Квалифицированные составы превышения должностных полномочий

<

033114 1832 1 Квалифицированные составы превышения должностных полномочий

1.1. Превышение должностных полномочий, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления (часть 2 ст. 286 УК РФ)

 

Вот уже восемнадцать лет наша страна развивает идеи демократии. Появляются и закрепляются новые институты, присущие истинно демократическому государству: частная собственность, местное самоуправление и т.д. Также, необходимо отметить, что преступность тесно взаимосвязана со всеми политическими, экономическими и социальными процессами, происходящими в стране. Кроме того, декриминализируются старые составы преступления и в то же время появляются новые.

Надо сказать, что эффективность проводимых у нас в стране этих коренных преобразований, происходящих практически во всех сферах жизни общества и государства во многом зависит от того, как будет строиться деятельность, в первую очередь, государственных органов.

Нормальное урегулирование общественных отношений предопределяет необходимость государства участвовать в самых разнообразных сферах жизни, осуществлять организацию и контроль за различными аспектами жизнедеятельности населения. Этим и обусловливается многообразие отношений, возникающих при отправлении со стороны государства в лице уполномоченных органов (должностных лиц) публичной власти.

В процессе кардинального реформирования государственного аппарата возникает необходимость в точном формулировании и нормативном закреплении его функциональной и организационной структуры, основных положений, задач, целей и принципов деятельности. Чем совершеннее и слаженнее будет действовать аппарат управления государственных и муниципальных органов, тем успешнее могут быть выполнены задачи в области экономической и социальной жизни нашего общества.

В разные времена любое государство, независимо от формы правления и устройства, предъявляло, предъявляет и будет предъявлять к должностным лицам особые требования исполнения своих служебных обязанностей. В случае совершения такими лицами общественно опасных деяний к ним предъявляются специфические требования, нарушение которых влечёт за собой привлечение к уголовной ответственности. И это вполне объяснимо. Наделяя определённые категории лиц специальными полномочиями, необходимыми для осуществления государственной власти, государство правомочно установить особые требования по ответственности этих лиц.

Единство и целостность общества обеспечиваются не только связывающими все социальные отношения общими принципами его устройства и организации присущими данному сообществу как организованной структуре, но и соответствующим механизмом власти и управления, функционирование которого обуславливается деятельностью определенной группы людей организационно оформленных в виде соответствующих органов, или же отдельных, уполномоченных на это должностных лиц.

Облеченные доверием государства и общества должностные лица могут оказаться не на высоте своего призвания, что объясняется простой непригодностью их для выполнения служебных обязанностей или же преступным характером их деяний или упущений по службе. Условия соответствия лица занимаемой должности рассматриваются в области государственного, административного, трудового права.

Деяния, виновно совершенные должностными лицами, представляющие, по мнению законодателя, высокую степень общественной опасности для граждан, общества, государства, запрещены Уголовным кодексом Российской Федерации под угрозой наказания (исходя из толкования ст. 14 УК РФ).

 

 

Преступления, совершаемые должностными лицами, являются одной из наиболее опасных категорий уголовно-наказуемых деяний, причиняющих значительный вред авторитету государственной власти, правам и законным интересам граждан и организаций, негативно влияющих на целенаправленное и всестороннее развитие нашего государства

Должностные преступления, как правило, в большинстве случаев остаются латентными. Их выявление и расследование сопряжено с определенными трудностями, главным образом внутриведомственного характера. Должностных лиц, совершивших преступления, нередко укрывают вышестоящие должностные лица, а превышение должностных полномочий нередко квалифицируется, как более упрощенное правонарушение и приравнивается к должностному проступку.

Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в действие с 1 января 1997 г., принципиально по-новому решил проблему ответственности за злоупотребления по службе, разграничив преступления так называемых публичных служащих, посягающие на интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях, не являющихся государственным или муниципальным учреждением. Сформированы составы ряда преступлений, отсутствовавшие в прежнем уголовном законодательстве.

Традиционное название рассматриваемой группы преступных деяний — «должностные преступления». Особенностью этих преступлений является не только родовой, но и специальный субъект — должностное лицо. Закон не дает общего понятия должностного преступления. Это понятие было разработано доктриной уголовного права. Так, А. Я. Светлов писал; «Должностным преступлением признается совершение должностным лицом вопреки интересам службы общественно опасных деяний, посягающих на правильную деятельность государственного и общественного аппарата и причинивших вред государственным и общественным интересам или охраняемым законом правам и интересам отдельных граждан»1. Аналогично по основным признакам определяли должностное преступление и другие авторы2.

Таким образом, основными признаками должностного преступления считались: совершение общественно опасных действий должностным лицом; совершение этих действий вопреки интересам службы; причинение вреда охраняемым законом интересам государства, общества или отдельных граждан.

Сущность должностного преступления заключается в нарушении правильной деятельности государственного аппарата работниками этого аппарата (должностными лицами).

Должностные преступления объединяет родовой объект, который можно определить исходя из названия главы как нормальное функционирование государственной власти, правильное осуществление государственной службы и службы в органах местного самоуправления.

Квалифицированный состав преступления установлен в части 2 стать 286 УК РФ . Первым квалифицированным признаком является совершение превышение должностных полномочий, которое предусматривает ответственность за совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления.

Государственная власть в Российской Федерации разделена на законодательную, исполнительную и судебную (ст. 10 Конституции РФ). Государственная служба осуществляется в государственных органах на основе Федерального закона от 27 июля 2004 г. «О государственной гражданской службе Российской Федерации»1, а также ряда других законов. Служба в органах местного самоуправления регулируется уставами субъектов РФ и другими нормативными актами.

Видовым объектом должностного преступления следует признать нарушение правильной деятельности в определенной ветви государственной власти (законодательной, исполнительной или судебной) или в сфере органов местного самоуправления. Непосредственным объектом будет деятельность конкретного органа государственной власти или орган местного самоуправления. В. И. Динека считает, что «видовым объектом должностного преступления является часть общественных отношений родового объекта, которая охраняется отдельной нормой гл. 30 УК РФ»2. Однако разграничение составов должностных преступлений в гл. 30 УК проводится в основном по объективной стороне преступления, а не по объекту. Должностное преступление следует отличать от должностного проступка, влекущего дисциплинарную и материальную ответственность, а не уголовную. Дисциплинарным проступком является нарушение должностным лицом порядка исполнения своих служебных обязанностей, не причинившее существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства.

Как показало изучение уголовных дел, истребованных из районных и городских судов Краснодарского края, число осужденных за общие виды должностных преступлений сравнительно невелико. Представлено 53 уголовных дела в отношении 61 лица. Однако не по всем делам этой категории обеспечено высокое качество судебного разбирательства. В правоприменительной практике у судов возникало немало проблем, связанных с решением вопроса о субъекте должностного преступления, с квалификацией действий должностных лиц, когда они совершают не должностные преступления, но с использованием своего служебного положения, либо наряду с должностными преступлениями совершают общие уголовные преступления. Не всегда назначается справедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости, а иногда лица и вовсе необоснованно освобождаются от уголовной ответственности.

