Ошибка и ее уголовно-правовое значение в российском уголовном праве

<

041114 1631 1 Ошибка и ее уголовно правовое значение в российском уголовном правеНа пределы субъективного вменения в системе: правовая норма — субъект и объект правоприменения влияет множество факторов, а в последнем звене и ошибка лица, совершившего общественно опасное деяние. Это ошибка как в отношении социальных свойств деяния в целом, отдельных его сторон, так и в отношении его правовой значимости.

Ошибка представляет собой неправильную оценку лицом, совершающим преступление, своего поведения, фактических обстоятельств содеянного, последствий, условий противоправности и т.д. В лексическом плане ошибка представляет собой неправильность в действиях, мыслях.1 С точки зрения логики ошибка представляет собой неправильное умозаключение, рассуждение, вызванное нарушением законов мышления.2

В уголовно-правовой литературе имеются различные определения ошибки. Одни ученые понимают под ошибкой заблуждение лица относительно фактических и юридических признаков содеянного, другие трактуют ее как неверное, неправильное представление лица о фактических и юридических признаках или свойствах совершенного деяния и его последствий3, третьи определяют ее как неверную оценку лицом своего поведения, по мнению четвертых ошибка это «заблуждение лица относительно объективных и субъективных признаков общественно опасного деяния, которые характеризуют это деяние как преступление»4.

По мнению Ф.Г. Гилязева, во всех определениях понятия ошибки в уголовном праве, сформулированных в юридической литературе, усматривается существенный признак, заключающийся в расхождении между объективным содержанием ситуации и ее субъективным восприятием.1

Компромиссное понятие ошибки применительно к приведенным дефинициям дает А.И.Рарог. Под ошибкой лица он понимает «…заблуждение лишь относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершенного деяния, либо относительно юридической характеристики деяния»2.

В уголовно-правовой литературе предлагались различные определения ошибки. Одни ученые определяют ошибку как заблуждение лица относительно фактических и юридических признаков содеянного, другие — как неверное, неправильное представление лица о фактических и юридических признаках или свойствах совершенного деяния и его последствий, третьи — как неверную оценку лицом своего поведения, четвертые — как заблуждение лица относительно объективных и субъективных признаков общественно опасного деяния, которые характеризуют это деяние как преступление. Наконец, пятые определяют ошибку как заблуждение лица относительно характера и степени общественной опасности совершаемого деяния и его уголовной противоправности3.

Представляется, что при наличии терминологического различия все эти определения достаточно полно и правильно раскрывают понятие ошибки, которая заключается в неправильной оценке лицом, совершающим преступление, своего поведения и (или) его последствий либо его уголовной противоправности.

По прошествии нескольких лет эти же авторы предложили новое определение следственной ошибки, понимая под ней незаконные и необоснованные действия следователя по привлечению к уголовной ответственности и заключению под стражу граждан, приостановлению, прекращению, передаче прокурору с обвинительным заключением для направления в суд уголовных дел, которые по ошибочному представлению следователя являлись правомерными и якобы были направлены на обеспечение задач уголовного судопроизводства.

В приведенном определении следственной ошибки, по мнению А.Б. Соловьева, представляется важным два обстоятельства. Во-первых, это неумышленная мотивация действий следователя. Во-вторых, к следственным ошибкам были отнесены лишь существенные недостатки в работе следователя, которые повлекли принятие им решений, ставших препятствием к достижению целей расследования1.

Аналогичного понятия следственной ошибки придерживается А.Д. Назаров, который считает, что это не содержащее признаков уголовно наказуемых деяний незаконное или необоснованное действие или бездействие следователя, осуществляющего предварительное расследование по уголовному делу, выразившееся в неполноте и односторонности исследования им обстоятельств дела, несоблюдение в уголовном процессе конституционных прав и свобод человека и гражданина, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и направленное по субъективному мнению следователя на выполнение целей и задач уголовного судопроизводства, но объективно препятствующее их достижению2.

