Понятие и признаки государства. Государственная власть и ее свойства

<

081914 0042 1 Понятие и признаки государства. Государственная власть и ее свойстваВопросы о государстве, его понятии, сущности и роли в обществе с давних пор относятся к числу основополагающих и остродискуссионных в государствоведении. Это объясняется, по меньшей мере, тремя причинами. Во-первых, названные вопросы прямо и непосредственно затрагивают интересы различных слоев, классов общества, политических партий и движений. Во-вторых, никакая другая организация не может конкурировать с государством в многообразии выполняемых задач и функций, во влиянии на судьбы общества. В-третьих, государство — очень сложное и внутренне противоречивое общественно-политическое явление.

Рожденное обществом, его противоречиями, государство само неизбежно становится противоречивым, противоречивы его деятельность и социальная роль. Как форма организации общества, призванная обеспечивать его целостность и управляемость, государство выполняет функции, обусловленные потребностями общества, а следовательно, служит его интересам. По мнению К. Маркса, государство интегрирует классовое общество, становится формой гражданского общества, выражает и официально представляет данное общество в целом. Кроме того, это организация по управлению делами всего общества, выполняющая общие дела, вытекающие из природы всякого общества1. Оно является политической организацией всего населения страны, его общим достоянием и делом. Без государства невозможны общественный прогресс, существование и развитие цивилизованного общества. Однако в классово-антагонистическом обществе государство, выполняя общесоциальные функции, все больше подчиняет свою деятельность интересам самого экономически могущественного класса, превращается в орудие его классовой диктатуры, приобретает отчетливо выраженный классовый характер. Именно в этом наиболее выпукло проявляются противоречивая природа и социальная роль государства.

История государства неотделима от истории общества. Оно вместе с обществом проходит длинный исторический путь от неразвитого к развитому, приобретает на этом пути новые черты и свойства. Для неразвитого государства характерно то, что в нем не развертывается, не получает должного развития весь комплекс институтов государства и оно сводится, в сущности, к политической (государственной) власти, основанной главным образом на аппарате принуждения. Развитым государство становится постепенно, по мере достижения определенного уровня цивилизации и демократии. Оно «обеспечивает организованность в стране на основе экономических и духовных факторов и реализует главное, что дает людям цивилизация, — народовластие, экономическую свободу, свободу автономной личности»1. В таком государстве развиваются все его институты и структуры, раскрывается их социальный потенциал. Причем государство изменяется и совершенствуется не само по себе. Его преобразуют, приспосабливают к изменяющимся условиям люди разных эпох и стран. Поэтому есть все основания рассматривать государство как одно, из самых значительных достижений мировой истории и цивилизации.

Всесторонне раскрыть понятие, сущность, многосторонние грани, свойства и черты государства — задача чрезвычайно трудная. Решить ее можно лишь при изучении государства конкретно-исторически, в различных его связях с экономикой, социально-политической и духовной жизнью общества. Максимально используя при этом прошлые и настоящие научные достижения.

С давних времен мыслители пытались ответить на вопрос, что такое государство. Еще древнеримский оратор, философ и политический деятель Марк Туллий Цицерон спрашивал и одновременно отвечал: «Да и что такое государство, как не общий правопорядок?» У Цицерона было немало последователей в разное время и в различных странах—основатель нормативистской теории права Г Кельзен, русский экономист и философ П. Струве и т.д. Несколько иной позиции придерживался крупный правовед Н. М. Коркунов. Он утверждал, что «государство есть общественный союз свободных людей с принудительно установленным мирным порядком посредством предоставления исключительного права принуждения только органам государства»2. Словом, многие ученые характеризовали государство как организацию правопорядка (порядка), усматривали в том его суть и главное-назначение. Но это только один из признаков данного феномена.

В буржуазную эпоху широкое распространение получило определение государства как совокупности (союза) людей, территорий, занимаемой этими людьми, и власти. Известный государствовед Л. Дюги выделяет четыре элемента государства: 1) совокупность человеческих индивидов; 2) определённую территорию; 3) суверенную власть; 4) правительство1. «Под именем государства, — писал Г. Ф. Шершеневич, — понимается союз людей, осевших в известных границах и подчиненных одной власти»2.

Рассматриваемое определение, верно отражающее некоторые черты (признаки) государства, послужило поводом для различных упрощений. Ссылаясь на него, одни авторы отождествляли государство со страной, другие — с обществом, третьи — с кругом лиц, осуществляющих власть (правительством). В. И. Ленин критиковал это определение за то, что многие его сторонники в ряду отличительных признаков государства называли принудительную власть: «Принудительная власть есть во всяком человеческом общежитии, и в родовом устройстве, и в семье, но государства тут не было»3.

Не согласны с приведенным понятием и сторонники психологической теории права. «Государство не совокупность людей определенного рода, – утверждал Ф. Ф. Кокошкин, — а отношения между ними, форма общежития, известная психическая связь между ними»4. Однако «форма общежития», форма организации общества — тоже лишь один из признаков, но не все государство.

Трудности выработки дифиниции анализируемого сложного и изменяющегося явления породили в те годы неверие в возможность ее формулирования вообще. М. Вебер, в частности, писал: «Ведь государство нельзя социологически определить, исходя из содержания его деятельности. Почти нет таких задач, выполнение которых политический союз не брал бы в. свои руки то здесь, то там; с другой стороны, нет такой задачи, о которой можно, было бы сказать, что она во всякое время полностью, то есть исключительно, присуща тем союзам, которые называют «политическими», то есть в наши дни — государствам или союзам, которые исторически предшествовали современному государству»1.

Не один раз обращались к определению государства К. Маркс и Ф. Энгельс. Они, считали, что эта «та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу гражданское общество данной эпохи находит свое сосредоточение»2. Много лет спустя Ф. Энгельс сформулировал краткое, но, пожалуй, самое конфронтационное определение, согласно которому «государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим»3. В. И. Ленин внес в приведенное определение некоторые изменения. Он писал: «Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим»4. С этим определением перекликается и понятие «государства как легализованного принуждения» данное М.Вебером5.

Обе формулировки были широко распространены и в науке, и в официальной пропаганде. Однако они применимы только к таким государствам, в которых возникает высокая классовая напряженность и политическое противоборство грозит разрушением общества. Иначе говоря, эти определения походят к тираническим и диктаторским государствам. Выводя на первый план их насильственную сторону, указанные определения мешают увидеть в государстве ценные феномены цивилизации, культуры и социального порядка.

При определении понятия государства важно учитывать не только неодинаковое восприятие одних и тех же государственно-правовых явлений разными людьми, но и сложность и многогранность самого государства как явления.

Кроме того, как верно подметил известный австрийский юрист Г. Кельзен, «трудности в определении понятия «государство» усугубляются еще и тем, что данным термином обычно обозначаются самые разнообразные предметы и явления»1. Так, этот термин иногда используется в самом широком смысле, а именно — «для обозначения общества как такового или же какой-либо особой формы общества». Нередко же он применяется и в очень узком смысле — для обозначения какого-либо особого органа или органов общества, например органов управления или же субъектов управления, а также нации или территории, на которой проживает население той или иной страны. Неудовлетворительное состояние политической теории, являющейся в основе своей теорией государства, заключает автор, в значительной мере предопределяется тем фактором, что исследователи государства нередко «используют одни и те же термины в совершенно разных значениях или же рассматривают разные явления и понятия как идентичные»2.

По мнению Кельзена понятие государства может употребляться в следующих смыслах:

Во-первых, понятие государства может применяться в юридическом смысле. Государство может рассматриваться исключительно с «чисто юридических позиций». Оно может представляться как юридическое лицо, «правовой феномен», как своеобразная корпорация. От других корпораций государство отличается «лишь установленным в масштабе нации или страны правовым порядком», В силу этого «с юридической точки зрения проблемы государства в значительной мере проявляются как проблемы национального Правового порядка». Причем государство выглядит не иначе как «такой образ действий и порядок поведения людей, который мы обычно называем правовым порядком».

Государство как юридический феномен предполагает, что «отношения между ним и правом должны рассматриваться по аналогии с отношениями между правом и индивидуумом». Это означает, по мнению Кельзена, что государство, несмотря на то, что оно надает или санкционирует право, должно быть, как и индивид, «в своем поведении и действиях связано правом».

Во-вторых, понятие государства может употребляться в социологическом смысле. В данном аспекте оно должно пониматься как некая «социологическая общность», «социальная реальность, существующая независимо от ее правового порядка и правовой реальности».

