ПОНЯТИЕ ИСТОЧНИКА ПРАВА И ЕГО СООТНОШЕНИЕ С ПОНЯТИЕМ ФОРМЫ ПРАВА

<

081914 0107 1 ПОНЯТИЕ ИСТОЧНИКА ПРАВА И ЕГО СООТНОШЕНИЕ С ПОНЯТИЕМ ФОРМЫ ПРАВААктуальность темы исследования определяется тем, что в юридической науке источник позитивного право выступает как форма выражения государственной воли, направленной на признание факта существования права на его формирование, изменение или констатацию факта прекращения существования права определенного содержания.

Как целостное явление социальной действительности право имеет определенные формы своего внешнего выражения. Отражая особенности структуры содержания, они представляют собой способы организации права вовне.

Для обозначения этого явления в юридической литературе используются как тождественные понятия     «форма права» и «источники права». Кроме того, существует еще категория «правовая форма». Это создает известные терминологические трудности, возникает проблема разграничения указанных понятий, уточнения их смыслового содержания.

Правовая форма отражает всю правовую реальность. Это понятие используется для обозначения связи права с иными социальными процессами. В данном случае внимание акцентируется на юридических свойствах правовых явлений, опосредующих экономические, политические, бытовые и иные отношения.

Категория же «форма права», как наиболее широкая, отражает всю юридическую реальность, складывающуюся в обществе, все ее элементы, опосредующие экономические, политические, хозяйственные, культурные и иные фактические отношения, т.е. данный способ производства и обмена, данный тип экономического базиса.

Под формой права подразумеваются определенные способы внешнего выражения права как одного из компонентов «юридической формы», иными словами, как более узкого самостоятельного явления. Назначение этой формы – упорядочить содержание, придать ему свойства государственно-властного характера.

Цель работы – исследовать основные источники права как юридической категории.

Задачи исследования:

– исследовать сущность и понятие источника права и его соотношение с понятием формы права.

– исследовать основные виды источников права;

– проанализировать законы и подзаконные акты как основные виды нормативных правовых актов.

Структурно работа включает введения, три главы, заключение, список используемой литературы.

Теоретической базой исследования выступили работы как отечественных, так и зарубежных авторов – Алексеев С.С., Вайд Е., Гарнер Д., Гиффорд Д., Давид Р., Дейси К., Кельзен Х., Комаров С.А., Кросс Р., Лазарев В.В., Малько А.В., Марченко М.Н., Матузов Н.И., Новицкий И.Б., Пиголкин А.С., Перевалов В.Д., Фридмэен Л., Хрропанюк В.Н., Чиркин В.Е., Шершеневич Г.Ф. и др.

Для того чтобы стать реальностью и успешно выполнять свои функции, право, как и государство, должно иметь внешнее выражение. В отечественной и зарубежной юридической литературе это «внешнее выражение права» в одних случаях называют формой или формами права, в других — источниками, а в третьих — их именуют одновременно и формами, и источниками права.

В науке различают внутреннюю и внешнюю формы права. Под внутренней понимается структура права, система элементов (нормативные предписания, институты, отрасли). Под внешней — объективированный комплекс юридических источников, формально закрепляющих правовые явления и позволяющих адресатам правовых установлений ознакомиться с их реальным содержанием и пользоваться им.

Известный правовед Марченко М.Н. предлагает понятие «форма права» рассматривать как синоним понятия «источник права»1. При этом не обязательно придавать принципиального значения тем смысловым нюансам, оттенкам и несущественным различиям, которые имеют эти термины2.

Однако в дореволюционной юридической литературе и в современных научных произведениях не все авторы эту точку зрения разделяли и разделяют. Так, признавая тот факт, что «различные формы», в которых выражается право, носят издавна название источников права;

Г. Шершеневич тем не менее считал, что данный термин является «малопригодным ввиду своей многозначности»3.

Развивая эту мысль, он вполне справедливо отмечал, что под термином «источник права» понимаются: а) силы, творящие право; например, источником права считают «волю Бога, волю народную, правосознание, идею справедливости, государственную власть»; б) материалы, положенные в основу того или иного законодательства. Этот смысл источника права используется тогда, когда констатируют, например, что римское право послужило источником при подготовке германского Гражданского кодекса или что труды ученого Потье использовались при разработке Кодекса Наполеона; в) исторические памятники, которые «когда-то имели значение действующего права». О таких правовых памятниках как об источниках права говорят, когда пользуются в исследованиях Corpus juris civilis, Русской Правдой и т. п.; г) средства познания действующего права. Этот смысл источника права используется, когда говорят, что право можно познать из закона.

Разнообразие значений, придаваемых выражению «источник права», делал окончательный вывод Шершеневич, вызывает необходимость обойти его и заменить другим выражением — «форма права». «Под именем следует понимать различные виды права, отличающиеся способу выработки содержания норм»1.

Определяя свое отношение к рассматриваемому вопросу и высказанному мнению, следует обратить внимание на то, что термин «источник права», кроме названных, имеет и другие смысловые значения.

Например, источниками права можно считать те материальные, социальные и иные условия жизни общества, которые объективно вызывают необходимость издания либо изменения и дополнения тех или иных нормативно-правовых актов, а также правовой системы в целом. Констатируя тот факт, что современная правовая система в той или той стране «полностью изменилась со времен средневековья» под воздействиём изменившейся социально-экономической, политической или иной, именуемой обобщенно «материальной», среды, американский правовед Л. Фридмэн весьма образно описывает возникшую ситуацию. Когда мы смотрим на все эти изменения, то сразу становится ясным, что сквозь века «правовая система была перенесена громадными волнами социальных сил. Общественные движения перекатывались через них с силой могущественного моря. Правовая система кажется столь же могущественной, как крейсер, когда он находится в доке, но, если он выходит в море, его мощь уже не кажется столь значительной, когда сравниваешь ее с мощью океана, ветра и природы»2.

В данном образном сравнении доходчиво проводится мысль о неразрывной связи и взаимозависимости правовой системы и общественно-политической среды, а также идея о том, что общественно-политическая среда выступает в качестве естественной движущей силы и своеобразного «материального» источника по отношению к правовой системе.

Термин «источник права» имеет также философский смысл, который указывает на то, какие по своему характеру (либеральные, консервативные и пр.) философские идеи легли в основу той или иной правовой системы. Однако это не меняет дела. Множественность смысловых значений термина «источник права» лишь подтверждает верность тезиса Г. Шершеневича о невозможности использования его самого по себе в качестве термина, адекватного понятию «внешнее выражение права».

Тогда термин «форма права», к которому апеллирует автор и который рекомендуется использовать для «внешнего выражения права», не имеет одного значения.. Даже самое приближенное ознакомление с термином и понятием «форма» (с которыми ассоциируется понятие «форма права»), содержащимися в отечественных и зарубежных философских, толковых и иных словарях, убеждает в этом.

Так, в одних случаях категория «форма» (права, нравственности и т. п.) рассматривается в качестве выражения «внутренней связи и способа организации, взаимодействия элементов и процессов как между собой, так и с внешними условиями». В других случаях — просто как «внешнее выражение какого-либо содержания». В третьих же случаях понятием формы охватывается вся совокупность средств, методов и способов, с помощью которых в обществе решаются те или иные задачи, касающиеся в том числе государства и права. Только в одном широко известном на Западе толковом словаре Вебстера содержится около 20 различных смысловых значений и оттенков понятия «форма»1, ставящих под сомнение тезис о целесообразности использования термина «форма права» вместо термина «источник права» лишь на том основании, что он не допускает многочисленных и разноречивых толкований.

