ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РАБОВ

<

010515 1643 1 ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РАБОВ С самых древних времен, к которым относятся наши сведения о Римском государстве, и вплоть до конца его существования римское общество было рабовладельческим.

Рабы – это самая многочисленная часть населения римского государства не имела статус лица. Правда, на ранних этапах римской истории рабы жили в семье хозяина на правах «младших», т.е. наиболее зависимых членов семьи (не будучи, однако, субъектами права). Но в классический период положение рабов ухудшилось. Раб принадлежал к одной из категорий вещей; господин мог продать, убить раба. Раб не мог вступать в брак; союз раба и рабыни (контуберниум) не считался браком. Дети, рожденные в таком союзе, были рабами. Однако, если мать ребенка была свободная, а отец раб, то ребенок рождался свободным. Наоборот, если отец был свободным, а мать рабыней, то ребенок рождался рабом. В Римской империи, однако, рабский труд становится невыгодным, неэффективным. Поэтому хозяева начинают предоставлять рабам некоторую самостоятельность, чтобы достичь нужного экономического эффекта. Возник институт рабского пекулия. Так называлось имущество, предоставляемое господином под управление раба. Однако все доходы, полученные рабом от этого имущества, поступали господину. Тем не менее, появление рабского пекулия свидетельствует о фактической трансформации римского рабства в правовое состояние, близкое к крепостничеству.

Социальное положение рабов было неодинаковым на разных этапах римской истории. В древнейшую эпоху рабы в каждой отдельной семье были немногочисленны; они жили и работали совместно со своим хозяином и его подвластными и по бытовым условиям не очень резко отличались от них. По мере завоеваний число рабов сильно увеличилось и рабство оставалось основой всего производства. Они стали жить отдельно от своих господ: не только исчезла прежняя патриархальность отношений, но осуществлялась беспощадная эксплуатация рабов. Раб исполняет самую огромную изнурительную работу, а содержится в самых тяжелых условиях; несколько сноснее были условия жизни рабов, принадлежащих самому государству. Произвол и эксплуатация со стороны рабовладельцев толкали рабов на восстания.

Правовое положение рабов определялось тем, что раб – не субъект права; он — одна из категорий наиболее необходимых в хозяйстве вещей, так называемый res mancipi, наряду со скотом или как привесок к земле.

Власть рабовладельца над рабом беспредельна; она является полным произволом; господин может раба пордать, даже убить. Раб не может вступит в брак, признаваемый законом; союз раба и рабыни (contubernium) — отношение чисто фактическое.

Если тем не менее кое-какие проблески признания личности раба имели место, то это происходило в интересах самого рабовладельца, имело целью расширить и углубить эксплуатацию рабов.

На этой почве сложился институт рабского пекулия. Термином «пекулий», происходящим, вероятно, от слова pecus, скот, называлось имущество, выделяемое из общего имущества рабовладельца в управление раба (этот институт практиковался и в отношении подвластных детей).

Управлять имуществом невозможно без совершения различных сделок (купли-продажи, найма и др.). Поэтому, не признавая раба правоспособным лицом, признали, однако, юридическую силу за совершаемыми сделками, разумеется, в таких пределах, какие соответствовали положению пекулия как формы эксплуатации. Именно рабы, имеющие пекулий, признавались способными обязываться, но приобретать для себя права не могли; все их приобретения автоматически поступали в имущество господина. Впрочем, раб мог приобрести право требования. Но без права на иск, «натурально». Реализация такого права была возможна только в случае отпущения раба на свободу: si manumisso solvam, liberor, т.е., если я уплачу рабу после его освобождения, это законный платеж.

Таким образом, предоставление рабу пекулия и признание в известной мере юридической силы за действиями раба позволяли рабовладельцу шире эксплуатировать раба не только для выполнения различных физических работ, но и для совершения через него посредство юридических действий, а это было важно для рабовладельца по мере развития рабовладельческого способа производства и роста товарно-денежных отношений.

