ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ

<

010515 1650 1 ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦВ современной правовой теории юридическими лицами признаются организации и учреждения, являющиеся субъектами гражданских прав и обязанностей, обладающие обособленным имуществом и от своего имени участвующие в гражданском обороте, суде и арбитраже.

Наиболее распространенная форма юридического лица — акционерное общество — мощный катализатор цивилизованной экономики. Французский экономист Рипер считает акционерное общество «величайшим открытием нового времени, более драгоценным, чем открытие пара и электричества». Можно спорить относительно такой оценки значения юридического лица, но несомненно, что в европейские правовые системы оно пришло из римского права, и это — одна из его крупнейших заслуг.

Уже в законах XII таблиц содержалось положение, разрешающее образование частных корпораций при условии, что они не нарушали норм публичного права. По свидетельству Гая, существовали со своими уставами различные союзы, товарищества — с религиозными целями, профессиональные (ремесленники, пекари, солевары). В период республики число их увеличивается, появляются корпорации низших чиновников магистратов, похоронные товарищества. В бытии этих корпораций и отдаленно не содержалось идеи юридического лица: имущество корпораций не было обособлено от составляющих их членов, единого целого они не составляли, деловые потребности осуществляли отдельные члены корпораций от своего имени. Вместе с тем, по-видимому, можно констатировать (или предполагать), что уже в то время у древних римлян начинает формироваться абстрактное
представление о лице, субъекте права. Примечательна в этом отношении эволюция употребления слова «res», которое, первоначально обозначая конкретные материальные объекты, постепенно приобретало все более и более абстрактный характер и в конце концов выражение «res publica» стало обозначать в самом общем смысле принадлежность к сообществу людей (Р. Орестано).

Во всяком случае, следующий шаг римлян в интересующем нас направлении определенно обозначил зародыш идеи юридического лица. Он заключался в восприятии представления о римском народе (Populus romanus) как едином собственнике казны (aerarium). Магистрат, совершая юридические акты с частными лицами, выступал от имени народа, и эти акты обязывали не магистрат, а римский народ в целом. Однако отношения эти регулировались не частным правом, а публичным. Римское государство как единое целое отстаивало свои интересы силой постановлений собственных органов и выступало в качестве носителя верховных прав.

С переходом к империи наряду с казной, впоследствии ликвидированной Диоклетианом, возникает фиск (fiscus), формировавшийся из государственных доходов и предназначенных для государственных целей. Со временем в фиск вошло все государственное имущество. С самого начала фиск рассматривался как имущество принцепса (императора) и потому подчинялся действию норм частного права. Поскольку принцепс олицетворял римское государство, то оно и было юридическим лицом, тем более, что государство — фиск в повседневной экономической и правовой жизни проявляло себя как юридическое лицо, действуя через своих представителей — прокураторов. Эта реальность нашла отражение в акте императора Пертинакса: фискальное имущество не есть императорское, но римского государства (193 г.). Однако данное положение теоретически не было разработано в римской юриспруденции. По мнению Р. Орестано, фиск как объект частного права принадлежит принцепсу не как таковому и не как государственному органу. Принцепс уполномочен распоряжаться имущественным комплексом, составляющим фиск, и приводящим его в действие административным аппаратом в силу господства в общественной организации. Власть принцепса над фиском не носит исключительного индивидуального характера, как считал Т. Моммзен. Самостоятельность фиска и его определенная независимость от принцепса обеспечивалась постоянным аппаратом, который в своей деятельности обладал широкими полномочиями, Принцепсы менялись, а фиск оставался. Поэтому постепенно фиск как таковой приобрел обширные имущественные права. Фиск выступал как крупнейший собственник и активнейший предприниматель.

Вместе с тем государство как юридическое лицо присвоило себе ряд фискальных привилегий: имущество фиска не подлежит давности; требования фиска имеют право на предпочтительное перед другими кредиторами удовлетворение; при продаже фиском имущества к нему нельзя предъявлять исков об уменьшении или изменении покупной цены; фиск имеет право наследовать (по римскому праву наследование было возможно не для всякого юридического лица) и др. Именно эти привилегии, ставящие фиск в более выгодное положение по сравнению с рядовыми партнерами в частном праве, выделяют его и подчеркивают в нем фигуру юридического лица.

