Необходимая оборона в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния

<

041714 0351 1 Необходимая оборона в системе обстоятельств, исключающих преступность деянияВпервые в российском законодательстве шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния, обособлены в отдельной главе.

Расширение названных обстоятельств от двух до шести и уточнение их юридической природы связано с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. Условия правомерности этих действий периодически изменяются, что связано с их оценочными формулировками и стремлением внести в них большую определенность для правоприменения.

В соответствии с гл. 8 УК РФ к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, по действующему уголовному законодательству относятся: необходимая оборона; крайняя необходимость; причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление; физическое или психическое принуждение; обоснованный риск; исполнение приказа или распоряжения.

Во всех этих случаях, несмотря на то, что причиняется определенный вред, отсутствует противоправность, а иногда нет вины (при исполнении приказа или распоряжения). Безусловно, общественно полезными признаются последствия действий в условиях необходимой обороны и задержания преступника. Однако многие правоведы не признают наличие этого свойства при других обстоятельствах. Между тем Радченко В.И.1 считает, что и в остальных случаях, как правило, наступают социально полезные последствия для личности, общества и государства, выражающиеся в недопущении угрожающего вреда либо в предотвращении большего вреда за счет причинения меньшего (при крайней необходимости). Причинение вреда при обоснованном риске не только оправданно, но и способствует развитию науки, внедрению прогрессивных технологий, чья польза скажется в будущем.

По мнению Радченко В.И., законодатель в конструкции статей настоящей главы использует много характеристик, которые не поддаются однозначному толкованию. Это касается таких понятий, как явность превышения пределов необходимой обороны, крайней необходимости, явно чрезмерный вред при задержании преступника, обоснованность риска, достаточные меры для предотвращения вреда при обоснованном риске. Уголовные дела, связанные с причинением вреда при названных обстоятельствах, вызывают особую сложность рассмотрения в суде1.

Расширение перечня обстоятельств, исключающих преступность деяния, соответствует принципиальным положениям российского права — воплощению принципа законности, справедливости, вины, устранению аналогии при применении уголовного права, которая фактически имела место в случаях приравнивания ситуации задержания преступника к необходимой обороне, а обоснованного риска — к крайней необходимости.

Тенденция признания законом иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, сохраняется и в дальнейшем. Пока не нашли своего правового отражения ситуации причинения вреда в спорте, при осуществлении профессиональных обязанностей оперативными сотрудниками правоохранительных органов и иных силовых ведомств. Идет активный спор по поводу причинения вреда из сострадания. Пока такое обстоятельство признается российским уголовным правом смягчающим наказание, а не устраняющим преступность деяния. Однако не исключено, что данная позиция может быть пересмотрена, в частности, по примеру тех европейских стран, которые легализовали эвтаназию — лишение жизни неизлечимо больного человека по его просьбе.

Среди методов осуществления охраны общественных отношений от причинения им вреда большое место занимает пресечение опасных деяний, предотвращение возникшей опасности личным, коллективным или государственным интересам.

Статьи уголовного кодекса, исключающие уголовную ответственность, относятся только к тем случаям, когда в процессе осуществления таких действий причиняется ущерб гражданам, государственным или общественным интересам. Закон имеет в виду причинение такого рода вреда, которое внешне схож с каким-либо преступлением, предусмотренным Особенной частью Уголовного кодекса. Поскольку же эти действия осуществлялись в целях защиты правоохраняемых интересов, разрешены и одобряются государством, то они не наказуемы.

Государство, поощряя действия граждан по пресечению общественно опасных посягательств, устранения опасных, причиняющих вред явлений, одновременно определяет в законе ряд условий, которым должны соответствовать эти действия. В совокупности эти условия и характеризуют действия, как лишенные общественной опасности.

И.И.Слуцкий считал, что поведение лица, действующего в состоянии необходимой обороны, общественно полезно и правомерно, поэтому оно признается не только обстоятельством, исключающим ответственность, но и осуществлением права на оборону.

В.Ф. Кириченко и А.А. Герцензон отмечали, что состояние необходимой обороны является обстоятельством, исключающим общественную опасность, а поэтому и противоправность деяния.

Н.Д. Дурманов рассматривал необходимую оборону как обстоятельство, исключающее преступность деяния ; В.М. Чхиквадзе – как обстоятельство исключающее противоправность деяния ; А.Н. Трайнин — как обстоятельство исключающее уголовную ответственность; Ю.В. Баулин — как обстоятельство исключающее признаки преступления, т.е. общественную опасность и уголовную противоправность (преступность) деяния. Совершение действия в состоянии необходимой обороны исключает состав преступления. Это не только ненаказуемое, но и правомерное поведение лица.

Впервые обстоятельствам, исключающим общественную опасность, а следовательно и преступность деяния, посвящена отдельная глава Уголовного кодекса РФ 1996 г. , который вступил в действие с 1-го января 1997 года. Их количество увеличилось по сравнению с УК 1960 года – с 2 до 6 видов. Местоположение обстоятельств также изменилось: прежде необходимая оборона и крайняя необходимость соединяли нормы о деликтоспособности и предварительной преступной деятельности, ныне — замыкают учение о преступлении. Это перемещение свидетельствует об активации данных институтов уголовного права.

