Преступление как общественно опасное деяние в форме противоправного поведения

<

040614 1611 1 Преступление как общественно опасное деяние в форме противоправного поведения

1.1 Преступление – это деяние

 

Преступление – это прежде всего деяние, т. е. выраженный в форме активного действия или пассивного бездействия акт поведения (поступок, деятельность). Мысли, психические процессы, убеждения, их выражение вовне, например, в дневниках, высказываниях, как отмечалось в главе о принципах, сколь негативными они ни были, преступлениями не являются. Конечно, устное или письменное слово тоже поступок, и потому ряд «словесных» деяний признаются преступными (угроза жизни, угроза с целью завладения имуществом). Однако такого рода поведение нацелено на причинение вреда, запрещенного уголовным законом, — вреда здоровью, имущественным правам личности, чести. Поэтому объективирование своих мыслей, например, высказывание приятелю намерения убить Н. и угроза жизни — совершенно различные виды поведения.

Преступление – это, прежде всего деяние, носящее социально-правовой характер. Однако необходимо иметь в виду то, что термином «деяние» охватывается лишь преступное поведение и преступная деятельность, но при этом оно не является признаком преступления. По мнению А.И. Марцева, существует определенная лексическая несогласованность между терминами «деяние» и «действие и бездействие», которые, по существу, законодателем совмещены в определении преступления, однако представляют разные понятия. Бездействие не отвечает смыслу понятий деяние и действие, фактически совпадающих в своих значениях. Попытки же определить понятие преступление через иной термин (например, посягательство) пока положительного результата не достигли1.

Угроза убийством (ст. 119 УК) причиняет вред психическому здоровью потерпевшего, порождая стресс, беспокойство за свою безопасность, за свободу выбора поведения без давления извне. Угрозой виновное лицо как раз и добивается такого терроризирования потерпевшего, Выражение же сочувствия кому-либо, солидарности с ним есть не что иное, как объективирование своих убеждений, чувств, симпатий. Преступными деяниями они не являются.

Одобрение и словесная солидарность представляют собой выражение собственных убеждений и чувств, Преступное деяние здесь отсутствует. Конституция РФ (ст. 13) признает идеологическое и политическое многообразие.

Преступное деяние, будучи разновидностью человеческих поступков, прежде всего должно обладать всеми признаками последних в психологическом смысле. В психологии поведением называется социально значимая система действий человека, отдельные поведенческие действия называются поступком, если они соответствуют общепринятым нормам поведения, и проступком, если не соответствуют этим нормам1. Физиологическую основу поведения составляет активное телодвижение (чаще система их) или торможение активности, воздержание от активных действий при бездействии. Психофизиологическая словесная активность лежит в основе клеветы, угрозы, оскорбления. Физическая — это механическое воздействие на предмет посягательства (убийства, кражи и т. п.).

Возможно сочетание механического и словесного воздействия на объект и предмет преступления, например, при хулиганстве, превышении власти и др.

Психологически всякое человеческое действие или бездействие обладает мотивированностью, т. е. вызывается теми или иными побуждениями либо системой их (корыстью, ревностью и проч.) и целенаправленностью, предвидением результатов своего поведения. Мотивированность и целенаправленность поведения обеспечивают свободу воли лица, т. е. свободу выбора по крайней мере между двумя вариантами поведения. В преступном поведении лицо выбирает между антисоциальным и правомерным, как минимум, непреступным поведением. Вследствие отсутствия мотивированности и целенаправленности рефлекторные действия, совершенные в бреду, бессознательно либо вследствие воздействия непреодолимой силы, поведением в психологическом, а тем более в уголовно-правовом смысле не являются. Так, поскользнувшийся на банановой корке гражданин Н., сваливший под идущий трамвай потерпевшего, не может нести уголовную ответственность, так как он не совершал действия: его телодвижение явилось рефлекторным, бессознательным. Также отсутствует свобода выбора, а следовательно, поведение в обстановке неодолимой силы — природных чрезвычайных обстоятельств (землетрясение, разливы рек, лесные пожары) или созданных людьми (аварии, крушения, лишения свободы). Так, неоказание помощи больному врачом, который из-за аварии машины скорой помощи не мог вовремя прибыть к пациенту, не является деянием.

Некоторые УК отдельно регламентируют влияние непреодолимой силы как обстоятельства, при наличии которого отсутствует волевое поведение. Так, ст. 13 УК Китая гласит: «Деяния, которые объективно хотя и привели к вредным последствиям, но не являются следствием умышленной или неосторожной вины, а вызваны непреодолимой силой или невозможностью ее предвидеть, не признаются преступными»1.

Примерный Уголовный кодекс США подробно перечисляет случаи недобровольного поведения, т. е. когда у лица отсутствовала свобода выбора. Статья 2.01 гласит: « Лицо не является виновным в совершении посягательства, если его ответственность не основана на поведении, включающем в себя добровольное действие или добровольное несовершение действия, которое оно физически способно совершить.

2. По смыслу настоящей статьи следующие действия не являются добровольными действиями:

а)    рефлекторное или конвульсивное движение;

б)    телодвижение в бессознательном состоянии или во сне;

в)    поведение во время гипноза или являющееся результатом вызванного гипнозом внушения;

г) телодвижение, которое по иным основаниям не является результатом усилия или решения деятеля, предпринятого им сознательно или по привычке».

Отсутствует свобода выбора у лица, подвергшегося физическому принуждению. В ч. 1 ст. 40 УК РФ сказано: «е является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием)»

Активная (действия) или пассивная (бездействие) форма поведения несущественна для криминализации деяния и квалификации преступлений. Главное уравнивающее их свойство деяния — это способность быть причиной общественно опасных последствий. Форма же поведения при этом значения не имеет. Вот почему ни в одной статье Особенной части УК не дифференцируются активная либо пассивная формы поведения.