Разумеется, такое примитивное построение — по сделкам раба права приобретаются господином, а обязанности ложатся на раба (с которого ввиду его неправоспособности получить нельзя) — не могло сохраниться с развитием торговли и с усложнением хозяйственной жизни. Желающих вступать в сделки с рабами при полной безответственности по этим сделкам рабовладельца нашлось бы немного. Правильно понятый интерес рабовладельца требовал, чтобы третьи лица, с которыми вступал в отношения раб, могли рассчитывать на возможность осуществления своих прав по сделкам с рабами. Поэтому претор ввел ряд исков, которые давались как дополнительные (к неснабженному иском обязательству самого раба), против рабовладельца.

Факты выделения имущества в самостоятельное управление раба стали с развитием хозяйственной жизни расценивать как согласие домовладыки нести в пределах пекулия ответственность по обязательствам, которые принимались рабом в связи с пекулием. Таким образом, если сделка совершена рабом на почве управления выделенным ему пекулием, рабовладелец отвечал перед контрагентом раба по actio de peculio, в пределах пекулия (если раб, имея пекулий в сумме 500, купил что-то на 700, к его господину продавец мог предъявить этот иск только в сумме 500). Впрочем, если господин получил по сделке раба увеличение имущества, так называемое обогащение, в большей сумме, он отвечал в пределах обогащения (но уже по другому иску: actio de in rem verso, буквально — иск о поступившем в имущество).

Если господин назначил раба приказчиком (institor) в своем торговом предприятии или вообще приставил его к такому делу, с которым неизбежно связано совершение сделок, рабовладелец отвечает по сделкам, относящимся согласно общепринятым взглядам к кругу деятельности данного приказчика и т.п. Например, если раб-приказчик закупил товар для предприятия и не расплатился за него, господин несет ответственность по actio institoria в размере стоимости товара; но если раб по просьбе покупателя принял от него вещи на хранение, господин по этой сделке, как не относящейся к сфере полномочий приказчика, не отвечает (если раб был поставлен шкипером на корабле, иск назывался actio exercitoria).

Наконец, если господин просто уполномочил раба на совершение той или иной сделки (т.е. дал распоряжение, jussus), контрагент раба получал против господина actio quod jussu. Если раб совершит правонарушение (например, уничтожит или повредит чужие вещи), к рабовладельцу потерпевший может предъявить actio noxalis (noxa — вред). В этом случае рабовладелец был обязан или возместить причиненный вред, или выдать виновного раба потерпевшему для отработки суммы причиненного вреда.

Рабство устанавливалось следующими способами:

  1. рождением от матери-рабыни (хотя бы отцом ребенка было свободное лицо; наоборот, если отец — раб, а мать — свободная, ребенок признавался свободным);
  2. взятием в плен или просто захватом лица, не принадлежащего государству, связанному с Римом договором;
  3. продажей в рабство (в древнейшую эпоху);
  4. лишением свободы в связи с присуждением к смертной казни или к работам в рудниках (присужденный к смертной казни рассматривался как раб).

    Прекращалось рабство манумиссией (отпущением на свободу).

    В некоторых случаях раб, отпущенный на свободу, возвращался обратно в состояние рабства (например, вследствие проявления грубой неблагодарности в отношении лица, отпустившего его на свободу).

     

     

     

     

     

    2. СЕРВИТУТЫ

     

    Сервитутами назывались права пользования чужой вещью, которые устанавливались или для создания определенных выгод при эксплуатации определенного земельного участка или в пользу определенных лиц.

    Слово servitus означало собственно «рабство вещи», «служение ее», т. е. такое отношение, при котором вещь, участок — praedium serviens — служил не только своему собственнику, но и использовался для экономических выгод соседнего господствующего участка — praedium dominans, следовательно, для выгод собственника последнего. Права последнего на служащую вещь тоже назывались сервитутами. Затем термин servitus был распространен на целый ряд сходных отношений.

