Борьба с терроризмом

<

040514 0455 1 Борьба с терроризмом За последние два десятилетия терроризм из разряда редких преступных проявлений ХX века трансформировался в масштабную угрозу безопасности общества и для всех государств, превратившись в привычный     способ достижения политических целей различного рода националистических и сепаратистских организаций, клерикальных и экстремистских группировок. Первое десятилетие ХХI века ознаменовано рождением такого явления, как международный терроризм, который всем своим существом попирает нормы международного права и государственные границы. Такие характерные и специфические особенности терроризма как жестокость, целенаправленность и кажущаяся эффективность предопределили его широкое использование в политической борьбе, вследствие чего терроризм стал изощренным и коварным инструментом противоборств, выступающих под национальными, социальными и религиозными знаменами и преследующих цели захвата власти, перестройки границ, внедрения в массовое сознание новых идеологических установок. С сожалением приходится констатировать, что в условиях глобализации терроризм нередко опережает дипломатические и профессиональные усилия государств, борющихся с этим транснациональным злом.

В настоящее время, терроризм превратился в самостоятельное явление общественно-политической жизни, в одну из глобальных угроз современности. Никогда ранее террористические акты не приносили столько единовременных и масштабных жертв и разрушений, не были столь профессионально подготовлены и скоординированы, не влекли таких тяжелых моральных, материальных, финансовых, политических и экологических и иных последствий. Примером может служить террористический акт в аэропорту Домодедово — взрыв, осуществлённый террористом-cмертником в московском аэропорту Домодедово в зале международных прилётов 24 января 2011 года, в результате которого погибло 37 человек-граждан России, Таджикистана, Австрии, Германии, Великобритании, Украины, среди раненных 117 человек были гражданине Нигерии, Италии, Молдавии, Сербии, Словении, Франции. Как видим, данный террористический акт затронул граждан более 10 стран, что говорит об его международной направленности.

Можно прямо говорить о том, что международный терроризм — это прямая угроза всем цивилизованным государствам, и ответ на нее требует согласованности и единства действий всех миролюбивых сил. К сожалению, необходимость совместной борьбы против терроризма и сегодня все еще натыкается на узконаправленные национальные интересы отдельных западных государств, ставящих в качестве непременной основы международного противодействия – терроризму политическую лояльность других стран и народов к западной демократии. Больше того, выдвигая на первый план свои национальные интересы в ущерб интернациональным, правительства некоторых государств поощряют деятельность террористов. Примером этому является использование «двойного стандарта» к пониманию терроризма и его угрозы, когда чужой террорист — преступник, а «свой» — герой.

Политико-правовая составляющая борьбы против терроризма достаточно широка и охватывает всю систему мер политического и административного характера, направленных на противодействие терроризму на всех его уровнях и реализуемых в деятельности как международных, так и внутригосударственных органов, обеспечивающих недопущение, предупреждение и пресечение террористических актов. Критериями эффективного политико-правового противодействия терроризму являются обеспечение безопасности личности, общества и государства.

В методологическом плане политико-правовое обеспечение противодействия международному терроризму целесообразно рассматривать на трех уровнях: международном, внутригосударственном и институциональном.

На международном уровне важная роль отводится формированию политико-правового механизма международного сотрудничества государств, единого подхода к оценке отдельных видов и форм терроризма, выработке единой методологии пресечения распространения и поддержки его идеологии. Международные правовые акты, законы Российской Федерации устанавливают основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и/или ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения военных формирований (в том числе вооруженных сил) в борьбе с терроризмом.

Современное международное право выработало целый ряд международных конвенций универсального и регионального характера, которые на основе четких критериев устанавливают в качестве предмета своего правового регулирования взаимное сотрудничество государств в борьбе с международным терроризмом.

Еще перед Второй мировой войной под эгидой Лиги Наций были разработаны Конвенция о предотвращении терроризма и наказании за террористические действия и Конвенция о создании Международного суда (1937 г.). Хотя эти документы не были приняты, однако были выработаны общие понятия, указано на необходимость сочетания международно-правовых норм и национальных законодательств по борьбе с терроризмом. На глобальном уровне имеется двенадцать универсальных антитеррористических конвенций по борьбе с различными проявлениями терроризма, десять из которых вступили в силу.

