Мошенничество как преступление против собственности

<

040714 1512 1 Мошенничество как преступление против собственности В ст. 159 УК мошенничество определяется как «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием». Как форма хищения мошенничество обладает всеми его признаками. От других форм хищения мошенничество отличается прежде всего специфическим способом. Виновный завладевает имуществом (или приобретает право на имущество) путем обмана или злоупотребления доверием собственника или лица, в ведении которого либо под охраной которого находится имущество. В уголовном праве обманом принято считать как сознательное искажение истины (активный обман), так и умолчание об истине (пассивный обман). Намерено искажая факты действительности, виновный вводит потерпевшего в заблуждение относительно их истинности, а при умолчании сознательно пользуется заблуждением, возникшим независимо от виновного. В обоих случаях потерпевший под влиянием заблуждения сам передает имущество мошеннику. Внешне такая передача выглядит как добровольная, однако эта «добровольность» мнимая, поскольку обусловлена обманом.1

В мошенническом обмане следует различать форму и содержание. Содержание обмана составляют разнообразные обстоятельства, относительно которых преступник вводит в заблуждение потерпевшего (при активном обмане), либо факты, сообщение которых удержало бы лицо от передачи имущества (при пассивном обмане). Обман может касаться отдельных предметов (их существования, тождества, качества, количества, размера, цены и т. д.), личности (т. е. тождества либо различных свойств и правовых характеристик личности виновного или других граждан), различных событий» и действий. Содержание мошеннического обмана часто составляют так называемые ложные обещания, когда мошенник в целях завладения имуществом обманывает потерпевшего относительно своих действительных намерений. Примером может служить завладение деньгами, полученными в качестве аванса по договору, который мошенник не имеет намерения выполнить. Ложное обещание — это не просто искажение «фактов будущего», но и одновременно ложное сообщение о своих подлинных намерениях в настоящем.

Форма мошеннических обманов разнообразна. Искажение истины (активный обман) может быть либо словесным (в виде устного или письменного сообщения), либо заключаться в совершении различных действий: фальсификация предмета сделки, применение шулерских приемов при игре в карты или «в наперсток», подмена отсчитанной суммы фальсифицированным предметом («куклой»), внесение искажений в программу ЭВМ и т. п. При совершении мошенничества обман действием обычно сочетается со словесным.1

Мошеннический обман совершается как с использованием каких-либо материальных средств, так и без таковых. В качестве материальных средств обмана при посягательствах на собственность наиболее часто используются подложные документы.

Поскольку использование подложного документа в целях получения чужого имущества представляет одну из форм мошеннического обмана, дополнительной квалификации этих действий по ч. 3 ст. 327 УК не требуется.

Одним из способов мошенничества является незаконное получение пенсий, пособий и других периодических выплат на основании подложных документов.

Обман потребителей в сфере торговли и услуг образует состав самостоятельного преступления (ст. 200 УК). Мошеннический обман возможен и при совершении незаконных сделок. В судебной практике обоснованно квалифицировались как мошенничество действия покупателя автомашины, обещавшего продавцу уплатить за нее помимо комиссионной цены дополнительную сумму, но обманным путем уклонившегося от этого либо вручившего значительно меньшую сумму денег.1

Традиционно широкое понимание обмана как способа имущественного преступления позволяет без особого труда квалифицировать новые способы мошенничества: обманные операции с кредитными картами, с банковскими авизо, компьютерное мошенничество, создание фиктивных инвестиционных фондов, обманное получение аванса (предоплаты) под предлогом предоставления товаров и услуг и т. д.

Некоторая специфика рассматриваемого преступления по сравнению с другими формами хищения состоит в том, что мошенничеством считается не только завладение чужим имуществом, но и получение путем обмана права на имущество.

Наряду с простым видом мошенничества (ч. 1 ст. 159 УК) закон предусматривает квалифицированный (ч. 2, 3 ст. 159 УК) и особо квалифицированный (ч. 4 ст. 159 УК) виды этого преступления. Квалифицированным считается мошенничество, совершенное: а) группой лиц по предварительному сговору; б) лицом с использованием своего служебного положения; в) с причинением ущерба потерпевшему. Особо квалифицированным признается мошенничество, совершенное: а) организованной группой; б) в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ).

Квалифицирующие признаки мошенничества в основном совпадают с соответствующими квалифицирующими признаками кражи. Некоторую особенность представляет разграничение неоднократных и продолжаемых хищений путем мошенничества. Нередки случаи, когда на основании однажды представленного подложного документа лицо неоднократно получало денежные выплаты (пенсию, надбавку за классность, выслугу лет и т. д.). Такие действия не образуют неоднократности, но являются единым продолжаемым преступлением.

 

 

Глава 2. Конструкция состава и квалификация мошенничества

 

2.1. Объект и предмет мошенничества

 

Родовым объектом
мошенничества являются общественные отношения в сфере экономики.

Видовым объектом
следует считать отношения собственности, регулируемые нормами гражданского права.

Непосредственным объектом
мошеннических действий является та форма собственности, в которой находится похищаемое имущество. С точки зрения объекта посягательства мошенничество не отличается от других форм хищения.

Предметом мошенничества
является чужое имущество, то есть имущество не находящееся в совместной, долевой, иной собственности либо в правомерном владении виновного.

О понятии имущества можно получить информацию, изучая соответствующие разделы гражданского законодательства. Так, определяя объекты гражданских прав, ст. 128 ГК Российской Федерации гласит, что такими объектами могут быть вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественный права. Общие правила об имуществе применяются и к животным (ст. 137 ГК РФ1), если законом или иными правовыми актами не устанавливается иное.

В ч. 1 ст. 159 УК2 Российской Федерации под мошенничеством понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. Указанное определение, во-первых, позволяет выделить две разновидности мошенничества— хищение самого чужого имущества и приобретение права на чужое имущество, во-вторых, содержит указание на конкретные способы его совершения, отличающие мошенничество от других форм хищения, — обман и злоупотребление доверием1.

Ответственность за аналогичные деяния предусмотрена законодательством ряда стран. Например, в УК Азербайджана понятия и квалифицирующие признаки мошенничества изложены в ст. 178, и во многом совпадают с аналогичными понятиями и признаками, содержащимися в УК РФ2.

Понятие мошенничества закреплено в ч. 1 ст. 209 УК РБ, в целом оно традиционно.

Мошенничество в УЗ Латвии определяется как «получение чужого имущества или прав на такое имущество путем злоупотребления доверием или обмана» (ст. 177 ч. I). Из данного определения вытекает, что мошенничество хищением (похищением) не является. В УЗ Латвии сконструирован также самостоятельный состав «страхового мошенничества». Под ним ст. 178 понимает «умышленные уничтожение, повреждение или сокрытие своего имущества с целью получения страховой суммы» (ч. 1). Эта же статья предусматривает ответственность за «принуждение или уговоры другого лица уничтожить, повредить или сокрыть застрахованное имущество или иное воздействие с той же целью, совершенное собственником имущества с целью получения страховой суммы» (ч. 2).