    Собственник служащей вещи был обязан или воздерживаться от определенного воздействия на нее, какое он оказывал бы на свою вещь, если бы она была свободна от вещных прав другого лица — servitus, quae in поп faciendo consistit — сервитут, который состоит в воздержании от действия: собственник участка обязуется не строить зданий выше определенной высоты, или терпеть — pati — действия другого лица по отношению к веши, которые собственник мог бы устранить, если бы вещь не была обременена сервитутом — servitus, quae in patiendo consistit, который состоит в допущении, например, собственник участка обязуется допускать скот соседа к водопою. К положительным действиям сервитут обязывать не мог. Однако римское право знало один сервитут — несения тяжести надстройки, при котором на собственнике обремененного участка лежала обязанность производить ремонт и восстановление опоры — servitus oneris ferendi.

    Хозяин обязанного сервитутом участка должен был постоянно держать его в состоянии пригодности, чтобы поддерживать строение, собственнику которого принадлежал сервитут.

    Сервитут есть всегда право на чужую вещь. Так как в своей собственной вещи соединяются для собственника все нормы пользования ею, то выработалось основное положение nemini res sua servit — никому не служит собственная вещь (D. 8. 2. 26), т.е. не может быть сервитута на свою вещь.

    Древнее римское право знало лишь земельные сервитуты, при которых подчинение одному земельному участку (praedium dominans) в пользу его собственника другого земельного участка (praedium serviens) было формой экономического восполнения хозяйственной полезности господствующего участка (D. 45.1.140. 2).

    Такие сервитуты возникали на почве мелкой раздробленной собственности, когда отдельные участки не являлись «хозяйственно-самостоятельными». Они не могли обойтись собственными средствами и ресурсами для удовлетворения неотложных хозяйственных потребностей иначе, как путем создания постоянной связанности и взаимного восполнения между близлежащими участками.

    Первоначально таким путем юридически удовлетворялись интересы сельскохозяйственного пользования земельных участков, их сельскохозяйственное обслуживание и установились сервитуты сельских участков — servitutes praediorum rusticorum. Сюда относились земли без строений, или где строения носили служебный характер в отношении сельскохозяйственного производства.

    Лишь позднее, когда город Рим разросся и стал оживленным центром растущей державы, возникли городские сервитуты, применявшиеся в отношении застроенных участков — servitutes praediorum urbanorum. И те и другие сервитуты принимали в городах довольно разнообразные формы.

    <

    Гораздо позднее возникла новая группа личных сервитутов — servitutes personarum. Вначале к ним применялись старые названия владения и собственности — usufructus, usus, которые затем стали уже техническими терминами. Выражение «сервитуты» было перенесено на личные сервитуты лишь в позднеклассическое время.

    Все земельные сервитуты неразрывно были связаны с господствующим участком — praedium dominans. Они предполагали существование двух отдельных земельных участков: fundus servit fundo — участок служит другому участку. Содержание земельного сервитута должно было удовлетворять следующим основным условиям. Во-первых, сервитут должен обеспечивать интересы и предоставлять выгоду господствующему участку, быть praedio utilis, но не требовалось, чтобы сервитут непосредственно увеличивал ценность или доходность господствующего участка. Он должен был обременять участок, соединенный с господствующим, чтобы было возможно обслуживание, однако, непосредственного соприкосновения не требовалось (D. 8. 3. 7. 1). Таков смысл правила praedia esse debent vicina — участки должны быть соседними.

    Во-вторых, сервитут должен был обеспечивать своими естественными ресурсами постоянное служение нуждам собственника господствующего участка, а не возникать случайно и по произволу — perpetua causa, utilitas perpetua (D. 8.2.28).

    Пока осуществлялась эта постоянная цель, продолжал существовать сервитут, какие бы ни происходили перемены субъектов сервитутного отношения, путем ли отчуждения участков или наследования. Сервитут оставался неделимым, распределялись лишь сервитутные права.

    Сервитуты, установленные в интересах сельскохозяйственных участков, назывались сельскими — iura praediorum rusticorum. К ним относились дорожные и водные сервитуты, даже тогда, когда они в отдельных случаях предназначались для городских земельных участков. Из них надлежит выделить четыре древнейших сервитута: a) iter — право прохода пешком, на лошади или в носилках: б) actus — право прогона скота; в) via — право проезда на телеге с поклажей; г) aquaeductus — право проведения воды.

