ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

<

100214 1838 1 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ Одной из сфер, где возникают коллизии человека, общества и государства, является сфера разграничения правомерного и преступного поведения. Граждане, а также уполномоченные государством лица, нередко вынуждены совершать поступки, связанные с правомерным причинением вреда ценностям, которые охраняются уголовным законом. Поскольку некоторые поступки по внешним своим признаком совпадают с признаками преступных посягательств, вывод и об их правомерности — прерогатива государства в лице специально уполномоченных на то органов и должностных лиц на основании закона и в соответствии установленной им процедурой. Констатация того факта, что нанесенный вред соответствует требованиям закона является основанием для признания совершенного деяния не только не общественно опасным и не уголовно противоправным, а, напротив, правомерным и, как правило, общественно полезным. Поэтому в кодексе уголовного права такие поступки именуются обстоятельствами, исключающие общественную опасность и противоправность, то есть преступность деяния.

Определения общего понятия обстоятельств, исключающих преступность деяния, имеет важное научное и практическое значение. Главная роль такого понятия — отразить то объективно реальное, что характеризует эти обстоятельства. Понятие указанных обстоятельств основывается на родовых свойствах (чертах, признаках) отдельных видов, фиксирует общее и единое в них, акцентирует внимание на том, что их объединяет.

Определить общие понятия того или иного явления — значит раскрыть его важнейшие, решающие черты, признаки.

Такие обстоятельства ряд авторов предлагают обозначать понятием «социальная ситуация». В теории права под ситуацией как первичным элементом правового регулирования юридической нормы понимают локализованный в пространстве и во времени фрагмент социальной жизни. В каждой из закреплённых норм находит отражение « созревшая для этого» социальная ситуация. Будучи объективной категорией, она имеет довольно массовое проявление, характеризуется зрелостью входящих в неё связей, представляет значимость для общества, поддаётся регулированию и т.д. При этом в качестве условия правомерности разрушения общественных благ указывается минимально допустимый при этом вред. Таким образом, первичными элементами системы обстоятельств, исключающих преступность деяния, являются ситуации необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступника, риска, выполнения приказа и т.п.

И, таким образом, охрана этих «социальных ситуаций» от причинения им вреда является одной из основных конституционных обязанностей общества, общественных организаций и долгом всех граждан, а среди методов выполнения этой обязанности определённое место занимают пресечение общественно опасных деяний, предотвращение возникшей опасности коллективным и личным интересам. Но в процессе пресечения общественно опасных деяний, при устранении опасности, создаваемой другими источниками, возможно причинение физического и материального вреда лицам, общественным отношениям, материальным объектам. Такие действия подпадают под признаки отдельных преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ. Однако при определённых условиях они не признаются преступлением, ибо не содержат одного из главных его признаков — общественной опасности. Наоборот, действия, направленные на устранение опасности общественным отношениям, являются общественно-полезными или благообразными, так как препятствуют причинению им вреда. Такие действия лишены и других, не менее значимых признаков преступного деяния – мотива и вины.

Наличие мотива, вины, общественной опасности, антисоциальных целей является обстоятельствами, характеризующими именно преступность деяния. В таком случае, обстоятельствами, устраняющими преступность деяния, признаются общественно-полезные и целесообразные действия, направленные на устранение угрозы для существующих общественных отношений и стимулирование полезной деятельности.

К таким действиям статьи 37 – 42 УК относят необходимую оборону и крайнюю необходимость, задержание лица, совершившего преступление, физическое и психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения.

Теоретической базой исследования являются работы таких авторов, как Александров Ю., Баулин Ю.В., Благов Е.В., Бойко А.И., Ветров Н.И., Викторов И.Д., Гаухман Л.Д., Здравомыслов В.В., Зуев В.Л., Козак В.Н., Козаченко И.Я., Кузнецова В.Н., Марцев А.И., Наумов А.В., Незнамова З.А. Пионтковский А.А., Севастьянов А.М., Таганцев Н.С., Тишкевич И.С., Ткаченко В., Тяжкова И.М. и др.

Под обстоятельствами, исключающими преступность деяния, понимаются такие обстоятельства, наличие которых превращает внешне сходные с преступлениями деяния в правомерные, а некоторые — даже в общественно полезные. Например, необходимая оборона и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление,

Природа рассматриваемых обстоятельств в теории уголовного права оценивалась по-разному: как обстоятельства, исключающие общественную опасность1, исключающие уголовную ответственность и наказуемость2, исключающие противоправность деяния3 и др.

Уголовный кодекс 1996 г., выделив рассматриваемые обстоятельства в самостоятельную главу, вполне обоснованно озаглавил ее: «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» (гл. 8), так как наличие любого из этих обстоятельств исключает не какие-то отдельные признаки преступления, а означает отсутствие всего состава преступления в целом.

В систему таких обстоятельств действующий УК РФ включил шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния: необходимая оборона (ст. 37); причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38); крайняя необходимость (ст. 39); физическое или психическое принуждение (ст. 40); обоснованный риск (ст. 41); исполнение приказа или распоряжения (ст. 42). Таким образом, УК РФ втрое увеличил количество обстоятельств по сравнению с УК РСФСР, чем значительно усилил как профилактическую функцию действующего УК, так и его эффективность.

В теории уголовного права наряду с такими обстоятельствами, как исполнение приказа и производственный риск, предлагалось дополнить перечень обстоятельств, исключающих преступность деяния, следующими обстоятельствами: согласие потерпевшего, осуществление общественно полезны профессиональных функций, осуществление своего права1, принуждение к повиновению2. И в настоящее время к числу рассматриваемых обстоятельств предлагается относить осуществление профессиональных обязанностей, согласие потерпевшего на причинение вреда, исполнение предписаний закона3.

Вопрос об условиях ответственности при наличии таких обстоятельств дискутировался и в литературе досоветского периода.

Представляется, что законодатель вполне обоснованно не включил рассматриваемые обстоятельства в число обстоятельств, исключающих преступность деяния по следующим основаниям.

Осуществление профессиональных функций регулируется отраслевым законодательством. В наиболее опасных случаях нарушения профессиональных обязанностей предусмотрена уголовная ответственность. Например, неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ); незаконное помещение в психиатрический стационар (ст. 128 УК РФ); незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ); принуждение к даче показаний (ст. 302 УК РФ) и многие другие. Менее опасные случаи причинения вреда при осуществлении профессиональных функций для уголовного права безразличны, так как регулируются нормами других отраслей права. Например, Основами законодательства РФ об охране здоровья граждан, Федеральным законом «Об основах охраны труда в Российской Федерации», уголовно-процессуальным законодательством и пр.    

Что касается согласия потерпевшего, то рассмотрение этого вопроса может иметь место не вообще, а только применительно к конкретным составам преступления. При лишении жизни и причинении любого, кроме легкого, вреда здоровью согласие потерпевшего правового значения не имеет. В некоторых случаях предусмотрена даже уголовная ответственность. Например, за членовредительство с целью уклонения от военной службы (ст. 339 УК РФ). Отнесение причинения легкого вреда здоровью и оскорбления к делам частного обвинения означает не согласие потерпевшего на такие действия, а его отказ от возможного уголовного преследования своего обидчика по тем или иным соображениям.

Согласие потерпевшего на уничтожение или повреждение своего личного имущества исключает уголовную ответственность при условии, что такие действия не совершены общественно опасным способом и не повлекли тяжких последствий. Вне этого вопрос регулируется нормами гражданского законодательства. В этом случае речь идет не столько о согласии потерпевшего, сколько об осуществлении им своего субъективного права.

Осуществление своего права также предполагается относить, к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния1. Примеры, приведенные в подтверждение обоснованности выделения такого обстоятельства, малоубедительны, например, лишение свободы передвижения своего малолетнего ребенка. Однако абсолютным правом на своего ребенка родители не обладают, Лишение свободы передвижения своего малолетнего ребенка, например, сектантами, влечет за собой ответственность. Другой пример — самовольное тайное изъятие своего имущества, которое арендатор не возвращает, освобождает от ответственности за самоуправство (ст. 330 УК РФ).

Гарантом осуществления гражданином своих прав является Конституция РФ. Если же при осуществлении своего права причиняется вред правоохраняемым интересам, то, следовательно, лицо, осуществляя свои права, вышло за их пределы, а, следовательно, должно нести ответственность за причиненный вред.

