Обстоятельства, подлежащие доказыванию в уголовном процессе

<

041714 0218 1 Обстоятельства, подлежащие доказыванию в уголовном процессе

1.1. Доказательства и обстоятельства, подлежащие доказыванию

 

В уголовно-процессуальной теории понятие «предмет доказывания» существует и используется всеми процессуалистами, хотя содержание, которое они вкладывают в это понятие, различно.

Законодатель не дает прямого ответа на вопрос, что следует понимать под понятием «предмет доказывания». Статья 73 УПК указывает на обстоятельства, подлежащие установлению по каждому уголовному делу:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Выявлению подлежат также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления1.

Поскольку различия в определении предмета доказывания заключаются в разрешении вопроса о необходимости включения в это понятие иных, кроме перечисленных в ст. 73 УПК, обстоятельств, то обстоятельства, прямо указанные в законе, однозначно являются элементами предмета доказывания, подлежащими установлению по каждому уголовному делу.

Несмотря на наличие стандартизированных законодателем обстоятельств, подлежащих доказыванию, предмет доказывания по каждому уголовному делу индивидуален. В предмет доказывания по конкретному уголовному делу, кроме обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК (в некоторых случаях — ст. 421 и 434 УПК), входят так называемые доказательственные (промежуточные) факты. При установлении указанных законодателем обстоятельств следователь, дознаватель, прокурор нередко должны установить ряд промежуточных обстоятельств. Так, вывод о совершении убийства определенным лицом может быть сделан на основе установленного факта нахождения лица в данном месте в данное время, высказывавшихся угроз в отношении погибшего, обнаружения в жилище обвиняемого орудия преступления, личных вещей погибшего, на одежде — явных признаков преступления. Такие промежуточные факты в теории уголовного процесса называют доказательственными фактами.

По каждому уголовному делу такие доказательственные факты, естественно, различны и подлежат установлению на основе доказательств, т.е. должны доказываться.

Установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, возможно только на основе доказательств.

Одним из наиболее важных и сложных вопросов, разрабатываемых теорией доказательств, является определение понятия доказательства. В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Григорьев В. Н., Победкин А.В., Яшин В.Н.1 отмечают неточность формулировки ч. 1 ст. 74 УПК — все обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а не только прямо предусмотренные законом подлежат доказыванию, а значит, являются элементом предмета доказывания.

В зависимости от объекта (предмета) доказывания и его условий можно выделить понятия доказательств судебных и логических.

Под доказыванием (доказательством) в логике понимают установление истинности одного суждения с помощью других, уже известных положений, суждений, принимаемых за истинные. При этом понятия доказывание и доказательство употребляются как тождественные.

Однако для того, чтобы сведения о фактах могли быть использованы в качестве доказательств, необходимо установить их не иначе как показаниями подозреваемого, обвиняемого; показаниями потерпевшего и свидетеля; заключением и показаниями эксперта; заключением и показанием специалиста, вещественными доказательствами; протоколами следственных и судебных действий; иными документами (ч. 2 ст. 74 УПК). Указанная в ч. 2 ст. 74 УПК форма существования сведений о фактах в теории уголовного процесса нередко называется источниками доказательств.

Приведенная формулировка закона не исключает научных споров относительно определения доказательства, источников доказательств. Рассуждая об уголовно-процессуальном понятии доказательства, следует учитывать, что это понятие коренным образом отличается от понятия доказательства, используемого в логике. В последнем случае это умозаключение на основе посылок. В уголовном процессе доказательством является сведение о факте, обладающее определенными свойствами1.

В эти понятия вкладывают различное содержание. Одной из наиболее распространенных позиций является представление доказательства как сведений о фактах в совокупности с их источником2. В таком случае, поскольку указанные в ч. 2 ст. 74 УПК источники являются составной частью доказательства, их следует называть источниками сведений о фактах (процессуальными источниками), а источниками доказательств будут являться субъекты, предоставившие информацию либо предметы, документы (материальные источники)3.

Конечно, сведения о фактах могут считаться доказательствами, только если получены из источников, перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК. Однако это обстоятельство не исключает возможности их раздельного рассмотрения. Так, например, следует иметь в виду, что сведения об одном факте могут быть получены из нескольких источников; из одного источника могут быть получены сведения о нескольких фактах. Кроме того, источник может не содержать сведений о фактах, относящихся к уголовному делу.

Иногда доказательствами называют факты, которые непосредственно воспринимает соответствующее должностное лицо, например, при осмотре места происшествия1. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.2, это не может быть признано верным, поскольку сами по себе факты, воспринятые должностным лицом, не имеют значения для уголовного процесса, не могут использоваться в доказывании, если сохранены только в сознании должностного лица. Сведения об этих фактах должны найти отражение в соответствующих процессуальных документах (протоколах), т.е. принять надлежащую процессуальную форму. Таким образом, доказательствами будут являться сведения об этих фактах, а источниками доказательств — протоколы следственных (судебных) действий.

Некоторые авторы рассматривают в качестве доказательства единство объективного содержания (отраженного факта, обстоятельства) и субъективной формы (отражения в сознании конкретного человека). Источником доказательства при этом рассматривается человек (субъект), от которого исходит доказательство, т.е. лицо, занимающее (могущее занять) соответствующее правовое положение и сообщившее в установленном законом порядке относимые к делу данные3. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.4, эта позиция также не свободна от слабостей. Во-первых, отраженного факта не может существовать. Материальные или идеальные следы, оставленные событием, — это сведения о нем. Во-вторых, субъективная форма (отражение в сознании конкретного человека) не может рассматриваться как процессуальная категория. Это лишь идеальный след, существующий за рамками уголовного судопроизводства, который не имеет процессуального значения до тех пор, пока не приобретет действительно процессуальную форму одного из источников, указанных в ч. 2 ст. 74 УПК. В-третьих, этот подход не учитывает, что следы события могут существовать не только в сознании людей, но и на материальных объектах (вещественные источники доказательств).

По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.1, правильной, логически выверенной представляется позиция Ф.Н. Фаткуллина, который под доказательствами понимает только сведения о фактах, но обязательно полученные из предусмотренных законом источников2.

Таким образом, под перечисленными в ч. 2 ст. 74 УПК носителями информации следует понимать именно источники доказательств, а самими доказательствами являются сведения, которые в этих источниках содержатся.

Доказательством в широком смысле называется установление истины, т.е. соответствие между утверждением и действительностью. Это понятие доказательства в общем смысле имеет место во всех научных дисциплинах и в терминологии. В тесном юридическом смысле доказательством называют только то, что служит для убеждения судей в истинности утверждений сторон на суде3.