    Значительно позднее к сельским сервитутам были причислены права черпания воды — aquae haustus, выгона скота на водопой — pecoris ad aquam appulsus, пастьбы — pascendi и т.п. (D. 8. 3.1; D. 8. 3. 7; D. 8. 3.12;l,2.3.pr.2).

    Сервитуты для застроенных участков назывались городскими сер-витутами — iura praediorum urbanorum. Главными видами являлись: а) право делать себе крышу или навес, проникая ими в чужое воздушное пространство — servitus protegendi; б) право опирать балки на чужую стену — servitus tigni immittendi; в) право пристраивать постройку к чужой стене или опирать ее на чужую опору — servitus oneris ferendi.

    Позже к городским сервитутам были отнесены: право стока дождевой воды, право спуска воды, право проведения канала для нечистот, право требовать, чтобы не были застроены окна, чтобы не был испорчен вид, право возведения строений не выше известной меры (Гай. 2. 31; D. 8. 2. 2. 3; I. 2. 3. 1). Упоминались также городские сервитуты, которые обеспечивали права с содержанием, обратным перечисленным правам.

    Личными сервитутами считались пожизненные права пользования чужой вещью. Основными видами личных сервитутов были: ususfructus, usus, habitatio, operae servorum vel animalium.

    Ususfructus — самое обширное право пользования чужой вещью. Уполномоченный назывался узуфруктуарием и мог пользоваться как самой вещью (uti), так и извлекать из нее плоды (frui), не повреждая и не изменяя самой вещи — ususfructus est ius alienis rebus utendi fruendi, salva rerum substantia (D. 7. 1. 1). Узуфрукт является правом пользования и извлечения плодов из чужих вещей при сохранении в неприкосновенности их хозяйственного назначения. Имеющий это право должен был пользоваться вещью, как подобает хорошему хозяину и соблюдать все правила пользования (D. 7. 1. 13. 4. ел.). Пользователь становился собственником естественных плодов с момента сбора их. Пока действовал узуфрукт, собственник не имел права на доходы от вещи, и его собственность была голой. Он мог передать право собственности другому лицу, заложить или обременить ее другим сервитутом, но так, чтобы от этого не пострадал узуфрукт. Предметами узуфрукта могли быть вещи, пользование которыми возможно было без потребления или уничтожения их (хотя это правило не всегда выдерживалось).

    В этом случае пользователь становился собственником объектов узуфрукта и должен был под обеспечение (cautio) обещать, что по окончании пользования выплатит твердо установленную в начале стоимость принятого. При соглашении можно было выговорить производство обратной выдачи не в денежном выражении, а в равном количестве (quantum) однородных вещей (D. 7. 5; 1. 2. 4. 2). В Институциях упоминаются в качестве объекта quasi ususfructus только деньги, но Гай говорит, что должны быть выданы или деньги или равное quantum вещей, хотя выплату деньгами он считает — commodius — более удобным способом.

    Это была форма пользования чужой вещью более ограниченного объема.

    Usus мог принадлежать нескольким лицам, но не был делим. Обязанности пользователя также обеспечивались путем cautio. Подобно узуфруктуарию, пользователь должен был осуществлять свое право, как полагается boni viri arbitratu, и возвратить вещь собственнику в надлежащем виде.

    Habitatio было правом пожизненно обитать в чужом доме или в его части. Управомоченный мог жить в нем сам или отдавать внаймы. Юристы-классики спорили, являлось ли подобное право узуфруктом, узусом или чем-то самостоятельным (С. 3. 33. 13). В праве Юстиниана оно считалось самостоятельным правом, и управомоченному свободно разрешалось сдавать его внаймы, что у классиков возбуждало споры. Безвозмездная уступка другому этого права была недопустима (D. 7.8.10. pr; С. 3. 33.13).

    Operae servorum vel animalium. Так называлось пожизненное право на пользование чужими рабами или животными. Управомоченный мог или сам пользоваться этими объектами или отдавать внаймы. Возможность безвозмездной передачи этого права не выяснена.

