Понятие доказательства в уголовном процессе и их признаки. Соотношение доказательств и их источников

<

040914 1102 1 Понятие доказательства в уголовном процессе и их признаки.  Соотношение   доказательств и их источников В уголовно-процессуальной теории понятие «предмет доказывания» существует и используется всеми процессуалистами, хотя содержание, которое они вкладывают в это понятие, различно. Законодатель не дает прямого ответа на вопрос, что следует понимать под понятием «предмет доказывания». Статья 73 УПК указывает на обстоятельства, подлежащие установлению по каждому уголовному делу:

1) событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);

2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;

3) обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого;

4) характер и размер вреда, причиненного преступлением;

5) обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;

6) обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;

7) обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

Выявлению (надо полагать не иначе как путем процессуального доказывания) подлежат также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления1.

Поскольку различия в определении предмета доказывания заключаются в разрешении вопроса о необходимости включения в это понятие иных, кроме перечисленных в ст. 73 УПК, обстоятельств, то обстоятельства, прямо указанные в законе, однозначно являются элементами предмета доказывания, подлежащими установлению по каждому уголовному делу.

Несмотря на наличие стандартизированных законодателем обстоятельств, подлежащих доказыванию, предмет доказывания по каждому уголовному делу индивидуален. В предмет доказывания по конкретному уголовному делу, кроме обстоятельств, предусмотренных ст. 73 У ПК (в некоторых случаях — ст. 421 и 434 УПК), входят так называемые доказательственные (промежуточные) факты. При установлении указанных законодателем обстоятельств следователь, дознаватель, прокурор нередко должны установить ряд промежуточных обстоятельств. Так, вывод о совершении убийства определенным лицом может быть сделан на основе установленного факта нахождения лица в данном месте в данное время, высказывавшихся угроз в отношении погибшего, обнаружения в жилище обвиняемого орудия преступления, личных вещей погибшего, на одежде — явных признаков преступления. Такие промежуточные факты в теории уголовного процесса называют доказательственными фактами.

По каждому уголовному делу такие доказательственные факты, естественно, различны и подлежат установлению на основе доказательств, т.е. должны доказываться.

Установление обстоятельств, входящих в предмет доказывания, возможно только на основе доказательств.

Одним из наиболее важных и сложных вопросов, разрабатываемых теорией доказательств, является определение понятия доказательства. В соответствии с ч. 1 ст. 74 УПК доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном законом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Григорьев В. Н., Победкин А.В., Яшин В.Н.1 отмечают неточность формулировки ч. 1 ст. 74 УПК — все обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а не только прямо предусмотренные законом подлежат доказыванию, а значит, являются элементом предмета доказывания.

Однако для того, чтобы сведения о фактах могли быть использованы в качестве доказательств, необходимо установить их не иначе как показаниями подозреваемого, обвиняемого; показаниями потерпевшего и свидетеля; заключением и показаниями эксперта; заключением и показанием специалиста, вещественными доказательствами; протоколами следственных и судебных действий; иными документами (ч. 2 ст. 74 УПК). Указанная в ч. 2 ст. 74 УПК форма существования сведений о фактах в теории уголовного процесса нередко называется источниками доказательств.

Приведенная формулировка закона не исключает научных споров относительно определения доказательства, источников доказательств. Рассуждая об уголовно-процессуальном понятии доказательства, следует учитывать, что это понятие коренным образом отличается от понятия доказательства, используемого в логике. В последнем случае это умозаключение на основе посылок. В уголовном процессе доказательством является сведение о факте, обладающее определенными свойствами1.

В эти понятия вкладывают различное содержание.

Одной из наиболее распространенных позиций является представление доказательства как сведений о фактах в совокупности с их источником2.

В таком случае, поскольку указанные в ч. 2 ст. 74 УПК источники являются составной частью доказательства, их следует называть источниками сведений о фактах (процессуальными источниками), а источниками доказательств будут являться субъекты, предоставившие информацию либо предметы, документы (материальные источники)3.

Конечно, сведения о фактах могут считаться доказательствами, только если получены из источников, перечисленных в ч. 2 ст. 74 УПК. Однако это обстоятельство не исключает возможности их раздельного рассмотрения. Так, например, следует иметь в виду, что сведения об одном факте могут быть получены из нескольких источников; из одного источника могут быть получены сведения о нескольких фактах. Кроме того, источник может не содержать сведений о фактах, относящихся к уголовному делу.