Наконец, исполнение закона. Как отмечал еще Н. С. Таганцев, «Непреступность деяний, учиненных в силу требования закона, по большей части так очевидна, что этот вопрос не возбуждает сомнений ни в теорий, ни на практике»2. Ставить вопрос об освобождении от ответственности за вред, причиненный при исполнении закона, по мнению Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой, ни теоретически, ни практически необоснованно3. Об ответственности лиц, исполняющих закон, может идти речь в случаях его неисполнения либо нарушения.

Правомерность же действующего закона презюмируется, и отнесение исполнения закона к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, означает принижение роли и значения действующего законодательства.

Кроме того, действующим УК ни одно из рассмотренных выше обстоятельств не предусмотрено в качестве обстоятельств, исключающих преступность деяния, и, следовательно, правовые основания освобождения от уголовной ответственности отсутствуют. Речь, следовательно, может идти лишь об учете их как обстоятельств, смягчающих наказание1.

По поводу классификации рассматриваемых обстоятельств высказываются различные точки зрения. Так, ряд авторов подразделяет обстоятельства на две группы: общественно полезные (необходимая оборона и задержание преступника) и всё остальные, признаваемые правомерными, непреступными (но не общественно полезными)2.

В практике наиболее часто встречаются обстоятельства первой группы, что делает необходимым более подробное их рассмотрение.

Так, при необходимой обороне вред причиняется посягающему. Например, причинен тяжкий вред здоровью, ответственность, за который предусмотрена ч. 1 ст. 111 УК РФ. Однако это только кажущееся совпадение. Необходимая оборона осуществляется против общественно опасных и, как правило, преступных посягательств. Она пресекает их до причинения вреда и поэтому полезна.

Закон наделяет граждан правом на осуществление действий, исключающих преступность деяния. Подобного рода деятельность одобряется обществом и государством. Однако неиспользование этого права не влечет правовой ответственности граждан.

Для определенных должностных лиц и представителей некоторых профессий действия по реализации необходимой обороны и иных обстоятельств, исключающих общественную опасность деяния, являются правовой обязанностью. Так, необходимая оборона является обязанностью военнослужащих, находящихся на посту.

Обстоятельства, исключающие преступность деяния, могут находиться в определенной взаимосвязи, взаимозависимости. Приведем пример: в открытом море из-за шторма терпит бедствие пассажирское судно. Силы природы и отказ техники порождают право на крайнюю необходимость с целью спасения людей. Часть шлюпок срывает и уносит в море ураганный ветер. Капитан отдает приказ матросам сажать в оставшиеся шлюпки в первую очередь женщин с детьми и пожилых пассажиров. Несколько пассажиров-мужчин набрасываются на матросов с целью завладения шлюпкой, причем один из нападавших убивает матроса из пистолета. Перечисленное дает право на необходимую оборону и задержание лица, совершившего убийство. Часть команды судна во главе с механиком по приказу капитана осуществляет попытки отремонтировать на месте силовую установку судна — налицо оправданный риск. Оставление на судне пассажиров-мужчин и части команды — крайняя необходимость.

В приведенном случае присутствуют сразу четыре обстоятельства, исключающие преступность деяния: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость и оправданный риск.

Поскольку при необходимой обороне, задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости и оправданном риске причиняется определенный вред личности или отношениям собственности и иным правоохраняемым интересам, в уголовном законе устанавливаются условия правомерности поведения тех лиц, которые используют эти обстоятельства.    

Вторую группу составляют физическое или психическое принуждение и исполнение приказа или распоряжения. Эти обстоятельства, исключающие преступность деяния, характерны тем, что лицо причиняет вред помимо своей воли или желания, лишаясь возможности в полной мере руководить своими действиями либо же находиться в процессе исполнения обязательного для него приказа или распоряжения.

В подобных ситуациях имеет место своеобразное, так называемое непосредственное причинение вреда теми лицами, которые осуществляли принуждение или отдавали приказ или распоряжение, используя тем самым в качестве своих орудий вынужденные действия механических исполнителей своей преступной воли. В таких случаях имеет место как бы «удлинение» рук преступников путем использования телодвижений или воздержания от них невиновных лиц1.

2. ВИДЫ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИСКЛЮЧАЮЩИХ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

 

2.1 Необходимая оборона

 

Согласно ст. 3.7 УК РФ 1996 г.: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».

 

Перечень правоохраняемых интересов при необходимой обороне начинается не с интересов государства, как это было в предыдущем кодексе, а с интересов личности.

Необходимую оборону можно определить как правомерную защиту личности, ее прав и законных интересов, общества и государства от общественно опасных посягательств путем причинения вреда посягающему лицу.

Необходимо подчеркнуть, что цель необходимой обороны заключается в защите правоохраняемых интересов, а причинение в процессе ее осуществления вреда посягающему носит вынужденный характер, порожденный совершением с его стороны общественно опасных действий.

В редакции Федерального закона от 14 марта 2002 г № 29-ФЗ1 посягательство разделено на два вида:

сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37);

не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 2 ст. 37).

Предоставление законом права на необходимую оборону является важным фактором вовлечения граждан в борьбу с общественно опасными и, как правило, преступными действиями, воспитания их в духе товарищества, взаимопомощи и нетерпимости к нарушениям правопорядка.

Необходимая оборона возможна при защите как своих собственных законных интересов, так и при защите интересов третьих лиц, общества и государства.

В качестве объектов защиты при необходимой обороне может выступать личность, ее права и законные интересы, отношения собственности, интересы общества и государства. В процессе необходимой обороны могут защищаться жизнь и здоровье человека, половая свобода или половая неприкосновенность личности, собственность. Не исключена необходимая оборона и от оскорбления действием, допустим, пощечины, или попытки вывесить в общественном месте плакатов или записей с клеветническими измышлениями. Но от оскорбления словом необходимая оборона невозможна, ибо любые меры физического воздействия к оскорбителю, приведут к превышению пределов необходимой обороны — явному несоответствию характера и степени общественной опасности вреда, причиненного посягающим, с вредом, причиненным оскорбленному. То же самое следует сказать и о клевете.

Необходимая оборона является субъективным правом граждан. Воспользоваться им может любой гражданин вне зависимости от того, имеет ли он возможность прибегнуть к помощи представителей власти или иных лиц или же избежать посягательства путем бегства, и т. п.

Так как необходимая оборона может быть связана с известным риском для обороняющегося, закон не возлагает на граждан ее обязательное осуществление. При наличии к тому возможности граждане должны прибегать к необходимой обороне в силу предписаний морали, которая поощряет защиту правоохраняемых интересов.

Для лиц, наделенных в силу закона или иных нормативных актов обязанностью борьбы с преступностью, необходимая оборона является не только моральной, но и правовой обязанностью. Такими лицами, например, являются работники милиции, охраны. Военнослужащие обязаны осуществлять необходимую оборону при посягательствах на установленный порядок несения военной службы и воинскую дисциплину. Невыполнение лицами, на которых лежит обязанность по охране личных интересов граждан, общества и государства, своих функций и отказ их осуществлять необходимую оборону влекут за собой дисциплинарную или даже уголовную ответственность.

Необходимо отметить, что в теории и на практике иногда предъявлялись завышенные требования «особенно аккуратного»осуществления необходимой обороны со стороны лиц, имеющих профессиональную и иную подготовку применения оружия, специальных приемов борьбы и т. д. В ч. 3 ст. 37 УК РФ по этому поводу определено: «Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения». Вместе с тем представляется несомненным, что работники милиции, служащие органов, исполняющих лишение свободы, и некоторые другие лица, осуществляющие свои функции с применением оружия, должны при наличии к тому возможностей при необходимой обороне причинять лицам, осуществляющим общественно опасные действия, минимальный вред. В ст. 28 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы» от 21 июля 1993 г. предписано сотрудникам уголовно-исполнительной системы при применении физической силы, специальных средств и оружия при наличии к тому возможности предупреждать об их использовании или обеспечить наименьшее причинение вреда, лицам, осуществляющим противоправные действия.

Как это вытекает из ст. 37 УК РФ, необходимая оборона является правомерной при наличии условий, относящихся к посягательству и характеризующих действия по защите.