К актам универсального характера относятся:

– Европейская конвенция о контроле за приобретением и хранением огнестрельного оружия частными лицами (Страсбург, 28 июня 1978 года);

– Международная конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреаль, 23 сентября 1971 года);

– Международная конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Гаага, 16 декабря 1970 года);

– Международная конвенция о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения (Монреаль, 1 марта 1991 года);

– Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников (4 декабря 1989 года);

– Единая конвенция о наркотических средствах (Нью-Йорк, 30 марта 1961 года);

– Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (15 декабря 1997 года);

– Международная конвенция о борьбе против незаконного оборота
наркотических средств и психотропных веществ (Вена, 20 декабря 1988 года);

– Международная конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (Нью-Йорк, 14 декабря 1973 года);

– Европейская конвенция по борьбе с терроризмом (Страсбург, 27 января 1977 года);

– Европейская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 8 ноября 1990 года);

– Резолюция Совета Безопасности ООН №1373 о борьбе с международным терроризмом (1999 год).

К региональным актам такого рода можно отнести:

– Вашингтонскую конвенцию от 2 февраля 1971 года о предотвращении и наказании терроризма, принимающих форму международно значимых преступлений против личности, и связанного с этим вымогательства;

– Дублинское соглашение 1979 года по применению Европейской конвенции о борьбе с терроризмом;

– Программу по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма до 2003 года в рамках СНГ (2000 год).

Традиционно жестко осуждаются все формы терроризма, заявляется о необходимости борьбы с терроризмом и неприемлемости каких-либо уступок в этом отношении на каждом саммите «Большой Восьмерки» («Семерки»). Так, на встрече стран «Большой семерки» в Галифаксе, в которой участвовала и Россия, было принято решение содействовать практическим мерам многостороннего сотрудничества в борьбе с терроризмом. В соответствии с этим решением на конференции глав внешнеполитических и правоохранительных органов стран «Большой восьмерки» (Оттава, 121 декабря 1995 года), принята Заключительная декларация, определяющая политические обязательства стран-членов «Большой восьмерки» по взаимодействию в борьбе с терроризмом.

Так произошло и после террористического акта в аэропорту Домодедово. Генсек Совета Европы выразил соболезнование. Генсек ООН осудил взрыв в Домодедово. Совбез ООН осудил взрыв в Домодедово.

26 января, участники Международного экономического форума в Давосе (2011), перед открытием, почтили минутой молчания память жертв теракта в Домодедово. Президент Грузии осудил террористический акт и выразил соболезнование родственникам погибших, но заявил, что взрыв стал «расплатой» за поддержку Россией сепаратизма Абхазии и Южной Осетии1.

Летом 1996 года в Париже прошла конференция министров силовых структур стран «Восьмерки» по борьбе с международным терроризмом. Конференция показала понимание ведущими государствами мира нарастающей остроты поставленной проблемы и необходимости совместных усилий для борьбы с этим глобальным злом. На ней были приняты рекомендации по 25 конкретным пунктам, в том числе по тому, как выявлять и перекрывать каналы этой опасности, как ставить заслон, как охранять транспорт и т.д. На этой, по оценке участников, основополагающей конференции был рассмотрен целый ряд профессиональных вопросов, связанных с международным терроризмом и борьбой с ним. В конце октября 1999 г. в Москве руководители тех же ведомств стран «Восьмерки» собрались вновь, чтобы продолжить парижскую тему и обменяться мнениями по уже принятым тогда предложениям. Одновременно, государства-участники «Большой восьмерки» высказались за то, чтобы меры, принятые в Париже в июле 1996 года, а также шесть дополнительных мер, принятых на саммите в Денвере, осуществлялись в рамках всего международного сообщества. На саммите в Кельне, в 1999 году, лидеры этих стран выступили с предложением выработать международную конвенцию о недопущении финансирования терроризма. В декабре 1999 года эта конвенция была принята Генеральной Ассамблеей ООН. Она обязывала все страны наказывать финансирование террористических групп.