Для бездействия в отличие от действия требуются дополнительные признаки, а именно долженствование действовать, дабы предотвратить наступление вреда, и фактическая возможность так действовать. Целый ряд кодексов вполне обоснованно специально определяет, что такое бездействие.

К примеру, § 11 УК ФРГ признает подлежащим наказанию лицо «только тогда, когда оно юридически было обязано не допускать наступления последствий, и если бездействие соответствует выполнению состава преступления путем действия»1. Следует заметить, что такое определение неполно. Оно называет лишь один признак бездействия — обязанность действовать, причем юридически определенную. В жизни, чаще всего в бытовых преступлениях, такое юридическое закрепление обязанности присутствует не всегда. Кроме того, не называется второй конститутивный признак бездействия — физическая возможность лица действовать.

Понятие «деяние» по УК РФ охватывает как действие (бездействие), так и причиненные им общественно опасные последствия.

Итак, преступление — это деяние. Деяние суть действие или бездействие, причинившее общественно опасное последствие. Последствия возможны в виде физического или психического вреда личности и общественной безопасности, экономического ущерба личности, обществу, государству либо дезорганизации функционирования тех или иных объектов. Действие и бездействие представляют собой виды человеческого поведения и потому должны обладать всеми его психологическими и физиологическими свойствами. Они должны быть мотивированными, целенаправленными, обладать свободой выбора между преступным и непреступным поведением, волимостью, добровольностью.

 

1.2 Преступление как общественно опасное деяние

 

Преступным является лишь такое деяние, которое по содержанию общественно опасно. Общественная опасность составляет важнейшее социальное (материальное) свойство преступления. Общественная опасность, вредоносность деяния выражаются в причинении либо создании угрозы причинения ущерба охраняемым УК интересам. Не представляющее общественной опасности ввиду малозначительности деяние, согласно ч. 2 ст. 14 УК, преступлением не является.

Общественная опасность как отдельных преступлений, так и преступности в целом весьма динамична и вариативна. Ее детерминируют две подсистемы факторов — криминологические (причины и условия преступности, эффективность профилактики) и уголовно-политические (приоритетные направления борьбы с преступностью, традиции и особенности уголовного законодательства, карательная практика.

Общественная опасность преступления как признак преступления выражается в том, что преступное деяние причиняет определенный вред объектам уголовно-правовой охраны или ставит в опасность причинения вреда. Так или почти так общественная опасность преступления как признак определяется большинством авторов.

«Общественная опасность, – пишет B.C. Прохоров, – необходимое, неотъемлемое свойство, атрибут преступления, его определяющее качество. Природа общественной опасности заключена в том, что преступление приносит вред обществу, посягает, говоря словами закона, на такие социальные ценности, которые жизненно важны для его нормального функционирования»1.

А.И. Марцев считает, что общественная опасность это свойство не только каждого преступления, но и всех преступлений вместе взятых, это свойство производить, в широком смысле слова, в обществе существенные отрицательные социальные изменения. Иными словами, общественная опасность есть вторичное преступного поведения (в отличие от общественной вредности – первичного последствия), которое, само по себе чревато прецедентами, проникновением в общество идеологии преступного мира, притуплением естественного чувства страха перед преступлениями, социальном заражении общества преступными обычаями и традициями, привнесением в общество агрессивности, насилия, жестокости и др.2

Собственно позиция, которой придерживается в данном случае А.И. Марцев в том, что первичным последствием совершенного преступления является именно общественная вредность, перекликается с точкой зрения, высказанной еще в 1890 г. Н.Д. Сергеевским. Полемика о терминологической и смысловой применимости «вредности» и «опасности» в большей степени осуществляется относительно иной категории преступления – малозначительности деяния.

Определяя содержания преступного деяния, Н.Д. Сергеевский пишет, что преступление, прежде всего, является деянием, наносящим наличный, действительный или фиктивный вред всему обществу и частным лицам, а затем уже деянием, хотя и не наносящим подобного вреда, но заключающим в себе опасность такого вреда1.

Общественную опасность называют материальным или качественным признаком преступления. Как считает С.А. Домахин (и это мнение является достаточно распространенным в уголовно-правовой литературе), данный признак выражает материальную суть преступления, раскрывает его социальную сущность.

По мнению В.В. Мальцева, категория «общественная опасность» является социальной именно потому, что способна к проявлению в общественно конфликтной форме2.

Общественная опасность как материальный признак преступления имеет качественную и количественную характеристики (стороны), так как преступления, по существу, отличаются друг от друга именно по характеру и степени общественной опасности.

Степень общественной опасности преступления, являясь его количественной характеристикой, «способствует сравнительному анализу преступлений одного вида, одного и того же характера»3.

Иными словами, степень общественной опасности позволяет отграничивать друг от друга одинаковые по характеру общественной опасности преступления. Так, убийство двух и более лиц, предусмотренное п. «а» ч.2 ст.105 УК России по степени более общественно опасно, чем убийство одного человека, предусмотренное ч.1 ст.105 УК, хотя оба эти преступления и одинаковы по характеру общественной опасности. «Степень общественной опасности преступления, – пишет Н.Ф. Кузнецова, – зависит… главным образом от степени опасности ущерба, его величины». По мнению ученой, типизированная степень общественной опасности преступления наиболее ярко проявляется при делении составов преступлений на виды по степени общественной опасности.

