Объективные признаки преступления по статье 158 УК РФ «Кража»

<

040814 1036 1 Объективные признаки преступления по статье 158 УК РФ «Кража»

1.1. Объект преступления

 

Имущество как предмет хищения — это вещи, деньги, ценные бумаги и другие предметы материального мира, обладающие стоимостью, по поводу которых существуют отношения собственности, нарушаемые преступлением.

Предметом хищения может быть как движимое, так и недвижимое имущество. Признак движимости имущества не имеет значения для установления хищения. Некоторые виды недвижимого имущества по своим объективным свойствам нельзя похитить тайно (дом, квартира, земельный участок), но можно похитить путем обмана, насилия или угрозы. Так, в последнее время участились случаи хищения приватизированных квартир. Кроме того, как показывает практика, «недвижимое» имущество в отдельных случаях может быть обращено в «движимое» (разбор и перевозка индивидуального жилого дома, снятие и увоз металлической ограды садового товарищества, демонтаж линии связи или контактного провода на железной дороге, хищение плодородного слоя земли с чужого земельного участка и др.). 1

Предметом хищения может быть и имущество, изъятое из гражданского оборота. Но если похищается имущество, владение которым и оборот которого представляют угрозу общественной безопасности или здоровью населения (оружие, наркотические средства или психотропные вещества, радиоактивные вещества), то содеянное квалифицируется по соответствующим статьям гл. 24 Уголовного Кодекса, а не как имущественное преступление.1

Получившие распространение в учебниках определения хищения обычно не включали указание на причинение ущерба. Этот признак рассматривался как производный от объекта и других признаков хищения. Общественно опасное последствие в составе хищения — это утрата собственником возможности владеть, пользоваться, распоряжаться своим имуществом и одновременно противоправное приобретение такой возможности преступником. Поскольку предметом хищения всегда является вещь, обладающая стоимостью, то ущерб от хищения определяется только стоимостью похищенного.

Введение в легальное определение хищения указанного признака не следует рассматривать в качестве повода для пересмотра установившегося взгляда на равнозначность понятий ущерб и размер хищения. С точки зрения гражданско-правовых последствий хищения можно сказать, что ущерб — это денежное выражение размера хищения.

Нельзя согласиться с мнением, будто законодатель, вводя новый признак хищения, имел в виду необходимость учитывать субъективное мнение собственника о том, причинен ли ущерб и требует ли он в связи с этим привлечения виновного к уголовной ответственности. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения законодательства об ответственности за преступления против собственности» указал: «Дела о преступлениях против чужой, в том числе и государственной, собственности являются делами публичного обвинения и не требуют для их возбуждения, производства предварительного следствия и судебного разбирательства согласия собственника или законного владельца имущества, ставшего предметом преступного посягательства».

Кража в статье 158 УК РФ определяется как тайное хищение чужого имущества. Таким определением охватывается посягательство на любую форму собственности и, кроме того, подчеркивается, что имущество является для похитителя чужим. Как и для любой формы хищения, для кражи видовым объектом служат отношения собственности вообще, а непосредственным объектом — отношения конкретной формы собственности, определяемой принадлежностью похищаемого имущества, которое выступает как предмет кражи.

Таким определением охватывается посягательство на любую форму собственности и, кроме того, подчеркивается, что имущество является для похитителя чужим. Как и для любой формы хищения, для кражи видовым объектом служат отношения собственности вообще, а непосредственным объектом — отношения конкретной формы собственности, определяемой принадлежностью похищаемого имущества, которое выступает как предмет кражи.

 

 

1.2. Объективная сторона преступления

 

В системе имущественных преступлений по российскому уголовному законодательству кража традиционно занимает первое место, хотя и не является самым опасным среди них.

Закон определяет кражу как «тайное хищение чужого имущества» (ст. 158 УК). Законодательное определение подчеркивает, во-первых, что кража является формой хищения, следовательно, ей присущи все объективные и субъективные признаки хищения. Во-вторых, определяющим признаком кражи как формы хищения является тайный способ совершения преступления. 1

Тайным является такое изъятие имущества, которое происходит без ведома и согласия собственника или лица, во владении или ведении которого находится имущество, и, как правило, незаметно для посторонних.