С учетом сказанного, а также исходя из того, что форму права (закон, декрет, указ и т. п.) саму можно рассматривать в качестве «юридического» источника права, наиболее логично и целесообразно их использование как синонимов, как идентичных терминов и понятий. Именно в этом «юридическом смысле» форма права и источник права широко применяются отечественными и зарубежными государствоведами и правоведами как тождественные понятия во всех тех случаях, когда они рассматриваются в виде «способа выражения государственной воли», «способа установления правовых велений» или способа, которым правилу поведения придается государственной властью общеобязательная сила.

В отечественных научных и учебных изданиях под формой (источником) права как способом закрепления правовых велений или способом выражения «возведенной в закон воли господствующего класса» иногда понимают внешнюю форму права. Наряду с ней выделяют внутреннюю форму. Последняя рассматривается как система или структура, внутреннее строение права, как «распределение правовых норм по отраслям и институтам соответственно характеру регулируемых ими отношений и отчасти методу правового регулирования»1.

Все когда-либо имевшие место формы (источники) права перечислить трудно, но наиболее важными и широко известными являются следующие. Это правовые обычаи, нормативно-правовые акты государственных органов, правовые договоры, нормативно-правовые акты, принимаемые с санкции государства общественными организациями, прецеденты. Важными источниками римского права были деловые обыкновения — правила, вырабатывавшиеся повседневной деловой практикой консулов, преторов и других должностных лиц. Для романо-германского права характерным источником в течение длительного времени (XIII — XIX вв.) считалась правовая доктрина. В качестве важнейших форм (источников) мусульманского права выступают Коран — священная книга ислама, сунна, или традиции, связанные с посланием Аллаха, иджма, или «единое соглашение мусульманского общества», и кияс, или суждение по аналогии2.

Следует особо отметить, что представления об источниках права, также как и об их видах, никогда не оставались неизменными. Некоторые из них (правовой обычай, закон, прецедент), совершив значительную эволюцию с древнейших времен, сохранились в правовых системах и поныне. Другие бесследно исчезли. Третьи же, утратив какую-либо практическую значимость, сохранили лишь историческую ценность. Среда последних можно выделить, например, сочинения римских юристов, имевшие обязательную силу для судей и фактически выступавшие в качестве закона; правовые акты, принимавшиеся в Древнем Риме народными собраниями и сенатом, — сенатусконсульты.

Разумеется, формы (источники) права варьировались и, варьируются в зависимости не только, от этапов развития общества, государства и права, но и от особенностей самих правовых систем.

Так, при анализе современной правовой системы Великобритании исследователями называются, как правило, три основных источника права. Это статутное право, возникающее в результате законодательной деятельности парламента; делегированное законодательство, исходящее от «всех трех государственных органов», которым частично делегируется законодательная власть парламентом; обычное право, которое появляется в результате «правотворческой деятельности различных судебных инстанций»1.

Применительно к правовой системе Австралии выделяются четыре основных источника права: обычное право, статутное, делегированное законодательство и обычаи. В австралийских научных исследованиях нередко поясняется, что наиболее распространенный здесь «источник» — обычное право. Оно представляет собой совокупность правил, создаваемых деятельностью судов при рассмотрении конкретных дел. То, из чего собственно складывается обычное право, есть не только и даже не столько «решения по каждому конкретному делу, сколько принципы, на основе которых выносятся эти решения». Некоторые пояснения касаются и статутного права — продукта правотворческой деятельности представительных государственных органов страны. Обращается внимание, в частности, на то, что статутное право может исходить как от парламента всей страны, так и от парламентов штатов. В силу этого термины «акт парламентам и «статутное право» взаимозаменяемы1.

Исследуя правовую Систему Японии, зарубежные авторы указывают на следующие «конкретные» источники права: Конституцию 1947 г., «заменившую» собой Конституцию Японской Империи 1889 г., известную под названием Конституций Мейджи; акты парламента, принимаемые в большинстве своем «по инициативе кабинета и его отдельных органов»; правительственные указы, издаваемые кабинетом и его различными ведомствами в целях «проведения в жизнь положений, содержащихся в Конституции страны и в текущих законах»; ордонансы, принимаемые местными представительными органами, имеющими право на установление санкций за их нарушение в виде тюремного заключения или штрафа; «правила процедуры судопроизводства, работы адвокатов, внутреннего .распорядка в судах, а также правила управления судебными «делами», устанавливаемые в соответствии со ст. 77 Конституции Японии Верховным судом этой страны; правовые обычаи и «юридические» прецеденты2.

Анализ юридической литературы и правовой жизни различных стран показывает, что существует огромное разнообразие форм, иди источников, права. И, естественно, не все они имеют одинаковую значимость и выполняют одинаковую регулятивную роль.

Сравнивая между собой, например, романо-германское и общее право, где доминирует английское право, известный французский юрист, теоретик права Рене Давид не без оснований подмечает, что если В странах романо-германской правовой семьи, «стремятся найти справедливые юридические решения, используя правовую технику, в основе которой находится закон», т. е. в системе правовых регулятивных средств выделяются прежде всего акты высших законодательных органов — парламентов, то в странах, относящихся к семье общего права, «стремятся к тому же результату, основываясь в первую очередь на судебных решениях»3. Прецеденты, судебные решения как источник права и регулятивные средства осуществления политической власти выступают при этом на первый план.

Известная иерархия форм, или источников, права прослеживается И в правовых системах отдельных стран, причем как в сугубо юридическом, так и фактическом плане. Небезынтересны в связи с этим рассуждения австралийских авторов Д. и К. Гиффордов о том, что хотя статутное право Австралии в представлении большинства граждан этой страны: занимает очень важное место среди других, источников права и весьма распространено, тем не менее в практическом плане оно как источник занимает лишь третье место после общего права и делегированного законодательства1.

Несмотря на то, что в формально-юридическом плане, согласно классической, теории, парламентаризма, статутное право как продукт деятельности, высших органов государственной власти—парламентов должно иметь несомненный приоритет и занимать ведущее место, практически же, как это подтверждает практика, оно не имеет никаких приоритетов, и занимает лишь ведомое место. Приоритет же отдается актам, принимаемым, судебными органами, на базе правотворческой деятельности которых формируется общее право, и актам органов государственного управления, которые формируют массив делегированного законодательства.

Подобная картина наблюдается в правовой системе не только Австралии, но и ряда других современных стран. Различие заключается лишь в том, что в правовых системах одних государств ведущее положение вместо актов высших органов государственной власти фактически занимают акты органов управления, изданные в порядке делегирования правотворческих функций парламента, в то время как в правовых системах других стран приоритет отдается судебному, или общему, праву.

Типичными примерами доминирования делегированного законодательства могут служить правовые системы Франции, ФРГ, Швейцарии, Италии.

Наиболее характерным примером ярко выраженного доминирования общего — обычного (прецедентного) права может служить правовая система Великобритании. С формально-юридической точки зрения высшая юридическая сила в ней отведена актам парламента. Это обусловлено тем, что теоретически парламент по сравнению со всеми» остальными правотворческими органами обладает «полным и неограниченным суверенитетом внутри страны», является: «высшим творцом» всего действующего права. Однако в практическом плане все обстоит далеко не так. Как в количественном отношении (удельный вес в законодательном массиве), так и в качественном (с точки зрения иерархии различных источников права) пальма первенства в правовой системе Великобритании неизменно принадлежит обычному (прецедентному) праву. Закон же (статут) «по традиции» играет в английском праве второстепенную роль, «ограничиваясь лишь внесением коррективов или дополнений в прецедентное право»1.

