Изнасилование как уголовное преступление

<

041514 0324 1 Изнасилование как уголовное преступление

1.1. Историческая эволюция уголовной ответственности за насильственные действия сексуального характера

 

Рассматриваемый состав преступления имеет длительную и неоднозначную историю развития. Появление данного преступления в Особенной части УК РФ явилось закономерным следствием развития уголовного законодательства в области охраны половых отношений и интересов личности. Несмотря на столь широкий круг деяний, составляющих объективную сторону насильственных действий сексуального характера, реально отечественное уголовное законодательство развивалось в основном по пути регламентации ответственности за мужской гомосексуализм (под которым обычно имелось ввиду одна из его разновидностей – мужеложство). Остальным формам совершения данного деяния уделялось мало внимания и в науке уголовного права, и собственно в уголовном законе.

Впервые, в России, постановления о наказуемости «противоестественных сношений» встречаются в воинских и морских законах императора Петра Великого (1716 и 1720 г.г.). Статья 165 воинского устава гласит следующие: «если смешаются человек со скотом и безумной тварью и учинит скверность его жестоко на теле наказать». Статья 166 того же устава предусматривает наказание за мужеложство. Причем насильственное мужеложство каралось строже, чем добровольное, а именно смертью или вечной ссылкой на галеру. Это вызвано тем, что, по мнению императора, противоестественные половые отношения понижали боеспособность армии.

В сборниках Иоанна 3 (1497) и Иоанна 4 (1550 г.), а также в сборниках Алексея Михайловича (1648 г.) о мужеложстве, в том числе и о лесбиянстве не упоминается.

Начало, положенное в наказуемости мужеложства уставами Петра Великого, сохранено было и Сводом Законов: статья 790 Свода Законов 1842 года карала лиц изобличенных в мужеложстве наказанием плетьми, лишением всех прав состояния и ссылкою на поселение. Насильственное мужеложство каралось каторжными работами.

В Уложении о наказаниях издания 1845 года, рассматриваемое нами деяние было помещено в группу преступлений против общественной нравственности. Статья 995 Уложения о наказаниях 1845 года гласила: «изобличенный в противоестественном пороке мужеложства подвергается за это: лишению всех прав и преимущества и лишению свободы на время от 4 до 5 лет» Статья 996 Уложения о наказаниях 1845 года предусматривала наказание за насильственное мужеложство или же совершенное над малолетними или слабоумными, в виде лишения всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы на время от 10 до 12 лет.

Сенат рядом своих решений, расширил применение статей 995 и 996 Уложения о наказаниях 1845 года распространяя их не только на случаи устанавливающие привычку, предусмотренную словом «порок», но и на единичные случаи мужеложства. Также Сенат признал возможным применять статью 996 Уложения о наказаниях 1845 года в случаях принудительного сношения с женщиной «противоестественным» (оральным, в задний проход и т.д.) образом.1

Таким образом, в дореволюционной России, не предусматривалась уголовная ответственность за лесбиянство, тем не менее, просматривается тенденция снижения санкций за «противоестественные половые сношения». Физические наказания за преступления в области половых отношений постепенно сменяются лишением свободы, ссылкой, каторгой. Это обусловлено тем, что законодатели дореволюционной России ориентировались на законодательства зарубежных стран того времени, в которых, такая тенденция просматривается.

Последние из уложений дореволюционной России (Уголовное Уложение 1903 года) различает три вида мужеложства: простое – с взрослыми людьми, и квалифицированное по объекту и по условиям совершения преступления. О лесбиянстве в нем не упоминается1. Сравнивая Уголовные законодательства зарубежных стран того времени с законами, регулирующими половые отношения в дореволюционной России, следует отметить, что не во всех государствах мужеложство считалось преступлением. Так в конце 19 века, мужеложство не являлось преступлением в следующих государствах: Румыния, Сербия, Нидерланды, Норвегия, Люксембург, Бельгия, Португалия, Италия, Испания, Франция. Следует отметить, что в ряде других государств мужеложство считалось преступлением, но санкции предусмотренные законодательствами этих стран за рассматриваемое преступление были разными. Так за мужеложство в Греции предусматривалось наказание в виде лишения свободы на 1 год, в Болгарии – до 3 лет, в Финляндии – до 2 лет, в Дании – до 6 лет, в Венгрии – до 1 года, в Великобритании – пожизненное заключение.1 Это объясняется исторически сложившимися традициями в данных государствах, влиянием церкви на законодателей и т.д.

Намеченные принципы развития уголовно-правовой охраны половой сферы подверглись значительному изменению в советском законодательстве. Преступления, связанные с защитой брака, — нарушение супружеской верности, многобрачие, конкубинат и кровосмешение в советском уголовном законе не караются, да и в европейских законодательствах того времени эти наказания частью устранены. Исключение составляли законодательства некоторых бывших союзных республик, а именно таких государств, как Узбекистан, Таджикистан, Армения, Азейбарджан, Киргизия в которых и по сегодняшний день предусмотрена уголовная ответственность за вышеперечисленные деяния.

Российское законодательство, отменив в начале 90-х годов уголовную ответственность за добровольное мужеложство, стало в большей мере соответствовать требованиям времени в области охраны прав и свобод человека. Тем не менее, вплоть до принятия УК РФ 1996 года, вне сферы уголовно-правового регулирования осталось сексуальное насилие женщины в отношении женщины. Кроме того, сексуальное насилие мужчины в отношении женщины, совершенное в неестественной форме, продолжало расцениваться как изнасилование «в извращенной форме», что вряд ли способствовало правильной правовой оценке содеянного. Потребности равной уголовно-правовой охраны сексуальной сферы жизни любого человека обусловили появление в УК РФ 1996 года рассматриваемого преступления, в котором впервые в истории отечественного уголовного законодательства половая свобода и половая неприкосновенность лица защищены вне зависимости от его половой принадлежности и сексуальной ориентации. В этом отношении положения УК России в большей, нежели ранее, мере соответствуют предписаниям Международного Стандарта в области защиты прав человека (в частности, ст. 12 Всеобщей Декларации прав человека 1948 года). В новейших исследованиях также отмечается, что ликвидация различий в степени уголовно-правовой охраны половой свободы и половой неприкосновенности мужчины и женщины, выразившееся в уравнивании ответственности за посягательства на эти интересы в ст. 131 и ст. 132 УК РФ, должно расцениваться как изменение, соответствующее названному Международному стандарту. Показательно, что с данной позицией согласилось подавляющее большинство опрошенных нами в ходе анкетирования респондентов.Исходя из анализа правовых источников античности, средневековья, нового и новейшего времени следует, что мировая история развития уголовного права знает длительную эволюцию ответственности за совершение гомосексуальных действий как разновидности сексуального поведения. При этом, в зависимости от системы ценностей конкретных исторических эпох, уголовной репрессии подлежало как добровольный, так и насильственный гомосексуализм (в первую очередь, мужской). Произошедшая в XIX – XX вв. переоценка задач уголовной репрессии как в странах Запада, так и в России, с полного запрета нетрадиционных половых отношений как таковых на уголовно-правовой запрет насильственного способа их удовлетворения, связана с признанием права любого человека на свободу своей частной жизни, в том числе и жизни сексуальной.