    Существовали еще другие личные сервитуты, направленные на единоличное пользование, например, пашней или дорогой. Частично пытались отнести их к плодопользованию или простому пользованию (D. 7. .1. 32). Однако возник интерес отделить ограниченные личные сервитуты от узуфрукта и узуса, прежде всего потому, что путем такого отделения устранялось прекращение их вследствие capitis deminutio или non usus (D. 7.8.10. pr).

    3. ДОГОВОРЫ ЗАЙМА И ССУДЫ

     

    Mutuum
    — договор, по которому одна сторона (займодавец) передает другой стороне (заемщику) денежную сумму или определенное количество иных заменимых вещей в собственность, с обязательством заемщика вернуть, либо по истечении срока, либо по востребованию, такую же денежную сумму или такое же количество вещей того же рода, какие были получены.

    Commodatum договор, который состоит в том, что одна сторона (ссудодатель) передает другой стороне (ссудополучателю) индивидуально определенную вещь для временного безвозмездного пользования, с обязательством второй стороны вернуть по окончании пользования в целости и сохранности ту же самую вещь.

    В римском праве выделяют четыре основных вида контрактов: реальные, вербальные, литеральные и консессуальные.

    Mutuum и commodatum представляют собой типичный реальный договор, т.к. обязательства по ним устанавливаются не простым соглашением (consensus), а передачей вещи, и пока не произошла передача, обязательство из такого договора не возникает.

    Однако, сказанное выше не означает, что для возникновения обязательств не требуется наличия соглашения сторон, напротив, оно является обязательным условием, но не является достаточным. Так, в некоторых случаях, несмотря на передачу вещей, обязательство не возникало, потому что между сторонами не было соглашения, а было наоборот разногласие, т.к. передающий вещи делал это с намерением дать взаймы, а получающий думал, что ему дают в дар или на сохранение.

    Mutuum представляет собой одну из форм кредита (creditum), и находится с этим понятием в родовидовых отношениях. Главное отличие кредита от займа в том, что кредит предусматривает также и передачу индивидуально определенной вещи, с возвратом этой же самой вещи, а заём относится прежде всего к вещам, определяемым мерой, числом, весом.

    «Заём в тесном смысле возникает при тех вещах, которые определяются весом, счетом и мерою, как например, наличные деньги, вино, масло, хлеб в зерне, медь, серебро, золото; эти вещи мы даем или счетом, или мерою, или весом, для того, чтобы они сделались собственностью получающих и чтобы со временем были возвращены нам не те же самые вещи, но другие, того же свойства и качества.» (Институции Гая, п.90, книга III)

    Mutuum является сравнительно поздней формой договора займа. Существует мнение в науке римского права, что в древнейшем римском праве для этой цели пользовались сначала формальной сделкой nexum, а затем — стипуляцией.

    Сделка nexum появилась ещё до законов 12 таблиц в древнейшем праве, наряду с манципацией, и совершалась путем совершения особого обряда (gestum или negotium per aes et libram), с помощью куска меди и весов. Весодержатель, в присутствии пяти свидетелей взвешивал слиток меди и определял какую ценность передавал кредитор должнику; потом, в особо торжественной форме кредитор объявлял должника обязанным к платежу. При появлении чеканной монеты, gestum per aes libram превратилась в простой обряд, также заканчивавшийся торжественной формулой, в которой устанавливалось обязательство уплаты денежной суммы и приводились всякие дополнительные оговорки, которые стороны желали включить в свой договор. При своевременном исполнении должником своего обязательства, совершался противоположный акт для его погашения, вновь совершался тот же обряд, но с произнесением обратной формулы.

    Обязательство, возникавшее из формальной сделки nexum, отличалось особенно суровыми последствиями. Кредитор, не получивший своевременно платежа от должника, мог наложить на него руку, и если должник не расплачивался в течение определенного времени, он попадал под власть кредитора, который мог держать его 60 дней в оковах, за это время трижды выводить его на рынок. Если никто не выкупал должника, кредитор мог продать его в рабство и даже убить. Если неудовлетворенных кредиторов было несколько, то по закону они могли даже рассечь его на части, хотя в источниках нет ссылок, что этот закон когда-либо применялся.