В целом на саммитах «Большой восьмерки» регулярно отмечалось, что международное сообщество обязано решительно осуждать и всячески бороться со всеми формами международного терроризма, не идти ни на какие уступки террористам и т.д. Особо следует подчеркнуть в этом отношении роль Японии, которая выступает за активное сотрудничество со всеми странами в борьбе с терроризмом на основе этих принципов, — Япония выработала 10 из 12 принятых на сегодняшний день контртеррористических конвенций и продолжает работать в этом направлении как в рамках рамках «Большой восьмерки», так и других форумов (форум Япония — АСЕАН).

Таким образом, можно говорить о том, что международным сообществом уже разработан широкий спектр законодательных актов, создающих надежную правовую базу для успешной борьбы с проявлениями терроризма и экстремизма. Обращает на себя внимание тот факт, что на первый план в области противостояния угрозам международного терроризма в настоящее время вышло наличие доброй воли и твердого намерения руководства всех стран бороться с этим явлением.

В настоящее время исключительно важную роль играет принятая 16 мая 2005 года Конвенция – Совета Европы о предупреждении терроризма, подписанная Россией 17 ноября 2005 года, которая составляет основу международного антитеррористического сотрудничества не только государств Европы, но и иных регионов планеты. В ст.2 Конвенции подчеркивается, что ее целью является активизация усилий государств по предотвращению терроризма и его негативного воздействия, на осуществление прав человека, прежде всего, права на жизнь, предпринимаемых как на национальном уровне, так и в рамках международного сотрудничества.

Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма была разработана Комитетом экспертов Совета Европы по борьбе с терроризмом при активном участии специалистов из Российской Федерации и открыта для подписания 16 мая 2005 года в ходе Третьего саммита Совета Европы в г. Варшаве как государствами-членами Совета Европы, так и иными государствами, принимавшими участие в ее разработке (Ватикан, Канада, Мексика, США, Япония), а также Европейским Сообществом и другими государствами, не принимавшими участие в ее разработке. В настоящее время Конвенцию подписало 31 государство, в том числе Великобритания, Италия и Испания, Россия.1

<

Центральное место в этой Конвенции занимает вопрос повышения международной согласованности и эффективности правового регулирования в области противодействия терроризму. Ряд ее статей предусматривает комплекс мер по обеспечению обмена необходимой информацией и оказания государствами-участниками правовой помощи друг другу, а также по изменению уголовно-процессуального законодательств. В связи с этим в Российской Федерации 20 апреля 2006 года были приняты Федеральный закон №56-ФЗ «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» [6], а затем Федеральный закон от 27 июля 2006 года №153-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма и Федерального закона от 6 марта 2006 года №35-Ф3 «О противодействии терроризму» [7]. Важнейшая цель этих законов — определение и законодательное закрепление правовых и организационных основ борьбы с терроризмом в Российской Федерации, порядка координации и взаимодействия субъектов, участвующих в осуществлении антитеррористической деятельности, в том числе средствами вооруженного воздействия, их прав и обязанностей, а также гарантий граждан, которым причиняется вред в связи с участием в проведении контртеррористических операций или в результате террористических акций. Были внесены изменения в ряд действующих правовых норм российского законодательства, касающиеся: а) действия уголовного закона в отношении граждан РФ и постоянно проживающих в России лиц без гражданства, совершивших преступление вне пределов нашей страны (ст. 12 УК РФ [4]); б) введения уголовной ответственности за вербовку террористов, публичные призывы к совершению террористического преступления; в) новой редакции понятий «террористический акт» и «финансирование терроризма» применительно к определению Конвенции. В этом же правовом акте содержатся важные положения о необходимости установления дополнительной уголовной ответственности за умышленное предоставление или сбор средств при осознании того, что подобные финансовые средства будут использованы для совершения террористических актов.

Конвенция четко закрепила принцип: террористические преступления, независимо от того, кем они совершаются, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, в том числе по соображениям политического, этнического, религиозного и иного подобного характера, а также обязательство сторон предотвращать и осуществлять уголовное преследование таких преступлений и подстрекательство к ним в целях обеспечения неотвратимости наказания на основе положения «либо выдай, либо суди». Этот принцип является дальнейшим развитием положений Декларации ООН о мерах по ликвидации международного терроризма, в которой отмечалось, что акты, методы и практика терроризма грубо попирают цели и принципы Организации Объединенных Наций, ведут к подрыву прав человека, основных свобод и демократических основ общества и ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы какими бы то ни было соображениями политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного и любого другого характера, которые могут приводиться в их оправдание1.