Уголовная ответственность за сексуальное насилие (как в традиционном, так и в нетрадиционном его понимании) обусловлена прежде всего задачей государства охранять права и интересы любого его гражданина. Эволюция этой задачи в целом определила развитие как правовых норм об ответственности за сексуальные преступления (насильственные и ненасильственные), так и эволюцию статуса и объема правовой защиты сексуальной сферы жизни любого человека от полного запрета на любое нетрадиционное сексуальное действие до запрета лишь на сексуальное насилие как таковое.

 

1.2. Вопросы ответственности за насильственные действия сексуального характера в современном уголовном законодательстве зарубежных государств

 

Анализ современного уголовного законодательства стран общего и континентального права позволяет прийти к выводу о принципиальной общности уголовного закона в области ответственности за насильственные действия сексуального характера. Хотя, конечно, о полной идентичности исследуемого института в уголовном праве стран общего и континентального права говорить не приходится, как нельзя констатировать полное совпадение пределов уголовной ответственности за исследуемое преступление даже в законодательстве стран континентального права. Но вполне возможно говорить о возобладании тенденции равной уголовно-правовой охраны сексуальной сферы жизни любого человека, а также о том, что в большинстве развитых стран изнасилование расценивается как частный, специальный случай совершения насильственный действий сексуального характера. Более того, в ряде стран изнасилование в классическом смысле этого слова попросту включается в состав «сексуальной агрессии» и самостоятельно не выделяется1. Таким образом, анализ уголовно-правовых норм об ответственности за насильственные действия сексуального характера позволяет говорить о сближении правовых систем цивилизованных стран и подтверждает мысль о том, что между уголовно-правовыми системами России и Запада на самом деле гораздо больше общего, нежели различий.

В Уголовном кодексе Республики Болгария нормы об ответственности за насильственные гомосексуальные действия выделены в самостоятельную статью (ч. 1 ст. 157). Ответственность за иные насильственные действия сексуального характера (сюда не входят изнасилование и насильственные гомосексуальные действия) предусмотрена отдельно в ч. 2-5 ст. 149 и ст. 150. Такое разделение составов (в ст. 132 УК РФ указанные составы объединены), возможно, более предпочтительно.

В объективную сторону состава преступления по ст. 149 УК Болгарии в качестве способа совершения преступления входит не только использование беспомощного состояния лица, как это предусмотрено в ст. 132 УК РФ, но и приведение его в такое состояние, что представляется более правильным.

УК Болгарии в отличие от УК РФ в указанных нормах специально выделяет такие отягчающие обстоятельства как:

совершение преступления в отношении двух и более малолетних,

покушение малолетнего на самоубийство в результате совершенного в отношении него преступления.

Зависимое положение потерпевшего при гомосексуальных действиях в ст. 157 УК Болгарии указывается наравне с применением насилия. В УК РФ использование материальной или иной зависимости потерпевшего (ей) при гомосексуальных действиях указывается лишь в ст. 133 «Понуждение к действиям сексуального характера». В то же время, в ст. 121 ранее действовавшего УК РСФСР использование зависимого положения при мужеложстве указывалось в ряду с применением насилия. Таким образом, УК Болгарии в отличие от УК РФ использование зависимого положения потерпевшего считает более общественно опасным. Об этом свидетельствует как конструкция диспозиции, так и санкция ст. 157 УК Болгарии, предусматривающая за совершение этих действий от 1 года до 5 лет лишения свободы, в то время как ст. 133 УК РФ — всего лишь до 1 года лишения свободы.

Уголовный кодекс ФРГ не выделяет в отдельный параграф норму об ответственности за НДСХ, а объединяет ее с нормой об ответственности за изнасилование (§177).

Специальной нормы об ответственности за совершение гомосексуальных действий не предусматривается. Однако анализ конструкции §177[4] позволяет сделать вывод о том, что его диспозиция охватывает случаи насильственных гомосексуальных действий.

В этой норме оговаривается ответственность за совершение НДСХ не только между жертвой и преступником, но и между жертвой и третьим лицом. Таким образом, исполнителем (а не соучастником) преступления данного вида может выступать лицо, само и не вступавшее в сексуальный контакт с жертвой, хотя и применившее к ней насилие (или угрозу).

УК ФРГ различает совершение насильственных сексуальных действий преступником в отношении жертвы и действий жертвы в отношении преступника, совершенных вследствие применения к ней насилия. И хотя подобное уточнение не имеет принципиального значения для квалификации насильственных действий сексуального характера по ст. 132 УК РФ, т.к. этой статьей охватываются и те и другие случаи сексуального насилия, тем не менее можно предположить, что тяжесть последствий от таких преступлений будет неодинаковой, что должно повлиять на меру наказания. Указанное уточнение в диспозиции §177, следовательно, заслуживает внимания.

Уголовный кодекс Австрии отделяет состав изнасилования (§ 201) от иного сексуального принуждения (§ 202).

В норме об ответственности за насильственные действия сексуального характера специально не указывается возможность совершения насильственных гомосексуальных действий. Однако нет сомнений, что диспозиция данной нормы такие случаи охватывает.

Параграф 203 определяет условия привлечения лица к уголовной ответственности за совершение указанных действий в отношении своего супруга или лица, с которым он состоит в незарегистрированном браке: если деяние не повлекло за собой указанных в абз. 2 § 202 последствий и не было совершено при указанных там обстоятельствах, преследование в уголовном порядке возможно только по жалобе потерпевшего.