Известный русский ученый-процессуалист XIX в. К.И. Малышев писал: «Доказательством в обширном смысле или доводом называется все, что убеждает наш ум в истинности или ложности какого-нибудь факта или положения. В этом смысле понятие о доказательстве принадлежит к области логики. В техническом смысле нашей науки судебными доказательствами называются законные основания для убеждения суда в существовании или несуществовании спорных юридических фактов. Спорные факты в процессе достоверяются доказательствами и вот почему на них именно сосредотачивается борьба сторон»4.

В логическом доказательстве различают определенную структуру, знание которой позволяет отличать судебные доказательства от логических.

То что подлежит доказыванию (предмет доказывания по терминологии процессуальной науки), в логическом доказательстве называют тезисом. Тезис есть суждение, истинность или ложность которого выясняется при помощи других суждений, называемых аргументами. Способ доказывания, т.е. переход от аргументов к доказанности тезиса называется демонстрацией. Другими словами, в логике как доказательства выступают суждения, известные мысли, доказанные ранее положения. Логическое доказывание есть оперирование мыслями, суждениями.

 

1.2. Доказательства и доказывание

 

В юридической науке и законодательстве различаются понятия доказательство и доказывание, каждое из них имеет свое содержание. Не случайно, таким образом, главы 6 (ГПК РФ 2002г.) и 7 (АПК РФ 2002г.), глава 10 УПК РФ имеют название «Доказательства и доказывание».

В судебной деятельности доказывается существование или отсутствие фактов реальности (действий или бездействия людей, событий), с которыми закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений.

Следовательно, в отличие от логического доказательства (доказывания), к которому люди обращаются в обычной обстановке или в научном познавательном процессе, доказывание при отправлении правосудия и его предмет специфичны. Доказательства в гражданском и арбитражном процессах рассматриваются как средства получения судом верного знания о фактах, имеющих значение по делу.

«Истина столь же необходима для суда, — писал К.И. Малышев, — как и справедливость. Если бы суд стал ошибочно или ложно признавать действительные факты несуществующими, а факты вымышленные действительными, и применять к ним затем правила закона со всею точностью, такая комедия правосудия указывала бы на порчу его и была бы страшным бедствием для народа»1.

По современной трактовке судебными доказательствами являются сведения о фактах, обладающие свойством относимости, способные прямо или косвенно подтвердить имеющие значение для правильного разрешения судебного дела факты, выраженные в предусмотренной законом процессуальной форме, полученные и исследованные в строго установленном процессуальным законом порядке.

В п. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации записано, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Судебные доказательства, с помощью которых достигаются точные знания суда о существовании фактов, относятся к числу материализованных явлений, перечисленных в законе, доступных непосредственному восприятию суда.

Именно такое понимание судебных доказательств положено в основу норм — дефиниций ряда современных кодексов: ГПК, АПК, УПК и КоАП. Замена словосочетания «фактические данные» на «сведения о фактах», как и другие редакционные расхождения, в нормах-дефинициях о понятии судебных доказательств не имеет принципиального научного значения. И с этим не согласен Новицкий В.А.1

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного, рассмотрения и разрешения дела (ч. 1 ст. 55 ГПК).

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

Аналогичные по существу нормы содержатся в ст. 74—75 УПК и в ст. 26 КоАП.

В юридической литературе проблема сущности судебных доказательств давно является дискуссионной, несмотря на то, что в законе даны нормы дефиниции, раскрывающие понятие судебных доказательств.

«Судебным доказательством является факт, — писал С.В. Курылев, — полученный из предусмотренных законом источников и предусмотренным законом способом, находящийся с искомым в судебном процессе фактом в определенной связи, благодаря которой он может служить средством установления объективной исконности искомого факта»1.

Сущность доказательства, по мнению С.В. Курылева, заключается в наличии связи известного нам факта-доказательства с неизвестным искомым фактом. По его мнению, известные явления, при помощи которых суд, основываясь на знании объективных связей между явлениями, познает неизвестное, служат средством установления объективной истинности наличия или отсутствия искомых фактов, т.е. доказательствами2. Автор раскрывал сущность доказательств, исходя из закона материалистической диалектики взаимосвязи и взаимообусловленности явлений в природе и обществе, что оказало положительное влияние на развитие учения о доказательствах, изменение взглядов на сущность доказательств.

Полагаем, что определение доказательств, данное С.В. Курылевым, страдало односторонностью и неполнотой, так как автор не учитывал того обстоятельства, что факты без процессуальных средств доказывания не могут быть вовлечены в процесс3.

Точку зрения на доказательства как на известные факты разделяли в уголовно-процессуальной науке М.А. Чельцов, П.А. Лупинская, М.П. Шаламов, Р.С. Белкин4. В более новых источниках понятие доказательств только как фактических данных раскрывает Ф.Н. Фаткуллин1.

Взгляды на судебные доказательства только как на факты вызывают возражения, так как они ведут к отрыву содержания доказательств от их процессуальной формы, без которой судебное доказательство не может быть вовлечено в процесс. В этом отношении следует полностью согласиться с утверждением М.Х. Хутыза, что ни сведения о фактах отдельно от средств доказывания, ни последние отдельно от сведений о фактах не могут быть доказательствами2.

Если законодатель имел в виду доказательства только как факты, то в закон нельзя было бы, например, вносить норму о допустимости доказательств, поскольку правило допустимости не связывается в законе с содержанием доказательств, а имеет отношение только к процессуальной форме доказательств, т.е. к носителям информации и способу доведения ее до суда.

Представители другого направления рассматривали судебные доказательства как явления, имеющие двойственную природу. По их мнению, понятие судебное доказательство «имеет два значения, которые употребляются как синонимы»: 1) доказательственные факты; 2) источники доказательств.

Доказательства, полагал М.С. Строгович, это, во-первых, те факты, на основе которых устанавливается преступление или его отсутствие, виновность или невиновность того или иного лица в его совершении, и иные обстоятельства дела, от которых зависит степень ответственности этого лица. Доказательствами являются, во-вторых, те предусмотренные законом источники, из которых следствие и суд получают сведения об имеющих для дела значение фактах и посредством которых эти факты устанавливают3.

Двойственного понимания судебных доказательств в теории гражданского процесса придерживается М.Д. Чечот. Сторонники «двойственного» понимания доказательств стремятся преодолеть одностороннее определение доказательств либо только как процессуальных средств доказывания, либо только как известных фактов, фактических данных. «Судебными доказательствами, — пишет Д.М. Чечот, — являются все фактические данные (факты, сведения о фактах), а также средства доказывания, которые в предусмотренных законом процессуальных формах используются в суде для всестороннего и полного исследования обстоятельств и вынесения законного и справедливого решения»1.

Аналогичная точка зрения у А. К. Сергун. «Известная сложность в понимании категории судебных доказательств, — пишет она, — связана с тем, что доказательствами называют не только каждое средство доказывания в целом, скажем, представленный стороной письменный документ или полученное судом заключение эксперта, но и отдельные сведения, т.е. фактические данные об обстоятельствах дела, которые суд из них получает»2. Таким образом, заключает А. К. Сергун, судебные доказательства — это предусмотренные и регламентированные законом процессуальные средства доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов, письменные и вещественные доказательства) и доказательствами называют также полученные из них фактические данные, на основании которых суд устанавливает обстоятельства дела3.