С общественной опасностью, как одним из признаков преступления, очень тесно связан вопрос о так называемой малозначительности деяния. Часть 2 ст. 14 УК гласит: «Не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности».

Формулировка ч. 2. ст. 14 УК является достаточно категоричной. В ней действительно нет упоминания о большей или меньшей степени общественной опасности. Просто говорится об ее полном отсутствии.

Именно так, следуя законам формальной логики, и следует трактовать данное положение. Однако при этом нельзя, на наш взгляд, не учитывать точки зрения авторов, придерживающихся по данному вопросу иного мнения.

Если считать, что только преступления обладают свойством быть общественно опасными, а иные виды правонарушений (административные, гражданско-правовые, дисциплинарные и др.) таковым свойством не обладают, то пришлось бы признать что не уголовно-правовые деликты попросту безвредны и никакого ущерба, охраняемым уголовным законом объектам не причиняют. Как справедливо полагает А.И. Коробеев: «Грань между преступным и непреступным настолько тонка, что переход от допреступного поведения к уголовно наказуемому может быть правильно объяснен и понят только с позиции рассмотрения общественной опасности как общего свойства всех видов правонарушений»1.

Подобного же мнения придерживается и А.И. Рарог, который пишет, что указание закона на отсутствие в малозначительных деяниях (становящихся административными проступками и иными видами правонарушении) общественной опасности нужно понимать «не в смысле абсолютного отсутствия общественной опасности», а в том смысле, что в малозначительных деяниях общественная опасность просто не достигает той степени, которая присуща преступлениям2.

В законодательстве формулировка общественной опасности преступного деяния возможна, как правило, в трех вариантах: указанием на объекты посягательства, которым деяние причиняет вред, на вредоносность деяния, сочетание того и другого.

Еще во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г, социальные (материальные) свойства правонарушений раскрывались как «действия, вредные для общества».

УК Франции 1992 г. был оценен при представлении его проекта Сенату министром юстиции как воспринявший материальное понимание преступления. Он сказал: «Тяжесть вреда, причиненного обществу, — вот, что определяет юридическую сущность преступного деяния. Так, только посягательства на общественные ценности образуют преступления и проступки»1. Именно тяжесть вреда послужила главным критерием категоризации уголовных деяний на три группы: преступления, проступки и нарушения. Статья 111-1 так и говорит: «в соответствии с их тяжестью».

В трактате «О преступлениях и наказаниях» 1764 г. Ч. Беккариа писал: «Истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу. Это одна из тех очевидных истин, для открытия которых не требуется ни квадрантов, ни телескопов и которые доступны любому среднему уму»2. Он уже тогда признал одним из тягчайших преступлений — посягательство на безопасность и свободу граждан. Неравенство в наказуемости по классовому критерию он отметил даже в преследовании таких общеуголовных преступлений, как кража и убийство. «К ним относятся убийства и кражи, совершаемые не только плебеями, но и вельможами и власть имущими, так как их пример, оказывая сильное влияние на многих, разрушает в подданных понятия о справедливости и долге и устанавливает вместо них право сильного, одинаково опасное как для тех, кто им пользуется, так и для тех, которые от него страдают»3.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1832 г. и в редакции 1842 г. предлагало формальное определение преступления как деяния, запрещенного законом под страхом наказания, В Уложении же 1845 г. и в редакции 1857 г. социальное (материальное) содержание преступления раскрывалось путем перечня объектов, на которые посягает преступное деяние: нарушение закона, которое включает в себя посягательства на неприкосновенность прав Верховной Власти и установленных ею властей или на права или безопасность общества или частных лиц (ст. 1). В редакциях 1866 и 1885 гг. Уложение вернулось к формальной дефиниции преступления: «Преступлением или проступком признается касамое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом запрещено».

<

Еще ранее в эпоху Петра I формализм уголовного законодательства, по свидетельству русских правоведов, доводится до крайностей. Основанием криминализации деяний, т. е. признания их преступлениями считалось простое непослушание царским предписаниям. Все, что царь запретил под страхом наказания, то и являлось преступлением, независимо от того, наносило ли деяние вред кому-либо или обществу, или даже если оно было полезным. Правда, иногда все же объективное свойство преступления — его антисоциальность, в петровском законодательстве проявлялось. Например, в Артикуле воинском 1715 г. преступление определяется как «вражеские и предосудительные против персоны его величества или его войск, также его государства, людей или интересу государственного деяния»1.

А. Ф. Кистяковский приводил доводы в пользу формального законодательного определения преступления, которое можно встретить у современных сторонников формальной дефиниции преступления. Он считал, что закон может давать лишь формальные поведения и формулировать готовые формулы. Поэтому, если в ученом трактате правильно говорится, что преступление есть посягательство на неприкосновенность права и безопасность общества, такое определение будет понятно и уместно. В законодательстве же оно вызовет запутанность1. Ему обоснованно возражал Н. С. Таганцев: «Преступлением почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии, деяние, посягающее на охраняемый юридической нормой интерес. Если мы будем видеть в преступлении только посягательство на норму, будем придавать исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием, напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считающего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и трубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виновный делает, одинаково не страшась царского гнева»2.

Как известно, общечеловеческие ценности призвано оберегать международное уголовное право. Внутригосударственное уголовное право, если посмотреть на УК разных государств, весьма неодинаково криминализирует деяния и по-разному наказывает за одни и те же преступления. До всемирного уголовного законодательства еще очень далеко.