Данная норма заслуживает внимания. Целесообразно в этой связи рассмотреть вопрос о внесении дополнения в ч. 3 ст. 20 УПК РФ, отнеся уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 132 УК РФ, к уголовным делам частно-публичного обвинения, возбуждаемым не иначе как по заявлению потерпевшего. Прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым такие дела не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных ст. 25 УК РФ. К делам частно-публичного обвинения относится, в частности, изнасилование без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 131 УК РФ).

По УК Австрии к лицу, совершившему насильственные действия сексуального характера в отношении супруга или лица, с которым состоит в незарегистрированных брачных отношениях, может быть применено исключительное смягчение наказания на основании § 41. Однако исключительное смягчение наказания может иметь место и при отсутствии указанных в § 41 предпосылок в случае, если потерпевшее лицо заявляет о том, что и в будущем оно хочет проживать с виновным лицом, и что с учетом личности виновного, а также интересов потерпевшего можно ожидать сохранения супружеских отношений.

Уголовный кодекс Швейцарии насильственные действия сексуального характера выделяет в самостоятельный состав, и хотя понятия «гомосексуальные действия» не содержит, ответственность за их совершение с применением насилия, как следует из ст. 189 УК, не исключает. Кодекс предусматривает значительно более высокие санкции за совершение насильственных действий сексуального характера, по сравнению с УК Австрии и УК ФРГ.

Как и УК Австрии, УК Швейцарии относит эти дела к делам частного обвинения, если лицо, совершившее сексуальное принуждение без отягчающих обстоятельств, является супругом жертвы и проживает с ним совместно (в отличие от УК Австрии для незарегистрированных брачных отношений особых правил не устанавливается).

УК Швейцарии устанавливает, однако, сроки давности (6 мес.) для подачи жалобы.

В Уголовном кодексе Испании раздел «Преступления против половой свободы» начинается со специальной главы «О сексуальной агрессии». В кодексах других стран такого выделения не производится. Насильственные действия сексуального характера в этой главе не отделяются от изнасилования в самостоятельный состав (отсутствие такого деления наблюдается и в УК ФРГ). Уголовные дела возбуждаются как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, так и по инициативе прокуратуры.

Совершение преступления родителями, опекунами, учителями, другими лицами, обладающими определенными правами в отношении несовершеннолетнего, рассматривается как обстоятельство, увеличивающее срок наказания. По УК РФ такое обстоятельство ни квалифицирующим признаком, ни отягчающим наказание обстоятельством не признается, что, возможно, является упущением российского законодательства.

Уголовный кодекс Швеции включает в понятие «изнасилование» помимо полового сношения и иные схожие действия сексуального характера, что для российского законодательства вряд ли приемлемо.

Приведение в беспомощное состояние рассматривается как действие, эквивалентное насилию. Вступление в половое сношение уже с использованием указанного состояния потерпевшего УК Швеции считает значительно менее общественно опасным, предусматривая за него менее суровую ответственность в рамках другой статьи УК.

Российский УК использование беспомощного состояния потерпевшего приравнивает по своей тяжести к действиям сексуального характера с применением насилия. Правильность такой позиции серьезных сомнений не вызывает, однако в диспозиции ст. 132 УК РФ целесообразно было бы указать на совершение этих действий не только с использованием беспомощного состояния потерпевшего, но и с приведением его в такое состояние.

В отличие от ст. 131 и 132 УК РФ, ст. 1 главы 6 УК Швеции содержит привилегированный состав (хотя и не вполне конкретный), что представляет определенный интерес: «Если ввиду характера насилия или угрозы и обстоятельств в целом преступление рассматривается как менее тяжкое, то должен быть вынесен приговор к тюремному заключению на срок не более 4-х лет».

В отличие от других норм УК РФ (ст. 133, 134 и 135) в каждой из статей УК Швеции (ст. 2 — о сексуальном принуждении, ст. 3 и 4 — о сексуальной эксплуатации, ст. 7 — о сексуальном приставании, ст. 8 — о сводничестве) предусматривается тяжкая форма того или иного преступления с соответственно повышенной санкцией. Такое законодательное установление можно признать обоснованным.

Уголовный кодекс Дании предусматривает равную ответственность за изнасилование и за насильственные действия сексуального характера. Конкретизация последних отсутствует. Это характерно и для ст. 132 УК РФ, не раскрывающей понятия «иные действия сексуального характера».

В § 225 УК Дании прямо указывается на распространение норм УК на гомосексуальные отношения.

Предусматривается основание для отмены наказания виновному в случае вступления им в брак с потерпевшим.

Большое профилактическое значение, как представляется, должна иметь норма УК Дании о вынесении судебных запретов на появление или проживание осужденного в определенных местах. На основании § 236 суду предоставлено право запретить лицу, осужденному за половое преступление, появляться в общественных парках или садах, на общинной земле, в окрестностях школ, рекреационных территориях, детских домах, психиатрических больницах и учреждениях для слабоумных или в определенных лесах или определенных купальных заведениях или приморских курортах.

<

Суд вправе также запретить осужденному проживание в его доме детей, не достигших возраста 18 лет, или без разрешения полиции находиться с людьми, проживающими вместе с детьми указанного возраста. Такой приказ не должен применяться в отношении детей, находящихся на иждивении осужденного.

По прошествии трех лет с момента отбытия наказания осужденный вправе поставить вопрос об отмене приказа, отданного судом. Если ходатайство не удовлетворяется, то новое ходатайство может быть подано осужденным в течение трех лет с момента оглашения судебного решения. При особых обстоятельствах министр юстиции может разрешить подачу ходатайства в суд до истечения указанного срока.

Любое нарушение приказа суда, принятого в соответствии с вышеуказанными пунктами, наказывается простым заключением под стражу или тюремным заключением на любой срок, не превышающий 4-х месяцев.

На характеристике преступлений, выражающихся в насильственных действиях сексуального характера, а также осужденных за них лиц мы остановимся в следующем номере журнала.

 

 

2. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА НАСИЛЬСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ СЕКСУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

 

2.1 Объективная сторона преступлений по ст. 132 УК РФ

 

В настоящее время 18 глава УК РФ содержит в себе уголовно-правовой запрет на совершение деяний против половой неприкосновенности и половой свободы личности. Следовательно, видовыми объектами для этих преступлений, в том числе и для исследуемого, являются и половая неприкосновенность личности, и половая свобода личности.

Половые преступления являются тяжкими посягательствами на личность, связанными с грубыми нарушениями норм общественной морали, и поэтому достаточно строго караются по российскому уголовному законодательству.