Самый очевидный вариант кражи — изъятие имущества в отсутствии собственника и кого бы то ни было. Примером могут служить квартирная кража или кража, сопряженная с противоправным проникновением в производственное помещение, офис или иное хранилище имущества при отсутствии там людей, а также кража имущества, временно оставленного без присмотра в доступном месте.

Кража возможна и в присутствии собственника, но незаметно для него. Тайность изъятия может быть обеспечена особой ловкостью преступника, что имеет место при карманной краже. Преступники используют разнообразные уловки для отвлечения внимания собственника

Тайность изъятия имущества является наиболее характерным признаком кражи. Но не менее важно для квалификации кражи ее отнесение к ненасильственным способам хищения. Это вытекает из систематического толкования норм о хищениях в действующем Уголовном кодексе. Отсюда следует, что в тех случаях, когда тайное изъятие имущества сопровождалось насилием либо насилие предшествовало тайному изъятию, содеянное не может квалифицироваться как кража. Сказанное относится и к случаям тайного изъятия имущества у лица, которое насильственным способом лишено возможности наблюдать за действиями преступника (приведено в бессознательное состояние, заперто в помещении, отвезено в другое место и т. п.). Такие действия следует квалифицировать в зависимости от характера насилия по ст. 161 или 162 УК.

Наряду с тайностью и ненасильственным способом завладения имуществом для кражи характерно также отсутствие у похитителя правомочий по распоряжению или управлению имуществом, которым завладевает. Тайное изъятие чужого имущества, вверенного виновному или находящегося в его ведении, представляет собой не кражу, а присвоение (ст. 160 УК). Если же хищение совершается лицом, имеющим доступ к государственному или общественному имуществу в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, то оно подлежит квалификации как кража.1

Подводя итог анализу признаков кражи, можно дать следующее определение: кража — это тайное, без применения насилия, хищение чужого имущества, которое не было вверено виновному и не находилось в его ведении.

Объективная сторона кражи – совершение деяния – тайного изъятия и обращения виновным чужого имущества в свою пользу или в пользу других лиц.

Деяние как объективный признак кражи выражается активных действиях (в изъятии и обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц). При этом такое изъятие является противоправным и безвозмездным. При краже указанное изъятие и обращение, составляющие в сочетании переход имущества в обладание виновного, осуществляются против или помимо воли собственника или иного владельца. Этим кража отличается, в частности, от присвоения и растраты, при совершении которых лишь обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц осуществляется против или помимо воли собственника или иного владельца, тогда как изъятие происходит по воле последних и состоит в добровольной передаче ими имущества во владение виновного.

Как уже отмечалось, кража – хищение совершаемое тайно. Именно «тайность» кражи и является базисным признаком отграничения кражи от иных видов хищения.

Объективная сторона кражи заключается в тайном хищении чужого имущества. Под хищением применительно к краже понимается тайное ненасильственное изъятие чужого имущества. Вопрос о том, является ли хищение тайным, должен решаться на основании субъективного критерия, т.е. исходя из восприятия ситуации хищения самим виновным. «Как тайное хищение чужого имущества (кражу) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества» (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»1).

Хищение должно квалифицироваться как кража и в тех случаях, когда собственник или владелец имущества либо другие лица, хотя и наблюдают действия похитителя, но по каким-то причинам не обнаруживают своего присутствия, а также в тех случаях, когда они видят само событие завладения имуществом, но не осознают его преступного характера.1

По конструкции состав кражи — материальный, потому что его объективная сторона в качестве обязательного признака включает общественно опасное последствие в виде имущественного ущерба. Кража считается оконченным преступлением с того момента, когда виновный изъял чужое имущество и получил реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению независимо от того, удалось ли ему эту возможность реализовать.

Важнейшим элементом законодательного определения хищения является обобщенная характеристика способа действия, которая предполагает «изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц». При совершении хищения имущество изымается из обладания собственника или лица, в ведении или под охраной которого оно находится. Если имущество по тем или иным причинам уже выбыло из обладания собственника, то завладение таким предметом не образует хищения. Неправомерное присвоение найденной или случайно оказавшейся у виновного чужой вещи влечет лишь гражданско-правовую ответственность. Находящимся в обладании собственника следует считать не только специально охраняемое или запертое имущество, но и такое, к которому открыт доступ — на территории предприятия, в помещении учреждения, на строительной площадке или в другом месте осуществления хозяйственной деятельности, на транспортном средстве, а также в любом месте, где оно временно находится без присмотра, если это имущество не является утраченным собственником.