Следует заметить, в настоящее время, как свидетельствуют исследования в области английского права, ситуаций постепенно меняется в пользу законодательства. Но тем не менее обычное право продолжает играть в английской правовой системе доминирующую роль. Важнейшее значение по-прежнему имеют судебные прецеденты, доктрины, обычая, традиций. Доказательством тому является уже то, что только на основе традиций и обычаев в современной Великобритании решаются многие важнейшие вопросы политической и социальной жизни страны, в частности назначения и ухода в отставку премьер-министра, определения прерогатив короны, правительственной программы, характера поведения монарха2.

Таким образом, в разных правовых системах различные формы (источники) права всегда играли и продолжают играть далеко не одинаковую, обусловленную характером и местом каждой из них в конкретной правовой системе регулятивную роль. Однако, несмотря на это, все они являлись и являются, по сравнению с неправовыми. Средствами, весьма важными рычагами воздействия власть имущих на общественные отношения и различные общественно-политические институты.

 

 

 

2. ВИДЫ ИСТОЧНИКОВ ПРАВА: ПРАВОВОЙ ОБЫЧАЙ, СУДЕБНЫЙ ПРЕЦЕДЕНТ, НОРМАТИВНЫЙ ДОГОВОР, НОРМАТИВНЫЙ ПРАВОВОЙ АКТ

 

Среди многочисленных форм (источников) права важное место занимают нормативно-правовые акты государственных органов. Для краткости их нередко называют нормативными актами.

Под нормативно-правовыми актами понимаются выраженные в письменной форме решения компетентных государственных органов, в которых содержатся нормы права. Это акты правотворчества, которыми устанавливаются, изменяются или же отменяются правовые нормы.

Все нормативно-правовые акты являются государственными по своему характеру. Они издаются или санкционируются только органами государства, имеют волевой характер, в них содержится и через них преломляется государственная воля; За нарушение велений, содержащихся в нормативно-правовых актах, наступают уголовно-правовые, гражданско-правовые и иные юридические последствия.

Нормативно-правовыми актами, издаваемыми государственными органами, являются законы, декреты, указы, постановления правительства (кабинета), приказы министров, председателей государственных комитетов, решения и постановления, принимаемые местными органами государственной власти1.

Система нормативно-правовых актов в каждой стране определяется конституцией, а также изданными на ее основе специальными законами, положениями о тех иди иных государственных органа, правительственными постановлениями. Законодательством устанавливаются, также порядок издания, изменения, отмены и дополнения нормативно-правовых актов, орган, издающий тот или иной нормативный акт, процедура его издания2.

Так, согласно действующей Конституции Российской Федерации высший представительный и законодательный орган Российской Федерации —Федеральное Собрание (парламент) принимает законы и постановления. Президент как глава государства издает указы и распоряжения, Правительство Российской Федерации издает постановления и распоряжения. Субъекты Российской федерации принимают законы и иные нормативно-правовые акты.

Конституция определяет, компетенцию различных государственных органов, а следовательно, и круг вопросов, по которым могут приниматься ими те или иные конкретные решения или же различные нормативно-правовые акты. Например, а соответствии со ст. 114 Конституции Российской Федерации1 очерчивается общий круг вопросов, по которым российское Правительство может издавать свои постановления и распоряжения. Это вопросы федерального бюджета, проведения в пределах Российской Федерации единой финансовой, кредитной и денежной политики, а также единой государственной политики в области науки, культуры, образования, здравоохранения, экологии и социального обеспечения; осуществление управления федеральной собственностью, принятие мер по обеспечению обороны страны, государственной безопасности, реализации внешней политики, осуществление мер по обеспечению законности, прав и свобод граждан, охране собственности и общественного порядка, борьбы с преступностью.

Кроме данного круга вопросов, по которым российское Правительство издает постановления и распоряжения, оно также «осуществляет иные полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента Российской Федерации»2. В Конституции особо оговаривается, что порядок деятельности правительства, а значит, и порядок (процедура) издания правительственных актов устанавливаются федеральным конституционным законом3.

Нормативно-правовые акты как источники права имеют организационно-технические и иные преимущества перед другими источниками права4. Во-первых, в том, что у издающих их государственных органов гораздо больше координационных, возможностей, чем у всех иных нормотворческих институтов, для выявления и отражения в праве не только групповых, классовых, индивидуальных, но и общих интересов.

Во-вторых, в том, что благодаря четким, традиционно сложившимся правилам изложения содержания нормативно-правового акта он считается лучшим способом оформления устоявшихся норм. В-третьих, в том, что нормативно-правовой акт в силу своей четкости и определенности более легок «в обращении», чем другие формы права. На него, как подмечают теоретики и практики, легко ссылаться при разрешении дел, вносить в него коррективы, осуществлять контроль за его исполнением1.

Нормативно-правовые акты как форма (источник) права значительно отличаются от актов, не имеющих нормативного характера, прежде всего от актов применения норм права, или индивидуальных актов, как их зачастую называют.

<

И нормативно-правовые, и индивидуальные акты являются юридическими по своему характеру. Помимо всего прочего, это означает, что с теми и другими связаны определенные юридические последствия. Однако принципиальное различие их заключается в следующем. Первые содержат общие предписания в виде норм права и рассчитаны на многократное применение, тогда как суть вторых — предписания индивидуального характера. Нормативно-правовые акты адресованы широкому, точнее, неопределенному кругу юридических и физических лиц, в то время как индивидуальные акты обращены к строго определенным лицам или кругу лиц и издаются по вполне определенному поводу (установление мемориальной доски, прием на работу и увольнение, уход на пенсию и т. д.) 2. И наконец, нормативно-правовыми актами охватывается широкий круг общественных отношений, а индивидуальные акты рассчитаны лишь на строго определенный вид общественных отношений. Действие индивидуального акта прекращается с прекращением существования конкретных отношений (например, в связи с выполнением условий договора купли-продажи, подряда). В то же время нормативно-правовые акты продолжают действовать независимо от того, существуют или не существуют конкретные отношения, предусмотренные данным актом.

Например, действие такого индивидуального акта (акта применения), как приговор суда по конкретному уголовному делу, прекращается после его исполнения (окончание срока исправительных работ, тюремного заключения и т. п.). Однако это вовсе не означает прекращения действия закона, предусматривающего ту или иную меру уголовного наказания за совершение подобного преступления.

Аналогичным образом обстоит дело в сфере применения норм не только уголовного права, но и других отраслей права. Скажем, прекращение действия конкретного трудового договора отнюдь не означает прекращения действия соответствующих норм или институтов трудового права.

Одни и те же государственные органы могут издавать по одним и тем же или по разным вопросам как нормативно-правовые, так и индивидуальные акты. Например, согласно Конституции Российской Федерации Федеральное Собрание принимает не только законы — нормативные акты, но и постановления, имеющие индивидуальный характер. Статьи 102 (ч. 2) и 103 (ч. 2) Конституции предусматривают, что Совет Федерации — верхняя палата российского парламента и Государственная Дума — его нижняя палата принимают каждая в отдельности по вопросам, отнесенным Конституцией к их ведению, постановления1.

Совет Федерации, в частности, принимает постановления по вопросам, связанным с утверждением указов Президента о введении военного или чрезвычайного положения, с назначением на должность и освобождением от должности Генерального прокурора России, с назначением выборов Президента Российской Федерации, с назначением на должность судей Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Государственная Дума, согласно Конституции, принимает постановления о даче согласия Президенту на назначение Председателя Правительства России, о доверии Правительству, назначении на должность и освобождении от должности Председателя Центрального банка Российской Федерации, объявлении амнистии и др.

Нормативно-правовые акты следует отличать от актов разъяснения или толкования правовых норм. Различие заключается в характере, содержаний и целях издания.

Если нормативно-правовые акты устанавливают либо изменяют содержание правовых норм, то акты разъяснения или толкования, как видно из их названия, направлены прежде всего на разъяснение смысла, содержания принятых нормативно-правовых актов, а также пределов действия ранее установленных норм.