Для государства, рассматриваемого в социологическом смысле, характерной чертой является исходное (с момента его возникновения и функционирования) рассредоточение власти по различным органам. Фактически, замечает автор, «не существует таких государств, где все акты и действия (команды, подаваемые от имени государства) исходили бы первоначально от одного правителя. В обществе всегда существовало и существует несколько командных структур. В результате их деятельности всегда возникало значительное число доминирующих в обществе отношений, а также бесчисленное количество всякого рода актов управления и подчинения, совокупность которых отражала то, что называется социологическим государством»1.

В-третьих, понятие государства может определяться как живой, «естественный организм». В соответствии с таким подходом оно рассматривается не иначе как «форма социальной биологии».

Хотя приведенные и подобные им другие положения, выражавшие суть марксистского понимания государства в обществе с антагонистическими классами начиная со второй половины 40-х годов XIX в. и вплоть до свершения Октябрьской революции и начала строительства социализма в России, играли прогрессивную роль в объяснении происхождения, сущности, функционирования и развития государства, нельзя было придавать им всеобщего значения, превращать в догму и распространять на все времена и страны, тем более в изменявшихся на глазах исторических условиях.

В советское время обычным было понятие государства как политической организации, но трактовалось оно тоже неодинаково. В определениях, проводимых в философских и политических словарях понятие государства как политической организации нередко расширялось по существу до отождествления его с самим обществом, политически (государственно) организованным2.

Такой подход обеднял и в известной мере искажал представление о государстве, содержал упрощенное, одностороннее понимание его сущности и социального назначения, ориентировал на приоритет принудительной, насильственной стороны данного явления, на обострение классовых противоречий и борьбы внутри отдельных стран и на международной арене. Поэтому понятно, что в связи с коренными изменениями, происшедшими в мире после Второй мировой войны, трактовка государства исключительно с классовых позиций вступила в противоречие с ходом развития государства не только в капиталистических странах Запада, но и в Советском Союзе, а после его распада — в России и других странах СНГ1.

Важно заметить, что рассматриваемый подход к трактовке государства необоснованно отвергал как идеалистические и ненаучные многочисленные немарксистские учения о государстве от Аристотеля до Каутского, его нынешних последователей в западноевропейской социал-демократии и современных буржуазных теорий. Несмотря на разнообразие и особенности этих учений, в том числе и в дореволюционной России (Б.А. Кистяковский, М.М. Ковалевский, Ф.Ф. Кокошкин, Н.М. Коркунов, М.М. Сперанский, Б.Н. Чичерин, Г.Ф. Шершеневич и др.), в большинстве своем представляющих огромную духовную ценность, почти все они, в той или иной мере отражая многовековой опыт мирового развития, сходятся в понимании государства как института социального компромисса и достижения общего блага. Однако при всей привлекательности такого подхода он также односторонен: тогда как марксизм сводит суть понимания государства к его классово-насильственной стороне, немарксистские теории так или иначе признают государстве лишь другую его сторону — общесоциальную, общечеловеческую2.

В этой связи особое внимание привлекает высказанная в «Капитале» мысль Маркса о том, что государство охватывает своей деятельностью два момента: и выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и специфические классовые функции.

Данный тезис, затронутый Марксом лишь мимоходом при рассмотрении другого вопроса применительно к рабовладельческому и буржуазному государству, не получил дальнейшей специальной разработки ни в самом «Капитале», ни в более поздних трудах Маркса, не повлиял на суть понимания государства его последователями.

Между тем именно в приведенном суждении Маркса получает краткое синтезированное выражение наиболее существенное и ценное как в марксистском, так и в немарксистском подходе к государству; делается шаг в направлении преодоления односторонности в трактовке государства, понимания его как единства двух его тесно взаимосвязанных сторон — общечеловеческой и классовой1.

Следует отметить, любое государство, наряду с решением сугубо классовых задач, выполняет и общечеловеческую миссию, без которой не может существовать ни одно общество. К выполнению общих дел относится прежде всего осуществление разнообразных коллективных потребностей общества: организация здравоохранения, образования, социального обеспечения, средств транспорта и связи, строительство ирригационных сооружений, борьба с эпидемиями, преступностью, меры по предотвращению войны и обеспечению мира и т.п.

Общечеловеческое предназначение государства в более широком смысле состоит в том, чтобы быть инструментом социального компромисса, смягчения и преодоления противоречий, поиска согласия и сотрудничества различных слоев населения и общественных сил; обеспечения общесоциальной направленности в содержании всех осуществляемых им функций.

Сочетая в себе, таким образом и классовое, и общечеловеческое, государство выступает одновременна и как организация политической власти общества, и как его единственный официальный представитель. Согласно этому оно призвано обеспечить выполнение и общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и специфических классовых задач2.

Необходимо отметить, что в последние годы стала разрабатываться и проблема постсоциалистического государства понимаемого как «государство-ассоциация», т.е.е сложный социально-организованный институт, представляющий собой систему взаимодействия многообразных социальных общностей и аппарата. Если в этом институте доминирующие позиции занимает аппарат, то это – «аппаратное государство». Если же доминируют управляемые на основе права социальные общности и индивиды, то это – «государство-ассоциация», где государственный аппарат – лишь его рабочий орган1.

Только учитывая общечеловеческое и классовое в государстве, можно достигнуть научной объективности в его изучении, рассматривать его таким, каково оно есть в действительности.

Поэтому нельзя согласиться с теми, кто стремится к иной односторонности, предлагая полностью отказаться от классового подхода, ограничившись лишь общечеловеческим.

В современной учебной литературе государство обычно определяется как политико-территориальная суверенная организация публичной власти, имеющая специальный аппарат, способная делать свои веления обязательными для всей страны. Данная дефиниция синтезирует наиболее существенные черты и признаки государства и в целом приемлема, но в ней слабо отражена связь государства и общества. Поэтому более точной будет следующая формулировка: государство — это политическая организация общества, обеспечивающая его единство и целостность, осуществляющая посредством государственного механизма управление делами общества, суверенную публичную власть, придающая праву общеобязательное значение, гарантирующая права, свободы граждан, законность и правопорядок.

Приведенное определение отражает общее понятие государства, но больше подходит к современному государству. В нем подчеркивается, что государство есть политическая организация всего общества всех его граждан. Оно выполняет жизненно необходимые для общества функции, обеспечивает его единство и целостность, управляет важнейшими общественными делами. В то же время государство (особенно правовое) призвано всесторонне гарантировать права и свободы граждан, поддерживать надежный и гуманный правопорядок в обществе.

Подводя итог вышесказанному о двуединой общечеловеческой и классовой природе сущности и социального назначения государства, можно предложить один из возможных вариантов его краткого общего определения. Государство — это организация политической власти, необходимая для выполнения как сугубо классовых задач, так и общих дел, вытекающих из природы всякого общества1.

Учитывая, что государство весьма сложное явление, в ряду факторов (начал), оказывающих непосредственное влияние на его сущность и социальное назначение, кроме рассмотренных выше, в конкретных исторических условиях развития отдельных стран следует также иметь в виду религиозный фактор (Иран, Пакистан, Афганистан), национальный фактор (государства Балтии) и некоторые другие. Сказанное, однако, не означает, что все эти факторы должны быть отражены в определении государства вообще. При этом достаточно исходить из его наиболее общих начал — общечеловеческого и классового.

Таким образом, следует привести такое определение. Государство — это политико-правовая организация общества, обеспечивающая его единство и территориальную целостность, обладающая суверенитетом, осуществляющая власть, управление и регулирование в обществе.

Это самое общее определение, применимое ко всем видам, типам государства и во все времена. При этом каждая конкретная государственно-правовая система имеет свои особенности, обусловленные различными факторами на разных стадиях исторического развития. Неодинаковыми могут быть определения государств и в зависимости от того, к какому социальному слою принадлежит исследователь, с каких методологических и идейных позиций он рассматривает данные явления.

Для более глубокого понимания природы государства и выяснения его сущность необходимо исследовать основные его признаки.

 

 

 

 

2. ОСНОВНЫЕ Признаки государства

 

Понятие государства, его характеристики конкретизируются при раскрытии признаков, отличающих его как от родового строя, так и от негосударственных организаций общества. Иными словами, анализ признаков государства углубляет знания о нем, подчеркивает его уникальность в качестве ничем не заменимой формы организации общества и важнейшего общественно-политического института. По мнению Сорокина П.Л. понятие государства «… складывается из понятий: власти, народа и территории. Сообразно с этим государство определяют как организованный народ, живущий на определенной территории и объединенный верховной независимой властью»1.

Государство — организация (орудие, машина) непосредственного политического властвования. Все другие организации, входящие в политическую систему общества, участвуют в осуществлении власти опосредованно, через государство, в различной мере и различных формах сотрудничая с ним.

Охарактеризуем признаки государства.