    Тяжелое положение населения, которое находилось под угрозой оказаться закованными в кандалы и продаваться в рабство, в случае если они не могли расплатиться, привело в итоге к народным волнениям, и в результате в четвертом веке до нашей эры (326г) был издан закон Петелия, запретивший заковывать должников, убивать и продавать их.

    Реформа, проведенная вследствие издания закона Петелия, лишила формальную сделку nexum её привлекательности для кредиторов и, следовательно, не стало смысла выполнять сложный обряд. Таким образом, nexum стал выходить из употребления.

    Сделки займа стали заключать в форме устного (вербального) договора — stipulatio.

    Эта форма сделки оказалась очень удобной для заключения договора займа, так как обстоятельство, вытекавшее из стипуляции, было абстрактным, отвлеченным от своего основания. Почему именно должник дал обещание уплатить определенную сумму, осуществилось ли то основание, которое он имел в виду, — все это оставалось за пределами договора и его юридическая сила возникала независимо от этого. Для обеспечения обязательства того, что стипуляция состоялась, стали составлять письменный документ.

    Первоначально, сделки, заключавшиеся в иных формах, не имели силы, но они не могли не присутствовать в жизни, и с этим со временем стали считаться. Так появилась форма займа mutuum, для заключения которого не требовалось никаких формальных актов, а достаточно было лишь передать на основании договора так называемую валюту займа, то есть деньги или иные заменимые вещи.

    В итоге договору займа стали присущи следующие признаки:

    — mutuum — реальный договор, получающий юридическую силу с момента передачи валюты займа на основании соглашения.

    — этот договор состоит в передаче кредитором денег или вещей в собственность должника.

    — передается определенная денежная сумма или иные заменимые вещи.

    — должник берет на себя обязательство вернуть такую же сумму или такое количество подобных вещей, какие были получены.

    Последний признак отличает договор займа от договоров ссуды или хранения, при которых возврату подлежит та же самая вещь, которая была передана.

    В соответствии со вторым признаком, вещи переходят в собственность получателя. С этого момента заемщик несет полную ответственность и риск случайной гибели вещей.

    Принципиальное положение о передаче вещей в собственность означало, что заемщиком может быть только собственник. Запрещалось давать взаймы зависимым детям или другим агнатам, если на это не было согласия домовладельца. Однако, из этого положения постепенно стали складываться изъятия.

    В связи с тем, что богатые римляне обычно вели свои дела через банкиров, допускалось представительство при займе. Были допущены и другие послабления, которые можно обобщить так, что помимо непосредственной передачи заменимых вещей в собственность, заем может быть установлен и другим способом, если это приводит к тому же результату.

    Обязательство из mutuum — строго одностороннее. Займодавец имеет право требовать от заемщика возврата определенной договором суммы, на заемщике лежит соответствующая обязанность. Займодавец уже при заключении договора выполнил все необходимые действия, передав валюту займа должнику, и далее он не несет никаких обязанностей, а имеет лишь права требования, для осуществления которых в его распоряжении имеются иски строгого права (actiones stricti uris) — actio certae creditae pecuniae, condictio certi, condictia triticaria. Заемщик же, при заключении сделки уже осуществил свои права, получив сумму, и далее несет только обязанности.

    Помимо возврата самой суммы, заемщик часто должен был еще уплатить проценты. Но это не являлось обязательным признаком займа, который мог быть как беспроцентным (gratuitum), так и процентным (сначала в форме fenus, а затем путем заключения дополнительно к mutuum договора о процентах, обычно в форме стипуляции).

    Максимальный процент в разные периоды определялся различно: в классическом праве — 1 % в месяц, в праве Юстиниана — 6 % в год (для торговцев 8 % в год). Начисление процентов на проценты запрещалось.

    Не являлось обязательным также соглашение относительно срока платежа по займу, договор мог заключаться как на определенный срок, так и без определенного срока, в последнем случае кредитор мог потребовать возврата когда угодно.