Аналогичные изменения происходят и в представлениях о сущности частных корпораций. Они еще не рассматриваются как единое целое, их имущество все еще на началах товарищества принадлежит всем членам, но в их уставах закрепляется принцип его нераздельности, невозможность выдела части имущества, устанавливается, что численные изменения в составе корпорации не влияют на его существование. Зреющая фигура юридического лица весьма кстати пришлась городским общинам (муниципиям), которым во второй половине республиканского периода была предоставлена хозяйственная самостоятельность. Эдиктом претора они были подчинены действию норм частного права и могли заключать сделки и защищать свои интересы в обычных судах через своих постоянных представителей — магистратов, а также временных — actores, назначаемых декретом муниципального сената. Таким образом, за муниципиями была признана правоспособность наравне с частными лицами,

Об отдельных элементах правоспособности муниципий римские юристы еще долгое время будут спорить, но сомнений не вызывал статус муниципий как особых субъектов права. Этот статус, в основных элементах равнозначный статусу современных юридических лиц, вскоре приобрели и частные корпорации. Вслед за ними — учреждения, вначале церковные, затем разнообразные благотворительные — приюты, больницы, воспитательные дома.

Римляне не только создали идею юридического лица, но и практически ее воплотили. Римляне же теоретически обосновали сущность юридического лица:

  1. корпорация как единое целое и нераздельное в сфере частного права рассматривается как частное лицо. — «Общины рассматриваются как частные лица» (D.50.16.16);
  2. юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом отдельных членов из ее состава. — «Для местных сенатов и других объединений безразлично, остаются ли прежними все члены, либо часть членов, либо всех заменили другие» (D.3.4.7.2);
  3. имущество корпорации обособлено от имущества ее членов, притом это не совместно всем членам корпорации принадлежащее имущество, а имущество корпорации как целого, как особого субъекта прав. — «Если мы что-нибудь должны корпорации, то мы не должны ее отдельным членам; того, что должна корпорация, не должны ее отдельные члены» (D.3.4.7.1);

    4) корпорация как юридическое лицо вступает в правовые отношения с другими лицами при посредстве физических лиц, уполномоченных на то в установленном порядке.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    2. БОНИТАРНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

     

    Отношения собственности и другие отношения господства над вещами с древнейших времен обозначались термином dominium с прибавлением слов ex jure quiritium, которые указывали на его субъектов — квиритов, римских граждан. Кроме последних, субъектами квиритского права собственности
    могли быть лишь латины, наделенные jus commercii. В состав квиритского права собственности входили манципируемые вещи (res mansipi), отчуждавшиеся посредством манципации или in jure cessio. Сюда же относились и неманципируемые вещи (res nec mancipi), не требовавшие при их приобретении особых формальностей. Для возникновения квиритского права собственности на res mancipi обязательно одновременное наличие всех названных признаков.

    Процедура манципации состояла в том, что покупатель в присутствии продавца, 5 свидетелей и весовщика с весами и медью касался рукой приобретаемой вещи (например, раба) и произносил формулу: «Я утверждаю, что этот человек по праву квиритов принадлежит мне, так как куплен мною при помощи этой меди и весов». Затем он ударял медью по весам и передавал ее продавцу как символ вручения покупной цены. С этого момента право собственности на вещь переходило к покупателю. Манципация обязывала продавца предоставить гарантию против эвикции (истребования вещи в качестве законной собственности третьим лицом). Таким образом, манципация имела двойной результат — приобретение собственности (mancipium) и гарантии (autoritas).