При осуществлении надзора за исполнением законодательства о государственной и муниципальной службе, противодействии коррупции территориальными прокурорами выявлялись нарушения требований федеральных законов от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и от 02.03.2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации».

Прокуратурой Прикубанского округа Краснодара внесено представление Руководителю Управления государственного строительного надзора Краснодарского края об устранении нарушений законодательства о государственной гражданской службе по факту несоблюдения консультантом отдела Ходыревым В.Л. установленных ограничений, предоставления им недостоверных сведений о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера. 1

Нарушения федерального законодательства также выявлялись прокуратурой округа по результатам рассмотрения обращений хозяйствующих субъектов.

При рассмотрении жалобы предпринимателя Хорошайло Л.М. на действия государственного инспектора труда установлены нарушения Федерального закона от 08.08.2001 № 134-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)» в части отсутствия оснований для проведения внепланового мероприятия по контролю в отношении указанного предпринимателя, а также участия в проверке должностных лиц, не указанных в распоряжении о проведении проверки. По результатам рассмотрения представления государственному инспектору труда объявлено замечание.

Нарушение порядка проведения контрольных мероприятий установлено прокуратурой округа и при рассмотрении заявления Шульгина Г.И. о неправомерных действиях сотрудников Управления
Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Краснодарскому краю по проведению внепланового мероприятия по контролю в отношении ООО «Концерн Енисей», который расположен на территории Прикубанского округа.

В ходе проверки установлено, что основанием для издания заместителем руководителя управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю распоряжения о проведении внепланового мероприятия по контролю в отношении ООО «Концерн Енисей» стало письмо главы Прикубанского кого округа муниципального образования города Краснодара, содержащее просьбу о выделении управлением Роспотребнадзора сотрудников для проведения проверок в отношении объектов общественного питания, расположенных на территории округа.

Вместе с тем сведений о нарушении законодательства, допущенных ООО «Концерн Енисей» либо иным хозяйствующим субъектом, письмо главы Прикубанского округа муниципального образования г. Краснодара не содержит. Сведения, изложенные в представленном приложении к письму с перечнем хозяйствующих субъектов, подлежащих проверке, не могут являться основанием для проведения внеплановой проверки, поскольку не подтверждены документами и иными доказательствами, свидетельствующими о наличии признаков совершенных ими нарушений. 1

Руководителю управления Роспотребнадзора по Краснодарскому краю в связи с выявленными нарушениями 20.03.2008 внесено представление, находящееся в стадии рассмотрения.

Проведенный анализ следственной практики по делам о преступлениях коррупционной направленности за 1 квартал 2008 г. свидетельствует о том, что доля данных видов преступлений в общей структуре преступности осталась практически на прежнем уровне.

За 1 квартал 2008 года в Прикубанском административной округе зарегистрировано 163 преступлений данной категории. Из указанного количества преступлений отнесенные к категории коррупционных составили 0,02 %. За аналогичный период прошлого года эти показатели, соответственно, — 185 и 0,016%. При этом большую часть выявленных преступлений коррупционной направленности составили преступления против интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, взяточничество — 31 или +25,8%, в том числе по ч. 1 ст. 285 УК РФ – 3, ч.ч. 1-3 ст. 286 УК РФ – 4, ч.ч. 1,2.4 ст. 290 УК РФ – 7, ч.ч. 1-2 ст. 291 – 3, ст. 292 УК РФ – 9, ч.ч. 1-2 ст. 293 УК РФ -7. 1

Как усматривается из приведенных показателей, наиболее распространенной формой проявления коррупции является взяточничество. За 3 месяца 2008 г. в Прикубанском административном округе зарегистрировано 6 (+3; +2,1%) преступлений, квалифицируемых по ст.ст. 290, 291 УК РФ. В суд направлено 1 уголовное дело по фактам взяточничества. К уголовной ответственности привлечено 1 должностное лицо, по ст. 291 УК РФ – 2. Фактов получения и дачи взятки в крупном и особо крупном размере, а также совершенных в составе группы лиц или группы лиц по предварительному сговору не выявлено. Кроме того, по делам этой категории принимались следующие процессуальные решения: одно дело, возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ, прекращено на основании ст. 28 УПК РФ и одно дело, возбужденное по той же статье УК РФ, приостановлено на основании п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ. Остальные дела находятся в производстве.2

В 2008 году реализовано 3 дела оперативного учета и привлечено к уголовной ответственности 3 сотрудника по следующим статьям и категориям лиц: старший начальствующий состав — 1 по ст. 286 УК РФ, средний начальствующий состав — 1 по ст. 290 УК РФ, младший начальствующий состав — 1 по ст. 285 УК РФ. Уголовные дела находятся в производстве. За 1 квартал 2007 г. было реализовано 6 дел оперативного учета и привлечено к уголовной ответственности 6 сотрудников милиции по следующим статьям и категориям: по ст. 291 УК РФ — 4 ДОУ в отношении 1 работника милиции и 2 гражданских лиц, по ст. 286 УК РФ — 2 ДОУ в отношении 1 сотрудника милиции. 1

Как видно из вышесказанного, должностные (служебные преступления) высоко латентны. Это объясняется множеством причин:

–– сложность раскрытия и расследования данных преступлений. Это связанно, прежде всего, с тем, что многие должностные лица обладают глубокими знаниями уголовного и уголовно-процессуального законодательства;

–– многие руководители государственных органов «закрывают глаза» на правонарушения своих подчиненных, совершенных якобы в интересах службы;

–– недостаточно четкая законодательная регламентация составов служебных преступлений;

–– неясность критериев отграничения должностных преступлений от иных правонарушений по службе, влекущих дисциплинарную либо административную ответственность.

Проанализировав информацию о состоянии прокурорского надзора за исполнением законодательства о государственной и муниципальной службе, противодействия коррупции на территории Прикубанского административного округа, необходимо сделать выводы, что работа в данном направлении ведется недостаточно эффективно, поскольку из числа расследованных и находящихся в производстве уголовных дел коррупционной направленности в большинстве случаев субъектами преступлений являлись врачи, работники администраций муниципальных образований, детских дошкольных учреждений, а также органов внутренних дел, преподаватели школ, а дела по ст. 291 УК РФ в основном возбуждались по фактам дачи взятки работникам органов внутренних дел. Кроме того, на низком уровне находится реализация дел оперативного учета. В большей степени это является недоработкой органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и обусловлено низкой оперативной осведомленностью работников, недостатками в проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Анализ статистических данных, опубликованных МВД РФ, показал, что динамика должностных преступлений в России за последние семь лет имеет явную тенденцию к росту, начиная с 2002 года. В целом число зарегистрированных преступлений, совершенных должностными лицами в связи со служебной деятельностью с 2000 по 2007 год возросло на 43,5 %. Статистические данные, отражающие динамику численности должностных преступлений, совершаемых в Прикубанском административном округе за период с 2000 г. по 2007 г., имеют практически зеркальное отражение с должностной преступностью в Российской Федерации — также имеют тенденцию к увеличению. В общей сложности количество учтенных уголовно-наказуемых должностных деяний за указанное время в Ростовской области возросло на 47%. Изучение и прогнозирование должностной преступности невозможно в связи с высоким уровнем латентности указанного вида преступлений. Латентность должностной преступности во многом обусловлена так называемыми естественно-латентными причинами, прежде всего, согласительным, договорным характером большинства коррупционных преступлений, носящих форму сделки. Часть преступлений этой категории остается не выявленной в силу того, что не имеет прямой потерпевшей стороны, которая могла бы сообщить о них в правоохранительные органы. В меньшей степени латентность обусловлена такими причинами, как умышленные нарушения сотрудниками правоохранительных органов учетно-регистрационной дисциплины и сокрытием должностных преступлений от учета.

