного заблуждения).

В этих случаях уже никакого сомнения в существовании недействительной сделки как юридического факта быть не может. Факт никак не может превратиться в «не факт». Раз воля выражена и направлена на определенный результат, этот факт наступил и не наступившим быть не может. Факт может быть безразличным с точки зрения права, но недействительным быть не может. Другое дело — это последствия, которые связаны с фактом. Они могут наступить, а могут и не наступить, в этом последнем случае и будет иметь место недействительная сделка. Таким образом, факт существования недействительных сделок не представляет собой логической бессмыслицы. Замена понятия недействительной сделки недействительной волей является не только неправильным по вышеуказанным соображениям, но оно и бесцельно, потому что не имеет никакого практического значения. Так как ГК РФ предусматривает понятие недействительной сделки, то нет необходимости изменять это понятие на какое либо другое.

Статья 166 ГК воспроизводит традиционное деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные. Терминологию — ничтожность и оспоримость сделки — вообще нельзя признать удачной. Оспоримость указывает на необходимость совершения действия для того, чтобы устранить юридические последствия сделки, а ничтожность указывает на результат, получающийся от сделки (вернее — на отсутствие результата). Кроме того, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной. Оспоримость представляет собой как бы последующую ничтожность с обратной силой.

Термин «ничтожность» является не подходящим и потому, что он наводит на мысль, что в данном случае не получается ничего, что из ничтожной сделки не возникает никаких юридических последствий. В действительности же ничтожность сделки означает, что сделка не установила, не изменила, не прекратила того правоотношения, которые имели в виду лица, заключавшие сделку. Ничтожная сделка не порождает тех юридических последствий, которые свойственны сделкам данного рода1. Но некоторые другие юридические последствия из ничтожной сделки могут возникнуть (например, обязанность стороны, получившей что-либо от другой стороны на основании ничтожной сделки, передать полученное в доход государства). Нет лишь тех последствий, какие желают стороны; сделка не возымела того действия, какое свойственно сделке данного типа.

Таким образом, с этой стороны термин «ничтожная сделка» оказывается в значительной мере условным.

Противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к «ничтожности» сделки, при этом не с момента оспаривания, а по общему правилу, с момента совершения сделки, т.е. с обратной силой. Следовательно, по конечному результату между ничтожной и оспоримой сделкой разницы нет; различие сводится к тому, что в одном случае суд действует независимо от чьей-либо просьбы, по своей инициативе, лишь бы до его сведения дошло обстоятельство, служащее причиной недействительности сделки, а в другом — необходимо заявление заинтересованной стороны.

В соответствии с терминологией Гражданского Кодекса можно среди недействительных сделок провести разграничение сделок на абсолютно недействительные, т.е. недействительные в силу закона, и относительно недействительных, которые становятся недействительными в силу признания суда по специальному заявлению заинтересованного лица.

Деление недействительных сделок на оспоримые и ничтожные вполне оправдано, т.к. передает сущность различных категорий недействительных сделок. В одних случаях сделка недействительна сама по себе с самого начала ее совершения, и суд обязан объявить ее таковой, установив те обстоятельства, в силу которых она должна быть аннулирована. В других случаях сделка может быть признана недействительной, но только при условии возбуждения против нее спора. Оспоримой является сделка, недействительная в силу решения суда на основании иска, заявленного стороной и иными лицами, указанными в ГК.

Так, в случае спора о том, что сделка совершена под влиянием заблуждения одной из сторон, она может быть признана недействительной при доказанности дефектов воли со стороны, считающей себя введенной в заблуждение. Без заявления потерпевшего это установлено быть не может.

Ничтожной признается сделка, недействительная с самого начала ее совершения независимо от решения суда. Так, если суд обнаружит, что сделка совершена без соблюдения нотариальной формы, предусмотренной для данного вида сделок (напр., дарение), то он признает ее недействительной исходя из самого факта как такового. И здесь функции суда состоят только в признании факта заключения недействительной сделки и применения в необходимых случаях к сторонам, предусмотренных в законе последствий. При этом соответствующие требования в отношении ничтожной сделки может заявить любое заинтересованное лицо и даже суд по собственной инициативе.