Следует согласиться с тем, что слово «доказательство» используется в зависимости от контекста, ситуации, при формулировке отдельных норм доказательственного права в двух значениях и различных словосочетаниях: а) в словосочетании «доказательства есть любые фактические данные» или «доказательствами являются полученные в установленном порядке сведения» и б) в словосочетании «письменные доказательства», «вещественные доказательства», «объяснения сторон как доказательства» и т.д.

Судебные доказательства — единое понятие, в котором взаимосвязаны фактические данные и средства доказывания как содержание и процессуальная форма. По мнению Е.А. Нефедьева, в доказательстве следует различать два элемента: сведения о существовании факта и источник, из которого это сведение получается. Существование факта подтверждается собственно, сведением, которое о нем доставляется. Последнее можно назвать поэтому основанием доказательства, а источник, из которого оно доказывается, — средством доказательства: так, содержание документа есть средство доказательства, а почерпнутое оттуда сведение о существовании факт — основание доказательства1. В отличие от «двойственного» понимания доказательств раскрытие сущности судебных доказательств представителями данного направления в процессуальной науке производится путем указания на неразрывную связь фактических данных и средств доказывания. Взгляды на единое понятие доказательств развились как результат длительной дискуссии о сущности доказательств. Идеи о судебных доказательствах как единстве фактических данных, выраженных в предусмотренной законом процессуальной форме, высказаны в работах Л.Т. Ульяновой, Ю.М. Жукова, А.Г. Калпина, П.П. Гуреева, В.Я.Дорохова, Н.М. Кипнис и др.2

Единое понимание судебных доказательств является наиболее правильным.

Судебные доказательства имеют, во-первых, содержание, т.е. информацию об искомых фактах (юридических, доказательственных), обладающую свойством относимости, во-вторых, процессуальную форму, т.е. носителя информации и способ доведения ее до суда, и, в-третьих, определенный процессуальный порядок получения и исследования доказательственной информации. Эти три составляющие характеризуют правовую природу судебных доказательств.

Устранение любой составляющей в доказательстве ликвидирует все судебное доказательство в целом.

Доказательство, лишенное его познавательного содержания либо лишенное процессуальной формы, вовлеченное в процесс судебного познания с нарушением процессуального порядка, перестает быть таковым.

«Понимание судебного доказательства как диалектического единства содержания и формы, — правильно отмечает Т.В. Сахнова, — соответствует смыслу процессуального закона. Эта концепция получила, по ее мнению, всеобщее признание, нашла отражение в современных учебниках и не нуждается в дополнительных аргументах»1.

Н.М. Кипнис так же, как и Т.В.Сахнова, опираясь на труды А.И.Трусова, П.Ф. Горского, П.С. Элькинд, полагает, что доказательство по уголовному делу выступает в единстве своего содержания (фактические данные или сведения) и процессуальной формы (источник получения фактических данных)2.

В.В. Молчанов, разделяя взгляд о едином понятии судебных доказательств, считает, что в исследованиях судебных доказательств на основе философской теории отражения нашел убедительное подтверждение вывод о том, что доказательства являются средствами установления фактических обстоятельств дела. Сведения о фактах (информация) могут быть использованы в процессе установления истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты реальной действительности, являются их отражением. Процессуальная форма доказательств выступает в качестве гарантии достоверности получаемых сведений3.

В.В. Молчанов нашел не только дополнительную аргументацию взглядов на доказательства как единое понятие, но и весьма убедительно рассмотрел функцию доказательств в структуре судебного доказывания4.

Доказательства, по убедительному мнению этого автора, выполняют в судебном доказывании три функции. Без судебных доказательств не может быть судебного доказывания как логико-практической деятельности.

Первая функция — доказательства выступают как средства организации действий по доказыванию, занимая в структуре доказывания промежуточное место между целью и результатом познавательной деятельности, т.е. функция накопления информации. Вторая функция судебных доказательств — отражательно-информационная. В соответствии с этой функцией сведения о фактах (информация) могут быть использованы в процессе для достижения истины по делу вследствие того, что воспроизводят факты реальной действительности, являются их отражением. Третья функция — удостоверительная, т.е. обоснования выводов суда в решении. Судебные доказательства выступают в гражданском и арбитражном процессах не только как средства получения знания, но и являются после оценки доказательств аргументами обоснования конечных выводов суда в решении (судебном акте)1.

<

Соглашаясь с суждениями В.В. Молчанова, добавим к его аргументам лишь то, что доказательства, используемые в процессе как средства получения знания, т.е. когда они выполняют функцию отражательно-информационную, иногда называют «предварительными» доказательствами. Слово «предварительное» доказательство означает то, что доказательство как таковое было вовлечено в процесс познания, но на определенном этапе исследовательского пути отвергнуто судом, например, в результате оценки доказательств признано не имеющим отношения к делу.

Доказательства, когда они выполняют функцию удостоверительную, иногда называют «окончательными». Этим словом желают подчеркнуть, что доказательство принято судом в результате его оценки в качестве логического аргумента обоснования существования (или несуществования) юридического или иного факта, имеющего значение для конечных выводов суда, высказанных в акте правосудия.

В английской юридической литературе для обозначения доказательств как логических аргументов, применяется термин «proof».

Весьма близкое к современному представление о сущности судебных доказательств формулировал С.Н. Абрамов. По его мнению, в гражданском процессуальном праве и в судебной практике, а также в науке термин «доказательство» употребляется в разных смыслах. Под доказательством понимают те источники, из которых суд может получить сведения о доказываемом факте; такими источниками являются свидетели, письменные доказательства (документы, письма), эксперты (экспертизы), вещи.

Доказательством называют также то, что является содержанием доказательства как источника, т.е. те сведения о доказываемом факте, которые суд получает из определенного источника, например, показания свидетеля, содержание документа, качество или особые свойства предмета. Иногда под доказательством понимают источник совместно с его содержанием1. Последнее суждение С.Н. Абрамова о сущности доказательств приближается к современному понятию судебных доказательств в гражданском процессе.

Совокупность сведений о любых фактах, имеющих значение по делу, вся доступная для непосредственного восприятия суда информация о них, есть их логическое содержание судебных доказательств.

В связи с тем, что судебные доказательства с точки зрения теоретико-познавательной по содержанию ничем не отличаются от доказательств в любой познавательной деятельности, для объяснения сущности понятия доказательства ученые обращаются к теории информации, понятию сигнала.

