Понятие и сущность института давности в уголовном праве

<

042214 2307 1 Понятие и сущность института давности в уголовном правеВ Уголовном праве помимо принципа неотвратимости показания действует и принцип гуманизма. В связи с этим в УК РФ помимо главы 10 (Назначение наказания) есть и глава 11 (Освобождение от уголовной ответственности) и глава 12 (Освобождение от наказания). В этих двух главах указаны случаи, В которых лицо, совершившее деяние, содержащее признаки состава преступления, может быть освобождено от уголовной ответственности, а также случаи, когда осужденный может быть освобожден от отбывания наказания. Среди всех оснований есть такое как освобождение в связи с истечением сроков давности.

Под давностью понимается истечение определенных, указанных в законе сроков после совершения преступления или вступления в силу обвинительного приговора суда, в силу чего привлечение виновного к уголовной ответственности или приведение в исполнение обвинительного приговора не может иметь места.

Под давностью привлечения к уголовной ответственности, по мнению автора, следует понимать истечение с момента совершения преступления установленного законом срока, в связи с чем существенно снижается или отпадает общественная опасность преступления или лица, его совершившего.

УК РФ 1996 г. (в ст. 78 и 83 говорится, что при наличии определенных оснований лицо, виновное в совершении преступления, освобождается от уголовного наказания за содеянное либо вообще освобождается от уголовной ответственности за преступление в связи с истечением сроков давности.

Освобождение от уголовной ответственности и от наказания может применяться только тогда, когда лицом совершенно деяние, содержащее в себе признаки того или иного состава преступления. Это обстоятельство прямо зафиксировано в ст. 78 и 83 УК РФ.

Необходимость введения в систему уголовного законодательства рассматриваемого института освобождения от ответственности обусловлена рядом обстоятельств. В нем находит свое яркое выражение гуманизм со стороны государства по отношению к любому лицу, в том числе совершившему преступление. Нет сомнений в том, что виновное совершение преступного посягательства должно обязательно наказываться, даже по прошествии длительного времени с момента совершения преступления. Однако это не означает, что угроза уголовной ответственности должна висеть над человеком всю жизнь, вплоть до самой его смерти. В силу этой причины с истечением установленных сроков давности государство прощает гражданина, предоставляя ему возможность остаться полноценным членом общества.

По прошествии определенного периода времени уменьшается взаимосвязь между деянием и лицом, его совершившим, что также обуславливает целесообразность освобождения от ответственности. В процессе жизнедеятельности у любого индивида возникают и развиваются социальные связи, нарушение которых причиняет вред как самому субъекту, так и всему обществу. Освобождение от ответственности в связи с истечением сроков давности позволяет сохранить сложившиеся общественно полезные связи лица и оставить обществу полноценного гражданина. В этой связи следует согласиться с П. Я. Мшвениерадзе, который утверждает, что основанием освобождения от уголовной ответственности по давности является нецелесообразность назначения и исполнения наказания1.

Еще одним основанием применения института освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является существенное снижение опасности преступного посягательства или лица, виновного в его совершении. Такую мысль, в частности, высказывает Ф. М. Кобзарев, который считает, что основанием освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является отпадение общественной опасности деяния и лица, его совершившего2.

Со временем вредные последствия, причиненные преступлением, теряют свое значение, изменяется политическая и экономическая обстановка в обществе, социальная и правовая оценка содеянного. Происходят существенные перемены в личности виновного, его взглядах и привычках, отношении к содеянному. «Лицо, совершившее преступление, – говорит В. Е. Смольников, — представляет общественную опасность не бесконечно долгое время. Со временем общественная опасность такого лица уменьшается и, в конечном счете, утрачивается. Наибольшую опасность представляет лицо в момент совершения им преступления, она исчезает со временем, в результате положительного воздействия на личность всей совокупности условий… действительности»1.

В силу этих причин общественная опасность как самого преступления, так и виновного ощутимо снижается, что в конечном итоге обуславливает необходимость освобождения от уголовной ответственности. Как отмечает И. И. Слуцкий, давность относится к числу обстоятельств, исключающих не только общественную опасность деяния и лица, его совершившего, но и его наказуемость2.

Иного взгляда в этом вопросе придерживается В. В. Сверчков, по мнению которого, единственным основанием освобождения от уголовной ответственности является утрата общественной опасности виновного. В этой связи он пишет следующее: «Уголовный закон не предусматривает устранение или снижение опасности деяния, признаваемого преступным во время его совершения, ко времени освобождения лица от уголовной ответственности. Если бы общественная опасность деяния изменилась (в сторону ее устранения), то следовало бы говорить не об истечении сроков давности, а о декриминализации преступного деяния (ст. 10 УК РФ) или об изменении обстановки (ст. 77 УК РФ). Поэтому нужно вести речь не об объективном, а о субъективном основании освобождения – об утрате общественной опасности лица, доказанной его правопослушным посткриминальным поведением в течение установленного законом срока давности»3.

Представленная позиция видится нам далеко не бесспорной по ряду причин. Во-первых, следовало бы отметить, что отпадение общественной опасности само по себе не является обстоятельством, декриминализирующим преступность деяния. Во-вторых, изменение обстановки (ст. 77 УК РФ) предусматривает не только отпадение общественной опасности деяния, но также и самого виновного. Поэтому, если следовать логике В. В. Сверчкова1, утрату опасности лица, совершившего преступление, по прошествии определенного периода времени также следует расценивать не по правилам ст. 78 УК РФ, а как случай изменения обстановки, предусмотренный ст. 77 УК РФ. Кроме того, подобный подход фактически отвергает возможность снижения с течением времени общественной опасности деяния, что ни в коем случае не может быть признано верным2.