Общее определение ошибки предлагают также Ю.Н. Белозеров и В.В. Рябоконь, определяя ее как утверждение, не соответствующее действительности, или меру, действие, не приводящее к достижению поставленной цели, если искажение в познании или отклонение от цели допущены в результате добросовестного заблуждения.1

Приведенные выше определения понятия ошибки в судопроизводстве позволяют сделать вывод о том, что в некоторых определениях имеет место отождествление понятий ошибки и уголовно-процессуального правонарушения. По мнению Ширванова А.А.2, такой подход представляется неверным, так как в этом случае понятие уголовно-процессуального правонарушения поглощается понятием ошибки, тогда как эти понятия далеко не тождественны. Четкое отграничение их друг от друга необходимо, прежде всего, в целях поиска соответствующих средств их выявления и устранения. Уголовно-процессуальные правонарушения и ошибки должны влечь различные процессуальные и юридические последствия в части ответственности лиц, их допустивших, так как именно добросовестное заблуждение отличает ошибку от правонарушения в уголовном судопроизводстве.

В действующем УК РФ отсутствует норма, определяющая ошибку, хотя при обсуждении проектов УК предложения о включении в УК РФ статьи, определяющей ошибку, высказывались.

Специальные положения об ошибке в российском законодательстве впервые появились в Уложении 1845 г., в ст. 1456 которого говорилось: «Кто имел намерение нанести кому-либо смерть, вместо сего лица, по ошибке или по иному случаю лишит жизни другого, тот подвергается тому же наказанию, какому он долженствовал бы подвергнуться, если бы умертвил того, на жизнь коего он имел умысел». Хотя это положение и было помещено в разделе об убийствах, однако эти основания, согласно закону, должны были учитываться и при рассмотрении других преступлений.

Нормы об ошибке содержатся и в уголовном законодательстве некоторых зарубежных стран. Например, § 15.20 УК штата Нью-Йорк, § 16, 17 УК ФРГ, ст. 14 УК Испании, ст. 122-3 УК Франции, ст. 14 УК Болгарии и др. Так, наиболее кратко норма об ошибке изложена в УК Франции: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое может доказать, что оно в результате заблуждения в праве, избежать которого оно было не в состоянии, считало, что может совершить это действие законно». УК некоторых стран содержат две статьи, определяющие ошибку в фактических обстоятельствах дела и ошибку в уголовно-правовом запрете, и т.д. Например, 16 и 17 УК ФРГ.

Наличие в УК статьи, регламентирующей условия освобождения от ответственности или смягчения ответственности при наличии ошибки, безусловно, является во всех случаях положительным моментом.

Если лицо, совершая не предусмотренное уголовным законом деяние, ошибочно считает его противоправным, то оно не подлежит уголовной ответственности. «Если лицо, совершая предусмотренное уголовным законом деяние, заблуждается в отношении конструктивных, ограничительных или квалифицирующих обстоятельств состава преступления, то вопрос об уголовной ответственности решается на основании и в пределах ошибочных намерений.

Если лицо, совершая предусмотренное законом деяние, заблуждается в отношении обстоятельств, отягчающих наказание, то вопрос об их вменении решается с учетом ошибочных намерений лица.

Наличие ошибки может весьма существенно повлиять на квалификацию совершенного деяния, так как она охватывается признаками субъективной стороны преступления, определяя характер и содержание интеллектуальных и волевых процессов.

В уголовно-правовой литературе предлагались различные классификации ошибок. Так, одни авторы выделяли ошибки в отношении:

1) общественной опасности деяния;

2) обстоятельств, являющихся элементами состава преступления;

3) юридических факторов (ошибку в праве).

Другие классифицировали ошибки по таким основаниям, как предмет (юридическая и фактическая), причины возникновения (извинительная и неизвинительная), значимость (существенная и несущественная), социально-психологическая природа (виновная и невиновная).

Очевидно, что изучение ошибок с точки зрения их классификационных признаков представляет значительный научный интерес. Однако в настоящее время общепринятой классификацией, имеющей не только теоретическое, но и практическое значение, признается классификация в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления. В соответствии с этим различаются юридическая и фактическая ошибки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2.КЛАССИФИКАЦИЯ ОШИБОК В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

 

2.1. Юридическая ошибка

 

Под субъективной ошибкой в уголовном праве понимается заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния. В зависимости от характера неправильных представлений субъекта различаются юридическая и фактическая ошибка.