В случае присвоения вверенного имущества виновный обращает в свою пользу имущество, фактически уже находящееся в его обладании. Однако присвоение вверенного имущества означает переход от правомерного владения к противоправному, что иногда называется «формальным изъятием».

Не является хищением обращение в свою пользу имущества, еще не поступившего в фонды собственника. Причинение имущественного ущерба путем непередачи должного (преступная экономия) при определенных условиях может квалифицироваться по ст. 165 УК.

Изъятие имущества при хищении сопровождается обращением его виновным в свою пользу или в пользу других лиц, т. е. установлением фактического обладания вещью, «господства над вещью». Похитивший имущество владеет, пользуется и распоряжается имуществом как своим собственным, он как бы ставит себя фактически на место собственника, но юридически собственником не становится. Нельзя приобрести право собственности преступным путем. Поэтому хищение не влечет за собой утраты потерпевшим права собственности на похищенную вещь.

Этим можно объяснить, почему в законодательном определении хищения говорится об обращении чужого имущества не в собственность, а в пользу виновного или других лиц. Однако это не означает, что хищением следует считать и временное корыстное пользование чужой вещью. Такие действия могут квалифицироваться (при наличии соответствующих признаков) по ст. 165, 166 УК.

Употребление при характеристике деяния в примечании 1 к ст. 158 УК разделительного союза «или» (в скобках) нельзя признать удачным. Это предполагает возможность изъятия без обращения в пользу или обращения в пользу без изъятия. Если допустить, что хищение может заключаться только в изъятии чужого имущества без обращения его в свою пользу, то это снизило бы опасность такого преступления и не позволило отграничить его от уничтожения имущества и других действий, не преследующих корыстной цели. И напротив, считать хищением всякое «обращение в свою пользу», не сопряженное с изъятием (извлечением) вещи из обладания («из фондов», «из имущественной сферы») собственника, значит чрезмерно расширить понятие «хищение», включив туда и присвоение находки, и некоторые нарушения гражданско-правовых обязательств.

Изъятие чужого имущества и обращение его виновным в свою пользу обычно происходят одномоментно, совершаются одним действием. Если же процесс хищения имеет протяженность во времени, то именно указание на обращение имущества в пользу виновного характеризует момент окончания преступления, когда виновный противоправно приобретает возможность распоряжаться и пользоваться чужим имуществом как своим собственным. Не утратило значения положение о том, что «хищение следует считать оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться им»1. Если виновный не получил возможности распоряжаться по своему усмотрению или пользоваться изъятым имуществом, т. е. не довел преступление до конца по причинам, от него не зависящим, такое хищение нельзя считать оконченным.

<

Гунчев, тайно похитив из магазина несколько шуб на крупную сумму, был замечен при выходе из магазина свидетелем Ершовой, которая потребовала вернуть похищенное. Однако Гунчев попытался скрыться с похищенным, по дороге бросил его, но был задержан сотрудником милиции. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала: «Таким образом, Гунчев не имел возможности распорядиться похищенным». При данных обстоятельствах его действия следовало квалифицировать как покушение на грабеж.

Возвращение похищенного или возмещение причиненного имущественного вреда виновным после того, как хищение было окончено, само по себе не устраняет состава преступления, но должно учитываться судом при индивидуализации ответственности и наказания.

Для признания хищения оконченным не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался вещью, начал ее эксплуатировать, извлек из нее какую-то выгоду. Важно, что он получил такую возможность, установив свое господство над вещью. Следовательно, если виновный совершил определенные действия, направленные на завладение чужим имуществом, но еще не получил возможности распоряжаться этим имуществом как своим собственным, содеянное квалифицируется как покушение на хищение. Исключение составляют разбой и вымогательство, вопрос о моменте окончания которых решается иначе.1

Определенные трудности возникают на практике при установлении момента окончания хищения с охраняемых объектов и территорий. Верховный Суд РФ в постановлениях по конкретным делам указывал, что хищение не может считаться оконченным, пока имущество не вынесено с территории охраняемого объекта, даже если оно было обособлено и подготовлено для последующего выноса или состоялся сговор с работником охраны.