Если мошенничество совершено « некрупных размерах, то ответственность наступает по ст. 180 УЗ Латвии, как за менее опасные преступления. Однако это правило не распространяется на случаи совершения указанных преступлений в отношении наркотических, психотропных, сильнодействующих, ядовитых, радиоактивных или взрывчатых веществ либо огнестрельного оружия или боеприпасов. Статья 180 не распространяется также на разбой (даже при условии некрупного размера изъятого имущества).

Если понятия крупного или некрупного размеров мошенничества УЗ Латвии не раскрываются, то понятие повторного их совершения предлагается непосредственно в ст. 181.1

Севкрюков А.П.2 не соглашается с Шепаловым С.3, который считает, что право на чужое имущество является предметом преступления. По мнению автора предмет всегда материален, а право нематериально, оно может быть только объектом мошеннических действий.

Деление мошенничества на две разновидности: 1) хищение чужого имущества; 2) приобретение права на чужое имущество, существенно влияет на содержание предмета мошенничества, Если при наличии первой разновидности мошенничества его предметом могут быть только движимые вещи, то при приобретении права на чужое имущество предметом мошенничества может стать дом, дача и другие виды недвижимого имущества.

В этой связи отдельные авторы не считают приобретение права на чужое имущество путем мошеннических действий формой хищения. Так, Юрин В. утверждает, что рассматриваемое деяние не является хищением, так как не связано с изъятием и (или) обращением чужого имущества в пользу виновного или других лиц. Специфика этой разновидности мошенничества заключается в том, что лицо, совершающее такого рода действия, не завладевает чужим имуществом, а только приобретает право на него. Следовательно, отсутствуют некоторые признаки хищения, перечисленные в его законодательном определении4.

Приведенная точка зрения мало приемлема, поскольку отдельные признаки хищения отсутствуют не только у мошенничества в виде незаконного приобретения права на чужое имущество. На наш взгляд, одинаковые цель и способы совершения мошеннических действий при первой и второй разновидности мошенничества достаточны для того, чтобы признать их формами хищения. Кроме того, незаконное приобретение права на чужое имущество, можно включить в понятие его изъятия.

С точки зрения правового режима и уголовно-правовой охраны все предметы мошеннических посягательств целесообразно разделить на две группы:

  1. предметы, находящиеся в гражданском обороте (их оборот регулируется гражданским правом);
  2. предметы, изъятые из гражданского оборота (их оборот регулируется специальными правовыми актами).

    Не могут быть предметом мошенничества нематериальные блага: жизнь, здоровье, честь и достоинство личности.

    Предметы, изъятые из гражданского оборота, в том случае, если они становятся предметом мошенничества, способны менять квалификацию мошенничества, переходя от общего состава к специальному. Так, если предметом мошеннических посягательств стали предметы или документы, имеющие особую историческую, научную, художественную или культурную ценность, такое деяние подлежит квалификации по ст. 164 УК, а не по ст. 159 УК РФ. В случае, когда предметом мошеннических деяний стали ядерные или радиоактивные вещества, квалификация осуществляется по ст. 221 УК РФ. При этом появляется с учетом характера и опасности предмета новый родовой (общественная безопасность и общественный порядок), видовой (общественная безопасность) и непосредственный (безопасность оборота радиоактивных материалов) объекты преступления, а второй непосредственный объект — форма собственности, в которой находятся ядерные или радиоактивные вещества, становится вместо основного дополнительным.1 Когда в качестве предмета мошенничества оказываются оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества и взрывные устройства, квалификация производится также не по общей (ст. 159 УК), а по специальной норме об ответственности за мошенничество в отношении этих предметов — ст. 226 УК. Здесь появляется новый родовой (общественная безопасность и общественный порядок), видовой (общественная безопасность) и непосредственный (безопасность оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств) объекты преступления, а непосредственный объект хищения путем мошенничества (форма собственности, в которой находится оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства) взамен основного занимает место дополнительного. Сходная ситуация наблюдается и в том случае, когда предметом мошенничества становятся наркотические средства и психотропные вещества. Квалификация здесь осуществляется по ст. 229 УК РФ. Новым родовым объектом становится общественная безопасность и общественный порядок, видовым — здоровье населения и общественная нравственность, непосредственным— здоровье населения. Непосредственный объект мошенничества — та форма собственности, в которой находились наркотические средства или психотропные вещества, из основного превращается в дополнительный.

     

    Проблема мошенничества, посягающего на наркотические средства, психотропные, сильнодействующие и ядовитые вещества в России принципиально решена. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» дается разъяснение, что действия лица, сбывающего под видом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих или ядовитых веществ какие-либо иные средства или вещества с целью завладения чужим имуществом следует квалифицировать как мошенничество1. Следовательно, в этом случае квалификация осуществляется по общей норме уголовного закона, так как преступник заранее знал о том, что осуществляет действие в отношении предмета, не изъятого из свободного гражданского оборота.

    Предметом мошенничества может стать только чужое имущество, то есть имущество, не находящееся в совместной, долевой, иной собственности или правомерном владении самого мошенника. Чужое имущество — это имущество, на которое у мошенника нет юридических прав. Например, присвоение вещей, полученных по просьбе владельца в гардеробе по жетону, квалифицируется как мошенничество.

    Так, приговором Ленинского районного народного суда г. Краснодара А. и Г. осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 159 УК РФ. Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Краснодарского края действия А. и Г. с п. «а» ч. 2 ст. 159 УК РФ переквалифицированы на п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Заместитель Председателя Верховного суда РФ внес протест в президиум Верховного суда Краснодарского края о переквалификации действий осужденных на п. «а» ч. 2 ст. 159 УК РФ.

    Верховного суда Краснодарского края протест удовлетворил, указав следующее. По приговору суда осужденные признаны виновными в совершении следующих преступных действий. 8 марта 2007 г. А. и Г. в нетрезвом состоянии находились в ресторане «Маяк». Незадолго до закрытия ресторана А. встала в гардеробной в очередь за получением их пальто. В это время Ф. передал ей через С. жетон с просьбой получить и его пальто. А. жетон передала Г., с которой они договорились завладеть пальто, а Г., получив пальто и шляпу, принадлежащие Ф., вынесла их из ресторана. А., кроме того, в туалетной комнате украла сумку с дамскими туфлями и перчатками, принадлежащим Т., и шапку, принадлежащую Л., а когда выходила из вестибюля ресторана, то украла шапку Я. После этого А. и Г. сели в такси и со всеми вещами скрылись. Вина А. и Г. в содеянном материалами дела и их собственным признанием доказана.

    Однако в части квалификации их действий приговор суда и определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Краснодарского края подлежат изменению. Действия А. и Г. по эпизоду с завладением пальто и шапкой Ф. судом и кассационной инстанцией квалифицированы неправильно. Как установлено по делу, Г. сам передал жетон на получение пальто С. а последний передоверил получение пальто из гардероба по этому жетону А. Последняя, взяв жетон от С., и договорившись со своей подругой Г., с целью присвоения пальто отдала жетон ей. Г., получив у гардеробщицы пальто, вынесла его из ресторана, и они с А. скрылись.