Содержание сигнала образует информацию о событии, объекте, а формой сигнала служит способ, вид существования информации. В.Я. Дорохов считал, что доказательство, например, в уголовном процессе, будучи отражением объекта, структурно не отличается от сигнала. Оно так же, как любой сигнал имеет содержание — фактические данные. Показания свидетеля, потерпевших, заключения эксперта и другие источники фактических данных представляют собой ту материальную форму, в частности, словесную оболочку, в которой содержатся и при помощи которой передаются сведения, информация о фактах1.

Сведения о фактах — логическое ядро судебных доказательств, так как они сообщаются суду в виде суждений о фактах, т.е. в виде логических категорий. Например, свидетель сообщает, что в момент совершения преступления было светло, и он отчетливо видел, что именно этот человек, который предан суду, совершил такое-то действие. Показания свидетеля о фактах приобретают форму логических суждений. В литературе правильно подчеркивается, что фактические данные, т.е. сведения о фактах, являются отражением фактов реальной действительности и несут поэтому информацию о них1. Фактические данные должны отвечать требованиям закона об их относимости, т.е. иметь логическую связь, отношения с доказываемыми фактами.

Суд концентрирует и исследует совокупность информации, сведений как о юридических фактах, так и иных, имеющих значение для правильного разрешения дела, фактах.

Однако в отличие от несудебных, судебные доказательства, во-первых, способны подтвердить или опровергнуть факты, имеющие значение по судебному делу, во-вторых, закон придает им заранее предусмотренную процессуальную форму, и, в-третьих, закон устанавливает процессуальный порядок их получения, исследования и оценки.

Процессуальная форма и правовой порядок получения, собирания, исследования и оценки доказательств выступают как гарантии достижения верного знания, т.е. истины по делу.

 

2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, ПОДЛЕЖАЩИХ ДОКАЗЫВАНИЮ

 

2.1. Средства доказывания как источники доказательств. Допустимость доказательств

 

Допустимость доказательств как явление связано с их процессуальной формой, т.е. с источником доказательства и способом сохранения в нем информации независимо от того, какие сведения содержатся в доказательстве.

На первый взгляд, сочетание слов «допустимость доказательств» противоречиво, поскольку с точки зрения логики не могут быть недопустимыми имеющиеся доказательства.

Дело в том, что законы мышления заранее не ставят никаких пределов в использовании доказательств в процессе познания явлений действительности.

В процессе же судебного доказывания имеет место определенное ограничение, связанное с установлением неизвестных фактов, имеющих правовое значение, с помощью не любых видов судебных доказательств, предусмотренных в законе, а заранее предписанных нормами права доказательств1.

Традиционно правило допустимости доказательств в процессуальном праве понималось как определенное, установленное законом ограничение в использовании доказательств в процессе разрешения конкретных гражданских дел, являющееся следствием наличия письменных форм гражданских правовых сделок и последствий их нарушения, форм фиксации правовых действий.

Исторически правила допустимости доказательств сложились под воздействием наличия различных форм сделок в гражданском обороте и последствий их нарушения.

Теория судебных доказательств признает необходимым ограничение свободного распоряжения сторон доказательствами в интересах прочности гражданского оборота, получения верного знания о действительности, гарантий от злоупотребления недобросовестной стороны. Однако это положение оспаривается проф. А.Т. Боннером, который пишет, что допущение показаний свидетелей в качестве доказательств вряд ли могло представлять «опасность» для прочности гражданских правоотношений1.

Допустимость доказательств как интересное, принципиально важное явление доказательственного права давно и не одно столетие исследуется как в науке гражданского, так и уголовного процессуального права2.

Допустимость и относимость — неотъемлемые свойства доказательств. Если эти свойства отсутствуют, то сведение о факте существует, однако оно не является доказательством. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.3, указание в законе на недопустимые доказательства (ст. 75 УПК) следует понимать лишь как традиционно сложившееся словосочетание.

Допустимость сведений о фактах в качестве доказательств означает соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального закона относительно источника доказательства, способа, порядка его получения и фиксации; субъекта, получившего доказательство. При получении доказательства должны быть соблюдены также нормы нравственности и требования научности.

Хотя в законе отсутствует положение, определяющее понятие допустимости, вывод о признании за доказательствами такого свойства логически вытекает из содержания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы» и ч. 1 ст. 75 УПК, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением требований уго-ловно-процессуального закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства, в свою очередь, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.

Из Постановления № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»1 следует, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Так, недопустимо использовать в процессе доказывания фактические данные:

— полученные ненадлежащим субъектом;

— полученные из источника, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом;

— полученные без соблюдения предусмотренной законом процедуры;

— полученные на основании другого доказательства, добытого с нарушением закона (принцип — плоды отравленного дерева);

— содержащие сведения неизвестного происхождения и др.

В ст. 75 УПК прямо определено, какие доказательства являются недопустимыми, т.е. не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. Кроме общего правила о недопустимости сведений о фактах в качестве доказательств при нарушении уголовно-процессуального закона, в ст. 75 УПК прямо сформулированы некоторые обстоятельства, влекущие недопустимость сведений о фактах. Так, к недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе до-судебного производства по уголовному делу, в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.2, это единственный случай за всю историю отечественного уголовного судопроизводства, когда недопустимым признается сведение о факте, полученное в ходе досудебного производства в полном соответствии с требованиями закона;

2) показания потерпевшего свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Конечно, не все нарушения закона должны влечь недопустимость сведений о фактах в качестве доказательств. Некоторые нарушения носят исключительно формальный характер и не затрагивают процессуальных гарантий охраны прав личности и установления истины (например, в протоколе допроса свидетеля не указано образование лица).

Кроме того, правила определения недопустимости доказательств для обвинительных и оправдательных доказательств также должны быть различны (так называемая асимметрия доказывания). Обвиняемый не должен расплачиваться недопустимостью оправдательного доказательства за нарушение должностным лицом нормы УПК, представляющей гарантию защиты прав обвиняемого (в этом случае нарушение гарантии не влияет на получение доказательства — оно оправдательное)1.

Общность в оценках допустимости доказательств представителей и гражданской, и уголовной процессуальной науки состоит в том, что допустимость оценивается как строго формальное понятие, означающее соответствие источника фактических данных, и облекающей его процессуальной формы, требованиям закона2.

С обозначенной формулой допустимости доказательств можно согласиться в принципе.

Но когда же более подробно ученые уголовной процессуальной науки раскрывают свойство допустимости доказательств в уголовном процессе, становятся очевидными расхождения в трактовке этого явления в двух отраслевых науках права.

Н.М. Кипнис в результате проведенного исследования допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве пришел к выводу, что свойство допустимости доказательств включает в себя четыре критерия (элемента, аспекта):

  1. наличие надлежащего субъекта, правомочного проводить процессуальные действия, направленные на получение доказательств;
  2. надлежащий источник фактических данных (сведений, информации), составляющих содержание доказательства;
  3. надлежащее процессуальное действие, используемое для получения доказательств;
  4. надлежащий порядок проведения процессуального действия (судебного или следственного), используемого как средство получения доказательств1.