Основное правило толкования «законодательных положений», как верно подмечают английские юристы, по отношению к которому все прочие являются второстепенными, заключается в том, что законы (статуты) следует разъяснять «в соответствии с намерениями тех, кто их создал»1. При этом всегда сохраняет свою силу «презумпция невнесения в действующее право изменений, выходящих за пределы, предусматриваемые толкуемым статутом».

Действуют также другие принципы толкования, сводящиеся, в частности, к тому, что толкование «по возможности, не должно придавать статуту обратной силы, влечь за собой несправедливости или приводить к нелепым либо абсурдным последствиям»; нормы уголовного права «толкуются только в пользу обвиняемого»2.

Все нормативно-правовые акты подразделяются на два вида, или группы: законы и подзаконные акты. Основание их классификации — юридическая сила, определяемая положением органа, издавшего тот или иной нормативный акт, в общей системе правотворческих государственных органов, его компетенцией и соответственно характером самих издаваемых актов.

В зависимости от этих же критериев в каждой стране, а точнее, в каждой правовой системе устанавливается строгая иерархия, т. е. строгая система расположения, соподчиненности нормативно-правовых актов.

Внизу этой иерархии находятся нормативные акты, издаваемые местными органами государственной власти, вверху иерархии — нормативно-правовые акты (законы, статуты и т. п.), издаваемые высшими представительными органами. Эти акты — законы обладают высшей юридической силой по отношению ко всем другим, подзаконным актам. Последние должны строго соответствовать закону, издаваться на основе закона и в его исполнение. Данные требования, несомненно, касаются и актов правительства, которые среди всех подзаконных актов обладают самой высокой юридической силой и играют ведущую роль1.

Сложившаяся и поддерживаемая в каждой стране иерархия нормативно-правовых актов имеет важнейшее значение для упорядочения процессов правотворчества и правоприменения, для создания и поддержания режима законности и конституционности.

Наряду с нормативно-правовыми актами государственных органов в системе форм (источников) права некоторых стран определенное место занимают нормативно-правовые акты, издаваемые общественными органами и организациями.

Как известно, сами по себе решения (акты) общественных организаций, как и решения любых партийных органов и организаций, не содержат в себе правовых норм и не имеют юридической силы. Таковую они могут получить лишь в двух случаях.

Во-первых, при издании совместных с государственными органами решений по одному и тому же вопросу. Например, в СССР имела место практика принятия такого рода совместных актов по наиболее важным вопросам государственной и общественной жизни. Эти акты с момента их издания приобретали не только общественно-политический, но и юридический характер.

Во-вторых, в случае предварительной или последующей санкции (разрешения) государства. Санкция может выражаться в разных формах. Наиболее распространены последующие санкции, благодаря которым в случае необходимости каждый отдельный акт общественной организации приобретает юридический характер, а также придание юридической силы актам общественных организаций на основе специально изданного для этого закона или иного законодательного акта.

Например, согласно действовавшему в СССР законодательству профсоюзы в лице их высших органов имели право на издание актов юридического характера по вопросам социального страхования, санаторного обслуживания и по некоторым другим. Необходимость издания такого рода актов была вызвана стремлением привлечь общественные организации к правотворческому процессу для активного участия в государственной и общественно-политической жизни.

Помимо нормативно-правовых актов значительный теоретический и практический интерес представляют и другие формы, или источники права. Среди них особо выделяются правовой обычай, прецедент и правовой договор.

Правовой обычай представляет собой санкционированное государством правило поведения, сложившееся в обществе в результате его многократного и длительного применения. Он является одним из древнейших и важнейших источников права.

Правовые обычаи в основном имеют те же характерные черты и особенности, что и неправовые обычаи, с одной весьма существенной разницей. Первые, будучи санкционированы государством, приобретают юридическую силу и обеспечиваются в случае их нарушения государственным принуждением. Вторые, неправовые обычаи, не обладая юридической силой и не будучи источниками права, обеспечиваются лишь общественным мнением1.

Каким должен быть правовой обычай, чтобы эффективно воздействовать на общественные отношения? Существует несколько в той или иной степени различающихся, но в целом сходных между собой ответов на данный вопрос.

Так, по мнению Г. Ф. Шершеневича, правовой обычай должен отвечать следующим требованиям: а) содержать в себе нормы, которые основываются «на правовом убеждении» и проявляются «в более или менее частом применении»; б) не противоречить разумности; в) не нарушать добрых нравов и г) «не иметь в своем основании заблуждения». О наличии правового обычая, резюмирует автор, можно говорить лишь тогда, когда «в основании однообразно повторяемой нормы лежит правовое сознание или народное убеждение…»1.

С точки зрения английского правоведа Н. Салмонда, правовой обычай должен быть прежде всего разумным; не противоречить статутному праву (законам); быть установленным «как бы по праву», без использования силовых средств и должен иметь характер старинного обычая, существовать с «незапамятных времен»2. При этом «разумность» правового обычая в одних случаях связывается с фактом участия в процессе его применения присяжных заседателей. В других же (в случае неучастия последних в деле) — с фактом рассмотрения дел несколькими судьями или даже одним судьей.

В отношении требования «существовать с незапамятных времен», то в качестве такового в Великобритании считается обычай, существующий с 1189 г3.

По мнению французского правоведа М. Ориу, непременное требование, которому должен отвечать правовой обычай как источник национального права,— это требование, чтобы он «являлся результатом функционирования того или иного национального института» и действовал в рамках «процедур, свойственных всей национальной жизни». Если же всего этого не происходит, то, как заключает автор, на такие обычаи и традиции «нельзя ссылаться перед судьей даже в тех странах, которые в принципе допускают авторитет обычая»4.

Исторически правовой обычай как источник права предшествует всем другим источникам права. Впервые он возник на переходном этапе от первобытно-общинной, догосударственной организации общества» к государственной в результате санкционирования существующих обыкновений нарождающимися государственными структурами. В древних государственно организованных обществах правовой обычай занимал ведущее положение. В Древнем Риме, например, из правовых обычаев складывались важнейшие отрасли и институты права. Среди обычаев выделялись обычаи предков, обычаи, сложившиеся в практике магистратов, и др.

Исследователи римского права отмечают, что в течение долгого времени Древний Рим не знал писаных законов вообще. При простоте хозяйственного строя и всей общественной и государственной жизни, при неразвитости товарооборота в законах просто не было необходимости. Издание закона как общего акта вызывало к тому же, особенно на ранних этапах развития римского общества, большие трудности. В силу этих и иных причин повсеместно действовало обычное право. Предание, писал в связи с этим известный российский ученый И. Б. Новицкий, будто еще в царский (дореспубликанский) период издавались legas — царские законы (в частности, легендарному царю Сервию Туллию приписывается 50 законов о договорах и деликтах), недостоверно. Даже исторический памятник — Законы XII таблиц (V в. до н.э.) — по существу представлял собой, по-видимому, преимущественно кодификацию обычаев с некоторыми заимствованиями из греческого права1.

По мере развития общества и государства правовой обычай, а вместе с ним и обычное право постепенно вытеснялись законами и другими формами права, становились второстепенными его источниками. С возникновением крупных государственных образований и централизацией власти процесс вытеснения и замены правовых обычаев законами и другими нормативно-правовыми актами не только не замедлился, а, наоборот, ускорился.

В настоящее время правовые обычаи занимают незначительное место в системе форм (источников) права большинства стран2. Однако их не следует недооценивать. Особенно когда речь идет, например, об обычаях, действующих в масштабе крупных регионов или в масштабе страны (обычаи торгового мореплавания, обычаи портов, международные обычаи и др.).