    В данном случае пальто было получено из гардероба по жетону, и оно перешло во владение осужденных не в результате кражи (тайного хищения), а злоупотребления доверием потерпевшего Ф. (мошенничества). Поэтому в этих действиях А. и Г. содержится состав преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 159 УК РФ.

    Неправильно квалифицированы их действия и по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, так как за вещи, выданные из гардероба по жетону, ресторан не несет материальной ответственности1.

     

    2.2. Объективная сторона мошенничества

     

    С объективной стороны
    мошенничество состоит в хищении чужого имущества или приобретении права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

    Под обманом как способом мошенничества понимается сообщение ложных сведений либо намеренное умолчание об обстоятельствах, сообщение о которых являлось обязательным.2

    В Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»3 говорится что, мошенничество совершается путем обмана или злоупотребления доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо либо уполномоченный орган власти передают имущество или право на него другим лицам либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другими лицами.

    При этом в п. 2 данного Постановления указано, что обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

    В специальной литературе, к сожалению, встречаются порой точки зрения относительно признания способами мошенничества многочисленных приемов его совершения.1 Но нет необходимости подменять известные в теории уголовного права два способа совершения мошенничества различными приемами его совершения.

    Анализ понятия обмана в теории уголовного права показывает, что он имеет две формы. Обман может принимать активную форму либо выражаться в пассивном поведении.

    Активный обман
    — это сообщение – лицу заведомо ложных сведений, искажающих представление о тех или иных фактах, событиях. Пассивный обман — умолчание об истине, не сообщение потерпевшему сведений о фактах или обстоятельствах, знание которых сдержало бы последнего от распоряжения имуществом. Пассивным обманом является и умолчание об обстоятельствах, наступление которых существенно изменяет условия и содержание имущественных правоотношений. Обман, как способ совершения мошенничества, может выражаться не только в искажении фактов, существовавших в прошлом, существующих в настоящем, но и в предсказании обстоятельств, которые по утверждению мошенника должны произойти в будущем1.

    В процессе изучения следственно-судебной практики по делам о мошенничестве чаще всего встречались случаи активного обмана.

    Так, 1 мая 2008 года ОВД «Кузьминки» г. Москвы обоснованно возбуждено уголовное дело в отношении А. по ст. 159 УК РФ. А. пришел в компьютерный клуб, и, предъявив подложные документы, обманным путем завладел игровыми приставками фирмы «Амати». Вместе с тем факты пассивного обмана, хотя и более редки, чем обман активный, продолжают встречаться на практике.

    Например, ОВД «Жулебино» г. Москвы 7 июля 2008 года возбуждено уголовное дело в отношении М., по ст. 159 УК РФ. Он, скрыв факт смерти родственника, мошенническим путем получил у К. для передачи этому родственнику деньги, которые похитил, причинив К. ущерб на сумму 1000 долларов США2

    Обман как способ осуществления мошеннических действий может касаться фактов и событий будущего, настоящего и прошлого. Как справедливо отмечает профессор Борзенков Г.Н., к какому времени относятся факты, на которые ссылается преступник, не имеет решающего значения. Важно, чтобы, ссылаясь на них, преступник мог ввести в заблуждение лицо, во владении или в ведении которого находится имущество.3

    Обстоятельства, относительно которых мошенник вводит в заблуждение потерпевшего, могут принадлежать к разряду внешних явлений, которые поддаются непосредственному наблюдению. При этом важно, чтобы обман относился к обстоятельствам, исходя из которых, потерпевший решает передать имущество или право на него виновному либо в интересах виновного другому лицу. К числу внешних обстоятельств могут относиться такие, которые характеризуют количество или качество передаваемого имущества. Введение потерпевшего в заблуждение не является конечной целью мошенника, обман всегда рассчитан на ответное поведение жертвы, выражающееся в добровольной передаче имущества преступнику.1

    По нашему мнению, обман — это умышленное искажение действительного положения, сознательная дезинформация потерпевшего, преднамеренное введение его в заблуждение относительно определенных фактов, обстоятельств, событий в целях побудить его по собственной воле, фальсифицированной ложными сведениями или умолчанием об истине, передать имущество мошеннику. Если умышленный характер искажения истины не установлен или сами сведения, которые сообщило лицо, не могут быть расценены как ложные, состав мошенничества отсутствует.2

    Второй формой совершения мошеннических действий является злоупотребление доверием потерпевшего. Злоупотребление доверием как способ мошенничества состоит в использовании для незаконного завладения имуществом или правом на него специальных полномочий мошенника или его доверительных личных отношений с потерпевшим.3 Здесь преступник использует особые доверительные отношения, сложившиеся между ним и собственником или владельцем имущества, в основе которых лежит, как правило, гражданско-правовые или трудовые отношения, вытекающие из договора. Например, лицо, получившее по трудовому соглашению для выполнения какой-либо работы определенное имущество или денежный аванс, подотчетные суммы с намерением безвозмездно, без фактического выполнения принятых на себя обязательств обратить их в свою пользу, совершает мошенничество.1

    <

    По мнению Севрюкова А.П.2, следует согласиться с Пановым Н.И.3, который отмечает, что доверие выступает на стороне лица одновременно в виде обязанности — оно принимает на себя обязанность использовать доверенное имущество в соответствии с его целевым назначением и в пределах, установленных собственником либо иным владельцем имущества .

    Таким образом, злоупотребление доверием заключается в незаконном использовании лицом своих прав и возможностей. При мошенничестве путем злоупотребления доверием виновный, чтобы незаконно завладеть чужим имуществом, использует легальную форму — вступает в определенные трудовые либо гражданско-правовые отношения, основанные на доверии сторон. Типичным примером таких действий является завладение предметами бытового проката. Уголовная ответственность наступает в этих случаях при условии, что умысел возник у виновного до заключения договора. Если по каким-либо причинам лицо не смогло возвратить имущество, взятое напрокат, оплатить дополнительное время пользования им, при отсутствии намерения обратить его в свою пользу или пользу других лиц, состав мошенничества исключается, но возможна гражданско-правовая ответственность.4

    Изучение судебно-следственной практики показывает, что периодически встречаются случаи мошенничества путем злоупотребления доверием. Одним из характерных примеров рассматриваемого способа мошенничества можно считать факт совершения в 2008 году мошеннических действий сотрудником Ф. ООО «РУСТ» в г. Москве, который путем злоупотребления доверием завладел денежными средствами коммерческого директора указанной структуры в размере 12000 тысяч рублей. Ф. получил указанную сумму за то, что обещал пролонгировать договор аренды занимаемого ООО «РУСТ» помещения, в то время как фактически не обладал правомочиями на решение данного вопроса. Кузьминским районным судом г. Москвы Ф. был осужден по ч. 1 ст. 159 УК РФ к двум годам лишения свободы.