Необходимо также отметить, что истечение сроков давности далеко не всегда говорит об отпадении общественной опасности виновного. Во многих случаях имеет место как раз обратная картина, когда с течением времени у лица укрепляются антисоциальные взгляды и установки, развиваются навыки преступной деятельности, что выливается в совершение новых, подчас еще более тяжких, преступлений. Получается, что если лицо после совершения, к примеру, преступления средней тяжести все последующие шесть лет продолжает преступную деятельность, систематически совершая еще более тяжкие посягательства, то по истечении указанного срока, в соответствии с В. В. Сверчковым3, оно освобождается от уголовной ответственности за первое преступление по причине утраты субъектом общественной опасности. В данном случае совершенно очевидно, что говорить об утрате опасности виновного нет абсолютно никаких оснований (скорее, наоборот), в силу чего непосредственной предпосылкой его освобождения от уголовной ответственности является снижение опасности совершенного деяния. По этой причине совершенно обоснованным представляется мнение П. А. Фефелова4, в соответствии с которым совершенное преступление по истечении сроков утрачивает общественную опасность.

На основании отмеченных выше положений Егоров В.С.5 приходит к вполне закономерному выводу о том, что непосредственным основанием освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является существенное снижение или полная утрата общественной опасности виновного либо вредоносных последствий совершенного им преступного посягательства.

Своеобразную позицию в оценке оснований освобождения от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности занимает А. В. Кучин. «В случае освобождения от уголовной ответственности за истечением срока давности деяние содержит все признаки преступления, но оценка ему в качестве преступления не дается… Представляется, что деяние в случае освобождения от уголовной ответственности можно определить как уголовный проступок. Уголовным проступком, по нашему мнению, может быть признано любое деяние, содержащее признаки преступления, если лицо, его совершившее, в соответствии с уголовным законом освобождено от уголовной ответственности. Уголовный проступок — это форма преступного поведения, не являющаяся преступлением, ибо признание конкретного деяния преступлением уже есть реализация санкции, уголовной ответственности, а именно от этого освобождается лицо в случае применения давности»2.

Объяснение предпосылки освобождения от уголовной ответственности тем, что совершено не преступление, а уголовный проступок, не выдерживает, на наш взгляд, никакой критики. Остается не ясным, что имеет в виду А. В. Кучин, говоря о проступке, который содержит все признаки преступления, но вместе с тем, преступлением не является. Следует заметить, что уголовный закон, говоря об основаниях ответственности как прежде, так и сегодня указывает на осуществление лицом именно преступного, а никакого иного деяния. Выше мы говорили о том, что если лицо не совершало действий или бездействия, содержащих признаков состава преступления, то основания уголовной ответственности отсутствуют. Поэтому в случае, указанном А. В. Кучиным, лицо не может быть освобождено от ответственности, так как нет предпосылок для ее применения. В законе никогда не предусматривалось понятия уголовного проступка, который в силу этого не может рассматриваться как самостоятельная уголовно-правовая категория. По этой причине иные деяния, не предусмотренные законом, в том числе проступки, не являются основанием уголовной ответственности. Следовательно, в случае совершения такового лицо не может освобождаться от реализации уголовно-правового принуждения. Здесь уголовная ответственность вообще не применяется в силу отсутствия предусмотренных законом оснований ее наступления.

В юридической литературе существует множество различных суждений относительно освобождения от уголовной ответственности и наказания за давностью. Некоторые авторы считают, что нецелесообразно наказывать такое лицо по истечении сроков давности. Но, как возражает им С. Г. Келина, «нецелесообразность – это вызов органа следствия или суда, который может быть сделан ими на основе оценки объективных и субъективных обстоятельств конкретного уголовного дела. Основание же всякого освобождения следует искать в самом преступном деянии, либо в совершившем его лице, либо и в том, и в другом»1. Другие полагают, что со временем отпадает цель общего предупреждения или утрачиваются необходимые доказательства. Но эти доводы сами по себе не могут объяснить, почему лицо освобождается от уголовной ответственности при наличии обстоятельств, указанных в законе. Кроме того, минимальный срок давности, установленный УК РФ, составляет 2 года. Вряд ли за 2 года можно утратить все необходимые доказательства. Третья точка зрения заключается в том, что, по мнению авторов, со временем деяние перестает быть преступным, либо перестает быть общественно опасным. Но это уже совсем неверно. Ведь общественная опасность, ее степень для каждого конкретного субъекта преступления определяется характером и тяжестью совершенного преступления. При оценке степени общественной опасности субъекта преступления имеют значение конкретная роль его в преступлении, наличие прошлой судимости, отношение лица к совершенному им преступлению. Большая часть этих факторов существует объективно, и течение времени никак не сможет повлиять, например, на роль лица в каком-то преступлении. В ходе течения сроков давности преступление должно оставаться в УК, таким образом, деяние остается преступным, и его общественная опасность не исчезает. Если же деяние исключается из УК, речь уже должна идти не об освобождении от уголовной ответственности и наказания в связи с истечением сроков давности.

Справедливой стоит признать точку зрения, которая связывает освобождение от уголовной ответственности и наказания в связи с истечением сроков давности с уменьшением общественной опасности самого правонарушителя. Об отсутствии общественной опасности говорить не приходится – лицо, совершившее преступление всегда общественно опасно, хотя бы в момент его совершения. Однако степень такой опасности различна. Общественная опасность преступника определяется характером и степенью общественной опасности совершенного преступления. Не случайно в УК РФ размер срока давности зависит от категории совершенного преступления, ст. 78 и 83 работают в тесной связи со ст. 15 УК. Прекращение дела или освобождение от наказания за давностью не есть, однако, признание невиновности. Более того, оно означает, что речь идет именно о виновном, так как давность не может быть применена к тому, кто вообще не подлежит уголовной ответственности. Чтобы можно было говорить об освобождении от уголовной ответственности или наказания в связи с истечением срока давности, должно быть совершенно преступление. Это необходимая предпосылка освобождения от уголовной ответственности и наказания. А что есть преступление? УК РФ в ч. 1 ст. 14 дает ответ на этот вопрос: преступление – это виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания. При решении вопроса о применении сроков давности должны иметься все признаки преступления: общественная опасность, противоправность, виновность, наказуемость. Должны быть и все признаки состава преступления: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Отсутствие хотя бы одного из признаков исключает как привлечение к уголовной ответственности, так и возможность освобождения от нее в связи с истечением сроков давности.