    <

    Еще до законов XII таблиц понтификсы создали облегченную форму манципации — одной монетой, т. е. за символическую цену. С этих пор манннцтация теряет характер продажи и превращается в передачу собственности. Отныне установление господства над вещью (mancipium) завесит не от уплаты цены, а от исполнения процедуры манципации. Манципация одной монетой использовалась для продажи в кредит, для освобождения из-под власти домовладыки (emancipatio), усыновления, обеспечения завещательных отказов. Оставаясь по форме куплей-продажей, манципация по существу превратилась в акт, способный осуществить самые разнообразные отношения между сторонами. Так, при продаже земельного участка можно было включить в формулу манципации право пожизненного пользования для продавца, право проезда, прохода через данный участок и т. п. Как справедливо считает Г. Диошди, этот новый тип передачи права собственности «способствовал тому, что римское право не превратилось в рыхлую массу различных правовых средств, а стало концентрированной правовой системой, основанной на немногих, четко определенных правовых средствах, способных к созданию общих правовых норм».

    В современной романистике и отечественной историко-правовой науке давно утвердилось положение, согласно которому лицо, приобретшее манципируемую вещь посредством традиции, хотя и не становилось квиритским собственником, но фактически вещь закреплялась в его имуществе — in bonis; отсюда сделан вывод о существовании бонитарной или преторскон, собственности.

    Эту господствующую концепцию первыми подвергли сомнению германский романист М. Казер и венгерский романист Г. Диошди. В частности, М. Казер пишет: «Классические юристы боятся такого (бонитарного) приобретателя называть прямо собственником, и только школьный юрист Гай говорит о собственности — выражение, которое послужило основой современному учению о бонитарной собственности». Еще более радикален Г. Диошди: «Бонитарной собственности не существовало». Он считает, что выражение in bonis обозначало принадлежность вещи или права какому-либо имуществу. Римляне проводили различие не между квиритской и бонитарной собственностью, а между «полным правом» (plenum jus) и «голым правом» (nudum jus) внутри квиритской собственности. Это различие было введено для защиты приобретателя раба (посредством традиции) от злоупотреблений квиритского собственника. Разделение собственности на формальный (пустой) титул и фактическое положение собственника было связано с тем, что римские юристы не создали новых форм передачи собственности, соответствующих изменившимся историческим условиям.

    Обстоятельный анализ данной проблемы сделан В. А. Савельевым, значительно развившим выводы западноевропейских романистов. Римская юриспруденция никогда не знала термина «бонитарная», или «преторская», собственность. Только в VI в. византийский юрист Феофил в парафразе Институций Юстиниана вводит словосочетание «бонитарная собственность» для обозначения института, существенно отличного от такового в римском классическом праве. Во всей римской юриспруденции словосочетание «двойное господство» («двойная собственность») встречается единственный раз в Институциях Гая (I, 54), которое парализуется следующей фразой того же Гая: «Но впоследствии принято такое деление собственности, что один мог быть собственником веши по праву квиритов (ex jure quiritum dominus), а другой иметь ее в имуществе (in bonis habere)». Такие многочисленные противопоставления в римских юридических текстах привели В. А. Савельева к мысли о существовании некой юридической конструкции бонитарного обладания. (Небезынтересно в данном отношении мнение Капогросси Колоньези: «…Бонитарная собственность переходила в квиритскую через приобретательную давность, так что преторская собственность в конце концов являлась промежуточной на пути к квиритской». Ряд признаков конструируют бонитарное обладание.

    Первый признак — способность бонитарного обладателя к приобретению квиритского права собственности давностным владением (Гай. Институции, II, 41). Отсюда следует, что субъектами бонитарного обладания были только римские граждане (квириты). «Иногда покупатель не пользуется даже правом давности, например, когда покупатель — перегрин (иностранец)…». (Гай, Институции, III, 80). Бонитарный обладатель становится квиритским собственником, если Движимая вещь пребывает в его имуществе в течение 1 года и недвижимая — в течение 2 лет (Гай. Институции, II, 42). Следовательно, бонитарная конструкция была временной. Между тем, по утверждению римских юристов, «собственность нельзя было дать на время». (Е. М. Штаерман).

    Следующими признаками рассматриваемой конструкции являются добрая вера (bonae fide) бонитарного обладателя и правомерное основание обладания (justa causa), каковым может быть любой римский контракт. Наконец, у бонитарного обладателя отсутствует возможность господствовать над вещью в полном праве (pleno jure). «Однако имущество не переходит к преторским наследникам и бонитарным покупателям в полном праве (pleno jure), но им предоставляется только обладание (in bonis) вещами…» (Гай, Институции, III, 80).