1. Территориальная организация населения и осуществление публичной власти в территориальных пределах. В догосударственном обществе принадлежность индивида к тому или иному роду обусловливалась кровным или предполагаемым родством. Причем род часто не имел строго определенной территории, перемещался с одного места на другое. В государственно-организованном обществе кровно-родственный принцип организации населения потерял свое значение. На смету ему пришел принцип его территориальной организации. Государство имеет строго локализованную территорию, на которую распространяется его суверенная власть, а население, на ней проживающее, превращается в подданных или граждан государства. Возникают, таким образом, пространственные пределы государства, в которых появляется новый правовой институт — подданство или гражданство. «Отличительной чертой государства как формы общежития, является то, что здесь объединяющей связью выступает подчинение всех его членов одной государственной власти, обязательной для всех членов общества, независимо от верований и родовой принадлежности» 1.

С территориальной организацией населения сопряжено не только возникновение государства, но и начало складывания отдельных стран. А потому с этих позиций понятия «государство» и «страна» во многом совпадают.

От негосударственных организаций (профсоюзов, политических партий и др.) государство отличается тем, что олицетворяет все население страны, распространяет на него свою власть. Профсоюзы и политические партии объединяют в своих рядах часть населения, создаются добровольно по тем или иным интересам.

2. Публичная (государственная) власть. Публичной она называется потому, что, не совпадая с обществом, выступает от его имени, от имени всего народа.

Власть существовала и в догосударственном обществе, но это была непосредственно общественная власть, которая исходила от всего рода и использовалась им для самоуправления. Она не нуждалась ни в чиновниках, ни в каком-либо аппарате. Принципиальная особенность публичной (государственной) власти состоит в том, что она воплощается именно в чиновниках, т.е. в профессиональном сословии (разряде) управителей, из которых комплектуются органы управления и принуждения (государственный аппарат). Без этого физического воплощения государственная власть представляет собой лишь тень, воображение, пустую абстракцию.

Олицетворенная в государственных органах и учреждениях, публичная власть становится государственной властью, т.е. той реальной силой, которая обеспечивает государственное принуждение, насилие. Решающая роль в реализации принуждения принадлежит отрядам вооруженных людей и специальным учреждениям (армии, полиции, тюрьмам и т.п.).

3. Государственный суверенитет. Понятие «государственный суверенитет» появилось в конце средних веков, когда потребовалось отделить государственную власть от церковной и придать ей исключительное, монопольное значение. Ныне суверенитет — обязательный признак государства. Страна, его не имеющая, — это колония либо доминион.

Суверенитет как свойство (атрибут) государственной власти заключается в ее верховенстве, самостоятельности и независимости.

Верховенство государственной власти внутри страны обозначает: а) универсальность ее властной силы, которая распространяется на все население, все партии и общественные организации данной страны; б) ее прерогативы (государственная власть может отменить, признать ничтожным всякое проявление любой другой общественной власти, если последняя нарушает закон); в) наличие у нее таких средств воздействия, которыми никакая другая общественная власть не располагает (армия, полиция или милиция, тюрьмы и др.).

Самостоятельность и независимость государственной власти от всякой другой власти внутри страны и вне ее выражается в ее исключительном, монопольном праве свободно решать все свои дела.

В Советском Союзе и бывших социалистических государствах государственная власть не была ни верховной, ни самостоятельной, ни независимой, ибо выше не была власть партийная. Государство проводило в жизнь партийные директивы, было исполнительным инструментом правящей партии. Все это ослабляло государственную власть, стало одной из причин глубокого кризиса общества и государства.

4. Неразрывная связь государства и права. Без права государство существовать не может. Право юридически оформляет государство и государственную власть и тем самым делает их легитимными, т.е. законными. Государство осуществляет свои функции в правовых формах. Право вводит функционирование государства и государственной власти в рамки законности, подчиняет их конкретному правовому режиму. При такой подчиненности государства праву и формируется демократическое, правовое государство.

<

Сущность государства — смысл, главное, глубинное в нем, что определяет его содержание, назначение и функционирование. Таким главным, основополагающим в государстве являются власть, ее принадлежность, назначение и функционирование в обществе. Иными словами, вопрос о сущности государства — это вопрос о том, кому принадлежит государственная власть, кто ее осуществляет и в чьих интересах. Вот почему данная проблема является остродискуссионной.

Так, сторонники теории элит, получившей распространение в XX в., считают, что народные массы не способны осуществить власть, управлять общественными делами, что государственная власть должна бесконтрольно принадлежать верхушке общества — элите до тех пор, пока одну властвующую элиту не сменит другая.

К теории элит примыкает и во многом с ней созвучна технократическая теория. По мнению представителей этой теории, властвовать, управлять могут и должны профессионалы-управленцы, менеджеры. Только они способны определять действительные потребности общества, находить оптимальные пути его развития.

Названные теории не лишены определенных достоинств, но обе они страдают антидемократизмом, отрывают власть от народа.

Многочисленные приверженцы различных разновидностей демократической доктрины, исходят из того, что первоисточником и первоносителем власти является народ, что государственная власть по своей природе и сути должна быть подлинно народной, осуществляться в интересах и под контролем народа.

Марксистская теория доказывает, что политическая власть принадлежит экономически господствующему классу и используется в его интересах. Отсюда усматривается классовая сущность государства как машины (орудия), посредством которой экономически господствующий класс становится политически господствующим, осуществляющим свою диктатуру, т.е. власть, не ограниченную законом и опирающуюся на силу, на принуждение.

Классовый подход при раскрытии сущности государства — крупное завоевание научного обществоведения. Его открыли и широко применяли многие ученые в разных странах задолго до К. Маркса. Однако безоговорочно использовать данный подход для характеристики всех и всяческих государств по меньшей мере теоретически неверно.

Классовый характер, классовая направленность деятельности государства — его сущностная сторона, его основное начало. Но деятельность государства, обусловленная классовыми противоречиями, является доминирующей лишь в недемократических, диктаторских государствах, где существует жесткая эксплуатация одной части общества другой. Но и в тех случаях, когда возникают острые классовые конфликты, государство удерживает классы от взаимного уничтожения в бесплодной борьбе, а общество — от разрушения, тем самым сохраняя его целостность. И в этих условиях оно выполняет определенные функции в интересах всего общества.

В развитых демократических странах государство постепенно становится эффективным механизмом преодоления общественных противоречий не путем насилия и подавления, а достижения общественного компромисса. Само существование государства в наше время связано не столько с классами и классовой борьбой, сколько с общесоциальными потребностями и интересами, что предполагает разумное сотрудничество различных, в том числе противоречивых, сил. Сказанное не означает, что современное государство полностью утратило классовость, нет, она просто отошла на второй план, перестала доминировать, а на первое место вышла общесоциальная сторона. Такое государство сосредоточивает свою деятельность на обеспечении социального компромисса, на управлении делами общества.

Иначе говоря, в демократическом обществе второй, но более значимой, чем первая, становится общесоциальная его сторона. Следовательно, анализ сущности государства требует учета обоих начал. Игнорирование любого из них делает характеристику этой сущности односторонней.

На государство и его сущность наряду с общесоциальным и классовым началом нередко оказывают сильное влияние национальные и даже националистические факторы. Иногда государственная власть оказывается в руках узкой группы, клана либо отдельных лиц, выражает их интересы, но такая власть обычно камуфлирует свои интересы, выдает их за общесоциальные и общенациональные.

3. Понятие и признаки государственной власти. легальность и легитимность

 

3.1. Понятие и свойства государственной власти

 

Государственная власть — фундаментальная категория государствоведения и самый труднопостижимый феномен общественной жизнедеятельности людей. В понятиях «государственная власть», «властеотношения» преломляются важнейшие стороны бытия человеческой цивилизации, отражается суровая логика борьбы классов, социальных групп, наций, политических партий и движений. Не случайно проблемы власти волновали в прошлом и волнуют ныне ученых, богословов, политиков, писателей.

Государственная власть есть система отношений господства и подчинения, концентрированное выражение воли и силы доминирующего социального, национального слоя (класса, нации) или народа, воплощенные в государственно-правовых институтах. Она обеспечивает стабильность и порядок в обществе, защищает его граждан от внешних и внутренних посягательств путем использования различных методов и средств, в том числе государственного принуждения и военной силы1.

Будучи разновидностью социальной власти, государственная власть обладает всеми признаками последней. Вместе с тем она имеет немало качественных особенностей, важнейшая особенность государственной власти заключена в ее политической и классовой природе. В научной и учебной литературе термины «государственная власть» и «политическая власть» обычно отождествляются. Такое отождествление, хотя и не бесспорно, допустимо. Во всяком случае государственная власть всегда является политической и содержит элемент классовости.