На основании общественной опасности производится криминализация деяний, отграничение их от непреступных правонарушений, категоризация преступлений в Общей части и дифференциация составов преступлений в Особенной части. В той или иной форме асоциальны и вредоносны все правонарушения. Однако законодатель характеризует только преступления специфическим признаком «общественная опасность». Кроме того, вредоносность отражает лишь объективное причинение ущерба, но не учитывает субъективных свойств преступления. Общественная опасность деяния — объективно-субъективная категория3.

Общественная опасность как сущностно-содержательное свойство преступления предусмотрена в УК всех стран СНГ, за исключением Грузии. Грузинский УК 2000 г. вообще исключил самостоятельную норму о понятии преступления. Он дает формальное определение преступления в ст. 7 «Основание уголовной ответственности». Она гласит: «Основанием уголовной ответственности является преступление, то есть предусмотренное настоящим Кодексом противоправное и виновное деяние». Однако ч. 2 той же статьи по definition per negatio (определение через отрицание) фактически раскрывает материальное содержание преступления. В ней говорится: «Не является преступлением деяние, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, однако в силу малозначительности не вызвавшее вред, необходимый для уголовной ответственности лица, его причинившего, либо не создавшее опасности наступления такого вреда»1.

Формальное определение преступления негативно повлияло на конструкции вины, невменяемости, освобождения от уголовной ответственности и др. Вместо психического отношения к общественно опасному деянию УК ввел признак осознания противоправности деяния и предвидения противоправных последствий. В ст. 70 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки» вместо утраты общественной опасности деянием вводится крайне неудачный критерий «нецелесообразности применения уголовной ответственности за деяние».

Общественная опасность деяния формируется из объективных и субъективных элементов его состава. Смягчающие же и отягчающие наказание обстоятельства не относятся к составу, лежат за его пределами, принадлежат институту наказания.

Итак: 1) общественная опасность деяния по природе есть объективное свойство преступления, т. е, не зависящее от правовой его оценки законом. Однако становится он свойством именно преступления только после такой оценки ее УК; 2) общественная опасность по содержанию — объективно-субъективная категория, определяемая совокупностью всех обязательных элементов состава преступления; 3) кодекс употребляет понятие и термин «общественная опасность» в двух разновидностях: только как объективной и как объективно-субъективной вредоносности; 4) общественная опасность деяний служит основанием их криминализации законом; 5) общественная опасность выступает основанием привлечения виновного лица к уголовной ответственности; 6) характер и степень общественной опасности определяет категоризацию преступлений (см. ст. 15 УК); 7) общественная опасность преступления — первый критерий индивидуализации наказания; 8) общественная опасность — такое специфическое свойство преступления, которое позволяет отграничивать преступления от непреступных правонарушений и малозначительных деяний.

 

2. ХАРАКТЕРИСТИКА ОБЩЕСТВЕННО-ОПАСНОГО ДЕЯНИЯ КАК ВНЕШНЕГО АКТА ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ

 

2.1. Общественная опасность и противоправность как признаки деяния

 

Деяние, как было определенно в предыдущей главе курсовой работе — это общественно опасное, противоправное, осознанное, волевое, сложное по характеру действие или бездействие, нарушившее или создавшее реальную угрозу нарушения общественных отношений, взятых под охрану Уголовным кодексом.

Общественная опасность и противоправность как признаки деяния непосредственно предусмотрены в законе. Статья 2 УК признает общественно опасными деяния, посягающие на права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. В ст. 14 УК также говорится, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом.

Рассматриваемый признак раскрывает социальную сущность деяния. Общественная опасность как имманентно присущее объективное свойство (качество) деяния, характеризующее способность причинять существенный вред общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона, объясняет, почему из всего множества деяний только небольшая их часть находится в сфере уголовно-правового регулирования. В статьях Особенной части УК, как правило, описываются признаки, характеризующие общественную опасность деяния (в литературе их называют позитивными), при этом отсутствие какого-либо из них влечет отсутствие деяния как уголовно-правового явления. Кроме того, в Общей части УК предусмотрены нормы, которые исключают общественную опасность деяния при его формальном совпадении с деянием, предусмотренным Особенной частью УК. Например, согласно ч. 2 ст. 14 УК «не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности». Общественная опасность деяния исключается также при необходимой обороне (ст. 37 УК), причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК), крайней необходимости (ст. 39 УК) и т.п.

Противоправность, или уголовная противозаконность, как признак деяния означает, что действие или бездействие должно быть прямо запрещено нормой Особенной части Уголовного кодекса.

Общественную опасность и противоправность деяния нельзя рассматривать изолированно друг от друга, они выступают в единстве, содержат социальную и юридическую характеристики рассматриваемого признака состава преступления.

Деяния может признаваться признаком объективной стороны только в том случае, если оно совершается осознанно. Это значит, что сознанием лица, совершающего конкретное деяние, охватывалось его фактический характер и содержание общественной опасности содеянного. Осознание фактического характера деяния предполагает, что лицо представляет содержание деяния, а также обстоятельства времени и места, способа, орудия, средства и обстановки совершение действия или бездействия, имеет понимание, хотя бы в общих чертах, развития причинно-следственной зависимости. Отражение указанных обстоятельств в сознании лица дает возможность определить социальную направленность деяния, т.е. его социальное значение. Следовательно, осознание лицом общественной опасности означает адекватное восприятие направленности деяния на те социальные ценности, которые поставлены под охрану уголовного закона. Так, при нанесении ударов другому человеку лицо осознает, что может причинить вред здоровью или лишить человека жизни.