В юридической литературе существует точка зрения, что для признания ничтожных сделок недействительными нет необходимости даже обращаться в суд. Более того, и суд, и все другие органы и лица, соприкасаясь с этими сделками, должны исходить из того, что они недействительны.1

<

Но вместе с тем существует точка зрения, что положение п.1 ст.166 ГК о том, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, вовсе не означает, что установить факт ничтожности может любое лицо без обращения в судебные органы.2 Данная точка зрения мотивируется тем, что для установления факта ничтожности сделки необходимо указать наличие обстоятельств, влекущих за собой ничтожность сделки.

Например, для установления факта ничтожности притворной сделки необходимо доказать умысел стороны на совершение сделки с целью прикрыть другую сделку. Лицо, устанавливающее факт ничтожности сделки оценивает доказательства и в конечном итоге применяет норму права, т.е. фактически осуществляет правосудие.

А согласно ст.118 Конституции РФ правосудие в РФ осуществляется только судом.

Представляется, что и та и другая точка зрения имеет право на существование. Только в одном случае суд констатирует ничтожность сделки, а в других случаях любой иной правоохранительный орган соприкасаясь с ничтожной сделкой, должен исходить из того, что она недействительна, применяя соответствующие последствия.

Следуя буквальному толкованию статьи 168 ГК, следует признать, что ею охватывается и дефектность элементов, образующих сделку.

Таким образом, норма, сформулированная в статье 168 ГК, фиксирует общее понятие недействительной сделки, однако при наличии специальной нормы, устанавливающей недействительность сделки в зависимости от дефектности отдельных ее элементов, применению подлежит специальная норма.

Заблуждение также способствует искаженному формированию воли участника сделки, однако, в отличие от обмана, заблуждение не является результатом умышленных, целенаправленных действий другого участника сделки. Возникновению заблуждения может способствовать недоговоренность, отсутствие должной осмотрительности, подчас самоуверенность участника сделки либо действия третьих лиц.

Однако не всякое заблуждение может иметь значение для признания сделки недействительной, а лишь признанное судом существенным. Закон (ст. 178 ГК) определяет, какое заблуждение признается существенным: «относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению», Так, если гражданин желает приобрести письменный стол в точности такой же, как и у его соседа, а после доставки покупки к нему домой выясняется, что приобретенный им стол произведен не той фирмой и несколько отличается по оттенку, то такое заблуждение не может быть признано существенным, поскольку возможности использования письменного стола по назначению не снижаются столь значительно, как того требует закон. Наиболее часто встречается заблуждение, относительно мотивов сделки. Как уже говорилось, мотив и цель лежат за пределами сделки. Так, если вы приобрели галстук в расчете на то, что он подойдет к имеющемуся у вас костюму, а на самом деле расцветка галстука не подошла, то на самый факт приобретения права собственности на галстук это заблуждение не может повлиять. Приобретаете ли вы вещь для собственного потребления, подарка либо иной цели, продавцу это абсолютно безразлично. Дальнейшее использование вещи (при условии, что она не имеет недостатков) — для сделки юридически безразлично. Законом специально подчеркнуто, что заблуждение относительно мотивов не имеет существенного значения. Следует иметь в виду, что стороны могут договориться об учете мотива, однако в этом случае сделка не признается недействительной, она расторгается по соглашению сторон. В качестве примера можно привести ст. 23 Закона о защите прав потребителей, предоставляющую потребителю право отказаться от доброкачественной вещи, которая не подошла ему по фасону, расцветке или размеру.