Основоположники марксизма характеризовали государственную (политическую) власть как «организованное насилие одного класса для подавления другого»2. Для классово-антагонистического общества такая характеристика в общем и целом верна. Однако любую государственную власть, тем более демократическую, вряд ли допустимо сводить к «организованному насилию». В противном случае создается представление, что государственная власть — естественный враг всему живому, всякому творчеству и созиданию. Отсюда неизбежно негативное отношение к органам власти и лицам, ее олицетворяющим. Отсюда и далеко не безобидный социальный миф о том, что всякая власть — зло, которое общество вынуждено терпеть до поры до времени. Этот миф является одним из источников разного рода проектов свертывания государственного управления, вначале умаления роли, а затем и уничтожения государства.

Между тем функционирующая на научной основе подлинно народная власть — великая созидательная сила, обладающая реальной возможностью управлять действиями и поведением людей, разрешать социальные противоречия, согласовывать индивидуальные или групповые интересы, подчинять их единой властной воле методами убеждения, стимулирования, принуждения.

«Государственная власть есть власть верховная и самостоятельная. Это значит, что они ни от кого не зависит, не имеет над собой никакой высшей власти и ни от кого не исходит. Она сама себе довлеет. Этими чертами она резко отличается от других – производных и подчиненных властей. Министр, комиссара, земское самоуправление и т.д. также обладают властью, но их власть является подчиненной, производной: она подчинена верховной государственной власти и от нее проистекает.

Это верховный и самостоятельный характер государственной власти носит название суверенитета.

… государственная власть формально не ограничена, что она «имеет право»»1

Структурный анализ государственной власти открывает путь к углубленному ее познанию, раскрытию богатого содержания этого труднопостижимого общественно-политического явления. В структуре государственной власти взаимодействуют, переплетаясь, компоненты социально-психологического, нравственного, правового и предметно-материального порядка.

Структурные элементы государственной власти можно с определенной долей условности подразделить на два вида1:

элементы, характеризующие ее природу и сущность: социально-экономически обусловленная воля доминирующего социального слоя (класса) или народа, связывающая власть с ее субъектом (соответственно доминирующим слоем или народом); концентрированная сила, превращающая властную волю в реальный и действенный фактор общественного бытия, придающая власти свойство принудительности;

институциональные элементы, организационно оформляющие власть и придающие ей постоянно функционирующий и общеобязательный характер: государственные органы власти и управления, силовые учреждения с их материальными придатками и правовые нормы (право).

Социально-экономически обусловленная воля образует важнейший элемент любой социальной власти, без учета которого невозможно понять ее природу и явления властвования. Она нерасторжимо соединяет государственную власть с ее субъектом: власть принадлежит тому социальному слою (классу), народу, волю и интересы которых «на выражает. Бессубъектной, т. е. никому не принадлежащей ^власти, нет и быть не может. Вот почему в учении о государственной власти важную роль играет понятие «властвующий субъект».

Концентрированная воля — деятельная сторона общественного сознания, следовательно, по своей сути явление социально-психологическое. Она формируется через демократические институты в процессе сложного переплетения объективного и субъективного, диалектического взаимодействия индивидуального и общественного сознания.

Неотъемлемым элементом государственной власти является организованная сила. Речь идет не о физической силе, хотя государственная власть способна проявлять себя и таким образом, а о силе в социальном смысле (силе закона, силе привычки). Государственная власть может быть сильной или слабой, но, лишенная организованной силы, она теряет свое основное качество, так как становится неспособной проводить волю властвующего субъекта в жизнь, обеспечивать законность и правопорядок в обществе1. Поэтому, пока существует государственная власть, у нее будут предметно-материальные источники организованной силы — вооруженные организации людей или силовые учреждения (армия, полиция, органы государственной безопасности и др.), а также тюрьмы и другие принудительные материальные придатки. Но эта сила должна направляться разумной волей властвующего субъекта.

Неотъемлемым структурным элементом государственной власти являются государственные органы, учреждения, должностные лица, образующие ее механизм (аппарат). Воплощенная в механизм государственная власть приобретает предметно-материальное внутреннее строение и оформление. Кроме того, механизм придает государственной власти качество постоянно и непрерывно функционирующего феномена.

Между властвующим субъектом и механизмом (аппаратом) государственной власти возникают сложные взаимоотношения и взаимосвязи, именуемые в научной литературе фактической конституцией. В этом взаимодействии определяющая роль принадлежит властвующему субъекту. Вместе с тем властвующий субъект (например, народ) не может сам постоянно осуществлять принадлежащую ему власть.

Особенностью государственной власти является и то, что ее субъект и объект обычно не совпадают, властвующий и подвластные чаще всего отчетливо разделены. В обществе с классовыми антагонизмами властвующим субъектом выступает экономически господствующий класс, подвластными —отдельные лица, социальные, национальные общности, классы. В демократическом обществе возникает тенденция сближения субъекта и объекта Власти, ведущая к их частичному совпадению. Диалектика этого совпадения состоит в том, что каждый гражданин является не только подвластным; как член демократического общества он вправе быть индивидуальным первоносителем и источником власти. Он имеет право да и должен активно участвовать в формировании выборных (представительных) органов власти, выдвигать и выбирать кандидатуры в эти органы, контролировать их деятельность, быть инициатором их роспуска, реформирования. Право и долг гражданина — участвовать в принятии государственных, региональных и других решений через все виды непосредственной демократии. Словом, при демократическом режиме нет и быть не должно только властвующих и только подвластных. Даже высшие органы государства и высшие должностные лица имеют над собой верховную власть народа, являются одновременно объектом и субъектом власти.

Вместе с тем и в демократическом государственно-организованном обществе полного совпадения субъекта и объекта нет. Если демократическое развитие приведет к такому (полному) совпадению, то государственная власть утратит политический характер, превратится в непосредственно общественную, без органов государства и государственного управления.

Государственная власть реализуется через государственное управление — целенаправленное воздействие государства, его органов на общество в целом, те или иные его сферы (экономическую, социальную, духовную) на основе познанных объективных законов для выполнения стоящих перед обществом задач и функций.

Еще одна важнейшая особенность государственной власти состоит в том, что она проявляется в деятельности государственных органов и учреждений, образующих механизм (аппарат) этой Власти. Она потому и называется государственной, что ее практически олицетворяет, приводит в действие, претворяет в жизнь прежде всего механизм государства. Видимо, поэтому государственную власть часто отождествляют с органами государства, особенно высшими. С научной точки зрения такое отождествление недопустимо. Во-первых, государственную власть может реализовать сам властвующий субъект. Например, народ через референдум и другие институты непосредственной (прямой) демократии принимает важнейшие государственные решения. Во-вторых, политическая власть изначально принадлежит не государству, его органам, а либо элите, либо классу, либо народу. Властвующий субъект не передает органам государства свою власть, а наделяет их властными полномочиями.

Государственная власть может быть слабой или сильной; но, лишенная организованной силы, она теряет качество государственной власти, так как становится неспособной провести волю властвующего субъекта в жизнь, обеспечить законность и правопорядок в обществе. Государственную власть не без оснований называют централизованной организацией силы. Правда, любая власть нуждается в силе авторитета: чем глубже и полнее власть выражает интересы народа, всех слоев общества, тем больше она опирается на силу авторитета, на добровольное и сознательное подчинение ей. Но пока существует государственная власть, будут у нее и предметно-материальные источники силы — вооруженные организации людей или силовые учреждения (армия, полиция, органы государственной безопасности), а также тюрьмы и другие принудительные вещественные придатки. Организованная сила обеспечивает государственной власти принудительную способность, является ее гарантом. Но она должна направляться разумной и гуманной волей властвующего субъекта. Если государственная власть для решения внутренних проблем опирается только на предметно-материальную силу, это верное доказательство ее нестабильности и непрочности, отсутствия у нее глубоких и прочных корней в обществе. Применение всей наличной силы имеет безусловное оправдание при отражении агрессии извне или пресечении преступности.

Таким образом, государственная власть есть концентрированное выражение воли и силы, мощи государства, воплощенное в государственных органах и учреждениях. Она обеспечивает стабильность и порядок в обществе, защищает его граждан от внутренних и внешних посягательств путем использования различных методов, в том числе государственного принуждения и военной силы.

 

3.2. Методы осуществления государственной власти

 

Арсенал методов реализации государственной власти достаточно разнообразен. В современных условиях значительно возросла роль методов морального и особенно материального стимулирования, используя которые государственные органы воздействуют на интересы людей и тем самым подчиняют их своей властной воле.

К общим, традиционным методам осуществления государственной власти, несомненно, относятся убеждение и принуждение. Эти методы, по-разному сочетаясь, сопровождают государственную власть на всем ее историческом пути1.