Право на необходимую оборону порождает общественно опасное посягательство. Обычно оно выражается в активных действиях, например, в попытке совершить кражу. Но необходимая оборона возможна и против некоторых видов общественно опасного бездействия. Так, если военнослужащий, получивший приказ в установленной форме, не исполняет его и это грозит причинением существенного вреда военной службе, то в подобной ситуации возможно применение к нему необходимой обороны. Не все юристы разделяют это мнение. Некоторые из них полагают, что признание возможной необходимой обороны против общественно опасного бездействия может породить большое количество случаев самоуправства. Довод представляется неубедительным. Самоуправство может быть осуществлено и при пресечении активной деятельности. На наш взгляд, ошибочными являются выводы тех юристов, которые полагают, что при пресечении общественно опасного бездействия будет иметь место крайняя необходимость, а не необходимая оборона. В подобной ситуации вред причиняется именно посягающему, совершающему преступление путем бездействия, при необходимой обороне.

Наделена рядом особенностей необходимая оборона против явно невменяемых или малолетних. В подобных случаях по мере возможности необходимо уклоняться от такого посягательства, а если это исключено, то стремиться в процессе необходимой обороны причинить минимальный вред посягающему.

Недопустима необходимая оборона от правомерных действий. Поэтому она не может применяться, например, против работника милиции, осуществляющего задержание хулигана. Исключена необходимая оборона против акта необходимой обороны. Вместе с тем против превышения пределов необходимой обороны в свою очередь допустимы оборонительные действия. Это объясняется тем, что превышение пределов необходимой обороны общественно опасно.

Нельзя обороняться от действий, совершаемых в состоянии крайней необходимости, и задержания лица, совершившего преступление, ибо они общественно полезны. Нет необходимой обороны в тех случаях, когда с целью расправы лицо провоцирует нападение. Это так называемая провокация необходимой обороны. Так, Р. разоблачил Г., совершившего кражу стога сена, принадлежавшего агрофирме. Г. решил отомстить Р. С этой целью он пришел к Р. на работу в правление фирмы, спрятав предварительно у крыльца фирмы металлический прут. Убедившись в том, что Р. один, Г. нанес ему кулаком несколько ударов по голове. Затем он выбежал во двор, преследуемый Р., и, схватив металлический прут, как бы обороняясь им, причинил тяжкий вред здоровью Р. Г. был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Р. в процессе провокации необходимой обороны.    

На практике встречаются и другие ситуации: лицо подвергается общественно опасному посягательству, но вместо необходимой обороны использует это посягательство для маскировки расправы с посягающим. Это так называемый предлог необходимой обороны. Необходимая оборона предполагает направленность умысла обороняющегося на защиту. В рассматриваемых вариантах умысел приобретает иную, неправомерную направленность.

Другим условием, относящимся к посягательству, является его наличность. Наличным является посягательство, если оно причиняет вред и еще не закончилось или когда имеется непосредственная и реальная угроза причинения тяжкого вреда.

Признание посягательства наличным в том случае, когда имеется реальная и непосредственная угроза его реализации, создает благоприятные условия для осуществления необходимой обороны. Следовательно, нет необходимости в ожидании первого удара со стороны посягающего.

Против приготовительных к преступлению действий, т. е. действий, которые лишь в будущем могут привести к посягательству, необходимая оборона невозможна, ибо отсутствует непосредственность посягательства. В таких ситуациях можно подготовиться к необходимой обороне, сообщить о готовящемся преступлении органам власти и т. д.

Право на необходимую оборону отпадает после завершения посягательства, его окончания. Оконченным является посягательство тогда, когда преступник достиг своей цели и правоохраняемое благо уже претерпело ущерб. Посягательство является оконченным и в том случае, если лицо заведомо прекратило общественно опасную деятельность и поэтому отпала угроза причинения вреда правоохраняемым интересам. Такая ситуация может сложиться по разным причинам, например, посягающий сам прекратил свои действия, его ранили, и он не мог продолжить посягательство и т. д. Однако посягательство, как правило, вызывает у обороняющегося волнение. Он не всегда имеет: возможность взвесить все детали посягательства и обороны. Исходя из этого в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» 1 отмечено, что состояние необходимой обороны не может считаться, утраченным в случае, когда акт самозащиты последовал непосредственно за актом хотя бы оконченного нападения, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент окончания нападения.

После очевидного прекращения посягательства необходимая
оборона невозможна, но возникает право на задержание лица, со
вершившего преступление.    

Возможны случаи, когда защита осуществляется от воображаемого посягательства. Это так называемая мнимая оборона. Мнимая оборона свидетельствует о наличии фактической ошибки. По этому вопрос об ответственности лица, впавшего в подобную ошибку, решается на общих основаниях. В приведенном постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. по рассматриваемому вопросу разъяснено: «Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства. В данном случае, в зависимости от обстоятельств дела, лицо может отвечать за неосторожные действия, либо вообще не подлежит уголовной ответственности. Однако надо иметь в виду, что мнимая оборона исключает уголовную ответственность в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала достаточные основания полагать лицу, при менявшему средства защиты, что имело место реальное посягательство, и оно не сознавало ошибочности своего предположения»1.

Мнимая оборона рассматривается по правилам реальной необходимой обороны.

Существует мнение, что имеется еще одно требование, предъявляемое к посягательству— его действительность.

<

Однако сама по себе наличность посягательства охватывает и его действительность. Действительность посягательства является составной частью его наличности. Ученые, включающие в условия правомерности признак действительности, полагают, что он свидетельствует о том, что посягательство существует реально, в объективной действительности, тогда как признак наличности имеет определенные временные рамки, т. е. посягательство началось (или неизбежно начнется в следующий момент) и еще не закончилось. Вопрос о мнимой обороне эти ученые рассматривают при анализе именно признака действительности, не отрицая при этом, что в таких случаях имеет место фактическая ошибка1. Некоторые авторы предлагают именовать рассматриваемый признак требованием реальности, говоря о том, что нельзя защищаться от посягательства, которого нет2. На самом деле, хотя объективно посягательства нет, однако субъективно, по мнению обороняющегося, оно имеется, т. е. налицо фактическая ошибка обороняющегося.

При необходимой обороне вред причиняется посягающему, а не третьим лицам. Это требование закона предопределяется тем, что право на необходимую оборону возникает вследствие общественно опасных действий посягающего, для пресечения которых ему причиняется вред.

Вред, причиняемый посягающему в процессе необходимой обороны, может выразиться в причинении вреда здоровью различной тяжести, нанесении ударов, лишении свободы, повреждении имущества и т. д.

При необходимой обороне вред, причиненный посягающему, может быть больше того вреда, который мог бы быть причинен в процессе общественно опасного посягательства. Государство заинтересовано в том, чтобы лицо, осуществляющее необходимую оборону, находилось в максимально выгодных условиях по сравнению с посягающим. Вместе с тем осуществление посягательства не может являться основанием для причинения чрезмерно тяжкого вреда посягающему, необходимость в котором не вызывается потребностями защиты.

Для необходимой обороны не требуется обязательного соответствия, тождественности между средствами и орудиями защиты и средствами и орудиями, применяемыми при общественно опасном посягательстве. При определенных обстоятельствах невооруженное нападение может представлять значительную опасность для жизни или здоровья лица, подвергшегося посягательству, вследствие чего предотвращение его при помощи оружия, и в том числе огнестрельного, будет правомерным.

Установление защитных механизмов и приспособлений, использование животных для предотвращения общественно опасных посягательств допустимо только в тех случаях, когда исключается возможность причинения вреда невиновным лицам. Целью установления защитных механизмов и приспособлений является не причинение вреда посягающему, а предотвращение посягательства.

Для того, чтобы использование защитных механизмов и приспособлений было признано правомерным, необходимо соблюдение ряда условий: а) причинение вреда именно посягающему во время осуществления им общественно опасного посягательства; б) причиненный вред не должен быть в явном несоответствии с характером и степенью общественной опасности посягательства. Так, не может быть признано ни необходимой обороной, ни превышением пределов необходимой обороны установление в саду для защиты поспевающих яблок самопала или причинение им вреда здоровью либо жизни, оставление яда в продуктах питания для пресечения кражи из помещения, установка капканов в автомашинах и т. д.

 

2.2. Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление

 

В ч. 1 ст. 38 УК РФ определено, что не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения пределов необходимых для этого мер.

Толкование рассматриваемой нормы позволяет сделать вывод о том, что возможно задержание и лица, уже осужденною, но по каким-либо причинам не отбывающего наказание. Следовательно, целями задержания являются: осуществление правосудия в отношении лица, совершившего преступление; предупреждение совершения им новых преступлений; исполнение наказания лицу, осужденному судом за совершение преступления.

