Обвинительный приговор как последний этап следственных действий

<

041414 0204 1 Обвинительный приговор как последний этап следственных действий

Обвинительное заключение – что процессуальный документ, завершающий производство предварительного следствия по делу. В нем обобщается проведенная следователем работа и содержится его выводы о событии преступления, виновности привлеченных к уголовной ответственности лиц и юридической квалификации их деяний. Эти выводы, как того требует закон, должны опираться на систему доказательств, отражающих в своем совокупности всесторонне, полно и объективно установленную в ходе расследования истину1.

Обвинительное заключение — документ многозначный. Среди многих его значений выделим и кратко рассмотрим основные: общественно-политическое, правовое и справочно-техническое.

Общественно-политическое значение обвинительного заключения состоит в том, что в этом документе находит свое практическое выражение борьба государства с общественно опасными посягательствами на права и свободы граждан, на собственность, общественные порядок и безопасность, на окружающую среду, на конституционный строй Российской Федерации. Своим содержанием и, в частности, четкой формулировкой обвинения, а также постановкой перед судом вопроса о привлечении конкретных лип к уголовной ответственности за совершенные преступления, обвинительное заключение показывает непримиримость нашего общества и государства к нарушителям закона. В то же время оно воспитывает у присутствующих при судебном разбирательстве уважение к закону, потребность в его неукоснительном соблюдении, формирует осуждение лиц, нарушивших закон.

Кроме того, обвинительное заключение укрепляет и повышает авторитет правоохранительных органов, поскольку своим содержанием характеризует их успешную деятельность по установлению, задержанию и изобличению преступников1.

Правовое, или, точнее процессуально-правовое значение обвинительного заключения определяется целым рядом последствий, которые оно порождает как для органов власти, осуществляющих процессуальную деятельность, так и дли других участников судопроизводства.

Так для органов следствия составление обвинительного заключения порождает обязанности: 1) прекратить процессуальную и оперативно-розыскную деятельность против обвиняемых: 2) немедленно, после его подписания, направить дело прокурору п.1, 4 ч. 1 ст. 221, ч. 1 ст. 222 УПК РФ).

Прокурор по поступившему к нему с обвинительным включением делу обязан в срок не более пяти суток утвердить обвинительное заключение и направить дело по подсудности либо возвратив, его для дополнительного расследование или пересоставления обвинительного заключения, либо лично составить новое обвинительное заключение (ст. 221 УПК РФ).

Поступление дела с обвинительным заключением в суд обязывает судью или суд к ряду процессуальных, действий сначала в стадии предания суду, а затем и в стадии судебного разбирательства.

Утвержденное прокурором, рассмотренное судьей или судом в распорядительном заседании и врученное подсудимому, обвинительное заключение является правовой основой для процессуальной деятельности участников судебного разбирательства: прокурора, общественного обвинителя, потерпевшего, гражданских истца и ответчика, защитника, общественного защитника и т. д.

Вместе с тем обвинительное заключение: а) определяет пределы судебного разбирательства, б) служит основой для защиты подсудимого на суде, в) гарантирует рассмотрение всех изложенных в нем обстоятельств дела в судебном заседании.

Справочно-техническое значение обвинительного заключения состоит в следующем. Во-первых, оно официально указывает на то, кто конкретно и в совершении каких общественно опасных деяний обвиняется, во-вторых, вводит всех присутствующих в курс предстоящего разбирательства. В-третьих, оно предполагает определенную систематизацию доказательств и наличие по каждому из приведенных доказательств ссылок на листы дела (ст. 220 УПК РФ). В-четвертых, закон предусматривает ряд приложений к обвинительному заключению список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание (с указанием их места жительства или места нахождения, а также справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев — о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

Все это делает документ ясным и убедительным, облегчает ознакомление с дедом и исследование доказательств, обеспечивает рациональную организацию и точное ведение судебного процесса.

Рассмотрим требования, предъявляемые к составлению обвинительного заключения.

Согласно одному из них обвинительное заключение должно быть законным и обоснованным. Оно признается законным, если соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и основывается на правильно примененных уголовно-правовых нормах. Центральное звено обвинительного заключения составляет обвинение, сформулированное в нем так же, как и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Характеристика преступления в обвинительном заключении должна и по фактическим признакам, и по квалификации соответствовать тому, что указано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Факты, которые не инкриминировались в ходе дознания или следствия, не могут фигурировать в обвинительном заключении и качестве предмета обвинения.

Обоснованным обвинительное заключение можно считать тогда, когда изложенные в нем выводы будут опираться на тщательно и объективно исследованные доказательства и соответствовать фактическим обстоятельствам преступного события. Этот документ не может содержать голословных утверждений или трактовать виновность обвиняемого на основе предположений.

Другое важнейшее требование к обвинительному заключению связано с необходимостью обеспечения всесторонности, полноты и объективности изложения фактических обстоятельств преступления. Обеспечить всесторонность — означает рассмотреть все стороны содеянного, не упустив ничего существенного из того, что входит в предмет доказывания по данному делу. Полнота изложения получает свое выражение в достаточности (по объему и качеству) информации о каждой из исследуемых сторон события.

Объективность обвинительного заключения предполагает приведение в нем не только отягчающих, но и смягчающих ответственность обвиняемого обстоятельств, когда такие обстоятельства имеются, а также изложение оправдательных доказательств (например, ложных показаний обвиняемого о невиновности или показаний лжесвидетелей) с последующим их опровержением как недостоверных, несоответствующих истине.

Ряд требований предъявляется к языку и стилю положения и обвинительном заключении анализируемого материала. Обвинительное заключение документ, публично оглашаемый в зале суда, поэтому он должен быть написан просто и доходчиво, логично и убедительно. Фабулу дела и доказательства следует излагать несложными, легко воспринимаемыми при чтении и на слух фразами, по возможности недлинными, с минимумом придаточных предложений. При этом важно не злоупотреблять сложными юридическими и иными специальными терминами, которые для обвиняемого и некоторых других участников процесса, а также для присутствующих в зале суда затрудняют понимание того, о чем идет речь.

Язык обвинительного заключения должен быть точным и строем, исключающим всякие двусмысленности. Не следует включать данный документ фразы-лозунги, нравоучения, критику очевидных аморальных поступков обвиняемых.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

 

2.1. Структура обвинительного заключения

 

Переходя далее к рассмотрению вопроса общей структуры обвинительного заключения, отметим, действующим УПК РФ не закрепляет законодательно структуру обвинительного заключения, в отличие от прежнего УПК РСФСР 1964 г., в котором в ст. 205 было прямо указано на его структурные элементы – описательную и резолютивную.

Некоторые процессуалисты по прежнему выделяют две части обвинительного заключение – описательной и резолютивной. Однако сложившаяся повсеместно практика составления обвинительных заключений закрепила выделение в них третьей — вводной — части как самостоятельного элемента их общей структуры1. Обобщение этой практики показывает, что предшествующая описательной вводная часть обвинительною заключения состоит из таких элементов: 1) заголовок, 2) номер дела по централизованному учету, 3) фамилия, имя и отчество обвиняемого, 4) уголовный закон, по которому он обвиняется. 5) указание на повод и основание к возбуждению уголовного дела, а равно на то, когда и каким органом возбуждено
дело.

Композиционно вводная часть обвинительного заключения четко отграничивается от описательной. Их разделяет ставшая уже стандартной фраза «Предварительным расследованием (дознанием) по делу установлено», которую совершенно справедливо выделяют в качестве подзаголовка. Эта фраза как бы открывает описательную часть, концентрируя внимание читающего (слушающего) на том, что будет излагаться дальше.

Сложившуюся практику выделения вводной части следует признать в полнее обоснованной, утвердившей себя и посему требующей законодательной регламентации. Четко обозначенная вводная часть значительно улучшает общую структурную компоновку обвинительного заключения, делая ее логически выдержанной и завершенной. При этом унифицируется и форма обвинительного заключения как документа, что также весьма немаловажно.

В пользу обособления вводной части обвинительного заключения высказываются многие процессуалисты1.

Описательная часть обвинительного заключения представляет собой, как известно, центральный, наиболее крупный и сложный его раздел. Процессуальный закон четко определяет назначение описательной части — содержать изложение существа деда.

В соответствии со ст. 220 УПК РФ в описательную часть обвинительного заключения должны входить: 1) фамилии, имена и отчества обвиняемого или обвиняемых; 2) данные о личности каждого из них; 3) существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; 4) формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; 5) перечень доказательств, подтверждающих обвинение; 6) перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты; 7) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; 8) данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; 9) данные о гражданском истце и гражданском ответчике.

Этот перечень обстоятельств нельзя считать исчерпывающим. В частности, он всегда дополняется данными, характеризующими личность обвиняемого. По усмотрению следователя или прокурора он может быть расширен сведениями о причинах преступления и способствовавшие ему обстоятельствах, указаниями на факты и основания прекращения, а также выделения уголовного дела в отношении кого-либо из обвиняемых или причастных к преступлению лиц и т. п.

Резолютивная часть — это следующий за описательной частью раздел обвинительного заключения. В этом разделе: 1) приводятся сведения о личности обвиняемого; 2) излагается формулировка предъявленного обвинения; 3) указывается статья (статьи) уголовного кодекса, предусматривающего данное преступление (приложение 158 к ст. 467, ст. 220 УПК РФ).

И по названию данного раздела, и по характеру входящих в него элементов нетрудно заключить, что назначение резолютивной части состоит в том, чтобы содержать краткое и четкое изложение существа обвинения, предъявленного конкретном, лицу (лицам), и ссылку на закон, реагирующий ответственность за совершенное преступление. Очевидно и то, что резолютивная часть — это выводной раздел, основой дли составления которого является описательная часть обвинительного заключения.

Содержание и структура обвинительного заключения должны обеспечивать выполнение предъявляемых к нему требований, соответствовать его назначению.

Обвинительное заключение структурно должно состоять из 4 частей – вводной, описательно-мотивировочной, резолютивной и приложений1. В качестве примера, в Приложениях 1 и 2 даются обвинительные заключения по реальным делам, переданным в суд.

Каждая из указанных частей обвинительного заключения имеет свои довольно четкие структурные элементы.

В юридической литературе была предпринята попытка освещения заключительного этапа предварительного расследования. Так, А.В. Гриненко считает, что обвинительное заключение состоит из двух частей: вводной и описательной2.

Уже поверхностное рассмотрение этого вывода не позволяет согласиться с автором суждения. Статья 220 УПК РФ в ч. 1 п. 4 указывает на то, что в обвинительном заключении должна обязательно присутствовать «формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление».

О.И. Цоколова, комментируя ст. 220 УПК РФ, пишет: «Формулировка обвинения в обвинительном заключении должна полностью совпадать с последним предъявленным постановлением о привлечении в качестве обвиняемого»1.

Следует согласиться с мнением О.И. Цоколовой, что формулировка предъявленного обвинения как раз и должна составлять третью, самостоятельную, часть обвинительного заключения.

М.С. Дьяченко полагает, что: «формулировка обвинения по своему объему должна соответствовать той, которая изложена в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого2.

В.М. Быков разделяет наше мнение и считает, что обвинительное заключение состоит из четырех частей: вводной, описательно-мотивировочной, резолютивной и приложений3.

Рассмотрим каждую из частей обвинительного заключения.

Вводная часть включает следующие элементы: наименование документа –обвинительное заключение; указание на поводы и основания возбуждения уголовного дела; фамилию, имя и отчество лица (лиц), привлеченного к уголовной ответственности; пункт, часть, статью уголовного закона, по которой лицо привлечено к уголовной ответственности. В правовом верхнем углу листа, над заглавием, помещается текст с наименованием органа прокуратуры, классного чина, фамилии и инициалов прокурора, которому будет представлено дело с обвинительным заключением для его утверждения, с оставлением места для даты и подписи такого должностного лица4. Все эти элементы иллюстрируются прилагаемыми к работе обвинительными заключениями (Приложения 1, 2).

Во вводной (обвинительной) части рассматриваемого процессуального документа после слова «обвиняется» указываются: Подробные сведения о каждом обвиняемом: 1) фамилия, имя, отчество; 2) дата рождения; 3) место рождения; 4) место жительства и (или) регистрации, телефон (при его наличии) — рабочий, домашний); 5) гражданство; 6) образование; 7) семейное положение, состав семьи; 8) место работы или учебы; 9) отношение к воинской обязанности (где состоит на воинском учете, если обвинение предъявлено военнообязанному лицу); 10) наличие судимости, а также информация о том, когда, каким судом был осужден, по какой статье УК РФ, вид и размер наказания, когда освободился; 11) данные паспорта или иного документа, удостоверяющие личность каждого обвиняемого.

Описательно-мотивировочная часть включает: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также иные данные о личности обвиняемого, отражающие как его отрицательные, так и положительные качества (отношение к служебным обязанностям, злоупотребление алкоголем, наличие болезней, моральный облик), и др. сведения, чтобы суд имел возможность более правильно оценить общественно-социальную сущность личности обвиняемого. Причем указываются лишь те сведения о личности обвиняемого, которые достоверно подтверждены материалами уголовного дела, особенно имеющие правовое значение (судимость, награды, его отношение к ранее проявленному к нему гуманизму со стороны государства и власти (помилование, амнистия и т.д.)1.

Следует отметить, что отражение в обвинительном заключении подробных сведений о личности обвиняемого – объективная потребность для принятия судом решения о степени его виновности и определения ему справедливого наказания.

Резолютивная часть включает: формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление, перечень доказательств, подтверждающих обвинение; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике,

В качестве четвертой самостоятельной части в обвинительном заключении выступают приложения. Содержание их урегулировано ч. 4 и 5 ст. 220 УПК РФ. К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения, а также прилагается справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

Рассмотрим более подробно отдельные из указанных выше элементов описательно-мотивировочной части обвинительного заключения.

1. Существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Этот элемент описательной части обвинительного заключения содержит описания всех элементов состава преступления. Статья 220 УПК РФ, отражая необходимость освещения в обвинительном заключении указанных моментов, как бы реально усиливает требования ст. 73 УПК РФ, определяющей круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу. Приводя названные обстоятельства, следователь тут же дает ссылки на листы, тома уголовного дела, где находят отражение указанные обстоятельства.

2.    Доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого. Решение об окончании собирания доказательств принимается только при наличии достаточных доказательств для составления обвинительного заключения (ст. 215 УПК РФ).

Законодатель подчеркивает необходимость убежденности следователя в полноте собранных доказательств, подтверждающих как фактические обстоятельства совершения преступления, так и вину привлеченного по делу лица. Доказательства пронизывают всю описательно-мотивировочную часть обвинительного заключения, ибо все утверждения, сделанные в нем, основываются на доказательствах и подкрепляются ссылками на них и на соответствующие листы дела.

Указание в законе на приведение в обвинительном заключении перечня доказательств, подтверждающих обвинение, и перечня доказательств, на которые ссылается сторона защиты, следует рассматривать как предписание законодателя не только обозначать их источники со ссылкой на номера томов и листов дела, но и раскрыть их содержание и дать соответствующий анализ. Такой вывод следует из определения понятия доказательства, сформулированного в ст. 74 УПК РФ: «Доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела». Следовательно, отражение в обвинительном заключении конкретного доказательства есть раскрытие его содержания, а не просто ссылка на его источник.

Однако в учебной литературе можно находим и прямо противоположное суждение. Так, М.С. Дьяченко для вузов пишет: «По УПК РФ в обвинительном заключении доказательства не приводятся и не анализируются с тем, чтобы выводы следствия не оказывали воздействия на формирование убеждения судьи»1.

Ефимичев С.П., Ефимичев П.С.1 с этим суждением не соглашаются, считая, что автор забыл о том, что все уголовное судопроизводство проводится для того, чтобы у лиц, ведущих уголовный процесс, на базе анализа собранных доказательств формировалось правильное, объективно отражающее в их сознании реальную действительность, понимание произошедшего события. Анализ доказательств, проведенный следователем, должен способствовать достижению названной цели. В ином случае и все досудебное производство лишается смысла.