Наряду с необходимой обороной (ст. 37 УК) и крайней необходимостью (ст. 39 УК) к этим обстоятельствам законодатель отнес причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК), физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК), обоснованный риск (ст. 41 УК), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК). В то же время остались нереализованными предложения о введении в законодательный оборот и других исключительных норм: причинение вреда с согласия (по просьбе) потерпевшего, принуждение к действию для выполнения правовой обязанности, во время исполнения закона, профессиональных функций, своего права. В тоже время сходных по духу и направленности норм в УК немало: добровольный отказ (ст. 31 УК), деятельное раскаяние (ст. 75 УК) и пр. Однако расположены они в тексте УК автономно, так как не существует оснований для их объединения.

Собранные в восьмой главе УК нормы являются отражением жизненных противоречий, ограниченных возможностью правового регулирования. Лаконичность закрепления данных норм в тексте УК создает опасность неполноты, неточности, несправедливости правовых формул, поэтому появляется нужда в поправках и исключениях. Соображения законности требуют, чтобы они формулировались исключительно в законодательстве, что и выполнено в ст. ст. 37-42 УК.

Таким образом, что более обширная система исключительных норм должна лучше и надежнее обеспечивать права и законные интересы личности, чем ссылки на возможность правоохранительных поправок, поэтому выделив эти нормы в отдельную главу и увеличив их количество современное российское уголовное законодательство не только воплотило достижения отечественной уголовно-правовой науки, но и приблизилось к международному уровню регулирования обстоятельств, исключающих уголовную ответственность в силу правомерного причинения вреда правоохраняемым интересам в различных экстремальных обстоятельствах.

 

2. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

 

В части 1 ст. 37 УК говорится: «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».

В редакции Федерального закона от 14 марта 2002 г. № 29-ФЗ посягательство разделено на два вида:

сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 1 ст. 37);

не сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч. 2 ст. 37);

Правомерность действий обороняющегося в последней редакции ст. 37 УК РФ зависит от характера посягательства.

Право на необходимую оборону вытекает из естественного права человека на жизнь. Конституция Российской Федерации (ч.2 ст.45) провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону.

На основании ст. 14 УК посягательство – это деяние, опасное для личности, общества и государства. Защита же общественных отношений может осуществляться самыми разнообразными путями.

В условиях, когда правоохранительные органы нашего государства сталкиваются с трудностями при обеспечении неприкосновенности личности, собственности и т.п., реализация гражданами права на необходимую оборону приобретает особую значимость и должна поощряться обществом. Запрещение гражданам обороняться от грозящих преступлений облегчили бы преступникам совершение преступлений. Каждый гражданин нашего общества имеет право защищать себя и других лиц от любых преступных посягательств со стороны нарушителей правопорядка и тем самым предупреждать совершение преступлений.

Законодатель признал необходимую оборону активной, наступательной деятельностью. С этой целью в ч. 2 ст. 37 УК указано, что лицо может обороняться и в том случае, когда у него имеется возможность избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Никто не может упрекнуть обороняющегося в том, что он причинил вред посягающему, хотя можно было бы сохранить свои права путем бегства, парирования ударов, создания препятствий на пути нападающего, укрытия в помещениях. Это понятно, так как борьба с преступностью может быть эффективной, если она активна и бескомпромиссна.

На наступательный характер необходимой обороны указывает ряд законов, разрешающих применять оружие для пресечения посягательств («Об оружии», «О милиции», «О внутренних войсках РФ», «О частной детективной и охранной деятельности в РФ»
и др.).

В ч. 2 ст. 37 УК сказано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Стало быть, право необходимой обороны принадлежит и работникам милиции, и работникам прокуратуры и судов, и военнослужащим, и инспекторам по охране рыбных запасов.

В ст.ст. 14, 15 Закона РФ «О милиции» говорится, что сотрудники милиции имеют право применять специальные средства, в том числе и оружие, для отражения нападения на граждан и сотрудников милиции, для пресечения оказанного сотруднику милиции сопротивления. Для большинства граждан возможность осуществления необходимой обороны является их личным правом. Уклонение или отказ от использования этого права может вести лишь к моральному осуждению.

Право необходимой обороны в юридическом смысле слова закрепляется в Конституции РФ, а нормативные положения, направленные на его реализацию, в отраслевом законодательстве: в административном, уголовном (ст. ст. 37, 108, 114 УК РФ), гражданском (ст. 1066 ГК РФ), поэтому данный институт выступает в качестве комплексного, межотраслевого юридического института. Весь нормативный материал, который регулирует право необходимой обороны, характеризуется большой взаимосвязанностью, взаимообусловленностью и функциональным единством, но его качественное состояние не отвечает интересам обороняющегося и потребностям практики.

В системе уголовного права необходимая оборона – это самостоятельное по своей природе субъективное право гражданина, порожденное наличием происходящего общественно опасного посягательства. Понятие необходимой обороны, как и все уголовное право, все время развивается и совершенствуется.