Иногда доказательствами называют факты, которые непосредственно воспринимает соответствующее должностное лицо, например, при осмотре места происшествия1. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.2, это не может быть признано верным, поскольку сами по себе факты, воспринятые должностным лицом, не имеют значения для уголовного процесса, не могут использоваться в доказывании, если сохранены только в сознании должностного лица. Сведения об этих фактах должны найти отражение в соответствующих процессуальных документах (протоколах), т.е. принять надлежащую процессуальную форму. Таким образом, доказательствами будут являться сведения об этих фактах, а источниками доказательств — протоколы следственных (судебных) действий.

Некоторые авторы рассматривают в качестве доказательства единство объективного содержания (отраженного факта, обстоятельства) и субъективной формы (отражения в сознании конкретного человека). Источником доказательства при этом рассматривается человек (субъект), от которого исходит доказательство, т.е. лицо, занимающее (могущее занять) соответствующее правовое положение и сообщившее в установленном законом порядке относимые к делу данные3. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.4, эта позиция также не свободна от слабостей. Во-первых, отраженного факта не может существовать. Материальные или идеальные следы, оставленные событием, — это сведения о нем. Во-вторых, субъективная форма (отражение в сознании конкретного человека) не может рассматриваться как процессуальная категория. Это лишь идеальный след, существующий за рамками уголовного судопроизводства, который не имеет процессуального значения до тех пор, пока не приобретет действительно процессуальную форму одного из источников, указанных в ч. 2 ст. 74 УПК. В-третьих, этот подход не учитывает, что следы события могут существовать не только в сознании людей, но и на материальных объектах (вещественные источники доказательств).

 

По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.1, правильной, логически выверенной представляется позиция Ф.Н. Фаткуллина, который под доказательствами понимает только сведения о фактах, но обязательно полученные из предусмотренных законом источников2.

Таким образом, под перечисленными в ч. 2 ст. 74 УПК носителями информации следует понимать именно источники доказательств, а самими доказательствами являются сведения, которые в этих источниках содержатся.

Сведения о фактах могут считаться доказательствами не только при условии, что они получены из предусмотренных законом источников, они, кроме того, должны быть допустимыми и относимыми.

Допустимость и относимость — неотъемлемые свойства доказательств. Если эти свойства отсутствуют, то сведение о факте существует, однако оно не является доказательством. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.3, указание в законе на недопустимые доказательства (ст. 75 УПК) следует понимать лишь как традиционно сложившееся словосочетание.

Допустимость сведений о фактах в качестве доказательств означает соответствие доказательства требованиям уголовно-процессуального закона относительно источника доказательства, способа, порядка его получения и фиксации; субъекта, получившего доказательство. При получении доказательства должны быть соблюдены также нормы нравственности и требования научности.

Хотя в законе отсутствует положение, определяющее понятие допустимости, вывод о признании за доказательствами такого свойства логически вытекает из содержания ч. 2 ст. 50 Конституции РФ: «Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы» и ч. 1 ст. 75 УПК, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением требований уго-ловно-процессуального закона, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства, в свою очередь, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.

Из Постановления № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»1 следует, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Так, недопустимо использовать в процессе доказывания фактические данные:

— полученные ненадлежащим субъектом;

— полученные из источника, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом;

— полученные без соблюдения предусмотренной законом процедуры;

— полученные на основании другого доказательства, добытого с нарушением закона (принцип — плоды отравленного дерева);

— содержащие сведения неизвестного происхождения и др.

В ст. 75 УПК прямо определено, какие доказательства являются недопустимыми, т.е. не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. Кроме общего правила о недопустимости сведений о фактах в качестве доказательств при нарушении уголовно-процессуального закона, в ст. 75 УПК прямо сформулированы некоторые обстоятельства, влекущие недопустимость сведений о фактах. Так, к недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе до-судебного производства по уголовному делу, в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде. По мнению, Григорьева В. Н., Победкина А.В. и Яшина В.Н.1, это единственный случай за всю историю отечественного уголовного судопроизводства, когда недопустимым признается сведение о факте, полученное в ходе досудебного производства в полном соответствии с требованиями закона;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Конечно, не все нарушения закона должны влечь недопустимость сведений о фактах в качестве доказательств. Некоторые нарушения носят исключительно формальный характер и не затрагивают процессуальных гарантий охраны прав личности и установления истины (например, в протоколе допроса свидетеля не указано образование лица).