Если же лицо, совершая то или иное общественно опасное, противоправное деяние, делает это неосознанно, то такое деяние не может выступать признаком объективной стороны преступления. Например, незаконная перевозка наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов часто осуществляется наркокурьерами, одни из которых делают это осознанно, другие же используются «вслепую», им неизвестен характер перемещаемого груза. В связи с этим совершаемое указанным лицом деяние, хотя объективно и является общественно опасным и противоправным, однако во втором случае в силу указанных причин не признается признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 228 УК. Такая же ситуация, например, имеет место в ситуации, когда лицо, будучи введенный в заблуждение, по просьбе своего друга под видом личных вещей должностного лица передает ему взятку. Это деяние объективно общественно опасно, поскольку способствует взяточничеству; оно противоправно, так как предусмотрено нормами УК, Вместе с тем передачу указанных вещей нельзя признать деянием в уголовно-правовом смысле в связи с тем, что лицо не осознавало его фактический характер и общественную опасность.

Осознание общественной опасности деяния нельзя отождествлять с осознанием его противоправности. Незнание закона не исключает уголовную ответственность. Однако надо иметь в виду, что в некоторых случаях осознание противоправности деяния законодателем предполагается, например, при указании на заведомую его незаконность.

Общественно опасное деяние как признак объективной стороны преступления должно быть не только осознанным, но и выражать волю человека, т.е. быть волевым. Так, Б.С. Волков обоснованно указывает: «Действовать — значит не просто вносить изменения в существующий (объективный) ход событий, но вносить эти изменения целенаправленно, преднамеренно»1. Эта же мысль подчеркивается и другими авторами. Так, Г.В. Тимейко пишет: «Наука уголовного права исходит из понятия преступного действия как волевого поступка. Это означает, что преступным и уголовно наказуемым может быть признано лишь такое деяние, которое имеет волевой характер»1. Поступки лица, не способного проявить свою волю, не образуют деяния в уголовно-правовом смысле. Например, поведение невменяемого не рассматривается в качестве уголовно-правового деяния, даже если причинен существенный вред.

 

2.2. Общественная опасность и волевой характер деяния

 

Общественная опасность и волевой характер деяния соотносятся между собой следующим образом: деяние не может признаваться волевым, если его общественная опасность не осознавалась лицом, его совершившим, а осознание общественной опасности деяния еще не означает, что это деяние выражает волю человека. Лицо, лишенное возможности проявить свою волю в силу каких-то объективных обстоятельств, в уголовно-правовом смысле не может признаваться ни действующим, ни бездействующим субъектом.

В этом случае воля поражается не болезненным состоянием психики, а объективными факторами: непреодолимой силой, психическим и физическим принуждением.

Непреодолимая сила — это наличие чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях события, вызванного силами природы или иными объективными факторами, а также воздействием иных лиц, при котором человек лишается возможности действовать в соответствии со своим сознанием и волей (например, наводнение, землетрясение, иное стихийное бедствие, боевые действия, состояние войны, болезнь, лишение возможности действовать и т.п.)- Например, пожарные не могли потушить пожар из-за порчи водопроводной системы и отсутствия иных источников водоснабжения. Врач не оказывает помощи больному, так как сам в это время тяжело болеет.

Однако надо иметь в виду, что в тех случаях, когда препятствия были преодолимы, но для этого требовалось рисковать важными интересами, может быть, и жизнью, наличие уголовно-правового деяния определяется по правилам крайней необходимости с учетом характера и степени риска, возможного вреда и т.д.

Физическое принуждение представляет собой физическое воздействие на человека (избиение, пытки, истязание, причинение вреда здоровью) с целью заставить его совершить общественно опасное действие или, наоборот, отказаться от совершения определенного действия. В соответствии с ч. 1 ст. 40 УК не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате физического принуждения, если вследствие такого принуждения лицо не могло руководить своими действиями (бездействием). Например, лицо, обязанное хранить факт усыновления (удочерения) как служебную или профессиональную тайну, в результате пыток разгласило указанную тайну; тяжело раненный сторож не может препятствовать хищению имущества, сообщить об этом в органы милиции. Физическое принуждение не исключает признания совершенного деяния признаком объективной стороны преступления при наличии одного из двух обстоятельств: а) предпринятым принуждением воля лица не была подавлена и у него сохранялась фактическая возможность поступать по своему усмотрению; б) совершено преступление против личности (например, посягательство на жизнь).

В этом случае примененное к лицу насилие учитывается при назначении наказания как смягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 61 УК).

Психическое принуждение представляет собой информационное воздействие на лицо (угроза, шантаж) с целью заставить человека совершить какое-либо общественно опасное действие либо воздержаться от совершения действия, которое лицо должно было выполнить в силу занимаемой должности или по иным основаниям. Оно, как правило, не лишает лицо свободы выбора поведения. Однако в тех случаях, когда психическое принуждение выражается в угрозе, которая может быть немедленно реализована, признание деяния признаком объективной стороны преступления осуществляется по правилам крайней необходимости, исключающей уголовную ответственность. Например, передача фармацевтом под угрозой убийством лицу наркотического средства исключает признание совершенного деяния преступным. Лицо в данном случае действовало в состоянии крайней необходимости. Такая же ситуация имеет место при выдаче кассиром денег лицу, угрожающему огнестрельным оружием.

При психическом принуждении, затрудняющем выбор поведения, но не парализующем волю лица, совершенное деяния не исключает уголовной ответственности. В этом случае указанное воздействие в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 61 УК признается смягчающим наказание обстоятельством.