Важнейшее место среди форм (источников) права ряда стран занимает прецедент. Под прецедентом понимается решение судебного органа по конкретному делу, которое рассматривается в качестве образца при рассмотрении таких же или аналогичных дел1. Существует два вида прецедентов: судебный (например, решение, принимаемое по гражданскому или уголовному делу) и административный (решение, принимаемое административным органом или административным судом).

Наиболее распространенной формой права является судебный прецедент. Его наличие свидетельствует о том, что в странах, где он признается в качестве источника права, правотворческой деятельностью занимаются не только законодательные, но и судебные органы. Судебная практика является источником права.

Прецедент как источник права известен с древнейших времен2. В Древнем Риме в качестве прецедентов выступали, например, устные заявления (эдикты) или решения по конкретным вопросам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших, и в течение срока (как правило, один год) пребывания их у власти.

Однако постепенно многие наиболее удачные с точки зрения интересов господствующего класса рабовладельцев положения эдиктов одних магистратов повторялись в эдиктах вновь избранных магистратов и приобретали таким образом устойчивый характер. В частности, решения и правила, сформулированные преторами в разное время, постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторского права.

Прецедент как источник права широко использовался также в Средние века и во все последующие столетия. В настоящее время это один из основных источников права в правовых системах Австралии, Великобритании, Канады, США и многих других стран.

В дореволюционной России отношение к прецеденту было неоднозначным. Одни теоретики права и практики признавали его в качестве формы права, хотя и с оговорками о том, что это некая дополнительная, вспомогательная по отношению к закону форма. Другие же авторы полностью отрицали его как самостоятельный источник права.

В послереволюционный период отечественная юридическая наука продолжала традиции непризнания прецедента в качестве самостоятельной формы (источника) права. Аналогичное отношение к прецеденту наблюдалось и в большинстве стран Восточной Европы, называвших себя социалистическими.

В тех правовых системах, где прецедент традиционно признается, он пользуется, по заверению западных авторов, неизменным уважением, а в случае нарушения содержащихся в нем предписаний обеспечивается государственным принуждением. «Судья, который пренебрег своей обязанностью относиться с уважением к прецедентному праву, — пишет в связи с этим английский юрист Р. Кросс,—будет подвергнут самому недвусмысленному воздействию…»1.

По отношению к закону прецедент находится в «подчиненном» положении. Это проявляется, в частности, в. том, как отмечал Р. Кросс, что «законом может быть отменено действие судебного решения», и в том, что «законы полагают себя; обязанными придавать силу законодательному акту, когда считают его принятым в надлежащем порядке»2. Иными словами, если законодательный акт принят уполномоченным на то органом и в соответствии с установленной процедурой, он должен признаваться и применяться судами. Сам суд, создавая прецедент, должен действовать в строгом соответствии с законом. При этом прецедент как источник права зарождается часто тогда, когда данная сфера общественных отношений не урегулирована с помощью норм, содержащихся в законе. В случае, по справедливому замечанию известного австрийского правоведа Г. Кельзена, суд действует как правоприменитель, но отнюдь не как законодатель3. То есть суд в раде стран только применяет уже существующие в законе нормы права, но не творит новые, создавая прецедент.

Определенную роль в правовых системах разных стран играет правовой договор. Он отличается: от обычных договоров, заключаемых в сферах хозяйственной деятельности, торговли, обмена товарами и других, тем, что содержит в себе правила, общего характера, нормы поведения, обязательные для; всех.

В отечественной и зарубежной практике правовые договоры имеют место, например, во взаимоотношениях между государствами и государственными образованиями. На основе правовых договоров нередко строятся взаимоотношения между государствами и государственными образованиями субъектами федерации, всегда — между государствами, образующими конфедерацию1.

В качестве примера – можно сослаться на Договор об образовании СССР от 30 декабря 1922 г., Договор об образовании Закавказской федерации, заключенный, в марте 1922 г., и на другие аналогичные акты. На основе Федеративного договора от 31 марта 1992 г, строятся взаимоотношения между субъектами Российской Федерации в настоящее время.

Действующая Конституция Российской Федерации устанавливает, что с помощью договоров могут регулироваться, кроме того, взаимоотношения внутри субъектов федерации. Так, согласно ст. 66 (ч. 4)2 федеральным законом и договором могут регулироваться взаимоотношения входящих в состав края или области автономных округов. Такие договоры заключаются между органами государственной власти автономного округа, с одной стороны, и соответственно органами государственной власти края или области — с другой.

Допуская широкую возможность регулирования отношений, возникающих между различными, субъектами Федерации и внутри самих субъектов, договором, российский законодатель в то же время официально закрепляет положение, согласно которому в случае несоответствия положениям Конституции Российской Федерации положений федеративного договора, а также «других договоров между федеральными органами государственной власти Российской федерации и органами, государственной власти субъектов Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации—действуют, положения Конституции Российской Федерации» (п. 1 разд. II)1.

Важным видом договора является международный договор. Он представляет собой явно выраженное соглашение между различными субъектами международного права, и в первую очередь между государствами, призванное регулировать возникающие между ними отношения путем установления, прекращения или изменения их взаимных прав и обязанностей. Существуют различные виды международных договоров: двусторонние и многосторонние; политические, экономические договоры и договоры, заключаемые по специальным вопросам. Каждый из них содержит общие правила поведения и выступает как результат согласования воль, субъектов—участников того или иного договора. В ряде государств, включая Россию, международные договоры, в которых участвуют эти государства, рассматриваются как составная часть национальной правовой системы.

Ярко выраженным примером правового договора может служить коллективный договор, регулирующий на предприятиях и в учреждениях между работодателем (администрацией) и работниками трудовые, социально-экономические и иные взаимоотношения.

В Российской Федерации порядок разработки и заключения коллективного договора определяется Трудовым кодексом РФ2. Содержание коллективного договора составляют взаимные обязательства сторон по вопросам труда, заработной платы, отпусков, медицинского обслуживания и социального обеспечения в случае утраты трудоспособности, сокращения рабочих мест, по вопросам обучения новым специальностям и повышения квалификации. Все положения договора имеют обязательный характер для предприятий и учреждений, на которые они распространяются. В них содержатся общеобязательные правила поведения, имеющие, однако, строго ограниченный, локальный характер.

 

 

 

3. ВИДЫ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ: ЗАКОНЫ И ПОДЗАКОННЫЕ АКТЫ, ИХ ХАРАКТЕРИСТИКА

 

Законы занимают главное место в системе нормативно-правовых актов. Их ведущее положение определяется следующими основными признаками1.

Во-первых, они принимаются только законодательными (представительными) органами государственной власти или непосредственно народом в порядке референдума.

Во-вторых, обладают высшей юридической силой, которая означает, что содержание всех иных нормативно-правовых актов не должно противоречить законам: никто не вправе отменить или заменить закон кроме органа, который его издал.

В-третьих, регулируют наиболее важные основополагающие отношения, законах закрепляется общественный и государственный строй, компетенция центральных звеньев государственного механизма, основные права и свободы граждан и т.д.

В-четвертых, содержат нормы первичного, исходного характера. Все иные акты призваны в основном детализировать и конкретизировать нормативные установления законов.

В-пятых, принимаются в особом процессуальном порядке.

Таким образом, закон — это принятый в особом порядке акт законодательного органа, обладающий высшей юридической силой и направленный на регулирование наиболее важных общественных отношений.

На протяжении столетий и даже тысячелетий закон как форма (источник) права привлекал к себе повышенное внимание многих исследователей. Пытаясь проникнуть в суть явления, именуемого законом, авторы бесчисленных книг и статей, аналитических отчетов и докладов предпринимали огромные усилия для изучения его природы, характера, признаков, социальной роли и назначения.