Кроме того, правила определения недопустимости доказательств для обвинительных и оправдательных доказательств также должны быть различны (так называемая асимметрия доказывания). Обвиняемый не должен расплачиваться недопустимостью оправдательного доказательства за нарушение должностным лицом нормы УПК, представляющей гарантию защиты прав обвиняемого (в этом случае нарушение гарантии не влияет на получение доказательства — оно оправдательное)2.

Относимость доказательств — их неотъемлемое свойство, характеризующее логическую связь сведений о факте с предметом доказывания. Так, не будет считаться относимым (следовательно, и являться доказательством) сообщение свидетеля об обстоятельствах, не имеющих значения для уголовного дела. При этом относимыми будут считаться сведения о фактах, которые либо прямо несут информацию об обстоятельствах, предусмотренных ст. 73 УПК, либо способствуют установлению промежуточных (доказательственных) фактов. Обладают этим свойством сведения, с помощью которых можно проверить допустимость или достоверность того либо иного доказательства. При этом вовсе не обязательно, чтобы сведения о факте были связаны с самим обстоятельством необходимой причинно-следственной связью. Так, самооговор обвиняемого, обусловленный незаконными методами предварительного расследования, не состоит в причинно-следственной связи с фактом совершения этим лицом преступления и, являясь недопустимыми сведениями, вместе с тем обладает свойством относимости.

<

В качестве источника доказательств следует рассматривать процессуальную форму существования сведений о факте (показания свидетеля, потерпевшего, показания подозреваемого, обвиняемого и т.д.). Поскольку в УПК термина «источники доказательств» не содержится, а в ч. 2 ст. 74 УПК указывается, что в качестве доказательств допускаются показания (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста), заключение эксперта, заключение специалиста, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, иные документы, иногда процессуальную форму существования сведений о фактах (доказательств) называют видами доказательств1, хотя точнее было бы определять их как виды источников доказательств.

С.А. Шейфер вообще не считает правильным рассматривать процессуальную форму сведений о фактах (доказательств) как источник доказательств (или сведений о фактах), поскольку любое содержание (в данном случае сведения о фактах) имеет форму, которая представляет собой определенную неотъемлемую сторону явления, но не его источник2.

Однако при традиционном определении источника доказательств как процессуальной формы существования сведений о факте обязательно следует учитывать и того конкретного субъекта, который предоставляет информацию, иначе одинаковые сведения, полученные, например, от разных обвиняемых в ходе допроса, должны быть признаны одним и тем же доказательством, поскольку имеют одинаковую процессуальную форму показаний обвиняемого. Конечно, это не так. Доказательства разные, так как сведения получены от разных субъектов1.

От свойств доказательств следует отличать требования, предъявляемые к ним с той целью, чтобы доказательства могли быть использованы для обоснования процессуальных решений. Без свойств относимости и допустимости не существует самого доказательства. Однако, если доказательство наличествует, но является недостоверным или доказательств недостаточно, то процессуальное решение не может быть принято. Таким образом, требованиями, предъявляемыми к доказательствам для обоснования процессуальных решений, являются достоверность доказательства (соответствие сведения реальным обстоятельствам) и достаточность доказательств (необходимое для формирования внутреннего убеждения право-применителя количество доказательств).

Существует мнение, что достоверность доказательства — это его неотъемлемое свойство2. Безусловно, что любое процессуальное решение должно основываться на достоверных доказательствах. Однако достоверность док.азателъств устанавливается посредством проверки и оценки на протяжении всего периода производства по уголовному делу. В этой связи процессуальные решения, принятые на основе доказательств, которые затем признаны недостоверными, не могут рассматриваться как принятые вообще без доказательств. Поэтому сведения о фактах, полученные в установленном законом порядке и имеющие логическую связь с предметом доказывания, считаются доказательствами независимо от того, достоверны они или нет3.