На основе принципа преемственности Конвенция определила единый подход к понятию «террористическое преступление», под которым понимается любое из преступлений в рамках положений и определений, содержащихся в одном из 10 иных международных конвенций и договоров по проблемам терроризма, перечисленных в приложении к Конвенции. В перечень этих международных правовых актов входят: Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 г.; Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации от 23 сентября 1971 г.; Европейская конвенция о пресечении терроризма (ETS №90) от 27 января 1977 г.; Международная конвенция о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 г.; Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства от 10 марта 1988 г.; Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом от 15 декабря 1997 г.; Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма от 9 декабря 1999 г.; Руководящие принципы в области прав человека и борьбы с терроризмом, утвержденные на 804-м заседании Комитета Министров Совета Европы 11 июля 2002 г.; Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (Нью-Йорк, 2005 г).

Исключительно важным, с точки зрения политического обеспечения борьбы с терроризмом, является положение об обязанности участников Конвенции определять национальную политику по предупреждению терроризма и более эффективно использовать в этих целях возможности сфер образования, культуры, средств массовой информации и других институтов гражданского общества2. Кроме того, политико-правовая значимость данной Конвенции состоит еще и в том, что она нейтрализует политику двойных стандартов, дает дополнительные возможности для работы по пресечению деятельности пропагандистов терроризма и всякого рода эмиссаров за пределами национальных границ государств. Наглядный пример тому — острая реакция главы МИД Великобритании на провокационные высказывания А. Закаева и Б. Березовского по вопросам положения в Чечне и на Северном Кавказе и публичные предупреждения в их адрес.

На, внутригосударственном уровне правовую основу противодействия терроризму составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, Федеральный закон «О противодействии терроризму» [5], нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также принимаемые в соответствии с ними нормативные правовые акты других федеральных органов государственной власти.

Следует отметить, что не только нормативное содержание, но и название правовых актов закономерно меняются с учетом изменения представлений о терроризме. Так, необходимо подчеркнуть, что Федеральный закон от 25 июля 1998 года №130-Ф3 назывался «О борьбе с терроризмом» [8], а Федеральный закон от 6 марта 2006 года №35-Ф3 – имеет иное название — «О противодействии терроризму» [5]. Видимо, это не случайно, и в этом можно заметить принципиальное изменение взгляда и позиции законодателей относительно приоритета формы воздействия на терроризм. Кроме того, нельзя не заметить, что в ст. 2 указанного закона речь идет об основных принципах противодействия терроризму, что позволяет предположить вероятность и допустимость других принципов, которые не нашли закрепления в законе, но известны и применимы в антитеррористической практике. Наконец, нельзя не видеть, что эти основные принципы носят не столько правовой, сколько политико-правовой характер. Поэтому будет вполне справедливым утверждение, что сегодня противодействие терроризму в Российской Федерации основывается на основных политико-правовых принципах, внутренне присущих антитеррористической деятельности и определяющих ее содержание. Это:

  1. обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина;
  2. законность;
  3. приоритет защиты прав и законных интересов лиц, подвергающихся террористической опасности;
  4. неотвратимость наказания за осуществление террористической деятельности;
  5. системность и комплексное использование политических, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер противодействия терроризму;
  6. сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями, международными и иными организациями, гражданами в противодействии терроризму;
  7. приоритет мер предупреждения терроризма;
  8. единоначалие в руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении контртеррористических операций;
  9. сочетание гласных и негласных методов противодействия терроризму;
  10. конфиденциальность сведений о специальных средствах, технических приемах, тактике осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом, а также о составе их участников;

    11)недопустимость политических уступок террористам;

  11. минимизация и (или) ликвидация последствий проявлений терроризма;
  12. соразмерность мер противодействия терроризму степени террористической опасности (ст. 2 Федерального закона «О противодействии терроризму» х5ъ).

    В указанных основных принципах находят отражение политические, экономические и социальные закономерности развития современного российского общества, правовые и нравственные представления граждан относительно сущности, целей, задач и процедур противодействия современному терроризму. При практической реализации они фактически приобретают значение императивных политико-правовых требований и обязывают всех участников антитеррористической деятельности к соответствующему правомерному поведению.