Определение понятия половых преступлений служит целям установление круга деяний, отнесенных к данной группе и выявлению их основных и специфических черт. Эти преступления в той или иной степени нарушают уклад половых отношений, являются общественно-опасными отклонениями от норм сексуального поведения людей. Содержание уклада половых отношений зависит от половой нравственности, т.е. поведение людей в области половых отношений, этические и эстетические взгляды, обычаи общества, касающиеся вопросов секса.

С точки зрения Уголовного права любое преступление является безнравственным поведением, но только некоторые преступления нарушают нормы половой морали.

Принципы половой нравственности отражают взгляды господствующих слоев общества на условия и характер половых отношений.

Половая нравственность – это система норм, отражающих взгляды на взаимоотношение полов и регулирующих все стороны сексуального поведения людей в обществе.

Половая свобода – право взрослого человека свободно определять свою половую жизнь, т.е. самому решать с кем и в какой форме удовлетворять свои сексуальные потребности.

Означает, что нарушение половой свободы даже близким человеком (другом, супругом) при определенных обстоятельствах не исключает уголовной ответственности за половые преступления. Сказанное относится и при нарушении прав падшей женщины (проститутки, люмпена).

Общее понятие половых преступлений описывается в литературе по-разному, причем характерны как расхождения в понимании отдельных признаков, так и отождествления весьма нетождественных. Поэтому наиболее оптимальным и полным мне представляется следующее определение полового преступления, данное В.Н. Сафроновым и Н.М. Свидловым в «Вопросах квалификации половых преступлений». Половые преступления – это «умышленные действия субъекта против охраняемых уголовным законом половой свободы и половой неприкосновенности его реального или предполагаемого партнера»1.

В этом определении приводится мысль о том, что они (половые преступления) могут совершаться лишь в сексуальной сфере, хотя часто затрагивают и другие, подчас не менее важные блага личности (честь, достоинство, здоровье и даже жизнь). Это определение исходит из того, что даже изнасилование есть в первую очередь не насилие, а посягательство на половую самостоятельность и свободу. Закон карает здесь не за саму связь как таковую, а лишь за насильственное ее осуществление. В это определение введена также мысль о том, что половые преступления всегда имеют конкретного потерпевшего (даже если он сам не считает себя таковым — при некоторых ненасильственных деяниях). Эти преступления сугубо избирательны не только психофизически, но и юридически, они не могут быть «безадресатными». Иначе говоря, половые преступления – это преступления против партнера, против тех его свобод и интересов, которые составляют важнейший элемент охраняемой законом половой культуры.

Под половой неприкосновенностью обычно запрет на совершение любых сексуальных действий. Половая свобода – имманентно присущее каждому человеку право самому решать, как и с кем удовлетворять свои сексуальные желания. Ст. 132 УК РФ охраняет не нормальный уклад половых отношений в традиционном советском его понимании. Исследуемая норма, исходя из буквы действующего уголовного законодательства, ставит под охрану тс же общественные отношения и интересы, которые охраняются нормой об ответственности за изнасилование.

Из сопоставительного анализа уголовно-правовых норм следует, что половая неприкосновенность не является уголовно-охраняемым благом для лиц, достигших четырнадцатилетнего возраста. И, следовательно, основным непосредственным объектом основного состава совершения насильственных действий сексуального характера (ч. 1 ст. 132 УК РФ) является только половая свобода личности. Половая неприкосновенность как основной объект присуща только единственному из особо квалифицированных видов этого преступления — а именно, совершению насильственных действий сексуального характера в отношении лица, заведомо для виновного не достигшего четырнад­цатилетнего возраста (п. «в» ч. 3 ст. 132 УК РФ). Обосновывается позиция, согласно которой при совершении сексуального действия в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, речь об использовании такого состояния для удовлетворения половой потребности насильственным способом может идти только в случае, если нет определенно выраженного согласия лица. Поэтому в данной ситуации нарушается скорее половая свобода такого потерпевшего.

Так как здоровье потерпевшего (потерпевшей) или иных лиц. как охраняемое уголовным законом благо, всегда как минимум ставится под угрозу при совершении исследуемого состава. Следовательно, дополнительным объектом насильственных действий сексуального характера является здоровье потерпевшего (потерпевшей) или иных лиц. В качестве факультативного объекта особо квалифицированного вида насильственных действий сексуального характера может выступать жизнь потерпевшего или потерпевшей – если по неосторожности им причиняется смерть (п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ).

Потерпевшим от насильственных действий сексуального характера может быть лицо любого пола, как об этом прямо говорится в диспозиции ст. 132 У К РФ. Следовательно, отличие насильственных действий сексуального характера от изнасилования, с позиции объекта преступления, изначально происходит по такой составной части объекта преступления, как потерпевший.

Исходя из вышесказанного можно утверждать, что, с позиции объекта преступления, насильственные действия сексуального характера и в отечественном законодательстве являются более общей нормой по отношению к изнасилованию, которая в свою очередь является специальной по отношению к исследуемому составу.

Объективная сторона рассматриваемого состава носит сложный характер, выражаясь в наличии минимум двух последовательных действий виновного:

— применения насилия (физического, психического) либо использования беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей);

— совершения собственно действия сексуального характера.

Таким образом, насильственные действия сексуального характера с точки зрения конструкции объективной стороны являются сложным (составным) преступлением.

Сопоставительный анализ норм УК РФ дает все основания полагать, что, с точки зрения объективной стороны, изнасилование как насильственное половое сношение является специальной нормой по отношению к насильственным действиям сексуального характера в целом. Специализация происходит по единственному признаку объективной стороны — виду сексуального действия (насильственный способ его совершения присущ для обоих составов).

В ч. 1, ст. 132 УК РФ содержится три формы деяния, которыми может быть совершено данное преступление: мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера. Предлагаются следующие их определения:

1. Мужеложство — сексуальное действие, выразившееся во введении полового органа одного мужчины в заднепроходное отверстие (прямую кишку) другого мужчины. С данным определением мужеложства согласились около 80% респондентов. Обосновывается позиция о том. что термином «педерастия» охватываются далеко не все акты мужеложства, и указанные понятия нельзя признать равнозначными. С таким пониманием соотношения терминов «мужеложство» и «педерастия» согласились 54% опрошенных в ходе анкетирования.