    Если квиритский собственник был защищен действенными виндикационным и негаторным исками, имеющими абсолютный характер, то бонитарный обладатель располагал (помимо указанных эксцепций) лишь Публициановым иском, который, как пишет Р. Зом, защищал бонитарного обладателя не от квиритского собственника, а от «лица, имеющего худшее
    право».

    Отмеченные признаки сближают бонитарную конструкцию с цивильным владением, тем не менее, считает В. А. Савельев, некорректно сводить эту конструкцию к владению по цивильному праву, чего избегали и римские юристы. Правовую природу бонитарного обладания следует оценить как сложную и смешанную: наряду с признаками цивильного (давностного) владения такое обладание имело элементы абсолютной (собственнической) судебной защиты.

    Таким образом, в римском частном праве существовало лишь квиритское (цивильное) право собственности. Характерными его признаками были: наличие юридического основания (titulus), приобретенного строго установленными цивильными средствами, и господство над вещью «в полном праве».

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    3. ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ

     

    Купля-продажа
    (emptio-venditio) – договор, по которому одна сторона, покупатель (emptor), приобретает право требования к другой стороне, продавцу (venditor), о предоставлении ей вещи, товара (merx) за известную денежную цену (pretium). С момента соглашения покупатель имеет право требовать товар, а продавец — обозначенную денежную цену. «Договор купли-продажи считается заключенным, когда договорились о цене, хотя бы цена и не была еще уплачена» (Гай. Институции, III, 139).

    Договор купли-продажи по своей хозяйственной цели направлен на то, чтобы сделать покупателя собственником вещи. Тем не менее классическое римское право непосредственно не связывает с договором купли-продажи такой цели. Непосредственным правовым результатом договора является обязательный момент — принятие на себя продавцом обязательства о предоставлении покупателю прочного обладания вещью. От этого момента отделяется другой – фактическая передача вещи покупателю, с которым связано приобретение им права собственности. Суть указанного разделения обязательственного и вещно-правового моментов состоит в том, что именно обязательственным моментом фиксируется действительность договора купли-продажи и вытекающие отсюда возможные требования сторон, в том числе— о передаче вещи и об уплате цены.

    Товаром могут быть вещи, не изъятые из оборота, как телесные, так и нетелесные (например, право на наследство), как реально существующие, так и ожидаемые (например, будущий урожай). В последнем случае договор совершается под отлагательным условием. Вещи, являющиеся предметом договора купли-продажи, индивидуализируются сторонами и приобретают предметное обозначение мерой, весом или числом. Родовая вещь «должна быть отделена от того количества, к которому она принадлежала до продажи, заключена в определенную тару, объем. До этого отделения купли-продажи нет. Батон хлеба, который (в магазине) вы взяли в руки, уже отделен от массы…» (3. М. Чернил овский).

    Цена выражается в деньгах (что отличает куплю-продажу от мены, ибо в последней не различаются продавец и покупатель, товар и цена), она должна быть определенной, реальной и справедливой. Признавалось допустимым определение цены третьим лицом. Реальность цены способствовала соблюдению установленных форм отчуждения имущества и исключала дарение под видом продажи. При продаже вещи дешевле половины действительной стоимости продавец мог потребовать ституции, если покупатель не доплатил разницу до справедливой цены.

    Купля-продажа могла быть облечена в определенную форму — в форму стипуляции или письменную форму. В таких случаях она приобретала действительность со времени соблюдения соответствующей формы.

    Стороны также могли договариваться о задатке (агга), тогда договор купли-продажи считался заключенным с момента уплаты задатка.

    Обязанность покупателя уплаты цены обеспечивалась предоставленным продавцу иском по поводу проданное (action venditi). Если в договоре отсутствовало указание о сроке уплаты, предполагалась встречность исполнения: уплата денег и передача товара. С развитием торговли все большее значение приобретает купля-продажа в кредит, при которой время заключения и время исполнения договора не совпадают.

    Обязанности продавца, основанные как на обязательственном, так и на вещно-правовом характере купли-продажи, обеспечивались предоставленным покупателю иском по поводу купленного (action empti) и состояли из ряда действий.