Двое военнослужащих были осуждены за кражу, совершенную по предварительному сговору группой лиц и с проникновением в хранилище. Как установил суд первой инстанции, они ночью проникли в хранилище воинской части, тайно похитили из него десять покрышек для автомобиля «УАЗ» и спрятали их около другого хранилища, где похищенное было обнаружено сторожами. Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор и кассационное определение отменила по следующим основаниям. Оба хранилища находятся на территории, обнесенной забором и охраняемой сторожами. Последние видели преступников, пытавшихся закрыть дверь хранилища и убежавших при их появлении, а затем вскоре обнаружили и оставленные покрышки. Следовательно, виновные не имели реальной возможности распорядиться по своему усмотрению или пользоваться имуществом, изъятым из хранилища, т. е. не довели преступление до конца по причинам, от них не зависящим, в связи с чем их действия должны квалифицироваться как покушение на кражу.

Нельзя также считать оконченным хищение, если вынесена часть имущества при наличии умысла на хищение целого. Перебрасывание похищенного через забор соучастнику, который тут же был задержан, также расценено как неоконченное хищение, поскольку виновные не получили возможности распоряжаться похищенным.

Признак противоправности означает, что хищение осуществляется не только способом, запрещенным законом (объективная противоправность), но и. при отсутствии у виновного прав на это имущество (субъективная противоправность). Отсюда следует, что завладение имуществом, на которое субъект имеет право, не является хищением, даже если оно совершено одним из способов, названных в ст. 158 —163 УК. Такие действия могут быть при соответствующих условиях расценены как самоуправство (ст. 330 УК).

Безвозмездным считается изъятие имущества без предоставления взамен эквивалентного возмещения деньгами, другим имуществом, своим трудом и т. д. Если в процессе завладения имуществом собственнику предоставляется соответствующее возмещение, то такие действия нельзя считать хищением, поскольку они не причиняют имущественного ущерба (уменьшение имущественных фондов не происходит).1

Возмещение трудом денежных средств, полученных в качестве заработной платы или вознаграждения по договору подряда, может происходить как в законных формах, так и с нарушением установленного порядка (путем подлога, завышения расценок, фиктивного зачисления на работу подставных лиц и т. д.). Само по себе нарушение порядка оплаты может повлечь для виновного уголовную ответственность за должностное злоупотребление или подлог. Поскольку завладение денежными средствами в этих случаях не является безвозмездным, содеянное не должно квалифицироваться как хищение.

Об отсутствии признака безвозмездности можно говорить при двух условиях: во-первых, возмещение должно происходить одновременно с изъятием имущества (в процессе его изъятия или непосредственно после изъятия, когда не было намерения уклониться от возмещения); во-вторых, возмещение должно быть полным (эквивалентным). Частичное возмещение стоимости изъятого имущества не означает отсутствия состава хищения, но может быть учтено при определении размера последнего. Вопрос о том, было ли предоставленное возмещение эквивалентным, решается судом на основе анализа конкретных обстоятельств дела, с учетом в необходимых случаях мнения потерпевшего.

С субъективной стороны любое хищение характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Виновный сознает, что в результате его действий чужое имущество переходит в его обладание, и желает этого. Он сознает также противоправный и безвозмездный характер завладения имуществом. В содержание умысла входит и сознание виновным формы хищения, а в соответствующих случаях наличие квалифицирующих его признаков. Среди признаков хищения в законодательном определении прямо названа корыстная цель, что должно положить конец старому спору. Корыстная цель при хищении предполагает стремление обратить похищенное чужое имущество в свою собственность или собственность третьего лица, Корыстная цель в хищении реализуется как получение фактической возможности владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, как своим собственным. Ошибочное представление о принадлежности похищенного имущества тому или иному собственнику не влияет на квалификацию хищения. Сомнения по поводу признания корысти обязательным признаком хищения чаще всего связывают с тем, что при «хищении в пользу третьих лиц» эта цель якобы отсутствует. Такой вывод основывается на чрезмерно узком понимании корыстной цели как стремлении к личной выгоде, наживе. Однако бескорыстных хищений не бывает. И при передаче имущества третьим лицам виновный осуществляет свое намерение неправомерно «увеличить сферу своего имущественного обладания».