    Свойство допустимости судебных доказательств проявляется, по трактовке представителей науки уголовного процесса, как результат соблюдения всех норм уголовного процессуального закона при проведении следствия и судебного разбирательства по уголовному делу. Другими словами, допустимость доказательств рассматривается только в пределах самого уголовного процессуального права.

    В юридической литературе праву допустимость доказательств определяется по-разному: принцип процесса, процессуальное начало, свойство доказательств2, правило доказывания3, признак судебных доказательств4.

    По нашему мнению, употребление понятия «принцип допустимости доказательств» применительно к гражданскому процессу — это традиция, так как оно слишком преувеличивает значение и сущность этого явления.

    Учитывая несовершенство понятия «принцип допустимости», А. Г. Калпин употребляет понятие «процессуальное начало допустимости доказательств». Данное понятие носит также слишком обобщающий характер, так как о большинстве процессуальных норм обобщающего характера можно сказать, что они устанавливают процессуальные начала.

    Допустимость доказательств можно рассматривать как совокупность правил доказывания. Однако следует подчеркнуть, что нормы, которые устанавливают правила допустимости, т.е. порядок применения и использования средств доказывания, предусмотренных в законе, находятся в различных отраслях права. Эти нормы имеют общую целевую направленность, а именно обеспечение достоверности доказательств, истинности сведений о фактах.

    Одни авторы считают, что допустимость доказательств распространяется только на свидетельские показания (К.С. Юдельсон, И.М. Резниченко), другие полагают, что правила допустимости распространяются на все средства доказывания (А.Г. Калпин, Н.Д. Лордкипанидзе).

    Длительное время считалось, что правила допустимости доказательств действуют только в случае установления фактов об условиях сделок (А.Ф. Клейнман, К.С. Юдельсон).

    Содержание норм о допустимости доказательств раскрывалось А. Г. Калпиным, по мнению которого, допустимость доказательств слагается из трех требований:

  5. использование для установления истины лишь предусмотренных средств доказывания;
  6. допустимость из числа предусмотренных процессуальным законом любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний;
  7. допустимость лишь письменных доказательств определенного содержания и формы, устранение всех других средств доказывания, а также письменных доказательств иного содержания и формы.

    Правило допустимости доказательств, установленное приведенными нормами, имеет иное содержание, по сравнению с установлением фактов, характеризующих сделки, и означает, что без средства доказывания, предписанного законом, по делу обойтись нельзя, его нельзя заменить другим доказательством, но при этом для подтверждения факта или его опровержения можно использовать дополнительно и другие доказательства, если этого требуют конкретные обстоятельства дела.

    Вопрос о соотношении допустимости доказательств и достижения истины возникает логически закономерно.

    Одни авторы (К.С. Юдельсон, П.В.Логинов, Н.Д.Лордкипанидзе, А.Г. Калпин) высказывали мнение, что допустимость доказательств полностью соответствует требованию отыскания истины по уголовным и гражданским делам. Например, А.Г. Калпин писал, что «нельзя признать правильным мнение о наличии в советском гражданском процессе коллизии между принципом объективной истины и правилом допустимости доказательств»1.

    Другие авторы (М.А. Гурвич, С.В. Курылев, М.Г. Авдюков, А.Т. Боннер) считали, что в отдельных случаях допустимость доказательств затрудняет установление истины по делу2.

    «Законодательные запреты пользоваться в отдельных случаях при доказывании свидетельскими показаниями, — писал С.В. Курылев, — являются изъятиями из принципа объективной истины, поэтому усложняют задачу суда при рассмотрении соответствующих дел»3.

    «Существенный вопрос в области применения принципа объективной истины; — отмечал проф. М.А. Гурвич, — возникает в связи с правилом допустимости доказательств, в силу которого некоторые юридические факты согласно закону могут в случае спора доказываться только определенными видами доказательств. При применении этого правила может легко оказаться, что тот или иной факт в действительности произошел, но ввиду отсутствия в конкретном случае доказательства определенного вида… этот факт должен быть в случае спора судом отвергнут. Тем самым получается противоречие между действительностью и ее судебным подтверждением»4.

    Вместе с тем М.А. Гурвич считал, что угрозой отказа в судебной защите не оформленных надлежащим образом юридических действий достигается такое их в массовом масштабе оформление, при котором отказ в защите прав за недоказанностью допустимым доказательством становится величиной, не подлежащей учету. Торжествует принцип объективной истины, а не исключительные по значению ничтожные по количеству отступления от него1.

    В целом, требования допустимости доказательств, установленные уголовно-процессуальным законом, или вытекающие из его содержания, следующие2.

    1. Правило о надлежащем источнике доказательств. Источники доказательств — это лица, от которых исходят доказательственные сведения: обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, свидетель, эксперт, специалист, гражданский истец, ответчик и их представители; государственные органы, физические и юридические лица, от которых исходят документы; лица, участвовавшие в составлении протокола следственного действия (следователь, дознаватель, понятые и т. д.); лица, представившие вещественные доказательства. В процессуальной литературе была высказана и другая точка зрения, состоящая в том, что источниками доказательств являются не лица, а процессуальная форма, в которой зафиксирована доказательственная информация: показания, заключения экспертов, протоколы следственных действий, иные документы, предметы, обладающие признаками вещественных доказательств. Однако такая позиция не соответствует закону. Как сказано в п. 2 ч. 2 ст. 75, к недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В данной норме под источниками осведомленности подразумеваются именно лица, от которых свидетель получил относящиеся к делу сведения.

    Требования к источникам доказательств не ограничиваются необходимостью знания первоисточника.

    2. Правило о надлежащем субъекте доказывания. К числу субъектов, правомочных проводить действия по собиранию доказательств, относятся: следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор, защитник, суд (ч. 1, 3 ст. 86 УПК РФ). Все они вправе не только участвовать в исследовании доказательств, но вправе и собирать их. Причем результатом этой деятельности являются именно доказательства, в то время как другие участники (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители), принадлежащие к категории источников доказательств, в лучшем случае, могут представлять лишь предметы и документы, которые становятся доказательствами только после приобщения их к материалам дела органами предварительного расследования или судом (ч. 2 ст. 86 УПК РФ).

    3. Правило о надлежащем виде способа собирания доказательств. Для того, чтобы полученное доказательство могло быть допустимым, должен быть избран лишь тот способ собирания доказательств, который по своему содержанию предназначен законом для данной ситуации. Произвольная подмена надлежащего способа доказывания каким-либо другим незаконна. Так, недопустимо проведение допроса или очной ставки, если в необходимо предъявление лица или предмета для опознания; осмотра вместо обыска; наложения ареста на имущество вместо выемки; производство допроса эксперта вместо проведения дополнительной экспертизы и т. д.