Убеждение — это метод активного воздействия на волю и сознание человека идейно-нравственными средствами для формирования у него взглядов и представлений, основанных на глубоком понимании сущности государственной власти, ее целей и функций. Механизм убеждения включает совокупность идеологических, социально-психологических средств и форм воздействия на индивидуальное или групповое сознание, результатом которого является усвоение и принятие индивидом, коллективом определенных социальных ценностей.

Превращение идей, взглядов в убеждения связано с деятельностью сознания и чувствами человека. Только пройдя через сложный механизм эмоций, через сознание, идеи, общественные интересы и требования власти приобретают личностное значение. Убеждения тем и отличаются от простого знания, что они неотделимы от личности, становятся ее узами, из которых она не может вырваться, не причинив вреда своему мировоззрению, духовно-нравственной ориентации. По мысли Д. И. Писарева, «готовых убеждений нельзя ни выпросить у добрых знакомых, ни купить в книжной лавке. Их надо выработать процессом собственного мышления, которое непременно должно совершаться самостоятельно в нашей собственной голове…»1. Известный русский публицист и философ второй половины XIX в. вовсе не исключал воспитательного, убеждающего воздействия со стороны других людей, но лишь делал акцент на самовоспитание, на собственные умственные усилия человека, на постоянный «труд души» по выработке прочных убеждений. Идеи быстрее превращаются в убеждения, когда они выстраданы, когда человек самостоятельно добыл и усвоил знания.

Метод убеждения стимулирует инициативу и чувство ответственности людей за свои действия и поступки. Между убеждениями и поведением нет промежуточных звеньев. Знания, идеи, которые не воплощаются в поведение, нельзя считать подлинными убеждениями. От знания к убеждению, от убеждения к практическим действиям — функционирует метод убеждения. С развитием цивилизации, ростом политической культуры роль и значение этого метода осуществления государственной власти закономерно возрастают.

Государственная власть не может обойтись без особого, только ей присущего вида принуждения — государственного. Используя его, властвующий субъект навязывает свою волю подвластным. Этим государственная власть отличается, в частности, от авторитета, который тоже подчиняет, но в государственном принуждении не нуждается.

Государственное принуждение — психологическое, материальное или физическое (насильственное) воздействие полномочных органов и должностных лиц государства на личность с целью заставить (принудить) ее действовать по воле властвующего субъекта, в интересах государства.

Само по себе государственное принуждение — острое и жесткое средство социального воздействия. Оно основано на организованной силе, выражает ее и потому способно обеспечивать безусловное доминирование в обществе воли властвующего субъекта. Государственное принуждение ограничивает свободу человека, ставит в такое положение, когда у него нет выбора, кроме варианта, предложенного (навязанного) властью. Посредством принуждения подавляются, тормозятся интересы и мотивы антисоциального поведения, принудительно снимаются противоречия между общей и индивидуальной волей, стимулируется общественно полезное поведение.

Государственное принуждение бывает правовым и неправовым. Последнее может обернуться произволом государственных органов, ставящих личность в никем и ничем не защищенное положение. Такое принуждение имеет место в государствах с антидемократическим, реакционным режимом — тираническим, деспотическим, тоталитарным.

Правовым признается государственное принуждение, вид и мера которого строго определены правовыми нормами и которое применяется в процессуальных формах (четких процедурах). Законность, обоснованность и справедливость государственного правового принуждения поддается контролю, оно может быть обжаловано в независимый суд. Уровень правового «насыщения» государственного принуждения обусловлен тем, в какой мере оно: «а) подчинено общим принципам данной правовой системы, б) является по своим основаниям единым, всеобщим на территории всей страны, в) нормативно регламентировано по содержанию, пределам и условиям применения, г) действует через механизм прав и обязанностей, д) оснащено развитыми процессуальными формами»1.

Чем выше уровень правовой организации государственного принуждения, тем он в большей мере выполняет функции позитивного фактора развития общества и в меньшей — выражает произвол и своеволие носителей государственной власти. В правовом и демократическом государстве государственное принуждение может быть только правовым.

Формы государственного правового принуждения достаточно многообразны. Это меры предупредительного воздействия — проверка документов с целью предотвращения правонарушений, прекращение или ограничение движения транспорта, пешеходов при авариях и стихийных бедствиях и др.; правовое пресечение — административное задержание, привод, Обыск и т.д.; меры защиты — восстановление чести и доброго имени и другие виды восстановления нарушенных прав.

 

3.3. Легитимность и легальность государственной власти

 

Легитимность — сущностное свойство государственной власти. Термин «Легитимность» исторически возник в начале XIX в. во Франции для характеристики государственной власти как власти законной (при этом власть Наполеона рассматривалась как власть самочинно узурпированная и, значит, нелегитимная). С течением времени объем содержания этого термина расширился. Легитимность стала означать не только законность происхождения и способа установления власти, но и такое состояние власти, когда граждане (подданные) государства признают (согласны, убеждены) право данной власти предписывать им тот или иной способ поведения. Из последнего также следует, что существующие государственные институты по крайней мере не хуже, чем любые другие возможные институты, и поэтому им нужно подчиняться.

Легитимность власти наглядно проявляется в ее поддержке населением. Эта поддержка проявляется по-разному. Она находит свое выражение в результатах голосования на выборах парламента, президента, других органов государства, в итогах референдумов, в массовых выступлениях населения в защиту государственной власти при попытках совершения государственных переворотов. О поддержке государственной власти или ее отсутствии могут свидетельствовать опросы населения, анкетирование, проведение публичных мероприятий (скажем, организация общенародного обсуждения проекта конституции)1.

Большой вклад в теоретическую разработку понятия легитимности внес Макс Вебер.

Согласно разработанной им и ставшей классической теории, Легитимность характеризуют два фундаментальных признака: признание власти, реализуемой существующими институтами государства, и обязанность индивидов ей подчиняться. Одновременно с этим сущностная характеристика легитимности состоит в том, что это именно представление (убеждение) граждан о государственной власти, присутствующее в их сознании. Макс Вебер выделял три основных типа легитимности:

— легитимность, базирующаяся на традиции («традиционная», например, монархическая, власть);

— легитимность, основанная на харизме (священном даре), которой обладает лидер, вождь;

— легитимность, основанная на рациональном (демократическом) устройстве и процедурах государственной власти.

В традиционной легитимности власти обычно выделяют геронтологическую (власть старейшин), патриархальную (власть вождя племени), патримониальную (власть монарха) и другие разновидности.

Харизматическая власть базируется на личной преданности вождю, пророку (Будда, Мухаммед, Цезарь, Наполеон, Ленин, Сталин, Гитлер, де Голль) людей, убежденных в их необыкновенном даре. Власть харизматического лидера чаще не подкреплена легальным (установленным законом) правом на обладание неограниченной властью, что вынуждает его постоянно подтверждать гражданам свою харизму.

Рациональная легитимность — это легитимность государственной власти, при организации и реализации которой строго соблюдаются права человека, общие правовые принципы и правопорядок в целом. Здесь также выделяются демократическая легитимность (власть соответствует волеизъявлению управляемых) и технократическая легитимность (власть сообразуется со способностями управляющих).

Очевидно, что в чистом виде ни один из указанных типов легитимности не существует. Каждому государству соответствует то или иное сочетание типов легитимности.

Сегодня веберовская типология имеет, скорее, историко-познавательную ценность и не является в полной мере актуальным инструментарием современных исследований государства и политической системы. Ушли в прошлое монархические режимы времен Вебера и XIX в. Современные монархии, хотя и продолжают олицетворять единство нации, сколько-нибудь существенной политической роли не играют (исключение составляют исторически переломные моменты, как это было в ХХ веке в Испании или Бельгии), закончился и период широкого распространения харизматических лидеров. Исторический опыт убедительно показал, что харизматические вожди очень быстро перерождаются в тиранов, а их харизма — в хорошо организованный культ возвеличивания лидера.

В широком смысле легитимность — это принятие власти населением страны, признание ее права управлять социальными процессами, готовность ей подчиняться. В узком смысле легитимной признается законная власть, образованная в соответствии с процедурой, предусмотренной правовыми нормами.

Современная рациональная (легальная) легитимность оказывается далеко не однозначным, но многогранным и многоплановым явлением. Обычно в последнем выделяются четыре разновидности:

— плюралистические демократии, которые признаются большинством граждан как легитимные;

— авторитарно-бюрократические режимы, где основные права и свободы соблюдаются лишь частично;

— тоталитарные режимы, не поддерживаемые большинством граждан государства;

— режимы, относительно которых не существует ни признания, ни неприятия тех, кому принадлежит власть. Это беднейшие страны Азии и Африки, где бессмысленно даже ставить вопрос о легитимности власти, поскольку эта проблема отсутствует в сознании людей.