    Несмотря на то, что все принципы должны быть равнозначны по своей силе и значимости, размещение законодателем их именно в такой последовательности позволяет утверждать, что отдельным из них высказано предпочтение. Так, на первом месте (даже ранее принципа законности, что лишний раз подчеркивает приоритетность политического значения подобной иерархии) помещен ранее не известный воздействию на терроризм принцип обеспечения и защиты основных прав и свобод человека и гражданина (хотя другие новые принципы размещены в тексте не вслед за ним, а вразброс, без видимой причинно-логической связи). Этот принцип в ранее действовавшем Законе о борьбе с терроризмом отсутствовал. Видимо, это тоже не случайно — защита прав и свобод человека и гражданина становится одной из активных форм воздействия на преступность вообще и на террористическую деятельность, в частности.

    Что касается принципа обеспечения законности при противодействии терроризму, то в нем также просматривается доминирование политико-правовой компоненты — он предполагает соблюдение определенного порядка осуществления антитеррористической деятельности, который включает:

    а)    осуществление антитеррористической деятельности исключительно
    субъектами, уполномоченными на то Федеральным законом;

    б)    соответствие практической антитеррористической деятельности принципам и правовым нормам, предусмотренным этим Законом;

    в)    наличие установленных Законом оснований для проведения и соблюдение условий осуществления контртеррористической операции.

    В динамике политических взглядов на терроризм за последние годы также произошли весьма заметные изменения. В Законе «О противодействии терроризму» [5] дано новое определение понятия «терроризм», отличимое от того, которое содержалось в Законе «О борьбе с терроризмом», где, по существу, были продублированы положения статей Уголовного кодекса Российской Федерации (ст. 205, 207, 360) [1], которые явно недостаточно отражали сущность этого явления: политическое содержание терроризма ограничивалось тем, что «терроризм» — это не конкретное преступление, а сложное социально-политическое и криминальное явление». Согласно действующему Закону, «терроризм — это идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий».

    В этом определении выделены две составляющие: террористическая идеология и практические действия. Рассмотрим их с политологической точки зрения.

    Если идеология — это система политических, правовых, философских и других взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к социально-политической действительности, а насилие есть применение различных форм принуждения в целях приобретения господства, властных полномочий, доминирования и т.д., то становится очевидным, что речь идет об идеологии принуждения в целях приобретения господства, властных и иных доминантных полномочий и привилегий. Следовательно, понятие «терроризм» как производное от понятия «террор» представляет собой средство борьбы за власть, в ходе которой проявляются классовые, групповые, конфессиональные, националистические, геополитические отношения, ставящие под угрозу дружественные отношения между государствами и народами и угрожающие территориальной целостности и безопасности государств. Это дает основание считать, что изменение формулировки понятия «терроризм» детерминировано политическим контекстом, носит политический характер.

    В то же время необходимо подчеркнуть, что в политико-правовом отношении данное определение имеет вполне определенные резервы к совершенствованию: в понятие «терроризм» новый закон включает воздействие на принятие решения «иными формами противоправных насильственных действий». Аналогичная идея была заложена и в предшествующем Законе «О борьбе с терроризмом» («… и другие преступления, если они совершаются в террористических целях») [8]. В обоих случаях, однако, не названы эти преступления и формы противоправных насильственных действий. Поэтому данный вопрос требует дальнейшего разрешения на законодательном уровне — в нем должны быть точно названы все преступления такого рода, чтобы исключить субъективную оценку таких действий правовыми субъектами их отнесения к преступлениям данного типа.

    В частности, авторы научного издания «Терроризм. Правовые аспекты противодействия: нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи» предлагают в порядке возможного совершенствования дефиниции с уклоном на криминальную сторону следующее определение этого понятия: «Терроризм представляет собой публичное совершение или угрозу совершения отдельным субъектом, организованной группой насильственных умышленных действий, реализуемых различными способами и любыми средствами, заключающихся в посягательстве на жизнь и здоровье физических лиц, захвате заложников, материальных объектов или их повреждение в целях достижения политических, экономических и идеологических (националистических, религиозных) требований к государству, организации, в том числе международной, гражданину (жертве), третьей стороне, прекращения политической деятельности либо мести им и порождающих в обществе страх, ужас, панику» 1.