Задержание лиц, совершивших преступление, — один из необходимых элементов борьбы с преступностью. Вместе с тем это крайняя мера, так как она сопряжена не с пресечением преступления, а преследует цели доставки правонарушителя органам власти и пресечения с его стороны новых преступлений.

Правом на задержание лица, совершившего преступление, обладает любой гражданин России. Но если это сопряжено с причинением ему вреда, то такое задержание допустимо только в тех случаях, когда иными средствами задержать преступника не представлялось возможным.

Граждан обязывают осуществлять задержание лиц, совершивших преступление, предписания морали, которые всячески поощряют участие членов нашего общества в борьбе с преступностью и, наоборот, порицают равнодушие, позицию невмешательства. Именно мораль обязывает граждан принимать меры к задержанию преступников при наличии реальной возможности сделать это.

Для ряда специальных лиц задержание преступника является обязанностью. Такая обязанность возложена на работников милиции, часовых, работников охраны и т. д. Правовая основа такой обязанности определяется уставами, правилами и другими нормативными актами.

Цели задержания — во-первых, доставление лица, совершившего преступление, в соответствующие органы милиции, прокуратуру, органы государственной безопасности, администрацию предприятия и т. п., во-вторых — пресечение тем самым возможности совершения задержанным новых преступлений.

По данным Ю. В. Баулина, задержание лиц, совершивших преступление, в 32,7% случаев совершается потерпевшим, 40,8% – общественностью и 0,5% – работниками правоохранительных органов1. Эти данные свидетельствуют о чрезвычайно важной роли населения страны в осуществлении функции задержания лиц, совершивших преступление.

В законе говорится о совершении задержания лица, совершившего преступление, т. е. об активном действии. Это, например, противодействие попытке вырваться.

От сопротивления необходимо отличать неповиновение — отказ следовать в органы власти, т, е. пассивное поведение.

Сопротивление может перерастать в насилие — посягательство, порождающее право на необходимую оборону.

Условия, определяющие правомерность задержания лица, совершившего преступление, следует разделить на две группы: 1) относящиеся к факту совершения преступления и 2) относящиеся к осуществлению задержания.

Основанием для задержания может быть как оконченное преступление, так и приготовление к нему или покушение на его совершение. Но необходимо, чтобы лицо уже осуществило те или иные действия и после этого пыталось скрыться, избежать ответственности. Если преступные действия еще не прекращены и перерастают в общественно опасное посягательство, то возникает ситуация необходимой обороны.     

Возможно задержание лица, уже осужденного судом и пытающегося избежать исполнения наказания.

Задержание лица, совершившего преступление, допустимо лишь в том случае, когда имеются достоверные данные о том, что именно это лицо, а не какое-либо иное, совершило преступление. Уверенность в том, что задерживается преступник, — необходимое условие правомерности задержания.

Несомненным основанием для задержания является побег лица из мест лишения свободы, так как отбывание этого наказания свидетельствует об осуждении за преступление, и, помимо, этого, сам побег — преступление средней тяжести (ч. 1 ст_313 УК РФ) или тяжкое преступление (ч. 2 ст. 313 УК РФ).

В интересах правосудия особенно важно задержание лица сразу же после совершения преступления. Однако, если это не оказалось возможным, то причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, допустимо до истечения срока давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ). Задержание же лица уже осужденного, но не отбывающего наказание по каким-либо причинам, возможно до истечения срока давности исполнения обвинительного приговора (ст. 83 УК РФ).

Задержание может быть сопряжено с причинением вреда личности или ее интересам: ограничением свободы, телесной неприкосновенностью, причинением вреда здоровью, повреждением имущества и т. п. Этот вред может причиняться только задерживаемому преступнику, его личности, его имуществу. Причинять вред третьим лицам при этом нельзя.

В ч. 2 ст. 38 УК РФ определено, что превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, признается их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Такое причинение вреда влечет за собой уголовную ответственность только при наличии умысла. Из этих предписаний закона следует, что вред, причиняемый задерживаемому, должен быть минимальным, наименьшим. Его причинение носит исключительный характер. Он причиняется в тех случаях, когда иными, не сопряженными с вредом мерами нельзя было осуществить задержание.

Вполне очевидно, что чем тяжелее, опаснее преступление, тем больший вред может быть причинен при его задержании. Лицу, совершившему, например, карманную кражу, неправомерно при его задержании причинять тяжкий вред здоровью. Но если совершено такое тяжкое преступление, как, например, разбой или изнасилование, то к задерживаемому лицу могут быть применены такие меры, которые сопряжены, допустим, с причинением тяжкого вреда здоровью.

Характер причиняемого преступнику вреда при его задержании может зависеть и от личности задерживаемого. Если, например, задерживается преступник, который, как известно, неоднократно совершал разбойные нападения, то ему может быть причинен более тяжкий вред, чем вред, причиняемый лицу, впервые совершившему преступление.

Несомненно, большое значение при решении рассматриваемого вопроса имеют и такие обстоятельства, как, например, число правонарушителей и их пол, возраст, физические данные и т. д.

Вопрос о допустимости причинения того или иного вреда задерживаемому зависит от его поведения, наличия у него оружия и т. д.

Обстановка, время, место задержания имеют большое значение для определения тяжести вреда, причинение которого допустимо при задержании преступника (например, он задерживается в ночное время на безлюдной улице, или же это делается днем при большом скоплении людей, и т. п.).

В отличие от необходимой обороны, которая возможна, и от действий, являющихся административными деликтами, причинение вреда при задержании лица, совершившего административное правонарушение, административно-правовым законодательством не предусмотрено.

Задержание лица, совершившего преступление, имеет целями предание его правосудию и предупреждение совершения им новых преступлений. Поэтому причинение преступнику смерти в. процессе задержания по общему правилу не допускается. Причинение смерти задерживаемому преступнику возможно лишь в том случае, когда он осуществляет общественно опасное действие, т. е. в процессе необходимой обороны.

В процессе задержания преступника возможно причинение ему вреда более тяжкого, чем вред, причиненный преступлением.

Превышение мер задержания — их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Существуют три вида превышения мер задержания:

а) когда к лицу, виновному в совершении сравнительно нетяжкого преступления, применяются такие меры задержания, которые сопряжены с тяжким вредом его здоровью, значительно превышающим опасность преступления. Например, если при задержании лица, виновного в нанесении побоев, ему умышленно причиняется тяжкий вред здоровью;

б) когда при задержании преступника при наличии возможности причинить ему незначительный вред здоровью причиняется заведомо больший вред. Так, имелась возможность осуществить задержание преступника с причинением ему легкого вреда здоровью. Вместе с тем задерживаемому необоснованно, без явной необходимости, причинен тяжкий вред здоровью;

в) когда ни характер совершенного преступления, ни обстоятельства дела не вызывали необходимости причинения тяжкого вреда задерживаемому и, несмотря на это, такой тяжкий вред ему был причинен. В подобной ситуации имеет место как бы сочетание первого и второго вариантов превышения пределов задержания.

Превышение пределов задержания преступника носит явный,
умышленный характер.    

Превышение пределов задержания преступника в виде совершения убийства влечет Ответственность по ч. 2 ст. 108 УК РФ, а причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью — по ч, 2 ст. 114 УК РФ.

Необходимо отметить, что совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на тот же срок (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Следовательно, это преступление небольшой тяжести. Что же касается убийства, совершённого с превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, то оно может повлечь за собой наказание в виде ограничения свободы на срок до трех лет или лишение свободы на тот же срок, что свидетельствует о включении этого преступления в категорию преступлений средней тяжести. Это можно объяснить тем, что при необходимой обороне ставится более весомая цель — предотвращение общественно опасного посягательства. Задержание лица, совершившего преступление, осуществляется после совершения преступления с более скромными целями: осуществление правосудия, предупреждение совершения задерживаемым новых преступлений или же для исполнения наказания.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда при превышении пределов необходимой обороны может быть наказано ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на срок до одного года {ч. 1 ст. 114 УК РФ). Причинение тяжкого вреда здоровью при превышении мер задержания предполагает возможность применения более тяжкого наказания: ограничения свободы на срок до двух лет или лишение свободы на тот же срок (ч. 2 ст. 114 УК РФ).