Так как в системе российского уголовного права необходимая оборона есть самостоятельное по своей природе право граждан, порожденное самим фактом происходящего общественно опасного нападения, то ошибочно рассматривать необходимую оборону лишь как институт субсидарный, дополнительный к деятельности государства по предупреждению преступлений и наказанию преступников и ставить правомерность необходимой обороны в зависимость от того, могло или нет в момент обороны вмешательство органов государственной власти предотвратить происходящее нападение. Подлинно демократическое государство, заботящееся о безопасности своих граждан, не может таким путем ограничивать общественно полезное осуществление гражданами своих прав.

Вопрос об основании права необходимой обороны давно привлекал к себе внимание юристов и философов. Криминалисты средневековья часто обосновывали необходимую оборону священным писанием и видели в ней не право личности, а обязанность борьбы с грехом, нарушение которой рассматривалось само как тяжкий грех.

Теория естественного права считала необходимую оборону прирожденным правом человека. Эта теория использовала взгляды на необходимую оборону, высказанные еще римскими юристами. Господствующий среди римских юристов взгляд на оборону нашел свое выражение в известном положении Цицерона о том, что необходимая оборона есть не писанный, но прирожденный закон.

В политической литературе XVII – XIX вв. большое значение приобрел вопрос о праве необходимой обороны в отношении неправомерных действий представителей государственной власти.

Этот вопрос тесно соприкасался с правом народа на революцию в случае злоупотребления главы государства своей властью.

Взгляды на необходимую оборону лишь как на субсидарный институт были распространены среди дореволюционных русских криминалистов. Такое понимание нашло свое отражение в царском Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое в ст. 107 допускало оборону лишь тогда, когда нельзя было прибегнуть к помощи ближайшего начальства.

А. А. Герцензон неосновательно полагал, что если имеется возможность пресечь нападение путем обращения к представителям власти, то неиспользование этого средства исключает правомерность обороны. Правильно выступают против такого ограничения права необходимой обороны и отстаивают самостоятельную природу необходимой обороны в уголовном праве В.Ф.Кириченко, И.И.Слуцкий, Ю.В.Баулин, Н.Н.Паше-Озерский, В.Н. Козак.

На основании изложенного можно сделать вывод, что в процессе возникновения и развития право необходимой обороны выступало как одно из естественных прав, которое вытекает из природы вещей, при этом в качестве основных предпосылок, которые определяли позицию законодателя выступали принципы, особенности общественно-экономического строения государства или общества и решающее значение должно играть правовое положение личности в обществе. Право необходимой обороны на всем протяжении своего развития регламентировалось применительно к конкретной жизненной ситуации, а не в общей форме.

Необходимая оборона по общему правилу является лишь субъективным правом гражданина в определенных условиях отразить общественно опасное нападение. На гражданах не лежит обязанность осуществлять акт необходимой обороны. Закон не может требовать под угрозой наказания, чтобы граждане обязательно осуществляли принадлежащее им право необходимой обороны. Гражданин может, не осуществляя права необходимой обороны, уклониться от грозящей опасности, прибегнуть к помощи других лиц и т.п. Однако при этом в определенной ситуации, например когда происходит нападение на интересы государства или общества, или на жизнь либо здоровье других лиц, необходимая оборона может являться моральной обязанностью граждан.

<

Согласно ст. 59 Конституции РФ защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина РФ. Отсюда следует, что защита от посягательств на государство является конституционным долгом.

Учитывая перечисленные обстоятельства, Пленум Верховного Суда СССР в п.1 постановления от 16 августа 1984 г. «О практике применения законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» указал, что право на необходимую оборону является одной из важнейших гарантий реализации конституционных прав и обязанностей граждан по защите от общественно опасных посягательств на интересы государства и общества, собственность, общественный порядок, жизнь, здоровье, честь и достоинство людей.1

На определенной категории граждан лежит не только моральная, но и юридическая обязанность обороняться от происходящего нападения. Сторож обязан охранять порученный ему склад, часовой обязан оборонять вверенный ему объект от происходящего нападения и т.д. Отказ от обороны в этих случаях сам может заключать в себе состав преступления – халатного отношения к служебным обязанностям или дисциплинарного проступка.

Вероятно следует признать не совсем прав Н.Н.Паше-Озерский в том, что неосуществление в этом случае необходимой обороны «будет неисполнением закона, неисполнением обязанностей службы, а не исполнением якобы правовой обязанности необходимой обороны»2.

И.И.Слуцкий правильно отмечал, что такое противопоставление не может быть оправдано ни теоретическими, ни практическими соображениями.3 В указанных случаях необходимая оборона является правовой обязанностью, основанной на специальных нормах права, поэтому ее невыполнение есть одновременно и нарушение закона, и правильно указывает В.И.Ткаченко, что невыполнение служебной обязанности осуществления акта обороны влечет уголовную или дисциплинарную ответственность.

Действие, совершенное в осуществление права необходимой обороны, не только не наказуемо, но и правомерно. Причинение вреда в состоянии необходимой обороны будет правомерным лишь при наличии определенных условий, именуемых в теории уголовного права «условиями правомерности необходимой обороны». Большинство авторов условия необходимой обороны делят на две группы: условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, и условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите.
И.С. Тишкевич считает, что деление условий правомерности оборонительных действий на две группы является искусственным.