Юридическая ошибка — это неправильная оценка виновным юридической сущности или юридических последствий совершаемого деяния.1 Юридическая ошибка — это неправильное представление лица о правовой сущности или правовых последствиях совершаемого им деяния. В литературе такой вид ошибки иногда называют «ошибкой в праве».2

Юридическая ошибка может иметь следующие разновидности.

  1. Юридическая ошибка может выражаться прежде всего в неправильном представлении лица о преступности или непреступности своего деяния. Ошибка в наличии уголовно-правового запрета, т.е. неверная оценка лицом совершаемого им деяния как непреступного, уголовно не наказуемого, тогда как в действительности оно в соответствии с законом признается преступлением. Ошибка подобного рода не исключает умышленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсутствию осознания общественной опасности, и не может служить оправданием лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом. Так, К. долгое время занимался отловом бродячих собак. Приведя собаку домой, он сдирал с нее шкуру, когда животное было еще живым, изготавливая из этих шкур шапки и рукавицы, которые продавал на рынках. При привлечении к ответственности по ст. 245 УК за жестокое обращение с животными он заявил, что не знал об уголовно-правовом запрете таких действий и полагал, что совершает благое дело, избавляя город от бездомных животных. К. был привлечен к ответственности и осужден не за то, что он уничтожал бродячих животных, а за то, что применял при этом садистские методы и совершал это в присутствии своих малолетних детей, которых заставлял помогать ему. Таким образом, незнание закона не освободило К. от уголовной ответственности. Большинством ученых и практическими работниками это правило признается незыблемым. Во многих случаях так оно и есть. Но возможны ситуации, когда лицо, нарушившее уголовно-правовой запрет, не только не знало о нем, но и не могло знать в тех условиях, в которых оно находилось в момент нарушения этого запрета. В таких случаях уголовная ответственность должна исключаться вследствие отсутствия вины.
  2. Ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как преступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям (так называемое мнимое преступление). В подобных случаях деяние не причиняет и не может причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, оно необладает свойствами общественной опасности и противоправности, поэтому не является объективным основанием уголовной ответственности и исключает ее субъективное основание1. Деяние, предусмотренное уголовным законом, не может влечь уголовной ответственности вследствие отсутствия уголовной противоправности как обязательного признака преступления. Например, «похищение» автомобильных покрышек, выброшенных из-за их износа, не является преступным из-за отсутствия объекта посягательства, поэтому в нем нет и вины в ее уголовно-правовом значении.
  3. Неправильное представление лица о юридических последствиях совершаемого преступления: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Осознание названных обстоятельств не входит в содержание умысла, поэтому их ошибочная оценка не влияет на форму вины и не исключает уголовной ответственности. Так, лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах, установленных санкцией той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.
    <

    Юридическая ошибка может касаться вида и размера наказания за преступление, которое совершил виновный. Такая ошибка не влияет на ответственность, так как вид и размер наказания находятся за пределами субъективной стороны. 1 Согласно УК некоторых зарубежных государств юридическая ошибка расценивается как основание, освобождающее либо смягчающее ответственность. Так, § 17 «Ошибка в запрете» УК ФПГ гласит: «Когда у лица совершающего деяние, отсутствуют понимание того, что оно действует противоправно, то оно действует невиновно. Если лицо могло избежать этой ошибки то наказание может быть смягченно».2

    Таким образом, юридическая ошибка лица, совершившего преступление, не влияет ни на квалификацию, ни на размер и вид определяемого судом наказания, так как ответственность наступает вне зависимости от мнения виновного.

    Итак, общее правило, определяющее значение юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначаемого наказания.