 

1.2. Квалифицирующий признак по п «а» ч. 3 статьи 286 УК РФ

 

Под применением насилия при превышении должностных полномочий в соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. № 4 «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» понимается физическое воздействие на потерпевшего путем причинения побоев, вреда здоровью, физической боли, а также лишение его свободы.

Угроза применения насилия должностным лицом предполагает психическое воздействие на потерпевшего: запугивание его причинением физического насилия, лишением свободы и другими аналогичными методами.

По определению В. И. Даля, насилие означает «то же, что принуждение, неволя, нужа, силованье; действие стеснительное, обидное, незаконное и свое­вольное»1. Согласно словарю С. И. Ожегова насилие представляет собой: «1. Применение физической силы к кому-нибудь. 2. Принудительное воздействие на кого-нибудь, нарушение личной неприкосновенности. 3. Притеснение, беззаконие (книжн.)»2 Попытки дать специфическое уголовно-правовое определение не всегда удачны. Так, по мнению Л. В. Сердюка, насилие — это «внешнее со стороны других лиц умышленное и противозаконное воздействие на человека (или группу лиц), осуществляемое помимо или против его воли и способное причинить ему органическую, физиологическую или психическую травму и ограничить свободу его волеизъявления или действий»3. Однако насилие тем и опасно, что оно не может причинить человеку некий вред, а реально связано с причинением ему такого вреда либо на телесном уровне, либо на психическом.

Поэтому традиционно выделяются два вида насилия: физическое и психическое. При этом уголовный закон использует понятие «насилие» в двух смыслах: широком и узком. В широком смысле насилие охватывает оба своих вида, тогда как в узком отождествляется лишь с физическим насилием. Именно такой подход отражен в ст. 286 УК РФ.

 

Из множества предложенных определений физического насилия (насилия в узком смысле) наиболее точным нам представляется определение, данное В. В. Ивановой: «Под физическим насилием следует понимать противоправное умышленное физическое воздействие силой (непосредственно или опосредованно) на другое лицо помимо или вопреки его воле, посягающее на его телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь, ограничивающее или исключающее его свободу волеизъявления» 1.

Физическое насилие Л. Д. Гаухман подразделяет на три вида: 1) посягательство на телесную неприкосновенность, здоровье или жизнь путем нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, побои, выстрел из оружия); 2) посягательство на жизнь или здоровье человека путем воз­действия на его внутренние органы без нарушения анатомической целостности наружных тканей тела (например, путем инъекции наркотических веществ или психотропных средств, дачи яда); 3) лишение или ограничение личной свободы человека (например, связывание, запирание в помещении) 2.

<

При превышении должностных полномочий нередко проявляются несколько видов насилия. В то же время встречаются и обратные ситуации, когда применяется лишь физическое насилие.

Нередко насилие сопровождает законные действия должностного лица и применяется на почве личных неприязненных отношений либо как реакция на неправомерные действия самого потерпевшего. Так, участковый уполномоченный милиции П. доставлял в опорный пункт охраны порядка Кондратьева. Потерпевший находился в нетрезвом состоянии, оскорбительно выражался в адрес милиции и ее сотрудников, в том числе П. В коридоре ОПОП П. толкнул потерпевшего так, что тот упал на пол, после чего участковый присел и ударил его в нос, причинив перелом костей носа, сопровождающийся искривлением носовой перегородки и нарушением дыхания (средней тяжести вред здоровью)1.

В свою очередь, психическим насилием признается любое целенаправленно деструктивное воздействие на психику лица, причем в зависимости от правовых оснований для такого воздействия оно может быть законным и противоправным, в том числе преступным2. Наиболее типичной (а по мнению многих ученых, и единственной) формой психического насилия является угроза3, которая определяется как «противоправное воздействие, направленное на психику другого лица, с целью подавления его сопротивления или подчинения его воли воле виновного, путем запугивания применением физической силы»4.

Психическое насилие обычно применяется в сочетании с физическим насилием, позволяя субъекту добиться преступной цели более простыми сред­ствами. Характерным примером можно считать действия двух оперативных работников УВД Карасунского округа г. Краснодара Т. и лица по имени Олег, которые в течение трех часов избивали потерпевшего О. руками и ногами, в основном в область головы. При этом они угрожали применить различные, с их слов специальные приемы и средства, в частности, противогаз, наручники, некую «ласточку». Сломив сопротивление потерпевшего, воспринявшего угрозы как реальные и боявшегося продолжения избиения, они заставили его подписать какой-то документ5.

Если в результате применения насилия причиняется вред здоровью потерпевшего, возможна дополнительная квалификация по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК и по статьям о преступлениях против жизни и здоровья.

По мнению Снежко А.С.6, нельзя согласиться с предложением7 рассматривать в качестве квалифицирующего признака в ст. 286 УК лишь насилие, не опасное для жизни и здоровья, либо угрозу применения такого насилия. В таком случае ответственность должностных лиц, превышающих свои полномочия, будет несоразмерно увеличена, что не отвечает принципу справедливости (ст. 6 УК). А вот дифференциация насилия, опасного и не опасного для жизни и здоровья, в разных частях ст. 286 УК (в частях второй и третьей) вполне допустима1. Аналогичного подхода применительно ко всем случаям применения данного квалифицирующего признака придерживается и Е. В. Кобзева2.

 

1.3. Квалифицирующие признак по п «б» ч. 3 статьи 286 УК РФ

 

Данный квалифицированный состав сконструирован несколько необычно по сравнению с должностным превышением по ч. 1 ст. 286 УК. С одной сто­роны, он материальный, но наступления каких-либо специфических последствий (например, вреда здоровью) не требуется. Существенное нарушение прав потерпевших происходит уже в момент применения оружия или специальных средств.

Признак применения оружия в тех или иных вариациях широко используется и в других статьях УК. Так, в ст. 126, 127, 162, 206, 211, 213, 227 и 313 УК он называется «с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия», в ст. 205 — «с применением огнестрельного оружия», в ст. 212 — «применение огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств», в ст. 333 — «с применением оружия». По нашему мнению, это означает стремление законодателя к максимальной дифференциации уголовной ответственности и наказания, всеобъемлющему учету специфики конкретного преступления. Такой подход не допускает расширительного толкования понятия оружия в ч. 3 ст. 286 УК за счет предметов, используемых в качестве оружия.