Если следовать установке М.С. Дьяченко, то и государственного обвинителя, да и защитника следует устранить из судебного разбирательства как лиц, влияющих на убеждение судьи. И как вывод – ликвидация состязательности как принципа уголовного судопроизводства.

Мнение М.С. Дьяченко поддержал Б.Я. Гаврилов: на свой вопрос «Почему из обвинительного заключения исключены оценка доказательств и результат их проверки?», отвечает: «Решение о том, чтобы в обвинительном заключении не приводить, как это было в УПК РСФСР, подробный анализ доказательств, направлено на реальное осуществление в уголовном судопроизводстве одной из составляющих принципа состязательности – это создание судом необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В практической деятельности реализация этой правовой нормы обяжет прокурора, поддерживающего обвинение в суде, готовиться к судебному процессу путем изучения материалов уголовного дела, а не участвовать в нем, имея «на руках» только обвинительное заключение»2.

Приведенные суждения Б.Я. Гаврилов воспроизвел в автореферате и в тексте диссертации, представленной на соискание ученой степени доктора юридических наук на тему «Правовое регулирование защиты конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства»1.

В качестве дополнения к своей аргументации он указал на необходимость «не допустить, чтобы суд вставал на позицию стороны обвинения, излагающей в обвинительном заключении (акте) обстоятельства совершенного противоправного деяния, приводя анализ доказательств, их подтверждающих».

Справедливости ради следует отметить, что Б.Я. Гаврилов указывает и на то, что «данные законодательные новации как прокуратурой, так и судом были восприняты негативно. По мнению Президиума Верховного Суда РФ по делу Е.С. Ашировой, отсутствие в обвинительном заключении перечня доказательств «лишает осужденную возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании». Толкование федерального закона в части применения ст. 220, 225 УПК РФ допустил и Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 своего Постановления от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», подтвердив указанное выше решение Президиума Верховного Суда РФ»2.

Здесь же можно полностью воспроизвести п. 13 названного Постановления Пленума ВС РФ: «Обвинительное заключение или обвинительный акт в соответствии с пунктами 5 и 6 части 1 статьи 220 УПК РФ и пунктом 6 части 1 статьи 225 УПК РФ должны включать в себя, в частности, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты. Если по делу привлечены несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, то перечень указанных доказательств должен быть приведен в отдельности по каждому обвиняемому и по каждому эпизоду обвинения.

Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также под перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, понимается не только ссылка в обвинительном заключении на источники доказательств, но и приведение в обвинительном заключении или обвинительном акте краткого содержания доказательств, поскольку в силу части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу»1.

Ефимичев С.П.2 полностью разделяет мнение Генеральной прокуратуры РФ, Верховного Суда РФ и мнение судебной практики.

Доказательства в уголовном судопроизводстве являются основой для принятия всех решений в уголовном деле. Анализ доказательств, их собирание, проверка, закрепление и оценка являются сердцевиной всей деятельности по уголовному делу. Оценка доказательств осуществляется на протяжении всего уголовного судопроизводства.

На заключительном этапе расследования при принятии решения об окончании расследования с составлением обвинительного заключения и при его составлении оценка доказательств приобретает особую значимость. Разграничение доказательств на обвинительные и оправдательные, казалось бы, имеет какое-то значение в плане реализации принципа состязательности. Однако такое разграничение не должно иметь сколько-нибудь значимого влияния на использование доказательств при принятии решения и не имеет юридической значимости. Данное разграничение не должно влиять на возможность использования доказательств различными участниками процесса, разделенными законодателями на участников со стороны обвинения или защиты3.

В то же время, некоторые ученые придают такому делению принципиальное значение. Так, например, А.В. Гриненко пишет: «Если обвинительные доказательства следователь ошибочно посчитает оправдательными, в случае направления дела в суд прокурор при поддержании государственного обвинения будет не вправе ссылаться на них при изобличении лица, поскольку утверждением обвинительного заключения сам прокурор констатировал отказ стороны обвинения от их использования для обоснования тезиса о виновности обвиняемого»1.

С данным суждением Ефимичев С.П., Ефимичев П.С.2 не соглашаются, считая их весьма спорное.

Прокурор, участвуя в суде в качестве государственного обвинителя, не связан с мнением прокурора, утвердившего обвинительное заключение. Тем более что а суде чаще всего выступает в качестве государственного обвинителя не прокурор, утвердивший обвинительное заключение, а помощник прокурора. Но даже в случае, если в судебном заседании выступает прокурор, утвердивший обвинительное заключение, то он имеет право любое доказательство оценить вновь по своему внутреннему убеждению, сложившемуся у него в ходе судебного разбирательства. Оценка доказательств участниками процесса не имеет для суда решающего значения, она может меняться и в ходе рассмотрения дела судом.

Утверждая обвинительное заключение, прокурор утверждает окончательный вывод в целом по делу, а не по каждому доказательству в отдельности. Мнение участников процесса по отдельным доказательствам в ходе состязательного судебного разбирательства может меняться, может его менять и прокурор, которому п. 7 ст. 246 УПК РФ предоставляет право не только менять свое мнение по отдельным доказательствам, но вообще отказаться от уголовного преследования. Более того, Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 8 декабря 2003 г. № 18-П (п. 4) признал неконституционным п. 9 ст. 246 УПК РФ, который не позволял вышестоящему прокурору опротестовывать решение суда, принятого по делу в связи с отказом государственного обвинителя от уголовного преследования не только в целом по делу, но и по отдельным эпизодам1.

В зависимости от особенностей процесса доказывания и специфики конкретного уголовного дела применяются систематический, хронологический, смешанный и поэпизодный способы изложения описательной части обвинительного заключения.

Систематический способ состоит в изложении фактических обстоятельств дела в той последовательности, как они имели место в действительности, по стадиям развития преступной деятельности. Этот способ, как правило, применяется в тех случаях, когда по делу имеются прямые доказательства и обвиняемый не отрицает факта совершения им данного преступления.

Хронологический способ состоит в изложении фактических обстоятельств дела не в той последовательности, как развивалась преступная деятельность, а так, как устанавливалась предварительным расследованием. Данный способ обычно применяется, если по делу нет прямых доказательств, а обвиняемый отрицает свою причастность к совершению преступления.

Смешанный способ состоит в объединении указанных выше двух способов. Он применяется в тех случаях, когда отдельные эпизоды доказываются прямыми, а другие косвенными доказательствами.

Поэпизодный способ представляет собой последовательное описание и доказывание каждого отдельного преступления — «эпизода» — из числа всего их комплекса, установленного в ходе расследования. Независимо от избранного способа изложения описательно-мотивировочный части обвинительного заключения оно должно быть мотивированным, когда любое положение, выдвинутое в нем, вытекает из материалов дела и подтверждается имеющимися в деле доказательствами.

Собранные по делу доказательства приводятся в обвинительном заключении только в том объеме, в каком это необходимо для обоснования и мотивирования того или иного положения – вывода. Отдельные доказательства во избежание перегрузки обвинительного заключения могут
и не приводиться, если то или иное положение уже в достаточной мере подтверждено другими, уже приведенными доказательствами.

Показания же обвиняемого хотя и являются рядовым источником доказательств, подлежащих оценке в совокупности со всеми другими доказательствами, обязательно должны быть приведены в обвинительном заключении по каждому уголовному делу. Это одно из условий обеспечения права обвиняемого на защиту.

Показания обвиняемого и его доводы должны приводиться по возможности дословно, но вместе с тем кратко. Данный элемент обвинительного заключения составляет одну из гарантий права обвиняемого на защиту. Обязанность следователя – проверить эти показания и подтвердить их или отвергнуть, что составляет важное условие постановления законного и обоснованного приговора.

Анализ доказательств, на которые ссылается сторона защиты, есть требование полноты, всесторонности, а главное – объективности расследования уголовного дела. И здесь следователь раскрывает содержание каждого обозначенного доказательства.

Сведения, характеризующие личность обвиняемого, в описательно-мотивировочной части приводятся только те, которые могут способствовать прояснению мотива, цели и других моментов совершения преступления, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Анкетные же данные в полном объеме приводятся в вводной части обвинительного заключения.

Требования ст. 220 УПК РФ являются обязательными для следователя и прокурора, нарушение этих требований служит для суда основанием к направлению дела прокурору для пересоставления обвинительного заключения.

Статья 220 УПК РФ структуру обвинительного заключения не определила. Вместе с тем в ней получили закрепление все наиболее значимые элементы, раскрывающие его содержание. Последовательность элементов, указанную в ст. 220 УПК РФ, нельзя рассматривать как строгое предписание законодателя к их последовательному размещению в обвинительном заключении. Обвинительное заключение составляется по каждому уголовному делу. Разнообразие составов преступлений, еще большее разнообразие видов преступлений, квалифицируемых даже одной нормой права, обусловили возможность и необходимость освещения различных элементов в тексте обвинительного заключения в различной последовательности. Главное состоит в том, что все названные элементы, раскрывающие содержание описательной части, должны получить полное и правильное освещение, соответствующее собранным доказательствам по делу. Доказательства, как элемент содержания, должны сопутствовать всем элементам обвинительного заключения и располагаться там, где их место обусловлено логикой изложения материала. Решающим здесь является обеспечение наглядности, убедительности, логичности, стройности, полноты и объективности, а все, вместе взятое, должно способствовать обеспечению защиты прав и законных интересов обвиняемого, потерпевшего, защите интересов общества и государства.

Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание – изложение в обвинительном заключении указанных обстоятельств (ст. 61 и 63 УК РФ) является конкретным выражением принципа объективности в уголовном судопроизводстве.

В силу требований ст. 220 УПК РФ эти обстоятельства должны найти отражение в обвинительном заключении.

Данный элемент в описательной части обвинительного заключения излагается там, где это посчитает нужным следователь, но чаще всего при описании сущности дела, иногда при анализе доказательств, в отдельных случаях – при освещении вопросов, характеризующих личность обвиняемого или потерпевшего, иногда особо выделяется в общем контексте обвинительного заключения.

Обстоятельства, способствовавшие совершению преступления – закон (ст. 220 УПК РФ) не требует отражения их в обвинительном заключении. На практике, однако, такие случаи не редки, вполне правомерны и способствуют выполнению задачи по борьбе с преступностью и причинами, ее порождающими1.Порядок изложения элементов описательной части обвинительного заключения избирается следователем в зависимости от особенностей конкретного уголовного дела.

Формулировка обвинения должна полностью соответствовать содержанию окончательного обвинения, сформулированного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого каждого из привлеченных по делу лиц.

Если по делу несколько обвиняемых, то резолютивная часть должна быть персональной для каждого из привлеченных по делу лиц. Обвинение должно быть персонифицировано с отражением личной роли в совершении преступления, его осуществлении во всех деталях. Только тогда достигается исключение объективного вменения.

Обвинительное заключение подписывается следователем с указанием даты и места его составления и наименования прокурора, которому оно будет направлено вместе с уголовным делом.

В качестве самостоятельной четвертой части выступают приложения.

 

2.2. Содержание обвинительного заключения

 

После выполнения необходимых процессуальных действий должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, составляет процессуальный документ, в котором подводится итог проведенного предварительного расследования и делаются соответствующие выводы. Независимо от числа обвиняемых по уголовному делу, составляется единый итоговый документ. Если предварительное расследование осуществлялось в форме предварительного следствия, то таким документом является обвинительное заключение, а если в форме дознания, то обвинительный акт1.

В соответствии с приложением 158 к ст. 476 и ст. 220 УПК в обвинительном заключении
должны быть указаны:

  1. данные работника прокуратуры (наименование органа прокуратуры, классный чин, фамилия, инициалы), утвердившего обвинительное заключение, и дата утверждения;
  2. фамилии, имена и отчества обвиняемого или обвиняемых;
  3. данные о личности каждого из обвиняемых (дата и место рождения, место жительства и (или) регистрации, телефон, гражданство, образование, семейное положение, состав семьи, место работы или учебы, отношение к воинской обязанности, наличие или отсутствие судимости, данные о паспорте или ином документе, удостоверяющем личность обвиняемого);
  4. существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела;
  5. формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающие ответственность за данное преступление;
  6. перечень доказательств, подтверждающих обвинение;
  7. перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты;
  8. обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
  9. данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением;
  10. данные о гражданском истце и гражданском ответчике.

    Следует иметь в виду, что если по уголовному делу привлечено несколько обвиняемых или обвиняемому вменяется несколько эпизодов обвинения, то перечень доказательств, подтверждающих обвинение, а также тех, на которые ссылается сторона защиты, должен быть приведен по отдельности в отношении каждого обвиняемого и по каждому эпизоду обвинения.

    Под перечнем доказательств, подтверждающих обвинение, а также перечнем доказательств, на которые ссылается сторона защиты, следует понимать не только ссылки в обвинительном заключении на соответствующие источники доказательств, но и приведение в нем краткого содержания самих доказательств1.

    Документ подписывается лицом, его составившим, с указанием места и даты его составления.

    К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения.

    Помимо этого, к обвинительному заключению прилагается справка о сроках следствия, об избранных мерах пресечения с указанием времени содержания под стражей и домашнего ареста, вещественных доказательствах, гражданском иске, принятых мерах по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества, процессуальных издержках, а при наличии у обвиняемого, потерпевшего иждивенцев – о принятых мерах по обеспечению их прав. В справке должны быть указаны соответствующие листы уголовного дела.

    Таким образом, под обвинительным заключением следует понимать процессуальный документ, в котором подводятся итоги предварительного расследования, излагаются установленные по уголовному делу фактические и юридические основания уголовной ответственности и наказания обвиняемых, формулируется обвинение и делается вывод о направлении дела на рассмотрение суда.

    В приложении к ст. 476 УПК РФ № 158 дается форма бланка обвинительного заключения. Ее анализ и сопоставление с требованиями ст. 220 УПК РФ, раскрывающей содержание обвинительного заключения, позволяет высказать несколько суждений.

    Предлагаемая законодателем форма бланка исключила один из главных содержательных элементов, а именно формулировку предъявленного обвинения. Можно предполагать, что законодатель объединил формулировку обвинения с изложением: «…существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов, целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значения для дела», потому что далее в форме бланка указывается: «…то есть в совершении преступления, предусмотренного статьей… УК РФ». Такая форма бланка размывает формулировку предъявленного обвинения и лишает обвиняемого возможности защищаться от предъявленного обвинения. формулировка предъявленного обвинения должна полностью совпадать с содержанием постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Существо же обвинения при его изложении должно подкрепляться не только ссылкой на доказательства, но и их анализом, так как не всегда существо обвинения лежит на поверхности и непосредственно просматривается. Это и обусловливает необходимость отдельного изложения формулировки обвинения.

    Кроме того, когда преступление совершается группой лиц, то вообще нельзя совместить описательно-мотивировочную часть с резолютивной частью обвинительного заключения, и тем более необходимо выделение резолютивной части.

    Против обвинения, изложенного в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвиняемый защищался в ходе предварительного расследования, у него сложился определенный ход мысли, и лишать его возможности использовать уже наработанное будет неправильно.

    Предложенная законодателем форма бланка не предусматривает освещения вопросов, связанных с возбуждением дела, его поводами, основанием и их проверкой в ходе расследования, что не позволяет обвиняемому и его защитнику наглядно представить ход производства по делу и лишает его возможности выявлять нарушения закона, обеспечивающего правовое положение обвиняемого.

    Уголовное дело после его возбуждения получает регистрационный номер, указание в обвинительном заключении на этот номер позволит обвиняемому в необходимых случаях иметь возможность проверить, когда и какое дело было зарегистрировано под указанным номером, тем самым пресекается возможность всяких злоупотреблений со стороны следователя или прокурора. Это приобретает особое значение в случаях объединения и выделения уголовных дел. Однако форма бланка не предусматривает указания номера уголовного дела.