Превышение пределов задержания лица, совершившего преступление (или осужденного), является обстоятельством, смягчающим наказание при совершении иных преступлений (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

 

2.3 Крайняя необходимость

 

Основные параметры крайней необходимости в ст. 39 УК РФ 1996 г. не изменились, по сравнению с ст. 14 УК РСФСР 1960 г. Однако порядок распределения в ней правоохраняемых интересов стал иным. Он начинается не с интересов государства, а с интересов личности. Исчезла формулировка «деяние, подпадающее под признаки преступления». Общественно полезное действие не подпадает под признаки преступления. Изменилось определение превышения пределов крайней необходимости; таковым является теперь причинение правоохраняемым интересам равного или более значительного вреда по сравнению с вредом предотвращенным.

В ст. 39 УК РФ определено, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

При крайней необходимости возникает такое положение, когда опасность угрожает охраняемому законом благу или интересам. Предотвратить причинение ущерба этому интересу, устранить грозящую ему опасность можно только путем причинения вреда другому, тоже правоохраняемому интересу. Если в таких условиях лицо причиняет меньший вред по сравнению с предотвращенным вредом, налицо акт крайней необходимости.

Состояние крайней необходимости может возникнуть в результате столкновения (коллизии) двух право-охраняемых интересов, когда, например, для того, чтобы предотвратить прорыв плотины, расположенной рядом с населенным пунктом, приходится для ее укрепления использовать щебенку, песок и рельсы, предназначенные для строительства железной дороги.

Состояние крайней необходимости может быть обусловлено столкновением двух обязанностей; Например, врача приглашают одновременно к двум больным. В подобном случае врач обязан в первую очередь посетить более тяжелого больного. Опоздание врача ко второму больному обусловлено в подобной ситуации крайней необходимостью.    

В подавляющем большинстве случаев акт крайней необходимости осуществляется посредством активного поведения. Однако в отличие от необходимой обороны и задержания лица, совершившего преступление, которые всегда осуществляются активными Действиями, акт крайней необходимости может быть иногда осуществлен путем бездействия. Это возможно, когда состояние крайней необходимости было вызвано столкновением двух обязанностей. В подобной ситуации лицо предупреждает причинение большего вреда путем невыполнения какой-либо другой обязанности.

Актом крайней необходимости защищаются законные интересы и права личности или права и интересы других лиц, общества и государства.

При крайней необходимости перечисленные интересы защищаются от причинения им вреда путем причинения ущерба тоже правоохраняемым интересам, но это оправдывается тем, что предотвращается наступление большего вреда, который в данных конкретных условиях нельзя было предотвратить иными средствами.

Нельзя ссылаться на крайнюю необходимость, когда лицо, причиняя вред каким-либо правоохраняемым интересам, защищает свои собственные неправомерные интересы или такие же интересы других лиц.

Для некоторых категорий лиц осуществление действий в состояний крайней необходимости является не только моральным долгом, но и юридической обязанностью. Лицо, на которое возложена такая обязанность по предотвращению той или иной опасности (вреда), не может уклоняться от выполнения своих функций, ссылаясь на опасность повреждения его имущества, возможность причинения ущерба здоровью или даже жизни. Так, капитан терпящего бедствие в море судна обязан в состоянии крайней необходимости выбросить за борт часть груза. Если же это пассажирское судно, то капитан должен в первую очередь принять меры к спасению пассажиров, а уж потом команды. Сам же он может покинуть погибающее судно в последнюю очередь.

Состояние крайней необходимости может быть признано правомерным при наличии ряда условий в их совокупности.

Прежде всего это наличие опасности, угрожающей правоохраняемым интересам.

Опасность, которая является основанием для осуществления крайней необходимости, может возникнуть в результате действия стихийных сил природы, неисправности техники, нападения животного, физиологических процессов, происходящих в организме человека, общественная опасного посягательства со стороны какого-либо лица.    

Стихийные силы природы, например, лесной пожар, вызванный молнией, обвал, разлив реки, сход лавины и др. могут явиться источником опасности для жизни людей, их материальных ценностей и т. д. Неисправность машин и механизмов также может быть источником опасности, а, следовательно, и основанием для реализации крайней необходимости.

Источником опасности, являющимся основанием для осуществления акта крайней необходимости, может быть нападение животного.

Физиологические процессы, происходящие в организме человека, могут вызвать состояние крайней необходимости. Это болезни, голод, роды, ранение и т. д.

Например, заблудившийся в горной местности человек использует часть продуктов, оставленных для геологической группы. Примером тяжкого состояния здоровья человека как источника опасности, являющегося основанием для осуществления акта крайней необходимости.

Основанием для осуществления акта крайней необходимости может быть и противоправное действие человека. Если лицо, защищая какие-либо право-охраняемые интересы от общественно опасного посягательства, причиняет вред посягающему, то налицо необходимая оборона. Если же в такой ситуации вред причиняется третьим лицам, обществу или государству, то имеет место крайняя необходимость.

Состояние крайней необходимости может быть вызвано несколькими обстоятельствами в совокупности.

Иногда возникает вопрос, можно ли рассматривать как акт крайней необходимости случай, когда лицо своими общественно опасными действиями вызвало опасность причинения вреда каким-либо правоохраняемым интересам, а затем предотвратило этот вред актом крайней необходимости. Если лицо умышленно создает состояние крайней необходимости для того, чтобы под видом предотвращения большего вреда причинить вред другому правоохраняемому интересу, крайняя необходимость отсутствует, и это лицо должно нести ответственность на общих основаниях. Такие действия являются провокацией крайней необходимости1.

Иное дело, если, лицо своими действиями создало опасность причинения вреда какому-либо правоохраняемому интересу по неосторожности, а затем для предотвращения вреда этому интересу причиняется мелкий вред другим интересам. В такой ситуации можно говорить о крайней необходимости. На практике имел место следующий случай. Охотник Р. при переправе через реку, по . неосторожности, лишился запасов продуктов питания. Через некоторое время он обнаружил чей-то неохраняемый склад продуктов питания и одежды, из которого он взял необходимые ему продукты из расчета на неделю, чтобы дойти до ближайшего населенного пункта. Р. действовал в состоянии крайней необходимости, вызванной его неосторожностью, спасая свою жизнь путем изъятия из склада необходимых ему продуктов питания.

Действия лица, совершенные по неосторожности, могут быть и преступными. Но и в таких случаях лицо, причинившее затем меньший вред для предотвращения большего вреда, неотвратимый в данных условиях иным путем, не несет ответственность за причинение меньшего вреда, так как действовало в состоянии крайней необходимости. Так, если гражданин нанес неосторожно другому лицу тяжкий вред здоровью, а затемг стремясь как можно быстрее доставить его в лечебное учреждение, загнал чужую лошадь, то такое лицо не может нести уголовную ответственность за угон и гибель лошади, так как он действовал в состоянии крайней необходимости.

Как это вытекает из ст. 39 УК РФ, действия, которыми осуществляется акт крайней необходимости, должны быть направлены на предотвращение наличной опасности, т. е. опасности, непосредственно угрожающей причинением вреда правоохраняемым интересам. Реакция на нее должна быть незамедлительной.

Нельзя говорить о наличности опасности, когда возникновение ее возможно только в будущем. Для предотвращения вреда, который может быть причинен возможной опасностью в будущем, следует предпринимать предупредительные меры, не связанные с причинением ущерба правоохраняемым интересам.

Не может, являться основанием для акта крайней необходимости и миновавшая, прекратившаяся опасность. Миновавшей признается, в частности, опасность, причинившая такой вред, вследствие которого то или иное благо уже было утрачено и возвратить его путем акта крайней необходимости невозможно.

Второе основание правомерности осуществления крайней необходимости заключается в том, что опасность, угрожающая правоохраняемому интересу, не может быть устранена при данных обстоятельствах другими средствами, кроме как причинением вреда тоже правоохраняемым интересам. Причинение вреда охраняемому законом интересу для предотвращения большего вреда оправданно только тогда, когда устранить опасность и предотвратить тем самым более значительный вред в данных конкретных условиях иными средствами невозможно. Следовательно, лица, имевшие возможность устранить причинение вреда определенному правоохраняемому интересу, не причиняя иного ущерба, должны использовать именно эту возможность. В противном случае не исключается уголовная ответственность.

Третье условие правомерности крайней необходимости заключается в том, что причиненный вред должен быть менее значительным, чем вред предотвращенный.