Для уяснения того, что есть оружие, нужно обратиться к Федеральному закону от 13 ноября 1996 г. «Об оружии» с последующими изменениями1 и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»2. Согласно Федеральному закону «Об оружии» под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов (ст. 1). С учетом положений данного Закона нельзя согласиться с высказанным ранее мнением, что к оружию в составе превышения должностных полномочий относится лишь огнестрельное и холодное3. В настоящее время данное понятие охватывает также пневматическое, газовое, сигнальное, метательное оружие. А. В. Галахова справедливо замечает, что «предназначенность для поражения живой цели свидетельствует о том, что оружием следует считать такие предметы, уже изготовление которых производилось для поражения живой цели»4. Хотя Закон от 13 декабря 1996 г. по целям использования, основным параметрам и характеристикам подразделяет оружие на гражданское, служебное, боевое ручное стрелковое и холодное (ст. 2—5), однако для ст. 286 УК эта классификация не имеет существенного значения. Использование любого вида оружия уже образует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 286 УК.

По мнению Снежко А.С.5, для целей ст. 286 УК нельзя ограничивать понятие оружия лишь таким, оборот которого запрещен в уголовном законодательстве. Например, согласно ст. 222 УК в редакции Федерального закона от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ не относится к предмету данного преступления гладкоствольное оружие. Тем не менее, оно отвечает всем признакам огнестрельного оружия, установленным в Законе «Об оружии», и поэтому должно признаваться предметом в ч. 3 ст. 286 УК.

При квалификации превышения должностных полномочий по данному признаку необходимо отличать два родственных термина: применение и ис­пользование оружия. Их различное содержание вытекает из ст. 15 Закона РФ от 18 апреля 1991 г. (с последующими изменениями и дополнениями) «О милиции»1, где содержится нормативная основа обращения сотрудника милиции с оружием. Применение оружия для иных, кроме указанных в ст. 15 Закона о милиции, целей недопустимо и образует превышение должностных полномочий. Так, потерпевший А. выражался грубой нецензурной бранью в адрес инспектора СП ДПС ГИБДД ГУВД Краснодарского края Т., находившегося при исполнении своих должностных обязанностей по охране общественного порядка. В ответ Т. обнажил и привел в готовность для стрельбы огнестрельное оружие — табельный пистолет, после чего произвел одиночный выстрел в затылочную область головы А., удаляющегося от Т. и находившегося к нему спиной, причинив ему тяжкий вред здоровью. Содеянное было квалифицировано судом по п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ как превышение должностных полномочий с применением оружия и с причинением тяжких последствий2. При решении вопроса о допустимости применения (использования) оружия требуется тщательно учитывать все обстоятельства дела и соответствующее бланкетное законодательство.

Таким образом, применение оружия означает его использование в соответствии с прямым назначением, т. е. для поражения живой или иной цели, причинения смерти или телесных повреждений. Не обязательно, чтобы виновный достиг своей цели (убил или ранил потерпевшего). Понятие использования оружия, как справедливо пишет А. В. Шнитенков3, более широкое и означает не только его непосредственное применение, но и употребление не по прямому назначению. Отдельные ученые допускают возможность квалификации иного использования оружия как его применения. Так, по мнению М. X. Рустамбаева, применение оружия означает также использование его «в качестве тяжелого предмета как средства причинения физического вреда потерпевшему (удар прикладом автомата, рукояткой пистолета или штык-ножа и т.п.)»1.

Верховный Суд СССР в п. 12 Постановления от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» специально отмечает, что «при решении вопроса о наличии в действиях виновного квалифицирующего обстоятельства — применения оружия судам следует исходить из того, что такой вывод может быть сделан в случаях, когда по делу установлено фактическое использование оружия для физического воздействия на потерпевшего путем причинения ему смерти или нанесения телесных повреждений, а также для психического воздействия путем угрозы причинения такого вреда, если у потерпевшего имелись основания считать, что его жизни и здоровью грозила реальная опасность»2.

В составе превышения должностных полномочий важно, чтобы виновный использовал именно оружие, которое специально предназначено для поражения живой или иной цели. А. В. Шнитенков приводит характерный пример, когда при задержании нарушителей сотрудник милиции нанес удары прикладом автомата двум гражданам, отчего одному из них были причинены телесные повреждения. Суд справедливо исключил из обвинения признак применения оружия, указав, что «по назначению он его не использовал»3. Тем более не образует данного признака использование заведомо негодного оружия и макета оружия, но в необходимых случаях оно может быть квалифицировано как применение насилия или угроза его применения.

Помимо оружия, к средствам совершения данного преступления относятся и специальные средства.

Перечень специальных средств должен утверждаться постановлением Правительства РФ, которое до сих пор еще не принято. В ст. 14 Закона «О милиции» называются следующие специальные средства: резиновые палки, слезоточивый газ, наручники, светозвуковые средства отвлекающего воздействия, средства разрушения преград, средства принудительной остановки транспорта, водометы и бронемашины, специальные окрашивающие средства, служебные собаки, электрошоковые устройства. Несколько более краткий перечень таких средств приведен в ст. 27 Федерального закона от 25 декабря 1996 г. «О внутренних войсках МВД РФ»1. Все эти средства подлежат обязательной сертификации и изъяты из гражданского оборота или ограничены в обороте. Существуют несколько постановлений Правительства РФ о специальных средствах, применяемых правоохранительными органами. Например, постановлением от 30 декабря 1999 г. был утвержден Перечень специальных средств, видов, типов и моделей служебного огнестрельного оружия, патронов к нему и нормы обеспечения ими работников ведомственной охраны федеральных органов исполнительной власти, имеющих право на ее создание2. В числе специальных средств названы:

— механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению гражданами в целях самообороны;

— палка резиновая специальная: Пр-73, Пр-73М (ТУ АНВЯ6 354.031), Пр-89 (ТУ АНВЯ6 354.032), Пр-90 (ТУ АНВЯ6 354.038);

— наручники ТУ 87.2.026-88;

— средства принудительной остановки транспорта: устройство остановки автотранспорта «Диана» (ТУ 5212-017-8594016-94); средство принудительной остановки транспорта автозаградитель «Гарпун» (ТУ АВЮЛ 240100.00-01);

— бронежилеты, защитные каски и иные средства индивидуальной защиты, которые не подлежат ограничению в приобретении и использовании гражданами и организациями;

— электрошоковые устройства российского производства, имеющие выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стан­дартов Российской Федерации и нормам Минздрава России для гражданского оружия самообороны, и огнестрельное бесствольное оружие самообороны.

Их применение связано с использованием по целевому назначению или демонстрацией для подавления воли потерпевшего и его способности к сопро­тивлению. В соответствующих законах особо указывается, что запрещается применять специальные средства в отношении женщин с видимыми признаками беременности, лиц с явными признаками инвалидности и малолетних, кроме случаев оказания указанными лицами вооруженного сопротивления, совершения нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан (ст. 14 Закона «О милиции», ст. 27 Федерального закона «О внутренних войсках МВД РФ»1).