Разумеется, это вовсе не означает, что о законе известно все. Это не тот случай, когда, выражаясь словами известного французского моралиста XVII в. Жана де Лабрюйера, можно печально констатировать, что «все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди», что «урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений» над человеческим бытием и человеческими нравами снят, и «нам остается лишь подбирать колосья, оставленные древними философами и мудрейшими из наших современников»1.

За многие столетия изучения закона накопилась немалая сумма знаний о нем, выработалось определенное представление о данном явлении, сложился стереотип. Вместе с тем осталось огромное поле деятельности для современных и будущих исследователей.

Закон, как и право в целом, не является застывшим в своем развитии институтом, он постоянно изменяется и развивается вместе с изменением и развитием общества. В силу этого меняются в известной степени и взгляды на него, его признаки и черты. Вырабатываются и предлагаются порой весьма противоречивые определения закона и создаются неоднозначные о нем представления.

Иногда закон рассматривается в самом широком смысле — как синоним понятия права, а точнее; законодательства. Законами называются все нормативно-правовые акты (их совокупность), исходящие от государства в лице всех его нормотворческих органов.

Под законом понимается, писал Г. Ф. Шершеневич: «Норма права, исходящая непосредственно от государственной власти в установленном заранее порядке». Прежде всего, пояснял автор, «закон есть норма права, т. е. общее правило, рассчитанное на неограниченное число случаев: Неизбежность этого признака вытекает из того. что закон есть норма права, а следовательно, вид не может быть лишен того свойства, какое присуще роду»2.

Из этого рассуждения следует, что первостепенная по значимости отличительная черта закона — его нормативный характер. Однако нормы права содержатся и в любом ином нормативно-правовом акте. Если следовать такой логике, то любой акт должен рассматриваться как закон.

Так и происходит в обыденной жизни, в обиходе. Здесь использование термина «закон» для обозначения любого нормативного акта, исходящего от государства, довольно распространено и вполне допустимо, ибо тем самым подчеркивается важность соблюдения всех нормативно-правовых актов, а не только собственно законов.

Юридически же это выглядит весьма некорректно. Отождествление закона с другими нормативно-правовыми актами вносит путаницу в формы (источники) права, снижает эффективность их применения.

По этой и по ряду других причин в научной и учебной юридической литературе гораздо чаще используется понятие закона в узком, собственном его смысле. Довольно типичные, отражающие сложившиеся представления о законе на современном этапе его дефиниции следующие. Закон — это «принятый в особом порядке первичный правовой акт» по основным вопросам жизни государства, «непосредственно выражающий общую государственную волю и обладающий высшей юридической силой»1.

Или: закон—это нормативно-правовой акт, «принимаемый высшим представительным органом государства в особом законодательном порядке, обладающий высшей юридической силой и регулирующий наиболее важные общественные отношения с точки Зрения интересов и потребностей населения страны»2. Или: «в юридическом смысле закон — это нормативный акт, принимаемый в особом порядке, обладающий после Конституции наибольшей юридической силой и направленный на регулирование наиболее важных общественных отношений»3.

Можно привести ещё ряд аналогичных определений или сформулировать свою собственную, авторскую дефиницию закона. Однако дело не в этом. Главное состоит в том, чтобы понять основной смысл, содержание того, что называется законом, выделить и рассмотреть хотя бы его основные специфические черты.

Марченко М.Н., обобщая весь накопленный его предшественниками материал и используя информацию, содержащуюся в приведенных выше и им подобных дефинициях, указывает на следующие специфические черты закона1.

Во-первых, закон — это нормативно-правовой акт, принимаемый только высшим представительным органом парламентом (Федеральным Собранием —в России, Конгрессом — в США, парламентом — в Италии, Франции, Японии и др.), представляющим в.формально-юридическом смысле весь народ, или же непосредственно самим народом путем референдума.

Данная черта закона широко признана исследователями многих стран и является довольно устоявшейся. Однако ее нельзя, считать общепризнанной как минимум по двум причинам.

Одна из них заключается в том, что в некоторых странах (например, в США) наряду с высшими представительными органами; государственной власти в качестве фактических творцов закона выступают и другие государственные органы (например, высшие судебные инстанции). «Если трезво смотреть на вещи, — отмечается в связи с этим в американской литературе, —то становится ясным, что во многих случаях суды являются творцами законов, поскольку именно они интерпретируют их. Без авторитетной интерпретации многие законы теряют и сам смысл»2.

Вторая причина состоит в том, что референдум далеко не во всех странах признается в качестве конституционного способа принятия данных нормативно-правовых актов. В некоторых странах (например, в США) он вообще законодательно не признается и не закрепляется, на федеральном, общегосударственном уровне. В других же странах (например, в Швеции) референдум имеет не законодательный (императивный), а лишь совещательный характер; Конституция Швеции закрепляет, что «предписания о совещательном референдуме во всем государстве» устанавливаются специальным законом3.

Таким образом, утверждение о том, что принятие закона только высшими представительными органами государственной властей или референдумом является его специфической чертой, хотя и широко признано, но отнюдь не бесспорно и не общепризнано.

Во-вторых, закон обладает высшей юридической силой среди всех остальных источников права, верховенством и является главенствующей формой права.

Данные черты закона не раз подтверждались государственно-правовой теорией и практикой многих стран и, как правило, не подвергались сомнению. Констатируя этот факт, Г Ф. Шершеневич еще в начале нашего столетия с явным удовлетворением Писал, что «формою Права, преобладающею в настоящее время у всех цивилизованных народов, является закон, который совершенно отодвинул на задний план все иные формы. Возможность для организованного общества создавать правила поведения, обязательные для всех, выражается именно в законодательной деятельности»1.

Однако применительно к правовым системам Великобритании и некоторых других стран, где широко распространена в качестве источника права судебная практика, вопрос о главенствующей роли закона в системе форм права трактуется неоднозначно и подвергается сомнению. Так, согласно заключению Рене Давида закон в английской системе права традиционно рассматривался и рассматривается, несмотря на позитивные сдвиги после Второй мировой войны в сторону интенсивного развития законодательства, в качестве «второстепенного источника права». В традиционной концепции права, писал автор, закон «не считается нормальной формой выражения права, а всегда является инородным телом в системе английского права». Конечно, рассуждал Рене Давид, судьи «применяют закон, но норма, которую он содержит, принимается окончательно, инкорпорируется полностью в английское право лишь после того, как она будет неоднократно применена и истолкована судами» и в той форме, а также в той степени, какую установят суды»2. Ведущую роль в английской правовой системе, по мнению Рене Давида и других авторов, играет судебная практика.

Иной точки зрения по поводу главенствующей роли закона в английской системе права придерживаются сами англичане. Еще в XIX в. один из видных английских юристов, К. Дайси, утверждал, что «две существенные черты характеризовали публичные институты Англии во все времена, начиная с завоевания норманнов. Первая — это все могущество или то бесспорное главенство, которое осуществлялось центральной властью над всей страной; вторая, тесно связанная с первой, это царство закона, его главенство»1.

Не вникая в суть спора и противоречий, касающихся «главенства» закона в системе других форм (источников) английского права, важно, однако, подчеркнуть, что рассматриваемая черта хотя и является устоявшейся, широко признанной, но отнюдь, как и ранее рассмотренная, не общепризнанной. Помимо всего прочего, это свидетельствует об относительном, а не абсолютном характере знаний о законе и широких возможностях его дальнейшего исследования.

В-третьих, закон как источник права, исходящий от высшего представительного органа, выражающего (по крайней мере теоретически) волю и интересы всего общества или народа, тоже должен отражать волю и интереса всего общества или народа. Для отечественной и зарубежной правовой теории довольно традиционным стало рассмотрение закона в качестве выразителя «общей воли».