В законе (ч. 2 ст. 39 УК РФ) по этому поводу определено: превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствовавшего характеру и степени угрожающей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значимый, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда. Поэтому, например, не может быть признано актом крайней необходимости спасение своей жизни за счет жизни другого человека. Это неправомерно и к тому же явилось бы грубейшим нарушением норм морали, в соответствии с которыми человек не может жертвовать жизнью другого лица для спасения собственной жизни. Лишение жизни человека может быть признано в соответствии со ст. 39 УК РФ актом крайней необходимости лишь в исключительных случаях, когда только таким путем можно предотвратить смерть нескольких людей.

Вопрос о том, меньше ли причиненный вред вреда предотвращенного, решается в каждом случае в зависимости от конкретных обстоятельств. При этом учитываются характер угрожавшей опасности, последствия, которые могли наступить, если бы опасность не была бы предотвращена, и т. д.

Возможны случаи, когда лицо ошибочно полагало, что предотвращает больший вред, чем вред причиненный. Однако на самом деле причиненный вред оказывается по своей тяжести таким же или даже большим, чем вред предотвращенный. В подобных случаях действия лица объективно общественно опасны и не могут быть признаны; актом крайней необходимости. Однако, если лицо, допустившее подобную ошибку, не предвидело и не могло предвидеть подлинного соотношения причиненного и предотвращенного вреда вследствие сильного душевного волнения, что затрудняет его обдумывание, взвешивание различных вариантов действий или вследствие других причин, оно ввиду отсутствия вины не может быть привлечено к уголовной ответственности.

Возможны случаи, когда лицо может предотвратить больший вред путем причинения меньшего ущерба различным правоохраняемым интересам. Говоря иначе, в создавшейся ситуации имеется несколько способов осуществления крайней необходимости. В таком случае право выбора варианта акта крайней необходимости принадлежит лицу, его осуществляющему.

Если имеется несколько способов осуществления акта крайней необходимости, действия лица, его осуществляющего, будут правомерными и тогда, когда оно применяет способ, причинивший не минимально возможный в данных условиях ущерб. В таких случаях важно лишь, чтобы, причиняемый ущерб (вред) был меньшим, чем вред предотвращенный.

Установление требования обязательного использования при крайней необходимости только самого оптимального способа с причинением минимального вреда привело бы к практической ликвидации этого института.

Если для предотвращения грозящей опасности лицо умышленно причиняет не минимально возможный, а существенный вред для того, чтобы под видом акта крайней необходимости добиться осуществления каких-либо общественно опасных целей (допустим, для мести), то рассматриваемого обстоятельства, исключающего преступность деяния, нет.

Крайняя необходимость, как и необходимая оборона, полезна. Но между ними имеются и существенные различия. При необходимой обороне источником опасности являются действия человека. Состояние же крайней необходимости может быть порождено не только действиями человека, но и стихийными силами природы, коллизией обязанностей и т. п.

Необходимая оборона правомерна даже в тех случаях, когда имелась возможность избежать посягательство при помощи бегства, обращения за помощью и т. п. Крайняя же необходимость предполагает, что причинение вреда является единственным способом устранения опасности.

При необходимой обороне вред, причиненный лицу, осуществляющему общественно опасное действие, может быть больше вреда грозящего. Крайняя необходимость в отличие от этого правомерна только при причинении меньшего вреда в интересах предотвращения вреда большего.

При необходимой обороне вред причиняется только лицу, осуществляющему общественно опасное посягательство. При крайней необходимости вред, как правило, причиняется лицам, не имеющим отношения к возникшей опасности.

В п. «ж» ч. 1 ст. 1 УК РФ указано, что совершение преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости является обстоятельством, смягчающим наказание.

В ч. 1 ст. 1067 ГК РФ определено, что вред, причиненный при крайней необходимости, должен быть восстановлен лицом, его причинившим, т. е. лицом, осуществлявшим акт крайней необходимости.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 рассматриваемой статьи, суд с учетом обстоятельств осуществления акта крайней необходимости может, возложить возмещение причиненного вреда на третье лицо, чьи интересы защищались, либо освободить от возмещения вреда третье лицо или же лицо, причинившее вред.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ИНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ

 

3.1. Физическое или психическое принуждение

 

УК РФ 1996 г. впервые в истории отечественного уголовного законодательства определил условия освобождения от уголовной ответственности лиц, в отношении которых имело место физическое или психическое принуждение (ст. 40).

В ч. 1 ст. 40 говорится, что «не, является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)». Под физическим принуждением в теории уголовного права понимается такое воздействие на телесную неприкосновенность или свободу лица, при котором оно лишается возможности действовать по своему усмотрению. Цель принуждения — добиться от потерпевшего определенного поведения. Иногда физическое принуждение отождествляют с физическим насилием. Эти понятия во многом сходны, однако полностью не совпадают. Физическое принуждение включает в себя не только физическое воздействие на телесную неприкосновенность лица, но и иные действия, ограничивающие либо лишающие человека возможности действовать по своему усмотрению. Например, ограничение или лишение свободы.

Невозможность при физическом принуждении руководить своими действиями является безусловным основанием непризнания деяния преступлением, ибо оно в данном случае неволимо.

В тех случаях, когда несмотря на физическое принуждение лицо сохраняет возможность руководить своими действиями и осуществлять свою волю, причинение им вреда правоохраняемым интересам рассматривается по правилам, регламентирующим институт крайней необходимости, т. е. ст. 39 УК РФ, Это положение зафиксировано в ч. 2 ст. 40 УК. Возможность ответственности в таких случаях обусловлена отсутствием признака непреодолимости принуждения — человек сам выбирает вариант поведения, исходя из обстоятельств дела и грозящей опасности. Учитывая критерии правомерности крайней необходимости, физическое принуждение лица, сохраняющего возможность руководить своими действиями, исключает уголовную ответственность за вред праврохраняемым интересам, при наличии двух условий: 1) вред причиненный должен быть меньше вреда предотвращенного и 2) причинение под физическим принуждением вреда должно быть единственной возможностью избежать причинения вреда более существенного1.

Несоблюдение хотя бы одного из этих двух условий означает отсутствие крайней необходимости и, следовательно, лицо может быть привлечено к ответственности за причиненный вред, хотя оно и действовало под физическим принуждением. Это последнее обстоятельство может быть учтено судом как обстоятельство, смягчающее наказание. Учитывая изложенное, вряд ли можно согласиться с мнением ученых, полагающих, что «причиняемый вред, как и при крайней необходимости, должен быть равен или быть меньшим, чем вред, угрожавший интересам лица, подвергнутого принуждению»2.

В ч. 2 ст. 40 УК РФ законодатель предлагает рассматривать причинение вреда правоохраняемым интересам при психическом принуждении также по правилам ст. 39 (крайняя необходимость). Это означает, что безусловного основания освобождения от уголовной ответственности за причиненный вред, как это может иметь место при физическом принуждении, не имеется. Такое положение объясняется тем, что психическое воздействие на личность, независимо от его интенсивности, не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и руководить ими. Поэтому при психическом принуждении у лица имеется выбор между двумя возможностями: пожертвовать собой, своим благом и т. д. или причинить вред правоохраняемым интересам. Психическое насилие обычно полностью не подавляет волю лица, и его воздействие не лишает принуждаемого способности осознавать свои действия и руководить ими. Вопрос об ответственности за причинение вреда правоохраняемым интересам при психическом принуждении решается так же, как и при физическом принуждении при наличии возможности руководить своими действиями по правилам, регламентирующим институт крайней необходимости (ст. 39 УК). Исключением из этого правила является, по мнению некоторых ученых, совершение общественно опасного деяния в состоянии гипнотического сна. За гипнотизированное лицо не является субъектом преступления, исполнителем же должен признаваться тот, кто использовал такое лицо в качестве живого орудия преступления1, то же и при принудительной инъекции наркотических и психотропных средств и др.2 В этих случаях принуждаемое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности вследствие отсутствия вины.    

Осуществление физического или психического принуждения в ряде случаев законодатель рассматривает как самостоятельное преступление. Например, принуждение свидетеля к даче ложных показаний или эксперта к даче ложного заключения (ст. 309 УК), принуждение к совершению сделки (ст. 179 УК), принуждение к даче показаний следователем или лицом, производящим дознание (ст. 302 УК), принуждение к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 .УК) и др. Анализ данных норм показывает, что в этих случаях законодатель имеет в виду как физическое, так и психическое принуждение.

От причинения вреда при физическом принуждении следует отличать причинение вреда вследствие непреодолимой силы.