Примером применения специальных средств являются действия сотрудников БППСМ ОВД Темрюкского района Краснодарского края С. и Б., которые доставили в территориальный пункт милиции для установления личностей гр. К-о В. и К-о (Воронину) А. В помещении пункта С. толкнул К-о (Воронину) А., от чего она упала, а когда К-о В. пытался оказать ей помощь, С. и Б. повалили потерпевшего на пол, надели на него специальное средство — наручники и стали наносить удары ногами по голове и телу. В результате потерпевшим были причинены телесные повреждения в виде ушибов и ссадин2.

В другом деле милиционеры БППС УВД г. Ейска Краснодарского края С. и К., остановив для выяснения личности потерпевшего О., без всяких к тому оснований нанесли ему несколько ударов резиновой палкой по рукам и ногам, после чего, действуя совместно, надели на него наручники, повалили на асфальт и нанесли каждый по несколько ударов ногами и резиновыми палками по туловищу потерпевшего. Согласно заключению эксперта О. был причинен вред здоровью средней тяжести1. В этом случае милиционеры применяли сразу два вида специальных средств — резиновую палку и наручники.

Однако если установить орудие совершения преступления не представляется возможным, данный пункт подлежит исключению из обвинения2.

 

1.4. Квалифицирующие признак по п «в» ч. 3 статьи 286 УК РФ

 

Причинение тяжких последствий при превышении должностных полномочий может выражаться в причинении по неосторожности смерти или тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также в остановке производственных процессов, крупных авариях, причинении особо крупного материального ущерба и других подобного рода последствиях, представляющих повышенную опасность для общества.

К тяжким последствиям должностных преступлений Пленум Верховного Суда СССР в п. 10 постановления от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» отнес такие: крупные аварии, длительную остановку транспорта или производственного процесса, дезорганизацию работы учреждения, предприятия, срыв выполнения народно-хозяйственных заданий, нанесение государству имущественного ущерба в особо крупных размерах, причинение смерти или тяжких телесных повреждений хотя бы одному человеку и т. п.3

Так, по делу 3. Верховный Суд России признал тяжкими последствиями превышения должностных полномочий следующие обстоятельства. Подсудимый, занимавший должность начальника исправительного учреждения, неоднократно за взятки предоставлял осужденным выезды за пределы учреждения и содействовал в незаконном предоставлении им условно-досрочного освобождения. Как указала Судебная коллегия по уголовным делам, тяжкие последствия «выразились в нарушении норм, регламентирующих основные цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, порядок исполнения наказания и режим содержания, в уклонении осужденных от отбывания наказания, назначенного по приговору суда, а также в совершении несколькими осужденными новых преступлений в период нахождения их в незаконных отпусках, в предоставлении некоторым осужденным таких условий, когда они выполняли работы в интересах 3. и фактически не отбывали наказание».

При квалификации данного преступления необходимо четко устанавливать, в чем именно выразился выход должностным лицом за пределы своих обя­занностей. Не исключена ситуация, когда оно действовало в рамках полномочий, а последствия наступили по неосторожности. В таком случае недопустимо осуждение за превышение должностных полномочий.

Б. В. Волженкин приводит такие аргументы: «Тяжкие последствия должностного преступления — это не какое-то качественно иное последствие по сравнению с существенным нарушением прав и законных интересов граждан, организаций, общества и государства. Увеличились лишь размеры (объем) нарушений этих прав и законных интересов… Допущение неосторожной вины в составе злоупотребления служебным положением (должностными полномочиями) практически полностью стирает грань между этими преступлениями и халатностью как неосторожным преступлением»1. Хотя тяжкие последствия в качественном отношении действительно однородны существенному нарушению по ч. 1 ст. 286 УК, однако это еще более оценочный признак, доказать их предвидение крайне сложно, хотя в некоторых случаях и возможно. Неосторожность по отношению к последствиям допускает и действующая редакция ч. 2 ст. 24 и ст. 27 УК РФ. Есть и чисто процессуальный аспект. Не всегда можно доказать желание или сознательное допущение (безразличное отношение) в отношении существенного нарушения прав и интересов имеется, тогда как обязанность и возможность действовать вытекает из характера служебной компетенции и круга полномочий должностного лица. Поэтому вполне допустимо говорить о том, что отношение виновного к тяжким последствиям в данном квалифицированном составе превышения должностных полномочий возможно как умышленное, так и неосторожное.

Если тяжкие последствия наступили в результате применения насилия, оружия или специальных средств, эти признаки должны вменяться виновному по совокупности.

Нередко тяжкие последствия выступают результатом применения насилия, в таком случае содеянное квалифицируется сразу по двум признакам ч. 3 ст. 286 УК. Если последствие насилия было серьезным (смерть потерпевшего, умышленное причинение тяжкого вреда его здоровью при отягчающих обстоятельствах), содеянное должно квалифицироваться по совокупности с соответствующими статьями о преступлениях против жизни и здоровья. Соответствующее разъяснение содержится и в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»1: «Действия должностного лица, совершившего убийство при превышении должностных полномочий, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и ч. 3 ст. 286 УК РФ».

 

2. ОГРАНИЧИНИЕ ПРЕВЫШЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

Должностные преступления, совершаемые путем превышения полномочий, – деяния, родовым объектом которых выступает государственная власть в части интересов государственной и муниципальной службы, включая специальные виды службы (служба в правоохранительных органах, в частности). Они совершаются только и исключительно должностными лицами, а основным способом выполнения объективной стороны выступает превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ, преступления против правосудия, совершаемые должностными лицами). Вопрос об объекте должностных преступлений в целом и превышения должностных полномочий в частности относится к числу дискуссионных. Особенность указанных преступлений заключается в том, что их непосредственный объект совпадает с видовым. По мнению Б.В. Здравомыслова, родовым (видовым в современной интерпретации) объектом должна признаваться «правильная работа (или функционирование) советского государственного аппарата»1.

Сходной точки зрения в настоящее время придерживается большинство российских ученых-юристов:

— нормальная деятельность публичного аппарата управления в лице государственных органов законодательной, исполнительной и судебной власти, органов местного самоуправления, а также аппарата управления в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации по выполнению стоящих перед ними задач2;

— интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления, общественные отношения в сфере функционирования органов государственной власти3;

— установленный законодательством порядок осуществления государственной службы и пределы ее осуществления, в особенности соблюдение установленных в правовом порядке границ (пределов) должностных полномочий1;

— нормальная работа государственного аппарата и аппарата местного самоуправления как в целом, так и отдельных его звеньев2;

— общественные отношения, которые составляют содержание отдельных видов нормальной деятельности государственных органов, а также органов местного самоуправления3.

Тем не менее, встречается более широкое понимание объекта превышения должностных преступлений (в том числе превышения должностных полномочий), за счет включения в него в него авторитета соответствующих органов4.