    Разновидностью хищения имущества путем злоупотребления доверием является безвозмездное, с корыстной целью обращение в пользу виновного либо других лиц товаров, приобретенных на предприятиях розничной торговли в кредит без последующего внесения соответствующих платежей и взносов собственником либо иным владельцем этих товаров. В последние годы появились новые разновидности мошенничества, основанного на доверии потерпевших. К ним можно отнести мошенничества с использованием компьютерной техники, кредитных карт и других достижений научно-технического прогресса.1

    Отличительным признаком мошенничества, независимо от способов его совершения, является тот факт, что мошенник, различными способами манипулируя информацией, вводит в заблуждение потерпевших и те по своей, фальсифицированной мошенником воле, передают ему имущество или права на него. Таким образом, добровольность передачи имущества либо права на него мошеннику отличает мошенничество от иных форм хищения.

    Хищение путем мошенничества признается оконченным с момента завладения чужим имуществом, то есть с того момента, когда наступили последствия в виде причинения ущерба собственнику или иному законному владельцу имущества. Если же речь идет о цели мошенника приобрести право на чужое имущество, то в этом случае моментом окончания преступления необходимо считать момент приобретения такого права.

    Между деянием в виде обмана или злоупотребления доверием и наступившими последствиями в виде причинения ущерба собственнику или иному владельцу имущества необходимо установить наличие причинной связи.

    При установлении причинной связи целесообразно руководствоваться тремя критериями, последовательное выяснение которых составляет определенный алгоритм, обеспечивающий экономию усилий работников правоприменительных органов и надежность определения наличия данной связи.

    Первый критерий— временной. Он означает, что причинная связь между действиями мошенника и наступившими последствиями в виде причинения вреда собственнику или иному владельцу имущества будет иметь место тогда, когда его действия предшествуют по времени наступившим последствиям.

    Второй критерий — возможности, то есть устанавливается, могут ли такого рода действия мошенника нанести такого рода последствия, какие предусмотрены уголовным законом. Если будет установлено, что ни при каких условиях такого рода мошеннические действия не могут причинить такого рода последствий, причинная связь отсутствует.

    Третий критерий— неизбежности: следует установить, что именно эти конкретные действия мошенника причинили с неизбежностью именно этот конкретный ущерб собственнику или иному владельцу имущества. На практике, как показывает проведенное исследование, нередко случается» что конкретный ущерб собственнику или иному владельцу имущества причиняется одновременно несколькими факторами, то есть причиняющим комплексом. В этом случае причинная связь будет наличествовать только тогда, когда действия мошенника выступают в качестве главного причиняющего фактора.1

     

     

    2.3. Субъект и субъективная сторона мошенничества

     

    Субъект основного состава мошенничества, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК, общий. Это физическое лицо, вменяемое, достигшее возраста шестнадцати лет.

    В отличие от кражи, грабежа и разбоя, где ответственность наступает с четырнадцати лет, ответственность за мошенничество установлена по достижении более зрелого возраста. Законодатель полагает, что мошенничество — более сложное деяние, осознавать характер и общественную опасность которого в четырнадцать лет несовершеннолетний еще не может.

    Субъективная сторона основного состава мошенничества состоит только в прямом умысле. При этом интеллектуальный элемент умысла состоит в осознании мошенником того, что он путем обмана или злоупотребления доверием потерпевшего завладевает чужим имуществом или приобретает право на него, предвидит причинение собственнику или иному владельцу этого имущества материального ущерба. Волевой элемент умысла заключается в том, что мошенник желает причинить указанный ущерб.

    Один из факультативных признаков состава преступления — цель, под которой понимается модель преступного результата, к которому стремится виновный, становится в субъективной стороне общего состава мошенничества признаком обязательным. В данном случае имеется в виду корыстная цель, то есть стремление к обогащению незаконным путем.

     

    2.4. Квалифицированный и особоквалифицированный состав мошенничества

     

    Более опасным, чем основной, является квалифицированный состав мошенничества (ч. 2, 3, 4 ст. 159). В качестве квалифицирующих признаков законодатель предусмотрел совершение мошенничества:

    а)    группой лиц по предварительному сговору;

    б)    лицом с использованием своего служебного положения;

    в)    с причинением значительного ущерба гражданину;

    г) в крупном размере.

    Новым, в сравнении с кражей, здесь является квалифицирующий признак (ч. 3 ст. 159 УК) — совершение мошенничества лицом с использованием своего служебного положения. Под использованием служебного положения следует понимать использование служебных полномочий, предоставленных мошеннику как государственному или муниципальному служащему, работнику государственных и муниципальных учреждений, коммерческих или некоммерческих организаций, в том числе использование полномочий должностного лица, понятие которого определяется в примечании к ст. 285 УК, либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации (примечание к ст. 201 УК).

    В Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»1 понимается под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статьи 159, часть 3 статьи 160 УК РФ) должностные лица, обладающие признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации).

    Признак совершения преступления с использованием своего служебного положения отсутствует в случае присвоения или растраты принадлежащего физическому лицу (в том числе индивидуальному предпринимателю без образования юридического лица) имущества, которое было вверено им другому физическому лицу на основании гражданско-правовых договоров аренды, подряда, комиссии, перевозки, хранения и др. или трудового договора. Указанные действия охватываются частью 1 статьи 160 УК РФ, если в содеянном не содержится иных квалифицирующих признаков, предусмотренных этой статьей.

    Действия организаторов, подстрекателей и пособников мошенничества, присвоения или растраты, заведомо для них совершенных лицом с использованием своего служебного положения, квалифицируются по соответствующей части статьи 33 УК РФ и по части 3 статьи 159 или соответственно по части 3 статьи 160 УК РФ.

    Следует иметь в виду, что обмеривание, обвешивание, обсчет или иной обман потребителей в организациях, осуществляющих реализацию товаров или оказывающих услуги населению, осуществляемый работниками этих организаций, образуют самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 200 УК. Следовательно, квалификация такого рода деяний должна производиться не по п. «в» ч. 2 ст. 159, а по ст. 200 УК.1

    В Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» в п. 25 указано, что при установлении размера, в котором лицом совершены мошенничество, присвоение или растрата, судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

    В п. 26 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» говорится, что мошенничество, присвоение или растрата, совершенные с причинением значительного ущерба гражданину, могут быть квалифицированы как оконченные преступления только в случае реального причинения значительного имущественного ущерба, который в соответствии с примечанием 2 к статье 158 УК РФ не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей.

    К особо квалифицирующим признакам уголовный закон относит совершение мошенничества (ч. 4 ст. 159 УК): а) организованной группой; б) в особо крупном размере.

    Группа лиц — наименее опасная и относительно редко встречающаяся форма соучастия, при которой в совершении преступления совместно участвуют два или более исполнителя, действующие без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК). Отличительной чертой этой формы соучастия является отсутствие предварительного сговора, которое обусловливает либо полное отсутствие у соучастников согласования о предстоящем преступлении, либо оно носит настолько неопределенный и незначительный характер, что можно говорить лишь о минимальной субъективной связи соучастников. Данная связь устанавливается либо в момент начала совершения преступления, либо чаще всего в процессе его совершения и фактически ограничивается знанием о присоединяющейся деятельности другого лица. Поэтому группа лиц может состоять только из соисполнителей, объединенных единством места и времени совершения преступления.