    Во-первых, продавец обязывался передать покупателю товар. В случае неисполнения этой обязанности вещь изымалась в принудительном порядке.

    Во-вторых, продавец должен обеспечить сохранность вещи до ее передачи. При этом его ответственность определялась в соответствии с абстрактным критерием, и он отвечал даже за легкую неосторожность. Тем не менее, риск случайной гибели вещи нес покупатель, т. е. если вещь погибала по случайной причине (без вины продавца и покупателя). Это значит, что покупатель обязан уплатить цену (а если уплатил, то не может требовать ее возвращения), несмотря на то, что продавец вследствие казуса не может предоставить товар. Но все оставшееся от товара (вещи) принадлежало покупателю. «Как только заключена купля-продажа, риск гибели проданной вещи переходит на покупателя, хотя бы к этому времени вещь и не была фактически передана покупателю. Таким образом, если проданный раб умрет или потерпит какое-нибудь повреждение, или сгорит проданный дом, весь или в части, — ущерб от этого ложится на покупателя, которому необходимо оплатить покупную цену, хотя бы он и не получил купленной вещи. Продавец не несет ответственности за то, что случится помимо его умысла или небрежности» (Институции Юстиниана. III, 23,3). Данное правило основано на том, что действительность договора купли-продажи фиксируется, как указывалось, обязательственным моментом.

    В-третьих, продавец гарантирует отсутствие недостатков в товаре. Цивильное право исходило из принципа ответственности лишь за то, что было прямо обещано, т. е. достаточно было предоставить товар с такими качествами, какие были прямо обещаны. Например, продавец утверждал, что продаваемый раб — искусный мастер, а в действительности таковым он не был. В данном случае продавец несет ответственность, ибо он не предоставил обещанного (D.21.1.17.20). Тем не менее, рассуждает Гай, если продавец обещал, что продаваемый раб — трудолюбивый, то нельзя требовать, чтобы он работал дни и ночи, или если продавец заверил, что раб отличается серьезностью, то нельзя требовать серьезности, как от философа (D.21.1.18). Таким образом, следует разграничивать серьезные заявления, ведущие к установлению ответственности, и простое расхваливание товара, с которым нельзя связывать установление ответственности продавца.

    По цивильному праву продавец также отвечает за намеренное умолчание о недостатках товара, т. е. когда в его действиях можно усмотреть dolus. Римская казуистика иллюстрирует возможные ситуации. Покупатель слепой, а продавец ничего не говорит о недостатках: последний отвечает за недостатки проданной вещи (D.18.1.35.8); если продается слепой раб, покупатель должен это видеть, и если он все-таки раба покупает, ему не дается иска к продавцу (D.21.1.14.10).

    В эдиктах курульных эдилов, рассматривавших споры из рыночных отношений, были закреплены правила, устанавливавшие ответственность продавца за скрытые недостатки товара, которые невозможно обнаружить и при внимательном его осмотре, и о существовании которых продавец не знал. Такая ответственность обеспечивалась двумя исками: одним из них (action redhibitoria) стороны возвращались в первоначальное положение (реституция), другой (action action quantiош) был направлен на уменьшение покупной цены. Первый иск действовал в течение 6 месяцев, второй — 12 месяцев. Ульпиан так комментирует приведенное правило: покупателю от того не легче, продает ли ему продавец вещь с недостатками в виду собственного неведения или обманным образом (D.21.1.1.2).

    В-четвертых, продавец обязан защитить покупателя от эвикции. Эвикция (отсуждение) — существенный вещно-правовой элемент договора купли-продажи. Если третье лицо, ссылаясь на свое право относительно проданной и переанной покупателю вещи, начнет процесс по отчуждению ее, продавец по извещению покупателя обязан вступить в процесс с целью ограждения последнего от эвикции. Продавец не отвечает за эвикцию, если он не был извещен покупателем о начале судебного спора и если покупатель еще при заключении договора знал, что вещь у него может быть истребована третьим лицом.

    При заключении договора можно было согласиться о реституции, в соответствии с которой в пределах обусловленного срока стороны возвращались в первоначальное положение в связи с тем, что продавец нашел более выгодного покупателя или потому, что последнего чем-то не устраивала приобретенная вещь.