Отсутствие прямого умысла и корыстной цели исключает квалификацию завладения чужим имуществом как хищения. П. был осужден за использование подложного документа и хищение путем мошенничества государственных средств. Будучи студентом пятого курса дневного отделения института и одновременно работая мастером на государственном предприятии, он представил по месту работы заведомо подложную справку о том, что он студент-заочник. На основании этой справки ему предоставили частично оплачиваемый учебный отпуск. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, признавая правильным осуждение П. за подлог, отменила приговор в части осуждения его за мошенничество и дело в этой части прекратила за отсутствием состава преступления. Коллегия исходила из того, что подложная справка была представлена с целью получения учебного отпуска, использованного П. для защиты дипломного проекта. Цели завладения государственным имуществом у П. не было, а неосновательное получение им денег влечет гражданско-правовую ответственность.

В то же время Верховный Суд неоднократно указывал на недопустимость квалификации хищения транспортного средства как угона (ст. 166 УК), если обстоятельства дела свидетельствовали о наличии цели обращения угнанного транспортного средства в свою собственность: продолжительность использования машины, перекраска, снабжение другими номерами и пр.

 

Глава 2. Субъективные признаки преступления по статье 158 УК РФ «Кража»

 

2.2 Субъект кражи

 

Субъект преступления — это лицо, совершившее преступное деяние, и способное нести за его совершение уголовную ответственность. Субъект преступления — один из необходимых элементов состава преступления. Категория «субъект преступления» — это совокупность признаков, без которых не может быть состава преступления. Нормативное определение субъекта преступления в уголовном законе отсутствует, хотя значительное число норм УК РФ напрямую относятся к характеристике данной правовой категории как лица, совершившего преступление (ст. 4, 6, 11,12 УК РФ), подлежащего уголовной ответственности (ст. 5,19, 20, 21, 22, 23 УК РФ), а в ст. 34 «Ответственность соучастников преступления» содержится характеристика субъекта преступления, совершенного в соучастии. В юридической литературе категория субъекта преступления исследована достаточно полно, кроме того, каких-либо существенных различий в понимании и понятии этой категории не отмечается. Субъект преступления представляет собой доктринально разработанную характеристику одного из элементов состава преступления.

Субъект преступления в соответствии со ст. 11, 12, 19 УК РФ — это физическое лицо независимо от его государственно-правовой принадлежности. В Российской Федерации субъектами преступления не могут являться юридические лица.

Субъект преступления по российскому уголовному праву (ст. 19 УК РФ) должен обладать тремя признаками: 1) физическое лицо; 2) достижение установленного в УК РФ возраста уголовной ответственности; 3) вменяемость. Такие признаки, как обладание физическим лицом возрастом уголовной ответственности и вменяемостью, называются общими. В ряде случаев, специально указанных в нормах Особенной части УК РФ, субъект преступления должен кроме общих обладать и специальными признаками — «специальный субъект».

Так, если отсутствуют общие признаки субъекта преступления, то отсутствует состав любого преступления, поскольку отсутствует необходимый элемент данной юридической конструкции правонарушения. В то же время, если отсутствуют признаки специального субъекта — отсутствуют признаки не всех преступлений, а только некоторых, предусмотренных определенными нормами УК РФ. При отсутствии у лица, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное УК РФ в качестве преступления, признаков субъекта преступления нет и нет оснований для привлечения этого лица к уголовной ответственности ввиду того, что основанием уголовной ответственности является наличие в действиях лица всех признаков состава преступления, а субъект преступления — это неотъемлемый элемент состава преступления.

Субъектом кражи является вменяемое физическое лицо, достигшее установленного возраста. Возраст, по достижении которого наступает уголовная ответственность, неодинаков для различных форм хищения. Согласно ст. 20 УК ответственность за кражу, грабеж, разбой, вымогательство (равно как и по ст. 166 и ч. 2 ст. 167 УК) наступает с 14 лет, а за мошенничество, присвоение и растрату (а также за иные преступления против собственности) — с 16 лет.