Некоторые авторы отрицают возможность достижения общего предупреждения при освобождении за давностью привлечения к уголовной ответственности. Но все же цель общего предупреждения преступлений достигается и при освобождении в соответствии со ст. 78 и 83. Это обеспечивается путем раскрытия преступления и изобличения виновных лиц. Факт неприменения к ним наказания объясняется тем, что данные лица перестали быть общественно опасными, то есть исправились и перевоспитались, что подтвердили соответствующим поведением в течение установленного законом срока. Применение наказания к таким лицам будет выглядеть в глазах общественности только как возмездие, несправедливая жестокость.

Таким образом, вывод о том, что бывший правонарушитель больше не представляет общественной опасности, следует из анализа условий освобождения. Предполагается, что при наличии этих условий на момент освобождения можно утверждать, что субъект не представляет общественной опасности.

В УК РФ содержится два условия, при выполнении которых лицо освобождается от уголовной ответственности за давностью. Первое – должен истечь определенный срок, указанный в законе, а второе – должны отсутствовать обстоятельства, приостанавливающие течение сроков давности.

Относительно истечения сроков, указанных в законе, следует отметить, что огромное значение имеют моменты начала и окончания течения сроков. Для освобождения от уголовной ответственности и от уголовного наказания есть своя специфика, которая будет рассмотрена далее.

А что касается обстоятельств, приостанавливающих течение сроков давности, их исчерпывающий перечень дан в УК РФ. В соответствии с п. 3 ст. 78 и п. 2 ст. 83 УК РФ течение сроков давности приостанавливается, если лицо уклоняется от следствия или суда.

Таким образом, Российское уголовное законодательство знает в настоящее время два вида давности: давность привлечения к уголовной ответственности и давность исполнения приговора. Оба эти институты основываются на отпадении общественной опасности лица, совершившего преступление. Помимо этого они наделены и рядом других общих принципов. Они предполагают истечение определенных сроков, после чего при наличии условия неуклонения от следствия или суда лицо либо не привлекается к уголовной ответственности, либо состоявшийся обвинительный приговор не приводится в исполнение1.

Различие между ними заключается в том, что при освобождении от уголовной ответственности за давностью лицо освобождается именно от уголовной ответственности, в отношении него прекращается уголовное дело (либо, если сроки давности истекли на стадии судебного разбирательства, выносится обвинительный приговор с освобождением от отбывания наказания), а при освобождении от отбывания наказания речь идет уже о лице, признанном виновным приговором суда, его преступление раскрыто и осуждено обществом, и, применяя ст. 83 УК лицо освобождают только от отбывания наказания.

Исчисление сроков давности прекращается в момент вступления приговора в законную силу. Вынесение обвинительного приговора суда, еще не вступившего в силу, не приостанавливает и не прекращает течения сроков давности.

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. момент прекращения течения сроков давности не определялся, в связи с чем на практике сроки давности прекращались с момента привлечения лица в качестве обвиняемого. Это объяснялось тем, что ст. 48 УК РСФСР, регламентировавшая рассматриваемый правовой институт, предусматривала в случае истечения сроков давности невозможность привлечения к уголовной ответственности.

<

Отметим, что моментом начала реализации уголовной ответственности является день вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. В связи с этим на момент действия УК РСФСР 1960 г. вполне обоснованным представлялось мнение о том, что «установленные… сроки давности должны охватывать период с момента совершения преступления до вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. По такому пути и идет в основном практика…»1.

На сегодняшний день момент прекращения течения сроков давности строго оговорен в законе и не подлежит иному толкованию. Сроки давности прекращаются со времени вступления приговора суда в законную силу. При этом не имеет никакого значения период совершения преступления — до 1 января 1997 г. или после указанного срока.

Срок давности исчисляется в годах и заканчивается по прошествии установленного законом количества лет в двадцать четыре часа суток, предшествующих дню совершения преступления. Как отмечается в ст. 128 УПК РФ, при исчислении сроков не принимаются в расчет тот час и сутки, которыми начинается исчисление сроков. Проведение каких-либо следственных действий в период течения сроков давности не приостанавливает их исчисления.

Заметим, что в литературе встречаются точки зрения, оспаривающие установленный законом момент прекращения течения давностного срока. Так, на взгляд Д. Прошлякова «часть 2 ст. 78 УК связывает конечный момент течения сроков давности со вступлением в законную силу только приговора суда. И здесь, как представляется, законодатель упустил из виду, что рассмотрение далеко не каждого уголовного дела завершается вынесением приговора. Суд может и прекратить дело (ст. 259 УПК), и применить к лицу принудительные меры медицинского характера (ст. 410 УПК). Логично предположить, что законодатель подразумевал не только приговор, но и любой другой процессуальный акт, разрешающий дело по существу. В противном случае следует признать, что если суд своим определением применил к лицу, заболевшему после совершения преступления психическим расстройством, принудительные меры медицинского характера, то сроки давности в отношении такого лица продолжают отсчитываться и во время его лечения»1.

По мнению Прошлякова Д.2, указанная точка зрения не может быть признана верной по той причине, что в соответствии с Конституцией только обвинительный приговор суда окончательно устанавливает виновность лица в совершении преступления. С его вступлением в законную силу подтверждается обоснованность реализации уголовной ответственности. Это обстоятельство обуславливает прекращение исчисления сроков давности именно с момента вступления обвинительного приговора суда в законную силу.