2. Лесбиянство представляет собой все возможные формы женского гомосексуализма.

3. Иные действия сексуального характера законодательно не определены, Представляется, что если очень разнообразные действия (как насильственные, так и ненасильственные) могут носить сексуальную окраску, то под уголовно значимое понимание «иных сексуальных действий» необходимо относить только, которое выражается в сексуальном проникновении. Под сексуальным проникновением понимается введение как полового органа, так и иных предметов в естественные полости другого лица с целью получения сексуального удовлетворения.

Согласно п. 1 Постановления №4 Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «под половым сношением следует понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной, под мужеложством сексуальные контакты между мужчинами, под лесбиянством — сексуальные контакты между женщинами. Под иными действиями сексуального характера следует понимать удовлетворение половой потребности другими способами, включая понуждение женщиной мужчины к совершению полового акта путем применения насилия или угрозы его применения»1.

Обязательным признаком объективной стороны, кроме сексуального действия, является применение насилия к потерпевшему (потерпевшей) или иным лицам либо использование беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей).

Насилие безусловно является способом совершения рассматриваемого преступления и всегда предшествует совершению собственно действия сексуального характера. Физическое насилие может быть выражено в удержании потерпевшего, лишении его возможности свободно передвигаться, нанесении побоев или реального причинения вреда здоровью. Применительно к насильственным действиям сексуального характера это означает, что диспозиция ч. 1 ст. 132 УК РФ охватывает то физическое насилие, которое выражено максимум в реальном причинении вредя здоровью средней тяжести. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей) либо его (ее) убийство находятся за рамками рассматриваемого состава и требуют дополнительной квалификации по ст. ст. 111 или 105 УК РФ соответственно.

Физическое насилие либо угроза может относится не только к ней, ее близким, но и абсолютно другим посторонним лицам. Важно, чтобы это насилие преследовало цель – склонить сопротивление потерпевшей и согласится на половой акт.

Физическое насилие – это любая форма физического насилия над потерпевшей, вследствие которого полностью исключается возможность действовать в соответствии с намерением и волей потерпевшей.

– уголовно-правовая точка зрения – противоправное воздействие на организм потерпевшей, совершенное против ее воли. Воздействие может быть:

  • механическое;
  • химическое;
  • биологическое.

    Форма является наиболее распространенной, около 70% формой насилия.

    Степень физического насилия определяется характером причиненного или возможного ущерба для здоровья потерпевшей.

  1. Наиболее легкие формы насилия заключаются в насилии на телесную неприкосновенность потерпевшей и в лишении ее передвижения и сопротивления (связывания, удержание руками). Этой формы достаточно для признания изнасилования.
  2. Однако при изнасиловании чаще всего наблюдается более интенсивные формы: легкий вред здоровью, а также побои, ссадины.
  3. Интенсивные, для привидения женщины в беспомощное состояние это:
  • оглушение ударами по голове;
  • сдавливание шеи руками, веревкой и т.п.

    Но это можно сделать не только физически, но и иным воздействием на ее организм, которые также следует рассматривать как насилие.

    Характер, способ и интенсивность насилия должны быть таковыми, чтобы преодолеть действительное, а не притворное сопротивление.

    Психическое принуждение – это угроза применить физическое насилие, с целью заставить лицо совершить действия преступного характера либо воздержаться от этих действий, выполнение которых является обязанностью.

    Уголовный закон предусматривает в качестве одного из способов совершения изнасилования – угрозу.

    Угроза – в уголовно-правовом смысле – запугивание другого лица совершением немедленно таких действий, которые могут причинить ущерб потерпевшему или нарушить его права.

    Большое практическое значение имеет определение характера угрозы, т.к. диспозиция ч. 1 ст. 131 УК РФ не раскрывает содержание угрозы, как, например, ст. ст. 161 и 162 УК РФ, где прямо указано в каком случае угроза насилием носит характер опасного для жизни и здоровья, а в каком случае неопасный.

    Формы угрозы при изнасиловании должны быть таковыми, чтобы быть способными парализовать волю женщины к сопротивлению. Любая угроза оказывает психическое воздействие на потерпевшую, но только опасная и реальная может заставить женщину поступиться своей половой свободой.

    При изнасиловании угроза по своему характеру и интенсивности должна быть равноценна применению насилия или использованию беспомощного состояния потерпевшей, в случае отказа подчиниться угрозам насильника, немедленно может быть приведена в исполнение. Только такая угроза может сделать женщину беспомощной перед лицом преступления.

    Угроза может быть выражена:

    1) словесно;

    2) жестами;

    3) демонстрацией оружия;

    Как правило, реальность угрозы оценивается по психической способности восприятия обстановки самой потерпевшей. Угроза шантажного характера не может быть признана достаточным для изнасилования. Считается, что такие действия не ставят женщину в безвыходное положение, равное беспомощному состоянию, в подобных случаях, женщина не лишена возможности проявить свою волю. Аналогично рассматриваются требования половой близости, соединенные с угрозой истребления имущества (поджог). Нельзя признать, что в данном примере воля женщины парализуется.

    Угроза применения насилия при изнасиловании должна быть реальной и непосредственной

    Реальность – конкретность, т.е. должно быть ясно каким способом лицо собирается выполнить эту угрозу, а также, если имеется достаточно оснований опасаться приведение этой угрозы в исполнение. Кроме того необходимо учитывать повод, мотив, взаимоотношения, личность угрожавшего, обстановку.

    Угроза применения в будущем не ставит женщину в беспомощное состояние, т.к. у нее остается время для того, чтобы принять меры к самосохранению или прибегнуть к помощи органов власти.

    Угроза при изнасиловании может быть направлена как против самой потерпевшей, так и против других близких (дорогих) ей лиц. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве»1 указано, что к близким потерпевшей лицам, наряду с близкими родственниками, могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшей в силу сложившихся личных отношений.

    Угроза лица, желающего вступить в половую связь, причинить вред самому себе (вплоть до самоуничтожения) не может рассматриваться как элемент объективной стороны преступления. Такая угроза не представляет собой общественной опасности как изнасилование. При подобной угрозе нет намерения применить насилие к другому человеку, что характерно для насильственных преступлений.

    П. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ предусматривает изнасилование, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда. Постановление №4 Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. 1 четко указывает: «Под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (пункт «в» части 2 статьи 131 и пункт «в» части 2 статьи 132 УК РФ) следует понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение немедленного применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия (нож, бритва, топор и т.п.).)».