Отдельные авторы к объекту должностных преступлений относят государственную дисциплину5, под которой в административном праве понимается точное и сознательное выполнение всеми работниками и гражданами обязанностей, установленных законами и иными правовыми актами. Если исходить из этого определения, любое нарушение закона само по себе должно считаться посягательством на объект должностных преступлений, что вряд ли правильно. Была высказана точка зрения, что непосредственным объектом исследуемого преступления являются также охраняемые законом права и интересы граждан. Однако с ней в полной мере согласиться нельзя, поскольку нарушение прав и интересов граждан является лишь способом нарушения нормальной деятельности публичного аппарата службы. Проанализировав соотношение объекта и последствий, А. В. Галахова справедливо указывает, что объект превышения, то есть деятельность соответствующего учреждения или органа, может быть нарушен «путем причинения существенного вреда, во-первых, государственным или общественным интересам, во-вторых, охраняемым законом правам и интересам граждан или, в-третьих, и тем и другим интересам одновременно»1. Поэтому права и интересы граждан можно считать лишь дополнительным объектом указанного преступления.

Представляется, что государственная власть не может существовать без своего функционального, предметного оформления, в качестве которого выступает государственная служба. Действительно, функции государства реализуются посредством деятельности государственных органов, которая осуществляется в рамках государственной службы. Наряду с государственной службой объектом должностных преступлений выступает служба в органах местного самоуправления (муниципальная служба). В совокупности оба эти вида службы называются «публичная служба». Государственная служба Российской Федерации, согласно ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2003 г. «О системе государственной службы Российской Федерации»2, — это профессиональная служебная деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий: Российской Федерации; федеральных органов государственной власти, иных федеральных государственных органов; субъектов Российской Федерации; органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов субъектов Российской Федерации; лиц, замещающих должности, устанавливаемые Конституцией Российской Федерации, федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий федеральных государственных органов; лиц, замещающих должности, устанавливаемые конституциями, уставами, законами субъектов Российской Федерации для непосредственного исполнения полномочий государственных органов субъектов Российской Федерации. При этом существует три вида государственной службы: государственная гражданская служба, военная служба и правоохранительная служба (ст. 2 данного Закона).

Вместе с тем помимо основного непосредственного (видового) объекта превышения должностных полномочий, следует выделять дополнительный непосредственный (видовой) объект данного преступления. В альтернативной форме в таком качестве могут выступать личность (жизнь, здоровье, свобода передвижения, честь и достоинство, конституционные права и свободы), собственность, общественная безопасность и общественный порядок. Этим объектам практически всегда причиняется вред при превышении должностных полномочий. Так, по данным В. И. Динеки, должностные лица правоохранительных органов во всех изученных им делах осуждались за ущерб, наносимый дополнительному непосредственному объекту1. В особо квалифицированных составах превышения должностных полномочий всегда есть данные дополнительные объекты, что вытекает из конструкции ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Тем не менее, встречается более широкое понимание объекта превышения должностных преступлений (в том числе превышения должностных полномочий), за счет включения в него в него авторитета соответствующих органов2. По нашему мнению, эта позиция точнее отражает суть данного преступления, позволяя максимально широко защищать интересы государственной и муниципальной службы. Так, Митюра, будучи начальником Калининского отдела милиции УВД Прикубанского округа г. Краснодара, с целью помочь своему знакомому Олейнику в возврате оставшейся части долга с Шило, неоднократно звонил Шило и требовал возврата денег, угрожая в противном случае привлечь Шило к уголовной ответственности за хранение наркотических средств и мошенничество. Под воздействием угроз Шило передал Олейнику деньги в сумме 100 долларов США. Действия Митюры были справедливо квалифицированы по ч. 1 ст. 286 УК РФ, хотя нормальный порядок деятельности правоохранительных органов непосредственно не пострадал. В первую очередь ущерб был причинен, как справедливо указано в приговоре, «интересам государства, поскольку действия подсудимого принизили авторитет органов милиции»1.

Таким образом, объектом превышения должностных полномочий являются интересы службы в государственных и муниципальных органах, учреждениях и организациях, в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации, а также установленный порядок нотариальной деятельности. Альтернативно дополнительными объектами выступают личность, собственность, общественная безопасность и общественный порядок. При этом различается объем причиненного преступлением ущерба: при простом и квалифицированном превышении должностных полномочий ущерб существенно меньше, чем в особо квалифицированных составах должностного превышения.

Превышением должностных полномочий в соответствии с ч. 1 ст. 286 УК РФ признается совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства.

Следовательно, явное превышение полномочий должно быть связано с совершением таких действий, которые нарушают интересы службы и связаны с выходом чиновника за рамки своего должностного статуса. Пленум Верховного Суда СССР в п. 11 постановления от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»2 называет такие случаи: 1) действия, которые относятся к полномочиям другого должностного лица; 2) действия, которые могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте; 3) действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить. В теории обычно называется и четвертый случай превышения должностных полномочий: совершение действий единолично, если они могли быть совершены лишь коллегиально1.

Любые иные виды неправомерного использования виновным своих должностных полномочий не могут образовывать их превышение. Так, Головатый, являясь специалистом Славянского межрайонного отдела УФСНП по Краснодарскому краю, произвел вместе с сотрудником налоговой полиции Зайкой проверку магазина «Алешка», где выявил незначительные нарушения. Он пояснил владельцу магазина Стрелкову, что в этом случае может быть назначен штраф в размере от 8 до 16 тыс. руб., но можно решить вопрос об освобождении от штрафа, если тот заплатит ему 4000 руб., на что Стрелков согласился и вечером передал Головатову названную сумму. Последний представил Зайке подложные постановление об обследовании помещений и протокол обследования, в которых изображение оттиска печати и подписей были выполнены на цветном струйном принтере. Содеянное было квалифицировано судом по совокупности ч. 1 ст. 286 УК и ч. 3 ст. 327 УК, а по ч. 2 ст. 159 УК подсудимый был оправдан2. Получение Головатым денег образует получение взятки за заведомо незаконные действия (ч. 2 ст. 290 УК), изготовление фальшивого протокола и постановления является должностным подлогом (ст. 292 УК), а непривлечение Стрелкова к ответственности означает не превышение, а лишь злоупотребление им своими должностными полномочиями. Следует учитывать, что возбуждение соответствующего дела являлось не обязанностью, а правом инспектора налоговой полиции. Если он не усматривал признаков состава административного правонарушения, дело не могло быть возбуждено. Исходя из постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г., определившего перечень случаев превышения должностных полномочий, данное преступление следует квалифицировать по ч. 1 ст. 285 УК, поскольку последствием является не передача Стрелковым суммы взятки, а невозбуждение административного производства.

Из этого примера можно заметить еще одно обязательное требование, предъявляемое к объективной стороне: при квалификации содеянного по ст. 286 УК РФ предварительно всегда необходимо устанавливать служебную компетенцию должностного лица, то есть «круг конкретных прав и обязанностей, которые отражают ее содержание и ограничивают пределы компетенции в соответствии с занимаемой должностью или осуществляемыми функциями»1.