В том случае, если лицо после совершения преступления заболевает душевной болезнью, исключающей вменяемость, уголовная ответственность к нему не применяются, так как оно не является субъектом юридической ответственности. Здесь речь может идти только о принудительных мерах медицинского характера. Это означает, что уголовная ответственность в отношении указанного лица реализована быть не может, а его виновность окончательно не устанавливается, так как нет обвинительного приговора суда. По данной причине иные процессуальные решения, в том числе о применении принудительных мер медицинского характера, не прекращают сроков давности, так как они официально не констатируют виновность лица. Сказанное позволяет признать верной позицию законодателя о том, что сроки давности перестают исчисляться только с вступлением обвинительного приговора суда в законную силу.

Кроме того, если придерживаться точки зрения Д. Прошлякова, то в случае выздоровления указанного лица, вопрос о привлечении его к уголовной ответственности даже не может рассматриваться, ибо исчисление сроков давности должно прекратиться с момента принятия решения о применении к нему принудительных мер медицинского характера. Это также не может быть признано верным. Р. Куссмауль в этой связи пишет: «Поскольку ни прекращение уголовного дела, ни применение принудительных мер медицинского характера не являются привлечением к уголовной ответственности, то совершенно логично, что с этими процессуальными действиями истечение срока давности не должно быть никоим образом связано»1.

Определенные особенности исчисления давностного срока предусматриваются законом в случае совершения преступления несовершеннолетним. Согласно ст. 94 УК РФ, сроки давности, указанные в ст. 78 УК РФ, сокращаются наполовину и, соответственно, составляют: а) один год и шесть месяцев после совершения преступления небольшой тяжести; б) три года после совершения преступления средней тяжести; в) пять лет после совершения тяжкого преступления; г) семь лет и шесть месяцев после совершения особо тяжкого преступления. «Установление более льготных давностных сроков для несовершеннолетних преступников, — пишет П. Я. Мшвениерадзе, — вполне соответствует тем задачам, которые стоят перед институтом давности в уголовном праве, и в то же время было бы оправдано с точки зрения принципов гуманности и справедливости, которыми проникнуто советское уголовное право»1.

Это обусловлено психофизиологическими особенностями личности подростков, которые более легко поддаются положительному воздействию. Их антисоциальные установки не являются устоявшимися и, соответственно, более легко изменяются на общественно полезные. По этой причине, в сравнении со взрослыми, общественная опасность несовершеннолетних снижается более быстро, что и обусловило сокращение сроков давности освобождения от уголовной ответственности.

При совершении лицом нескольких преступлений, одно из которых завершается в несовершеннолетнем возрасте, а другое по достижении лицом восемнадцатилетия, давностный срок в отношении первого деяния сокращается в пределах, предусмотренных ст. 94 УК РФ, а по второму исчисляется на общих основаниях. В случае совершения продолжаемого или длящегося преступления, которое начато лицом в несовершеннолетнем возрасте, а заканчивается после достижения им восемнадцати лет, продолжительность сроков давности определяется на общих основаниях в соответствии со ст. 78 УК РФ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ВСЛЕДСТВИЕ ИСТЕЧЕНИЯ СРОКОВ ДАВНОСТИ

 

Сроки давности находятся в жесткой зависимости от категории, к которой относится совершенное преступление, более высокая степень опасности деяния обуславливает необходимость истечения более продолжительных сроков с момента его совершения. Это обусловлено повышенной опасностью тяжких и особо тяжких преступлений, более широким объемом и вредоносностью причиняемых ими последствий и, как следствие, высокой степенью опасности виновного. По данной причине утрата общественной опасности деяния или виновного лица в случае совершения преступного посягательства, отнесенного законом к более высокой категории тяжести, происходит по прошествии более длительных сроков, нежели при совершении менее тяжкого преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня преступления истекли следующие сроки:

а) два года после совершения преступления небольшой тяжести;

б) шесть лет после совершения преступления средней тяжести;

в) десять лет после совершения тяжкого преступления;

г) пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления.

По мнению законодателя, по прошествии указанного периода опасность преступного посягательства или лица, его совершившего, снижается до такого уровня, когда привлечение виновного к уголовной ответственности становится нецелесообразным и необоснованным. Интересное предложение высказывает в этой связи Ю. М. Ткачевский, по мнению которого, сроки давности необходимо соотносить с максимальным сроком наказания, предусмотренного за совершенное преступление: «… Можно сформулировать следующее правило: срок любого вида давности не должен быть менее продолжителен, чем срок наказания, которое может быть назначено… за данное преступление»1.

Степичев С. полагал, что все давностные сроки, предусмотренные действующим законодательством, необходимо увеличить соответственно до пяти, десяти, пятнадцати и двадцати лет.1 По мнению С. Зельдова, продолжительность срока давности, по общему правилу, должна быть не меньше суммарного срока наказания за данное преступление и срока погашения судимости за него.2 П. Я. Мшвениерадзе, а за ним и С. Г. Келина предложили увеличить до пятнадцати лет давностный срок за преступления, наказываемые лишением свободы на срок свыше десяти лет.3

Следует учитывать, что в соответствии со ст. 48 УК РСФСР сроки давности привлечения к уголовной ответственности за преступления, отнесенные сегодня к категории средней тяжести либо к категории тяжких или особо тяжких преступлений, существенно ниже по сравнению с установленными ст. 78 УК РФ. В соответствии со ст. 48 УК РСФСР в отношении этих преступлений устанавливались следующие сроки давности: пять лет со дня совершения преступления, за которое было предусмотрено наказание на срок не свыше пяти лет (шесть лет со дня совершения преступления средней тяжести, согласно ст. 78 УК РФ) и десять лет со дня совершения преступления, за которое могло быть назначено более строгое наказание, чем лишение свободы сроком на пять лет (десять лет после совершения тяжкого преступления и пятнадцать лет после совершения особо тяжкого преступления, согласно ст. 78 УК РФ).