     

    2.2.Фактическая ошибка

     

    Фактическая ошибка — это неверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности.1 Фактическая ошибка — это неправильная оценка лицом фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками деяния, обязательными элементами состава преступления, т.е.: а) ошибка в объекте и б) ошибка относительно признаков объективной стороны состава преступления.2

    В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверного восприятия и ошибочных оценок, принято различать следующие виды фактической ошибки: в объекте посягательства, в характере действия или бездействия, в тяжести последствий, в развитии причинной связи, в обстоятельствах, отягчающих и смягчающих наказание. Помимо названных видов в литературе предлагается выделять в качестве самостоятельных видов фактической ошибки и такие, как ошибка в предмете преступления, в личности потерпевшего, в способе и средствах совершения преступления3. Но все они либо являются разновидностями ошибки в объекте или в объективной стороне преступления, либо вообще не влияют на уголовную ответственность.

    Практическое значение имеет лишь существенная фактическая ошибка, т.е. та, которая касается обстоятельств, имеющих юридическое значение как признак состава данного преступления и в этом качестве влияющих на содержание вины, ее форму и пределы уголовно-правового воздействия. Несущественное заблуждение (например, о модели и точной стоимости похищенного у гражданина автомобиля) не рассматривается как вид фактической ошибки.

    Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Возможны две разновидности подобной ошибки.

    Во-первых, так называемая подмена объекта посягательства заключается в том, что субъект преступления ошибочно полагает, будто посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту, неоднородному с тем, который охватывался умыслом виновного. Например., лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркотикосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические вещества не содержатся. При такого рода ошибке преступление следует квалифицировать в зависимости от направленности умысла. Однако нельзя не считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба. Чтобы привести в соответствие эти два обстоятельства (с одной стороны, направленность умысла, а с другой — причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (ст. 30 и 229 УК). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного вида, применяется только при конкретизированном умысле.1

    Второй разновидностью ошибки в объекте является незнание обстоятельств, наличие которых изменяет социальную и юридическую оценку объекта. Так, беременность потерпевшей при убийстве или несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании повышают общественную опасность названных преступлений и служат квалифицирующими признаками. Данная разновидность ошибки влияет на квалификацию преступлений двояким образом. Если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, существующих в действительности, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств. Если же он исходит из ошибочного предположения о наличии соответствующего отягчающего обстоятельства, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством.

    Так, Л., полагая, что О. является женой судьи, в производстве которого находилось дело приятеля, применил в отношении нее насилие, неопасное для жизни и здоровья, требуя, чтобы судья вынес оправдательный приговор его приятелю (ст. 296 УК).

    Однако О. ни к судье, ни к его семье отношения не имела. Л. полагал, что он таким образом сможет воспрепятствовать правосудию. Но его действия, подпадавшие фактически под признаки ст. 115 УК, явились преступлением против личности. Следовательно, Л., полагавший, что причиняет ущерб одному объекту, фактически причинил его другому объекту. Эти объекты не равноценны, так как умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК) отнесено законодателем к числу преступлений небольшой тяжести, а угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования (ч. 3 ст. 296 УК) — к числу преступлений средней тяжести. В подобных случаях действия должны квалифицироваться в зависимости от направленности умысла, но так как объект, на причинение ущерба которому был направлен умысел, не пострадал, содеянное должно квалифицироваться как покушение (ч. 3 ст. 30 УК и ст. 296 УК) и по совокупности как умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115УК).

    От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего. 1

    При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.

    При ошибке в предмете посягательства квалификация содеянного зависит от того, обязательным или факультативным элементом состава является предмет в каждом конкретном случае. Ошибка в предмете, являющемся обязательным элементом состава, влияет на квалификацию содеянного. Ошибка в предмете, являющемся факультативным элементом, на квалификацию не влияет. Это обычно имеет место в случаях, когда предмету присущи особые свойства, например, наркотические средства, оружие, взрывчатые вещества и т.д. В таких случаях, как и при ошибке в объекте, ответственность должна наступать по направленности умысла.2

    Ошибка в предмете может относиться и к квалифицирующим признакам предмета, например, его ценности. Так, желая похитить с выставки картину, представляющую значительную художественную ценность, лицо по ошибке похищает другую, такой ценности не представляющую. В этих случаях также учитывается направленность умысла. Фактически субъект совершает кражу, ответственность за которую предусмотрена ст. 158 УК, но полагает, что совершает более значительную, учитывая ценность предмета, что предусмотрено ст. 164 УК (хищение предметов, представляющих особую ценность). В этом случае фактически совершенная кража будет квалифицироваться как покушение на хищение предмета, имеющего особую ценность (ч. 3 ст. 30, ст. 164 УК РФ), и по совокупности за хищение чужого имущества (ст. 158 УК РФ).