Как и другие граждане, должностные лица (в первую очередь речь идет о сотрудниках правоохранительных органов) имеют право на необходимую обо­рону и причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, однако это право для них одновременно является обязанностью. Поэтому при превышении пределов правомерности данных обстоятельств действия представителя власти могут быть квалифицированы соответственно по ст. 108 или 114 УК РФ без совокупности со ст. 286 УК РФ, поскольку они фактически являются специальными по отношению к последней, что можно видеть на таком примере. Сержант милиции Слепцов участвовал в преследовании автомобиля «Опель». В ходе преследования по колесам автомобиля выпустили обойму патронов, после чего автомобиль остановился, на водителя надели наручники. В этот момент к нему подбежал Слепцов и выстрелил в упор. Он был осужден Советским районным судом г. Краснодара по ч. 1 ст. 105 и по п. «б» ч. 3 ст. 2861. Как известно, разновидностью преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК, является случай, когда задерживаемому причиняется вред, явно выходящий за пределы необходимости, диктуемой обстановкой2. Поэтому если бы задержание еще не было бы завершено, действия Слепцова подпадали бы под это определение и должны были быть квалифицированы по ч. 2 ст. 108 УК без совокупности со ст. 286 УК. Однако в приведенной в приговоре ситуации решение суда представляется правомерным, отвечающим характеру и степени опасности совершенного Слепцовым преступления.

При совершении должностным лицом действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить, не требуется, чтобы такие действия были специально предусмотрены в законе или подзаконном акте.1

Отдельные ученые выступают против выделения такой разновидности превышения должностных полномочий, как совершение действий, которые ни­кто ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Так, В. И. Динека пишет: «Эти действия просто запрещены законом, и за их совершение должна наступать ответственность любого лица, а не только должностного согласно конкретной норме уголовного закона»2. Однако при совершении таких действий должностное лицо использует авторитет занимаемой должности, а на начальном этапе может даже применять и свои властные полномочия, вытекающие из занимаемого служебного положения. Именно этим определяется опасность таких действий и необходимость их квалификации по ст. 286 УК РФ.

Именно по характеру действия превышение должностных полномочий отличается от смежного преступления — злоупотребления должностными пол­номочиями (ст. 285 УК РФ). Лишь в случае, когда чиновник безусловно выходит за пределы своей компетенции, можно говорить о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), в противном случае будет иметь место должностное злоупотребление (ст. 285 УК). Так, Н. — заведующая сельским клубом с марта 2005 г. по ноябрь 2007 г. выплачивала заработную плату лицам, фиктивно оформленным на должности сторожей, учиняя за них подписи в платежных ведомостях. Ее действия были ошибочно квалифицированы по ч. 1 ст. 286 УК и ч. 1 ст. 327 УК3. В части получения заработной платы они охватываются составом злоупотребления, на что неоднократно указывал Верховный Суд, а в части подделки подписей в ведомостях — составом должностного подлога (ст. 292 УК).

Л. Д. Гаухманом было заявлено, что «в качестве основного состава должностных преступлений представляется необходимым и обоснованным, хотя и в определенной мере условно, принять состав преступления злоупотребления должностными полномочиями, предусмотренный ч. 1 ст. 285 УК РФ, как содержащий признаки, кроме последствия, присущие всем рассматриваемым составам преступлений»1. В то же время обратим внимание на замечание А. Стренина, что «для всех специальных составов должностных преступлений, за исключением в определенных случаях ст. 289 УК РФ, общим будет являться такой состав преступления, как превышение должностных полномочий»2. К специальным составам А. Стренин относит преступления, предусмотренные ст. 287, 289, 290 и 292 УК, становится понятным значение превышения в системе должностных преступлений. Характер действий при злоупотреблении в целом находится в рамках служебных полномочий должностного лица, эти действия можно было бы считать правомерными, если бы они вызывались служебной необходимостью. Напротив, при превышении чиновник всегда выходит за пределы своей служебной компетенции, хотя нередко руководствуется ложно понятыми интересами службы. Поэтому при отграничении этих преступлений следует однозначно устанавливать круг прав и обязанностей должностного лица. В случае, если совершенное деяние формально было допустимо исходя из закона или должностных инструкций либо однозначно вытекало из других предоставленных полномочий, содеянное следует квалифицировать как злоупотребление. Наоборот, если служебные полномочия были достаточно четко ограничены, а должностное лицо совершило действие, явно выходящее за их пределы, это будет должностное превышение. Как указал Пленум Верховного Суда СССР в п. 11 постановления от 30 марта 1990 г., «при отграничении злоупотребления властью или служебным положением от превышения власти или служебных полномочий судам следует исходить из того, что в первом случае должностное лицо незаконно, вопреки интересам службы использует предоставленные ему законом права и полномочия, а во втором — совершает действия, явно выходящие за пределы его служебной компетенции (которые относятся к полномочиям другого должностного лица либо могли быть совершены самим должностным лицом только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, а также действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершить)»1.

Следует отметить, что должностное лицо, превышая свои полномочия, может действовать не только по собственной инициативе, но и во исполнение приказа или распоряжения. В обычной деятельности публичный (государственный или муниципальный) служащий обязан выполнять полученные им распоряжения, а при сомнении в их правомерности обязан в письменной форме незамедлительно сообщить об этом своему непосредственному руководителю, руководителю, издавшему распоряжение, и вышестоящему руководителю. Если данные лица в письменной форме подтверждают свое распоряжение, они принимают на себя всю полноту ответственности (ст. 42 УК РФ), а служащий обычно обязан исполнить такое распоряжение2. Исключением являются лишь такие приказы, которые носят явно незаконный характер. Так, в ст. 5 Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка указывается, что «ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может осуществлять, подстрекать или терпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, и ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может ссылаться на распоряжения вышестоящих лиц или такие исключительные обстоятельства, как состояние войны или угроза войны, угроза национальной безопасности, внутреннюю политическую нестабильность или любое другое чрезвычайное положение для оправдания пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»1.

Лишь в случае, когда чиновник безусловно выходит за пределы своей компетенции, можно говорить о превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), в противном случае будет иметь место должностное злоупотребление (ст. 285 УК). Использование авторитета занимаемой должности и служебных связей, если при этом должностное лицо само не совершало действий по службе и не нарушало нормативных актов, регламентирующих его действия, не может считаться должностным превышением. При определенных условиях эти действия могут квалифицироваться как подстрекательство к соответствующему преступлению. Обращаясь к действиям, которые относятся к компетенции другого должностного лица, отметим, что возможны несколько их вариантов: если они входят в компетенцию вышестоящего в порядке подчиненности должностного лица данного ведомства, в компетенцию должностного лица данного ведомства, которому данное лицо не подчинено, в компетенцию должностного лица другого ведомства.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