Нельзя согласиться также и с мнением о том, что доказательство в единственном числе само по себе, без подтверждения другими доказательствами, не имеет юридической силы, поскольку не способно воздействовать на формирование внутреннего убеждения субъекта доказывания. Согласно этой позиции в совокупность доказательств может быть включено не любое доказательство, а лишь объективно связанное с другими доказательствами, подтверждающее их относимость и достоверность, т.е. обладающее так называемым свойством конвергентности. При этом конвергентность означает, что единичное доказательство способно входить в совокупность однородных доказательств, приобретать вместе с ними юридическое значение (силу), а также способствовать установлению юридической силы других находящихся в этой совокупности доказательств1. Представляется, что требование о достаточности доказательств для обоснования процессуального решения полностью исчерпывает проблему совокупности и конвергентности доказательств, в связи с чем отсутствует объективная необходимость для выделения такого свойства доказательств. Кроме того, нельзя согласиться с тем, что относимые и допустимые сведения о факте не обладают юридической силой, т.е. по сути не являются доказательствами, если это не подтверждается другими доказательствами. В таком случае неопровергнутое, но и неподтвержденное оправдательное доказательство в единственном числе не смогло бы стать основой процессуального решения.

В теории принято следующим образом классифицировать доказательства. Классификация доказательств имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение. Отнесение сведения о фактах к той или иной группе позволяет применить необходимую процессуальную форму их существования, правильно организовать проверку доказательств, применить необходимые знания об особенностях доказательств при их оценке.

В зависимости от источника доказательства различают фактические данные, содержащиеся: 1) в показаниях подозреваемого; 2) в показаниях обвиняемого; 3) в показаниях потерпевшего; 4) в показаниях свидетеля; 5) в заключении эксперта; б) в показаниях эксперта; 7) в заключении специалиста; 8) в показаниях специалиста; 9) в вещественных доказательствах; 10) в протоколах следственных и судебных действий; 11) в иных документах.

В зависимости от задействования сознания человека при формировании доказательства их можно подразделить на: 1) личные и 2) вещные (предметные).

Личные доказательства — те, которые прошли через сознание человека. Личными доказательствами являются показания (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта, специалиста), некоторые иные документы (письма, записки и т.д.), заключение эксперта, заключение специалиста, протоколы следственных и судебных действий.

При формировании предметных доказательств сознание человека не задействуется (вещественные доказательства, некоторые иные документы и др.).

В зависимости от отношения к искомому факту доказательства могут быть: 1) прямыми и 2) косвенными.

Некоторые доказательства непосредственно отражают сам искомый факт, т.е. их содержание совпадает с содержанием доказываемого обстоятельства. Такие доказательства называются прямыми. Например, вещественное доказательство — видеопленка, на которой отражен факт нападения на банк, показания свидетеля-очевидца преступления, справка о размере ущерба и др.

Если доказательство устанавливает не обстоятельство, указанное в ст. 73 УПК, а лишь промежуточный (доказательственный) факт, то оно является косвенным. Например, свидетель показывает, что видел, как И. заходил к П. в квартиру примерно в то время, когда было совершено убийство П., или в квартире И. обнаружен нож, по параметрам совпадающий с тем, которым было совершено убийство.

В зависимости от отношения источника доказательства к отражаемому им факту, т.е. в зависимости от наличия или отсутствия между источником доказательства и фактом промежуточного носителя информации, доказательства делятся на первоначальные и производные. Доказательство, источник которого непосредственно отобразил подлежащий установлению факт, без каких бы то ни было промежуточных звеньев, называется первоначальным. К первоначальным доказательствам относятся показания свидетеля-очевидца об обстоятельствах, которые он лично воспринимал; подлинник документа и т.д. В производном же доказательстве его источник отражает не сам факт, а лишь сведения о нем, полученные от другого, промежуточного носителя информации. Производными являются, в частности, показания свидетеля об обстоятельствах, лично им не наблюдавшихся, но известных ему со слов других лиц, копия документа и т.д.

Таким образом, доказательства — это сведения о фактах, полученные в предусмотренном законом порядке из указанных в ч. 2 ст. 74 У ПК источников доказательств. Источники доказательств — процессуальная форма существования сведений о фактах с учетом конкретного субъекта, предоставившего информацию. Доказательства и источники доказательств следует разграничивать. Перечень источников доказательств является исчерпывающим.