Необходимая оборона представляет собой единство двух противоположностей: посягательства и защиты. Каждая из этих противоположностей имеет свое свойство, которое определяется соответствующими условиями. Условия, относящиеся к посягательству, определяют возникновение состояния необходимой обороны, а условия, относящиеся к защите, определяют правомерность действий по защите нарушенного блага в состоянии необходимой обороны. Поэтому в следующей главе курсовой работы следует рассмотреть сущность данных условий и подробно остановиться на их спорных моментах.

 

3. УСЛОВИЯ ПРАВОМЕРНОСТИ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

 

Необходимая оборона представляет собой реакцию на посягательство, поэтому в ее правовую характеристику входят два противоположных по своей направленности действия; общественно опасное посягательство и оборона от него. В связи с этим логичным является принятое в уголовном праве подразделение условий правомерности необходимой обороны на две группы: а) относящиеся к посягательству; б) относящиеся к действиям обороняющегося.

Действующая редакция расширяет гарантии правовой защиты обороняющегося, т.к. исключает необходимость оценивать соразмерность действий последнего в ситуациях, когда речь идет о защите от нападения, сопряженного с насилием, опасным для жизни, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, Как правило, подобные действия вызывают наибольшие сложности в правоприменительной практике.

Под насилием, опасным для жизни, следует понимать причинение потерпевшему повреждений, могущих повлечь смерть непосредственно в момент их нанесения.

Для некоторых категорий граждан необходимая оборона составляет их правовую обязанность. К ним относятся, например, сотрудники органов внутренних дел, таможенных органов, судебные приставы, сотрудники частных охранных структур и т.п. В процессе исполнения своих обязанностей по защите правоохраняемых интересов вышеперечисленные сотрудники могут применять физическую силу, специальные средства и оружие. Основания и пределы их применения регулируются соответствующими федеральными законами.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица, независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это положение введено законодателем, чтобы подчеркнуть отсутствие каких-либо завышенных требований к правомерности обороны со стороны сотрудников силовых структур, обладающих специальными навыками. Условия правомерности необходимой обороны для них те же, что и для всех граждан.

Важно, что за обороняющимся остается право выбора активного или пассивного поведения. Причинять вред нападающему допускается независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Однако если нападение исходит от невменяемых или малолетних, предпочтительнее избрать безущербный способ отражения нападения или минимизировать вынужденный вред.

Условия правомерности необходимой обороны относятся как к посягательству, так и к защите.

Условиями правомерности необходимой обороны, относящимися к посягательству, признают общественную опасность, наличность и реальность (действительность) посягательства.

Признак общественной опасности посягательства означает, что совершаемые действия угрожают причинением серьезного вреда охраняемым уголовным законом интересам личности, общества, государства. Таковым является посягательство, которое причиняет или способно причинить существенный вред охраняемым уголовным законом интересам, т.е. личности, обществу или государству. При этом защите подлежат жизнь, здоровье, свобода, половая неприкосновенность и половая свобода человека, честь, достоинство и конституционные права граждан, отношения собственности, общественная безопасность и общественный порядок, экология и другие объекты уголовно-правовой охраны. В правоприменительной практике рассматриваются ситуации причинения посягающему физического или материального вреда в процессе отражения нападения. Поэтому в литературе высказывается мнение о правомерности отражения лишь насильственных посягательств. Некоторые ученые допускают оборону от попытки публичных клеветнических действий, совершаемых путем вывешивания соответствующих плакатов, но считают превышением пределов необходимой обороны защиту от вербальной клеветы1. Поскольку закон не уточняет характер вреда, причиняемого посягающему в процессе необходимой обороны, такая его трактовка является ограничительным толкованием. Представляется, что в процессе необходимой обороны преступнику может причиняться как физический, материальный, так и моральный вред. При этом характер предотвращенного вреда может быть еще шире, и не обязательно причиненный и предотвращенный вред должны быть идентичны. Например, как необходимая оборона должны расцениваться действия лица, приведшего в негодность самоходное транспортное плавающее средство, с помощью которого браконьер осуществлял незаконную рыбную ловлю. При этом экологический вред предотвращается путем нанесения материального вреда браконьеру, посягающему на природные богатства.

Малозначительное посягательство не дает права на причинение вреда, поэтому, например, не является необходимой обороной причинение вреда лицу, пытающемуся украсть несколько яблок из чужого сада. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях. При этом необязательно, чтобы посягательство было преступным. Необходимая оборона возможна, как уже было сказано, и от действий малолетних или невменяемых.

Общественно опасное посягательство, дающее право на оборону, по своей внешней характеристике всегда похоже на какое-либо преступление, предусмотренное Особенной частью УК РФ. Однако оно не всегда признается преступлением, например, в силу невменяемости посягающего или недостижения им возраста уголовной ответственности. В специальной литературе встречается мнение о том, что право граждан на необходимую оборону от общественно опасных действий малолетних или невменяемых следует ограничивать. При этом выдвигается требование причинения минимального вреда, а по возможности и использования других мер, не связанных с причинением физического вреда. Так, И.С. Тишкевич отмечал: «Если при нападении указанных лиц есть возможность спастись бегством или обратиться за помощью к представителям власти или другим лицам, нужно использовать такую возможность и не причинять вред нападающему»1.