В этом случае явно имело место заблуждение со стороны потребителя, однако, в силу прямого указания закона, сделка не признается недействительной, а может быть либо изменена путем замены вещи, либо расторгнута.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ПРАВО ГОСУДАРСТВЕННОЙ И МУНИЦИПАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

 

 

В странах с развитой рыночной экономикой, не говоря уже о тех, где превалируют централизованные методы управления хозяйством, удельный вес государственной собственности в структуре основных производственных фондов страны достаточно высок. Это относится к таким отраслям, как транспорт и связь, атомная энергетика, военно-промышленный комплекс и ряду других. В собственности государства сосредоточены немалые материальные резервы в виде запасов продовольствия, топлива и других средств жизнеобеспечения на случай всякого рода чрезвычайных обстоятельств. Сохранение в собственности государства значительного числа объектов производственного, социально-культурного и иного назначения объясняется главным образом двумя факторами. Во-первых, каждое государство в нынешнем непредсказуемом мире должно думать о своей безопасности, причем не только военной, но также экологической, санитарно-эпидемиологической, продовольственной и т.д. Во-вторых, государство выполняет широкий круг социализаторских функций, призванных обеспечить достаточный прожиточный минимум населения и поддержку власть предержащих со стороны электората, среди которого немало обездоленных. А для всего этого необходимо располагать соответствующей материально-технической и финансовой базой

В настоящее время многоуровневый характер государственной собственности и круг ее субъектов определены в гражданском, а в известной мере и в конституционном законодательстве (см., например, ст. 212, 214 ГК; п. «д» ст. 71; подл. «г» п. 1 ст. 72 Конституции РФ).

Государственная собственность подразделяется на федеральную собственность, т. е. собственность, принадлежащую Российской Федерации, и собственность, принадлежащую субъектам федерации —республикам, краям, областям, городам федерального значения, автономной области, автономным округам.

Государственная собственность по-прежнему характеризуется единством фонда, но лишь в пределах того субъекта, которому она принадлежит, как бы он ни вводил ее в гражданский оборот: непосредственно или при посредстве действующих от своего имени юридических лиц, что чаще всего и бывает.

Отпочкование муниципальной собственности от государственной впервые было проведено в российском законе о собственности. Вслед за ним по тому же пути пошли и другие законодательные акты. В настоящее время муниципальная собственность закреплена в качестве одной из форм собственности —наряду с частной, государственной и иными — как в Конституции РФ, так и в ГК (см.п. 2 ст. 8 и п.2 ст. 9 Конституции РФ; ст. 212, 215 ГК). Но если круг субъектов государственной собственности очерчен в законе достаточно четко, то этого нельзя сказать о субъектах муниципальной собственности, в отношении которых употреблена расплывчатая формулировка —в качестве таковых выступают городские и сельские поселения, а также другие муниципальные образования. В Законе РФ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» вслед за Конституцией и ГК муниципальная собственность определена как собственность муниципальных образований’. К числу субъектов права муниципальной собственности могут быть отнесены города (кроме городов федерального значения — Москвы и Санкт-Петербурга, признанных субъектами государственной собственности), рабочие, дачные и курортные поселки, села, деревни и т.д. В то же время субъектом права муниципальной собственности не может быть признано административно-территориальное образование, не имеющее центра, к которому это право могло бы быть приурочено.

Множественность субъектов права муниципальной собственности не исключает единства ее фонда в пределах субъекта, которому она принадлежит, как бы в том или ином конкретном случае ни осуществлялось управление ею.

Таким образом, тезис о единстве фонда собственности в очерченных пределах сохраняет силу в отношении не только государственной, но и муниципальной собственности.

Объекты гражданских прав подразделяются на изъятые из оборота; ограниченные в обороте; находящиеся в свободном обращении. Эта классификация распространяется и на объекты права собственности. В условиях, когда государственная собственность принадлежала одному субъекту, круг ее объектов был неограниченным. Иными словами, государство могло быть и на деле являлось собственником любого имущества, независимо от того, дано ли оно самой природой или создано трудом человека, равно как и независимо от того, участвует ли имущество в гражданском обороте или нет. Ныне это положение в полной мере может быть распространено лишь на одного суБьекта государственной собственности — Российскую Федерацию. Что же касается других субъектов права государственной собственности — субъектов федерации и тем более субъектов права муниципальной собственности, то оно может быть распространено на них лишь с известными ограничениями. Ясно, например, что ядерное оружие может находиться лишь в собственности Российской Федерации, оно не может принадлежать ни субъектам федерации, ни муниципальным образованиям.