 

2. Основания, условия и признаки классификация доказательств на первоначальные и производные доказательства

 

2.1. Основания классификации доказательств

 

При анализе первоначальных и производных доказательств основное внимание в юридической литературе уделяются производным доказательством, т.е. именно они таят в себе возможность допущения ошибки в процессе их формирования. В уголовном процессуальном законодательстве не содержится ограничения использования производных доказательств. Однако в законе подчеркивается, что письменные доказательства как правило, представляются в подлиннике, если же представлена копия, то суд вправе потребовать представления подлинника. Следует иметь в виду, что вывод о большей достоверности первоначальных доказательств относительно производных представляется неверным, хотя бы в силу того, что, например, после снятия копии с документа, в последний были внесены изменения оправдательного характера. Использование производных доказательств является объективной необходимостью. Так, в связи с совершенствованием архивного дела и развитием технического процесса принимаются меры по созданию микрофильмов архивных документов. После их создания подлинники документов уничтожаются, о чем делается отметка на микрофильме, особо ценные подлинники документов хранятся наряду с микрофильмом.

При разделении доказательств на первоначальные и производные можно заметить, что различные авторы в разное время для этой цели предлагали различные основания для классификации. Данисявичус П. С. предлагает делить их «по источнику». Строгович М. С. предлагал делить их «по отношению источника сведений о доказываемом факте к самому этому факту»1. Трусов А. И. предлагает делить их на первоначальные и производные «по их отношению к первоисточнику»2. Авторы «Теории доказательств» в качестве такого критерия предлагают «наличие или отсутствие промежуточного носителя доказательственной информации»1. Ефимов П. С. классифицирует их «по источнику получения фактических данных»2.

Следует признать более верной формулировка критерия для классификации, предложенная Ефимичевым С. П., «по источнику получения фактических данных», т. к. она наиболее четко и емко отражает различия между первоначальными и производными доказательствами.

Аналогичной формулировки придерживается и К.С. Юдельсон3, также положивший в основу такой классификации процесс формирования доказательств.

Доказательство является производным, посредственным, если оно образовалось под влиянием другого источника доказательства, а не самого предмета доказывания.

Например, показания свидетеля, который слышал об обстоятельствах какого-то события от другого лица будет производным доказательством, а показания свидетеля-очевидца будут первоначальным доказательством. С.В. Курылев4 дает более простую формулировку первоначальных и производных доказательств.

Первоначальными являются доказательства — первоисточники. Производными называют доказательства, которые воспроизводят содержание другого доказательства.

Автор данной работы считает, что формулировки указанных авторов по сути своей отражают одно и тоже основание данного вида классификации, хотя формулировка С.В. Курылева представляется более простой и общедоступной.

Практическое значение этой классификации представляется следующим: значение процесса формирования тех и других доказательств позволяет правильно вести процесс исследования доказательств в ходе судебного разбирательства, правильно ставить вопрос перед стороной, свидетелем, экспертом и выяснять сведения, необходимые по делу.

— закон обязывает стремиться к получению первоначальных доказательств в случае сомнений в правильности производных, при исследовании доказательств необходимо провести проверки условий формирования производных доказательств и обстоятельств, влияющих на их достоверность,

— суд не может отказать в приобщении к делу доказательства по причине того, что они не являются первоисточниками. Достоверность как первоначальных, так и производных доказательств оценивается судом в результате сопоставления тех и других со всеми материалами дела.

Практическое значение деления доказательств на первоначальные и производные по мнению М.К. Треушникова1 состоит в следующем:

— значение процесса формирования тех и других доказательств позволяет правильно вести процесс исследований доказательств в ходе судебного разбирательства, правильно ставить вопросы перед стороной, свидетелем, экспертом и выяснять сведения, необходимые по делу;

— закон обязывает стремиться к получению первоначальных доказательств в случае сомнений в правильности производных; при исследовании доказательств необходимо проведение проверки условий формирования производных доказательств и обстоятельств, влияющих на их достоверность;

— судья /суд/ не может отказать в приобщении к делу доказательств по причине того, что они не являются первоисточниками. Достоверность как первоначальных, так и производных доказательств оценивается судом в результате сопоставления тех и других со всеми материалами дела.

 

2.2. Первоначальные доказательства

 

Первоначальными называют доказательства, полученные из первоисточника. То же самое понятие можно применить и к вещественным доказательствам, т. е. это те объекты, которые либо имели непосредственную связь с самим преступлением, либо возникшие, как правило, в ходе его подготовки, совершения или сокрытия (например, предметы, служившие орудием преступления или бывшие объектом преступных действий, или следы преступления и др.).