    Подобная ошибка не касается обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления, и поэтому не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность. Однако нужно иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления.1 Например, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с ошибочной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления, поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере — как покушение на хищение огнестрельного оружия).

    Ошибка в личности потерпевшего означает, что виновный, наметив определенную жертву, ошибочно принимает за нее другое лицо, на которое и совершает посягательство. Как и при ошибке в предмете посягательства, здесь заблуждение виновного не касается обстоятельств, являющихся признаком состава преступления. В обоих случаях страдает именно намеченный объект, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность, если, разумеется, с заменой личности потерпевшего не подменяется объект преступления (например, по ошибке совершается убийство частного лица вместо убийства государственного или общественного деятеля с целью прекращения его государственной или политической деятельности — ст. 277 УК).

    Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода.

    Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством. Подобная ошибка не влияет на форму вины, деяние остается умышленным, но ответственность наступает не за оконченное преступление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано. Так, сбыт иностранной валюты, которую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покушение на сбыт поддельных денег (ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК).

    Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми). Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность. Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то при незнании его общественно опасного характера ответственность за неосторожное преступление наступает только при условии, что лицо должно было и могло осознавать общественную опасность своего действия или бездействия и предвидеть его общественно опасные последствия.

    Если объективная сторона преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения деяния, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния. При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного.1 Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

    Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

    Ошибка относительно качества, т.е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких последствий, которые в действительности не наступили, либо в непредвидении таких последствий, когда они фактически наступили. Такая ошибка исключает ответственность за умышленное причинение фактически наступивших последствий, но может влечь ответственность за их причинение по неосторожности, если таковая предусмотрена законом.

    Ошибка относительно тяжести общественно опасных последствий означает заблуждение в их количественной характеристике. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо более, либо менее тяжкими по сравнению с предполагаемыми.

    Если ошибка в количественной характеристике последствий не выходит за рамки, установленные законодателем, то она не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления. 1 Так, идентичной будет квалификация умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в стойкой утрате трудоспособности как на 35%, так и на 95%, а также хищение чужого имущества стоимостью, превышающей как 1 млн, так и 5 млн руб. Не оказывает влияния на квалификацию преступления и ошибка относительно количественной характеристики последствий в тех случаях, когда ответственность не дифференцируется в зависимости от тяжести причиненного вреда (например, от фактического размера материального ущерба, если он является значительным при умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества — ч. 1 ст. 167 УК).

    В тех случаях, когда уголовная ответственность зависит от тяжести последствий, лицо, допускающее ошибку относительно этого признака, должно нести ответственность в соответствии с направленностью умысла.

    Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду, исключает ответственность за его умышленное причинение. В случаях когда причинение более тяжкого последствия охватывалось неосторожной виной, лицо наряду с ответственностью за умышленное причинение (или попытку причинения) намеченного последствия подлежит ответственности и за неосторожное причинение более тяжкого последствия, если таковая предусмотрена законом. При этом возможны два варианта квалификации. Деяние квалифицируется по одной уголовно-правовой норме, если она, устанавливая ответственность за умышленное причинение одних последствий, предусматривает неосторожное причинение более тяжких последствий как квалифицирующий признак (ч. 2 ст. 167, ч. 4 ст. 111 УК). Если же подобной нормы в УК нет (например, о превышении должностных полномочий, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего), а также в случаях реальной совокупности преступлений (пытаясь умышленно причинить тяжкий вред здоровью одного человека, виновный по неосторожности причиняет смерть и другому лицу), деяние должно квалифицироваться по статьям УК об умышленном причинении (или покушении на причинение) намеченного последствия (ч. 1 ст. 111 УК) и о неосторожном причинении фактически наступившего более тяжкого последствия (ст. 109 УК).

    Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости между его деянием и наступлением общественно опасных последствий.1

    Когда вследствие преступных действий наступает тот преступный результат, который охватывался намерением виновного, то ошибка в причинной связи не влияет на форму вины. Однако если последствие, охватываемое умыслом, фактически наступает, но является результатом не тех действий, которыми виновный намеревался их причинить, а других его действий, ошибка в развитии причинной связи влечет изменение квалификации деяния.

    Ошибка в обстоятельствах, отягчающих и смягчающих наказание, заключается в неверном представлении виновного об отсутствии таких обстоятельств, когда они имеются, либо об их наличии, когда фактически они отсутствуют. В этих случаях ответственность определяется содержанием и направленностью умысла. Если виновный считает свое деяние совершенным без отягчающих или смягчающих обстоятельств, то ответственность должна наступать за основной состав данного преступления. Так, лицо не может нести ответственность за изнасилование несовершеннолетней, если он считал ее достигшей возраста 18 лет, а соучастник, не знавший о том, что взяткополучатель является главой органа местного самоуправления, не может отвечать за пособничество в получении взятки, предусмотренном ч. 3 ст. 290 УК. И наоборот, если виновный был убежден в наличии отягчающего обстоятельства, которое на самом деле отсутствовало, деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление, совершенное при отягчающих обстоятельствах.

    Фактическая ошибка может касаться признаков, характеризующих объективную сторону преступления. Это, прежде всего, ошибка в характере совершаемого действия или бездействия. 1

    Лицо не считает свои действия (бездействие) опасными и влекущими уголовную ответственность, хотя Уголовным кодексом они признаются преступлением. Например, лицо расплачивается за покупку фальшивой купюрой, не подозревая об этом. В данном случае лицо объективно совершает преступление, предусмотренное ст. 186 УК (изготовление или сбыт поддельных денег и ценных бумаг). Но ответственность по ст. 186 УК РФ наступает лишь при наличии умышленной вины. Отсутствие умысла исключает и уголовную ответственность. Если же лицо заблуждается относительно опасности своих действий (бездействия), то ответственность за такое поведение предусмотрена лишь при наличии вины (умысла или неосторожности).

    Лицо считает свои действия (бездействие) общественно опасными, но на самом деле они таковыми не являются. В этих случаях ответственность наступает за покушение на преступление, так как виновный реализует свой умысел на совершение конкретного преступления. Так, желая отравить своего конкурента в бизнесе, субъект подсыпает ему в бокал порошок, который он считал ядом. Однако порошок был безвреден. В таком случае действия будут квалифицироваться по ч. 3 и ст. 105 УК РФ УК РФ.

    Ошибка относительно признаков, характеризующих объективную сторону, может заключаться в ошибке относительно количественной или качественной характеристики общественно опасных последствий.

    Заблуждение лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законодателем пределы. Так, в примечании к ст. 158 УК установлен крупный размер хищения. Любой размер вреда, превышающий эту сумму, рассматривается как крупный и на квалификацию не влияет. Однако если умысел виновного был направлен на хищение в крупном размере, а он фактически оказался меньшим, содеянное должно квалифицироваться как покушение на хищение в крупном размере, так как осуществить таковое виновному не удалось по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного.

    Ошибка в качественной характеристике последствий, т.е. ошибка в характере вреда, может заключаться в непредвидении вреда, который фактически наступил, и, наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное причинение вреда, если лицо должно и могло его предвидеть. Во втором случае ответственность может наступить за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Так, сталкивая свою жертву с балкона пятого этажа, субъект полагал, что таким образом лишит ее жизни. Однако «удачное приземление» потерпевшего в сугроб повлекло за собой лишь причинение незначительного вреда здоровью. Некоторыми авторами ошибка в последствиях не выделяется как самостоятельный вид ошибки, а охватывается ошибкой в развитии причиной связи.1

    Ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном понимании лицом причинно-следственной зависимости между совершаемым им действием (бездействием) и наступившими общественно опасными последствиями. Так, Н., решив расправиться с Л., подкараулил его и ударил по голове молотком. Полагая, что Л. мертв и желая скрыть это преступление, Н., привязав к ногам Л. груз, сбросил его в реку. Однако Л. был еще жив и, как показала экспертиза, погиб от утопления. В этом случае последствие явилось результатом не тех действий, которые были совершены виновным с целью лишения жизни, а иных, направленных уже на сокрытие преступления. Ответственность в подобных случаях наступает по двум статьям — за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и за неосторожное лишение жизни (ст. 109 УК).

    Ошибка в развитии причинной связи не влияет на квалификацию, если в результате действий (бездействия) преступника наступает такое общественно опасное последствие, которое охватывалось умыслом виновного. Так, М., поссорившись со своим собутыльником Б., ударил его ножом в область сердца и, полагая, что тот мертв, ушел. Однако Б. умер значительно позже от потери крови. М. был привлечен к ответственности за умышленное убийство.

    Разновидностью ошибки в развитии причинной связи является отклонение действия (отклонение в действии), когда по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому, на кого направлено посягательство.2 Так, А. стреляет в проходящего по улице с приятелем Б., но Б. в момент выстрела споткнулся, и пуля попала в приятеля, причинив тяжкий вред его здоровью. Действия А. в этом случае будут квалифицироваться по двум статьям — покушение на умышленное убийство Б. (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК) и причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК) при наличии вины в виде легкомыслия или небрежности. Так же квалифицируются и другие случаи отклонения действия. Некоторые ученые относят отклонение действия не к ошибке в развитии причинной связи, а к случаям, сходным с фактической ошибкой.1

    Помимо рассмотренных в теории уголовного права выделяются и другие виды ошибок. Это ошибки в квалифицирующих признаках преступления2 и ошибки в средствах совершения преступления3.

    Ошибка первого вида заключается в ошибочном представлении виновного об отсутствии квалифицирующих признаков совершаемого деяния, когда они имеются, либо, наоборот, об их наличии, когда они фактически отсутствуют. В таких случаях ответственность определяется содержанием и направленностью умысла.

    Авторы, предлагающие выделять как подвид фактической ошибки ошибку в квалифицирующих признаках деяния, полагают, что заблуждение лица относительно отсутствия квалифицирующих признаков, тогда как они имеются, должно исключать квалификацию содеянного как квалифицированного состава преступления, так как эти признаки не охватываются сознанием виновного, и влекут ответственность за оконченное преступление без квалифицирующих признаков. В тех же случаях, когда лицо ошибочно полагает, что совершает преступление с квалифицирующими признаками, а они фактически отсутствуют, деяние, по мнению этих ученых, должно квалифицироваться либо как покушение на преступление с квалифицирующими признаками, либо как такое же оконченное преступление, в зависимости от относительности квалифицирующих признаков и специфики их представления в сознании виновного.

    Однако представляется, что ошибка в квалифицирующих признаках деяния является разновидностью ошибок, относящихся к объективным признакам деяния.

    Ошибка второго вида выражается в использовании иного, чем было намечено, средства совершения преступления. Эти ошибки могут состоять:

    1) в использовании средства, вызвавшего более тяжкие последствия, чем полагал виновный;

    2) в использовании средства, которое оказалось непригодным в данных конкретных обстоятельствах;

    3) использование абсолютно непригодного средства.

    В первом случае ответственность должна наступать за неосторожное причинение фактически наступившего вреда, во втором — за покушение на то преступление, которое намеревался совершить виновный. В третьем случае ответственность исключается, так как деяние объективно не представляет общественной опасности.