    Форма бланка обвинительного заключения, если ей неуклонно следовать, после «формулировки обвинения» предлагает разместить последовательно: доказательства, подтверждающие обвинение, доказательства, на которые ссылаются обвиняемый и его защитник. Законодатель работу с доказательствами ограничивает, лишь перечислением их с указанием томов и листов уголовного дела, где размещены материалы с этими доказательствами, без необходимого прояснения содержания этих доказательств.

    Такое приведение доказательств не только не способствует выяснению сущности дела, а приведет в замешательство как участников процесса, так и всех присутствующих в зале суда граждан.

    Доказательства являются базой для изложения фактических обстоятельств, их анализ должен обеспечивать раскрытие оснований всех выводов и предложений, а этого законодатель в предложенной форме бланка не предусматривает.

    Также законодатель предлагает дать сведения о потерпевшем, гражданском истце, гражданском ответчике без какой-либо увязки с существом дела, а лишь предлагает дать ссылки на тома и листы дела, где находятся источники сведений.

    Единственно, где законодатель предлагает раскрыть содержание, так это при освещении смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, и то очень кратко, дав ссылку на листы дела и тома, где находится соответствующая информация.

    Приведенные суждения позволяют нам высказаться за внесение изменений и дополнений в ст. 220 УПК РФ, регламентирующую содержание и структуру обвинительного заключения. Требует пересмотра и форма бланка обвинительного заключения.

     

    2.3. Приложения к обвинительному заключению

     

    В качестве самостоятельной четвертой части выступают приложения. В приложениях даются списки лиц, подлежащих вызову в суд. В списке свидетелей должны быть раздельно указаны свидетели со стороны обвинения и со стороны защиты.

    По мнению Радченко В.И.1, к числу первых из них целесообразно отнести обвиняемых, потерпевших, свидетелей, показания которых подтверждают обвинение и характеризуют личность обвиняемых, экспертов, специалистов, переводчиков (при необходимости этого), гражданских истцов и гражданских ответчиков, законных представителей участников процесса. В список лиц, представляющих сторону защиты, включаются защитники, законные представители обвиняемого, а также свидетели, эксперты, специалисты, которые, по мнению обвиняемого и (или) его защитника, подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения стороной защиты. О вызове таких лиц сторона защиты должна заявить следователю заранее, по окончании ознакомления с уголовным делом в порядке выполнения им требований ст. 217 УПК (к указанной статье). Список свидетелей, подлежащих вызову в судебное заседание, следует составлять в той последовательности, в какой, по мнению следователя, их целесообразнее допросить во время судебного следствия, придерживаясь хронологии тех событий, о которых они дают показания. В списке лиц, подлежащих вызову в суд, указываются место жительства или временного нахождения каждого из них, место работы, учебы, номера телефонов и др. сведения, облегчающие вызов таких лиц в суд, а также листы дела, на которых изложены их показания, или заключение. Список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, подписывает следователь.

    Справки о движении дела, избранных мерах пресечения, вещественных доказательствах, гражданском иске, мерах его обеспечения и возможной конфискации имущества, мерах по обеспечению прав иждивенцев обвиняемого. Списки и справки подписываются следователем. Их форма дана в приложении к ст. 476 УПК РФ № 158.

    Составляя списки лиц, подлежащих вызову в суд, следователь указывает правовой статус лица, его фамилию, имя, отчество, домашний адрес, т.е. место регистрации и место фактического проживания, для обеспечения вызова его в суд. Здесь же дается ссылка на номер тома, страницы, где помещены показания вызываемого в суд лица. Если вызывается эксперт, то указываются номер тома и страницы, где помещено данное им заключение.

    Если обвиняемых несколько, то первым следователь указывает того из них, кого он считает целесообразным допросить первым, тем самым он стремится способствовать установлению фактических обстоятельств по делу объективно, с меньшими затратами сил и времени. В судебном заседании суд самостоятельно решает вопрос о последовательности допроса всех участников процесса и исследования всех других доказательств. Он опрашивает мнение сторон о порядке исследования доказательств, учитывает предложение следователя, изложенное в обвинительном заключении, а решение принимает самостоятельно, которое и исполняется в ходе судебного заседания.

    Аналогично решается вопрос и о последовательности допроса свидетелей как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. При этом исполняются отдельные установления закона, в частности ст. 274 УПК РФ, определяющей порядок исследования доказательств.

    Следует отметить, что закон в ч. 5 ст. 220 УПК РФ обязывает следователя в приложении к обвинительному заключению также составить справку, куда вошли бы сведения:

    а) о сроках следствия;

    б) об избранных обвиняемым мерах пресечения, с указанием времени содержания их под стражей и домашнего ареста;

    в) о вещественных доказательствах;

    г) о гражданском иске;

    д) о принятых мерах по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества;

    е) о процессуальных издержках;

    ж) при наличии у обвиняемых или потерпевших иждивенцев — о принятых следствием мерах по обеспечению их прав, с указанием соответствующих листов уголовного дела.

    В данной справке, отражая вопрос о сроках следствия, необходимо указать дату возбуждения уголовного дела и по признакам какого преступления, предусмотренного какой статьей (пунктом, частью) УК РФ оно было возбуждено. При этом, если данное уголовное дело ранее прекращалось, выделялось из другого дела, приостанавливалось производством, об этом следует указать, отметив дату вынесения соответствующих постановлений, с указанием органов и должностных лиц, которыми были вынесены постановления. Если срок предварительного следствия продлевался, это отмечается в справке со ссылкой на листы дела, где помещено постановление.

    В содержании составляемой справки об избранных для обвиняемого мерах пресечения указывается мера пресечения, избранная для каждого обвиняемого: с какого времени, ее вид, факт (если таковой имел место) задержания обвиняемого по ст. 91 УПК РФ, дата и время задержания с указанием в алфавитном порядке фамилий всех обвиняемых (с инициалами). Если в процессе следствия мера пресечения обвиняемому изменялась, в справке указывается дата изменения меры пресечения и как она была изменена, а также указывается точное время нахождения обвиняемого под стражей и под домашним арестом.

    В справке также отражаются факт предъявления обвинения и дата предъявления обвинения каждому из обвиняемых, а также указывается пункт, часть, статья УК РФ. Если в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 108 УПК, а затем сроки содержания под стражей продлевались в порядке ст. 109 УПК, эти обстоятельства должны найти в справке четкое отражение с указанием, по каким обвинениям, кем избиралась мера пресечения и продлевался срок содержания каждого обвиняемого под стражей. Данное положение распространяется и на меру пресечения в виде домашнего ареста, если таковая избрана.

    Необходимо подчеркнуть, что в разделе справки, где говорится о вещественных доказательствах, перечисляется каждое их них, указывается, где они находятся. Если вещественные доказательства хранятся не при деле, указывается место хранения, приводятся листы дела, где помещены протоколы их изъятия, осмотра, постановления о приобщении их к делу, а также указывается также место хранения паспорта, военного билета и других документов, удостоверяющих личность обвиняемых, а также орденов и других наград арестованных по делу (если они их имеют).

    <

    В разделе справки, где речь идет о гражданском иске, указывается, кто именно заявил иск, в какой сумме и к кому, со ссылкой на листы дела, где помещены исковое заявление, постановление о признании физического или юридического лица гражданским истцом.

    В обвинительном заключении указываются также меры, которые были приняты для обеспечения гражданского иска и возможной конфискации имущества. В этих целях указывается, какие ценности следствием изъяты, какое имущество арестовано и кому передано на хранение. Необходимо указать листы дела, где помещены протоколы изъятия ценностей, документ (ходатайство перед судом) о наложении ареста на имущество (ст. 115) и ценные бумаги (ст. 116), протоколы наложения ареста на имущество и ценные бумаги, с указанием фамилий владельцев номеров банковских счетов, расписок и справок о местонахождении денег, ценностей, имущества. Приводятся сведения о гражданском ответчике.

    В справке указывается размер процессуальных издержек, который складывается из сумм, выплаченных экспертам, специалистам, свидетелям, потерпевшим, переводчикам, понятым и другим участникам производства по делу в порядке ст. 131 УПК РФ. Если, например, преступлением причинен вред здоровью потерпевшего, приводится справка о суммах, затраченных на лечение.

    Подсчет расходов расследования исчисляется в соответствии с нормами УПК.

    В справке следователь должен назвать принятые им меры по обеспечению прав иждивенцев обвиняемых и потерпевших. Эти меры касаются детей и других иждивенцев (инвалидов, престарелых родителей) и т.п.

     

    2.4. Язык и стиль обвинительного заключения

     

    Знание стилистической системы языка, умение в каждой ситуации пользоваться его наиболее подходящими выразительными средствами — необходимое условие культурной и грамотной речи, ведем ли мы частную беседу или пишем специальную статью, выступаем ли на конференции или составляем обвинительное заключение. Овладение всем богатством языка, правилами использования в речи слов и оборотов приучает человека и к логической точности мышления. Не мириться с ошибками и общими местами в речи — это значит не мириться с неточностью и аморфностью мысли. Деятельность же следователя, как не многие другие виды деятельности, требует четкости мышления и обоснованности логических выводов1.

    Эффективность предварительного расследования зависит от многого, и в частности от качества процессуальных документов, которые составляет следователь. Точное соблюдение требований закона к процессуальным документам — не формальность, а необходимость для каждого следователя.

    Одним из важнейших процессуальных документов является обвинительное заключение. В нем следователь подводит итоги своей работы по изобличению преступников, в нем освещает обстоятельства совершения преступления, характеры обвиняемых. Вряд ли читателю стоит доказывать, какое значение имеет обвинительное заключение для всестороннего, полного и объективного рассмотрения дела в суде.

    Но обвинительное заключение — это и политический документ, в котором содержится оценка, данная представителем, власти определенным фактам и поведению лиц, причастных к этим фактам. Составляя обвинительное заключение, нужно всегда помнить о том, что это единственный документ, относительно которого законом предусмотрена обязательная процедура публичного оглашения в судебном заседании.

    Составляя обвинительное заключение, следователи обычно обращают внимание на соответствие его обстоятельствам дела, но не часто задумываются над тем, какое психологическое воздействие может оказать этот важный документ. Между тем степень психологического воздействия обвинительного заключения, его воспитательное значение, по нашему мнению, находятся о прямой зависимости от того, как написан этот документ.

    Тексты юридических документов обладают определенными языковыми и стилистическими особенностями. Опытные работники суда и прокуратуры, адвокаты обычно хорошо представляют себе, «что можно и чего нельзя» в юридическом тексте: какие слова употреблять следует, а какие неуместны, как строить предложения, каким должен быть порядок слов в том или в другом случае и т. д.

    Общие требования обусловлены тем, что языковой основой обвинительного заключения являются элементы (слова, обороты и т. п.) современного литературного языка. Специальные же требования сложились потому, что обвинительное заключение как текст определенного назначения (деловой документ) имеет свои языковые особенности.

    Законы стилистики предписывают документу быть строгим, точным, деловым, а достигнуть этого можно, только применяя соответствующие языковые средства и зная правила их употребления.

    Официально-деловой стиль отличают следующие языковые особенности1:

    1)    преобладание стилистически нейтральных и книжных слов; отсутствие «сниженной» лексики, элементов просторечия и жаргона, а также эмоциональных слов и оборотов (междометий, слов с уменьшительными и увеличительными суффиксами, сочетаний типа и вот, а он как ударит, тут и попались, восклицаний и риторических вопросов и т. п.);

  11. широкое употребление профессиональной терминологии (в данном случае — юридической);
  12. частое использование отглагольных существительных (типа осуществление, вынесение, возбуждение, преследование, задержание, изъятие и т. п.);

    4)    распространенность клише — таких, например, как произвести обыск, подвергнуть штрафу, которые, по правилам делового стиля, обычно не замещаются соответствующими глаголами обыскать, оштрафовать;

  13. использование глаголов и оборотов со страдательным значением, например: вина подсудимого подтверждается следующими обстоятельствами (а не «следующие обстоятельства подтверждают вину подсудимого») ;
  14. строгий порядок слов в предложении: а) подлежащее чаще всего стоит в начале предложения и, как правило, предшествует сказуемому: Свидетель Иванов показал…; Несмотря на предъявленные доказательства, Петров продолжал отрицать свою вину; б) определения, даже распространенные зависимыми от них словами, стоят перед определяемыми существительными: Вызванный для дача свидетельских показаний гражданин Сидоров в суд не явился (такой порядок слов более типичен, чем иной: «Гражданин Сидоров, вызванный для дачи свидетельских показании, в суд не явился»); в) дополнения стоят после управляющего ими слова; г) обстоятельственные слова (наречия) стоят по возможности ближе к слову, к которому они относятся по смыслу; д) вводные слова и обороты обычно находятся в начале предложения: Кроме собственных показаний обвиняемого, его вина подтверждается и другими материалами дела, среди которых особенно важно обратить внимание на следующие обстоятельства…;
  15. количественное преобладание сложных предложений над простыми;
  16. широкое употребление причастных и деепричастных оборотов, придающих речи лаконизм и динамичность.

    Перечисленные языковые особенности в совокупности образуют своеобразную стилистическую систему, функционирование которой регулируется определенными правилами. Недостаточно последовательное выполнение этих правил или же, например, применение их за пределами официально-деловой сферы приводят к стилистическим ошибкам, а подчас и к неоправданному усложнению текстов.

    Обратимся к тем языковым правилам, которые регулируют написание обвинительного заключения.

    Как и всякий текст, обвинительное заключение подчиняется определенным правилам в выборе слов, их употреблении, сочетании между собой, в конструировании предложений. Во-первых, это правила, общие для русского литературного языка, и, во-вторых, правила, специфичные для официально-делового стиля.

    Для официально-деловых текстов характерно широкое употребление терминологии (в данном случае — юридической). Однако термины не составляют всего текста и даже не преобладают в процентном, отношении над другими словами — не терминами. Как бы ни было насыщено то или иное сообщение специальным содержанием, основу такого сообщения составляют общеупотребительные языковые средства.

    Важнейшим условием правильности речи является употребление слов в соответствии с присущими им в литературном языке значениями. Второе условие — употребление слов в соответствии с их стилистическими особенностями и особенностями контекста: стилистически «сниженное» слово будет контрастировать с книжными словами (например, в научном сочинении).

    Лексика, используемая в обвинительном, заключении, в подавляющем большинстве случаев стилистически однотипна: это слова книжные или нейтральные. Однако это не значит, что в нем нельзя использовать стилистические и смысловые синонимы. Напротив, и в деловой речи и, конечно, в гораздо меньшей степени, чем, скажем, в художественном или публицистическом
    произведении осуществляется выбор нужного, наиболее подходящего слова из ряда слов, сходных по значению и стилистической окраске.

    Говоря о выборе слова из ряда синонимов, академик Л. В. Щерба так раскрывал механизм отношений между словами, близкими по смыслу и употреблению: «Синонимические ряды обыкновенно образуют систему оттенков одного и того же понятия, которые в известных условиях могут быть небезразличны. Возьмем, например, цикл слова знаменитый (в применении к человеку), с которым конкурируют известный, выдающийся, замечательный и большой. Все эти слова обозначают, конечно, одно и то же, по каждое подходит к одному и тому же понятию с несколько особой точки зрении: большой ученый является как бы объективной характеристикой; выдающийся ученый подчеркивает, может быть, то же, но в аспекте несколько более сравнительном; замечательный ученый говорит об особом интересе, который он возбуждает; известный ученый отмечает его популярность, то же делает и знаменитый ученый, но отличается от известный ученый превосходной степенью качества»1.

    В практике составления юридических документов (и, в частности, обвинительного заключения) пишущий по необходимости ограничен рамками официально-делового стиля, поэтому в большинстве случаев выбор одного слова из нескольких означает выбор такого слова, которое по смыслу подходит в данном случае лучше, чем все другие.