Свидетель сообщил фактические данные о событии преступления, виновном, других обстоятельствах, которые он лично наблюдал, воспринимал с помощью своих органов чувств; следователь при осмотре места происшествия нашел орудие совершения преступления, и оно приобщено к делу и хранится при нем; в уголовном деле имеется подлинный документ, удостоверяющий определенные факты, и т. д. Во всех подобных случаях мы имеем дело с первоначальными доказательствами. Содержащаяся в них информация об обстоятельствах дела зафиксирована непосредственно в самом доказательстве без каких-либо промежуточных звеньев.

Первоначальные непосредственно на себе отражают обстоятельства, имеющие отношение к делу. Первоначальные и производные доказательства различаются в зависимости от того, получают ли информацию следователь, суд из первоисточника этой информации или из «вторых рук».

Прямое и косвенное доказательство вполне может быть как первоначальным, так и производным. Так как «обстоятельство, имеющее отношение к делу» не одно и тоже, что и «обстоятельство, подлежащее доказыванию». Иначе получится, что первоначальным может быть только прямое доказательство. Между исследуемым событием и первоначальным доказательством объективно нет и не могло быть другого доказательства.

Типичный пример первоначального доказательства — показания свидетеля — очевидца совершения преступления. Производным доказательством будут показания лица, которому данный свидетель рассказывал о том, что он видел на месте происшествия. Показания свидетеля, который сам не присутствовал при совершении преступления, будут производным доказательством по отношению к событию преступления и в том случае, когда лицо, от которого он узнал информацию, само показаний не давало, к примеру, в связи с его смертью.

В литературе1 справедливо указывается на то, что в процессе доказывания должно предприниматься все возможное, для того, чтобы собрать первоначальные доказательства то есть сами следы и лишь в исключительных случаях их копии. Кроме того, производные вещественные доказательства могут быть использованы лишь при соблюдении условий, гарантирующих точность и достаточность содержащихся в них информации.

Именно такими условиями, гарантирующими достоверность производного вещественного доказательства являются:

1. Необходимость участия специалиста в осмотре места происшествия ст.179, 133.1 УПК РСФСР для оказания содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств. Параграф 7 Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18.10.89 г., с изм. и доп., на 1.09.95г. гласит — «для изъятия объектов, обращение с которыми требует наличия определенных навыков, точного фиксирования их качественных характеристик, индивидуальных признаков привлекаются соответствующие специалисты».

2. Указание в протоколе на точное расположение следа руки на следовоспринимающей поверхности, результаты визуального осмотра следов с использованием технических средств (лупы) с указанием на четкость отображения папиллярных линий, отображенные зоны папиллярного узора, направление папиллярных линий, пояснения специалиста о возможности изъятия следа при помощи технических средств и пригодности оттиска следа для идентификации. В Параграфе 12 указанной инструкции говорится о том, что в протоколе указываются количественные и качественные характеристики предметов, позволяющие выделить объект из числа ему подобных и обуславливающие его доказательственное значение, ст.84 УПК говорит о необходимости подробного описания вещественного доказательства в протоколе осмотра;

3. Фотографирование методом узловой и детальной съемки места расположения следа на следовоспринимающей поверхности с указанием на примененные технические средства и условия в которых проводилась съемка (тем самым подтверждается, что на экспертизу направлен оттиск того следа, который был обнаружен при осмотре места происшествия, и на месте указанном в протоколе осмотра места происшествия);

4. Необходимость помещения изъятых оттисков в упаковку, исключающую возможность их повреждения и обеспечивающую сохранность имеющихся на них следов, оттиски снабжаются бирками с удостоверительными надписями и подписями понятых, следователя и скрепляются печатью следователя ст.179 УПК РСФСР, Параграф 10 указанной инструкции.

Несоблюдение вышеназванных требований порождает более чем обоснованные сомнения в достоверности оттисков следов рук изъятых с места происшествия.

 

2.3. Производные доказательства

 

Производными называются доказательства, которые получают как бы из «вторых рук». Применительно к вещественным доказательствам можно даже уточнить, что эти доказательства не просто являются копиями первоначальных, но и специально создаются следователем, лицом производящим дознание, специалистом или экспертом в ходе производства следственных или судебных действий. Кроме того, производные вещественные доказательства создаются уже после совершения преступления.