По этой причине в соответствии со ст. 10 УК РФ в случае совершения преступлений, относящихся к указанной категории, в период до 1 января 1997 г. на них распространяются сроки давности, предусмотренные ст. 48 УК РСФСР, которые меньше сроков, предусмотренных ст. 78 УК РФ. При этом в соответствии со ст. 10 УК РФ совершение в указанный период нового преступления не может прерывать установленных законом сроков давности. Это связано с тем, что в новом законе правила о прерывании сроков давности не предусматриваются, что является обстоятельством, улучшающим положение лица, совершившего преступление. Следовательно, согласно ст. 10 УК РФ, совершение нового преступления в период течения срока давности не может прерывать его исчисления, даже если преступление совершено до 1 января 1997 г.

Согласно указанию закона, течение сроков давности начинается со дня совершения преступления и прекращается в момент вступления приговора суда в законную силу. Днем совершения преступления признается время фактического прекращения лицом общественно опасного деяния. При этом не имеет значения стадия, на которой была пресечена преступная деятельность виновного, равно как и момент наступления последствий.

Иного мнения придерживается по этому вопросу В. В. Сверчков: «Думается, общественную опасность лица, а следовательно, истечение давностного срока надлежит определять с момента окончания преступного деяния. В «материальных» составах преступления – с наступлением общественно опасных последствий (со дня их наступления)»1. Приведенная позиция напрямую противоречит закону. В ст. 9 УК РФ прямо указывается: «Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий».

По этой причине исчисление сроков давности в соответствии со ст. 9 УК РФ начинается со дня завершения виновным общественно опасного деяния, вне зависимости от того, является состав материальным или формальным, а также от момента наступления последствий.

Некоторые особенности существуют в определении порядка исчисления сроков давности при совершении продолжаемых или длящихся преступлений. Продолжаемым признается преступление, состоящее из ряда тождественных деяний, объединенных единым умыслом. Виновный целенаправленно, с небольшим разрывом во времени, совершает несколько аналогичных преступных посягательств, действуя с общим умыслом. «Продолжаемое преступление характеризуется тем, – пишет Н. Д. Дурманов, – что виновный последовательно, при единстве умысла, совершает несколько или даже множество одинаковых или однородных действий или актов бездействия, посягающих на один и тот же объект, которые в целом составляют одно преступление, а не ряд преступлений»1.

В случае совершения продолжаемого преступления исчисление сроков давности начинается с момента завершения субъектом последнего эпизода преступной деятельности. Причины ее прекращения могут быть различными и на квалификацию в данном случае не влияют: задержание виновного, достижение преступного результата, невозможность дальнейшего совершения преступления, угроза разоблачения и т. п. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» от 4 марта 1929 г. указывается, что «началом продолжаемого преступления надлежит считать совершение первого действия из числа нескольких тождественных действий, составляющих одно продолжаемое преступление, а концом – момент совершения последнего преступного действия»2.

Длящимся преступлением признается виновное нарушение лицом установленного законом запрета либо невыполнение обязанности в течение определенного срока. В этой связи исчисление сроков давности при совершении такого преступного деяния следует начинать с момента задержания виновного, явки с повинной либо с начала выполнения виновным обязанности (лицо, несколько лет уклонявшееся от уплаты алиментов, начинает их выплачивать) или прекращения нарушения запрета (лицо, незаконно хранившее огнестрельное оружие, уничтожает его).

В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда СССР «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» от 4 марта 1929 г. указывается, что «длящееся преступление начинается с момента совершения преступного действия (бездействия) и кончается вследствие действия самого виновного, направленного к прекращению преступления, или наступления событий, препятствующих совершению преступления (например, вмешательство органов власти)»3.В том случае, если во время совершения длящегося преступления лицо в силу заболевания становится невменяемым, сроки давности начинают исчисляться с момента начала психического расстройства, исключающего вменяемость. Например, лицо, отбывающее наказание, 10 мая 1999 г. совершает побег из места лишения свободы (ст. 313 УК РФ). Спустя год, в июне 2000 г., оно заболевает психическим расстройством, исключающим вменяемость, а еще через полгода, 5 января 2001 г., его задерживают. В этом случае сроки давности будут исчисляться не со дня фактического задержания (5 января 2001 г.), а со времени наступления невменяемости лица, совершившего побег. Это объясняется тем, что, потеряв вменяемость, лицо перестало быть субъектом преступления и, следовательно, с данного момента перестало его совершать.

Некоторые затруднения возникают в научной литературе при определении начала исчисления сроков давности в случае совершения преступления в соучастии. При простом соисполнительстве течение сроков давности начинается с момента фактического совершения группового преступления. Более дискуссионно решается вопрос при установлении сложного соучастия, которое характеризуется разделением ролей. В этой связи Н. Д. Дурманов полагает, что «моментом совершения преступления для соучастников следует признать момент совершения преступления исполнителем»1.

Иную позицию занимает в решении этого вопроса 3. А. Незнамова, которая указывает следующее: «Если преступление совершено в соучастии, то для каждого из соучастников действует закон времени исполнения им своей юридической роли»2, то есть время совершения деяния связывается с моментом непосредственного осуществления действий каждым из соучастников.

По мнению Егорова С.В.3, при решении данного вопроса надлежит руководствоваться прямым указанием закона, согласно которому сроки давности начинают исчисляться с момента совершения преступления, то есть осуществления исполнителем оговоренных заранее действий или бездействия, независимо от того, когда совершены действия иных соучастников — организатора, подстрекателя или пособника.

Иначе может возникнуть парадоксальная ситуация, когда, к примеру, одно лицо склоняет исполнителя к совершению преступления небольшой тяжести, которое последний осуществляет спустя два года. Если придерживаться мнения о том, что сроки давности в отношении каждого из соучастников должны исчисляться в отдельности, с момента осуществления им фактических действий по организации преступления, подстрекательству либо пособничеству, то в приведенном примере подстрекатель должен быть освобожден от уголовной ответственности по основаниям ст. 78 УК РФ, хотя с момента фактического совершения преступления прошло всего несколько дней. С этим нельзя согласиться, так как закон прямо говорит о том, что исчисление сроков давности производится с момента фактического совершения преступления.