    Однако нередко возникает потребность употребить одно из нескольких совпадающих по значению, но стилистически не одинаковых слов — например, книжных или нейтральных.

    Выбор синонима из ряда; большой, выдающийся, знаменитый, замечательный (случай, приведенный нами выше) — это выбор слова, наиболее подходящего по смыслу; стилистически все эти слова примерно однотипны. Такого же рода отношения между словами дорога и путь (длинная дорога, длинный путь, но только: железная дорога и только: по путям ходить воспрещается), эксперимент и опыт (можно сказать и на основе эксперимента и на основе опыта, по только: следственный эксперимент, словосочетание же следственный опыт означает совсем другое) и т. п.

    Иногда неправильный выбор слова приводит к неточному выражению мысли или к грамматической ошибке.

    В одном из обвинительных заключении речь шла о преступнике, который, занимаясь преступной деятельностью, знакомился с различными людьми, входил к ним в доверие и тем или иным путем вымогал у них деньги. Некоторые из таких встреч были тайными. Вот как об этом говорилось: «В ночь с 30 сентября на 1 октября Петров, как обычно, конспиративно встретился е Потаповой в ее каюте». И еще: «О знакомстве с Потаповой и конспиративных встречах с ней Петров сообщил…». Уместны ли здесь слова конспиративно, конспиративных? Правильно ли они выбраны? Эти слова применяют обычно по отношению к деятельности подпольных политических организаций; в русской языковой традиции они связываются с действиями революционеров, подпольщиков, разведчиков. Употребление их для обозначения тайных встреч преступника с женщиной вряд ли оправданно — здесь более правильны были бы слова тайно, тайных1.

    Выбор синонима из ряда стилистически различных слов бывает связан с необходимостью правильно «вписать» слово в контекст — так, чтобы оно не выделялось своей окраской на фоне других и тем. самым не создавало нежелательного эффекта.

    Описывая, например, совместные действия группы преступников, следователь, скорее всего, напишет, что N «вместе с другими» участниками преступления сделал то-то и то-то; если же он выразится; «вкупе с другими», то это нарушит строгую деловитость стиля обвинительного заключения, сделает его похожим на фельетон или газетную заметку «Из зала суда». То же самое получится, если написать «доныне» вместо «до сих пор, до настоящего времени» («доныне остается не раскрытым ряд преступлений»).

    С другой стороны, из таких рядов, как хищение — кража — воровство, похитил — украл — утащил следователь обычно выбирает книжные по стилю слова похитил, хищение, так как они вполне, соответствуют стилистической «ткани» обвинительного заключения.

    Особое внимание при выборе и употреблении слов надо обращать на созвучные, по разные по смыслу слова — так называемые паронимы: надеть и одеть, освоить и усвоить, удачный и удачливый, оплатить и уплатить (ср.: надеть пальто и одеть ребенка, неправильно — «одеть пальто»; освоить ремесло и усвоить хорошие манеры; удачная, охота и удачливый человек; оплатить проезд и уплатить за проезд, распространенное в современной разговорной речи «оплатить за проезд» неправильно) 1.

    Нередко, особенно в устойчивых сочетаниях, смешиваются глаголы представить и предоставить. Пишут, например: «представилась возможность», «представлял свою квартиру преступникам» вместо правильных представилась возможность, предоставлял свою квартиру. Для различения этих глаголов никак не обойтись без четкого понимания смысла каждого из них: представиться— означает в такого рода случаях «возникнуть, появиться», а предоставить — «отдать в чье-либо распоряжение, пользование».

    Слова условиться и обусловить также являются патронимической парой. Условиться можно о встрече, об участии в каком-либо деле и т. д.; обусловить же означает: 1) ограничить каким-либо условием и 2) явиться причиной чего-либо. Как показывает знакомство с текстами ряда обвинительных заключений, эти глаголы также смешиваются, причем на их месте появляется некий гибрид «обусловиться», неправомерно употребляемый вместо условиться, договориться: «Подделкой этих денежных знаков обвиняемые обусловились заняться па квартире одного из них»; «Петров и Иванова обусловились выпустить таких билетов на сумму 100000 рублей»; «Обусловившись с Абрамовым о деньгах, Игнатов сдал его документы в приемную комиссию».

    Правильное по смыслу сочетание слов друг с другом подразумевает знание точного смысла слов как непременное условие всякой правильной речи связано с пониманием того, как то или иное слово сочетается с другими словами в тексте. Это «две стороны одной медали»: только зная, каков смысл данного слова, можно употребить его, и, с другой стороны, правильное сочетание его с окружающими словами (в тексте) — свидетельство верного представления пишущего или говорящего о значении данного слова.

    Следует, правда, иметь в виду, что владение семантикой (значением) слова — важное, но не единственное условие правильного словоупотребления. Кроме того,
    существенны стилистические ограничения и запреты в соединении разных смыслом, речевые традиции, которые иногда хотя прямо и не отрицают, по и не признают возможность тех или иных сочетаний, и т. п. — т. е. все то, что в совокупности составляет правила сочетаемости слов. Эти правила специфичны для каждого языка – в еще большей степени, чем совокупность значений всех слов языка. Именно поэтому овладение такими правилами — процесс, который продолжается, по существу, всю сознательную жизнь человека. При внимательном, отношении к слову, при постоянном стремлении выработать языковой вкус этот процесс приводит к ощутимым результатам1.

    Нередко неправомерно соединяются в одно целое компоненты разных конструкций, сходных по значению. Чаще всего это случается с наиболее употребительными, «расхожими» оборотами. Например, вместо играть роль или иметь значение пишут «играть значение»; вместо речь идет о чем-либо пли дело обстоит следующим образом — «дело идет о…»; вместо принять меры и применить закон, санкцию — «применить меры» («К несовершеннолетнему Кутасову были применены все воспитательные меры, но это не дало никакого результата»); вместо прилагать усилия и предпринимать что-либо возникает неправильный оборот «предпринимать усилии» («Районное отделение милиции не раз предпринимало усилия, чтобы навести в городе полный порядок»).

    Приведем несколько примеров из конкретных обвинительных заключений.

    У некоторых следователей принято выражение «категорически опознать», т. е. опознать (преступника) с уверенностью, без малейших колебаний. Например: «Свидетели категорически опознали Петрова за того гражданина, который…» (здесь есть и ошибка в управлении: «опознать за кого», но о таких ошибках мы скажем, ниже); «Потерпевшая категорически опознала в Смирнове того человека, который украл у нее деньги».

    Наречие категорически (и соответствующее прилагательное) может употребляться в сочетании со словами, имеющими значение повеления, императивности: категорически потребовал, категорический приказ, заявление в категорической форме (т. е. в форме требования). Опознать же означает «узнать по каким-либо признакам, приметам», и, хотя это специальный юридический термин (что может накладывать некоторый специфический оттенок на его употребление), он не содержит значения императивности. Поэтому правильнее писать опознали уверенно, не сомневаясь, без колебаний и т. п.

    Слова соучастник и сообщник, очень близки по смыслу, по все же между ними есть одно существенное различие: можно быть сообщником кого-нибудь (например, преступника), но в каком-либо деле можно только соучаствовать, т. е. быть соучастником. Поэтому неверна следующая фраза: «Давыдов и его соучастники…» (надо: и его сообщники или и другие соучастника преступления).

    Словосочетание «неустановленное лицо» — обычный юридический термин, он характеризует того или иного человека с точки зрения следствия; личность его не удалось установить. Но вот следователь пишет: «Когда неустановленная – свердловчанка принимала во дворе дома душ…» — и не замечает, что он смешивает разные вещи: описание события и характеристику его участника не в рамках этого события, а в рамках всего дела. Когда женщина, о которой идет речь, принимала душ, она никак не могла быть «неустановленной Свердловчанкой» — это потом следователь выяснил, что она из Свердловска, но узнать ее фамилию не смог.

    Подчас словам приписываются те значения, которыми они не обладают. Рассказывая, например, о том, что преступник соблазнял женщин и затем вымогал у них деньги или попросту обкрадывал их, следователь написал: «Между ними возникли интимные отношения, происходившие в доме ее (потерпевшей) знакомой». Происходить может встреча, ссора, свидание, но не отношения,—отношения налаживаются, устанавливаются и т. д. Можно сказать: Между ними были интимные отношения. В приведенном отрывке имелись в виду именно любовные свидания, так и надо было сказать: Между ними возникли интимные отношения; свидания, происходили (или проще: они встречались а доме ее (потерпевшей) знакомой.

    Тавтологические обороты – одной из разновидностей ошибок в сочетании слов являются так называемые тавтологические обороты: смысловой и синтаксической связью в тексте соединяются такие слова, значения которых перекрещиваются, накладываются друг па друга. Эти слова могут быть как разпокоренными, так и содержащими общий корень. Тавтологичны, например, такие выражения, как «самоуспокоение себя» (само- и себя имеют одно и то же значение), «памятный сувенир» (сувенир — это и есть памятный подарок), «промышленная индустрии» (индустрия — промышленность), «положительные достоинства», «проливной ливень» и т. п.

    Подобные обороты иногда встречаются и в обвинительных заключениях. Приведем несколько примеров.

    «Обвинительное заключение по уголовному делу номер такой-то по обвинению таких-то лиц…» — этими словами начинается каждое обвинительное заключение, это своего рода клише заголовка, неизменно повторяющееся в каждом деле. Присмотримся внимательно к сочетанию слов в этом клише: «обвинительное заключение… по обвинению», «по уголовному делу… по обвинению»— повторение однокоренных слов и одного и того же предлога по приводит к тавтологии. Как ее избежать?

    Для избегания подобного предлагаем разделить «шапку» — заголовок обвинительного заключения па два предложения:

    «Обвинительное заключение по уголовному делу № 3/10.

    Обвиняются: Петров И. С., Максимов Ю. В., Сидоров К. Д. … в преступлениях, предусмотренных ст.ст…. УК РФ».

    В тех случаях, когда каждому из обвиняемых инкриминируются преступления, которые должны быть квалифицированы в соответствии с разными статьями Уголовного кодекса, заголовок будет выглядеть так:

    «Обвинительное заключение по уголовному делу № 101120

    Обвиняются: Иванов С. Е. — в преступлении, предусмотренном, ст. … УК РФ, Сергеев И. В. и Вавилов П. К.— в преступлениях, предусмотренных ст.ст. … и …. УК РФ» 1.

    Тавтологические обороты и сочетания слов встречаются и в текстах обвинительных заключений. Например: «Показания Сидорова П. К. во всех деталях сообщенных им сведений полностью совпали с показаниями Иванова И. С.». Смысл выражения во всех, деталях и слова полностью тождествен, поэтому один из этих элементов текста лишний: надо было написать либо показания полностью совпали, либо совпали во всех деталях.

    Нет нужды говорить о неприемлемости следующих тавтологических оборотов из конкретных обвинительных заключений: «Их вина доказана следующими доказательствами», «Протокол следственного эксперимента по изготовлению во время следствия поддельных документов», «Петров был зачислен в число студентов» и некоторые другие.

    Ведя расследование дел, связанных с разными сферами жизни и производственной деятельности — торговлей, промышленностью, организацией производства, наукой и т. п., следователь по необходимости знакомится с профессиональной (неюридической) терминологией, которая используется в данной области. Конечно, такая терминология занимает незначительное место в тексте обвинительного заключения, однако в интересах точности и наиболее адекватной передачи существа дела следователь вправе употребить тот или иной термин, вместо того чтобы подыскивать ему соответствующее по смыслу описательное выражение. При этом должно соблюдаться важнейшее условие: смысл термина и его употребление должны полностью соответствовать тем нормам, которые регламентируют использование термина в данной специальной сфере.

    Обычно это условие соблюдается, что вполне естественно: распутывая какое-либо преступление, в особенности разного рода хищения, мошенничество, фальсификацию документов, подлог и т. п., следователь по необходимости входит во все детали дела, овладевает необходимыми специальными понятиями и терминами. Эти понятия и термины он использует при написании обвинительного заключения, причем в необходимых случаях разъясняет то или иное слово, с тем, чтобы описание специального процесса или объекта было попятно и неспециалисту.

    Иногда употребление слова в специальном значении может показаться неправильным, однако на самом деле оно соответствует определенной профессиональной традиции. Например, слово фальсификация обычно используется, когда говорят о подделке чего-либо — документов, показаний и т. п. Но в специальном употреблении это слово имеет еще одно значение — «изменение качества в сторону ухудшения при сохранении внешнего вида»: фальсификация продуктов, фальсификация вин. Этому значению полностью соответствует использование слов фальсификация, фальсифицировать в одном из обвинительных заключений: «Мичурина и Скверцова фальсифицировали вина в коньяки и продавали их через буфет… они признали себя виновными в фальсификации коньяка и вин».

    Но встречаются случаи неправильного или неточного употребления профессиональной терминологии. Например, в деле об изготовлении фальшивых денежных знаков при описании поддельных ассигнаций было употреблено слово барельеф в таком контексте: «На 500-рублевых билетах имеется барельеф памятника».

    Есть два термина: барельеф и горельеф. Первый, как свидетельствуют словари, обозначает «скульптурное изображение (или орнамент), выступающее на плоской поверхности менее чем на половину своего объема»; второй — это «скульптурное изображение (или орнамент), выступающее на плоской поверхности более чем па половину своего объема». Ни то ни другое слово по своему значению не подходят в приведенном примере; скорее всего, в данном случае надо говорить о силуэте или об изображении барельефа.

    Другой пример. Из двух глаголов — продать и реализовать— второй обычно используется в сфере торговли. Разумеется, ведя дело, по тематике связанное со сферой торговли, следователь может употреблять более специальный термин реализовать, а не общеупотребительное продать. Однако он должен помнить, что эти глаголы по-разному «ведут себя» в тексте: продать управляет дополнением в винительном падеже с помощью предлога (продать что кому за столько-то), а реализовать — без предлога (реализовать товары), нельзя «реализовать что кому» и тем более за какую-то сумму.

    Именно такого рода ошибки встречаются в некоторых обвинительных заключениях: «Петров согласился реализовать эти изделия за обусловленную сумму: «Он реализовал серьги и кольцо неизвестной женщине за 2400 рублей». В обоих этих случаях следователь не вник в смысл предложений и попросту подменил термином, реализовать глагол продать, единственно уместный в приведенных фразах.

    Рассмотрим особенности употребления профессиональных юридических терминов. Часто в качестве терминов используются не специально образованные слова, а слова и выражение, принадлежащие литературному языку, по получившие профессиональное значение. Это значение, как правило, не совпадает с тем, которое существует в непрофессиональном словоупотреблении. Например, слова показать, показания, эпизод, привод, задержание, мера пресечения и др. имеют в юридических текстах вполне определенные значения, отличающиеся от значений и употребления этих слов в других сферах (ср.: «показал дорогу» и «свидетель показал, что…», «дал показания об обстоятельствах дела»; «задержание снега» и «в момент задержания преступник оказал сопротивление» и т. д.).

    Термины являются основным средством точного наименования понятий, специфичных для данной профессии. Замена этих терминов синонимичными или близкими им по смыслу словами общего употребления не всегда допустима, так как она может лишить сказанное (или написанное) точности и, кроме того, нарушить стилистическую однородность текста. Если следователь напишет «во время расспросов» вместо во время допроса, «преступнику дали три года» вместо преступник приговорен к трем годам, «беседуя со следователем, обвиняемый рассказал» вместо на следствии обвиняемый показал, «обвиняемый часто таскал со склада различные ценности» вместо обвиняемый систематически совершал хищение различных ценностей (или совершал систематические кражи) и т. п., то он тем самым выйдет за рамки юридического стиля, «сползет» в стиль беллетристический, неуместный для обвинительного заключения из-за своей расплывчатости, неоднозначности выражений.