    Наиболее опасной угрозой является убийство или причинение тяжкого вреда здоровью. Уголовный закон предусматривает ответственность в качестве общего состава – ст. 119 УК РФ, а п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ как квалифицирующий признак. Это может быть выражено:

  1. словесно;
  2. или вытекать из действий преступника.

    Важно чтобы угроза была непосредственной и реальной (например, сжимание шеи потерпевшей сопряженное с требованием полового акта). Угроза оружием или подобным предметом, наставление, демонстрация всегда должно рассматриваться как угроза убийством, или тяжкого вреда здоровью, т.к. фактическое применение оружия может повлечь смерть или тяжелое ранение потерпевшей.

    Под угрозой причинения тяжкого вреда здоровью следует понимать угрозу причинения вреда здоровью с последствиями, предусмотренными ч. 1 ст. 111 УК РФ. Однако в каждом конкретном случае необходимо принимать во внимание не только орудие, которым угрожал преступник, но также характер и направленность угрозы.

    Применение угрозы отягчает ответственность за изнасилование независимо от того, имел ли преступник намерение действительно осуществить свою угрозу или рассчитывал оказать на потерпевшую психическое воздействие. Достаточно того, что по своему характеру и обстоятельствам дела, примененная угроза заставила потерпевшую опасаться за свое здоровье.

    Угроза сломанным (неисправным) оружием или макетом, которая в действительности не может быть осуществлена, должна рассматриваться как угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.

    Психическое насилие действительно чаще всего выражается в угрозе причинения вреда здоровью с целью подавить реальное или возможное сопротивление потерпевшего (потерпевшей) и совершить с ним (ней) сексуальное действие. При этом также максимальный объем угрозы — это угроза причинения средней тяжести вреда здоровью (ведь в случае угрозы причинением тяжкого вреда здоровью либо убийством содеянное влечет повышенную ответственность). Однако, в судебной практике и в специальной литературе описаны случаи, когда психическое насилие выражалось не в угрозе применения физического насилия, а в создании виновным обстановки, когда потерпевшие не могли противостоять виновному. Так, например, как применение психического насилия было вполне справедливо расценено настойчивое «предложение» совершить сексуальные действия, сделанное в безлюдном месте, когда потерпевшая была буквально «парализована» страхом перед виновным, а последний осознавал это обстоятельство.

    Особенностью объективной стороны насильственных действий сексуального характера как и изнасилования) является то. что насилие может применяться как непосредственно к потерпевшему (потерпевшей), так и к любому другому лицу (не обязательно к супругу или родственникам). При этом такое другое лицо может быть признано потерпевшим по статьям о преступлениях против здоровья и жизни (естественно, в случае причинения ему реального вреда). Такое лицо не может признаваться потерпевшим по ст. 132 УК РФ. ведь речи о посягательстве на его (ее) сексуальную свободу или неприкосновенности не идет.

    Альтернативным насилию конструктивным признаком объективной стороны рассматриваемого состава является использование при совершении действий сексуального характера беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей). Считаем, что беспомощное состояние потерпевшего имеет место в случае, когда он (она) не могут дать явно выраженного согласия на совершение с ним (ней) действий сексуального характера. Причинами такого беспомощного состояния могут быть самые разные факторы — психическое заболевание (в силу которого потерпевший может попросту не понимать реальный характер производимых с ним действий), состояние глубокого физиологического опьянения (алкогольного или наркотического), тяжелое соматическое состояние в силу различного рода заболеваний и травм и так далее – ведь список причин такого беспомощного состояния может быть бесконечным. Но все их объединяет одно — жертва не может дать явно выраженного согласия на совершение с ней сексуального действия, и виновный понимает это. В силу такого понимания беспомощного состояния лица оно и приравнивается к насилию по своим признакам как конструктивное (и, отметим, альтернативное обстоятельство, характеризующее объективную сторону насильственных действий сексуального характера).

    Состав рассматриваемого преступления носит исключительно формальный характер с точки зрения конструкции объективной стороны. Поэтому оконченным насильственные действия сексуального характера должны признаваться в момент начала совершения собственно самого сексуального действия, вне зависимости от его продолжительности или физиологической завершенности.

     

     

    2.2. Субъективные признаки насильственных действий сексуального характера

     

    Субъектом насильственных действий сексуального характера является любое физическое лицо, достигшее возраста 14 лет, и являющееся вменяемым. Поскольку субъект насильственных действий сексуального характера общий, а субъект изнасилования специальный, то в отношении субъекта этих двух преступлений можно говорить об общей и специальной норме, что подтверждает сделанный ранее вывод и в отношении субъекта.

    В силу указания ч. 2 ст. 24 УК РФ необходимо считать, что субъективная сторона рассматриваемого преступления выражается в умышленной вине. Так как основной состав насильственных действий сексуального характера по конструкции является исключительно формальным, то в нем допустим лишь прямой умысел, который формулируется следующим образом: виновный осознает фактический характер и общественную опасность совершаемых им насильственных действий сексуального характера и желает их совершения.

    Мотивом насильственных действий сексуального характера чаще всего выступает стремление удовлетворить половую потребность. Однако также мотивами могут выступать месть, желание опозорить потерпевшее лицо, принудить его к постоянным половым сношениям или сексуальной жизни. Поскольку состав исследуемого преступления не содержит указания на специальный мотив совершения такого деяния, то мотивы могут быть самыми различными и не будут влиять на квалификацию. Такое же положение вещей характерно и для целей совершения данного преступления.

     

    3.КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ И ОСОБО КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ ВИДЫ НАСИЛЬСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ СЕКСУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

     

    Поскольку квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера носят в большинстве своем идентичный характер, то считаем возможным при рассмотрении квалифицированных составов насильственных действий сексуального характера, использовать накопленный в науке опыт в отношении квалифицированных составов изнасилования.

    Насильственные действия сексуального характера, совершенные неоднократно или лицом, ранее совершившим изнасилование — неоднократность здесь носит родовой характер — ведь в тексте Закона предыдущее преступление может быть как насильственным действием сексуального характера, так и изнасилованием. По общему правилу, неоднократность — такая форма множественности преступлений, при которой имеет место фактическое совершение указанных действий два или более раза, независимо от осуждения за первое преступление. Если судимость за ранее совершенные насильственные действия сексуального характера снята или погашена, или истекли сроки давности уголовного преследования, новое преступление не должно считаться неоднократным.