    Под влиянием греческого права в практику римского права вошли специальные документы — хирографы (расписки). Составление такого документа, в котором должник подтверждал получение денежной суммы или иной валюты займа, облегчало доказывание факта передачи валюты займа, обязанность которого лежала на кредиторе.

    Расписки, помимо положительных для займодавцев, принесли и отрицательные последствия для заемщика, так, нередки стали случаи, когда написание расписки не сопровождало, а предшествовало передаче вещей. Недобросовестные займодавцы могли предъявить иск, несмотря на то, что валюта не была передана должнику. В связи с этим образовался сложный и противоречивый институт querela non numeratae pecuniae, то есть заявление лица, выдавшего расписку, о том, что оно валюты не получало. Этот институт появился не сразу, а принадлежит к позднейшему императорскому периоду. Его появлению предшествовала практика, когда бремя доказывания неполучения валюты лежала на должнике, но несмотря на имевшиеся меры защиты должника, это было достаточно трудной задачей. Тем не менее, до сих пор непонятными являются причины возникновения столь абсурдного и несправедливого института как querela non numeratae pecuniae, который в сущности позволял должнику не возвращать долг. Однако этот институт был ограничен сроком (сначала — один год, затем пять лет, и два года при Юстиниане), в течение которого должник мог оспаривать выдачу им расписки. Суть состояла в том, что в Риме было принято сначала выдавать долговую расписку, а затем получать валюту от представителя кредитора, и факт передачи валюты мог быть подтвержден книгами этих представителей или их свидетельскими показаниями.

    Специальная разновидность займа сложилась в торговой жизни под названием pecunia traiecticia или foenus nauticum — морской или корабельный заем. Этот вид займа перешел в римское право из Греции и заключался в том, что займодавец давал валюту для определенной цели и под определенными условиями, а именно для мореходных и торговых целей. При этом заемщик обязуется вернуть валюту только в том случае, если корабль благополучно дойдет до места назначения. Таким образом, риск случайной гибели валюты нес займодавец, в отношении же купленного на эту валюту товара имело значение перевозился ли товар на риск кредитора. Лежащий на кредиторе риск компенсировался тем, что проценты сначала вообще не подлежали ограничению, а затем, уже при Юстиниане были ограничены пределом в 12 %.

    отношении ссуды очень важным является определение предмета ссуды, так как именно в этом состоит отличие ссуды от родового понятия utendum datum (передача в пользование), а именно отличие в том, что предметом ссуды должны быть движимые вещи, а предметом utendum datum могут также быть недвижимые вещи.

    Но не все движимые вещи могут быть предметом ссуды, а только незаменимая, индивидуально определенная и не потребляемая вещь.

    Признаками ссуды можно считать:

    — Безвозмездная основа.

    — Передача вещи во временное пользование.

    — Вещь определена индивидуально и подлежит возврату в целости и сохранности.

    — Пользование на определенный срок.

    Очень близко к понятию commodatum по своему содержанию подходит понятие прекария (precarium), которое также заключается в безвозмездной передаче в пользование одним лицом определенной вещи другому лицу. Отличительным является прежде всего односторонний (не договорной) характер прекария, который полностью зависел от решения дающего в пользование (патрона) и был не определен срок пользования, то есть прекарное пользование осуществлялось до востребования. Никакого соглашения на этот счет не заключалось и патрон был ничем не связан. Однако и пользователь также не имел никаких обязательств и мог быть привлечен к ответственности только за злой умысел при пользовании вещью. Со временем этот институт претерпел некоторые изменения.

    В связи с тем, что договор ссуды предусматривает получение хозяйственной выгоды только ссудополучателем, мера его ответственности признавалась как очень высокая. Он нес ответственность за намеренное и ненамеренное причинение вреда, за грубую небрежность и легкую небрежность.

    Ссудополучатель был обязан хранить данную ему в пользование вещь, пользоваться ей надлежащим образом, т.е. в соответствии с её хозяйственным назначением и указаниями договора и проявлять при этом заботливость хорошего хозяина. Только при соблюдении этих условий случайно возникший вред для вещи относился на счет её собственника.