 

2.3. Характер общественно опасного деяния и волевой характер деяния

 

Общественно опасное деяние носит сложный характер. Физическое свойство уголовно-правового деяния, как и всякого человеческого поведения, определяемого сознанием и волей, выражается в совершении одного или нескольких однородных или разнородных движений (актов). Однако деяние нельзя сводить к простому телодвижению, лишенному социального смысла. От обычного телодвижения оно отличается не только тем, что является осознанным и волевым актом поведения человека, но и тем, что является сложным по характеру, включающим ряд телодвижений. Так, при краже деяние охватывает целый комплекс движений, который образует, в конечном счете, деяние, предусмотренное ст. 158 УК. При лишении жизни выстрелом из пистолета необходимо взять оружие, прицелиться, нажать спусковой крючок, т.е. совершить ряд движений, в уголовно-правовом же смысле при этом будет совершено одно деяние — убийство.

В некоторых случаях в диспозиции уголовно-правовой нормы содержится указание на целый ряд актов человеческого поведения, которые в совокупности характеризуют одно общественно опасное деяние. Например, собирание или распространение сведений о частной жизни лица (ст. 137 УК); совершение финансовых операций и других сделок (ст. 174 УК); получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК) и др. Истязание предполагает систематическое нанесение побоев (ст. 117 УК).

Иногда законодатель при описании деяния применяет термин «деятельность». Например, в ст. 171 УК говорится об осуществлении предпринимательской деятельности, в ст. 172 УК — о незаконной банковской деятельности и т.д. В этом случае имеет место совершение ряда целенаправленных действий.

Теория уголовного права и судебная практика для определения сложного характера уголовно-правового деяния используют такие понятия, как «сложное или составное преступление», «длящееся преступление» и «продолжаемое преступление». Их содержание подробно раскрывается в главе о множественности преступлений.

Общественно опасное деяние должно иметь конкретное содержание. Это означает, что имеет место не вообще, например, посягательство на здоровье человека, а деяние, направленное на причинение вреда здоровью конкретного человека и вреда определенной тяжести.

Как уже указывалось, общественно опасное деяние имеет две формы проявления: преступное действие и преступное бездействие. Первая форма характеризуется активным поведением лица, вторая — пассивным. При этом обе формы сохраняют признаки, которыми характеризуется деяние в целом.

Большинство преступлений, предусмотренных законодательством, совершаются путем действия. Часть преступлений может быть осуществлено только путем бездействия. В ряде преступлений деяние может выражаться как в действии, так и в бездействии.

Физическое воздействие является наиболее распространенной формой проявления действия. Таким образом, совершаются преступления против жизни и здоровья, половой неприкосновенности и половой свободы, хищения чужого имущества, посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, посягательства на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, диверсия, бандитизм, захват заложников, терроризм и др.

Письменная форма общественно опасного действия встречается реже. В качестве признака объективной стороны она предусмотрена в ряде составов преступлений. Так, служебный подлог выражается во внесении в официальные документы заведомо ложных сведений или внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание (ст. 292 УК). Эта же форма деяния имеет место при вынесении судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК). Подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, также предполагает письменную форму действия.

Вербальная форма заключается в том, что слова, фразы, выступления, речи, произнесенные лицом, образуют действие как признак объективной стороны состава преступления. Например, сообщение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, характеризует клевету (ст. 129 УК); оскорбление может быть совершено словесно, если высказывания носили неприличную форму (ст. 130 УК); публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности составляют сущность действия в преступлении, предусмотренном ст. 280 УК, и т.д.

Конклюдентная форма проявления преступного действия встречается довольно редко. Ее суть заключается в том, что рассматриваемый признак объективной стороны выполняется в виде жеста. Такая форма проявления действия может быть при оскорблении действием (например, щелчок по носу, пощечина и т.д.), развратных действиях без применения насилия в отношении лица, заведомо не достигшего 16-летнего возраста (ст. 135 УК).

В теории уголовного права и судебной практике выделяется так называемое посредственное исполнение преступления. В этом случае используемые животные или люди выступают в роли орудия осуществления преступной воли виновного. Подобная ситуация складывается тогда, когда в целях причинения вреда используются лица, не являющиеся субъектом преступления (не достигшие возраста уголовной ответственности и невменяемые), либо лица, не осознающие факта совершения общественно опасного деяния, в связи с их обманом, а также домашние или дикие животные. Например, малолетнему предлагается выстрелить в жертву, невменяемого подговаривают совершить поджог, собака натравливается на потерпевшего, из клетки выпускается лев и т.п. .В этих случаях ответственность за совершенное преступление несет то лицо, которое обусловило действия других лиц и использовало их или животных в качестве орудия посягательства. Исполнителем такого преступления в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК признается «лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом».

В теории уголовного права вопрос об объективных границах преступного действия, а также его компонентах является дискуссионным. Между тем он имеет большое научное и практическое значение: обусловливает ряд аспектов квалификации содеянного (в частности при отграничении единого (единичного) преступления от множественности преступлений; соучастия в преступлении от заранее не обещанного укрывательства преступлений); позволяет определить длящиеся и продолжаемые преступления, а также место совершения преступления, сроки давности; устанавливает временные рамки применения нового уголовного закона и акта об амнистии.

В литературе указывается, что «поскольку любое преступное действие характеризуется рядом признаков (физическое телодвижение; общественная опасность, противоправность), то с объективной стороны начальным его моментом будет тот момент, с которого оно обладает всеми этими признаками»1. В целом с таким утверждением можно согласиться, однако надо иметь в виду, что, во-первых, наряду с указанными признаками действие должно быть осознанным и волевым, сложным и конкретным по содержанию, во-вторых, данное определение характеризует лишь умышленные преступления.