Установление пониженного возраста уголовной ответственности за большинство форм хищения обусловлено высокой общественной опасностью этих деяний, а также относительной распространенностью их среди подростков.

Таким образом, не может быть субъектом кражи лицо младше 14 лет, лицо невменяемое.

Наряду с указанными исключающими признаками, можно выделить еще один легальный признак, исключающий признание лица субъектом кражи, а именно, «субъектом кражи может быть только такое лицо, которое не обладает никакими правомочиями в отношении похищаемого имущества». Так, например, тайное изъятие вверенного виновному имущества представляет собой не кражу, а присвоение. Вполне логично, что субъектом кражи не может быть лицо, которое имеет полномочия собственника или иного владельца похищаемого имущества.

На практике может возникнуть логичный вопрос: как быть если кража совершена ребенком младше 14 лет, но по подстрекательству взрослого – кто из них будет являться субъектом преступления?

Как пояснил пленума ВС РФ в постановлении от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» если лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по ч.1 ст.158 УК РФ как непосредственного исполнителя преступления (ч.2 33 УК РФ). Лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления, в соответствии с частью второй статьи 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного. При наличии к тому оснований, предусмотренных законом, действия указанного лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления).

Таким образом, в рассмотренной ситуации организатор (подстрекатель) будет являться субъектом преступления, даже несмотря на то, что кража совершена третьим лицом.

 

 

2.2. Субъективная сторона преступления

 

Субъективная сторона кражи характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Лицо осознает, что тайно завладевает чужим имуществом, и желает этого, преследуя цель обогащения.

Субъективный критерий тайного способа отражает внутреннее отношение самого виновного к совершаемому им; лицо полагает, что действует тайно, и имеет на это объективные причины.

В тех случаях, когда потерпевший или иные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное является тайным хищением чужого имущества.

Субъективная сторона кражи характеризуется виной в виде прямого умысла. При этом лицо руководствуется корыстным мотивом и преследует цель незаконного извлечения имущественной выгоды.

Следующий элемент субъективной стороны преступления – корыстная цель.

Корыстная цель может быть направлена как на личное обогащение, так и на обогащение других лиц.

Пленум ВС РФ в своем постановлении от 27 декабря 2002г. №29 обратил внимание на то, что не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Приведем показательный пример из практики. Б. украл ключи у своей малолетней дочери, с помощью которых проник в квартиру своей бывшей жены – И. и тайно похитил ее личное имущество: две шубы, дубленку, кожаную куртку и другие вещи, причинив тем самым потерпевшей значительный материальный ущерб. Суд признал Б. виновным в совершении кражи. Признавая Б. виновным в совершении кражи личного имущества у своей бывшей жены — И., суд сослался на ее показания, а также на показания свидетелей, протокол осмотра места происшествия. Однако эти материалы дела не доказывают наличие у Б. умысла на совершение кражи. Свидетели подтвердили лишь факт завладения Б. личными вещами своей бывшей жены. Показания И., крайне заинтересованной в исходе дела, также не свидетельствуют об умысле ее бывшего мужа на совершение кражи ее личных вещей и безвозмездности их изъятия у нее. На протяжении предварительного следствия и в судебном заседании Б. пояснял, что после расторжения брака с И. раздел совместно нажитого ими имущества он не производил, из квартиры, ранее принадлежавшей его родителям, не выписывался, права на эту жилую площадь не потерял, проживал в маленькой комнате, а жена и несовершеннолетняя дочь – в большой. В квартире находились его личные вещи. Жена всячески пыталась избавиться от его присутствия в квартире, так как у нее был сожитель. И. поставила вторую, металлическую дверь и зайти в квартиру он не мог, поскольку ключей она ему не дала. Он стал проживать в разных местах. И. часто уезжала в командировки, а дочь практически все время жила у его родителей. В один из таких периодов он открыл квартиру взятыми у дочери ключами и обнаружил, что исчезли его вещи и часть мебели.