    В профессиональной речевой практике следователь не должен пользоваться разговорным языком, не приспособленным к четкому обозначению и ясной квалификации тех или иных действий, процессов, поступков и т. д. К его услугам специально разработанная подсистема официально-деловой речи — «юридический язык», обладающий достаточным количеством разнообразных выразительных средств. С помощью этих средств в юридических текстах можно профессионально описать любые объекты и действия.

    Первое и основное специальное требование, предъявляемое к выбору слова при написании текста обвинительного заключения,— это точное и уместное употребление специальных юридических терминов в строгом соответствии с их смыслом. Данное требование соблюдается не всегда. Так, оборот из показаний усматривается иногда используют в значении «есть, наличествует в показаниях», что неверно. В предложениях с оборотом «из показаний обвиняемого усматривается, что…» обычно должно сообщаться не то, что непосредственно показал обвиняемый, а то, что вытекает, следует из его показаний, некий логически очевидный вывод. Поэтому неправильна фраза: «Из показаний Смирнова усматривается, что он уплатил за ужин 500 рублей». Смирнов в своих показаниях прямо назвал эту сумму. Вот если бы следователь вывел из этих показаний, что деньги у Смирнова были и что он тратил их на развлечения (допустим, это важно подчеркнуть для выяснения тех или иных обстоятельств дела), то применительно к данному выводу употребление глагола усматривается было бы уместным. «Как показал в своем рапорте начальник районной милиции..,»,— читаем мы в одном из обвинительных заключений. Оправданно ли в таком контексте употребление слова показал’? Нет — ведь показания дают на допросах, здесь же речь идет о служебном документе1.

    Об особенностях использования слов показать, показания, дать показания следует поговорить подробнее. По-видимому, можно утверждать, что эти слова чаще других встречаются в обвинительном заключении: обвиняемый показал, свидетели дали показания, на допросе он показал, из его показаний следует, показаниям Иванова противоречат показания Сидорова и т. п.

    При использовании подобных слов и оборотов следователь сталкивается с такой трудностью: с одной стороны, он связан необходимостью употреблять специальные термины, а с другой — использование одних и тех же терминов делает текст обвинительного заключения стилистически однообразным, унылым. Следует заметить, что лексическое однообразие здесь допустимо в большей степени, чем в неспециальной литературе, и оно действительно есть: ведь круг употребляемых юридических терминов не очень широк, поэтому естественно, что одинаковые слова и обороты повторяются. Однако это допущение не беспредельно. Профессиональная терминология — основное средство называния специфических явлений и понятий, основное, но не единственное. В тех случаях, когда частое повторение одного и того же термина вызывает нежелательный стилистический эффект и когда контекст позволяет употребить вместо данного термина другой, ему синонимичный, или же адекватное по значению литературное слово, необходимо избегать стилистического однообразия. Общего рецепта здесь не дать: все зависит от условий контекста и от языкового чутья пишущего.

    Глагол показать может быть в том или ином конкретном предложении заменен синонимом, но делать замену надо очень осторожно, так как синонимы не обладают той спецификой, которая свойственна глаголу показать и существительному показания. Для замены можно использовать слова сообщить, заявить, рассказать, пояснить, добавить и некоторые другие. При этом необходимо знать точный смысл всех подобных слов, пи одно из которых не является полным синонимом глаголу показать (а потому замещение термина одним из этих слов обусловлено исключительно контекстом).

    Для сравнения приведем толкования каждого из названных слов:

    показать (в специальном юридическом употреблении) — дать ответ па допросе;

    сказать – выразить словесно что-либо (мысль или чувство) ;

    рассказать – словесно изложить что-либо (независимо от ситуации, в которой ведется рассказ; в значении же глагола показать существен признак «на допросе») ;

    сообщить — довести до чьего-либо сведения;

    заявить — сделать сообщение о чем-либо;

    указать — обратить внимание на кого или что-либо; назвать для сведения;

    пояснить — сделать более ясным., истолковать;

    утверждать — говорить что-либо без колебаний, уверенно;

    объяснить — растолковать, сделать ясным;

    разъяснить — то же, что объяснить;

    дополнить — присоединить к уже имеющимся сведениям новые;

    добавить — сказать или написать в дополнение;

    отмстить – обратить внимание, указать па какое-либо обстоятельство;

    подчеркнуть — обратить особое внимание на какой-либо факт или обстоятельство;

    подтвердить — признать истинность какого-либо сообщения или согласиться с предыдущим высказыванием;

    свидетельствовать — сообщить что-либо в качестве свидетеля;

    настаивать — продолжать держаться определенной точки зрения вопреки чьим-либо возражениям или вопреки фактам;

    опровергать — утверждать, что высказанное ложно.

    Из сопоставления приведенных слов ясно, что основным по смыслу и по соответствию стилистической специфике обвинительного заключения является глагол показать. Он может иногда заменяться близкими ему по смыслу словами рассказать, сообщить, заявить, утверждать. Остальные же глаголы можно употреблять лишь при необходимости выразить соответствующий
    оттенок значения, так как они соотносятся не вообще с показаниями, а с определенными их разновидностями: разъяснительными, дополняющими, подтверждающими, подчеркивающими или, напротив, опровергающими тот или иной факт и т. п.

    Для того чтобы читатель более, наглядно представил себе особенности употребления каждого из рассмотренных слов в тексте обвинительного заключения, приведем примеры использования этих глаголов в типовых предложениях:

    На допросе (во время допроса) обвиняемый показал, что…;

    Будучи допрошенным в связи с обстоятельствами данного дела, свидетель Иванов К. И. сообщил следующее…;

    Потерпевший Бобров В. И. подробно рассказал о преступлении, совершенном Даниловым И. К., и заявил, что…;

    Допрошенная на следствии свидетельница Козлова Н. Г., работавшая лаборанткой на этом заводе, указала на факты прогулов…;

    Свидетель Зайцев И. П. в ходе расследования дела подтвердил показания потерпевшего Сергеева Е. Н. В частности, он рассказал, что…;

    Допрошенный в качестве свидетеля Моисеев ПI. Б. утверждал, что в момент совершения преступления он находился в соседнем помещении и ясно слышал шум за стеной;

    Очевидцы происшествия Комаров В. Н. и Лукьянов Н. И. объяснили свое поведение растерянностью;

    Поясняя некоторые моменты в своих предыдущих показаниях, свидетель Попов Д. С. подчеркнул,
    что…;

    Несмотря на результаты экспертизы, подтверждающие участие Сидорова И. И. в преступлении, Сидоров продолжал настаивать на своей непричастности к делу. В частности, свою невиновность он доказывал тем, что во время происшествия его не было в конторе. Однако материалы дела и показания всех свидетелей опровергают это заявление обвиняемого;

    Излагая обстоятельства дела, обвиняемый Лаптев Е. Ф. отмстил, что в день совершения преступления он ушел с работы рабыне обычного;

    Допрошенный в связи с настоящим делом свидетель Харитонов И. Д., в частности, сказал (дальше цитата из показаний свидетеля);

    В дополнение к уже данным показаниям обвиняемый Петров С. Н. заявил (цитата);

    Будучи допрошенным в связи с обстоятельствами преступления, Иванов И. П. категорически отрицал предъявленное ему обвинение и дал такие показания (цитата);

    Сообщив во время следствия все известные ему подробности преступления, обвиняемый Горшков К. В. указал всех своих сообщников и подчеркнул при этом, что он осознает свою вину в организация преступления;

    Воробьева С. И. в показаниях, данных ею в процессе расследования дела, свидетельствовала, что…;

    Борисов И. Л. виновным себя не признал и заявил о своей непричастности к совершению данного преступления;

    Допрошенный в ходе следствия обвиняемый Терехов М. И. признал, что он похитил из магазина деньги и товары на указанную выше сумму;

    Признавая себя, виновным и рассказывая о своих действиях, Николаев Д. И., однако, заявил, что к организации преступной группы он отношения не имеет;

    Григорьев П. С. не отрицал своей вины в совершении преступления и дополнил показания других обвиняемых следующими сведениями…;

    Изобличенный показаниями потерпевшего и свидетелей, а также всеми материалами дела, Савин Л. К. виновным себя признал и подробно описал обстоятельства совершения преступления.

    Это лишь некоторые примеры употребления глагола показать и его синонимов. Ясно, что привести все варианты их использования в тексте обвинительного заключения невозможно. Следует, однако, предостеречь следователя от неточного и неуместного употребления перечисленных слов.

    В стремлении избежать повторения одних и тех же терминов некоторые следователи подчас прибегают к использованию каких-либо из перечисленных слов в контексте, который противоречит значению слова.

    Так, глагол пояснить иногда употребляют там, где должен быть глагол показать, а это неверно. «В ходе следствия обвиняемый пояснил следующее…» (дальше просто излагаются показания обвиняемого, так что непонятно, что же именно он пояснил, т. с. истолковал, сделал более ясным).

    Во многих случаях неправильно употребляется слово уведомить. Это слово означает «известить кого-либо о чем-либо»: уведомил о времени своего приезда. В ситуации допроса обвиняемый или свидетель не извещает следователи о чем-либо, а отвечает на его вопросы, дает показания. Поэтому странно выглядят такие фразы: «Допрошенный по этому эпизоду Котов В. Г. уведомил, что он 14 декабря вместе со своим сыном находился у родственников по адресу…»; «Сергеев передал взятку в сумме 1200 рублей Иванову, с тем чтобы тот вручил ее Зотову»,— уведомил на допросе Костин».

    Некоторые глаголы при употреблении требуют обязательной постановки после себя дополнения. Например, в значение глагола уверять как необходимый элемент входит кого (поэтому неправильна фраза: «На следствии Степанов И. Г. уверял, что он…»); изложить, описать, высказать — что (изложил или описал обстоятельства дела; неправильно: «Рублев изложил, что в преступлении он не участвовал»); известить — кого (поэтому ошибочно: «Вину свою Козлов А. П. признал и известил, что…»).

    Иногда глагол неправильно сочетается с другими словами, в результате чего возникает синтаксическая ошибка: «показал (рассказал, говорил) по этому вопросу», «па допросе обвиняемый показал так…» (вместо: показал следующее,,.) и т. п.

    Не рекомендуется объединять в одном предложении слова с общим корнем: показал и рассказал или указал; подтвердил и утверждал; объяснил и пояснил и т. п.

    На примере рассмотренной группы слов мы проиллюстрировали второе специальное требование к выбору и употреблению слов, непосредственно связанное с первым: профессиональные юридические термины являются главным, но не единственным средством называния соответствующих специальных понятий. В целях словесного разнообразия текста и в зависимости от смысла сообщаемого эти термины могут замещаться близкими по значению словами.

    Стилистическая однородность лексики – это третье требование касается стилистической характеристики топ лексики, которую употребляет следователь в обвинительном заключении: это книжные и стилистически нейтральные слова и обороты. В выдержках из показаний, вводимых в обвинительное заключение, иногда могут присутствовать слова разговорные и даже просторечные: анонимка, по пьянке, продал налево, левак, растащили, попался и т. п.

    Однако в тексте «от следователя» подобных слов быть не должно: им подыскиваются соответствующие синонимы, характерные для официально-делового стиля: анонимное письмо, в состоянии опьянения или в пьяном виде и т. п.

    Точно называя действие или предмет, книжные и нейтральные в стилистическом отношении слова в то же время не содержат субъективной оценки и поэтому не дают повода обвинить пишущего в предвзятости или в пристрастном отношении к тому или иному участнику процесса. А строгая объективность, как известно,— одно из определяющих свойств обвинительного заключения.

    Для языка юридических документов вообще и обвинительного заключения в частности характерно, что из пары синонимов глагольно-именное сочетание — глагол, как правило, выбирается сочетание, так как оно, во-первых, терминологически точно называет действие или процесс и, во-вторых, по своей окраске (книжная) соответствует стилю официально-деловой речи; глаголы же, синонимичные сочетаниям, менее точны по смыслу и кроме того, могут иметь разговорный оттенок. Сравните: совершил кражу — украл; совершил нападение — напал; подвергнуть допросу, произвести допрос — допросить; допустить нарушение (правил) — нарушить правила; произвести арест, обыск — арестовать, обыскать; совершил мошенничество — смошенничал и т. п. 1

    Таким образом, суть специальных требований к выбору и употреблению слов в обвинительном заключении сводится к следующему: юридические термины и их синонимы должны использоваться в строгом, соответствии со своими смысловыми и стилистическими характеристиками; употребление элементов, не обеспечивающих смысловую однозначность и нарушающих стилистическую однородность текста обвинительного заключения, недопустимо.

    Некоторые обороты, используемые в обвинительных заключениях, имеют устойчивый характер. Это своего рода клише, облегчающие следователю процесс написания обвинительного заключения. Обычными, например, являются обороты: дело приостановлено за не розыском преступника (не юрист выразил бы эту же мысль иначе, с меньшим лаконизмом: «дело приостановлено из-за (вследствие) того, что преступника не разыскали»); дело принято к производству Прокуратурой РФ; произведенным по данному делу расследованием установлено… (ср. с неспециальным употреблением: «Прокуратура РФ приняла дело к своему производству»; «расследование по этому делу установило…») и др.

    Используя отдельные специальные обороты, следователи иногда допускают ошибки. Так, неправильно предложение: «Будучи допрошенный по данному эпизоду, Соколов виновным себя не признал». Обороты – «будучи допрошен по данному эпизоду» и «допрошенный по данному эпизоду» смешиваться не должны.

    При изложении фактов, послуживших основанием к возбуждению уголовного дела, следователи часто употребляют оборот по поводу: «По данному поводу было возбуждено уголовное дело». Однако этот оборот слишком слабо передает причинно-следственную связь между предложениями. Если, например, уголовное дело было возбуждено после него, как в следственные органы поступило заявление о конкретном факте нарушения закона конкретным лицом, то лучше написать: «На основании этого заявления…» или: «На основании фактов, изложенных в этом заявлении, было возбуждено уголовное дело».

    До недавнего времени исследователи считали, что в русском языке свободный порядок слов: определение не обязательно должно находиться в непосредственном контакте с определяемым словом, сказуемое может располагаться или рядом с подлежащим (слева или справа), или как угодно далеко от него и т. д. Внимательный анализ строя русского предложения показал, что порядок слов в нем подчиняется определенным правилам. Наибольшую свободу расположения слов они допускают в разговорной речи; более жестки эти правила в стилях письменного языка, особенно в официально-деловом1.

    Строю предложения обвинительного заключения свойствен прямой порядок слов: подлежащее предшествует сказуемому, определение — определяемому слову, дополнения следуют за управляющим словом, обстоятельства стоят по возможности ближе к тому слову, с которым они соотнесены по смыслу.

    Однако в ряде случаев наблюдается инверсия (обратный порядок) управляющих и управляемых слов, главным образом глагола-сказуемого и дополнения. Например: «Допрошенный по делу обвиняемый Спиридонов виновным себя не признал».

    Сочетание «виновным себя» часто имеет дополнения (например, виновным… в убийстве), но и тогда оно, как правило, ставится перед сказуемым (не) признал (и, таким образом, подлежащее и сказуемое оказываются разобщенными). Это объясняется тем, что глагол-сказуемое «(не) признал нередко употребляется в сочетании с однородным глаголом, указывающим па дополнительное действие дающего показания. Например: «Савина виновной себя в хищении продуктов признала и сообщила на допросе, что…»

    Обратного порядка слов следует избегать в тех случаях, когда оборот виновным себя имеет много зависимых слов. В подобных предложениях сказуемое так далеко отстоит от подлежащего, что читатель вынужден возвратиться к началу фразы, чтобы понять ее смысл. Например: «Харитонов виновным себя в даче взятки в сумме 1400 руб. Берману за незаконное зачисление студентом в институт признал и полностью подтвердил изложенные выше обстоятельства».