    4. Правило законной процессуальной формы собирания доказательств. Уголовно-процессуальный закон устанавливает определенные условия, процедуру и гарантии (процессуальную форму) проведения действий по собиранию доказательств. Если эти требования не соблюдены, полученное доказательство может вызывать неустранимые сомнения в своей достоверности, а права и законные интересы участников таких процессуальных действий могут быть существенно и необратимо нарушены. Результатом этого часто является недопустимость полученных сведений в качестве доказательств даже при условии законности источника и вида способа собирания доказательств. Так, например, проведение обыска до возбуждения уголовного дела, без вынесения соответствующего постановления и т. д. влечет за собой недопустимость всех полученных в результате этого следственного действия сведений.

    5. Правило законной процедуры проверки доказательств. Иногда закон предполагает или прямо устанавливает определенную последовательность действий по проверке доказательств.

    В процессуальной литературе высказана точка зрения, что любое процессуальное нарушение, т. е. отступление буквально от всякого предписания, содержащегося в нормах закона, касающихся собирания и проверки доказательств, ведет к утрате полученных таким путем сведений качества допустимости. Следует, однако, учесть, что речь идет о нарушении требований Кодекса в целом, а не отдельных его предписаний.

    Вместе с тем не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лица, в возрасте до 16 лет, есть процессуальное нарушение (ч. 6 ст. 241 УПК РФ), но оно является несущественным для получения в судебном заседании доказательств, а потому не должно приводить к их недопустимости. То же самое можно сказать о нарушении порядка вызова свидетеля (ст. 188 УПК РФ), когда свидетель вызван на допрос не повесткой, а, например, по телефону; военнослужащий (офицер) – не через командование воинской части, а повесткой, доставленной по месту его жительства и т. д. Это конечно, не означает, что подобные нарушения не влекут никаких юридических последствий. Однако санкцией за них является не признание полученных доказательств недопустимыми, а применение других правовых средств: например, вынесение судами частных постановлений или определений, принятие мер дисциплинарного воздействия к нарушителям.

    В УПК РФ предусмотрены гарантии своевременного выявления и блокирования недопустимых доказательств.

    1) Согласно ч. 3, 4 ст. 88, при наличии на то оснований, прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт. Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе.

    2) В соответствии с ч. 1 ст. 125 постановления дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные их действия (бездействие) и решения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту проведения предварительного расследования.

     

    2.2. Доказательственное значение фактических данных. Относимость доказательств

     

    Объем доказательственного материала по уголовному делу определяется с учетом действия правил относимости и допустимости судебных доказательств.

    Из всех представляемых участвующими в деле лицами доказательств суд должен отобрать для дальнейшего исследования и обоснования мотивов решения только те из них, которые имеют связь с фактами, подлежащими установлению.

    Относимость доказательств — мера, определяющая вовлечение в гражданский процесс по конкретному делу только нужных и достаточных доказательств.

    Относимым по уголовному делу будет считаться доказательство, способное по содержанию явиться логической посылкой в суждении суда, подтверждающей или опровергающей существование искомых фактов.

    Под относимостью понимается наличие объективной связи между содержанием судебных доказательств (сведениями, содержащимися в средствах доказывания) и самими фактами, являющимися объектом судебного познания. Наличие такой объективной связи позволяет восстановить на основе доказательств фактическую картину действий, имевших место, как правило, в прошлом времени. При решении вопроса относимости доказательств применяются различные методы установления причинных связей между явлениями. Эти методы составляют один из видов научной индукции1.

    В юридической литературе относимость доказательств трактуется по-разному.

    Одни авторы считают, что относимость доказательств — признак судебных доказательств; другие полагают, что относимость судебных доказательств — не более чем условие допущения доказательств в процесс, поскольку вопросы относимости доказательств решаются до исследования их судом1. Рассмотрение относимости доказательств только как свойства, признака судебных доказательств или только как условия допущения доказательств в процесс значительно обедняет смысл и значение данного правового явления. Такая трактовка относимости доказательств несколько односторонняя и неполная. Остается в стороне исследование процессуальных гарантий, обеспечивающих принятие, истребование, исследование и отбор в результате оценки только относимых доказательств на всех этапах доказывания.

    Суд же в соответствии с правилом относимости доказательств обязан регулировать процесс представления, истребования, исследования и оценки доказательств в направлении отбора необходимого и достаточного доказательственного материала для обоснования судебного решения.

    Согласно приведенному выше законодательному определению доказательств, обстоятельства, подлежащие доказыванию, посредством совокупности доказательств устанавливает не только суд, но также прокурор, следователь и дознаватель. Иначе говоря, сведения, полученные в ходе предварительного расследования и в судебном разбирательстве, одинаково признаются доказательствами. Однако не следует полагать, что все доказательства, полученные прокурором, следователем, дознавателем, т. е. стороной обвинения, имеют равный процессуальный статус с доказательствами, полученными непосредственно в суде. Так, согласно ст. 276 и ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний подсудимого либо потерпевшего и свидетеля, данных, в частности, при производстве предварительного расследования может иметь место лишь в строго определенных случаях. Это означает, что протоколы допросов, полученные ранее, не могут оглашаться и использоваться в судебном разбирательстве наравне с показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, данных непосредственно в судебном разбирательстве. Это значит, что существуют, по крайней мере, два вида доказательств, обладающих неодинаковым юридическим значением, а именно, — доказательства, собранные на досудебных стадиях процесса, и собственно судебные доказательства.

    Способность доказательств устанавливать наличие или отсутствие искомых по делу обстоятельств получила в теории судопроизводства название относимости доказательств. Относимость — необходимое качество любого доказательства. Если сведения не имеют никакого значения для данного уголовного дела, они не должны признаваться доказательствами. Вместе с тем указанная способность доказательств не всегда несомненна, но может носить и предположительный, вероятностный характер. Так, например, при поведении осмотра места происшествия следователь детально отражает в протоколе этого следственного действия все обнаруженное при осмотре, хотя многие из описанных в протоколе обстоятельств в дальнейшем могут оказаться не имеющими значения для дела. Однако на момент проведения осмотра имеется вероятность того, что любое из обнаруженных следователем обстоятельств может иметь для дела то или иное значение, поэтому они признаются относимыми. Если в ходе дальнейшего производства выяснится, что, на взгляд следователя, собранные сведения отношения к делу не имеют, они, тем не менее, продолжают оставаться в материалах этого дела, поскольку оценка доказательств осуществляется и другими участниками судопроизводства, которые могут иметь на этот счет иное мнение. Кроме того, не исключено, что в свете вновь собранных по делу доказательств эти сведения могут оказаться все же значимыми для дела.