В связи с тем, что в квартире не оказалось его имущества, он взял часть вещей бывшей жены. Вещи не продавал, а оставил на хранение у своего знакомого, так как собирался вернуть их потом жене, но не успел этого сделать до ареста: не было подходящего случая, чтобы согласовать вопросы пользования вещами и квартирой с бывшей женой.

Часть мебели он забрал по согласованию с И. и временно пользовался, а взамен он привез другую мебель и также на время поставил в своей комнате.

Как пояснил Б., данный факт нельзя считать каким-либо разделом имущества, поскольку этот вопрос он с бывшей женой еще не согласовывал, в квартире находилось все совместно нажитое ими имущество и вещи его родителей.

Показания Б. о том, что он завладел личными вещами своей бывшей жены лишь для того, чтобы использовать это обстоятельство для разрешения взаимных претензий по разделу жилой площади и с целью возврата своего имущества, подтвердили свидетели.

Б. не скрывал, что взял у своей бывшей жены ее вещи. Об этом он говорил и своему знакомому В., который, будучи допрошенным в качестве свидетеля, подтвердил, что Бородин П. оставил у него на хранение вещи бывшей жены.

Потерпевшая И. не отрицала, что после расторжения брака с Бородиным совместно нажитое имущество они не делили.

Таким образом, как видно из дела, супруги Б. хотя и расторгли брак, но раздел жилья и имущества не производили. Бородина И. осталась проживать в квартире, принадлежавшей ранее родителям мужа, где находилось не только совместно нажитое имущество, но и предметы обихода, оставленные его родителями, и его личные вещи.

И. принимала все меры к тому, чтобы полностью завладеть квартирой и выписать Б.

При таких обстоятельствах суд принял ошибочное решение, усмотрев в действиях Бородина П. кражу, поскольку необходимым элементом данного состава преступления является умышленное незаконное и безвозмездное завладение с корыстной целью личным имуществом. Доказательств, которые бы объективно подтверждали наличие в действиях Бородина П. умысла не безвозмездное завладение имуществом своей бывшей жены, не имеется.

Вместе с тем Бородин П., пытаясь решить вопросы имущественного характера с Бородиной И. путем самовольного изъятия ее вещей из квартиры и используя это обстоятельство для осуществления своего действительного или предполагаемого права, действовал незаконно, причинив существенный вред потерпевшей, т.е. совершил, — самоуправство.

Таким образом, необходимо детально исследовать все обстоятельства дела, и, прежде всего, умысел виновного и наличие корысти, цель изъятия имущества.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление.

 

Глава 3. Квалифицирующие признаки преступления по статье 158 УК РФ «Кража»

 

3.1. Квалифицированные признаки в ч. 2 статья 158 УК РФ

 

 

Квалифицированные виды кражи (ч. 2 ст. 158 УК РФ) характеризуются ее совершением:

  • группой лиц по предварительному сговору;
  • с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;
  • с причинением значительного ущерба гражданину;
  • из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

    Совершение кражи по предварительному сговору группой лиц (п. «а» ч. 2 ст. 158 УКФ) означает, что в ней принимают непосредственное участие два или более лица, обладающие признаками субъекта преступления (соисполнители), которые предварительно, т.е. до начала преступления, договорились о совместном его совершении. «Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовали в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору (п. 8 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда1).

    Кража с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище предусмотрена в пункте «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

    В Уголовном кодексе Российской Федерации в отличие от предыдущего этот признак формулируется только как незаконное проникновение в помещение или иное хранилище. Проникновение является незаконным, если осуществляется виновным, не имеющим на это никакого права и вопреки установленному запрету.

    Под проникновением следует понимать тайное или открытое вторжение в жилище потерпевшего, любое помещение или иное хранилище с целью совершения кражи чужого имущества. В любом случае цель кражи обязательно должна предшествовать вторжению. Если лицо находилось в помещении или ином хранилище правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, ее нельзя квалифицировать как совершенную с проникновением (п. 19 вышеупомянутого постановления1).

    Проникновение может совершаться с преодолением или разрушением запорных устройств, с преодолением сопротивления людей либо без этих признаков.

    Под помещением «понимаются строения и сооружение, независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях» (абз. 1 примечания 3 к ст. 158 УК РФ).