Поскольку такое посягательство является общественно опасным, правовых оснований для ограничения необходимой обороны не существует. Немаловажно и то, что, как свидетельствует практика, подростки зачастую проявляют большую жестокость и агрессивность, чем взрослые преступники, совершают групповые нападения, опасные для жизни или здоровья людей. Эффективная защита без причинения вреда в этих случаях вряд ли возможна. Сходной является и ситуация с причинением вреда невменяемому, совершающему общественно опасное посягательство. Данная позиция нашла отражение в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»2, согласно которому под общественно опасным посягательством следует понимать не только преступления, но и деяния малолетних и невменяемых, предусмотренные Особенной частью УК.

Причинение вреда при обороне от малозначительного по общественной опасности деяния не рассматривается в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния.

Вместе с тем необходимая оборона невозможна от правомерных деяний, в том числе при обстоятельствах, исключающих преступность деяния, — в обстановке необходимой обороны, задержания преступника, крайней необходимости. Так, сопротивление правомерным действиям сотрудника органов внутренних дел не может рассматриваться как необходимая оборона.

Нет необходимой обороны в тех случаях, когда с целью расправы лицо провоцирует нападение или использует его для маскировки расправы с посягающим. Это, соответственно, провокация и предлог необходимой обороны. При провокации умысел виновного направлен на то, чтобы искусственно создать конфликтную ситуацию и вызвать нападение на себя, а затем использовать его для расправы. При предлоге обороны виновный использует нападение на него или подобную угрозу, заранее замышляя причинить посягающему вред.

Второе условие правомерности необходимой обороны, относящееся к посягательству, — его наличность
(временное соответствие).

Наличность посягательства означает его пределы во времени: посягательство должно уже начаться (или непосредственная угроза его реального осуществления должна быть очевидной) и еще не завершиться. Обычно посягательство скоротечно, но не исключена и возможность посягательств путем совершения длящихся деяний, например похищение человека с насильственным удержанием его в течение недели. Посягательство может происходить многоэпизодно, в этом случае каждый очередной эпизод, обладая признаками общественно опасного, наличного и реального посягательства, может служить основанием для необходимой обороны. Недопустима необходимая оборона от посягательств, которые ожидаются в будущем. Конечный момент посягательства — его окончание. При этом посягательство признается оконченным, если угроза причинения вреда посягающему миновала, либо он уже причинен. Причинение вреда в этом случае будет расценено как неправомерное, это акт мести.

Президиум Верховного Суда РФ по делу М., осужденного за покушение на убийство, установил, что средства и методы защиты, предпринятые гражданином, соответствовали характеру нападения и угрожавшей ему опасность, в связи с чем признано, что он находился в состоянии необходимой обороны.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании М. последовательно утверждал, что потерпевший, являясь авторитетом преступного мира города, занимался вымогательством денег у него и других лиц. Когда М. отказался платить, потерпевший заявил, что убьет его. После этого на М. и членов его семьи было совершено несколько покушений с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ. Он обращался в правоохранительные органы, но никаких мер принято не было. Для самообороны М. приобрёл пистолет.

В один из дней к М. домой приехали трое неизвестных и потребовали встретиться. Когда он вышел во двор, где был потерпевший, последний направился ему навстречу со словами «ты покойник» и стал вынимать руку из кармана. Зная, что он всегда вооружен, воспринимая его действия как реальное нападение и опасаясь за свою жизнь, М. произвел в него прицельный выстрел и ранил его.

Данные показания М. объективно согласуются со всеми материалами дела.

Президиум Верховного Суда РФ приговор и определение Судебной коллегии в части осуждения М. по ст. 15 и 103 УК РСФСР отменил и дело прекратил за отсутствием состава преступления1.

Судебная практика признает, что состояние необходимой обороны может иметь место и в случаях, когда защита последовала непосредственно за оконченным посягательством, если по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент окончания посягательства.    

Так называемая несвоевременная оборона (преждевременная или запоздалая) наказуема как самостоятельное преступление. Однако состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Такая ситуация нередко складывается в процессе борьбы посягающего и защищающегося, когда перевес сил меняется. При этом переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Третьим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его действительность

Реальность (действительность) посягательства означает, что оно происходит в объективной действительности, а не в воображении человека. Реальность посягательства позволяет отграничить необходимую оборону от мнимой обороны, когда имеет место фактическая ошибка лица, которое, заблуждаясь, считает, что совершено общественно опасное посягательство.