В ряду объектов государственной и муниципальной собственности особое место занимает недвижимое имущество.

Общее определение права собственности как субъективного права полностью приложимо к праву государственной и муниципальной собственности. Его содержание составляют принадлежащие собственнику правомочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом, которые собственник осуществляет по своему усмотрению и в своем интересе. Право государственной и муниципальной собственности, как и право собственности вообще, является элементом абсолютного правоотношения. Поскольку это право всегда принадлежит той или иной социальной общности людей, будь то российский народ в целом, если речь идет о федеральной собственности, либо народ (население), проживающий на определенной территории, входящей в состав Российской Федерации, если речь идет о собственности субъектов федерации либо о муниципальной собственности, каждый член общества по отношению к указанным формам собственности выступает в разных правовых качествах. С одной стороны, он входит в состав тех социальных общностей, которым право собственности принадлежит,— в состав российского народа, народа республики — субъекта Российской Федерации, населения края, области, муниципального образования и т.д. В то же время члены общества по отношению к указанным формам собственности выступают в качестве обязанных лиц, причем независимо от того, принадлежит она им или нет. Их обязанности состоят в том, что они не должны посягать на целостность государственной и муниципальной собственности, кому бы она ни принадлежала. Эти особенности надлежит учитывать при определении субъектного состава правоотношений государственной и муниципальной собственности.

В отношениях, регулируемых гражданским законодательством, и Российская Федерация, и ее субъекты, и муниципальные образования, которым как раз принадлежит право государственной и муниципальной собственности, выступают на равных началах с другими участниками этих отношений. Таким образом, властное начало, действительно присущее государственной и муниципальной собственности, никак не должно сказываться на отношениях по реализации указанных форм собственности в гражданских правоотношениях, независимо от того, идет ли речь об имуществе казны или об имуществе, закрепленном за предприятиями и учреждениями как самостоятельными юридическими лицами. Этот вывод подкрепляется тем, что в Российской Федерации допускаемые законом формы собственности признаются и защищаются равным образом (см. п. 2 ст. 8 Конституции РФ; п. 4 ст. 212 ГК). Сказанное, разумеется, не означает, что правовой режим всех форм собственности во всех случаях одинаков. Так, если широкий круг имуществ, принадлежащих гражданам, забронирован от взысканий со стороны кредиторов, то взыскание может быть обращено на все имущество государственных и муниципальных предприятий.

Правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, взятые применительно к государственной и муниципальной собственности, также имеют свои границы, о неограниченности этих правомочий говорить не приходится.

Субъекты права государственной и муниципальной собственности — это, как правило, сложные системные образования, которые существуют и действуют через разветвленную сеть своих органов — административно-управленческих, социально-культурных, оперативно-хозяйственных, хотя и не сводятся к ним. Согласно Закону об общих принципах организации местного самоуправления, права собственника в отношении имущества, входящего в состав муниципальной собственности, от имени муниципального образования осуществляют органы местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации и уставами муниципальных образований,—население непосредственно.

В составе государственной и муниципальной собственности необходимо различать, с одной стороны, имущество, не закрепленное за соответствующими предприятиями и учреждениями как самостоятельными юридическими лицами и относящееся к имуществу казны (государственной или муниципальной), а с другой, имущество, находящееся в хозяйственном ведении или оперативном управлении государственных и муниципальных предприятий и учреждений как не связанных непосредственно с казной юридических лиц. Соответственно этому различают осуществление права государственной и муниципальной собственности в отношении казенного имущества и в отношении имущества, закрепленного за соответствующими предприятиями и учреждениями как самостоятельными юридическими лицами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

задача № 1

 

Гражданка Анисимова и ее бывший муж обратились к нотариусу с просьбой удостоверить достигнутое между ними соглашение, согласно которому разведенные супруги взаимно отказываются от предъявления друг другу каких либо требований по содержанию малолетних детей, муж обязуется не претендовать на раздел совместно нажитого имущества, а жена – не вступать в новый брак до достижения детьми совершеннолетия. Нотариус отказался удостоверить подобную сделку.