    Согласно указанному определению, доказательства должны быть получены лишь в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом. Соответствие доказательства требованиям норм уголовно-процессуального права называют допустимостью доказательства. Вместе со свойством относимости она создает достаточные условия для признания сведений доказательством по делу. Отступление от установленной правовой формы может привести к недопустимости доказательства, лишению его юридической силы и невозможности использования в процессе доказывания. По буквальному смыслу ч. 1 ст. 75 недопустимость доказательства связывается с нарушением лишь требований самого Кодекса, однако, согласно ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Конституция, таким образом, признает недопустимыми доказательства, собранные субъектами доказывания с нарушением любого федерального закона, а не только УПК. Конституционная норма в случае коллизии имеет преимущество перед отраслевой, поэтому ч. 1 ст. 75 УПК следует, на наш взгляд, толковать расширительно — в соответствии с текстом Конституции РФ. В противном случае доказательства, полученные органом дознания, например, в результате незаконных оперативно-розыскных мероприятий, и оформленные с внешним соблюдением уголовно-процессуальной формы могли бы считаться допустимыми. Например, оперативными сотрудниками органа дознания была проведена проверочная закупка наркотического вещества с последующим проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц без получения на то предварительного разрешения суда, несмотря на то, что этого требует ч. 2 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Если изъятые или выданные в ходе такой закупки наркотическое вещество и денежные купюры были осмотрены с соблюдением процессуальных правил, то по прямому смыслу ч. 1 ст. 75 УПК они должны были бы признаваться допустимыми доказательствами, ибо требования Кодекса формально нарушены не были. Однако это противоречит федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» и Конституции РФ, поэтому собранные таким способом доказательства на самом деле недопустимы. Иное может привести к подмене процессуальных действий оперативно-розыскными в целях незаконного добывания будущих доказательств, когда процессуальная форма используется в качестве «ширмы» для нарушения конституционных прав личности.

    Относимость доказательств — их неотъемлемое свойство, характеризующее логическую связь сведений о факте с предметом доказывания. Так, не будет считаться относимым (следовательно, и являться доказательством) сообщение свидетеля об обстоятельствах, не имеющих значения для уголовного дела. При этом относимыми будут считаться сведения о фактах, которые либо прямо несут информацию об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК, либо способствуют установлению промежуточных (доказательственных) фактов. Обладают этим свойством сведения, с помощью которых можно проверить допустимость или достоверность того либо иного доказательства. При этом вовсе не обязательно, чтобы сведения о факте были связаны с самим обстоятельством необходимой причинно-следственной связью. Так, самооговор обвиняемого, обусловленный незаконными методами предварительного расследования, не состоит в причинно-следственной связи с фактом совершения этим лицом преступления и, являясь недопустимыми сведениями, вместе с тем обладает свойством относимости.

    Рассмотрение относимости доказательств как правила поведения позволяет исследовать специфику оперирования доказательствами на разных стадиях развития процесса. Для деятельности судов особенно важно изучение гарантий, обеспечивающих относимость доказательств по гражданским делам.

    Закон не перечисляет и не указывает полного круга относимых к тому или иному делу доказательств. Относимость доказательств по конкретному гражданскому делу определяется путем оценочных суждений суда, формируемых на объективной основе.

    В юридической науке выработано устойчивое и, как представляется, правильное мнение о том, что решение вопроса относимости доказательств практически распадается на два взаимосвязанных этапа. Во-первых, для решения вопроса относимости доказательств требуется первоначально правильно определить относимость к делу фактов, для установления которых привлекаются доказательства, т.е. предмет доказывания. Во-вторых, путем логического анализа следует решить, может ли представляемое или истребуемое судебное доказательство по содержанию подтвердить или опровергнуть относимые к делу факты, т.е. способно ли доказательство устанавливать факты. Относимость доказательств в первую очередь определяется относимостью к делу фактов, для установления которых и привлекаются доказательства.

    Ошибка суда в определении круга относимых по делу фактов, т.е. объективной основы, может привести к неверному решению вопроса относимости доказательств. Это выражается в том, что по делу собираются либо ненужные доказательства, либо не потребуются действительно необходимые. Как показывает судебная практика, наиболее часто встречающийся недостаток судебных решений, который касается необоснованности конечных выводов суда и влечет отмену решений вышестоящими судами, состоит именно не в выяснении судом первой инстанции всех фактов, имеющих значение для правильного разрешения дела.

    Относимость доказательств есть не только их свойство, но и правило поведения суда, в силу которого он принимает, истребует, исследует только доказательства, способные подтвердить факты, имеющие значение по делу, необходимые и в то же время достаточные для вынесения обоснованного решения.

    Из всего представляемого лицами, участвующими в деле, доказательственного материала суд должен отобрать те доказательства, которые имеют отношение к делу, т.е. связаны с фактами, подлежащими установлению. Следовательно, в основе правила относимости доказательств лежит объективная связь между доказательствами и фактами, подлежащими доказыванию.

    Из содержания закона усматривается, что норма об относимости доказательств адресована суду, поскольку стороны и другие заинтересованные лица, представляя доказательства, могут сознательно «уводить суд в сторону» от объекта познания.

    Суд же в соответствии с правилом относимости доказательств обязан регулировать процесс представления, истребования, исследования доказательств в направлении отбора необходимого и достаточного доказательственного материала, не перегружая дело ненужными, не имеющими значения доказательствами.

    На важность выполнения судами требований закона об относимости доказательств при разрешении конкретных дел неоднократно указывалось в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

    Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР № 9 от 26 сентября 1973 г. «О судебном решении» было записано, что обоснованным решение следует признать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости1.

    Как отмечалось, Относимость доказательств по-разному трактуется в юридической литературе.

    Так, И.М. Резниченко считает, что относимость доказательств является не более, чем условием допущения доказательств в процессе, поскольку вопросы относимости доказательств решаются до исследования их судом1.

    По нашему мнению, И.М. Резниченко преувеличивает возможности судьи (суда) в безошибочном решении вопроса относимости доказательства при их принятии, собирании, исследовании.

    Суд (судья) при истребовании, принятии доказательств только предполагает наличие объективной связи между доказательством и доказываемым фактом. В процессе судебного разбирательства, в процессе оценки доказательств в их совокупности может выясниться, что в действительности отношения к делу та или иная информация не имеет.

    Вопросы относимости доказательств решаются судом и в стадии подготовки дела к судебному разбирательству, и в процессе судебного разбирательства, т.е. при исследовании доказательств, при отложении дел для истребования дополнительных доказательств, при оценке доказательств в их совокупности. С точки зрения И.М. Резниченко, если в процессе исследования доказательств выяснилось, что они не относятся к делу, то о них можно и не упоминать в судебном решении. Это утверждение противоречит закону, в котором сказано, что суд должен в мотивировочной части решения указать доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства.

    Таким образом, относимость доказательств определяется наличием связи между содержанием фактических данных и самими подлежащими установлению фактами, имеющими значение для правильного разрешения дела.

    Полнота судебного познания фактических обстоятельств по делу означает, с одной стороны, привлечение всех необходимых доказательств, с другой — исключение излишнего, загромождающего процесс доказательственного материала.

