Преступления против мира и человечества в как уголовные преступления

<

042514 1420 1 Преступления против мира и человечества в как уголовные преступления

1. Понятие и общая характеристика преступлений против мира и безопасности человечества

 

Исторически международное уголовное право уходит своими корнями в далекие рабовладельческие цивилизации. Уже шумерами признавались правила ведения войны в виде ее объявления, перемирия, неприкосновенности парламентариев, заключения мирного договора. Законы Ману содержали предписания о способах ведения войны, в частности, запрещающие употреблять определенное оружие, убивать пленных, просящих пощады, спящих и раненых1.

Принято считать, что международное уголовное право начинается с института выдачи преступников (экстрадиции), который насчитывает не одну тысячу лет. Например, в 1296 г. до н. э. между царем хеттов Хаттусили III и египетским фараоном Рамсесом II был заключен договор, в котором говорилось: «Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хеттов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса»2. В договоре между Византией и Русью предусматривались взаимные обязательства по привлечению к уголовной ответственности за убийства, кражи; телесные повреждения и другие преступления.

В эпоху Средневековья, отличавшегося особой жестокостью и религиозным фанатизмом, игнорированием международных обычаев, особенно проявившимся в Крестовых походах, тем не менее, правила дипломатических иммунитетов и невыдачи лиц, совершивших государственные преступления, соблюдались.

Потребность в правовой взаимопомощи государств возрастала адекватно росту международной преступности, наносящей вред интересам двух и более государств. Не случайно поэтому пионерами в разработке международного уголовного права стали представители именно уголовного права и криминологии. В 1889 г. по инициативе Ф. Листа, А. Принса, Т. ван Гаммеля был учрежден Международный союз уголовного права. Он призвал все государства к сотрудничеству в разработке международного уголовного права.

В 1815 г. Венский конгресс принял декларацию о борьбе с рабством и работорговлей. Затем в XIX и XX вв. последовали международно-правовые акты о борьбе с торговлей женщинами в целях разврата, о наказуемости фальшивомонетничества, пиратства, международного терроризма и т. д.

В 1927 г. в Варшаве состоялась I Международная конференция по унификации уголовного права. К числу международных преступлений на этой конференции были отнесены пиратство, фальшивомонетничество, торговля рабами, женщинами и детьми, наркотизм, порнография, а также иные преступления, ответственность за которые предусматривалась международными конвенциями. На последующих трех конференциях также предпринимались усилия по унификации национального законодательства, в частности, о борьбе с международным терроризмом и выдаче преступников. Впервые предлагалось подразделить международные правонарушения на международные преступления и преступления международного характера1.

Официальным началом кодификации международного уголовного права стало принятие в 1945 г. Устава Международного военного трибунала и вынесение приговоров в 1946 г. в Нюрнберге главным военным преступникам2. Генеральная Ассамблея ООН в декабре 1946 г. в специальной резолюции подтвердила нормы международного уголовного права Устава, реализованные в приговорах трибунала как общепризнанные.

Устав Международного военного трибунала подразделил в ст. 6 международные преступления на три группы: против мира, военные, против человечества с исчерпывающим перечнем, который в последующем существенно дополнялся и уточнялся.

В настоящее время международное уголовное право нормативно регламентировано в актах ООН. Так, Рекомендации относительно международного сотрудничества в, области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития, принятые 14 декабря 1990 г. Резолюцией ООН 45/107, рекомендуют государствам «активизировать борьбу против международной преступности путем соблюдения и укрепления правопорядка и законности в международных отношениях и с этой целью дополнить и далее развивать международное уголовное право в полном объеме обязательств, вытекающих из международных договоров в этой области, и пересматривать свое национальное законодательство с тем, чтобы обеспечивать его соответствие требованиям международного уголовного права».

 

Начиная с 50-х гг. уголовные кодексы различных государств все более подробно регламентируют ответственность за международные преступления. В новых уголовных кодексах 90-х гг. нормы о международных преступлениях выделяются в самостоятельные главы и разделы. Так, Уголовный кодекс Франции 1992 г. в книге второй начинает Особенную часть разделом «О преступлениях против человечества», в котором содержатся две главы — о геноциде и о других преступлениях против человечества. УК Испании 1995 г. включил раздел XXIV «Преступления против международного сообщества». В него вошли нормы о преступлениях против безопасности человечества, геноциде и подробная глава о военных преступлениях. УК Республики Польша, вступивший в силу 1 января 1998 г., открывает Особенную часть главой XVI «Преступления против мира, человечности и военные преступления».