     

     

     

    4. ДАЙТЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ: когнаты, негаторный иск, эманципация, ипотека, реституция, эмфитезис

     

    Когнаты (латинское cognati, буквально – родственники), в римском праве лица, состоящие в юридически признанном кровном родстве по женской линии, а также кровные родственники вообще. В эпоху поздней империи когнаты могли быть включены в число наследников наряду с агнатами.

    Негаторный искnegatoria servitutis, т. е. иск собственника против сервитутного обременения его вещи.
    Негаторный иск применялся в тех случаях, когда кто-либо неправомерно присваивал себе сервитут, то есть пользовался вещью собственника, препятствуя ему самому в нормальном беспрепятственном пользовании ею. Истцом выступал собственник, который удерживал владение, но испытывал препятствия в пользовании вещью; ответчиком — лицо, неосновательно присвоившее сервитут в отношении данной вещи. Цель иска состояла в признании свободы вещи от сервитута, а также — возмещении убытков, возникших у собственника. Для достижения этих результатов собственник обязан был доказать свое право собственности на вещь. Ответчик обязан был доказать правомерность сервитута. Тот, кто был не в состоянии доказать свое право, проигрывал процесс.

    Эманципация – освобожденье от зависимости, подчиненности; полная воля, свобода.  Отцовская власть прекращалась также эманципацией подвластного, т.е. освобождением из-под власти по воле домовладыки и с согласия самого подвластного. В праве юстинианового времени эманципация совершалась: 
    

    получением императорского рескрипта, заносившегося в протокол суда; 
    

    заявлением домовладыки, также заносившимся в судебный протокол; 
    

    фактическим предоставлением в течение продолжительного времени самостоятельного положения подвластному. 
    

    Ипотека
    							hypotheca - такая форма залога, при которой заложенная вещь остаётся  во владении залогодателя. Кредитор, в  пользу  которого  установлено  залоговое право, является уже не собственником и не  владельцем  вещи,  а  обладателем права требования удовлетворения долга из заложенного имущества,  то  есть  в случае неисполнения  обязательства  он  имел  право  истребовать  заложенную вещь, у кого  бы  она  к  тому  времени  не  находилась,  продать  её  и  из вырученной суммы покрыть своё требование к  должнику.  Должник  при  ипотеке остаётся собственником и владельцем  заложенного  имущества  и  не  лишается возможности извлекать из него выгоду, а также  отчуждать  его  и  обременять новыми залогами.   Залоговое право прекращалось в случае: 1. гибели предмета залога; 2. слияния залогового права и права собственности на заложенную вещь; 3. прекращения обязательства, в обеспечении которого установлен залог.
    

    Реституция – восстановление в прежнее положение – restitution in integrum.

    Эмфитезис – это передача частным лицам в наем на длительный срок или навсегда участка земли, с оговоркой, что наниматель и его наследники не будут лишены владения, если будут платить определенную годовую плату, особенность – права арендатора принимают характер прав на вещь. Постепенно эмфитевзис стал применяться для разработки государственных пустырей. Выражение «эмфитевзис» стало охватывать всякий земельный сельскохозяйственный участок, составляющий объект наследственной аренды.

     

     

     

     

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

     

  4. Бойко А.И. Римское право. М., 2005
  5. Борисевич М.М. Римское частное право. М., 2006.
  6. Дождев Д.В. Римское частное право. М., 2003.
  7. Зом Р. Институции: Учебник истории и системы римского гражданского права. Вып. 1 СПб., 1908.
  8. Кудряшов И.В.Римское право. М., 2004.
  9. Моммзен С.Н. История Рима. В 3-х т. М., 1936.
  10. Новицкий И.П. Римское право. М., 2001.
  11. Савельев В.А. Некоторвые вопросы соотношения права и нравственности (Исторический аспект) // Советское государство и право. 1984. № 12.
  12. Черниловский З.М. Римское частное право. М., 2001.
  13. Штаерман Е.М. Римская собственность на землю // ВДИ, 1974. № 3.

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.11MB | MySQL:120 | 1,968sec