    Группа лиц по предварительному сговору — более опасная форма соучастия, в которой участвуют лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК).

    Согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ организованной группой признается «устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений» Из данного определения следует, что характерными признаками организованной группы являются устойчивость и предварительная объединенность членов группы на совершение одного или нескольких преступлений.

    В п. 23 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» указано, что организованная группа отличается наличием в ее составе организатора (руководителя), стабильностью состава участников группы, распределением ролей между ними при подготовке к преступлению и непосредственном его совершении. Исходя из этого в организованную группу могут входить лица, не обладающие полномочиями по распоряжению, управлению или пользованию вверенным имуществом, а также по его доставке либо хранению, которые заранее объединились для совершения одного или нескольких преступлений. При наличии к тому оснований они несут ответственность согласно части 4 статьи 34 УК РФ как организаторы, подстрекатели либо пособники присвоения. Организаторы и руководители несут ответственность за все совершенные организованной группой преступления, если они охватывались их умыслом. Другие члены организованной группы привлекаются к ответственности за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали (статья 35 УК РФ).

    Исходя из части 2 статьи 33 УК РФ лицо, организовавшее совершение мошенничества, присвоения или растраты с участием лиц, которые не подлежат уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации обстоятельств, либо склонившее таких лиц к совершению данных преступлений, признается исполнителем содеянного.

    Устойчивость характеризуется наличием достаточно прочных постоянных связей между членами группы и специфическими индивидуальными формами и методами деятельности. В судебной практике в качестве показателей устойчивости выделяются:

    а) высокая степень организованности (тщательная разработка планов совершения, как правило, не одного, а ряда преступлений, иерархическая структура и распределение ролей между соучастниками, внутренняя, нередко жесткая, дисциплина, активная деятельность организаторов, продуманная система обеспечения орудиями и средствами совершения преступления, нередко наличие системы противодействия различным мерам социального контроля со стороны общества, в том числе и обеспечения безопасности соучастников);

    б) стабильность костяка группы и ее организационной структуры, которая позволяет соучастникам рассчитывать на взаимную помощь и поддержку друг друга при совершении преступления, облегчает взаимоотношения между членами и выработку методов совместной деятельности;

    в) наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов деятельности, находящих свое отражение в особой методике определения объектов, способах ведения разведки, специфике способов совершения преступления и поведения членов группы, обеспечении прикрытия, отходов с места совершения преступлений и т. д.;

    г) постоянство форм и методов преступной деятельности, которые нередко являются гарантом надежности успешного совершения преступления, поскольку они сводят до минимума вероятность ошибок участников в случаях непредвиденных ситуаций. О постоянстве могут свидетельствовать также устойчивое распределение обязанностей среди членов группы, использование специальных форм одежды и специальных опознавательных знаков (жетонов, жезлов, повязок) и т. д.

     

    Глава 3. Отграничение мошенничества от смежных составов преступления

     

    Мошенничество, квалифицируемое по ст. 159 УК РФ, следует отличать от мошенничества в сфере экономической деятельности, при котором его основным непосредственным объектом становится не собственность, а конкретный вид экономической деятельности.

    УК РФ 1996 г. предусмотрен ряд составов преступлений, смежных с мошенничеством. В частности, многие составы преступлений, предусмотренные нормами, включенными в главу 22 «Преступления в сфере экономической деятельности». К ним могут быть, на наш взгляд, отнесены следующие: лжепредпринимательство (ст. 173), незаконное получение кредита (ст. 176), незаконное использование товарного знака (ст. 180), нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181), заведомо ложная реклама (ст. 182), злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии) (ст. 185), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186), изготовление или сбыт поддельных, кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187), неправомерные действия при банкротстве (ст. 195), преднамеренное банкротство (ст. 196), фиктивное банкротство (ст. 197) и обман потребителей (ст. 200).

    В последние годы в России получили распространение мошенничества с использованием товарных кредитов. Они заключаются в том, что мошенники специально для одной или нескольких сделок по украденным, купленным, потерянным паспортам создают организацию, заключают от ее имени договор на условиях получения товара в кредит с его последующей оплатой. 1 Получив товар, преступники исчезают. К признакам, свидетельствующим о подготовке мошеннических действий с использованием товарного кредита, можно отнести:

  3. создание организации по подложным документам на вымышленных
    лиц, нередко регистрируемой по нескольким юридическим адресам;
  4. малый размер уставного капитала;
  5. крайне неблагополучное финансовое положение учредителей к моменту заключения договора;
  6. профессиональную неподготовленность, отсутствие опыта финансово-хозяйственной деятельности, которые особенно видны при ведении бухгалтерского учета;
  7. отсутствие реальных возможностей для выполнения обязательств
    по данному товарно-кредитному договору;
  8. предъявление при заключении товарно-кредитного договора подложных гарантийных писем в обоснование своей кредитоспособности1.

    В данном случае речь идет не о мошенничестве, ответственность за которое предусмотрена ст. 159 УК РФ, а о мошенничестве в сфере экономической деятельности, квалифицируемом как лжепредпринимательство — ст. 173 УК РФ, которое по ряду признаков нельзя отнести к формам хищения2.

    Лопащенко Н.А., аргументировано отмечает, что лжепредпринимательство и мошенничество самостоятельные преступления, требующие квалификации: первое – по ст. 173 УК РФ, второе – ст. 159 УК РФ. Создание фиктивной коммерческой организации, когда мошенническое изъятие собственности не причинило крупного ущерба, следует рассматривать как мошенничество по ст. 159 УК либо как приготовление к мошенничеству или покушение на него по ст. 30 и 159 УК, если изъятие имущества не закончено. Согласно ч. 2 ст. 30 УК наказуемо приготовление к квалифицированному и особо квалифицированному мошенничеству. Лжепредпринимательство, в результате которого еще не причинен крупный ущерб правоохраняемым интересам, представляет собой покушение на деяние, предусмотренное ст. 173 УК, и квалифицируется по ст. 30 и 173 УК РФ3.

    Такой смежный с мошенничеством состав преступления, как незаконное получение кредита, предусмотрен ст. 176 УК РФ. Часть 1 этой статьи устанавливает ответственность за «получение индивидуальным предпринимателем или руководителем организации кредита либо льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации, если это деяние причинило крупный ущерб», а ее ч. 2 – за «незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству». Как видим, возникает необходимость разграничивать мошенничество и незаконное получение именно кредита, в том числе государственного целевого, причинившее крупный ущерб.

    Хищение чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием подделанного этим лицом официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, квалифицируется как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ и соответствующей частью статьи 159 УК РФ.

    Если лицо подделало официальный документ, однако по независящим от него обстоятельствам фактически не воспользовалось этим документом, содеянное следует квалифицировать по части 1 статьи 327 УК РФ. Содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что умыслом лица охватывалось использование подделанного документа для совершения преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ.

    В том случае, если лицо использовало изготовленный им самим поддельный документ в целях хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло изъять имущество потерпевшего либо приобрести право на чужое имущество, содеянное следует квалифицировать как совокупность преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 327 УК РФ, а также частью 3 статьи 30 УК РФ и, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, соответствующей частью статьи 159 УК РФ.

    Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»1 хищение лицом чужого имущества или приобретение права на него путем обмана или злоупотребления доверием, совершенные с использованием изготовленного другим лицом поддельного официального документа, полностью охватывается составом мошенничества и не требует дополнительной квалификации по статье 327 УК РФ.

    Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» В случаях создания коммерческой организации без намерения фактически осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющего целью хищение чужого имущества или приобретение права на него, содеянное полностью охватывается составом мошенничества. Указанные деяния следует дополнительно квалифицировать по статье 173 УК РФ как лжепредпринимательство только в случаях реальной совокупности названных преступлений, когда лицо получает также иную, не связанную с хищением, имущественную выгоду (например, когда лжепредприятие создано лицом не только для совершения хищений чужого имущества, но и в целях освобождения от налогов или прикрытия запрещенной деятельности, если в результате указанных действий, не связанных с хищением чужого имущества, был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству, предусмотренный статьей 173 УК РФ).

    Исходя из примечания к статье 169 УК РФ крупным ущербом в статье 173 УК РФ признается ущерб, превышающий двести пятьдесят тысяч рублей.

    Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»1 в том случае, если лицо осуществляет незаконную предпринимательскую деятельность путем изготовления и реализации фальсифицированных товаров, например спиртсодержащих напитков, лекарств, под видом подлинных, обманывая потребителей данной продукции относительно качества и иных характеристик товара, влияющих на его стоимость, содеянное образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по статье 171 УК РФ не требует. В тех случаях, когда указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статей 159 и 238 УК РФ.

    Как говорится в п. 10 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»
    не образует состава мошенничества тайное хищение ценных бумаг на предъявителя, то есть таких ценных бумаг, по которым удостоверенное ими право может осуществить любой их держатель (облигация, вексель, акция, банковская сберегательная книжка на предъявителя или иные документы, отнесенные законом к числу ценных бумаг). Содеянное в указанных случаях надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества.

    Последующая реализация прав, удостоверенных тайно похищенными ценными бумагами на предъявителя (то есть получение денежных средств или иного имущества), представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество.

    Действия, состоящие в противоправном получении социальных выплат и пособий, денежных переводов, банковских вкладов или другого имущества на основании чужих личных или иных документов (например, пенсионного удостоверения, свидетельства о рождении ребенка, банковской сберегательной книжки, в которой указано имя ее владельца, или другой именной ценной бумаги), подлежат квалификации по статье 159 УК РФ как мошенничество путем обмана.

    Если виновным указанные документы были предварительно похищены, то его действия должны быть дополнительно квалифицированы по части 1 статьи 325 УК РФ (если похищен официальный документ) либо по части 2 этой статьи (если похищен паспорт или иной важный личный документ).

    Также как хищение чужого имущества в форме мошенничества надлежит оценивать действия, состоящие в получении социальных выплат и пособий, иных денежных выплат (например, предусмотренных законом компенсаций, страховых премий) или другого имущества путем представления в органы исполнительной власти, учреждения или организации, уполномоченные принимать соответствующие решения, заведомо ложных сведений о наличии обстоятельств, наступление которых согласно закону, подзаконному акту и (или) договору является условием для получения соответствующих выплат или иного имущества (в частности, о личности получателя, инвалидности, наличии иждивенцев, участии в боевых действиях, отсутствии возможности трудоустройства, наступлении страхового случая), а также путем умолчания о прекращении оснований для получения указанных выплат.

    Не образует состава мошенничества хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной или поддельной кредитной (расчетной) карты, если выдача наличных денежных средств осуществляется посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации. В этом случае содеянное следует квалифицировать по соответствующей части статьи 158 УК РФ.

    Хищение чужих денежных средств, находящихся на счетах в банках, путем использования похищенной или поддельной кредитной либо расчетной карты следует квалифицировать как мошенничество только в тех случаях, когда лицо путем обмана или злоупотребления доверием ввело в заблуждение уполномоченного работника кредитной, торговой или сервисной организации (например, в случаях, когда, используя банковскую карту для оплаты товаров или услуг в торговом или сервисном центре, лицо ставит подпись в чеке на покупку вместо законного владельца карты либо предъявляет поддельный паспорт на его имя).

    Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»1 изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных кредитных или расчетных банковских карт квалифицируется по статье 187 УК РФ. Изготовление лицом поддельных банковских расчетных либо кредитных карт для использования в целях совершения этим же лицом преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ, следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству.

    Если лицо использовало похищенную или поддельную кредитную либо расчетную карту, но по независящим от него обстоятельствам ему не удалось обратить в свою пользу или в пользу других лиц чужие денежные средства, содеянное в зависимости от способа хищения следует квалифицировать как покушение на кражу или мошенничество по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 158 или статьи 159 УК РФ.

    Сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт, а также иных платежных документов, не являющихся ценными бумагами, заведомо непригодных к использованию, образует состав мошенничества и подлежит квалификации по соответствующей части статьи 159 УК РФ. В случае, когда лицо изготовило с целью сбыта поддельные кредитные либо расчетные карты, а также иные платежные документы, не являющиеся ценными бумагами, заведомо непригодные к использованию, однако по независящим от него обстоятельствам не смогло их сбыть, содеянное должно быть квалифицировано в соответствии с частью 1 статьи 30 УК РФ как приготовление к мошенничеству, если обстоятельства дела свидетельствуют о том, что эти действия были направлены на совершение преступлений, предусмотренных частью 3 или частью 4 статьи 159 УК РФ.

    Как указано в п. 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»1,
    поскольку билеты денежно-вещевой и иной лотереи не являются ценными бумагами, то их подделка с целью сбыта или незаконного получения выигрыша может быть квалифицирована как приготовление к мошенничеству при наличии в действиях лица признаков преступления, предусмотренного частью 3 или 4 статьи 159 УК РФ. В случае сбыта фальшивого лотерейного билета либо получения по нему выигрыша содеянное следует квалифицировать как мошенничество.

    В п. 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от мошенничества следует отличать причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения (статья 165 УК РФ). В последнем случае отсутствуют в своей совокупности или отдельно такие обязательные признаки мошенничества, как противоправное, совершенное с корыстной целью безвозмездное окончательное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или пользу других лиц.

    При решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена статьей 165 УК РФ, суду необходимо установить, причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

    Обман или злоупотребление доверием в целях получения незаконной выгоды имущественного характера может выражаться, например, в представлении лицом поддельных документов, освобождающих от уплаты установленных законодательством платежей (кроме указанных в статьях 194, 198 и 199 УК РФ) или от платы за коммунальные услуги, в несанкционированном подключении к энергосетям, создающим возможность неучтенного потребления электроэнергии или эксплуатации в личных целях вверенного этому лицу транспорта.