Учитывая приведенные доводы, мы не можем принять позицию Ю. М. Ткачевского1, который высказывает мнение о том, что сроки давности в отношении действий каждого сообщника подлежат исчислению с момента их совершения, независимо от действий исполнителя. При этом автор делает оговорку о том, что «если организатор, подстрекатель или пособник ставят перед исполнителем условие совершить преступление не сразу, а после истечения сроков давности… в таких случаях соучастники рассчитывают на освобождение от уголовной ответственности вследствие истечения сроков давности… Поэтому началом исчисления сроков давности в подобных случаях необходимо считать день совершения исполнителем преступления»2.

Данная точка зрения представляется нам непоследовательной, так как в одном и том же случае порядок исчисления сроков давности решается по-разному. То, что сообщники оговаривают с исполнителем время совершения преступления, никоим образом не меняет содержание и правовую оценку их преступной деятельности. Поэтому в данном случае нет никаких предпосылок для различного исчисления сроков давности в зависимости от того, оговаривалось время совершения преступления или нет. На этом основании сроки давности в отношении всех соучастников должны исчисляться с момента совершения исполнителем преступления, независимо от времени действий иных сообщников.

Исключение из данного правила можно сделать в случае совершения в соучастии продолжаемых или длящихся преступлений, когда после начала их осуществления один из сообщников – организатор, подстрекатель или пособник начинает страдать психическим расстройством, исключающим вменяемость. В данной ситуации сроки давности в отношении указанного лица начинают исчисляться с момента начала заболевания, так как с этого времени оно перестало быть субъектом и, следовательно, прекратило преступную деятельность. Для других соучастников отсчет начинается со дня фактического прекращения преступления исполнителем.

Не может прерывать давностного срока совершение в процессе его течения нового преступного деяния. При этом в отношении каждого преступного деяния сроки давности исчисляются самостоятельно и не зависят друг от друга. Совершение следственных действий по факту совершения одного преступления и даже вступление в законную силу приговора суда не влияет на течение сроков давности в отношении иных преступлений.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

3. ПРИОСТАНОВЛЕНИЕ ТЕЧЕНИЯ СРОКОВ ДАВНОСТИ

 

Закон предусматривает возможность приостановления сроков давности в случае уклонения виновного от правосудия. Приостановление давностного срока означает, что в течение всего периода сокрытия лица от следствия или суда исчисление сроков давности прекращается.

Под уклонением от следствия или суда следует, понимать умышленные действия, направленные на сокрытие виновного от органов дознания, предварительного расследования или суда на любой стадии уголовного процесса, если его причастность к совершению преступления достоверно установлена. «Следует считать, что лицо скрывается от следствия и суда лишь тогда, когда органам следствия, дознания или суду известно, кто конкретно совершил преступление, но это лицо не могут найти. В данном случае требуется, чтобы виновный действительно скрывался…»1.

По мнению Хан-Магомедова Д. О., нельзя признать уклонением от следствия или суда случаи, когда личность виновного не установлена, и он предпринимает определенные меры, направленные на противодействие проведению предварительного расследования или судебного рассмотрения дела (скрывает следы преступного посягательства, прячет орудия и средства совершения преступления, реализует имущество, добытое преступным путем, договаривается с сообщниками о введения следствия в заблуждение в случае разоблачения и т. п.). Сказанное подтверждается указанием в ст. 78 УК РФ на основания возобновления сроков давности – задержание лица или его явка с повинной. То есть по смыслу закона подразумевается, что личность виновного установлена, и предпринимаются меры, направленные на установление его местопребывания, что заканчивается либо задержанием данного лица, либо его явкой с повинной.

Егоров В.С.2 считает возможным поддержать точку зрения Аликперова Х.3, в соответствии с которой под лицом, уклоняющимся от следствия или суда, следует подразумевать только обвиняемого (подсудимого), который, с целью избежать уголовной ответственности, умышленно скрывает место своего нахождения. Субъектом уклонения от правосудия, по мнению Егорова В.С.1, может быть также подозреваемый и иное лицо, причастность которого к совершенному преступлению достоверно установлена, и предпринимаются меры к его задержанию. Иначе может возникнуть ситуация, при которой лицо задерживается в момент совершения преступления, после чего до момента предъявления обвинения ему удается скрыться из-под стражи. В этом случае, если придерживаться указанной позиции, данный субъект не может быть признан уклоняющимся от следствия или суда.

Способы уклонения от правосудия могут быть различными: перемена места жительства или местопребывания, проживание в прежней местности в оборудованном тайнике или укрытии либо по чужим документам, невозвращение из-за границы, имитация собственной смерти и иные подобные действия. По мнению автора, уклонением от следствия или суда следует признавать симуляцию психического расстройства, исключающего вменяемость, с целью избежания уголовной ответственности. В данном случае, в случае изобличения указанного лица, время, которое он ошибочно считался невменяемым, не учитывается при определении сроков давности.

Не может рассматриваться как уклонение от следствия или суда перемена лицом места жительства, если его причастность к преступлению не установлена. Аналогичным образом следует оценивать случаи, когда личность виновного установлена правоохранительными органами, но он, не осознавая этого факта, меняет место жительства или место пребывания.

Ошибочной представляется позиция В. В. Сверчкова о том, что «неуклонением лица от следствия или суда можно признать неуверенность виновного в том, что им было совершено именно преступление…; правомерную повседневную реализацию субъективных прав и обязанностей, не связанную с фальсификацией фактических данных о совершенном преступлении, но сопряженную с сохранением его в тайне во благо третьих лиц или потому, что данное преступление явилось «ошибкой молодости» и т. д.»1. При этом Сверчков В.В. предлагает считать уклонением от правосудия случаи «если следствие не приостанавливалось, а виновный тем временем заметал следы преступления и удачно маскировался в социальной среде, хранил «обет молчания» о совершенном преступлении»2.