Наряду с типологией обычно выделяются основания (источники) легитимности власти. К ним относятся:

— идеологические принципы и убеждения граждан в государственной власти (политическом строе) как самой справедливой и передовой;

— привязанность к структурам (механизму) и нормам государственной власти, которая базируется на доверии к традиционной и устоявшейся системе власти (традиции парламентаризма в Великобритании, к примеру);

— преданность власти благодаря положительной оценке личных качеств субъектов власти (президента, премьер-министра);

– в отличие от харизматической легитимности, здесь в основу кладется рациональный расчет граждан в их отношении к политическому лидеру (президент США должен обладать персональной легитимностью, но совсем не обязательно быть харизматическим вождем);

— политическое (или государственное) принуждение; оно существует при любом политическом режиме, но, очевидно, чем ниже уровень легитимности, тем сильнее принуждение; в то же время есть граница в использовании силы, перейдя которую государственная власть обретает силу не как источник легитимности, а наоборот, как фактор ее неминуемого падения.

Можно говорить о степени (уровне) легитимности государственной власти. Очевидно, что власть не может быть одинаково легитимна для всех слоев населения, во всех своих проявлениях (субъектах, действиях). Причем чем ниже уровень легитимности, тем больше насилия необходимо для удержания власти отдельным институтам или руководителям государства. Сам президент может быть непопулярным, но это отнюдь не означает недоверия к институту президентства. Если президент избран в соответствии с закрепленными в конституции демократическими процедурами, то реализуемая им государственная власть легитимна, несмотря на степень доверия к нему населения. Сказанное означает необходимость разграничения понятий легитимности власти и доверия к политическим (государственным) институтам или популярности их руководителей.

Следует отличать легитимность первоисточника власти и легитимность органов государственной власти. Легитимность первоисточника власти (властвующего субъекта) находит отражение и юридическое закрепление в конституции страны. Так, п. 2 ст. 3 Конституции Российской Федерации гласит: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Значит, Конституция провозглашает и определяет многонациональный народ России первоносителем и первоисточником государственной власти, тем самым подчеркивая ее легитимность.

Государственные органы приобретают свойство легитимности по-разному. Представительные органы становятся легитимными на основе проведения предусмотренных и регламентированных законом выборов. Эти органы получают властные полномочия непосредственно от первоисточника власти. Органы управления приобретают легитимность путем конкурсного отбора, назначения их чаще всего представительными органами и в порядке, предусмотренном законом.

Легитимными должны быть и осуществляемые органами государства властные полномочия, методы деятельности, особенно метод государственного принуждения.

Нелегитимная власть признается узурпаторской. В узком смысле слова узурпация — насильственный противозаконный захват власти каким-либо лицом или группой лиц, а также присвоение себе чужих властных полномочий. Узурпацией признается, например, нарушение правовых процедур при проведении выборов или их фальсификация. Узурпировать можно и легитимно образованную власть, если ею злоупотреблять, т.е. использовать в противозаконных целях во зло обществу и государству, превышать властные полномочия и т.д. В п. 4 ст. 3 Конституции Российской Федерации сказано: «Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону».

С понятием легитимности тесно связаны проблемы делегитимации государственной власти, особенно актуальные для сегодняшней России. Основные предпосылки делегитимации российской власти лежат, как представляется, в сфере духа, имеют идейные подтексты. Суть происходящих процессов состоит в нарушении консенсуса, который традиционно лежал в фундаменте нашего государства и власти. «Новые русские» вестернизируются, ускоренными шагами идут в европейский дом, в то время как подавляющая часть населения оказывается за чертой бедности, в обстановке бесправия. Властвующая элита и связанные с нею немногочисленные социальные группы замыкаются , в себе и в итоге теряют поддержку населения. Любовь к Отечеству со стороны элиты, в том числе культурной, ставится в зависимость от того, насколько страна соответствует мировым демократическим стандартам. Отсюда недалеко и до оправдания применения насилия власти над «непросвещенным» народом, не желающим добровольно идти по пути «прогресса». В результате все чаще наблюдается разрыв между идеями демократии и социально-политической практикой, склоняющейся к авторитарному режиму.

Политико-правовой фон, на котором обостряются проблемы делегитимации — нарастающая бюрократизация, коррумпированность чиновничества, криминализация общества в целом. Ввиду неразвитости институтов гражданского общества в стране практически не действует контроль «снизу» за исполнительной властью. К этому добавляется затянувшаяся реформа судебной власти. В итоге открылась и активно эксплуатируется возможность «конверсии власти в богатство». Сказанное свидетельствует, скорее, не о делегитимации, а кризисе власти.

Юридическим выражением легитимности власти служит ее легальность, т.е. нормативность, способность воплощаться в нормах права, ограничиваться законом, функционировать в рамках законности. В обществе возможна и нелегальная, например мафиозно-преступная, власть, тяготеющая к жестким формам принуждения, насилия. Если легальная власть опирается на официально признанные, документально закрепленные и известные обществу нормы, то преступная, нелегальная — на неписаные, известные лишь определенному кругу людей правила поведения. Легальная власть стремится стабилизировать общество, утвердить в нем порядок, нелегальная же подобна раковым клеткам, поражающим и уничтожающим здоровую ткань социума.

 

3.4. Государственная власть и государство

 

Проблема соотношения государственной власти и государства относится к числу мало исследованных. Государственная власть и государство находятся в сложном диалектическом единстве, а потому к вопросу о соотношении между ними можно подходить с разных точек зрения. Если под государством понимать политико-территориальную организационную форму общества, то государственная власть выступает важнейшим признаком государства, корни которого уходят глубоко в общество. Если под государством имеется в виду особым образом организованный механизм (аппарат) политической (государственной) власти, то они соотносятся как содержание и форма. Причем характер государственной власти определяет особенности государства, его механизма. Так, принадлежность власти эксплуататорскому меньшинству (властвующей олигархии), необходимость навязывать волю властвующего меньшинства подвластному большинству выдвигают в механизме государства на первый план принудительные, карательные органы. Напротив, в демократических странах государство, его органы служат обществу, а в механизме государства важнейшими становятся органы, осуществляющие общесоциальные функции.

По общему правилу, властвующий субъект определяет, в каком Объеме ив какой форме тот или иной орган государства будет выражать и проводить в жизнь его властную волю, устанавливает для государственных органов юридические пределы, в границах которых их деятельность признается правомерной. Вместе с тем государство, его органы в значительной мере определяют и эффективность этой власти. Иногда высшие органы государства приобретают чрезвычайную самостоятельность, возвышаются над обществом, огосударствляют его, но это удел диктаторских государств.

4. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ, ИХ СООТНОШЕНИЕ

 

Изучение сложной темы о сущности государства представляется логически последовательным начать с рассмотрения неразрывно взаимосвязанного с ней вопроса о политической власти.

Чтобы разобраться в проблеме политической власти, необходимо знать, что такое власть вообще. В связи с этим М.И. Байтин предлагает рассмотреть власть как общесоциологическую категорию.

Известно, подчеркивает упомянутый автор, что политическая власть является не единственным видом общественной власти. Власть присуща любой организованной, более или менее устойчивой и целенаправленной общности людей. Она характерна как для классового, так и бесклассового общества, как для общества в целом, так и различных составных его образований.

При всем многообразии взглядов на власть многим из представителей различных течений общественной мысли присуща ее характеристика как авторитета, обладающего возможностью заставить повиноваться, подчинить своей воле других людей.

Власть вообще, будучи непосредственным порождением разносторонних связей между людьми, их интересов и смягчения при этом противоречий, возможных компромиссов, представляет собой объективно необходимое условие для участия членов общества в производстве и воспроизводстве жизни.

На основе вышеизложенного, власть как категорию можно определить как соответствующее характеру и уровню общественной жизни средство функционирования всякой социальной общности, заключающееся в отношении подчинения воли отдельных лиц и их объединений руководящей в данном обществе воле.

Политическая власть представляет собой особую разновидность общественной власти. Характерно, что в научной и учебной литературе термины «политическая власть» и «’государственная власть» обычно отождествляются.1 Такое отождествление, хотя и не бесспорно, допустимо, читаем в учебнике под редакцией В.М. Корельского и В.Д. Перевалова2.Во всяком случае, подчеркивается в указанном источнике, государственная власть всегда является политической и содержит элемент классовости.

Основоположники марксизма характеризовали государственную (политическую) власть как «организованное насилие одного класса для подавления другого»3. Для классово-антагонистичесткого общества такая характеристика может быть и приемлема. Однако применение данного тезиса к государственной власти, тем более демократической, вряд ли допустимо, поскольку с неизбежностью приведет к негативному к ней, и к лицам, ее олицетворяющих, отношению.