Однако столь же традиционной была и остается критика подобного подхода к закону. Еще в начале XX в. французский ученый Морис Ориу настоятельно требовал «отказаться от иллюзий непогрешимости закона, которая к тому же самым жестким образом опровергается фактами», а заодно и от «революционной теории общей воли».

Он считал глубоко ошибочной формулу, согласно которой «закон есть выражение общей воли». Ибо на самом деле закон—дело «воли большинства, существующей в парламенте или в пределах избирательного корпуса». Именно эта, а не общая воля, является «законодательствующей», господствующей. Что же касается общей воли, делал вывод автор, «не воли большинства, а воли единодушной, то она есть не что иное, как воля присоединения или согласия»2.

Аналогичного мнения придерживаются, и другие авторы. Исхода из этого, логичнее было бы говорить об «общей воле» в связи с выявлением специфических черт закона не как о факте, а как о его способности и потенциальной возможности адекватна отражать и полностью выражать «общую волю» народа иди всего общества.

В-четвертых, закон, в отличие от других, нормативно-правовых ‘актов. издается по наиболее важным вопросам государственной и общественной жизни. С его помощью упорядочиваются и регулируются наиболее важные общественные отношения.

Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на сферу конституционного регулирования в России или в любой зарубежной стране. Несмотря на существующие различия» все они опосредуют общественные отношения, касающиеся государственного и общественного строя, государственного режима, прав и свобод граждан, организации и деятельности государственных органов, порядка законотворчества и др1.

В-пятых, закон принимается, изменится и дополняется в особом законодательном порядке. Законодательная процедура существует в каждом государстве. Она закрепляется, как правило, особыми актами — положениями или регламентами высших органов государственной власти и является объективно необходимой.

Этот формальный момент выражения воли, справедливо, утверждал Шершеневич, «необходим совершенно независимо от организации государственной власти»2. Такая необходимость в данной законодательной процедуре необходима: «Если в конституционных государствах граждане стремятся оградить себя твердым законодательным порядком от произвола исполнительных органов, то и при абсолютном режиме монарх заинтересован в том, чтобы его подданные знали и выполняли его волю, а для этого он должен установить форму, которая служила бы для подданных ручательством, что дошедшее до них повеление выражает действительно волю монарха. Выраженная не в установленной форме, воля органов государственной власти не может быть признаваема за подлинную»1.

В каждой стране существует свой собственный и особый порядок принятия, изменения и дополнения закона. Однако все принимаемые законы, как правило, проходят через одни и те же стадии процесса, законотворчества, начиная с момента внесения законопроекта в высший представительный орган, его обсуждения и утверждения и кончая опубликованием (обнародованием) принятого закона. В том случае, если закон принимается путем референдума, стадии и весь порядок его принятия оговариваются в специальном законе о референдуме.

Будучи весьма схожими между собой по способу формирования, юридической силе, месту и роли в системе права, законы тем не менее значительно отличаются друг от друга. Они подразделяются на определенные виды. Существуют различные критерии классификации законов2.

В зависимости от значимости содержащихся в них норм законы бывают конституционными и обыкновенными, или текущими, как их иногда называют.

К конституционным законам относятся прежде всего сами конституции; затем законы, с помощью которых вносятся изменения и дополнения в тексты конституций, и, наконец, законы, необходимость издания которых предусматривается самой конституцией.

Примерами последних могут служить Закон о политических партиях Германии, издание которого предусмотрено п. 3 ст. 21 Основного закона ФРГ 1949 г.; Закон о Правительстве Российской Федерации, принятие которого предусмотрено ч. 2 ст. 114 Конституции 1993 г. («порядок деятельности Правительства Российской Федерации определяется федеральным конституционным законом»); Конституционный закон о Конституционном суде Италии, предусмотренный ст. 137 Конституции 1947 г.

Конституционные законы отличаются от текущих законов и всех других нормативно-правовых актов не только по содержанию, но и по форме, характеру, порядку принятия, внесения в них изменений и дополнений. Любая конституция в силу широты охвата ею самых разнообразных сфер жизнедеятельности общества и государства, а также многих других причин является не только сугубо юридическим, но и политическим и идеологическим по своему характеру документом. Она обладает самой высокой юридической силой по отношению ко всем без исключения формам (источникам) права и служит правовой основой для всей правотворческой и правоприменительной деятельности в государстве1.

Порядок принятия, внесения изменений и дополнений в конституцию предусматривается, по общему правилу, самой конституцией. Конституции многих государств содержат целые главы, разделы или обширные статьи, посвященные порядку внесения конституционных поправок и пересмотра конституций. Особое внимание в них уделяется, помимо прочего, инициативе пересмотра конституции, процедуре пересмотра и условиям принятия решения2.

Так, согласно Конституции Франции (ст. 89) инициатива ее пересмотра принадлежит Президенту страны, «действующему по предложению Премьер-министра, а также членам парламента». Проект пересмотра Конституции или предложение об этом «должны быть приняты двумя палатами в идентичной редакции. Пересмотр является окончательным после одобрения его референдумом». Конституция предусматривает также, что никакая процедура по ее пересмотру «не может быть начата или продолжена при посягательстве на целостность территории» и что «республиканская форма правления не может быть предметом пересмотра».

В соответствии с Конституцией Российской Федерации-Предложения о поправках и пересмотре ее положений могут вноситься Президентом, Советом Федерации, Государственной Думой, Правительством России, законодательными (представительными) органами субъектов Федерации, а также группой численностью не менее одной пятой членов Совета Федерации или депутатов Государственной Думы (ст. 134).

В отличие от конституционных законов для принятия или изменения обыкновенных законов не требуется особого порядка или квалифицированного (в 2/3, 3/4 или же как в Конституции Греции, 3/5) большинства депутатских голосов. В данном случае достаточно абсолютное большинство голосов.

Различия в процедуре принятия и изменения конституционных и обыкновенных законов отражают их неодинаковую значимость в системе форм права, в частности среди нормативно-правовых актов1.

В зависимости от органов, издавших тот или иной закон, а также от территории, на которую распространяется его действие, законы в федеративном государстве подразделяются на федеральные (общефедеральные)» на законы, принятые субъектами федерации. В свою очередь, федеральные законы делятся на федеральные конституционные и федеральные обыкновенные законы. Законы, принятые субъектами Федерации, также подразделяются на конституционные и обыкновенные, или текущие. Федеральные законы издаются высшими органами государственной власти Федерации и распространяются на всю ее территорию, остальные — высшими органами государственной власти субъекта Федерации и соответственно имеют юридическую силу лишь на его территории. По общему правилу, в случае расхождения федеральных законов с законами субъектов Федерации первые имеют приоритет над вторыми, действуют федеральные законы.

Например, согласно ст. VI Конституции США федеральные законы, «равно как и все договоры, которые заключены или будут заключены Соединенными Штатами, являются высшими законами страны, и судьи каждого штата обязаны к их исполнению, хотя бы в конституции и законах отдельных штатов встречались противоречащие постановления».

Согласно Конституции Российской Федерации «законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам», принятым по предметам исключительного ведения Российской Федерации или же по предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов. «В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным Российской Федерацией, действует федеральный закон». В случае же противоречия между федеральными законами и нормативно-правовыми актами субъектов Федерации, изданными по предметам исключительного ведения последних, «действует нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации»1.