Следует отметить, В. В. Сверчков чрезмерно расширяет понятие и границы уклонения виновного от правосудия. Тот факт, что лицо, пользуясь терминологией автора, «хранит обет молчания» или, по иному говоря, не является с повинной, еще не означает, что оно уклоняется, так как явка с повинной признается не обязанностью, а правом виновного. «Удачная маскировка в социальной среде» также не может рассматриваться как уклонение в смысле ст. 78 УК РФ. При таком подходе в случае осуществления практически любого преступления сроки давности следовало бы приостанавливать, так как большинство лиц, совершивших общественно опасное деяние, не горят, к сожалению, желанием подвергнуться уголовной ответственности и предпринимают определенные меры, чтобы не быть изобличенными.

У Егорова В.С.3 вызывает удивление признание В. В. Сверчковым неуклонением от правосудия неуверенность лица в том, что оно совершило преступление. Надо отметить, что в подавляющем большинстве случаев лицо (если оно, конечно, не заболело после совершения преступления психическим расстройством) понимает, что им совершено не нарушение норм морали и не правонарушение, а именно преступление. Неслучайно, ст. 5 УК РФ говорит нам о том, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

В силу названных обстоятельств рассмотренный взгляд на уклонение от правосудия неоправданно широко определяет его содержание, признавая таковым любые случаи, когда виновный после совершения преступления не явился немедленно с повинной и продолжает повседневную жизнь или предпринимает меры, направленные на сокрытие следов преступления.

По мнению Егорова В.С.1, не совсем верно подходит к определению оснований приостановления течения сроков давности Н. Д. Дурманов, по мнению которого, «если по делу велось какое-нибудь производство, это означает, что к совершенному преступлению было привлечено внимание государственных органов и общественности. Поэтому нельзя считать, что в то время, когда производится расследование, уже текут сроки давности»2. Следует заметить, начало производства по делу не может препятствовать течению сроков давности, так как проведение определенных следственных действий вовсе не означает, что в этой связи перестает снижаться общественная опасность виновного или совершенного им преступления.

Признание подобного подхода означало бы, что к большинству преступлений сроки давности не могут применяться в связи с тем, что по любому выявленному преступлению проводятся определенные следственные действия.

Продолжительность приостановления срока давности не имеет каких-либо ограничений и фактически сопоставима с длительностью жизни лица, уклоняющегося от следствия или суда.

Необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 48 УК РСФСР лицо, скрывавшееся от следствия или суда, не могло быть привлечено к уголовной ответственности, если со времени совершения преступления прошло пятнадцать лет, и давность не была прервана совершением нового преступления. На взгляд автора, в соответствии со ст. 9 и 10 УК РФ указанная норма должна распространяться на лиц, совершивших преступление до 1 января 1997 г. Действующий Уголовный кодекс такого правила не предусматривает, однако отмена этой возможности несомненно ухудшает положение лица, совершившего преступление. По прежнему закону в случае уклонения от правосудия по прошествии пятнадцати лет виновный подлежал автоматическому освобождению от ответственности, тогда как ныне такая возможность исключена. Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ, закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. Следовательно, лица, совершившие преступление до указанного времени, освобождаются от уголовной ответственности по истечении пятнадцати лет, даже в том случае, если они укрываются от правосудия.

Согласно указанию закона, течение сроков давности возобновляется с момента задержания виновного или его явки с повинной. В этом случае сроки давности, истекшие к моменту начала укрывательства лица от правосудия, суммируются со сроками, прошедшими после их возобновления.

По мнению автора, простое прекращение виновным сокрытия от правосудия, не связанное с явкой с повинной или задержанием (возвращение на прежнее место жительства и т. п.), не является предпосылкой для возобновления течения сроков давности. Это обусловлено тем, что, уклоняясь от следствия или суда, виновный предпринимает определенные шаги, направленные на воспрепятствование нормальному осуществлению правосудия. В этой связи возобновление давностного срока возможно не просто с момента прекращения укрывательства, а со времени раскрытия виновным своего местонахождения либо его задержания. Кроме того, по справедливому замечанию В. Е. Смольникова, «…Практически очень трудно, а в большинстве случаев просто невозможно установить какой-либо момент, с которого лицо практически перестало скрываться от следствия или суда. Задержание или явка с повинной со всей очевидностью и объективностью свидетельствуют о том, что отныне лицо уже не скроется»1.

 

 

 

 

 

 

 

4. ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ ЗАКОНОМ СЛУЧАИ ВОЗМОЖНОГО И БЕЗУСЛОВНОГО НЕПРИМЕНЕНИЯ ДАВНОСТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЛИЦА К УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

 

Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности является императивным и осуществляется вне зависимости от усмотрения правоохранительных органов. Однако указанное правило не распространяется на случаи совершения преступлений, наказуемых смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

Основанием применения всех общих видов освобождения от наказания является отсутствие либо небольшая степень общественной опасности ранее совершившего преступление субъекта. Совершение нового преступления таким гражданином позволяет, по меньшей мере, усомниться в наличии основания к его освобождению. Вместе с тем по действующему законодательству течение давности привлечения к уголовной ответственности прерывается лишь при совершении преступления, за которое может быть назначено лишение свободы на срок свыше двух лет. Это положение совершенно оправданно подвергается критике. Разброс мнений по исправлению подобной ситуации достаточно широк. Так, К. К. Вавилов1 предлагал прерывающим течение давности обстоятельством считать совершение любого нового преступления,
С. Г. Келина2 — совершение умышленного преступления, влекущего по закону назначение наказания в виде лишения свободы, Ю. М. Ткачевский3 — совершение однородного или не менее тяжкого преступления.