Кроме того, при демократическом режиме вряд ли целесообразно делить общество на только властвующих и только подвластных. Ведь даже высшие органы государства и высшие должностные лица имеют над собой верховную власть народа, являясь одновременно объектом и субъектом власти. Однако полного совпадения между этими категориями нет даже в демократическом обществе. Если такое тождество наступит, то государственная власть утратит политический характер и превратится в непосредственно общественную, без государственных органов управления.

Часто государственная власть отождествляется с органами государства, особенно высшими. С научной точки зрения такое отождествление недопустимо, поскольку политическая власть изначально принадлежит не государству и его органам, а либо элите, либо классу, либо народу. Следует подчеркнуть, что властвующий субъект не передает органам государства свою власть, а наделяет их властными полномочиями.

Важно обратить внимание на то, что в специальной юридической и политологической литературе ряд ученых выступают за различение категорий политической и государственной власти4. Такие ученые как Ф.М. Бурлацкий, Н.М. Кайзеров и др. понятие «политическая власть» употребляют в более широком смысле, нежели «государственная власть». Это власть, подчеркивают они, осуществляемая не только государством, но и другими звеньями политической системы общества: партиями, массовыми общественными организациями1.

Однако употребление термина «политическая власть» в широком смысле весьма широком смысле весьма условно, ибо сама политическая власть и степень участия в ней, в том числе со стороны различных политических партий – не одно и тоже.

Видимо это обстоятельство не учитывают авторы, которые считают, что политическая власть и власть государственная суть разные вещи и определяют политическую власть без указания на ее связь с государством и его в ее осуществлении2

Таким образом, политическая власть является, разновидностью общественной власти, которая осуществляется либо непосредственно самим государством, либо делегирована санкционирована им, то есть проводится от его имени, по его уполномочию и при его поддержке3.

Рассматривая такую власть в качестве важнейшего, определяющего признака государства, исследователи обращают внимание на ее публичный характер4. В связи с этим значительный интерес представляет статья Ф. Энгельса «Об авторитете», которая и в современных условиях сохраняет свое научное значение. В этой статье, обращенной против анархистов, пользовавшихся для обозначения власти термином «авторитет», Ф. Энгельс писал: «Авторитет в том смысле, о котором здесь идет речь, означает навязывание нам чужой воли; с другой стороны, авторитет предполагает подчинение»5. Ф. Энгельс рассматривал власть в качестве отношения, двуединое содержание которого, с одной стороны, означает навязывание воли властвующего подвластному, с другой — подчинение подвластного воле властвующего.

Важно иметь в виду, что, во-первых, неотъемлемым элементом содержания любой власти является принуждение. Общественная власть немыслима без принуждения, которое в соответствии с исторической обстановкой и характером власти приобретает различные содержание и форму. Во-вторых, отношения по поводу власти, или властеотношения, носят волевой характер и с точки зрения своей структуры складываются из «господства-подчинения» и «руководства-подчинения». В зависимости от конкретно-исторических условий власть может либо выступать как сочетание отношений «господства-подчинения» и «руководства-подчинения», либо проявляться только в отношениях «руководства-подчинения»1 .

Ф. Энгельс, показывая, что всякая организация общества, в котором происходит процесс производства и обращения продуктов, невозможна без авторитета, без власти, и отмечая, что с развитием крупной промышленности и крупного землевладения материальные условия производства и обращения неизбежжг усложняются и стремятся ко все большему расширению сферы этого авторитета, подчеркивал, что и в будущем власть не исчезнет, а только изменит содержание и форму.

Власть вообще, будучи непосредственным порождением разносторонних устойчивых связей между людьми, их устремлений к удовлетворению своих интересов и смягчению при этом противоречий, а стало быть, к возможному компромиссу и определенному порядку сосуществования, представляет собой объективно необходимое условие для участия членов общества в производстве и воспроизводстве жизни. Власть есть средство функционирования любой социальной общности, проявляющееся как отношение подчинения входящих в это сообщество лиц единой руководящей в нем воле.

Характерные черты этой публичной или политической власти, заключаются в следующем:

  1. При родовом устройстве общественная власть выражала интересы всего бесклассового общества. Государственная же власть носит классовый характер.
  2. Политическая публичная власть в отличие от родовой, которая не знала какого-либо особого аппарата управления и сливалась с населением, не совпадает непосредственно с насулением, осуществляется аппаратом управления , состоящим из людей, которые управляют другими.
  3. В отличие от родового строя, где общественное мнение служило фактором подчинения власти старейшин и соблюдению обычаев, политическая власть опирается на возможность государственного принуждения и специально приспособленный для этой цели аппарат.
  4. Для содержания публичной власти необходимы взносы граждан – налоги, которые были неизвестны родовому устройству общества.
  5. При родовой организации общества люди подразделялись по принципу кровного родства; учреждение политической власти, знаменующее возникновение государства, сообразуется с разделением населения по территориальному признаку.
  6. С точки зрения соотношения публичной власти с обществом при первобытнообщинном строе имело место «власть авторитета», тогда как политическая, государственная власть есть «авторитет власти».

    Таковы основные признаки политической власти, отличающей ее от общественной власти родового строя1.

    весьма важной и очень любопытной остается проблема методов осуществления политической власти. Это делегирование представителей политических партий в представительные и административные органы власти; разработка и реализация политических программ; это метод политической дискуссии; политических компромиссов; морального стимулирования и, ставший традиционным, метод убеждения.

    Относительно последнего, обратим внимание на то, что механизм убеждения включает совокупность идеологических социально-психологческих средств и форм воздействия на индивидуальное или групповое сознание, результатом которого является усвоение и принятие индивидом, коллективом определенных социальных ценностей.

    Политическая и государственная власть представляют собой особую разновидность общественной власти. Термины «политическая власть» и «государственная власть», равно как и стоящие за ними понятия, — синонимы. Политическая власть в собственном смысле этого слова и есть власть государственная, т.е. такая, которая исходит от государства и реализуется не иначе как при его (прямом или косвенном) участии.

    Как отмечал К. Маркс, политическая сущность всякого вопроса заключается в его отношении к власти государства. Государство и все его разнообразные институты, в частности избирательная система, по мысли Маркса, есть политическое бытие гражданского общества. При этом в статье «Морализирующая критика и критизирующая мораль» он прямо отождествляет понятия «политическая власть» и «власть государственная»1.

    В специальной юридической, философской и политологической литературе наряду с признанием одними авторами тождества понятий политической и государственной власти другие авторы (Ф.М. Бурлацкий, Н.М. Кейзеров, Л.Т. Кривушин и др.) выступают за различение этих категорий. Сторонники последней точки зрения понятие «политическая власть» употребляют в более широком смысле, нежели «государственная власть», — это власть, осуществляемая не только государством, но и другими звеньями политической системы общества: партиями, массовыми общественными организациями (например, профсоюзами и иными общественными объединениями).

    Однако употребление термина «политическая власть» в широком смысле с точки зрения строго научного подхода весьма условно, ибо сама политическая власть и степень участия в ней, в ее отправлении, в том числе роль различных партий в осуществлении политической власти, — не одно и то же.

    Этого обстоятельства не учитывают авторы, которые исходят из посылки, что политическая власть — это одно, а государственная власть — нечто другое, и предлагают определения политической власти без указания на ее связь с государством и его роль в ее осуществлении. Особенно трудно согласиться с Ю.А. Дмитриевым, который в последнее время пришел, по сути, к противопоставлению государственной и политической власти, утверждая, что «полем действия» первой «является собственно государство и его органы», а «полем реализации» второй, «наоборот, выступает преимущественно гражданское общество»1.

    Итак, еще раз подчеркнем, что политическая, или государственная, власть — это такая разновидность общественной власти, которая или осуществляется непосредственно самим государством, или делегирована или санкционирована им, т.е. проводится от его имени, по его уполномочию и при его поддержке.

    Рассматривая такую власть в качестве важнейшего, определяющего признака государства в отличие от организации ее в родовом обществе, Ф.Энгельс обращал внимание на то, что это «особая публичная власть»2.

    Характерные черты этой свойственной государству особой публичной или политической власти, отличающие ее от общественной власти доклассового общества, заключаются в следующем.

    Одна из тонких сторон соотношения между политической, государственной и общественной властью первобытно-общинного строя четко выражена в положении Ф. Энгельса: «…Самый жалкий полицейский служитель цивилизованного государства имеет больше «авторитета», чем все органы родового общества, вместе взятые; но самый могущественный монарх и крупнейший государственный деятель или полководец эпохи цивилизации мог бы позавидовать тому не из-под палки приобретенному и бесспорному уважению, которое оказывают самому незначительному родовому старейшине. Последний стоит внутри общества, тогда как первые вынуждены пытаться представлять собой нечто вне его и над ним»3.