Законы как основные, главенствующие нормативно-правовые акты очень тесно связаны и взаимодействуют с другими нормативно-правовыми актами. Возьмем для примера законодательство России. На основе законов и в развитие содержащихся в них положений издаются постановления Правительства Российской Федерации. Они принимаются по наиболее важным вопросам хозяйственного, социального и культурного строительства и, согласно Конституции (наряду с распоряжениями Правительства, имеющими, как правило, индивидуальный характер), «обязательны к исполнению в Российской Федерации»2. В случае противоречия постановлений и распоряжений Правительства Конституции Российской Федерации, федеральным законам и указам Президента они «могут быть отменены Президентом Российской Федерации»3.

В рамках действующей Конституции и федеральных законов издаются также указы Президента Российской Федерации, содержащие в себе правила общего характера. Вместе с распоряжениями Президента, имеющими индивидуальный характер, указы, согласно Конституции, «обязательны для исполнения на всей территории Российской Федерации»4. Они издаются по вопросам, отнесенным Конституцией к компетенции Президента Российской Федерации5.

Наряду с названными нормативно-правовыми актами на основе действующих законов издаются и другие аналогичные им по своему характеру акты. На уровне Федерации — это акты центральных органов исполнительной власти (министерств, государственных комитетов, ведомств). На уровне субъектов Федерации это республиканские законы, акты президентов (в президентских республиках), постановления правительств республик, другие нормативные акты республиканских органов исполнительной власти. К этой же категории актов, издаваемых на уровне субъектов Федерации, Конституцией Российской Федерации отнесены уставы краев и областей, определяющие правовой статус данных субъектов Федерации, а также нормативные акты, издаваемые органами государственной власти городов федерального значения (Москвы и Санкт-Петербурга), автономной области и автономных округов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Об источниках права говорят прежде всего в смысле факторов, питающих появление и действие права. Таковыми выступают правотворческая деятельность государства, воля господствующего класса (всего народа) и в конечном счете материальные условия жизни общества. Об источниках права пишут также в плане познания права и называют соответственно: исторические памятники права, данные археологии, действующие правовые акты, юридическую практику, договоры, судебные речи, труды юристов и др. Однако есть и более узкий смысл понятия «источник права», указывающий на то, чем практика руководствуется в решении юридических дел. В континентальных государствах это в основном нормативные акты. Договор как источник права имеет относительно небольшое распространение, обычай почти не имеет места, а прецедент континентальной правовой системой отвергается.

По существу, речь идет о внешней форме права, означающей выражение государственной воли вовне.

Форма права в идеале характеризуется рядом особенностей. Она призвана, во-первых, выразить нормативно закрепляемую волю граждан и в конечном счете должна быть обусловлена существующим социально-экономическим базисом; во-вторых, закрепить и обеспечить политическую власть народа, служить его интересам; в-третьих, утвердить приоритетное значение наиболее демократических форм, какими являются законы; в-четвертых, быть выражением демократической процедуры подготовки и прохождения нормативных актов в законодательном органе.

Под нормативными актами понимают акты, устанавливающие нормы права, вводящие их в действие, изменяющие или отменяющие правила общего характера. Этим они отличаются от актов применения права и от остальных индивидуальных актов, рассчитанных на однократное действие, «привязанных» к определенным субъектам, с конкретным обстоятельствам места и времени.

Но в реальной практике часто встречаются смешанные акты, когда в них включены одновременно и нормы права, и конкретные индивидуальные предписания правоприменительного характера.

Набор предписаний — не единственное и не самое главное основание, по которому нормативные акты делятся на виды. Один из главных признаков дифференциации всех нормативных источников — это принадлежность к той или другой отрасли права: конституционному, административному, гражданскому, уголовному и т.д.

Другое основание деления нормативных актов — по субъектам их издания: акты органов государства; санкционированные государством акты общественных организаций; акты органов самоуправления; акты непосредственного народного волеизъявления (например, референдума). К данной классификации примыкают и более конкретизированные деления актов по издавшему их органу: акты парламента, правительства, министерства, муниципального органа и т.д. Учитывая неодинаковую роль основных частей механизма государства, следует особо обратить внимание на акты органов государственной власти и акты органов государственного управления.

Центральным и главным является подразделение нормативных актов в соответствии с их иерархической структурой. В данной классификации основным критерием отнесения нормативного акта к тому или другому виду служит его юридическая сила.

В свете вышеизложенного можно сделать вывод, что формы (источники) права имеют исключительно большое значение для укрепления законности в правовом государстве. Совершенство названных форм (источников) напрямую зависит от уровня теоретических представлений о них и от качества по существу всех видов юридической практики. Юридическая наука призвана своевременно готовить пригодные рекомендации по улучшению форм права, а практика должна умело реализовать предложения ученых в целях создания гибкой, динамичной и эффективно функционирующей системы источников права. От качества этой системы права зависит прочность законности в государстве.

При оптимизации форм права надо полнее учесть юридические традиции России, взять лучшее из дореволюционной правовой системы. А также в связи с переходом России к новой социально-экономической формации необходимо полнее осветить юридический опыт стран имеющих многовековой опыт демократического развития. Необходимо определиться в отношении к таким источникам права как обычай, а главное юридическому прецеденту. В то же время не оправданно полное государственное неприятие этого несомненно важного и полезного источника права.

При принятии любых источников права необходимо полное соблюдение принципа «верховенства закона» и признание всех нормативно-правовых актов противоречащих Конституции ничтожными. Недопустимо сложившееся на данный момент положение, когда множество статей конституций Субъектов Федерации противоречат Конституции РФ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1 от 30 ноября 1994 г. №51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. — №32. Ст. 3301.
  3. Гражданский кодекс РФ. Ч. 2 от 26 января 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410.
  4. Алексеев С.С. Государство и право. М., 2003.
  5. Алексеев С. С. Общая теория права. Т. II. М., 2002.
  6. Бержель Жан-Луи. Общая теория права. М. 2000. С. 128—149
  7. Вайд Е., Филипс Г. Конституционное прав. Лондон. 1988.
  8. Гарнер Д. Великобритания. Центральное и местное управление. М., 1987.
  9. Гиффорд Д., Гиффорд К. Современная правовая система. 1983.
  10. Давид Р. Основные правовые системы современности. (Сравнительное право). М., 2000.
  11. Де Ларошфуко Ф., Паскаль Б., де Лабрюйер Ж. Суяодения и афоризмы. М., 1990.
  12. Дейси К. Основы государственного права Англии. СПб., 2001.
  13. Источники (формы) права: вопросы теории и истории. Материалы Всероссийской научной конференции. Сочи, 2002.
  14. Западный Кембриджский словарь права. Нью-Йорк, 1993.
  15. Кельзен Х. Теория государства и права. М., 2000.
  16. Комаров С. А. Общая теория государства и права. М., 2003.
  17. Кросс Р. Прецедент в английском праве. М., 1985.
  18. Марченко М.Н. Теория государства и права. –М.: ООО «ТК Велби», 2002.
  19. Максвел Р. Интерпретации государства. Лондон. 1980.
  20. Новицкий И. Б. Римское право. М., 2003.
  21. Общая теория права / Отв. ред. А. С. Пиголкин. М., 2004.
  22. Ориу М. Основы публичного права. М., 1998.
  23. Руттерфорд Л., Тодд Й., Вудли В. Введение в право. Лондон. 1982.
  24. Салмонд Н. Юриспруденция. Лондон. 1982.
  25. Теория государства и права / Отв. ред. А. И.Денисов. М., 1972.
  26. Теория государства и права / Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 2001.
  27. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 2000.
  28. Швеция. Конституция и законодательные акты. М., 1983.
  29. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. М., 2000.
  30. Фридмэн Л. Введение в американское право. М., 1992.
  31. Xропанюк В. И. Теория государства и права. М., 2004.
  32. Японская легальная система / Под ред. Танака Х. Токио. 1984.

     

     

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.24MB | MySQL:120 | 1,617sec