    В случаях, когда обман используется лицом для облегчения доступа к чужому имуществу, в ходе изъятия которого его действия обнаруживаются собственником или иным владельцем этого имущества либо другими лицами, однако лицо, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание против воли владельца имущества, содеянное следует квалифицировать как грабеж (например, когда лицо просит у владельца мобильный телефон для временного использования, а затем скрывается с похищенным телефоном).

    В п. 18 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» 1 говорится, что противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться судами как присвоение или растрата, при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение тайного хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по статье 158 УК РФ.

    В п. 19 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» 1 говорится, что при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 160 УК РФ, судам следует иметь в виду, что присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника.

    Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства).

    Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

    Растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения).

    В том случае, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений.

    От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо присвоило вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не исполненного собственником имущества). При наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, виновное лицо в указанных случаях должно быть привлечено к уголовной ответственности за самоуправство

    Критериями разграничения этих преступлений являются направленность умысла и время его возникновения. При этом мошенничество налицо тогда, когда при представлении заведомо ложных сведений указанного содержания, т.е. до получения кредита, умысел виновного направлен на хищение имущества, составляющего кредит. Квалификация содеянного аналогична рассмотренной при отграничении мошенничества от лжепредпринимательства. Причем представление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении или финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации есть не что иное, как одна из разновидностей мошеннического обмана.1

    Незаконное использование товарного знака определено в ч. 1 ст. 180 УК как «незаконное использование чужого товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров, если это деяние совершено неоднократно ил причинило крупный ущерб», а в ч. 2 этой статьи — как «незаконное использование предупредительной маркировки в отношении не зарегистрированного в Российской Федерации товарного знака или наименования места происхождения товара, если это деяние совершено неоднократно или причинило крупный ущерб».

    Указанное в этих нормах использование при реализации товаров перечисленных атрибутов, сопряженное с увеличением стоимости товара и завладением разницей между установленной и фактической стоимостью, подпадает одновременно под действие как названной статьи, так и ст. 159 УК. Причем нормы, содержащиеся в ч. ч. 1 и 2 ст. 180, являются специальными по отношению к нормам, установленным в ст. 159.

    Согласно правилу квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной норм применяется специальная норма, т.е. ст. 180 УК.
    Заведомо ложная реклама представляет собой «использование в рекламе заведомо ложной информации относительно товаров, работ или услуг, а также их изготовителей (исполнителей, продавцов), совершенное из корыстной заинтересованности и причинившее значительный ущерб» (ст. 182), а злоупотребления при выпуске ценных бумаг (эмиссии) – «внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации, а равно утверждение проспекта эмиссии, содержащего заведомо недостоверную информацию, или утверждение заведомо недостоверных результатов эмиссии, если эти деяния повлекли причинение крупного ущерба» (ст. 185).

    Необходимо отличать при квалификации мошенничество, предусмотренное ст. 159 УК РФ от заведомо ложной рекламы — ст. 182 УК РФ, поскольку заведомо ложная реклама предполагает использование в ней заведомо ложной информации относительно товаров, работ и услуг, а также их изготовителей, совершенное из корыстной заинтересованности и причинившее значительный ущерб. Кроме того, мошенничество, предусмотренное ст. 159 УК РФ, необходимо отличать от злоупотреблений при выпуске ценных бумаг (эмиссии) — ст. 185 УК РФ, где в проспект эмиссии ценных бумаг вносится заведомо недостоверная информация, а равно утверждается проспект эмиссии, содержащий заведомо недостоверную информацию, или утверждаются заведомо недостоверные результаты эмиссии, если эти деяния повлекли причинение крупного ущерба. В случаях, когда заведомо ложная реклама или внесение заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или отчет об эмиссии является способом хищения путем мошенничества, имеет место конкуренция части и целого по объективной стороне, где частью является способ в виде заведомо ложной рекламы либо внесения заведомо ложных сведений в проспект эмиссии или в отчет об эмиссии, а целым — хищение путем мошенничества. Целое — более полная норма, содержащаяся в ст. 159, полностью охватывает в описанной ситуации часть, содержащуюся в менее полных нормах— ст. 182, 185 УК. Причем полная норма строже каждой из менее полных. Следовательно, применение ст. 159 УК не нарушает процессуальный порядок расследования. Важно отметить, что смежными с мошенничеством являются: заведомо ложная реклама, если в ней использована информация только относительно товаров или их изготовителей, а злоупотребления при выпуске ценных бумаг, когда они направлены на противоправное безвозмездное обращение в свою пользу или пользу других лиц именно имущества1.

    Мошеннические действия нередко сочетаются с неправомерными действиями при банкротстве (ст. 195), преднамеренном банкротстве (ст. 196), фиктивном банкротстве (ст. 197 УК).

    Как справедливо отмечается в юридической литературе, «в конструкцию составов этих статей (имеются в виду ст. ст. 195 – 197 УК.) законодателем заложены юридические обобщения, позволяющие наказывать за преступления, совершенные в различных сферах, разные по фактическим обстоятельствам, но единые по преступной направленности. Квалификация преступления устанавливается с учетом характера вины. Если вина умышленная, выясняется цель – необходимый элемент умышленного действия и в зависимости от цели определяется квалификация преступления. При этом должно учитываться различие между понятиями – цель преступления и мотив, толкнувший на его совершение»2.

    Общими признаками для названных составов преступлений являются, во-первых, совершение действий, связанных с банкротством, и, во-вторых, специальный субъект – руководитель или собственник коммерческой организации (при неправомерных действиях при банкротстве – должника — организации) либо индивидуальный предприниматель (при неправомерных действиях при банкротстве — еще и кредитор, знающий об отданном ему предпочтении несостоятельным должником в ущерб другим кредиторам).

    В этой связи вопрос об отграничении мошенничества от указанных преступлений возникает тогда, когда специальный субъект обращает в свою пользу или в пользу других лиц чужое имущество посредством представляющих собой обман действий, описанных в диспозициях ч. ч. 1 и 2 ст. 195, ст. ст. 196 или 197 УК. Такое деяние содержит признаки мошенничества, если чужое имущество обращено в пользу виновного или других лиц и умысел на это возник до совершения обмана, состоящего в неправомерных действиях при банкротстве, преднамеренном или фиктивном банкротстве.

    При квалификации деяния в одних случаях применяется правило квалификации преступлений при конкуренции части и целого, а в других — нет. Причем частью является способ, т.е. действия, указанные в диспозициях ч. ч. 1 и 2 ст. 195, ст. ст. 196 или 197, а целым — хищение путем мошенничества (ст. 159 УК). Названное правило применяется в случаях, когда: 1) деяние содержит состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 159 УК, и способом его совершения являются действия, описанные в ч. ч. 1 и 2 ст. 195, ст. ст. 196 и 197 УК (покушение на это деяние и приготовление к его совершению квалифицируются по ст. 30 и ч. 3 ст. 159); 2) деяние содержит состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 159, и способом его совершения являются действия, указанные в ч. ч. 1 или 2 ст. 195 (покушение на это деяние и приготовление к его совершению квалифицируются по ст. 30 и ч. 2 ст. 159); 3) деяние содержит состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 159, и способом его совершения являются действия, описанные в ч. ч. 1 или 2 ст. 195 (покушение на это деяние квалифицируется по ст. 30 и ч. 1 ст. 159 УК).