Производное доказательство формируется позже первоначального, на его основе и содержащая меньший объем фактической информации, относящейся к делу, т. к. часть ее не воспринимается или не воспроизводится при передаче. По характеру информации производное вещественное доказательство зависит от первоначального, будучи полным его отображением. В отдельных случаях возможны искажения информации или ее частичная утрата при переходе ее от первичного носителя ко вторичному.

Следует также учитывать, что оперирование косвенными доказательствами по сравнению с прямыми более сложно. При пользовании прямых доказательств основная трудность состоит в правильном установлении соответствия их содержания фактам реальной действительности и их достоверности. При пользовании косвенных доказательств к этой проблеме еще добавляется трудность безошибочного использования значения их содержания. Поэтому по общему правилу при собирании и использовании вещественных доказательств следует по возможности стремиться к изъятию и исследованию вещественных доказательств в натуре и лишь при невозможности соблюдения этого правила следует заменять их производными.

Производное доказательство может содержать искажения, вызванные неточностями в передаче полученной информации. Оно нередко менее надежно в том отношении, что, например, лицо, сообщающее сведения с чужих слов, чувствует себя менее ответственным за точность информации. Наконец, производное доказательство, как правило, менее содержательно и менее поддается критической, углубленной проверке.

При получении сведений из «вторых рук» обязательно должен быть установлен первоисточник сведений (например, очевидец) и допрошен. При этом учитывается, что очевидец события, явления рассказывает о нем точнее и полнее, чем тот, кто знает об этом по рассказам других лиц. Показания очевидца легче поддаются проверке, а поэтому более достоверны.

Производные доказательства не следует смешивать с показаниями свидетеля или потерпевшего, который не может указать источник полученных им сведений. Если невозможно установить первоисточник сведений о каком-либо факте, о котором сообщает допрашиваемый, то эти сведения теряют значение доказательства и должны быть отвергнуты. «Не могут служить доказательством фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности» (ст. 74 УПК). Такое же правило действует в отношении показаний потерпевшего. Сведения, полученные «по слухам», не могут быть проверены, а значит, не могут быть использованы в качестве доказательства.

Что же может являться производным вещественным доказательством? На этот вопрос в настоящее время нет единого однозначного ответа. В основном все авторы по этому вопросу говорят о копиях следов, фотоснимках и видеозаписях.

Практически нет споров по поводу копий следов, изготовленных следователем или специалистом в ходе производства следственных действий.

Однако ранее были и противники этой точки зрения, например, А. Ларин1. Споры же очень часто возникают по поводу фотоснимков, сделанных при производстве следственных действий. Одни авторы считают, что такие фотоснимки являются производными вещественными доказательствами. Отстаивая свою точку зрения, Данисявичус П. С. Говорит о том, что такие фотоснимки являются точной копией следов или предметов и поэтому полностью могут заменить в суде оригиналы. Другие считают, что такие фотоснимки представляют собой составную часть протокола, и их доказательственное значение неотделимо от письменного описания2. Третьи этот вопрос предлагают решать в зависимости от объектов фотосъемки. Так, фотоснимки следов на месте происшествия предлагается рассматривать как вещественные доказательства. В то же время фотоснимки местности, расположения предметов и общего вида места происшествия и т. д. дополняют и уточняют протокол осмотра. Вследствие этого они должны рассматриваться по источнику как документы3.

Все вышеуказанное позволяет уяснить, что единой точки зрения по данному вопросу нет, и вследствие этого на практике возникают некоторые трудности по определению процессуальной природы фотоснимков, а также кино-водиозаписи.

Почему возникает такая путаница? В процессе осмотра места происшествия или производства какого-либо иного следственного действия очень часто возникает необходимость изымать предмет целиком или его часть со следами преступления или преступника. Правомерность и необходимость такого изъятия состоит в том, что такие объекты подпадают под признаки вещественных доказательств, указанных в ст. 81 УПК РФ как объекты, которые сохранили на себе следы преступления, кроме того ч. 2 ст. 81 УПК РФ прямо говорит о необходимости приобщения к делу таких объектов. На практике очень часто возникают случаи, когда это сделать невозможно или нецелесообразно, в этом случае закон (пп. а. ч. 2 ст. 82 УПК РФ) говорит о возможности использования для фиксации и изъятия следов, о производстве фотосъемки и о изготовлении слепков. Об этом же говорится и в параграфах 7 и 9 инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органам предварительного следствия, дознания и судами1. По сути своей фотоснимки также как и объемные слепки в преобразованном виде воспроизводят информацию, содержащуюся в объекте-оригинале, т. е. и те, и другие по своей природе являются копиями того или иного объекта. Тогда почему копии следов считают вещественными доказательствами, а фотоснимки – приложениями к протоколу следственного действия? Для того чтобы разобраться в этом вопросе, на наш взгляд, необходимо проверить, попадают ли вышеуказанные объекты под признаки вещественных доказательств, указанных выше.