Наиболее справедливым вариантом решения данной проблемы представляется закрепление в новом УК положения, при котором течение давности назначения уголовного наказания будет прерываться при совершении любого нового умышленного преступления. Если совершение неосторожного преступления может произойти вопреки воле субъекта, то факт умышленного преступления свидетельствует о сознательном нарушении предписаний закона, не исправлении лица. Совершение нового, как минимум второго, умышленного преступления — проявление определенных тенденций в поведении гражданина, что, как правило, свидетельствует о его достаточно высокой степени общественной опасности. Поэтому необоснованно освобождать такое лицо за давностью хотя бы в самое ближайшее время.

В соответствии с ч. 4 ст. 78 УК РФ вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, относящееся к этой категории, решается судом. В данной ситуации лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, или же с учетом обстоятельств дела суд может не применять сроки давности и подвергнуть виновного наказанию. В последнем случае лицо подлежит ответственности на общих основаниях, за исключением того, что смертная казнь, равно как и пожизненное лишение свободы, не применяются.

Обстоятельства, препятствующие освобождению лица от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности при совершении отмеченных преступлений, могут быть самыми различными. К ним относятся особая опасность наступивших последствий (совершение серийных убийств и т. п.), продолжающаяся преступная деятельность лица после совершения указанного преступления, направленность виновного на совершение новых преступлений.

Учету подлежат также иные факторы, свидетельствующие о том, что опасность виновного не отпала, и цели, стоящие перед уголовной ответственностью, не могут быть достигнуты иначе, нежели путем ее применения. «Критерием применения давности к лицам, виновным в совершении преступлений, за которые по закону может быть назначена смертная казнь, так же как и во всех остальных случаях применения давности, является утрата виновным общественной опасности»1.

При совершении преступлений, за которые предусмотрена смертная казнь или пожизненное лишение свободы, решение о применении уголовной ответственности или об освобождении от нее принимается только судом. Иные органы — прокуратуры, предварительного следствия или дознания — таких полномочий не имеют, в силу чего они не вправе прекратить уголовное дело на основании ст. 78 УК РФ в отношении указанных лиц.

Надлежит учитывать, что прекращение дела за истечением сроков давности на стадии предварительного расследования или судебного рассмотрения дела допускается только тогда, когда обвиняемый с этим согласен. В противном случае производство по делу продолжается в обычном порядке и завершается вынесением оправдательного приговора либо обвинительного приговора суда, но с освобождением лица от уголовной ответственности в соответствии со ст. 78 УК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 78 УК РФ, к лицам, совершившим преступления против мира и безопасности человечества, предусмотренные статьями 353 УК РФ – Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны, 356 УК РФ – Применение запрещенных средств и методов ведения войны, 357 УК РФ – Геноцид и 358 УК РФ – Экоцид, сроки давности не применяются. Это обуславливается повышенной опасностью как самих преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 78 УК РФ, так и лиц, их совершивших. Указанные деяния посягают на основы международной безопасности, ставя под угрозу возможность существования всего человечества. Кроме того, существуют определенные трудности в выявлении лиц, виновных в совершении названных преступлений, в силу чего в ряде случаев они попадают в руки правосудия спустя длительное время.

По этой причине, независимо от продолжительности времени, прошедшего с момента совершения преступлений против мира и безопасности человечества, виновный не может быть освобожден от уголовной ответственности на основаниях, предусмотренных ст. 78 УК РФ. При этом в отношении него может быть применено наказание любого вида, в том числе смертная казнь или пожизненное лишение свободы.

 

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г.
  2. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  3. Аликперов X. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Законность. 2002. № 8.
  4. Вавилов К. К. Основания освобождения от уголовной ответственности по советскому уголовному праву: Автореф. канд. дис. Л., 1963.
  5. Дурманов II. Д. Освобождение от наказания по советскому уголовному праву. М, 1957.
  6. Дурманов Н. Д. Советский уголовный закон. М., 1967.
  7. Егоров В.С. Теоретические вопрос освобождения от уголовной ответственности. М., 2002.
  8. Зельдов С. Соотношение сроков давности привлечения к уголовной ответственности и погашения судимости // Советская юстиция. 1967. № 12.
  9. Келина С.Г. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. М., 1974.
  10. Кобзарев Ф. М. Процессуальные формы применения давности привлечения к уголовной ответственности. Автореф. дисс. … канд. юр. наук. Свердловск, 1987.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под ред. С. И. Никулина. М., 2005.
  12. Куссмаулъ Р. Момент истечения сроков давности в У К РФ установлен верно // Российская юстиция. 2001. № 9.
  13. Кучин А. В. Некоторые вопросы освобождения от уголовной ответственности за истечением срока давности // В сборн. Утверждение социальной справедливости: криминологический и уголовно-правовой аспекты. Иваново, 1989.
  14. Маляренко В. О давности привлечения к уголовной ответственности // Социалистическая законность. 1985. № 8.
  15. Мшвениерадзе П. Я. Институт давности в советском уголовном праве. Тбилиси, 1970.
  16. Прошляков Д. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Российская юстиция. 2000. № 9.
  17. Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М, 2000.
  18. Сверчков В. В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Журнал российского права. 2000. № 2.
  19. Слуцкий И. И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Л., 1956.
  20. Смольников В. Е. Давность в уголовном праве. М., 1973.
  21. Степичев С. Нужен ли институт судимости? // Социалистическая законность. 1965. №9.
  22. Ткачевский Ю. М. Давность в советском уголовном праве. М., 1974.
  23. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева.-М., 2005.
  24. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова — М.: Проспект, 2003.
  25. Уголовное право. Общая часть / Под общ. ред. В.И. Радченко.–М.: ЗАО «Юстицинформ», 2004.
  26. Фефелов П.А. Критерии установления наказуемости деяний // Советское государство и право. 1970.
  27. Хан-Магомедов Д. О. Освобождение от наказания. Лекция. М., 1964.


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1MB/0.00183 sec

WordPress: 22.84MB | MySQL:116 | 1,596sec