    Относимость доказательств определяется по усмотрению суда, формируемому на объективной основе.

    В юридической литературе распространено мнение, что решение вопроса об относимости доказательств предполагает исследование двух моментов.

    Во-первых, нужно первоначально определить, входит ли факт, для установления которого привлекается данное доказательство, в состав предмета доказывания или в число иных фактов, необходимых для правильного разрешения дела.

    Относимость доказательств в конечном итоге определяется в первую очередь относимостью фактов, для установления которых привлекаются доказательства.

    Как показывает судебная практика, дефект судебных решений, касающийся необоснованности конечных выводов суда, состоит именно в невыяснении всех имеющих значение для правильного разрешения дела фактов. Это влечет отмену решений вышестоящими судами.

    Относимыми являются представляемые доказательства, которые способны подтвердить или опровергнуть: а) факты предмета доказывания; б) доказательственные факты; в)    факты, дающие основание для вынесения частного определения по делу, которые сопутствуют фактам предмета доказывания и доказательственным фактам; г) факты, влияющие на приостановление, прекращение дела и оставление заявления без рассмотрения.

    Нормы материального и процессуального права не содержат всеобъемлющих рекомендаций, касающихся относимости доказательств по конкретным делам. Закон не в состоянии предусмотреть, в какой форме и где оставит следы, отпечатки, сведения о себе тот или иной факт действительности, имеющий юридическое значение.

    В связи с этим из норм материального права, регулирующих спорное правоотношение, суд устанавливает не круг относимых доказательств, а круг относящихся к делу фактов.

    Убеждение судей в отношении отбора необходимого доказательственного материала основано на точном определении круга юридических фактов, являющихся основанием требований и возражений сторон и определяющих существо спора.

    Если в определении фактического состава спорного гражданского правоотношения следует использовать критерий относимости юридических фактов, то в определении круга доказательственного материала таким критерием служит относимость доказательств. Это различные, но взаимосвязанные правовые критерии.

    В зависимости от спорного правоотношения один и тот же факт по одному уголовному делу может обладать свойством относимости и соответственно требовать доказывания с помощью относимых доказательств. По другому, на первый взгляд, аналогичному спору этот факт не является относимым и не влечет его доказывания.

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  8. Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.50 г.
  9. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г. // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  10. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ с изм. и доп., внесенным федеральным законами от 4 июля 2003 г., 7 июля и 8 декабря 2003 г., 22 апреля 2004 г., 29 июня 2004 г // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  11. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  12. Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» от 31.05.02 г
  13. Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. 1995. 28 дек.
  14. Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 9 от 26 сентября 1973 г. «О судебном решении» // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по гражданским делам. М., 1997.
  15. Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органам предварительного следствия, дознания и судам от 18 октября 1989 г.// КонсультантПлюс 1996 г.
  16. Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс (М., 1952) // Гражданский процесс: Хрестоматия / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2005.
  17. Авдюков М.Г., Клейнман А.Ф., Треушников М.К. Основные черты буржуазности гражданского процессуального права. М., 1978.
  18. Авдюков М.Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. М., 1981.
  19. Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж, 1980.
  20. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. М., 1966.
  21. Боннер А.Т. Правило допустимости доказательств в гражданском процессе: необходимость или анахронизм? // Советское государство и право. 1990. № 10.
  22. Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000
  23. Будников В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 10. С. 45 –46.
  24. Горский Г.Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П.С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978.
  25. Гордейчик А.В. Допустимость доказательств в гражданском и арбитражном процессах. Хабаровск, 2000.
  26. Гражданский процесс/ Под ред. В.А.Мусина и др. М., 1996
  27. Гражданский процесс: Учебник/ Под ред. В.А. Мусина, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота. М., 2002.
  28. Гражданское процессуальное право: Учебник/ Под ред. М.С. Шакарян. М., 2005.
  29. Гражданский процесс: Хрестоматия / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2005.
  30. Гриненко А.В. Доказывание обстоятельств, способствовавших совершению преступления // Проблемы социальной и криминологической профилактики преступлений в современной России. М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, 2003. С. 217 – 221.
  31. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс. М., 2005.
  32. Гуреев П.П. О понятии судебных доказательств в советском гражданском процессе // Советское государство и право. 1966. №3.
  33. Гурвич М.А. Принцип объективной истины советского гражданского процессуального права М., 2000.
  34. Дорохов В. .Я. Теория доказательств в советском уголовном процессе. М, 1973.
  35. Ивлев Ю.В. Логика. М., 2005.
  36. Жуков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1965
  37. Калпина А.Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1966
  38. Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание при производстве расследования: Лекция. — Горький: ГВШМ МВД СССР, 1997.
  39. Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995.
  40. Кипнис С.С., Трубников П.Я. Постатейно-практический и комментарий к ГПК РСФСР. М., 1971.
  41. Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. М., Л., 1950.
  42. Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М., 2002.
  43. Козлов А. С. Понятие и признаки судебных доказательств в советском гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1978.
  44. Козлов А.С. Сущность судебных доказательств: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1978.
  45. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.
  46. Курылев С.В. Объяснения сторон как доказательство в советском гражданском процессе: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1953.
  47. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969.
  48. Курылев С.В. Установление истины в советском правосудии: Автореф. дис. -. канд. юрид. наук. М., 1967. С. 13.
  49. Лупинская П.А. О понятии судебных доказательств // Учен. зап. ВЮЗИ. Вып. 71. М., 1968.
  50. Матюшин Т.Б. Общие вопросы оценки доказательств в судопроизводстве: Учебное пособие. Хабаровск, 1987.
  51. Молчанов В.В. Собирание доказательств в гражданском процессе, М., 1991.
  52. Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения. Ставрополь, 2002.
  53. Победкин А.В., Гавриков В. А. О некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном процессе // Государство и право. 1999. № 7. С. 53 — 56.
  54. Пучинский В.К. Практическое значение определения и классификации судебных доказательств в советском гражданском процессе // Сб. статей. Вильнюс, 1979. С. 187 – 188.
  55. Резниченко И.М. Установление достоверности и силы доказательств по гражданским делам// Учен. зап. Дальневосточного ун-та. 1969. Т. 32.
  56. Сахнова Т.В. Регламентация доказательств и доказывания в гражданском процессе // Государство и право. 1993. № 7
  57. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М, 1966.
  58. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред. Н. В. Жогина. М., 1973.
  59. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации / Отв. П.А. Лупинской. М., 2003.
  60. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. В. Смирнова. СПб., 2004
  61. Ульянова Л. Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. М., 1960.
  62. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976.
  63. Шаламов М.П. Теория улик. М., 1960.
  64. Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1962.
  65. Хутыз М.Х. Общие положения гражданского процесса. Историко-правовое исследование. М., 1979.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.04MB/0.00047 sec

WordPress: 23.19MB | MySQL:116 | 1,980sec