Третьим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его действительность. Действительным считается общественно опасное посягательство, которое существует объективно, а не в воображении «защищающегося». Некоторые авторы полагают, что это условие является составной частью наличности посягательства. Однако, по мнению Радченко В.И.1, методологически оправданно считать наличность (временные рамки) и действительность (реальность) посягательства отдельными условиями, подлежащими установлению. Так, посягательство может быть реальным, но еще не начавшимся или уже окончившимся. Например, действия прекратившего нападение и ищущего потерянные на земле очки обороняющийся ошибочно принимает за поиск орудия с целью продолжения посягательства. В то же время факт насильственного воздействия с соблюдением временных рамок можно ошибочно принять за реальное противоправное нападение, когда, например, сотрудник милиции в штатском производит законное задержание преступника.

Вместе с тем иногда правомерной будет признана так называемая мнимая оборона — оборона от воображаемого посягательства. Мнимая оборона свидетельствует о наличии фактической ошибки. Ошибка может касаться как реальности посягательства, так и его временных рамок. По правилам ее оценки и квалифицируются действия обороняющегося при мнимой обороне. Разъяснения по этому поводу дает Пленум Верховного Суда СССР в п. 13 постановления от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»: «Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства.

В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны.

Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности»1

При мнимой обороне заблуждение может быть связано с неправильной оценкой поведения человека как общественно опасного. Возможна и ошибка, связанная с личностью лица, осуществляющего посягательство.

Так, на С. и П., поздно вечером возвращавшихся домой из гостей, напала группа хулиганов и стала их избивать. Увидев это, случайный прохожий Ф. решил помочь оборонявшимся. Однако П. решил, что Ф. хочет присоединиться к нападавшим, и ударил его камнем по голове, причинив тяжкий вред здоровью2.

Следует иметь в виду, что мнимая оборона исключает уголовную ответственность лишь в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство, и лицо не осознавало и не могло осознавать ошибочность своих предположений. На такую ситуацию распространяются положения ч. 1 ст. 24 УК о невиновном причинении вреда. В иных случаях лицо подлежит уголовной ответственности за совершение неосторожного или умышленного преступления на общих основаниях.

Поскольку ответственность за действия в условиях мнимой обороны зависит от субъективного восприятия ситуации защищающимся, то в правоприменительной деятельности нередко допускаются ошибки в оценке его поведения. Так, инкассатор Гривцов приговором Красноярского краевого суда был признан виновным и осужден за превышение служебных полномочий и покушение на убийство нескольких лиц общеопасным способом. Производя инкассацию объекта, Гривцов услышал выстрел, который произвел второй инкассатор, ожидавший его в машине. Выбежав на звук выстрела, он увидел убегавших от инкассаторской машины мужчин и открыл по ним стрельбу. Случайный прохожий, испугавшись выстрела, спрятался за стоявшую рядом с машиной бочку. Выйдя из укрытия, он получил ранение в голову от выстрела Гривцова, который принял его за одного из нападавших на инкассаторскую машину. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что инкассаторы ошибочно приняли мужчин, находящихся в нетрезвом состоянии и грубо требующих подвезти их домой, за нападающих с целью изъятия денег и применили оружие на поражение. Гривцов посчитал спрятавшегося прохожего за нападающего, который нагнулся в поисках камня. Президиум Верховного Суда отменил приговор в отношении Гривцова, т.к. было установлено, что он действовал в состоянии мнимой обороны. Однако ее пределы были явно превышены, поскольку не были приняты предупредительные меры. В условиях, когда двое принятых Гривцовым за нападавших обратились в бегство, вооруженным огнестрельным оружием инкассаторам противостоял, по их мнению, один человек, вооруженный камнем. Вред, причиненный выстрелом в голову, при таких обстоятельствах явно превысил пределы допустимого вреда в условиях соответствующего реального посягательства. Гривцов должен нести ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны1.

В качестве условий необходимой обороны, характеризующих действия обороняющегося по причинению вреда, выделяют, следующие: защищать можно только охраняемые уголовным законом интересы; защита осуществляется путем причинения вреда посягающему; нельзя допускать превышения пределов необходимой обороны.

Защите подлежат только интересы, охраняемые законом, поэтому, например, не является необходимой обороной причинение вреда, направленное на то, чтобы избежать законного задержания. Охраняемые законом интересы разнообразны: интересы личности, общества, государства. Путем причинения вреда посягающему можно защищать не только собственные интересы обороняющегося, но и интересы других лиц.

Таким образом, еще одно условие правомерности необходимой обороны — это причинение вреда посягающему, а не третьим лицам. Вред может выразиться в лишении жизни, причинении тяжких телесных повреждений, нанесении ударов, ограничении свободы, повреждении имущества.

При защите от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, не должно быть допущено превышение ее пределов. Речь идет о соразмерности причинения вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.

При необходимой обороне вред причиняется только посягающему. Причинение вреда другим лицам рамками необходимой обороны не охватывается, но может расцениваться как совершенный в состоянии крайней необходимости. Вред, причиняемый посягающему, может выражаться в лишении или ограничении его свободы передвижения. Вред может быть и имущественным. Так, обороняющийся может убить породистую собаку, нападение которой спровоцировано посягающим и которая используется в качестве орудия нападения, порвать одежду посягающего и т.п. Однако наиболее распространено причинение физического вреда лицу, осуществляющему посягательство.

Причиненный вред не должен быть чрезмерным, явно не соответствующим характеру и степени общественной опасности посягательства, иначе он свидетельствует о превышении пределов необходимой обороны.

Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. При превышении пределов необходимой обороны посягающему причиняется излишне тяжкий вред, который со всей очевидностью не вызывался необходимостью. Таким образом, превышение пределов необходимой обороны связано с излишней интенсивностью защитных действий. Не может быть превышения пределов необходимой обороны во времени. Если лицо осуществляет запоздалую оборону, осознавая, что посягательство уже завершено, основания для необходимой обороны отсутствуют. Такое лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности на общих основаниях.

В ст. 37 УК законодателем осуществлено подразделение посягательств на два вида: а) сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или с непосредственной угрозой его применения; б) не сопряженное с таким насилием или такой угрозой. Для первого вида посягательств превышение пределов необходимой обороны законом не предусмотрено. Превышение пределов необходимой обороны возможно только в случае совершения посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия, на что содержится прямое указание в ст. 37 УК.

Таким образом, при необходимой обороне вред, причиненный посягающему, может быть больше нанесенного им. Для необходимой обороны не требуется обязательной пропорциональности, а тем более идентичности между средствами и орудиями нападения. Иногда невооруженное нападение может представлять значительную опасность для жизни или здоровья лица, подвергшегося посягательству. В таких случаях применение оружия обороняющимся будет правомерным. Так, вооруженное отражение женщиной попытки изнасилования безоружным мужчиной, как правило, должно быть признано необходимой обороной с учетом разницы в физической силе.

Характер и степень общественно опасного посягательства определяются целым рядом обстоятельств: мотивами посягательства, ценностью объекта, размером угрожаемого ущерба, орудиями или средствами преступления. Имеют значение также: личность посягающего (его пол, возраст, физические данные); интенсивность посягательства, число посягающих, обстановка (безлюдное место, ночное время).

С другой стороны необходимо оценить: личность обороняющегося (пол, возраст, физическая сила), число обороняющихся, наличие орудий и средств защиты и характер их использования, психическое состояние обороняющегося (испуг, растерянность, гнев).

Непринятие во внимание названных обстоятельств или их недооценка нередко влекут незаконный приговор.

Так, несколько судебных инстанций, рассматривая дело Иванова С., убившего в драке ударами ножа своего брата Иванова А., квалифицировали его как убийство без отягчающих обстоятельств. Между тем Пленум Президиума Верховного Суда СССР установил, что судебные инстанции, рассматривавшие дело, неправильно оценили ситуацию как обоюдную драку, в то время как имели место попытка Иванова А. избить Иванова С. и оборонительные действия последнего, чтобы отразить нападение. Неправильная оценка названного факта, по мнению Пленума, связана с недооценкой характеристик потерпевшего и осужденного, мотивов произошедшей ссоры и последующей драки.

Как видно из материалов дела, потерпевший Иванов А. систематически пьянствовал, неоднократно совершал хулиганские действия, в нетрезвом состоянии наносил побои гражданам, выгонял жену из дома, имел административные взыскания за нарушение общественного порядка. В противоположность брату Иванов С. положительно характеризовался, всячески пытался повлиять на брата, чтобы тот изменил свое поведение, удерживал его от попыток завязать драки, за что Иванов А. угрожал ему убийством. Признавая себя виновным в нанесении ударов ножом, Иванов С. показал в судебном заседании (что подтверждено показаниями других свидетелей), что потерпевший первый затеял ссору, склоняя его к хищению. Поводом к драке явился отказ Иванова С. участвовать в преступлении и угроза заявить о намерениях Иванова А. в милицию.

В связи с изложенным вынесенные постановление, приговор и определение предыдущих судебных инстанций были отменены и изменены, а действия Иванова С. переквалифицированы на убийство при превышении пределов необходимой обороны (учитывая действовавшее тогда законодательство о необходимой обороне)1.

В соответствии с изменениями, внесенными в ст. 37 УК РФ 14 марта 2002г., отражение посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, не предполагает возможность превышения пределов необходимой обороны. Здесь применимы любые способы и средства защиты при условии ограничения их оборонительными целями.

Это уточнение закона упрощает решение многих сложных вопросов правоприменительной практики, т.к., например, нападение с использованием оружия или предметов, используемых в качестве оружия, всегда следует считать представляющим опасность для жизни. Таким образом, вопрос соответствия орудий нападения и защиты снимается сам собой.

Измененная редакция ст. 37 УК РФ позволяет также однозначно считать опасными для жизни имитацию нападения (например, закладку макета взрывного устройства или так называемый «плакатный» терроризм), а также применение имитации (макета) оружия. В этих случаях ошибочное восприятие обороняющимся посягательства как вооруженного позволяет говорить о субъективно реальной угрозе его жизни и, следовательно, оценивать действия обороняющегося, введенного в заблуждение относительно подлинности угрожающего ему оружия, как правомерные. Субъективное толкование вооруженности представляется более логичным с точки зрения отечественной уголовно-правовой теории, в частности принципа субъективного вменения.