    Согласно п. 15 Постановление №4 Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. 1 при совершении убийства в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера содеянное виновным лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и частью 1 статьи 131 или частью 1 статьи 132 УК РФ, либо по соответствующим частям этих статей, если изнасилование или насильственные действия сексуального характера совершены, например, в отношении несовершеннолетнего лица или не достигшего четырнадцатилетнего возраста либо группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

    Если убийство совершено после окончания изнасилования или насильственных действий сексуального характера либо покушений на них в целях сокрытия совершенного преступления, либо по мотивам мести за оказанное сопротивление, содеянное виновным лицом следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом «к» части 2 статьи 105 УК РФ и соответствующими частями статьи 131 или статьи 132 УК РФ либо частью 3 статьи 30 УК РФ и соответствующими частями статей 131 и 132 УК РФ.

    Постановление №4 Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. 1 в пункте 17 относит к «иным тяжким последствиям» изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным пунктом «б» части 3 статьи 131 и пунктом «б» части 3 статьи 132 УК РФ, следует относить последствия, которые не связаны с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано, например, самоубийство потерпевшей.

    Представляет глубокий практический интерес некоторые вопросы, связанные с насильственными действиями сексуального характера в уголовно-процессуальном аспекте. В соответствии с ч. 2, ст. 27 УПК РСФСР (в действующей редакции) изнасилование относится к делам так называемого частно-публичного обвинения, т.е. уголовное дело об изнасиловании, предусмотренное ч. 1, ст. 131 УК РФ, может возбуждаться только по жалобе потерпевшей. Непонятно почему законодатель не внес дополнение в указанную норму УПК РСФСР, согласно которому возбуждение уголовных дел о неквалифицированном составе насильственных действий сексуального характера также стало бы возможно только по заявлению потерпевшего лица, то есть ч. 1, ст. 131 УК РФ также стало бы делом частно-публичного обвинения.

    В связи с рассмотрением данного квалифицирующего признака представляется возможным изложить свою точку зрения относительно следующей ситуации. Представим, что виновный после совершения изнасилования (которое, как известно, считается оконченным в момент начала полового сношения), то есть вполне возможно и в процессе полового сношения производит сношение per os или per anum. С точки зрения существующего закона такое лицо совершает насильственные действия сексуального характера после совершения изнасилования. То есть, следуя букве закона, такие действия надлежит квалифицировать по совокупности как изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные лицом ранее совершившим изнасилование.

    Также не вполне ясна ситуация, когда один виновный совершает насильственные действия сексуального хараюгера в отношении двух и более лиц одновременно. Такие действия в соответствии с буквой ч. 1, ст. 16 У К РФ надлежит квалифицировать по п. «а», ч. 2. ст. 132 УК РФ, поскольку в ст. 16 УК РФ речь идет о совершении двух или более преступлений, предусмотренных одной статьей или частью статьи УК РФ, вне зависимости от одномоментного или разномоментного их совершения. Однако, например, при наличии умысла на одновременное совершение двух и более убийств такое деяние квалифицируются как убийство двух или более лиц. Под неоднократным совершением убийства понимается, как правило, совершение двух и более таких преступлений виновным, во-первых, при наличии возникающего каждый раз самостоятельно умысла на совершение одного деяния и, во-вторых, как правило, с определенным разрывом во времени. Исходя из подобного понимания неоднократности, нельзя квалифицировать рассматриваемую ситуацию с насильственными действиями сексуального характера по п. «а», ч. 2. ст. 132 У К РФ, по признаку неоднократности. Выход из данной ситуации видится только в дополнении ч. 2, ст. 132 У К РФ пунктом «с», имеющим следующую редакцию: «совершенные в отношении двух пли более лиц».

    Насильственные действия сексуального характера, совершенные группой лиц, группой яиц по предварительному сговору или организованной группой. В этом пункте уголовную ответственность отягчает факт совершения насильственных действий сексуального характера в соучастии.

    Одними из общих проблем квалификации насильственных действий сексуального характера являются проблемы, связанные с участием в совершении этого преступления нескольких лиц. Поэтому представляется необходимым остановится на вопросах соучастия при совершении насильственных действий сексуального характера. Не исключена ситуация когда виновный для совершения указанных действий использует животное либо лицо не являющееся субъектом преступления (невменяемое лицо, лицо не достигшее возраста 14 лет). В рассматриваемых случаях виновный по общему правилу должен признаваться посредственным исполнителем преступления. Однако стоит ли вопрос о соучастии в данном случае. Действительно, применение насилия в процессе совершения насильственных действий сексуального характера составляет объективную сторону данного преступления, поэтому действия лиц, лично не совершавших насильственных действий сексуального характера, но применявших насилие к потерпевшему лицу и тем самым содействовавших другим в этом преступлении, должны квалифицироваться как соисполнительство в преступлении, предусмотренном п. «б», ч. 2, ст. 132 У К РФ.

    Особо надо отметить, что при признании насильственных действий сексуального характера совершенных организованной группой, действия всех участников группы, исходя из новейшей судебной практики, надлежит квалифицировать как соисполнительство в этом преступлении, вне зависимости от их фактического участия (естественно, при условии, что преступление охватывалось их умыслом).

    Насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам.

    Угроза представляет собой одну из разновидностей психического насилия над личностью. В рассматриваемом составе угроза применяется виновным как средство подавления воли потерпевшего (потерпевшей) с целью облегчения совершения преступления. Нам представляется возможным применять данные положения, выработанные применительно к изнасилованию, также и к насильственным действиям сексуального характера. Примечательно, что судебная практика по насильственным действиям сексуального характера также исходит из того, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью как квалифицированный вид рассматриваемого преступления имеет место только в том случае, если такая угроза имела место либо при применении насилия к потерпевшему (потерпевшей) с целью совершить сексуальные действия, либо в процессе их совершения с целью дальнейшего подавления воли потерпевшего (потерпевшей). Таким образом, признак угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью может иметь место не только до начала насильственного действия сексуального характера в собственном смысле этого слова, но и в процессе его совершения — то есть, когда основной состав этого преступления является оконченным.