    Многогранность понятия «терроризм» никакими содержательно полными дефинициями представить нельзя. Поэтому здесь необходимо продолжение анализа понятия «терроризм» как многогранного социально-политического и политико-правового явления. В действующем законе отсутствует конкретное преступление с названием «терроризм» — в качестве такового назван «террористический акт». Однако цели террористического акта ограничены лишь оказанием воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями. А если такое воздействие оказывают на конкретного представителя власти, государственного или общественного деятеля и это связано с устрашением населения? Здесь, по нашему мнению, необходимо продолжение работы как в аналитическом, так и в синтетическом политико-правовом контексте: следует различать «терроризм» как социально-политическое и криминальное явление и террористический акт как конкретное преступление. С другой стороны, необходима детализация с позиций теории права (уголовного, уголовного процесса и криминалистики) различных видов террористических действий, устраняющих субъективизм в их отнесении к преступлениям.

    Противодействие терроризму состоит из трех основных направлений: профилактика терроризма, борьба с ним, минимизация и ликвидация его последствий. Профилактика предполагает устранение во всех областях жизнедеятельности общества и государства условий, порождающих терроризм и позволяющих совершать террористические акты. Борьба с терроризмом включает в себя силовые мероприятия, связанные с недопущением и пресечением террористических актов, а минимизация и ликвидация последствий террористических актов в расшифровке не нуждаются.

    Исключительно важным является тот факт, что парламентарии при разработке нового Закона учли печальный опыт Беслана, когда после захвата школы начальники из различных правоохранительных структур долго, теряя драгоценное время, не могли решить, кто из них должен руководить контртеррористической операцией и соответственно нести ответственность за ее результаты. По Закону в каждом регионе России будет сформирован оперативный штаб, который развернет антитеррористическую работу, собирая агентурные сведения о планах боевиков, об их передвижениях, пресекая подрывную деятельность идеологов терроризма и т.д.

    Впервые в Законе о противодействии терроризму [5] подробно описаны детали правового режима на время проведения контртеррористической операции. В частности, предусматривается:

    – возможность проверки у физических лиц документов, удостоверяющих их личность, а в случае отсутствия таких документов – доставление указанных лиц в органы внутренних дел Российской Федерации (иные компетентные органы) для установления личности;

    – усиление охраны общественного порядка, объектов, подлежащих государственной охране, и объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения и функционирование транспорта, а также объектов, имеющих особую материальную, историческую, научную, художественную или культурную ценность;

    – временное отселение физических лиц, проживающих в пределах территории, на которой введен правовой режим контртеррористической операции, в безопасные районы с обязательным предоставлением таким лицам стационарных или временных жилых помещений;

    —    ограничение движения транспортных средств и пешеходов на улицах,
    дорогах, отдельных участках местности и объектах;

    —    ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, специальных средств и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и препаратов, содержащих наркотические средства, психотропные или сильнодействующие вещества, этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, как указано в ст. 11 ФЗ «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года №35 [5].

    Решение о проведении контртеррористической операции и ее прекращении, согласно закону, принимает руководитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности либо по его указанию иное должностное лицо, либо соответствующий руководитель регионального уровня, что содержится в ст. 12 ФЗ «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года №35 [5].

    Кроме того, в законе оговаривается, что для сохранения жизни и здоровья людей, захваченных террористами, возможно ведение с ними переговоров, однако подчеркивается, что при этом не должны рассматриваться выдвигаемые ими (террористами) политические требования, как указано в ст. 16 ФЗ «О противодействии терроризму» от 6 марта 2006 года №35 [5].

    Федеральный закон «О противодействии терроризму» (ст. 18) [5] устанавливает порядок возмещения вреда, причиненного в результате террористического акта.

    Одной из проблем возмещения потерпевшим вреда, на наш взгляд, является то, что непосредственные причинители вреда, лица, совершившие террористический акт, в большинстве случаев погибают. Даже в том случае, если террористы и остаются в живых, материального возмещения за их счет добиться практически невозможно. Именно поэтому Закон устанавливает, что возмещение вреда (куда входят компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам), причиненного в результате террористического акта, равно как при пресечении террористического акта правомерными действиями, осуществляет государство в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется за счет лиц, его совершивших. Вред, причиненный при пресечении террористического акта правомерными действиями здоровью и имуществу лица, участвующего в террористическом акте, а также вред, вызванный смертью этого лица, возмещению не подлежит, что указано в ст. 18 ФЗ «О противодействии терроризму».