Этому принципу соответствует и последнее дополнение частью 2′ ст. 37 УК РФ, касающееся изъятия из понятия «превышение пределов необходимой обороны» ситуаций, когда обороняющийся вследствие неожиданности посягательства не мог объективно оценить степень и характер опасности нападения. По существу это представляет собой вариант фактической ошибки, когда ответственность обусловлена субъективным восприятием обороняющегося общественной опасности нападения. Речь идет о случаях, когда неожиданность посягательства исключает умышленную вину обороняющегося в превышении пределов необходимой обороны.

В Особенной части УК РФ законодатель предусмотрел специальные составы преступлений при смягчающих обстоятельствах — убийство при превышении пределов необходимой обороны — ч. 1 ст. 108 и умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью — ч. 1 ст. 114. Кроме того, совершение преступления при превышении пределов необходимой обороны признается обстоятельством, смягчающим наказание (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Для вывода о правомерности причинения вреда или о наличии превышения пределов необходимой обороны следует совокупность обстоятельств, относящихся к посягательству, сопоставить с действиями по защите от него. При этом не требуется полного равенства между опасностью посягательства и причиненным посягающему вредом. Этот вред может быть и более значительным, чем характер и степень общественной опасности посягательства. Поэтому причинение смерти при отражении посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни человека, но грозящим причинением серьезного вреда здоровью, при угрозе насилием, которая носит неопределенный характер, далеко не всегда будет являться превышением пределов необходимой обороны. Например, если при покушении на изнасилование, угрозе причинения тяжкого вреда здоровью или проникновении в жилище, в котором находятся люди, причинена смерть посягающему, нельзя однозначно сделать вывод о превышении пределов необходимой обороны. Если нет явного несоответствия обороны характеру и степени общественной опасности посягательства, то действия обороняющегося надо признать правомерными.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия — Алания по делу К., осужденного за убийство двух лиц, указав, что К., отражая вооружённое разбойное нападение на него, действовал в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов1.

Характер общественной опасности посягательства определяется ценностью объекта, а степень общественной опасности посягательства — его интенсивностью, зависящей от размера угрожавшего ущерба, числа посягающих, орудий и средств посягательства, обстановки посягательства.

Эти обстоятельства необходимо соразмерить с возможностями защиты, которые зависят от пола, возраста, состояния здоровья, физической силы обороняющегося, числа Обороняющихся, орудий и средств защиты, психического состояния обороняющегося.    

В случаях сильного душевного волнения, испуга, вызванного внезапностью посягательства, особенно в случаях, когда совершается нападение, обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства ее отражения. Поэтому логичным является новое положение, включенное в ст. 37 УК, согласно которому не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося, вызванные неожиданностью посягательства, если оно не могло объективно оценить характер и степень опасности нападения. Данное положение распространяется не на все посягательства, а только на случаи совершения нападения, что внешне логично в связи с особой психотравмирующей ситуацией, связанной с общественно опасными агрессивными действиями другого лица1.

Умышленное превышение пределов необходимой обороны общественно опасно, а потому влечет уголовную ответственность в случаях убийства или причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК). Законодатель рассматривает эти преступления как совершенные при смягчающих обстоятельствах. Причинение обороняющимся иного вреда, даже если оно не соответствовало характеру и степени общественной опасности посягательства, преступлением не является.

 

 

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г.
  2. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г. // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  4. ФЗ «Об оружии» от 13 декабря 1993 г. № 150-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681.
  5. Закон «О милиции» от 18 апреля 1991 г. № 1026 -1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.
  6. ФЗ «О внутренних войсках Министерства Внутренних Дел РФ» от 6 февраля 1997 г. № 27-ФЗ // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711.
  7. Закон «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» от 11 марта 1992 г. № 2487-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 17. Ст. 888.
  8. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991
  9. Герцензон А.А. Уголовное право. Часть общая. М., 1948.
  10. Дурманов Н.Д. Обстоятельства, исключающие опасность и правомерность деяния. М., 1961.
  11. Дурманов Н.Д. Понятие преступления. М.-Л., 1948.
  12. Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве. Л., 1948
  13. Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. Саратов, 1972.
  14. Курс уголовного права. Общая часть. Т 1: Учение о преступлении / Под ред. Кузнецовой Н.Ф. и Тяжковой И.М. М., 2002.
  15. Паше-Озерский Н.Н. Обстоятельства, исключающие ответственность по советскому уголовному праву, М., 1954.
  16. Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость. М., 1962.
  17. Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Т. .2. М., 1970.
  18. Сборник действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями/Отв. ред. Радченко В.И. М., 2007.
  19. Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956.
  20. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Сост. Бородин С.В., Урусова А.И. М., 2001.
  21. Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2007.
  22. Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. М., 1969.
  23. Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву, М., 1979.
  24. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957.
  25. Уголовное право. Общая часть: учебник / Под общ. ред. В.И. Радченко. М., 2007.
  26. Уголовное право Российское право Российское Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева.–М.: ИНФРА-М, 20057.
  27. Чхиквадзе В.М. Советское военно-уголовное право. М., 1948.
  28. Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны. М., 1961.

     

     

     

     

    041714 0351 2 Необходимая оборона в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1MB/0.00042 sec

WordPress: 23.95MB | MySQL:121 | 1,592sec