    Договор ссуды, несмотря на безвозмездный характер, предусматривает некоторые обязательства для ссудодателя. Ссуда — это дело доброй воли и долга ссудодателя, и он сам определяет пределы и условия своего благодеяния. Но с фактом оказания такой любезности, ссудодатель связывает себя тем, что он не может своевольно прекратить договорное отношение, истребовать раньше срока вещь и т. д.

    Commodatum, являясь обоюдной сделкой, приводит к возникновению исков у обоих сторон, однако здесь есть некоторые различия. Во-первых, обязательство ссудополучателя — основное и возникает всегда, во-вторых, его обязательство основное, поскольку возврат вещи есть сущность всего возникающего отношения. Обязательства же ссудодателя могут возникнуть, а могут и не возникнуть. Но обязанность эта может возникнуть лишь когда в самом предоставлении вещи ссудодателем заключалась его вина (например, передача в пользование вещи в неисправном состоянии, если она причиняет вред ссудополучателю). Нужно отметить, что несмотря на обоюдность обязательств и возможных исков, эти обязательства ни в коем случае не эквивалентны и не могут быть сравнимы с обязательствами, возникающими из договора купли-продажи.

    Для получения со ссудодателя возмещения некоторых издержек ссудополучатель мог использовать actio commodati contraria, то есть обратный (встречный) иск. Этот иск относится к таким издержкам, которые обычно не сопровождают процесс пользования, а носят непредвиденный характер (например, если животное заболело и его пришлось лечить). Actio commodati contraria применялся и для возмещения вреда, причиненного ссудополучателю.

    Иск ссудодателя носил название actio commodati directa, то есть прямой.

     

     

     

     

     

     

     

    4. ДАЙТЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

     

    Перегрины – этим именем назывались иностранцы, завоеванные римлянами в результате многочисленных воин, но не ставшие рабами. Они были признаны правоспособными по так называемому праву народов (ins gentium). В начале IIIв. н.э. они, в соответствии с эдиктом императора Каракаллы, получили права римского гражданства. Таким образом, все представители свободного населения Римской империи стали гражданами.

    Петиторный иск – в Древнем Риме название формы иска, дававшего защиту невладеющему собственнику против владеющего несобственника .

    Деликт – то же, что проступок (гражданское, административное, дисциплинарное правонарушение).

    Пигнус – pignus, от лат. – неформальный залог. Договор «пигнуса» (договор о залоге на стадии «пигнуса») предусматривал передачу закладываемой недвижимости уже не в собственность, а только во владение ею и только как гарантии исполнения взятого заемщиком обязательства. Более того, должники имели право требовать, чтобы кредитор не пользовался данной недвижимостью, а только хранил ее. За кредитором оставалось условное право продать закладываемую вещь, чтобы возместить свои средства, только при неисполнении заемщиком взятых им обязательств. При этом уже тогда кредитору было запрещено оставлять продаваемую недвижимость (предмет залога) у себя.

    Наследственная трансмиссияпереход права на принятие наследства: в случае, если призванный к наследованию по завещанию или по закону умер после открытия наследства, не успев его принять, право на такое принятие переходит к его наследникам.

    Сервитут – это право пользования чужой вещью в том или ином отношении. Существовали предиальные (земельные) сервитуты и личные. Из личных сервитутов важнейшим был узуфрукт – право пользования чужой вещью и получения от нее доходов при сохранении в целости субстанции, сущности вещи. В качестве личного сервитута узуфрукт был правом пожизненным (или на срок), но не переходил на наследников узуфруктария и не мог отчуждаться. Доходы от вещи становились собственностью узуфруктария. Собственнику узуфруктарий ничего не возмещал, но если пользовался вещью неправильно, то был обязан возместить ущерб.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  5. Бойко А.И. Римское право. М., 2005
  6. Борисевич М.М. Римское частное право. М., 2006.
  7. Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2003.
  8. Кудряшов И.В.Римское право. М., 2004.
  9. Новицкий И.П. Римское право. М., 2001.
  10. Черниловский З.М. Римское частное право. М., 2001.

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 23.85MB | MySQL:114 | 1,665sec