    Еще одна проблема, которая, на наш взгляд, осталась не затронутой в новом Законе, касается определения понятия потерпевшего от террористического акта. Ни в международных конвенциях, ни в Законе Российской Федерации «О противодействии терроризму» не раскрыто понятие, кого следует признать потерпевшим в указанных случаях. Представляется, что это имеет принципиальный характер. Безусловно, по общим правилам гражданского законодательства, потерпевшим признается лицо, которому причинен вред. Это может быть гражданин, жизни, здоровью, имуществу которого причинен вред, или организация, имуществу которой причинен вред в результате террористического акта. Когда от террористического акта пострадал гражданин, речь может идти о компенсации как материального вреда (гибель, порча имущества, утрата трудоспособности, расходы на восстановление здоровья и т.д.), так и морального, то есть физических и нравственных страданий лица. Если вред причинен юридическому лицу, то компенсации подлежат только убытки.

    Однако террористический акт, как правило, приводит к гибели людей. В соответствии с нормами гражданского законодательства, в случае смерти гражданина вред возмещается тем лицам, которые лишились вследствие указанного обстоятельства источника средств к существованию. К числу лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, ст. 1088 Гражданского Кодекса РФ, в частности, относит детей умершего гражданина, иных нетрудоспособных иждивенцев, которые фактически состояли на его иждивении, а также нетрудоспособных лиц, которые и не состояли на иждивении умершего, но имели ко дню его смерти право на получение от него содержания, как указано в ст. 18 ФЗ «О противодействии терроризму» [5].

    Реабилитация лиц, пострадавших от теракта, включает в себя правовую помощь указанным лицам, их психологическую, медицинскую, профессиональную реабилитацию, трудоустройство вплоть до восстановления на работе, предоставление жилья. Казалось бы, никаких проблем в данном случае возникнуть не должно. Однако, на наш взгляд, Закон о противодействии терроризму здесь не устанавливает четко, за чей счет она должна производиться. Так, статья 19 закона [5] констатирует, что социальная реабилитация производится за счет средств федерального бюджета и средств бюджета субъекта Российской Федерации, на территории которого совершена террористическая акция. Возникает вопрос, куда именно обращаться пострадавшим лицам? Кто должен обеспечить их жильем, которого они лишились, кто должен нести расходы по медицинскому обслуживанию и т.д.? Существенным недостатком – является и то, что законодатель не устанавливает четкого механизма порядка осуществления социальной реабилитации, а ограничивается лишь нормой о том, что данный порядок определяется Правительством Российской Федерации. Вред, причиненный здоровью или имуществу лиц, участвующих в борьбе с терроризмом, бесспорно, подлежит возмещению.

    В случае гибели лица, принимавшего участие в борьбе с терроризмом, при проведении контртеррористической операции членам семьи погибшего и лицам, находящимся на его иждивении, выплачивается единовременное пособие, назначается пенсия по случаю потери кормильца, а также сохраняются льготы на получение жилья, оплату жилищно-коммунальных услуг, если такие льготы имелись у погибшего. В случае если лицо, принимавшее участие в борьбе с терроризмом, при проведении контртеррористической операции получило увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности или ранение, то этим лицам также за счет средств федерального бюджета выплачивается единовременное пособие. Порядок возмещения вреда данной категории лиц (как правило, ими являются сотрудники правоохранительных органов) наиболее регламентирован законами, а так же ведомственными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, которые участвуют в борьбе с терроризмом, указано в ст. 21 ФЗ «О противодействии терроризму» [5].

    Таким образом, важнейшую роль в противодействии международному терроризму играет его политико-правовое обеспечение как на международном, так и на внутригосударственном уровнях. В деятельности федеральных органов государственной власти по политико-правовому противодействию терроризму в настоящее время возникает необходимость выработки более адаптированного к сложившимся политическим условиям направления правового противодействия терроризму, которое представляет собой создание эффективного курса национального законодательства с учетом норм международного права в целях защиты от угроз терроризма и обеспечения национальной безопасности. Противодействие терроризму необходимо осуществлять при системном анализе антитеррористического законодательства Российской Федерации и международного законодательства по проблемам противодействия террористической идеологии и практике.