Являясь внешним актом общественно опасного, противоправного поведения лица, действие начинается с момента совершения первого осознанного и волевого телодвижения. Причем это относится не только к рассматриваемому признаку, направленному на причинение вреда общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, и сформулированным в УК в виде оконченных преступлений, но и к действиям, создающим необходимые условия для дальнейшей реализации преступного намерения: приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления и т.п.

В неосторожных преступлениях началом преступного действия следует считать нарушение определенных правил, создающее угрозу причинения предусмотренного уголовным законом вреда. Данное обстоятельство обусловлено спецификой наказуемости неосторожных преступлений, совершение деяния признается преступным лишь в случае наступления или создания реальной возможности наступления общественно опасного последствия, предусмотренного УК.

Окончание преступного действия также зависит от формы вины. В умышленных преступлениях действие считается оконченным в момент совершения последнего телодвижения, направленного на причинение преступного последствия, либо отпадения одного из признаков преступного действия, в неосторожных — окончание преступного действия совпадает с моментом наступления общественно опасного последствия.

Исходя из протяженности действия во времени, можно выделить одномоментные и разномоментные преступления, а также деяния с отдаленным результатом.

Одномоментные преступления характеризуются тем, что начало и конец действия практически совпадают, иначе говоря, такие преступления считаются оконченными с момента начала совершения деяния (например, оскорбление — ст. 130 УК; заведомо на виновного, приравнивается законом к исполнению преступления. Бездействие приравнивается к действию:

а) когда существует особая обязанность действовать, вытекающая из закона или договора;

б) когда виновный своим предыдущим действием или бездействием подверг опасности юридически значимое право»1. В § 13 УК ФРГ говорится: «(1) Кто, бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного составом преступления, подлежит наказанию по этому закону только тогда, когда он юридически был обязан не допускать наступления последствия и если
бездействие соответствует выполнению состава преступления путем действия»2.

Бездействие в социально-правовом значении и физическом смысле — не тождественные понятия. Лицо может физически действовать, например, при уклонении от призыва на военную службу скрываться, переезжая из одного населенного пункта в другой, совершить акт членовредительства и т.д., при уклонении от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица, представлять подложные документы, производить пересортицу товара и т.д. Однако с точки зрения уголовного права подобное поведение должно расцениваться как бездействие, поскольку лицо не выполняет возложенную на него обязанность: нести военную службу в соответствии с федеральным законодательством, платить таможенные платежи и т.п.

«Социальное и юридическое значение бездействия — разновидность вмешательства человека в объективные процессы: путем «развязывания» вредных сил природы, либо попустительства антиобщественным действиям других лиц, либо, наконец, использования технических средств»3.

Бездействие может проявиться как в единичном факте неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей, так и в системе определенного преступного поведения. Например, отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний (ст. 308 УК) представляет собой единичный акт бездействия. Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст. 177. УК), злостное уклонение от предоставления инвестору или контролирующему органу информации, определенной законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (ст. 185 УК) и др. предполагают систему преступного поведения, выражающегося в бездействии.

Бездействие — это воздержание от обязательного действия, предписанного нормативными требованиями. Следовательно, ответственность за бездействие может наступать только в том случае, если на лице лежала юридическая обязанность действовать определенным образом, совершать определенные поступки. Нарушение норм морали и нравственности также может привести к тяжким последствиям при бездействии лица, имевшего возможность предотвратить их, однако это не влечет уголовной ответственности (например, прохожий заметил, что произошел размыв насыпи под железнодорожными путями, но не сообщил об этом работникам железной дороги). Источниками правовой обязанности могут быть: а) закон или иной нормативный правовой акт; б) профессиональные обязанности или служебное положение; в) судебный акт; г) предшествующее поведение лица, вызвавшее опасность наступления последствий, поставившее под угрозу какие-либо охраняемые законом интересы.

Так, в соответствии с ст. 59 Конституции РФ защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Он должен нести военную службу в соответствии с федеральным законом. Игнорирование указанных требований образует состав преступления, предусмотренного ст. 328 УК. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном их развитии (ст. 63 СК РФ), содержать своих несовершеннолетних детей (ст. 80 СК РФ) и нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи (ст. 85 СК РФ), а трудоспособные совершеннолетние дети должны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них (ст. 87 СК РФ). Невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных обязанностей влечет уголовную ответственность соответственно по ст. 156 или 157 УК.

Профессиональные обязанности и служебное положение предполагают строго определенное, регламентированное нормативными актами поведение лица, совершение необходимых по профессии или по службе действий. Например, неоказание врачом помощи больному образует преступление, предусмотренное ст. 124 УК. Неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, влечет ответственность по ст. 293 УК.

Уклонение от исполнения вступившего в законную силу приговора суда о назначении конфискации (ч. 2 ст. 312 УК), неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК) и др. предполагают наличие судебного решения, которым лицо обязывается к совершению определенных действий.

Лицо, создавшее опасность причинения вреда правоохраняемым интересам, обязано предотвратить наступление вредного последствия. В этом случае бездействию предшествует действие, которым и создается указанная опасность. Так, ст. 125 УК предусмотрена ответственность за оставление в опасности лица в случае, если виновный сам поставил его в опасное для жизни и здоровья состояние.

При определении ответственности за бездействие необходимо установить не только юридическую обязанность действовать, но и наличие реальной возможности действовать надлежащим образом. Оно определяется на основе объективных обстоятельств (места, времени, ситуации и т.д.) и субъективных возможностей лица. Если оно не могло действовать надлежащим образом в силу объективных или субъективных причин, то уголовная ответственность за бездействие исключается.