    Это предложение можно переделать, заменив цепочку зависимых слое придаточным предложением. Порядок слов в главном предложении изменится: Харитонов признал себя виновным в том, что за незаконное зачисление, в институт он дал взятку в сумме 1400 руб. Берману, и полностью подтвердил изложенные выше обстоятельства.

    Еще более сложным получается предложение, в котором речь идет не об одном, а о двух или нескольких лицах, причем каждое из них обвиняется в разных деяниях: «Обвиняемые Родионов в злоупотреблении служебным положением и получении взяток и Савина в посредничестве во взяточничестве виновными себя признали и полностью подтвердили обстоятельства этого эпизода».

    Необходимо перестроить эту громоздкую фразу: Обвиняемые признали себя виновными: «Родионов – в злоупотреблении служебным положением и в получении взяток, Савина — в том, что была посредницей при даче, взяток. Оба полностью подтвердили обстоятельства этого эпизода».

    Обратный порядок слов оправдан в тех случаях, когда смысл, выражаемый дополнением, важнее, чем смысл сказуемого: часто следователь хочет подчерк-путь не столько то, что обвиняемый признал (или не признал) себя виновным, сколько то, в чем, в каких именно деяниях он признался.

    Если же основной смысл выражается не дополнением, а другими членами предложения, то изменение порядка слов вносит лишь путаницу. Например: «После этого Иванов о незаконном зачислении Попова в институт за взятку договорился с Борисовым» (из-за неправильного порядка слов здесь возникли двойственные смысловые связи: «зачисление за взятку пли договорился за взятку»?). Главное, о чем сообщается в предложении,— это договоренность Иванова и Борисова (то, о чем они договорились, известно читателю из контекста). Однако это главное сообщено так, что слова, обозначающие участника» договора, оказались разъединенными. Следовало бы написать: «После этого о незаконном зачислении Попова в институт за взятку Иванов договорился с Борисовым».

    Ничем не оправдано такое построение предложения, при котором меняется порядок слав в глагольных словосочетаниях, не принадлежащих к специфическим юридическим конструкциям (такой конструкцией является, например, рассмотренный выше оборот (не) признал себя виновным). В подобных сочетаниях глагол, выраженный неопределенной формой, может играть в предложении роль дополнения: стараться выяснить вопрос; стремиться сбыть краденое. Порядок слов типа: «стараться вопрос выяснить», «стремиться краденое сбыть» уместен, лишь когда необходимо подчеркнуть смысл глагола (выяснить, а не запутать; сбыть, а не спрятать). В остальных случаях действует правило прямого порядка слов. Поэтому предложение: «Между участниками этого преступления состоялась договоренность изготовлением поддельных 10-рублевых денежных знаков заняться в г. Краснодар» лучше исправить: Участники преступления договорились заняться изготовлением поддельных денежных знаков в г. Краснодар.

    Составляя обвинительное заключение, следователь сталкивается с необходимостью называть разного рода действия обвиняемых и свидетелей. Этим объясняется, что в тексте обвинительного заключения используется много отглагольных существительных.

    Существительные точнее указывают на характер действия, нежели соответствующие глаголы: произвести обыск, а не обыскать, совершить нападение, а не напасть и т. д.

    Такие глагольно-именные словосочетания — удобное языковое средство, очень характерное для официально-деловых текстов. Однако при употреблении нескольких подобных словосочетаний или отглагольных существительных в одном предложении возникают определенные трудности: пишущего подстерегает опасность, которую лингвисты называют «нанизывание падежей» (расположение цепочкой нескольких грамматически одинаковых форм).

    Кроме того, существительные, стоили е в одном и том же падеже, чаще всего бывают сходны и по морфологическому строению (ведь в большинстве своем они отглагольные). Отсюда — стилистически неудачное стечение слов с суффиксами -ение, -ание, -тие, -ация и т. п. Например: «для осуществления решения совещания»; «с целью обнаружения захоронения и оказания помощи в этом отношении районной прокуратуре»; «в целях расследования подготовки и совершения преступления» и т. п.

    В подобных случаях следует то или иное существительное заменять глаголом, а цепочку слов, стоящих в одном и том же падеже, перестраивать в придаточное предложение: для того чтобы осуществить решение совещания, чтобы обнаружить захоронение, а также для того, чтобы помочь в этом отношении районной прокуратуре; чтобы расследовать, как готовилось преступление и как оно было совершено.

    Иногда какое-либо из отглагольных существительных может быть устранено из предложения без ущерба для его смысла. Например, фразу: «Они оставили на месте совершения преступления отрезок металлической трубы» можно без потери в точности сообщаемого изменить: Они оставили на месте преступления…

    При употреблении отглагольных существительных надо помнить и о таком их свойстве в отличие от глаголов они, как правило, не указывают на вид (совершенный или несовершенный) и время действия. Поэтому прочитавшему предложение: «На заседании коллегии обсуждался вопрос о ликвидации отставания в этом деле» остается непонятно, отставание уже ликвидировано, ликвидируется или же на заседании обсуждалось, как его ликвидировать.

    Особенно внимательным следует быть при назывании действий, которые в литературном языке обозначаются только глаголами, а соответствующие отглагольные существительные либо не образуются вообще, либо имеют индивидуальный характер: утащить, окунуть, заснуть, выпить и др. (в русском языке нет слов «утащение», «окунутие», «заснутие», «выпитие»). Не стоит уподобляться героям Гоголя и Салтыкова-Щедрина, которые выражались следующим образом: «…оная свинья никоим образом не могла быть допущенною к утащонию бум эти»; «Равным образом воспрещается выколотие глаза, откушение носа… отнятие головы». Ср. также у Писемского: «Губернское правление, получив этот рапорт, вошло в такого рода рассуждение: так как влетение и разбитие стекол вороною показывает явную небрежность со стороны лиц, смотрению которых непосредственно подлежат присутственные места, то израсходованную сумму возложить на виновных…» и у Чехова: «Умерщвление произошло по причине утонутия» 1.

    Однако, как показывает анализ текстов обвинительных заключений, следователи в своем стремлении обязательно именовать действия иногда прибегают к искусственно образованным словам2. Например: «Эти показания полностью подтвердились при осмотре места происшествия, произведенном сразу же после совершения преступления, во время которого (ложная связь: «преступления, во время которого…») было установлено, что проникновение в контору колхоза действительно имело место через первое от угла с восточной стороны здания окно путем выставлении средних звеньев и наружной и внутренней рамках…».

    «Проникновение имело место путем выставления» – здесь понятно желание следователя точно обозначить преступные действия обвиняемых, но вряд ли это можно делать вопреки элементарному языковому вирусу (не говоря уж о правилах образования и употребления слов).

    Проанализировав данную фразу следует отметить, что, прежде всего, нет никакой необходимости «втискивать» все сведения, о которых хочет сообщить пишущий, непременно в одно предложение. Кроме того, некоторые обороты с отглагольными существительными лучше заменить глаголами, придаточными предложениями или деепричастными оборотами. Можно написать так: «Эти показания полностью подтвердились при осмотре места происшествия, произведенном сразу же после совершения преступления. Во время осмотра было установлено, что обвиняемые проникли в контору колхоза действительно через окно, первое от угла здания с восточной стороны, выставив при этом средние звенья наружной и внутренней рам…»

    Еще несколько примеров: «Вследствие оставления потерпевшей вверенного ей сейфа не запертым…»; «Необходимого эффекта обвиняемый добился путем намеренного дезинформирования руководства учреждения»; «Ввиду неимения показаний, которые содержали бы какие-либо опровергающие сведения…»; «Принадлежание этих вещей убитому установлено показаниями свидетелей».

    Устранить стилистические ошибки в этих предложениях можно также с помощью разного рода замен. Оборот «вследствие оставления» можно заменить придаточным предложением: Вследствие того, что потерпевшая оставила вверенный ей сейф не запертым..:, оборот «путем дезинформирования» — деепричастным оборотом: Необходимого эффекта обвиняемый добился, намеренно дезинформировав руководство; вместо несуществующих слои «принадлежание» и «неимение» надо употребить слова принадлежность и отсутствие.

    В описательной части обвинительного заключении следователь использует преимущественно сложные предложения. Здесь важно помнить о тех правилах, которые изложены выше. Это тем более важно потому, что составление описательной части требует от следователя мобилизации самых разнообразных языковых средств.

    Резолютивная часть обвинительного заключения представляет собой облеченный в строгую юридическую форму сжатый вывод, и в ней не может быть ничего лишнего, каждое слово должно нести свойственную лишь ему смысловую нагрузку.

    Столь же четким должен быть и синтаксис резолютивной части. Однако здесь следователь испытывает определенные трудности: он должен сформулировать вывод о расследованных им преступлениях данного лица не в отдельных, независимых друг от друга предложениях, а в пределах одного синтаксического оборота: «На основании изложенного обвиняется… (фамилия и анкетные данные обвиняемого) в том, что… т. е. в совершении преступления, предусмотренного…»

    Этот стандартный оборот обычно правильно применяется в тех случаях, когда обвиняемому инкриминируется какое-либо одно деяние. Но часто расследование выявляет не одно, а цепь преступлений, В подобных случаях только перечисление преступных действий обвиняемого занимает несколько страниц, причем следователь нередко теряет из виду сказуемое главного предложения обвиняется. Перечислив и кратко охарактеризовав действия обвиняемого с помощью самостоятельных предложений, он вспоминает о стандартной формуле и квалифицирует данные преступления: «т. е. в совершении…» Однако синтаксическое согласование частей сложного текста оказывается нарушенным. Приведем только один пример, по возможности сокращая цитату.

    «На основании изложенного обвиняются:

    1) Пономарев (анкетные данные) —в том, что он, не занимаясь общественно полезным трудом, в 2002 году в г. Ростове-на-Дону организовал преступную группу, в которую входили (перечисление лиц). Эта группа в период 2002 – 2003 гг. изготовляла в виде промысла поддельные казначейские билеты и сбывала их.

    Являясь организатором и одним из участников группы, Пономарев:

  • лично, а также совместно с… приобретал различные приспособления для печатания денег;
  • совместно с… непосредственно изготовлял фальшивые денежные знаки…

    (далее перечисляются другие преступные деяния Пономарева).

    Так, Пономаревым было изготовлено:

    I.    Поддельных 500-рублевых казначейских билетов: в 2002 — 03 гг. совместно с…

    а)    серии… и без серии в количестве 6 купюр на сумму 3000 руб.;

    б)    300 купюр, не завершенных до конца. В 2003—2004 гг. совместное…

    а) серии… в количестве 30 купюр на сумму
    150 руб.; б)…

    II.    Поддельных 500-рублевых банковских билетов… (аналогичное перечисление).

    Всего, таким образом, Пономаревым за указанный период совместно с названными лицами было изготовлено поддельных денег в количестве 776 купюр, которых он сбыл на сумму 643000 руб., и 600 купюр, не завершенных до конца, т. е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 186 ч. 3 УК РФ».

    Квалифицирующая часть («т. с…») здесь синтаксически никак не связана с текстом, в котором перечисляются деяния обвиняемого: этот текст содержит самостоятельные предложения со своими подлежащими и сказуемыми («Пономарев приобретал… изготовлял…; Пономаревым было изготовлено; Пономаревым совместно с другими лицами было изготовлено…»).

    Перед нами синтаксически неправильно построенный текст, причем неправильность его обусловлена тем, что с помощью одного оборота пишущему необходимо сообщить такое количество информации, которое превышает возможности этого оборота. И здесь решение в необходимости изменять принятое, в следственной практике клише «На основании изложенного…»? Стандартная формула резолютивной части
    удобна для краткого подведения итогов расследования. Очевидно, в тех случаях, когда деяния обвиняемого составляют длинный перечень, квалификацию их следует давать не в рамках стандартной формулы, а в отдельном предложении. Кроме того, цифры, буквы и тире, нумерующие пункты перечисления и отделяющие их друг от друга, должны представлять собой иерархическую систему. Например:

    «На основании изложенного обвиняются:

    I.    Иванов… (анкетные данные) — в том, что (состав преступления).

    Являясь организатором… Иванов:

  • (получал взятки;
  • был посредником при даче взяток… Так, Иванов:

    1) В августе 2003 года получил взятку от Сергеева…

    2) 15 сентября 2004 года участвовал в получении взятки от Степанова…

    5) В октябре 2002 года был посредником

    а)    при даче взятки Колобовым Берману…

    б)    при даче взятки Максимовым Игнатьеву…

    2) В апреле 2001 года организовал дачу взятки:

    а) Залесским Берману:

  • 10 апреля в сумме 20000 руб.;
  • 13 апреля в сумме 35000 руб.;
  • б) Котжовым Берману:
  • 16 апреля в сумме 15000 руб.;
  • 21 апреля в сумме 9000 руб.

    Таким образом, Иванов С. П. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст. 291 УК РФР.

    II.    Берман (анкетные данные)—в том, что (состав преступления).

    Так, Берман:



  1. а) … б) … в) …

    Таким образом, Берман С. С. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ст. 291 УК РФ».

    Отметим, что при разного рода перечислениях, содержащих придаточные предложения, деепричастные и причастные обороты, т. е. синтаксически достаточно сложных, необходимо особенно помнить о согласовании
    между собой всех частей текста.

    Рассмотренные в данном параграфе вопросы позволяют сделать вывод о том, что обвинительное заключение как один из процессуальных документов имеет ряд языковых и стилистических особенностей. В свою очередь, соблюдение изложенных в пособии правил облегчит следователям составление обвинительных заключений, поможет избежать грамматических и стилистических ошибок
    приложения.

     

     

     

     

     

     

    3. СПОСОБЫ СОСТАВЛЕНИЯ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     

    3.1. Систематический способ

     

    Как известно, процессуальная теория различает три способа составления обвинительного заключения: 1) систематический, 2) хронологический и 3) поэпизодный. Различия в них обусловливаются особенностями доказательственного материала и объемом преступной деятельности (числом эпизодов), описываемой в обвинительном заключении. Но касаются эти различия не обвинительного заключения в целом, а его центрального раздела — описательной части, поскольку резолютивная часть данного документа составляется единообразно, независимо от различий в способах описательной части.

    Некоторые авторы выделяют еще и смешанный способ составления, при котором одни разделы обвинительного заключения составляются систематическим, а другие — хронологическим способом1. По мнению Питерцева С.К., такое действительно возможно, но только в рамках поэпизодного способа. В принципе смешанный способ, будучи производным от систематического и хронологического, не имеет «своего лица» в силу этого вряд ли можно рассматриваться как самостоятельный.

    Систематический способ предусматривает свободное и относительно подробное повествование о событии преступления. Как правило, он применяется при наличии прямых доказательств виновности обвиняемого. К ним относятся показания самого обвиняемого, признающего вину, показания потерпевшего и очевидцев преступления, а также производные от названных показания других лиц. Фактические данные, содержащиеся в показаниях указанных лиц. всесторонне и с хорошей детализацией характеризуют событие преступления, включая его предысторию. На основе такой богатой информации не только можно, но и нужно дать целесообразно подробное описание события преступления.

    По одноэпизодным делам систематический способ применяется примерно в 99% случаев, ибо является самым простым и естественным способом изложения информации обо всех существенных сторонах совершенного преступления.

    Под структурой рассматриваемого документа условимся понимать систему составляющих его и определенным образом связанных между собой элементов. Каждый из них имеет конкретное содержание и назначение. Одни элементы этой системы являются простыми, другие — сложными, в свою очередь, состоящими из нескольких звеньев. В самом общем плане процессуальная теория и законодатель уже выделили в обвинительном заключении дна крупных структурных раздела, две части описательную и резолютивную. Дальнейшая разработка вопросов структуры обвинительного заключения связывается с описанием структурного строения каждой из этих частей в отдельности.