    Приведенное суждение помогает уяснению того факта, что с точки зрения соотношения публичной власти с обществом при первобытнообщинном строе имела место «власть авторитета», тогда как политическая, государственная власть есть «авторитет власти». От власти авторитета к авторитету власти — эволюция общественной власти в процессе перехода от первобытно-общинного строя к классово организованному обществу.

    В литературе подчеркивается, что убеждение это метод активного воздействия на волю и сознание человека идейно-направленными средствами для формирования у него взглядов и представлений, основанных на глубоком понимании сущности государственной власти, ее целей и функций1.

    Отметим, что с развитием процесса демократизации, роль и значение метода убеждения в осуществлении политической власти закономерно возрастают.

    В литературе выделяют исследователи еще один метод – метод государственного принуждения. Он ограничивает свободу человека. Ставит его в такое положение, когда у него нет выбора, кроме варианта, предложенного (навязанного) властью.

    При этом посредством принуждения подавляются интересы и мотивы антисоциального поведения, принудительно снимаются противоречия между общей и индивидуальной волей, стимулируется общественно-полезное поведение.

    Государственное принуждение бывает правовым и неправовым.2

    Чем выше уровень правовой организации государственного принуждения, тем оно в большей мере выполняет функции позитивного фактора развития общества.

    Автор все же полагает, что относительно к проблеме политической (государственной) власти более приемлем метод убеждения. В реализации метода принуждения политическая власть, на наш взгляд, в определенной мере теряет политический характер.

    Политическая власть детерминируется властью экономической. Но между этими понятиями существует и обратная связь. Именно от политической власти и ее решений во многом зависит уровень и темпы экономического развития.

    Всякая власть, в том числе политическая, по-настоящему устойчива и сильна прежде всего за счет своей социальной основы. Политическая власть функционирует в обществе, разделенном на классы, различные социальные группы и противоречивыми, частью непримиримыми интересами.

    Для разрешения социальных противоречий, для межличностных, межгрупповых, межклассовых, и общенациональных отношений, гармонизации различных интересов и существует политическая (государственная) власть. Решить такие задачи способна только демократическая власть.

    Политическая власть стремиться создать в обществе о себе представление как об образцово-нравственный, даже если это не соответствует действительности. Вот почему власть, преследующая цели и использующая методы, противоречащие нравственным идеалам и ценностям, призывалась и признается аморальный, лишенный нравственного авторитета.

    Для политической власти большое значение имеют исторические, социально-культурные и национальные традиции. Если власть опирается на традиции, то они укрепляют ее в обществе, делают ее более прочной и стабильной.

    Политическая власть объективно нуждается в идеологии, т.е. системы идей, тесно связанных с интересами властвующего субъекта1. С помощью идеологии, власть объясняет свои цели и задачи, методы и способы их достижения. Идеология обеспечивает власти определенный авторитет, доказывает тождественность ее целей народным интересам и целям.

    Таким образом, политическая власть представляет прежде всего корпоративные интересы определенной части, социальной группы, класса; ее реализация осуществляется особым аппаратом, который отделен от общества и выполняет управленческие функции, получая за это денежное вознаграждение; обеспечение решений политической власти осуществляется с помощью созданного аппарата управления; политическая власть имеет в своем арсенале соответствующие методы деятельности; она также имеет экономические, социальные и нравственно-идеологические основы.

    Различные общественные власти находятся в сложном взаимодействии. Многие политологи, в том числе марксистской ориентации, считают важнейшей среди них экономическую власть, власть собственников средств производства и других общественных богатств. В рыночном обществе, где почти все имеет цену и денежное выражение, подавляющее большинство СМИ принадлежит крупным собственникам. Деньги оказывают сильное влияние на проведение избирательных кампаний и итоги выборов, широко используются для подкупа политиков и избирателей. Концентрация экономической власти у крупных собственников создает опасность установления плутократии — прямого политического правления небольшой группы богатеев. В Современных западных государствах всевластие крупного капитала сдерживается конкуренцией между собственниками, политическим влиянием многочисленного среднего класса и общественности, демократическим устройством государства.

    Политическая власть, испытывая сильное воздействие власти экономической, достаточно самостоятельна и способна превалировать над ней, подчинять ее своим целям. При определенных обстоятельствах доминирующее влияние на общество может оказывать власть духовно-информационная. Ее монопольное использование может обеспечить политической группировке победу на выборах и длительное сохранение своего господства несмотря на неэффективность экономической и социальной политики.

    Во взаимодействии различных властей в обществе имеет место так называемый кумулятивный эффект — усиливающееся накопление власти. Он проявляется в том, что богатство повышает шансы человека на вхождение в политическую элиту и доступ к СМИ и образованию; высокая политическая должность способствует накоплению богатства, доступу к знаниям и информационному влиянию; последние же, в свою очередь, улучшают возможности в занятии лидирующих политических позиций и повышении дохода.

    Слияние политической, экономической, социальной и духовно-информационной властей при командной роли политики наблюдается в тоталитарных государствах. Демократический же строй предполагает разделение как самих этих властей, так и каждой из них: в экономике — наличие множества конкурирующих центров влияния, в политике — разделение властей между государством, партиями и группами интересов, а также самой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, в духовной сфере — плюрализм СМИ и других источников знания и информации.

    Непосредственным воплощением, особой организацией политической власти и является государство.

    ИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

    1. Алексеев С.С. Государство и право. М., 2003.
    2. Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981.
    3. Байтин М.И. Сущность и типы государства / Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В.Малько. М., 2000.
    4. Байтин М.И. Государство и политическая власть. Саратов, 1972.
    5. Болл Т. Власть// Полис. 1993. №5.
    6. Вебер М., Избранные произведения. М., 1990.
    7. Дегтярев А. А. Политическая власть как регулятивный механизм социального общения// Полис. 1996. №3.
    8. Деев Н.Н. От государства-диктатуры – к государству ассоциации // Правоведение. 1990. № 3.
    9. Демидов В. И. Ценностные измерения власти // Полис, 1996. №3.
    10. Дмитриев Ю.А. Соотношение понятий политической и государственной власти в условиях формирования гражданского общества // Государство и право. 1994. №7.
    11. Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М., 1998.
    12. Ильин В. В. Власть// Вестник Московского Университета Сер. 12. 1992. №3.
    13. Кельзен Г. Общая теория государства и права. Нью-Йорк, 1961.
    14. Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право. М., 1954.
    15. Комаров С. А. Общая теория государства и права: Учебник. – М.: Юрайт, 2006
    16. Коркунов И. М. Русское государственное право. Т. 1. СПб. 1994.
    17. Краснов Б. И. Теория власти и властных отношений// Социально-политический журнал. 1994. №6.
    18. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 1.
    19. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. М., 1980.
    20. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. М. , 1973. .
    21. Маркс К. Энгельс Ф. Соч. Т. 4. М. ,1973
    22. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. М., 1972. Т. 18.
    23. Маркс К. , Энгельс Ф. Соч. Т.21. М., 1975.
    24. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 22. М, 1976.
    25. Маркс К., Энгельс Ф. Соц. Т. 25. М., 1977
    26. Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. В. В. Лазарева. – М.: Юрист, 2003.
    27. Основы политологии/ Под ред. А.Боднара. СПб, 2001.
    28. Паршин А. Что такое государство? (Научное исследование природы государства). Л., 1961
    29. Писарев Д. И. Соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1956.
    30. Проблемы теории государства и права: сборник материалов /Составитель Жинкин С.А. Краснодар, 2005.
    31. Силин А. А. Философия и психология власти// Свободная мысль, 1995, №12.
    32. Сорокин П.Л. Элементарный учебник по общей теории права и в связи с теорией государства /// Проблемы теории государства и права: сборник материалов /Составитель Жинкин С.А. Краснодар, 2005.
    33. Теория государства и права/ Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова – М.: ИНФРА, 2001.
    34. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В.Малько. М., 2003.
    35. Хайек Ф. А. Дорога к рабству//Новый мир. 1991. №7.
    36. Хропанюк В. Н. Теория государства и права. М., 2000.
    37. Шабров О.В. Политическая система: демократия и управление обществом //Государство и право. 1995. №5
    38. Шершеневич Г. Ф. Общее учение о праве и государстве. М., 2001.
    39. Чиркин В. Е. Государствоведение. М., 2000.
    40. Чиркин В.Е. Политическая и государственная власть // Советское государство и право. 1989. № 1.
    41. Чиркин В.Е. Три испостаси государства //Государство и право. 1993. № 8. С. 108 – 115.

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.05MB/0.00075 sec

WordPress: 23.07MB | MySQL:121 | 1,962sec