Подводя итог изложенному, можно сделать вывод, что выделение физического и психического принуждения в качестве самостоятельного, обособленного от крайней необходимости обстоятельства, исключающего преступность деяния, обусловлено тем, что крайняя необходимость не исчерпывает всего содержания физического и психического принуждения, выходящего в ряде случаев за пределы крайней необходимости.

 

3.2 Обоснованный риск

 

В ч. 1 ст. 41 УК РФ излагается общее положение, согласно которому не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели.

Понятие же обоснованного риска дается в ч. 2 ст. 41 риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием), и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

В юридической литературе выделяется несколько видов обоснованного риска. Это прежде всего производственный риск, т. е. стремление достичь общественно полезную цель или предотвратить вредный результат производственной деятельности путем поставления в опасность правоохраняемые интересы. Во-вторых, хозяйственный риск, т. е. стремление получить экономическую выгоду путем постановки в опасность правоохраняемые материальные интересы В-третьих, коммерческий риск, т. е. стремление получить выгоду в результате использования конъюнктуры рынка в банковской, биржевой, инвестиционной и других видах предпринимательской деятельности. В-четвертых, научно-технический риск, т. е. стремление внедрить в практику, новые методики, разработки, исследования (например, внедрение новой методики лечения, не оправдавшей себя и пр.). В-пятых, организационно-управленческий риск, т. е. стремление перейти, например, к новой системе государственного управления, что может повлечь непредвиденные последствия. Этот перечень можно было продолжить, так как сфера правомерного риска охватывает любую профессиональную деятельность, в том числе и правоохранительную.

В теории уголовного права подчеркивается, что обоснованный
риск является риском профессиональным, так как возможен в любой сфере профессиональной деятельности1 и «охватывает поведение не любого человека, а только такого, кто профессионально занимается .той или иной деятельностью»2. Во многих других работах этот признак не отмечается, что представляется вполне справедливым. Буквальное толкование ст. 41 УК не дает оснований ограничивать обоснованный риск только сферой профессиональной деятельности.

Очевидно, что обоснованный риск чаще имеет место в профессиональной сфере. Однако даже отдельные весьма немногочисленные случаи обоснованного риска могут встретиться также в бытовых условиях, и их исключение из сферы действия ст. 41 не является обоснованным.

Рискованные действия могут быть весьма многообразны: Однако, чтобы в этих случаях исключалась ответственность за причиненный вред, риск должен быть, как указывает законодатель, обоснованным.

Основными признаками обоснованного, а, следовательно, и правомерного риска являются:

1) направленность действий (бездействия) на достижение общественно полезных целей;

2) общественно полезная цель не может быть достигнута действиями, не связанными с риском;

3) лицо должно предпринять все достаточные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам;

4) риск не должен быть заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия (ч. 3 ст. 41 УК РФ).

Достижение общественно полезной цели означает стремление к результату, одобряемому моралью и правом. Это могут быть спасение жизни людей, научные открытия, значительная прибыль предприятия, существенная экономия средств, необходимых на неотложные нужды и т. п. Цель не может быть достигнута иными, не связанными с риском действиями. По поводу этого признака высказывались различные мнения. Так, некоторые ученые считают, что в данном случае закон позволяет выделить критерий необходимости, что означает отсутствие обоснованного риска, если цель может быть достигнута и иными действиями1.

Другие ученые полагают, что риск будет оправданным, если «общественно полезную цель можно достичь и не связанными с риском действиями, но это потребует слишком много времени, сил и средств. При риске же есть возможность достичь цели быстрее и эффективнее, т. е. с меньшей затратой сил и средств»1.

Представляется, что такое решение вопроса не вытекает из буквального толкования ч. 2 ст. 41 УК, в которой прямо говорится о невозможности достижения цели не связанными с риском действиями.

Следовательно, вторым признаком обоснованного риска является невозможность достижения общественно полезной цели иным, не связанным с риском путем.

 

Принятие достаточных мер для предотвращения вреда означает, что совершаемые действия должны основываться на современных научно-технических достижениях, профессиональных знаниях, навыках, опыте и пр., позволяющих лицу, совершающему рискованные действия, надеяться на получение положительного результата. Достаточны или недостаточны принятые меры для предотвращения вреда, прежде всего решает лицо, совершающее рискованные действия. Следовательно, в данном случае мы имеем дело с оценочной категорией: Объективная же оценка достаточности или недостаточности принятых мер дается правоприменительными органами.

В тех случаях, когда риск был заведомо сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия, он признается необоснованным (ч. 3 ст. 41 УК РФ).    

Угроза для жизни многих людей имеет место в случаях, когда в результате совершения рискованных действий возникает возможность причинения смерти значительному количеству людей. Вопрос о том, какое количество людей, поставленных в опасное для жизни состояние, можно считать значительным, решается правоприменительными органами. В литературе высказывалось мнение, что речь может идти о многих десятках и даже сотнях людей.

Угроза экологической катастрофы предполагает создание опасности массовой гибели животных, рыб, растительности, значительные отравления атмосферы или водных запасов, что делает возможным отнесение определенных территорий к зонам экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации.

Зонами экологического бедствия и чрезвычайной экологической ситуации являются территории, на которых происходят глубокие и устойчивые неблагоприятные изменения окружающей среды, угрожающие жизни и здоровью людей, состоянию естественных экологических систем.

Угроза общественного бедствия заключается в появлении опасности нарушения состояния защищенности жизненно важных интересов общества (пожары, эпидемии, обвалы, наводнения, и пр.).

Таким образом, риск признается обоснованным при наличии трех первых условий и отсутствии четвертого.

Таким образом, условия правомерности рискованных действий (бездействия) предлагается дополнить указанием на предвидение возможности наступления вреда и вероятностный характер наступления вреда. Представляется, что указание на эти два условия является излишним. Первое условие относится к субъективной стороне умышленного (при предвидении неизбежности вреда) или неосторожного (при отсутствии одного из названных ранее четырех условий правомерности) преступления. Обоснованный же риск является обстоятельством, исключающим преступность деяния и, следовательно, вопрос о субъективной стороне находится за пределами этого понятия. Что же касается второго условия, то вероятность причинения вреда подразумевается (так же, как вероятность причинения вреда обороняющемуся при необходимой обороне), и именно поэтому законодатель четко указывает на признаки обоснованного риска.

 

3.3 Исполнение приказа или распоряжения

 

К числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, впервые в истории отечественного уголовного права отнесено исполнение приказа или распоряжения. Согласно ч. 1 ст. 42 УК РФ не является преступлением причинение вреда правоохраняемым интересам лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения. Уголовную ответственность за причинение такого вреда несет лицо, отдавшее незаконные приказ или распоряжение.

Уголовно-правовые принципы регулирования причинения вреда вследствие исполнения приказа были сформулированы в международном уголовном праве в связи с учреждением и функционированием Международного военного трибунала в Нюрнберге, созданного после окончания Второй мировой войны.

Причинение вреда правоохряняемым интересам при исполнении приказа (распоряжения) не влечет уголовной ответственности, если приказ является законным, т. е. отданным в установленном порядке лицу, обязанному его выполнить, в рамках компетенции, с соблюдением надлежащей формы. Приказы (распоряжения) являются законными, если они не противоречат действующим нормативным актам и носят обязательный характер, что обеспечивается возможностью наступления юридической ответственности (дисциплинарной, административной, уголовной) в случаях их невыполнения.

Обязательность приказа (распоряжения) определяется в отношении военнослужащих федеральными законами «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих» и другими законами и уставами; в отношении государственных служащих — Федеральным законом «Об основах государственной службы Российской Федерации»; в отношении работников различных предприятий — трудовым законодательством, правилами внутреннего распорядка и пр.; в отношении любых граждан — такими, например, нормативными актами, как Закон РФ «О милиции», Правилами дорожного движения, иными законодательными актами, регулирующими, в частности, деятельность представителей власти и пр.

В литературе предлагалось выделить две группы критериев правомерности причинения вреда при исполнении обязательных приказов и распоряжений. Это критерии, относящиеся к приказу или распоряжению и относящиеся к исполнению приказа.

К первой группе предлагается отнести: а) обязательность приказа (распоряжения) и б) отсутствие заведомо незаконного для исполнителя характера приказа или распоряжения.

Ко второй группе — а) относимость действий (бездействия) именно к исполнению приказа или распоряжения и б) отсутствие в действиях (бездействии) исполнителя признаков умышленного преступления1.