    Наиболее приемлемыми формами сотрудничества в политической составляющей международного сотрудничества государств в борьбе против международного терроризма являются:

    – разработка региональных и двусторонних межгосударственных соглашений о борьбе с терроризмом;

    – обмен информацией по проблемам борьбы с международным терроризмом, включая конкретную оперативную информацию спецслужб;

    – осуществление экстрадиции, то есть выдачи заинтересованным государствам террористов или лиц, обоснованно подозреваемых в причастности к терроризму;

    – оказание содействия в расследовании преступлений террористического характера;

    –подготовка сотрудников правоохранительных антитеррористических подразделений, проведение совместных антитеррористических учений и операций.

    Исключительно важное значение в методологическом плане имеет закрепление в действующем Федеральном законе «О противодействии терроризму» [5] определения «противодействие терроризму», которое включает три основных направления: профилактика терроризма, борьба с ним, минимизация и ликвидация его последствий. Это дает возможность заложить новые основы формирования государственной антитеррористической политики России, учитывающей международный опыт и практику в этой области.

    В политическом отношении новый закон дает четкое понимание того, что противодействие терроризму — это не только деятельность спецслужб и правоохранительных органов, а целый комплекс мер, реализация которых возлагается на многие федеральные органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления в пределах их полномочий. Особое значение в политическом и юридическом отношениях имеет описание в законе конкретного правового механизма, позволяющего привлекать российские Вооруженные Силы и подразделения специального назначения для борьбы с терроризмом, в том числе за пределами страны, в целях устранения угрозы безопасности Российской Федерации.

    Новое развитие в законе «О противодействии терроризму» [5] получило обеспечение конституционных прав и свобод личности. Теперь содействие в выявлении, предупреждении, пресечении, раскрытии и расследовании террористических актов, в выявлении и задержании лиц, подготавливающих, совершающих или совершивших такой акт, является не только долгом гражданина, но и материально поощряется государством из средств федерального бюджета. Однозначно позитивным является тот факт, что государство берет на себя обязательства по возмещению ущерба лицам, участвующим в проведении контртеррористической операции, и лицам, пострадавшим в результате террористического акта.

    Список литературы

     

     

  13. Резолюция Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций 49/60 от 9 декабря 1994 года//Дипломатический вестник. — 1995. — №12. — С.35-38.
  14. Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от 16 мая 2005 года. (CETS № 196) Варшава, 16 мая 2005 года // СПС «КонсультантПлюс»
  15. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.
  16. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  17. ФЗ «О противодействии терроризму» от 6 марта № 35-ФЗ  в ред. ФЗ от 28.12.2010 № 404-ФЗ// Собрание законодательства РФ, 13.03.2006, № 11, ст. 1146.
  18. ФЗ от 20 апреля 2006 г. «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» №56-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 17 (1 ч.). Ст. 1785.
  19. ФЗ от 27 июля 2006 года №153-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма и Федерального закона от 6 марта 2006 года №35-Ф3 «О противодействии терроризму» в ред. ФЗ от 07.02.2011 № 3-ФЗ // СЗ РФ. 2006. № 31 (1 ч.). Ст. 3452.
  20. ФЗ от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ в ред. ФЗ 06.03.2006 № 35-ФЗ «О борьбе с терроризмом»// СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808.
  21. Журавлев Р.А. Основные положения Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма и связанные с ее ратификацией вопросы совершенствования российского законодательства //Терроризм. Правовые аспекты противодействия: нормативные и международные правовые акты с комментариями /Под ред. И.Л.Трунова и Ю.С.Горбунова. — Изд. -2-е, перераб. и доп. — М.: Эксмо, 2007.
  22. Терроризм. Правовые аспекты противодействия: нормативные и международные правовые акты с комментариями /Под ред. И.Л.Трунова и Ю.С.Горбунова. — Изд. -2-е, перераб. и доп. — М.: Эксмо, 2007.
  23. Georgian President warns against violence in the region after Moscow attack // The Independent, 27.01.2007
<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.78MB | MySQL:120 | 1,782sec