    Хранилищем признаются «хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, магистральные трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей» (абз. 2 примечания 3).

    Проникновением в помещение или иное хранилище должно признаваться не только физическое вторжение виновного, но и извлечение из них имущества с помощью различных приспособлений и орудий.

    Так, Л., выставив стекло из окна склада, при помощи металлического крюка достал через окно и похитил 20 бутылок водки. Верховный Суд РСФСР признал правильной квалификацию кражи как совершенной с проникновением в хранилище1.

    Кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ), означает, что значительный ущерб причинен именно гражданину, то есть частному лицу. В соответствии с примечанием 2 к статье 158 значительный ущерб следует определять с учетом имущественного положения потерпевшего, но в любом случае он должен составлять не менее 2,5 тыс. рублей.

    Под кражей из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, подразумеваются так называемые карманные кражи и любые их аналоги, совершаемые обычно ворами-профессионалами.

     

    3.2. Особо квалифицированный состав преступления (ч. 3 и ч. 4 ст. 158 УК РФ)

     

    Особо квалифицированный состав образует кража с проникновением в жилище или в крупном размере (ч. 3 ст. 158).

    Под жилищем следует понимать «индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но предназначенное для временного проживания» (примечание к ст. 139 УК РФ).

    Проникновение в жилище должно пониматься так же, как и проникновение в помещение или иное хранилище.

    Размер кражи признается крупным при стоимости похищенного имущества, превышающей 250 тыс. рублей (примечание 4 к ст. 158 УК РФ).

    Наиболее опасные виды кражи, предусмотренные частью 4 ст. 158, характеризуются ее совершением: организованной группой; в особо крупном размере.

    Признак совершения кражи организованной группой (п. «а» ч. 4 ст. 158) означает, что ее участники объединились в устойчивую группу для совершения нескольких преступлений (не обязательно краж) либо одного, но сложного по исполнению и поэтому требующего серьезной, как правило, длительной организационной подготовки.

    При совершении кражи организованной группой действия всех ее участников квалифицируются одинаково по пункту «а» ч. 4 ст. 158. Однако ответственность наступает дифференцированно. Лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут уголовную ответственность только за те кражи, в подготовке или совершении которых они участвовали.

    Особо крупный размер кражи (как и хищения в любой другой форме), определенный в пункте «6» ч. 4 ст. 158, в соответствии с примечанием 4 к данной статье означает, что стоимость похищенного имущества превышает 1 млн рублей.

     

    Список нормативно-правовых источников и использованной литературы

     

  1. Декларация прав и свобод человека и гражданина // Принята 22 ноября 1991. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. № 52. Ст. 1865.
  2. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. – 25 декабря 1993 г.
  3. Гражданский Кодекс РФ. Ч. 1 от 30 ноября 1994 г. (в ред. ФЗ от 29.06.2009 № 132-ФЗ, от 17.07.2009 №145-ФЗ, с изм., внесенными Федеральными законами от 24.07.2008 № 161-ФЗ, от 18.07.2009 №181-ФЗ) // СЗ РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.
  4. Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ред. ФЗ от 29.07.2009 № 216-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // БВС. РФ, 2003. № 2.
  6. О некоторых вопросах применения уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности: Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 25 апреля 1995 г. № 5 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. № 7.
  7. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 2010.
  8. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Отв.ред. В.М. Лебедев. – М.: Юрайт, 2010.
  9. Кузьмин В.А. Уголовное право.– М.: Юристъ, 2009.
  10. Судебная практика по уголовным делам / Состав. Г.А. Есаков. – М.: ИНФРА-М, 2010.
  11. Плохов В.И. Ненасильственные преступления против собственности: криминалистическая и правовая обоснованность. – М.: Юристъ, 2007.
  12. Уголовное право России. Особенная часть. Учебник / Под ред. А.И. Рарога. – М.: ЮНИТИ, 2010.
  13. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: ЮНИТИ, 2009.
  14. Уголовное право. Общая часть / Под ред. В Н Петрашева. – М.: Юрайт, 2007.
  15. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. Ревина В.П. – М.: ОМЕГА, 2006.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.97MB/0.00062 sec

WordPress: 22.41MB | MySQL:117 | 1,535sec