Представляется, что изложенные условия правомерности позволяют провести четкую границу между повлекшим причинение вреда правоохраняемым интересам исполнением приказа (распоряжения) как обстоятельством, исключающим преступность деяния, и исполнением приказа (распоряжения), влекущим уголовную ответственность.

О понятии признака обязательности приказа (распоряжения) уже было сказано. Однако даже в случае, когда приказ (распоряжение) был отдан компетентным лицом с соблюдением предписанной законом формы, его исполнение не исключает ответственности, если очевиден его незаконный или даже преступный характер.

В соответствии с ч. 2 ст. 42 УК РФ лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

В случаях исполнения преступного приказа (распоряжения) к ответственности за вред, причиненный правоохраняемым интересам, должны быть привлечены как исполнитель приказа (распоряжения), так и лицо, отдавшее его. При этом лицо, отдавшее преступный приказ (распоряжение), является организатором преступления, совершенного исполнителем, естественно, при наличии умышленной вины. При этом незаконность приказа (распоряжения) должны осознавать они оба. Об этом свидетельствует указание законодателя на признак заведомости. Совершение в результате исполнения незаконного приказа (распоряжения) неосторожного преступления уголовной ответственности не влечет.

В УК РФ в гл. 33 «Преступления против военной службы» предусмотрена ответственность за «неисполнение подчиненным приказа начальника, отданного в установленном порядке, причинившее существенный вред интересам службы» (ст. 332). Учитывая ст. 9 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ, согласно которой «право командира (начальника) отдавать приказ и обязанность подчиненного беспрекословно повиноваться являются основными принципами единоначалия», ответственность за заведомо незаконный приказ несет отдавшее его лицо. Требования ст. 42 УК полностью распространяются и на военнослужащих. Поэтому неисполнение ими заведомо незаконного приказа (распоряжения) исключает уголовную ответственность.

Действующий УК обоснованно и справедливо установил одинаковые критерии правомерности исполнения приказа (распоряжения) для военных и гражданских лиц, исходя из конституционного принципа равенства всех граждан перед, законом.

В тех же случаях, когда подчиненный принуждается к выполнению преступного приказа,, например, под угрозой оружия, причинение вреда рассматривается по правилам крайней необходимости, т. е. вред, причиненный в результате исполнения преступного приказа, должен быть меньше предотвращенного угрожаемого вреда. В любом случае выполнения преступного приказа (распоряжения) соблюдение условий крайней необходимости освобождает исполнителя от ответственности за вред, причиненный в результате исполнения такого приказа или распоряжения.

«По правилам доктринального толкования положения комментируемой статьи имеют высшую силу по сравнению с требованиями уставов, так как:

а) Уголовный кодекс является федеральным законом;

б) он принят позже, чем уставы, содержащие безоговорочное требование выполнения приказа (распоряжения)»1.

Причинение вреда правоохраняемым интересам в результате исполнения незаконного приказа (распоряжения) при отсутствии условий правомерности рассматривается законодателем как обстоятельство, смягчающее наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Широкое участие общественности в борьбе с нарушениями общественного порядка и преступными посягательствами должно сделать необходимую оборону еще более эффективным средством по предупреждению и пресечению преступлений. Таким образом, необходимая оборона является юридическим выражением активной роли граждан в борьбе с преступными посягательствами на государственные, общественные и личные интересы.

Необходимая оборона является одним из средств укрепления правопорядка, охраны прав граждан и укрепление законности. Это имеет важное значение для правильной и умелой организации органами МВД, следствия, суда и прокуратуры борьбы с уголовной преступностью, а также и для широкого использования права необходимой обороны всеми гражданами.

Институт необходимой обороны в российском уголовном праве является одним из средств охраны интересов государства, собственности, прав и интересов отдельных граждан. Он помогает удерживать неустойчивых лиц, намеревающихся совершить преступление, от осуществления своего преступного намерения.

Право необходимой обороны против посягательств на государственные и общественные интересы, на обороняющегося и других лиц, а также на их права, интересы, способствует воспитанию граждан нашего общества в борьбе за охрану правопорядка.

Вопрос о правильном понимании необходимой обороны и о пределах ее допустимости приобретает в настоящих условиях исключительно важное значение.

Правильное понимание института необходимой обороны и правильное его применение на практике имеет большое значение в деле борьбы с уголовной преступностью, в деле вовлечения широкой общественности в борьбе с грабителями, насильниками и убийцами. Все это обязывает органы милиции, следствия, суда и прокуратуры не допускать ошибок в своей работе и уметь правильно решать вопрос о наличии или отсутствии в том или ином конкретном случае необходимой обороны, исключающую общественную опасность деяния, или превышение пределов необходимой обороны. Вопрос же о превышении пределов необходимой обороны необходимо тщательно отграничить от умышленного убийства.

Любое нарушение закона приносит огромный ущерб нашему государству, обществу, а значит, всем и каждому члену этого общества. Весьма активной формой участия общественности в борьбе с преступностью является осуществление российскими гражданами принадлежащего им права на необходимую оборону.

Защищая путем необходимой обороны интересы государства, общества и личности от общественно опасных посягательств, каждый гражданин имеет широкие права и надежные гарантии. Надо только уметь правильно их использовать.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция РФ: Принята 12 дек. 1993 г. М., 1993.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.96 № 63-ФЗ (в ред. от 08.12.03) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
  3. ФЗ «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации» от 14 марта 2002 // Российская газета. 18 марта 2002 г.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 марта 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР. 1924—1986 гг. М., 1987.
  5. Александров Ю.. Необходимая оборона в законе и практике // Правозащитник. 1998 г. № 1.
  6. Баулин Ю. В. Право граждан на задержание преступника. Харьков, 1986
  7. Благов Е.В.. Квалификация деяний, исключающих уголовную ответственность // Государство и право. 1992 г. № 9
  8. Бойко А.И. Комментарий к Уголовному Кодексу РФ. Ростов-на-Дону, 2004.
  9. Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть. – М.: Новый Юрист. 2004.
  10. Викторов И.Д. Уголовное Право. Общая часть. – М.: Проспект. 2004.
  11. Гаухман Л.Д. Уголовное право. Общая часть. М., 2003.
  12. Гаухман Л.Д. Уголовное Право. Особенная и Общая Части. – М., Юриспруденция. 2001.
  13. Здравомыслов В.В. Уголовное право России. Общая часть. – М., Юрист. 2003.
  14. Зуев В. Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно-следственной практики. М., 1996.
  15. Козак В. Н. Вопросы теории и практики крайней необходимости. Саратов, 1981.
  16. Козаченко И. Я., Сухарев Е. А., Кузьменко О. П. Спорные вопросы квалификации задержания преступника. Екатеринбург, 1992.

     

  17. Комментарий к Конституции РФ / Под ред. Ю.В. Кудрявцева., М.: 2004.
  18. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. С. Михлина, И. В. Шмарова – М: Вердикт, 2003.
  19. Кудрявцева В.Н. Российское Уголовное право. Общая часть. – М.: Спарк. 2003.
  20. Курс уголовного права. Общая часть: учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. –М.: Зерцало-М, 2002.
  21. Марцев А. И., Царегородцев А. М. Необходимая оборона. Задержание преступника. Крайняя необходимость. Омск, 1987.
  22. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая часть. –М.: БЕК, 2004.
  23. Новое уголовное право России. Учебное пособие. Общая часть/ Под ред. Борзенкова Г. Н. –М.: Зерцало — Теис, 1996. С. 68.
  24. Общая теория права / Под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993
  25. Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. – М.: Госюриздат, 1961.
  26. Российское уголовное право. Общая часть / По ред. Кудрявцева И. – М.: Спарк, 2004.
  27. Севостьянов А.М. Уголовное право. Особенная часть. –М.: БЕК. 2003.
  28. Слуцкий И. И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. –Л.: Изд-во ЛГУ, 1956.
  29. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1 – М.: Наука, 1994.
  30. Тишкевич И. С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969.
  31. Ткаченко В. Необходимая оборона по уголовному праву. — М., 1979.
  32. Уголовное право. Общая часть./ Под ред. И.Я.Казаченко, З.А.Незнамова. – М.: НОРМА-Инфра-М, 2 003.
  33. Уголовное право. Общая часть / Под ред. Цепелева В. Ф.– М.: Моск. ин-т МВД, 2004.
  34. Якубович М. И. Учение о необходимой обороне в советском уголовном праве. – М.: Госюриздат, 1961.
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.93MB | MySQL:117 | 1,972sec