Необходимо иметь в виду, что в ряде случаев сам законодатель при определенных условиях ограничивает обязанность действовать.

Согласно ст. 270 УК капитан судна, не оказавший помощи людям, терпящим бедствие на море или ином водном пути, не несет уголовной ответственности, если такая помощь не могла быть оказана без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров.

Бездействие как форма деяния исключается в продолжаемом преступлении, так как такого рода посягательство, являясь единым (единичным) преступлением, состоит из ряда тождественных действий, объединенных единым умыслом и направленных к достижению одной цели. Длящееся же преступление, наоборот, может совершаться путем бездействия, поскольку оно характеризуется первоначальным актом действия или бездействия с последующим длительным невыполнением возложенных на лицо обязанностей.

В теории уголовного права выделяются два вида преступного бездействия: чистое бездействие и смешанное бездействие.

Чистое бездействие предполагает невыполнение действий, которые лицо должно было и могло выполнить. Этот вид бездействия встречается довольно редко. Таким образом, например, совершаются невозвращение в установленный срок на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов РФ и зарубежных стран, вывезенных за ее пределы (ст. 190 УК) и некоторые другие преступления.

Смешанное бездействие имеет место тогда, когда лицо исполняет обязанности либо ненадлежаще, либо в неполном объеме (например, при халатности — ст. 293 УК).

Следует отметить, что в литературе смешанное бездействие трактуется по-разному. Так, А.Н. Игнатов считает, что «смешанное бездействие заключается в совершении бездействия, с которым закон связывает наступление определенных последствий»1. По мнению Н.А. Бабия, рассматриваемый вид бездействия представляет собой «сочетание активной и пассивной форм деяния, когда для обеспечения бездействия лицо совершает какие-либо активные действия»2. Сущность смешанного бездействия И.М. Тяжкова раскрывает аналогичным образом, однако при этом замечает, что выделение данного понятия не имеет сколько-нибудь существенного уголовно-правового значения, оно может быть использовано только для теоретического анализа1.

Как и действие, уголовно-правовое бездействие имеет свои границы, установление которых позволяет решать вопросы о добровольном отказе от преступления, соучастии и др. Началом бездействия следует считать возникновение той ситуации, при которой лицо должно было совершить определенные действия и имело для этого реальные возможности. Например, бездействие врача, не оказавшего помощь больному, начинается с момента получения вызова (ст. 124 УК); бездействие свидетеля или потерпевшего, отказавшегося от дачи показании, — с момента заявления об этом дознавателю, следователю, прокурору или суду (ст. 308 УК); неисполнение военнослужащим приказа — с момента получения приказа начальника, отданного в установленном порядке (ст. 332 УК) и т.д. Окончание преступного бездействия обусловливается: его пресечением правоохранительными органами, явкой с повинной, прекращением обязанности действовать определенным образом, возникновением обстоятельств, исключающих возможность выполнения требуемых действий.

 

СПИСОК НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Нормативные акты
  2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.
  3. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. ФЗ от 27.07.2010 № 195 -ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  4. Уголовный кодекс Грузинской Республики. Тбилиси, 2005.
  5. Уголовный кодекс Китайской народной Республики. Пекин, 2009.
  6. Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М. Решетникова. М., 2008.
  7. Уголовный кодекс ФРГ. Пер. с нем. М., 2008.
  8. Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии. Бонн, 2006.

     

    2. Специальная литература

  9. Бабий Н. А. Уголовное право Республики Беларусь. Общая часть. Минск, 2007.
  10. Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 2006. С. 226.
  11. Волков Б.С. Преступное поведение: детерминизм и ответственность. Казань, 2008.
  12. Игнатов А.Н., Красиков Ю. Л. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. М., 2010.
  13. Еникеев М.И., Кочетков О.Л. Общая социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 2007.
  14. Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник. Общая часть уголовного права Переизд. по изданию 1882 года. Киев, 2006. С. 267 – 268.
  15. Коняхин В.П. Теоретические основы построения Общей части российского уголовного права. СПб., 2008.
  16. Коробеев А.И. ., Полный курс уголовного права. В 5 томах. Том 1. Преступление и наказание. М., 2008.
  17. Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 2006.
  18. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 2007.
  19. Кудрявцев В.Н., Малеин Н.С. Правовое поведение, его субъекты и пределы // Правоведение. 2007. № 3.
  20. Кузнецова Н.Ф., Борзенков Г.Н., Зубкова В.И. и др. О проекте изменений Общей части Уголовного уложения // Государство и право. 2008. № 10.
  21. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, М.И. Тяжковой. М., 2008.
  22. Мальцев В.В. Категория «общественно опасное поведение» и ее уголовно-правовое значение// Государство и право. 2007. № 9.
  23. Марцев А.И. Преступление как социальное явление// Актуальные проблемы теории борьбы с преступностью и правоприменительной практики: Межвуз. сб. науч. тр. Красноярск, 2008.
  24. Прохоров В.С. Преступление и ответственность. СПб., 2006.
  25. Русское законодательство Х – ХХ веков. М., 2007. Т. 4. С. 327 – 365.
  26. Сергеевский Н.Д. Русское уголовное право: Пособие к лекциям. СПб., 1890.
  27. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции Часть общая. Т. I. Переизд. издания 1902 года СПб., 2007. С. 45 – 46.
  28. Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. Ростов-на-Дону, 2009.
  29. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т.1. Общая часть/ Отв. ред. проф. А.Н. Игнатов и проф. Ю.А. Красиков. М., 2010.
  30. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2007.


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1MB/0.00046 sec

WordPress: 22.48MB | MySQL:117 | 1,547sec