    В других случаях указанное правило квалификации преступлений применено быть не может. Так, поскольку приготовление к мошенничеству, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 159, ненаказуемо, поскольку приготовление к содеянному, подпадающему под признаки этой норы, способом совершения которого являются действия, описанные в ч. ч. 1 и 2 ст. 195, ст. ст. 196 или 197, квалифицируется соответственно по ч. ч. 1 или 2 ст. 195, ст. ст. 196 или 197 УК.

    Во всех иных случаях, т.е. когда мошенничество содержит состав преступления, предусмотренный ч. ч. 1 или 2 ст. 159 УК, и обман выражается в преднамеренном или фиктивном банкротстве, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений: ч. ч. 1 или 2 ст. 159 и ст. ст. 196 или 197 УК. Это обосновывается тем, что составы преступлений преднамеренного или фиктивного банкротства не охватывают состава преступления мошенничества, в том числе предусмотренного ч. ч. 1 и 2 ст. 159, а квалификация содеянного только по ч. 2 ст. 159 исключается, так как установленное в санкции этой нормы дополнительное наказание в виде штрафа — до пятидесяти минимальных размеров оплаты труда — является менее строгим, чем соответствующее наказание, предусмотренное в санкциях ст. ст. 196 и 197, — до ста минимальных размеров оплаты труда. Покушение на рассматриваемое деяние также квалифицируется по совокупности преступлений: ст. ст. 196 или 197, ст. 30 и ч. ч. 1 или 2 ст. 159 УК. 1

    Обман потребителей определен в ч. 1 ст. 200 УК как «обмеривание, обвешивание, обсчет, введение в заблуждение относительно потребительских свойств или качества товара (услуги) или иной обман потребителей в организациях, осуществляющих реализацию товаров или оказывающих услуги населению, а равно гражданами, зарегистрированными в качестве индивидуальных предпринимателей в сфере торговли (услуг), если эти деяния совершены в значительном размере».

    Данный состав преступления имеет сходство с составом мошенничества тогда, когда предметом преступления является товар. В таких ситуациях ст. 200 представляет собой специальную норму, поскольку ею предусмотрены такие специальные признаки состава, как субъект (работник организации, осуществляющей реализацию товаров, или индивидуальный предприниматель) и место совершения преступления (организация, осуществляющая реализацию товаров, либо сфера совершения преступления — торговля). Поэтому согласно правилу квалификации преступлений при конкуренции общей и специальной норм обман потребителей квалифицируется только по одной специальной норме, т.е. ст. 200 УК РФ.

    Список нормативно-правовых источников и использованной литературы

     

  9. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. – 25 декабря 1993 г.
  10. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г. (в ред. ФЗ от 29.06.2009 № 132-ФЗ, от 17.07.2009 №145-ФЗ, с изм., внесенными Федеральными законами от 24.07.2008 № 161-ФЗ, от 18.07.2009 №181-ФЗ) // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.
  11. Уголовно-исполнительный кодекс РФ от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ в ред. ФЗ от 29.03.2010 № 36-ФЗ // СЗ РФ.1997. № 2. Ст. 198
  12. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ с изм. и доп., внесенным от ФЗ от 18.07.2009 № 176-ФЗ// СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  13. Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ред. ФЗ от 29.07.2009 № 216-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25.
  14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 18.
  15. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // БВС РФ. 2008. № 2.
  16. Постановление Президиума ВС Краснодарского края // ВВС РФ. 2007. № 6.
  17. Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество (вопросы квалификации). — М.: Юрид. лит., 2006.
  18. Волженкин Б.В.
    Мошенничество. — СПб.: ЮПИтер, 2006.
  19. Верещагин Д.В.
    Криминологическая и уголовно-правовая характеристика мошенничества. Автореф. дисс. канд. юр. наук. — М.: ВНИИ МВД РФ. 2007.
  20. Выявление и раскрытие мошенничества. Учебное пособие. / Под ред. Сальникова В. П. — СПб.: ЮИ МВД РФ. 2007.
  21. Колб Б. Банкротство и преступление // Законность, 2006. № 9 С. 20.
  22. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева и др. — М: НОРМА-ИНФРА М., 2010.
  23. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. В.М. Лебедева, Ю.И. Скуратова. — М.: НОРМА-ИНФРА-М, 2007.
  24. Лапин Е.
    Расследование мошенничества, совершенного с использованием товарных кредитов // Законность. 2010. № 11.
  25. Ларичев В.Д.
    Мошенничество. — М.: ЮрИнФор. 2007.
  26. Лимонов В.
    Отграничение мошенничества от смежных составов преступлений // Законность. 2006. № 3.
  27. Лимонов В. Отграничение мошенничества от смежных составов преступлений // Уголовное право. 2010. №5 .
  28. Лимонов В.
    Понятие мошенничества // Законность. 2010. № 11.
  29. Лимонов В.Н.
    Уголовно-правовая оценка мошенничества // Журнал российского права. № 12. 2006. С. 82 – 84.
  30. Лопащенко Н.А.
    Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. докт. юр. наук. Саратов. 2007.
  31. Мельников А.А.
    Мошенничество и борьба с ним / Под ред. Эминова В.Е. — М.: Пенаты. 2006.
  32. Олауов Е.О. Квалификация хищений, совершаемых по подложным документам. Ташкент. 2010.
  33. Оперативные сводки УВД ЮВАО г. Москвы за 2 мая и 8 июля 2008 года.
  34. Панов Н.И.
    Уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием. Харьков. 2007.
  35. Писарев Е.В. Мошенничество: проблемы законодательной регламентации. В кн. Актуальные проблемы квалификации и расследования преступлений в сфере экономики. Самара, 2010.
  36. Сабитов Р.А. Обман как средство совершения преступления. Омск. 2007.
  37. Севрюков А. П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. –М.: Экзамен, 2010.
  38. Скорилкина И., Дадонов С., Анненков А.
    Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. 2006. № 10.
  39. Соловьев И.Н. Мошенничество в сфере налогообложения // Налоговый вестник. 2010. №7.
  40. Солодова О.С. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. СПб., 2007.
  41. Состояние преступности в России за 2009 год.–М.: ГИЦ МВД, 2007.
  42. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова. — М.: Институт международного права и экономики. 2007.
  43. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. –М.: ИНФРА-М: КОНРАКТ, 2010.
  44. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под общ. ред. В.И. Радченко. –М.: ЗАО «Юстицинформ», 2010.
  45. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. –М.: Эксмо, 2007.
  46. Уголовный кодекс Республики Азербайджан. СПб., 2002.
  47. Уголовный закон Латвийской Республики. — Рига: Свят. 2006.
  48. Шепалов С. Мошенничество это умышленное причинение имущественного ущерба // Российская юстиция. 2006. №1.
  49. Юрин В.
    Как установить умысел мошенника // Российская юстиция. 2006. №9.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.04MB/0.00163 sec

WordPress: 22.58MB | MySQL:120 | 1,787sec