    С учетом отмеченной специфики доказательственного материала структура описательной части обвинительною заключения при систематическом способе изложения, на наш взгляд, должна выглядеть в виде следующей схемы:

  2. Фабула преступления.
  3. Юридическая оценка деяния, описанного в фабуле.
  4. Указание на факт предъявления субъекту этого деяния обвинения.
  5. Сведения о решениях в отношении соучастников, не привлекаемых к уголовной ответственности.
  6. Доказательственный раздел:

    а)    позиция и показания обвиняемого по поводу предъявленного обвинения;

    б)    система доказательств, опровергающих алиби обвиняемого (если оно заявлено);

    в)    система доказательств события преступления и виновности обвиняемого;

    г)    критическая оценка отдельных доказательств;

    д)    анализ обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность обвиняемого;

    с) исследование данных, характеризующих степень общественной опасности обвиняемого.

    6.    Итоговый тезис.

    Представленную схему следует считать полной, обеспечивающей решение всех основных задач, стоящих перед описательной частью обвинительного заключения. Однако на практике данная структура может быть и менее полной, поскольку некоторые ее элементы являются факультативными (необязательными). Так, совершенно очевидно, что лишь при необходимости должен использоваться пункт четвертый данной структуры, и что, например, при даче обвиняемым правдивых показаний по существу обвинения отпадает потребность в использовании пункта «б» доказательственного раздела, если же по делу же доказательств, которые требовали бы отклонения, то нет необходимости пользоваться и пунктом «Т» этого же раздела. В указанных случаях названные элементы опускаются, что упрощает составление обвинительного заключения.

    Порядок расположения элементов пунктов схемы; в рамках рассматриваемой структуры нужно считать жестким, потому что их назначение и конкретное взаиморасположение обусловливается логическими закономерностями, нарушение которых лишило бы систему ее главного признака — упорядоченности. На уровне исключений возможны случаи иного, чем указано в приведенной схеме, взаиморасположения отдельных элементов. И в таких случаях перемена мест конкретных элементов (к силу особенности их содержания) не противоречит логике их связи, и скорее даже наоборот, диктуются.

     

    3.2. Хронологический способ

     

    Хронологический способ изложения применяемся в тех довольно редких случаях, когда отсутствуют прямые доказательства вины субъекта в преступлении и вывод о его виновности обосновывается совокупностью только косвенных доказательств. Примером может служить ситуация, когда потерпевший в результате преступления погиб, очевидцев не было (либо не установлены), а обвиняемый, отрицая вину, дает ложные показания либо отказывается от дачи показаний.

    В подобных случаях следователь, завершив расследование, обладает хотя и достаточной для выводов о виновности, но все же минимальной информацией о событии преступления. Не хватает тех детализирующих преступление сведений, которые обычно получают из показаний самих участников преступления и очевидцев. В результате картина преступления, если с нее привычно начинать описательную часть, выглядела бы очень общо не подробнее того, как она выглядит в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Вполне понятно, что открывать таким минимумом информации о событии преступления обвинительное заключение было бы ущербно. Этими соображениями и диктует необходимость применения иного — хронологического способа изложения.

    При этом способе за основу изложения берется не процесс совершения преступления (как при систематическом), а процесс его доказывания. Описательная часть обвинительного заключения здесь уже не имеет привычной фабулы. Она начинается не с подробного рассказа о том, где, когда и почему конкретное лицо совершило преступление, а сразу с приведения доказательств.

    Нет в начале описательной части и традиционной фразы-подзаголовка «Предварительным расследованием по делу установлено». Открывается описательная часть приведением результатов того первою следственного действия, которым были обнаружены признаки преступления, послужившие основанием к возбуждению уголовного дела. Как правило, это данные, полученные при осмотре места происшествия. Затем, в хронологическом порядке, который и определяет название рассматриваемого способа изложении, описываются результаты других следственных действий — приводится информация, дополняющая и уточняющая первоначальные сведения о преступлении. Образно говоря, данный способ наложения очень напоминаем компоновку детективною романа, где в начале приводятся определенные исходные данные о каком-то правонарушении, затем описывается процесс расследования — движение от одного доказательства к другому до тех пор, пока вся совокупность собранных доказательств не сложится в систему, однозначно изобличающую в преступлении конкретного субъекта.

    Появление конкретного подозреваемого обосновывается обвинительном заключении примерно так: «Совокупность приведенных данных позволила выдвинуть версию о причастности к преступлению гр. А. В связи с этим он был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого. На допросе гр. А. показал, что…». Далее в необходимом объеме, приводятся относящиеся к делу показания подозреваемого, результаты их проверки. При неподтверждении подозрений и полной отработке связанной с ними версии в обвинительном заключении констатируется непричастность подозреваемого к. преступлению

    Если же появились основания для предъявления подозреваемому обвинения, то их необходимо привести, и затем в самой общей форме изложить суть обвинения, развернуть показания обвиняемого по поводу обвинения и, далее, показать результаты их проверки.

    Обратимся к анализу структуры и содержания отдельных элементов описательной части обвинительного заключения, составляемого хронологическим способом.

    В схематическом плане рассматриваемая структура может быть представлена следующим образом:

    1.    Доказательства, подтверждающие событие преступлении.

    2.    Первоначальные доказательства виновности в этом преступлении конкретного лица, послужившие основанием для предъявления ему обвинения.

    3. Юридическая (правовая) оценка содеянного на основе приведенных доказательств и указание на факт предъявления обвинения;

    4.    Позиция и показания обвиняемого по поводу предъявленного обвинения.

    5.    Система доказательств, опровергающих ложные утверждения обвиняемого о его невиновности в преступлении.

    6.    Дополнительные доказательства виновности обвиняемого, полученные после предъявления ему обвинения.

    7.    Окончательная правовая оценка криминального деяния. Если в сравнении с первоначальной она изменилась, то становится необходимым обоснование ее изменений и окончательная формулировка, дополняемая повторением описанного ранее блока, а именно:

    а) наказанием на факт предъявления обвиняемому нового обвинении;

    б)    изложением позиции и показаний обвиняемого по новому обвинению:

    в)    опровержением системой доказательств новой ложной версии обвиняемого (если он ее выдвинул).

  7. Критическая оценка отдельных доказательств.
  8. Анализ обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность обвиняемого.
  9. Исследование данных, характеризующих степень общественной опасности обвиняемого.
  10. Сведения о лицах, не привлекаемых к уголовной, ответственности (вообще или в данный момент).
  11. Итоговый тезис.

    Проанализировав данную схему, можно заметить, что многие ее элементы совпадают но названию, а следовательно, и по содержанию, с элементами структуры описательной части обвинительного заключения, составляемого систематическим способом, что определяется решения в нем одного и тоже комплекса задач независимо от способа его составления.

    Различия имеют частный характер и относятся не столько к существу решаемых вопросом, сколько к форме их решения, наиболее удобной для каждого из рассматриваемых способов составления обвинительного заключения.

    Первым пунктом данной структурной схемы является доказывание события преступления. После приведения нескольких доказательств, подтверждающих такое событие, требуется в форме промежуточного вывода сообщить –какое именно преступление (вид) совершено. Это может быть сделано примерно в такой редакции (вариант): «…Совокупность приведенных данных указывает на то, что совершено умышленное убийство гр. Н, (или… кража денег и продовольственных товаров из магазина № 42).

    Затем (п. 2 схемы), после приведения ряда доказательств виновности конкретного лица в совершении данного преступления, достаточных тля юридической оценки самого факта и формулирования обвинения, необходимо показать нспосредственно через формулировку обвинения юридическую оценку содеянного. Это могло бы выглядеть, например, так: «…Рассмотренные доказательства послужили достаточным основанием для предъявления гр. Ф. обвинения в том, что 18 ноября сего года, находясь в г. Минводы, на дальнем конце перрона железнодорожного вокзала, он около 23 часок двумя ударами ножа в спину убил гр. Н, с целью последующего завладения его вещами, находившимися в камере хранения указанного вокзала, т. с в умышленном убийстве гр. Н из корыстных побуждений сопряженном с разбоем — преступлении, предусмотренном п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ».

    Следует отметить, что в рассматриваемой структуре фабулы преступления (свободного рассказа о нем вместе с его предысторией) нет, то ее отсутствие должно быть компенсировано изложением формулировки предъявленного обвинения. Это необходимо для того, чтобы, обозначив основные положения обвинения, направленно вести дальнейшее доказывание.

    Отметим, что при систематическом способе изложения предъявленное обвинение никак не разворачиваемся в описательной части обвинительного заключения. В этом пел нужды, ибо вся информация о преступлении и его деталях (значительно более подробная, чем в формуле обвинения) содержится в начале описательной части – в фабуле.

    Также подчеркнем, что необязательно, чтобы (см. п. 3 структурной схемы) юридическая оценка содеянного предшествовала ссылке на факт предъявления обвинения. Можно сделать и наоборот, как это имеет место в приведенном выше фрагменте, — сначала сказать о факте предъявления виновному обвинения и гут же развернуть его содержание, высветив все те признаки преступления, которые и обусловят последующую его юридическую оценку.

    Далее, в соответствии со схемой (п. 4), должна быть обозначена позиция обвиняемого по отношению к предъявленному обвинению (а это только отрицание обвинения) и приведены его показания (они только ложные), что объясняется тем, что в случае полного или частичного признания вины в содеянном показания обвиняемого становятся прямыми доказательствами его виновности и тогда отпадает необходимость в применении хронологическою способа изложения.

    Степень подробности их изложения должна быть такой, чтобы в них получили свое освещение все до одного аргументы обвиняемого в свою защиту. Ведь каждый из них в отдельности надо опровергнуть, только тогда доказывание будет всесторонним, полным и объективным. Если обвиняемый выдвинул алиби, то оно опровергается соответствующей группой доказательств, причем в первую очередь.

    Переходя к следующему пункту структурной схемы (п. 5), укажем, что одна из ее особенностей состоит в том, что в ней нет единого как при систематическом способе доказательственного раздела. Доказывание в описательной части осуществляется в два этапа: на первом анализируются доказательства, полученные до предъявления конкретному лицу обвинения, на втором — полученные после этого. Поскольку между двумя этими группами доказательств, характеризующими в совокупности единый процесс доказывания, не может быть логического разрыла, то можно порекомендовать начинать анализ второй группы доказательств (п. 6) примерно такой фразой: «…Вина обвиняемого в совершении данного преступления, помимо рассмотренных ранее доказательств, подтверждается следующими фактическими дачными».

    Важно ответить, что изложение доказательств в хронологическом порядке не следует понимать как необходимость самого жестокого, неукоснительного соблюдения хронологии. При таком толковании этот принцип изложения пришел бы в противоречие с системным характером доказывания. Например, обвиняемый выдвинул алиби. Доказательства по его опровержению собирались в ходе расследования на протяжении месяца, но в тот же период обнаруживались и доказательства виновности обвиняемого. Даты получения тех и других доказательств переплелись. Не следует приводить эти доказательства вперемешку в целях выдерживания хронологии появления их в деле.

    Верным в таком случае будет сначала сгруппировать все доказательства против алиби и привести их всей группой, расположим в хронологическом порядке, а затем, решив одну задачу (опровержение алиби), продолжить решение другой приводить и, если надо, анализировать вновь полученные доказательства виновности обвиняемого.

    Элементы, указанные в структурной схеме под номерами 7—11, имеют то же содержание, что и при систематическом способе.

    Отметим лишь своеобразие местоположения пункта 11. Он стоит в самом конце описательной части, потому что из-за отсутствия фабулы преступления роль соучастников постепенно проясняется в ходе изложения доказательств и становится ясной лишь к моменту его окончания. Поэтому вопрос о «непривлечении» кого-либо из них требуется решить после завершения доказывания.

    Нельзя не сказать о том очевидном положении, что пункты 7, 8 и 11 в рассматриваемой структурной схеме являются факультативными.

    В отношении пункта 9, то он реализуется во всех случаях. Даже если смягчающих либо отягчающих ответственность обвиняемого обстоятельств не усыновлено, то об этом все равно надо сказать, чтобы было видно, что этот момент исследовался, что он не был упущен. В этом одно из проявлений всесторонности и полноты расследования, объективности оценки доказательств.

    В случаях, когда обвиняемому в ходе расследования несколько раз предъявлялись новые обвинении, в дальнейшем отвергнутые, в обвинительном заключении не требуется описывать каждый такой факт. Вполне достаточно указать предъявление ему первоначального и окончательного обвинений, опустив все промежуточные. Первоначальное (п. 3) отражается потому, что фиксирует появление обвиняемого кик процессуальной фигуры и требует изложения его позиции его показаний. Окончательная же правовая оценка (п. 7) должна приводиться в связи е тем. что, во-первых, она последняя, финальная, посему требует своего обозначения, а, во-вторых, — новая и. тем самым, вновь дающая обвиняемому право на защиту от нее.

    И, наконец, последний пункт структурной схемы (п. 12) — итоговый тезис. По содержанию он такой же, как и при систематическом способе изложения. Типичная его редакция выглядит примерно так: «…Таким образом. совокупностью приведенных и проанализированных доказательств обвиняемый Ф. полностью изобличен в совершении из корыстных побуждений и сопряженного с разбоем убийства гр. Н (или… кражи денег и продовольственных товаров на сумму… рублей из магизина № 42».

     

    3.3. Поэпизодный способ составления обвинительного заключения

     

    Многоэпизодное дело, в отличие от одно-, двухэпизодного, как правило, содержит огромный объем информации и часто становится многотомным. В целом — это большая и сложная система фактических данных, характеризующих, все необходимые стороны общественно опасной деятельности различных групп преступников и. крайне редко, преступников-одиночек. Именно с учетом большого числа эпизодов преступной деятельности и их подчас разнообразного характера для следователей представляет немалую трудность умелое и профессионально грамотное составление обвинительного заключения.


    Приходится признать, что следственная практика сама выработала примерный стереотип составления обвинительных заключений по многоэпизодным делам. Теория же описала его в основных чертах, не обогатила разработками, имеющими сколько-нибудь существенное значение для практики. В частности, остался неразработанным главный вопрос — о структуре описательной части обвинительного заключения при ее составлении поэпизодным способом.

    В общем плане поэпизодный способ представляет собой, как это следует из его названия, последовательное описание и доказывание каждого отдельного преступления — «эпизода» — из числа всего их комплекса, установленного в ходе расследования. Это описание и доказывание должно четко производиться в рамках отдельных блоков, совокупно образующих систему. В каждый такой блок входит вся необходимая информация об отдельном преступлении. Общее число блоков должно быть равно числу инкриминированных обвиняемым преступлений. Если, к примеру, по делу установлено, что обвиняемые совершили 60 преступлений, то описательная часть обвинительного заключения должна представлять в своей основе систему из 60 блоков. Каждый такой блок — как бы миниатюрная описательная часть обвинительного заключения по одноэпизодному делу. Эта система блоков не исчерпывает содержания описательной части, ибо в ней, помимо «внутриблоковых» задач, должны решаться и другие, общие для дела задачи.

    Самый серьезный и самый типичный недостаток применения на практике поэпизодного способа состоит в необоснованном увеличении объема описательной части обвинительного заключения. Происходит это из-за неоднократного повторения одной и той же информации.

    Обобщение практического опыта показывает, что число повторений в описательной части обвинительного заключения фабулы каждого преступного эпизода определяется по формуле «N+ 2», где «N»— число лиц, в соучастии совершивших конкретное преступление. Так, если конкретный грабеж совершили пять человек, то значит данные, составляющие фабулу этого грабежа, будут, как правило, повторены семь раз. Впервые фабула грабежа будет приведена в числе других преступлении при их последовательном описании в начале обвинительного заключения. Затем эта фабула будет повторена в показаниях каждого из субъектов данного преступления, а поскольку их пятеро, то значит, пять раз. В последний (седьмой) раз она будет представлена при доказывании данного эпизода.