Правильно ли поступил нотариус?

РЕШЕНИЕ

Данные семенные сделки регламентируются общими правилами о сделках.

Хотя брак расторгнут, отношения между супругами по отношению к малолетним детям сохраняются как родителей. Поэтому любые сделки, направленные на ограничение семейной правоспособности, равно как и добровольный отказ гражданина от тех или иных правовых возможностей, образующих содержание семейной правоспособности, являются ничтожными (п. 3 ст. 22 ГК).

Таким образом, заключаемое супругами соглашение ничтожно и действия нотариуса правомерны.

 

 

ЗАДАЧА № 2

 

Старший научный сотрудник института Васильев подарил институту библиотеку специальной литературы, которую он собирал в течение всей жизни. О своем даре он объявил на заседании ученого совета института, а также в интервью, опубликованном в институтской многотиражке.

Поскольку книг было много и перевезти их сразу было сложно, Васильев осуществлял их перевозку небольшими партиями. Не успев передать все книги, Васильев скончался. Его сын, являясь единственным наследником по закону, в отчет на просьбу директора института передать оставшиеся книги, потребовал возвратить все ранее переданные его отцом книги, ссылаясь на то, что договор между его отцом и институтом не был надлежащим образом оформлен.

В суде, где рассматривался спор, институт предъявил акт принятия на баланс книг, переданных Васильевым в дар институту, подписанный заведующим библиотекой и утвержденный директором института.

Как следует разрешить возникший спор?

 

Ответ

Статья 434 ГК допускает возможность использованию конклюдентных действий, т.е. действий, из которых явствует намерение лица заключить договор. Договор признается заключенным при наличии предложения вступить в договор и действий лица, получившего предложение, направленных на принятие предложения.

Здесь речь идет о договоре дарения и Васильев своими действиями показал желание передать книги в дар институту, который согласился принять договор.

Публичное предложение Васильевым о свом даре институту есть публичная оферта (ст. 435 ГК РФ). Институт выступает акцептом, который принял оферту. Следовательно, в соответствии с действующим ГК РПФ налицо заключение договора дарения между институтом и Васильевым.

Следовательно, требования сына Васильева неправомерны, а суду необходимо признать договор между Васильевым и институтом надлежаще заключенным.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

  1. Конституция Российской Федерации. М., 1995.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации. М., 1995.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации М., 1996.
  4. О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 июля 1996 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 1996. — №9. — Ст.6.
  5. ФЗ «О судебной системе в РФ» //Принят 23.10. 1996.
  6. Гражданское право: Учебник /Под ред. Суханова Е.А. В 2-х тт.- Т.1. М., 2003.
  7. Гражданское право России: Курс лекций / Под ред. Садикова О.Н. М., 2003. Ч. 1
  8. Гражданское право /Под ред. Толстого Ю. К. Сергеева А. П -СПб. 2003.
  9. Гражданское право- Словарь справочник / Под ред. Тихомирова М. М. 2003.
  10. Иоффе О.С. Советское гражданское право- Курс лекций. ЛГУ, 1958.
  11. Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации. Части первой (постатейный) / Ответственный ред. Садиков О.Н. М., 2004.
  12. Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. –М., 1954.
  13. Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. ЛГУ, 1960.
  14. Светланина С.Р. Мнимые сделки. // Экономика и жизнь. – 1996.- №49.
  15. Сделки. Понятие, виды и формы (комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации). Правовые нормы о предпринимательстве. // Бюллетень. –М., 2001. – №2.
  16. Цыганов Э. Суд позади, но проблемы остались //Экономика и жизнь. М. 2000.

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.94MB/0.00053 sec

WordPress: 21.85MB | MySQL:117 | 2,228sec