    Признак совершения насильственных действий сексуального характера с особой жестокостью по отношению потерпевшему (потерпевшей) или другим лицам является новым ква­лифицирующим обстоятельством в насильственных сексуальных преступлениях вообще. Для вменения этого признака следует говорить о необходимости установления заведомой осведомленности относительно причинения потерпевшему или другим лицам особых физических или моральных мучений и страданий до совершения преступления (в котором особая жестокость указана как квалифицирующее обстоятельство) или в процессе совершения такового.

    Насильственные действия сексуального характера, повлекшие заражение потерпевшего (потерпевшей) венерическим заболеванием Настоящий признак реконструирует рассматриваемый формальный состав в материальный. Вследствие того, что указанное последствие выходит за рамки основного состава, степень общественной опасности преступления повышается. Объективные признаки данного квалифицированного состава, по сути, не изменяются по отношению к основному составу. Дополнительным объектом преступления остается здоровье потерпевшего лица. Объективную сторону будет составлять деяние, предусмотренное ч. 1, ст. 132 УК РФ, с которым причинно связаны последствие в виде заболевания потерпевшего лица венерическим заболеванием.

    Насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении заведомо несовершеннолетнего (несовершеннолетней).По смыслу закона данный квалифицирующий признак должен применятся в тех случаях, когда виновный совершает насильственные действия сексуального характера в отношении потерпевшего (потерпевшей), которые заведомо для него находятся в возрасте от 14 до 18 лет. Такой вывод следует из сопоставительного анализа понятия несовершеннолетнего в уголовном праве и ч. 3, ст. 132 УК РФ, в которой предусмотрена ответственность за совершение рассматриваемого преступления в отношении лица заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста. Применительно к рассматриваемому составу под заведомостью надо понимать, что виновный или точно знает, что потерпевшее лицо не достигло совершеннолетия, или осознает данный факт, исходя из фактических обстоятельств, при которых совершается преступление. Такими обстоятельствами могут служить внешний вид потерпевшего лица, школьная форма и т.д. Если же виновное лицо хочет совершить насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней), а в действительности потерпевшее лицо достигло совершеннолетнего возраста, то вопрос о его ответственности должен решаться по правилам ошибки в потерпевшем.

    Насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности смерть (потерпевшего/ потерпевшей. Данный квалифицированный состав является двухобъектный. То есть кроме основного непосредственного объекта — здоровья личности, он также посягает на ее жизнь. Смерть потерпевшего лица может наступить в процессе или после насильственных действий сексуального характера, но обязательно должно быть следствием таких действий, а не других факторов. Однако представляется достаточно спорным утверждение, что по данному пункту следует квалифицировать следующую ситуацию: потерпевшее лицо оставшись после совершения в отношении его насильствен­ных действий сексуального характера на некоторое время одно в квартире, при попытке выбраться через окно, разбивается. Думается, что данная ситуация не может рассматриваться с позиции п. «а», ч. 3, ст. 132 УК РФ, поскольку смерть здесь явилась следствием не насильственных действий сексуального характера, а незаконного лишения свободы (или. в зависимости от конкретных обстоятельств дела, похищения человека)

    Насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия. В данном случае речь также должна идти только о неосторожном отношении виновного к наступлению указанных последствий. Как и в предыдущем пункте, если установлен умысел виновного в отношении причинения тяжкого вреда здоровью либо заражения ВИЧ-инфекцией содеянное должно быть квалифицировано по совокупности со ст. ст. 111, 122 УК РФ. Тяжкие последствия — оценочный признак и его установление находится в полной компетенции суда. Однако, как и в случаях с любым оценочным признаком, на практике зачастую не пред­ставляется возможным.

    Исходя из вышеприведенного анализа пределов насилия, допускаемого при совершении насильственных действий сексуального характера, представляется, что умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей) либо смерти должно влечь дополнительную квалификацию содеянного по ст. ст. 111 или 105 У К РФ соответственно. По этому же пути идет и судебная практика. С другой стороны, представляется более целесообразным объединение в одном квалифицирующем признаке данного преступления неосторожное причинение смерти или тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей).

    Насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста. При квалификации деяния лица необходимо установить, что виновный осознавал до начала насильственных действий сексуального характера, что возраст потерпевшей (потерпевшего) менее 14 лет, либо потерпевшая (потерпевший) очевидно малолетние девочка или мальчик (например, школьница младших классов). За исключением установления заведомого отношения виновного к малолетнему возрасту по­терпевшего (потерпевшей), остальные характеристики рассматриваемого признаки не представляют особых затруднений при правоприменении, да и в науке по этому поводу существует редкостное единообразие в суждениях.

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

     

     

  3. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г.
  4. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФФЗ с изм. и доп., внесенным федеральным законами // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I) Ст. 4921.
  5. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве» // БВС РФ. 1999. № 3
  7. Постановление № 11 Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 25 июня 2004 г.
  8. Авдеев М.И Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. М., 1968.
  9. Агрессия и психическое здоровье / Под ред. Т.Б. Дмитриевой, Б.В. Шостаковича. СПб., 2002.
  10. Антонян Ю. М., Ткаченко А. А. Сексуальные преступления: Чекатило и другие. М., 1993.
  11. Архипцев Н.И. Изнасилование: уголовно правовые и криминалистические проблемы. Белгород, 1998.
  12. Боголюбова Т. Правовая основа борьбы с насилием // Достижения и находки: кризисные центры России. М., 2002.
  13. Безлепкин Б.Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. М., 2006.
  14. Иванов Н.Г., Ляпунов Ю.И. Уголовное право. Особенная часть. М., 2005.
  15. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. А.И. Бойко. Ростов-на-Дону, 2007.
  16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2006.
  17. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова и др.; отв. ред. А.И. Рарог. М., 2008.
  18. Люблинский П.Н. Преступления в области половых отношений. М., 1925.
  19. Рахметов С.А. История развития законодательства об уголовной ответственности за развращение. Алма-Ата, 1979.
  20. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть/ Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. М., 2004.
  21. Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., 2006.
  22. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2005.
  23. Уголовное право. Особенная часть/Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселова. М., 2007.
  24. Уголовное право. Особенная часть / Под общ. Ред. В.И. Радченко. М., 2005.
  25. Уголовное право Росси. Особенная часть/ Под ред. А.И. Рарога. М., 2006.
  26. Уголовное право России: Особенная часть / Под ред. Ф.Р. Сундурова. Казань, 2007.
  27. Флетчер Дж., Наумов А.В. Основные концепции современного уголовного права. М., 2005.

     


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 22.95MB | MySQL:122 | 2,560sec