    И это вместо того, чтобы только один раз в нужном месте: описательной части комплексно и экономично рассмотреть вес вопросы, связанные с описанием и доказыванием данного эпизода. Эти повторения не просто избыточны, но и вредны. Они, перенасыщая обвинительное заключение «балластной» информацией, мешают четко осознать действительные границы преступной деятельности группы и каждого ее члена в отдельности, затрудняют индивидуальную оценку степени общественной опасности каждою из обвиняемых, причиняют массу других неудобств, как при составлении обвинительного заключения, так и при работе с делом в судебном заседании.

    Здесь правильное решение — перестроить традиционную структуру описательной части.

    Обычная традиционная структура поэпизодного способа в принципе повторяет структуру систематического способа, привнося в нее небольшие изменения, обусловленные необходимостью доказывания большого числа преступных эпизодов. В целом она выглядит так: сначала кратко описывается период преступной деятельности и состав группы, число и характер совершенных преступлений. Затем последовательно излагают фабулы всех эпизодов, образующих названную деятельность. Далее приводятся позиция и показания каждого обвиняемого по всем совершенным им преступлениям. И, наконец, решается главная задача — производится доказывание каждого преступного эпизода и виновности его субъектов.

    Тщательный анализ ошибок практики привел к выработке такой структурной схемы поэпизодного способа, которая позволяет избежать повторов, значительно сократить объем обвинительного заключения, сделать более четким доказывание. Данную структуру представляет совокупность следующих элементов:

    1.Краткая общая характеристика преступной деятельности (совокупности преступлений), совершенных одним лицом или группой лиц.

    2.    Указание на факт предъявления обвинения всем субъектам этих преступлений.

  12. Указание на факт (если он имел место) выделения в от
    дельное производство материалов на скрывшихся или тяжело заболевших обвиняемых.
  13. Последовательное описание и доказывание каждого эпизода из совокупности установленных преступлений по следующей примерной программе:

    а)    фабула конкретного преступления;

    б)    юридическая оценка содеянного;

    в)    позиция и показания всех обвиняемых только по рассматриваемому преступному эпизоду:

    г)    система доказательств, устанавливающих данное событие преступления и виновность обвиняемых:

    д)    сведения об участниках преступления, уголовное преследование в отношении которых прекращено;

    е)    анализ обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность кого-либо из обвиняемых только по данному эпизоду;

    ж)    частный, промежуточный вывод о полной доказанности данного преступления и виновности в его совершении указанных лиц.

    5.    Исследование данных о ролевой структуре и организационных основах преступном группы, об общественной опасности каждого из ее членов. Формулирование на базе указанного исследования выводов о степени общественной опасности группы в целом и – сравнительно — каждого из ее участников.

    6.    Обобщающий итоговый тезис.

    Рассматривая предложенную структурную схему поэпизодного способа изложения, можно отметить, что в нем нет привычной (по систематическому способу) фабулы.

    Фабулу заменяет краткая общая характеристика данной преступной деятельности (п. 1), объем которой не должен превышать половины страницы, так как в противном случае такая характеристика перестает быть краткой. В ней нужно обозначить период и территориальные границы деятельности преступника или группы преступников, назвать численный и пофамильный состав группы с указанием фамилии организатора. Если было совершено много корыстных преступлений, то следует назвать общую стоимость похищенного у государства или граждан. Полезно несколькими штрихами обрисовать обстановку, в которой осуществлялись многие преступления, указать на обстоятельства, способствовавшие этой деятельности.

    Указание на факт предъявления обвинения (п. 2 схема), как и в ранее рассмотренных структурах, дается в самой общей форме. Приводить сведения о содержании обвинения, называть конкретные статьи уголовного закона не требуется, поскольку это указание – и сего лишь логическое звено, дающее возможность при последующем изложении именовать субъектов преступления обвиняемыми и обращаться к их показаниям и качестве обвиняемых, В редакционном отношении – это в капание должно выглядеть примерно так: «В… соответствии с содеянным, каждому из названных выше лиц было предъявлено обвинение».

    Третий элемент рассматриваемой структуры является необязательным (факультативным).

    Центральным в рассматриваемой структуре является, конечно же. ее четвертый элемент. Но своему содержанию он как раз и представляет собой ту систем) блоков информации, которая охватывает все инкриминируемые виновным преступные эпизоды.

    Каждый отдельный эпизод должен быть исследован по предложенной в этом пункте программе. Она обеспечивает не только всесторонность, полноту и объективность, но и экономность, рациональность исследования, а также положения фактических данных как по каждому преступлению в отдельности, так, в конечном счете, и по всей их совокупности.

    Переход от общей характеристики преступной деятельности привлеченных к уголовной ответственности (п. 1 схемы) к положению сведении о каждом отдельном преступлении (п. 4) неплохо отразить такой, например, фразой: «Описанная выше преступная деятельность группы названных лиц складывалась из следующих конкретных эпизодов».

    Прежде чем приступить к их рассмотрению, необходимо провести подготовительную работу; наметить определенную последовательность анализа, присвоить каждому эпизоду определенный порядковый номер. Так, под конкретными номерами (1, 2. 3… 25 и т. д.), они и должны рассматриваться в обвинительном заключении. Нумерация упрощает поиск нужного эпизода, обеспечивает надежный контроль за числом рассмотренных эпизодов, гарантируя от случайного протека одного или нескольких из них.

    Последовательность рассмотрения эпизодов определяется на практике по-разному. Иногда, например, преступные эпизоды перед их исследованием группируются по таким основаниям как вид преступлений или степень тяжести (начинают с самых тяжких, а затем — по принципу убывания тяжести) либо используют сразу оба указанных основании группировки (группы эпизодов — по видам преступлении, а внутри группы жест и преступлений каждого вида).

    Однако, несмотря па некоторые удобства, эти подходы к исследованию большого числа эпизодов представляются неудачными, ибо игнорируют хронологию преступлений и тем самым существенно затрудняет восприятие важных качественных стопой исследуемой преступной деятельности. Такая группировка мешает увидеть в одних случаях нарастание от эпизода к эпизоду общественной опасности посягательств, в других – их стихийную разноплановость, ситуативность. В итоге же затрудняется не только оценка характерных черт исследуемой преступной деятельности, но и тенденций развития общественной опасности у каждого из субъектов данной деятельности и у их групп в целом.

    Лучше всего анализировать преступные эпизоды в хронологической, а в ряде случаев — в территориально-хронологической (пространственно-временной) последовательности.

    Если, скажем, совершено 60 преступлений в разных районах области, то в целях максимального облегчения их судебного исследования целесообразно сначала разгруппировать эту совокупность по территориальному признаку (все преступления, совершенные в районе А., затем — в районах Б. и В. и в районе Г.), а затем, уже внутри каждой группы — по хронологии. Это позволит суду рассмотреть дело несколькими выездными сессиями па местах, по месту проживания основного массива свидетелей.

    Особого внимания в этой программе заслуживает пункт «в». Именно такая его редакция и соответствующее ей толкование позволяют по-новому подойти и к доказыванию и избежать отмеченных ранее ошибок.

    Самая же главная ошибка, ведущая к максимальному числу повторении («N»), состоит в том, что показания каждого обвиняемого приводятся полностью — сразу по всем совершенным им преступлениям. В результате этого фабула каждого группового преступления будет повторена столько раз, сколько обвиняемых участвовало в совершении данного преступления. Мало того, будут повторены не только фабула эпизода, но и основные детали совершения этого преступления, отраженные в показаниях соучастников.

    Чтобы этого избежать, нужно использовать показании обвиняемых не как единый монолит, а как россыпь поэпизодной информации.

    При доказывании отдельного преступного эпизода нужно выбрать из общего объема показаний каждого обвиняемого фрагменты, относящиеся только к этому эпизоду, оставив на время в стороне их показания о других преступлениях. Например, если лицо обвиняется в совершении восьмидесяти преступлений, то при доказывании его показания как бы дробятся на 80 частей и каждая из них используется по отдельности в рамках соответствующего эпизода.

    Применение предложенных рекомендаций позволит, при доказывании любого конкретного преступления, когда вес соучастники признают свою вину в его совершении и дают одинаковые показания, следует объединить фрагменты показаний всех соучастников но данному эпизоду в одной фразе. Вот ее примерная редакция: «…Допрошенные в качестве обвиняемых Л. (л. д. …), Б. (л. д. …), В. {л. д. …). Г. (л. д. …) и Д. (л. д. ,..) полностью признали себя виновными в ограблении гр. Н. и дали показания о его совершении, целиком совпадающие с изложенным в фабуле». Основанием для такого объединения фрагментов служит тот факт, что в показаниях исполнителей преступления содержится максимально подробная информация о нем, которая и формирует фабулу. Иными словами, она «вырастает» из их показаний. Поэтому после приведения фабулы преступного эпизода нет необходимости тут же приводить аналогичный текст в виде показаний обвиняемых.

    Завершая анализ структуры данного способа, укажем, что решив все задачи поэпизодного доказывания преступной деятельности обвиняемых, можно переходить к исследованию данных о степени их общественной опасности (п. 5), Помимо сведений об образе жизни, поведенческих установках, чертах характера каждого из обвиняемых необходимо проанализировать данные о его прошлой преступной деятельности (если они имеются), а также и его роль в составе группы.

    На основе обобщения полученных данных следователь должен сделать то, чего он почти никогда не делает — сформулировать вывод о степени общественной опасности каждого в отдельности обвиняемого. При этом ему следует оперировать такими категориями ее оценки как «исключительно высокая», «высокая», либо, напротив, «невысокая». Несколько сложнее подобрать точное определение для средней степени опасности.

    Наряду с прямым определением ее как «средней», можно употреблять и такие оценочные категории как «довольно заметая», «мучительная», по с обязательным приведением тут же в скобках, уточняющего о ее определения «средняя».

    Объективными критериями для таких оценок служат факторы, выявляемые при глубоком и всестороннем изучении личности обвиняемого. Наиболее четкие объективные критерии опасности это прошлые судимости, повторность преступлений, тяжесть содеянного, а также аморальный образ жизни. Ясно, что предыдущее признание лица особо опасным рецидивистом — комплексный признак его исключительной общественной опасности. Если обвиняемый имеет 4 —5 судимостей за различные умышленные преступления, 2—3 судимости тяжкие и т. п., то это свидетельствует о его высокой опасности. Показателями средней общественной опасности можно считать одну — две судимости за умышленные преступления либо повторность преступлений.

    Если же преступление, с одной стороны, в значительной степени обусловлено извне (противоправному поведением потерпевшего, случайно сложившимися тяжелыми личными или семейными условиями и т. п.), а с другой стороны совершено лицом, имевшим ранее незапятнанную репутацию и положительные характеристики (например, жена, убившая много лет издевавшегося над ней мужа), то степень общественной опасности такого обвиняемого можно признать незначительной.

    Заканчивается описательная часть обвинительного заключения, составленного любым способом, в том числе и поэпизодным тезисом, в общей форме подытоживающим всю работу, проведенную в описательной части. Этот тезис содержит кратко сформулированный вывод о полной доказанности всех описанных преступлений и вины в их совершении указанных в описательной части обвиняемых.

    Одновременно этот тезис выполняет другую функцию служит переходным звеном, объединяющим в единое целое описательную и резолютивную части обвинительного заключения.

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

     

     

    Нормативно-правовые акты

  14. Конституция Российской Федерации // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  15. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  16. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФФЗ с изм. и доп. на 1 апреля 2007 г.// СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  17. Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 1. С. 3 — 26
  18. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень ВС РФ. 2004. № 5. С. 2 – 7.

    Судебная практика

  19. Обвинительное заключение следователя прокуратуры г. Кисловодска Ставропольского края от 20 октября 2006 г. по уголовному делу № 74082.
  20. Обвинительное заключение следователя прокуратуры г. Кисловодска Ставропольского края от 15 января 2007 г. по уголовному делу № 74117.

    Литература

  21. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. М., 2006.
  22. Быков В.М. Обвинительное заключение // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. С.А. Колосовича и Е.А. Зайцевой. Волгоград, 2002.
  23. Васильев О.Л. Процессуальные средства органов и должностных лиц, осуществляющих дознание и предварительное следствие // Вестник Московского университета. 2003. № 4. С. 3 – 26
  24. Гаврилов Б.Я. Досудебное производство по Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (в вопросах и ответах): Учеб.-метод. пособие. – М.: Изд. Следственный комитет при МВД России, 2003.
  25. Гаврилов Б.Я. Правовое регулирование защиты конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. М., 2004.
  26. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс: Учебник.–М.: Изд-во Эксмо, 2005.
  27. Гриненко А.В. Окончание предварительного следствия с обвинительным заключением и дознания с обвинительным актом: Учебное пособие // Уголовный процесс: Сб. учеб. пособий. Особенная часть. Выпуск 2.– М.: Изд. ИМЦ ГУК МВД России, 2002.
  28. Дьяченко М.С. Обвинительное заключение // Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М.: Юрист, 2003.
  29. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие. М., 1965.
  30. Зубарев В.С., Крысин Л.П., Статкус В.Ф. Язык и стиль обвинительного заключения. –М.: Юрид. Лит., 1976. С. 4.
  31. Ефимичев С.П. Правовые и организационные вопросы окончания предварительного расследования с обвинительным заключением: Учебное пособие / Под ред. П.С. Элькинд. Волгоград: Изд. ВСШ МВД СССР, 1977.
  32. Ефимичев С.П., Ефимичев П.С. Обвинительное заключение, его содержание и структура // Российский следователь. 2005. № 12.
  33. Ефимичев С.П., Шаруева М.В. Решение суда кассационной инстанции и их роль в совершенствовании предварительного расследования // Уголовное право. 2003. № 4. С. 71 — 73.
  34. Калмыков Ю.Н. Окончание предварительного следствия с составлением обвинительного заключения. Автореф. дисс. канд. юрид наук. Ростов-на-Дону, 1968.
  35. Комментарий к Уголовно-процессуальном кодексу Российской Федерации // Под общ.ред. В.П. Верина, В.В. Мозякова. М., 2004.
  36. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. И.Л. Петрухин. М. 2003.
  37. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под общ. ред. В.И. Радченко. –М.: Юстицинформ, 2004.
  38. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. Г.П. Химичевой. М., 2002.
  39. Манова Н.С. Досудебное и судебное производство: сущность и проблемы дифференциации, процессуальных форм / Под ред. В.М. Корнукова. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права». 2003.
  40. Пикалов И.А. Уголовный процесс Российской Федерации (краткий курс): Учебное пособие, 2005. // Allpravo.Ru — 2005.
  41. Питерцев С.К. Составление обвинительного заключения. СПб., 1996.
  42. Российская юридическая энциклопедия / Под ред. А.И. Сергеева, М., 2005.
  43. Смирнов В.Предложение о наказании в обвинительном заключении // Российская юстиция. -1999. — № 9. — С. 38 – 39
  44. Уголовное право России / Под ред. А.В. Игнатова, Ю.А. Красикова. Т. 1: Общая часть . М., 2006.
  45. Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. М., 2007.
  46. Уголовное право. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2007.
  47. Уголовное право. Общая часть / Под общ. ред. В.И. Радченко. М., 2007.
  48. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2007.
  49. Учебник уголовного процесса / Отв. ред. А.С. Кобликов. М., 2005.
  50. Уголовно-процессульное право Российской Федерации / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2004.
  51. Уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. М., 2006.
  52. Уголовный процесс: Учебник для иностранных слушателей вузов МВД СССР / Под ред. В.П. Божьева. М., 1989.
  53. Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. М., 2001.
  54. Цоколова О.И. Комментарий к ст. 220 УПК РФ // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.П. Верина и В.В. Мозякова. М.: Экзамен, 2004. С. 515.
  55. Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку. М., 1957.
  56. Шуваткин А. Составление обвинительного заключение // Законность. 2003. № 5.
  57. Якубович Н.А. Окончание предварительного следствия по делам, направленным в суд. М., 1970
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.21MB/0.00191 sec

WordPress: 22.14MB | MySQL:113 | 2,853sec