Нормативные акты

  1. Конвенция Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (Страсбург, 27 января 1999 года) // Совет Европы и Россия. 2002. № 2. С. 46—55.
  2. Конституция Российской Федерации. М., 2003.
  3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. М., 2004.
  4. Таможенный кодекс Российской Федерации. М., 2004.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ // Российская газета. 22 декабря. 2001. № 249.
  6. Уголовный кодекс РФ // Российская газета. 18 июня 1996 г. № 113.
  7. Об оружии: Федеральный закон от 13 ноября 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681..
  8. О милиции: Закон РСФСР от 18.04.91 № 1026-1 (в ред. ФЗ от от 22.12.2008 № 272-ФЗ) // ВВС РСФСР, 1991, №16, ст. 503.
  9. О внутренних войсках МВД РФ: Федеральный закон от 25 декабря 1996 г. // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711; 2000. № 26. Ст. 2730.
  10. О системе государственной службы Российской Федерации: Федеральный закон от 25 апреля 2003 г. № 58-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 22. Ст. 2063; 2003. № 46 (ч. 1). Ст. 4437.
  11. О государственной гражданской службе Российской Федерации: Федерального закона от № 79-ФЗ от 27 июля 2004 года // Российская газета. 5 августа. 2004 г.
  12. Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: Федеральный закон от 16 сентября 2003 г. № 131-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. № 40. Ст. 3822.
  13. Об основах муниципальной службы в Российской Федерации: Федеральный закон от 17 декабря 1997 г. № 8-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 2. Ст. 224; 1999. № 16. Ст. 1933; 2002. № 16. Ст. 1499; 2002. № 30. Ст. 3029.
  14. О специальных средствах и огнестрельном оружии, используемом ведомственной охраной: Постановление Правительства Российской Федерации от 30 декабря 1999 г. № 1436 // СЗ РФ. 2000. № 2. Ст. 221.
  15. Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка: Принят 17.12.1979 Резолюцией 34/169 на 106-ом пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН // Международная защита прав и свобод человека. Сборник документов. М., 1990.
  16. Руководящие принципы для эффективного осуществления кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка: Приняты 24 мая 1989 г. Резолюцией 1989/61 на 15-ом пленарном заседании Экономического и Социального Совета ООН // Документ опубликован не был, приводится по справочно-правовой системе «КонсультантПлюс: Международные правовые акты».
  17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» с изм. от 03.04.2008 № 4 Постановления Пленума ВС РФ «О внесении изменения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  18. Постановление Верховный Суд СССР от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1990. № 3.
  19. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. «О судебной практике о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 5.

     

    Литература

  20. Веселов Е. Г. Физическое или психическое принуждение как обстоятельство, исключающее преступность деяния: Дисс…. канд. юрид. наук. Краснодар, 2002.
  21. Волженкин Б. В. Служебные преступления. М, 2000. С. 150.
  22. Галахова А. В. Превышение власти или служебных полномочий. Вопросы уголовно-правовой квалификации. М, 2000. С
  23. Гаухман Л. Проблемы уголовной ответственности за должностные преступления по УК РФ 1996 года // Уголовное право. 2001. № 4.
  24. Галахова А. В. Непосредственный объект превышения власти или служебных полномочий // Сборник статей адъюнктов и соискателей. М., 2000. С. 87.
  25. Гаухман Л. Д. Борьба с насильственными посягательствами. М., 2003.
  26. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. М., 2009.
  27. Динека В. И. Должностные преступления по уголовному праву России. Ставрополь, 2002.
  28. Динека В. И. Уголовная ответственность за превышение власти или служебных полномочий сотрудников органов внутренних дел: Дисс. … канд. юрид. наук. М., 2000.
  29. Иванова В. В. Преступное насилие: Учебное пособие для вузов. М, 2002.
  30. Иванов В. Д. Уголовное законодательство Российской Федерации. Т. 3. Часть Особенная. Ростов, 2007.
  31. Здравомыслов Б. В. Должностные преступления. Понятие и квалификация. М., 2000.
  32. Кобзева Е. В. Оценочные признаки в уголовном праве / Под ред. Н. А. Лопашенко. Саратов, 2004. С. 151.
  33. Ковалева Н. М. Понятие должностного лица по российскому уголовному праву. Ставрополь, 2001
  34. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. Т. 2. / Под ред. О. Ф. Шишова М., 2008.
  35. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. Д. Иванова. Ростов, 2007.
  36. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Х. Д. Аликперова, Э. Ф. Побегайло. М., 2007. С. 707
  37. Курс уголовного права. Особенная часть: Учебник для вузов / Под ред. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. Т. 5. М., 2005.
  38. Левертова Р. А. Ответственность за психическое насилие по советскому уголовному праву. М., 2000.
  39. Мельникова В. Е. Должностные преступления (Вопросы уголовно-правовой квалификации): Учебное пособие. М, 2000.
  40. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. – М.: Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. М, 2007.
  41. Орехов В. В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003.
  42. Папиашвили Ш. Г. Должностные преступления в теории уголовного права, законодательстве и судебной практике. Тбилиси, 2000.
  43. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. И. Чучаева. М., 2004.
  44. Рустамбаев М. X. Квалификация превышения власти или служебных полномочий при отягчающих обстоятельствах // Повышение эффективности борьбы с должностными и хозяйственными преступлениями: Сб. ст. Ташкент, 2000. С. 47.
  45. Светлов А. Я. Ответственность за должностные преступления. Киев, 2000.
  46. Симонов В. И. Уголовно-правовая характеристика физического насилия. М., 2000
  47. Сердюк Л. В. Насилие: криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 2002.
  48. Снежко А.А. Превышение должностных полномочий: законодательный и правоприменительный аспекты (по материалам судебной практики Краснодарского края». Дисс. канда. юрид.наук. – Краснодар: КГУ, 2004. С. 116.
  49. Стренин А. Проблемы ответственности за умышленное неисполнение должностным лицом своих служебных полномочий // Уголовное право. 2003. № 1.
  50. Тихомиров Ю. А. Административное право и процесс: Полный курс. М., 2007.
  51. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. А. Н. Игнатова и Ю. А. Красикова. М., 2007.
  52. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г. П. Новоселов. М., 2007.
  53. Шнитенков А. В. Отягчающие обстоятельства в преступлениях против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления: Дисс. … канд. юрид. наук. Омск, 2000.
  54. Ямпольская Ц. А. Административно-правовые вопросы укрепления государственной дисциплины. М., 2000.

     

    Судебная практика

  55. Архив Северского районного суда Краснодарского края. Дело № 1-300/08.
  56. Архив Краснодарского краевого суда за 2007 г. Дело № 22-3982/2007
  57. Архив Советского районного суда г. Краснодара. Дело№ 1-67/07.
  58. Архив Ейского городского суда Краснодарского края. Дело № 1-396/2007.
  59. Архив Лабинского городского суда Краснодарского края за 2007 г. Приговор от 23 июня 2007 г. по обвинению С. по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286, ч. 4 ст. 111 УК РФ.
  60. Архив Славянского городского суда Краснодарского края. Уголовное дело № 1-25/2007.
  61. Архив Темрюкского районного суда Краснодарского края. Дела № 1-75/08 (по обвинению С), № 1-164/08 (по обвинению Б.).
  62. Анализ состояния законности в сфере противодействия должностных преступлений по Краснодарскому краю за 1 квартал 2008. Краснодар: Отдел информационного контроля и взаимодействия со средствами массовой информации прокуратуры Краснодарского края, 2008.
  63. Архив Ленинского районного суда г. Краснодара за 2008 г. Приговор от 4 марта 2008 г. по обвинению Т. по п. «б», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.
  64. Архив Северского районного суда Краснодарского края. Дело № 1-300/08.
  65. КонсультантПлюс: Судебная практика


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.02MB/0.00052 sec

WordPress: 22.7MB | MySQL:117 | 1,933sec