На наш взгляд, из всего многообразия признаков вещественных доказательств, выделяемых различными авторами существует лишь три признака, присущих исключительно вещественным доказательствам.

1. Данные, имеющие отношение к делу, содержатся в его внешних признаках, а не в находящейся в нем вербальной форме.

2. Объект, приобщенный к делу в качестве вещественного доказательства, мог быть объектом преступного посягательства, орудием преступления, содержать на себе следы преступления, служить средством к обнаружению преступления, установлению фактических обстоятельств дела, выявлению виновных либо к опровержению обвинения или смягчению ответственности.

3. Материальный способ получения, сохранения и передачи невербальной информации, имеющей отношение к делу.

Признаками, отличающими вещественные доказательства от документов являются следующие:

1. Вещественные доказательства в отличии от документов адекватно запечатлевают материальные следы, признаки, присущие обстоятельству, действию и доступны непосредственному наблюдению; документы представляют собой описания обстоятельств или действий с помощью устной, письменной речи «или при помощи различных технических средств».

2. Основное различие между письменным и вещественным доказательством состоит в том, что письменное доказательство – это сообщение о предмете или событии, выраженное в знаковой форме, тогда как вещественное доказательство – это именно предмет или его часть (копия).

Стремление использовать по возможности доказательства первоначальные не означает, что производные не могут привести к достоверным выводам, что это доказательства «второго сорта». Категорический запрет использовать производные доказательства может лишить суд в ряде случаев важных доказательств, полученных из «вторых рук», если из первоисточника их получить невозможно (например, в случае смерти очевидца происшествия). В ряде случаев они приобретают ключевое значение, в частности, если утрачено первоначальное доказательство. С помощью производных доказательств обнаруживаются и проверяются первоначальные доказательства.

Список нормативно-правовых источников и использованной литературы

 

Нормативная литература

 

  1. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г. // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г №63-ФЗ (в ред. от 14.02.2008 № 11-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  3. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  4. Постановление № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Российская газета. 1995. 28 дек.
  5. Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органам предварительного следствия, дознания и судам от 18 октября 1989 г.// КонсультантПлюс 1996 г.

     

    Специальная литература

     

  6. Будников В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2003. № 10.
  7. Винберг А.И. Теория доказательств в уголовном процессе. М., 2002.
  8. Гриненко А.В. Доказывание обстоятельств, способствовавших совершению преступления // Проблемы социальной и криминологической профилактики преступлений в современной России. – М.: НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, 2006.
  9. Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс. М., 2009.
  10. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 2002.
  11. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 2000.
  12. Ларин А. Некоторые проблемы теории доказательств // Уголовное право. 2003. № 8.
  13. Победкин А.В., Гавриков В. А. О некоторых проблемах определения допустимости доказательств в уголовном процессе // Государство и право. 2006. № 7.
  14. Строгович М. С. Курс уголовного процесса. Т. 1. М., 2000.
  15. Теория доказательств в уголовном процессе / Под ред. Н. В. Жогина. М., 2000.
  16. Теория улик в уголовном процессе / Под ред. Н. В. Жогина. М., 2001.
  17. Треушников М.К. Доказательства и доказывание в уголовном процессе. М., 2000. С
  18. Трусов А.И. Уголовный процесс. Общая часть. М., 2003.
  19. Уголовный процесс / Под ред. В.П. Божьева. М., 2009.
  20. Уголовный процесс. Общая часть: Учебник для учащихся вузов / Под ред. П.С. Ефимова. М., 2009.
  21. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А. Лупинская. М., 2009.
  22. Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 2000.
  23. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в уголовном процессе. М., 2002.
  24. Юдельсон К.С. Судебные доказательства в уголовном процессе. М., 2000.

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.98MB/0.00040 sec

WordPress: 22.11MB | MySQL:110 | 1,774sec