    Представляется, что ошибка в средствах совершения преступления влияет на квалификацию содеянного, если касается таких средств совершения преступления, которые отнесены законодателем к числу обязательных элементов состава преступления.1

    В уголовном законодательстве ряда зарубежных стран имеются специальные нормы, регламентирующие вопросы уголовной ответственности при наличии фактической ошибки. Так, 16 УК ФРГ «Ошибка в фактических обстоятельствах дела» гласит: «(1) Кто при совершении деяния не знает об обстоятельстве, которое относится к предусмотренному законом составу преступления, тот действует неумышленно. Наказуемость за неосторожное совершение деяния остается при этом без изменения. (2) Кто при совершении деяния ошибочно воспринимает обстоятельства, которые могли бы осуществить состав преступления, предусмотренного более мягким законом, тот может наказываться за умышленное совершение деяния только по более мягкому закону». 1

    Более кратко аналогичная норма сформулирована в ст. 14 УК Болгарии: «(1) Незнание фактических обстоятельств, которые относятся к составу преступления, исключает умысел относительно этого преступления.

    Это положение применимо и к деянию, совершенному по неосторожности, если только само незнание фактических обстоятельств не составляет неосторожности» 2.

    Подводя итог изложенному, можно отметить, что в теории уголовного права имеется много точек зрения относительно понятия, видов и квалификации общественно опасных деяний при наличии юридической или фактической ошибки, что неизбежно отражается на правоприменительной практике. Поэтому представляется, что правы ученые, которые предлагают включить в УК статью, определяющую признаки юридической и фактической ошибки и правила квалификации при их наличии, как это сделано во многих зарубежных странах.

    СПИСОК НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

     

    Нормативные акты

  4. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г. // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  5. Конституция Российской Федерации 1993 г. // Российская Газета — 25 декабря – 1993г.
  6. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января 1990 г., 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 8 января 2001 г. — №2. — Ст. 163.
  7. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 17 июня 1996 г. — №25. — Ст.2954
  8. О трансплантации органов и (или) тканей человека: Закон РФ от 22 декабря 1992 года в ред. Фед. закона от 24 мая 2000 г. // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 2. Ст. 62; Собрание законодательства РФ. 2000. № 26. Ст. 2738.

     

    Специальная литература

  9. Белозеров Ю.Н., Рябоконь В.В. Производство следственных действий. М., 2006.
  10. . Гилязев Ф.Г. Особенности вины и значение ошибки в уголовном праве. Уфа, 2005.
  11. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Отв.ред. В.М. Лебедев.–М.:Юрайт, 2008
  12. Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 2005.
  13. Коробеев А.И. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии // Уголовное право в XXI веке. М., 2002.
  14. Кузьмин В.А. Уголовное право. М., 2006.
  15. Курс уголовного права. Общая часть. Том. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М., 2005.
  16. Назаров А.Д. Следственные ошибки в досудебных стадиях уголовного процесса. Красноярск, 2006.
  17. Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. — М.: Изд-во БЕК. 2006.
  18. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2005
  19. Попов АН. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2003.
  20. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2003.
  21. Рарог А.И. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть. М., 2008.
  22. Российское уголовное право. Особенная часть уголовное право / По ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 2006.
  23. Рябоконь Ю.Н. Следственные ошибки и пути их устранения. М., 2007.
  24. Соловьев А.Б. Доказывание в досудебных стадиях уголовного процесса России: Научно-практическое пособие. – М.: Юрлитинформ, 2006.
  25. Уголовное право. Общая часть / Под ред. В Н Петрашева. М, 2005.
  26. Уголовное право зарубежных государств. Общая часть / Под ред. И.Д. Козочкина. М., 2005.
  27. Уголовное право России: Учеб. для вузов: В 2 т. Т. 2. Особенная часть/ Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 2008.
  28. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2008.
  29. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2008.
  30. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. Ревина В.П. М., 2004.
  31. Уголовное право / Под общ. ред. В.И. Радченко М., 2008.
  32. Ширванов А.А. Понятие ошибки в уголовном судопроизводстве // Российский следователь. 2005. № 7.
  33. Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 2005.
  34. Якушин В.А. Проблемы субъективного вменения в уголовном праве. М., 2005.
  35. Якушин В.А. Субъективное вменение и его значение в уголовном праве. Тольятти, 2005.

     

     

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00156 sec

WordPress: 22.54MB | MySQL:120 | 1,704sec