В советском и российском уголовном законодательстве до 1 января 1997 г. складывалось довольно парадоксальное положение. С одной стороны — глубокая, по существу лучшая в мире, теоретическая разработка концепции международных преступлений и непосредственное участие ее авторов в составлении уставов Международного уголовного трибунала, на основании которых были осуждены главные военные преступники — германские в 1946 г. в Нюрнберге, японские в 1947 г. в Токио; с другой — явно недостаточное урегулирование ответственности за международные уголовные преступления в действовавшем вплоть до 1 января 1997 г. законодательстве. Так, согласно Московской декларации правительств СССР, США и Англии в 1943 г. бЫла создана Международная комиссия для разработки норм об ответственности главных военных преступников. В советскую делегацию входили Никитченко (затем — судья на Нюрнбергском процессе) и профессор А. Н. Трайнин, первый и основной разработчик концепции уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности человечества. Комиссия разработала Устав Международного военного трибунала1.

УК РСФСР 1960 г. первоначально содержал две нормы в главе о государственных преступлениях: о террористическом акте против представителя иностранного государства (ст. 67) и о пропаганде войны (ст. 71). В главе о воинских преступлениях также оказались некоторые нормы о международных военных преступлениях, например, о преступлениях в плену, о преступном обращении с населением в районе военных действий, воинские преступления, нарушающие международные конвенции. Очевидно, что международные военные преступления несопоставимы по характеру общественной опасности с воинскими преступлениями, тем более с ограниченным кругом специальных субъектов.

В 1993 г. в Кодекс 1960 г. были внесены нормы о международных военных преступлениях: ст. 671 «Применение биологического оружия», 672 «Разработка, производство, приобретение, хранение, сбыт, транспортировка биологического оружия», 781 «Незаконный экспорт товаров, научно-технической информации, используемых при создании вооружения и военной техники, оружия массового уничтожения».

Лишь УК РФ 1996 г. выделил в самостоятельный разд. XII и гл. 34 «Преступления против мира и безопасности человечества». В этой главе предусмотрено восемь норм, которые классифицируются на три группы: преступления против мира (ст. 353, 354 и 360); военные преступления (ст. 355, 356, 359); преступления против безопасности человечества (ст. 357, 358). Помещение норм о данных преступлениях в конце Особенной части необоснованно, так как не соответствует ни предписаниям ст. 15 Конституции РФ о примате международного права над внутригосударственным, ни общественной опасности международных преступлений (она выступает критерием классификации Особенной части Кодекса), ни долговременной перспективе развития международного уголовного права1.

Уголовные кодексы Республики Беларусь 1999 г. и Украины 2001 г. гораздо подробнее, нежели Кодекс РФ и другие новые уголовные кодексы стран СНГ, регламентируют раздел о международных преступлениях. Белорусский Кодекс обоснованно поставил его в начало Особенной части. Раздел VI именуется «Преступления против мира, безопасности человечества и военные преступления». В нем 17 статей, классифицированных по двум главам, — 17 «Преступления против мира и безопасности человечества» и 18 «Военные преступления и другие нарушения законов и обычаев ведения войны».

Уголовно-правовые нормы об ответственности за международные транснациональные преступления, предусмотренные УК РФ, имеют своеобразную бланкетность. Они отсылают к конкретным актам международного уголовного права. При этом их юридическая сила, в отличие от всех иных бланкетных норм Кодекса, выше, нежели сила внутреннего уголовного закона. Конституция РФ в ст. 15 так и устанавливает: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

В двух нормах гл. 34 УК эта бланкетность закреплена непосредственно в диспозициях статей. В ст. 355 УК говорится об оружии массового поражения, «запрещенного международным договором Российской Федерации», а в ст. 356 — о запрете применения средств и методов ведения войны, установленных международным договором. Однако и в других нормах присутствует такая же международно-правовая бланкетность. Поэтому признается целесообразным указание на международно-правовые акты в Кодексе постатейно. Это имеет значение для решения коллизий международного и внутреннего уголовного права, а также для правоприменительного и доктринального толкования соответствующих статей Кодекса.

В 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН поручила Комиссии международного права составить проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества. Комиссия приняла в первом чтении проект этого Кодекса в 1991 г. Он состоял из двух своеобразных Общей и Особенной частей. Часть вторая включала нормы о 12 видах преступлений, как о собственно международных против мира и безопасности человечества, так и о преступлениях международного характера (например, о наркотизме, об экологических преступлениях). После учета замечаний, поступивших от 22 государств, проект был существенно обновлен и принят во втором чтении в 1994 г. Особенная часть включала теперь пять видов преступлений: агрессию; геноцид; преступления против человечности; военные преступления; преступления против персонала ООН и дипломатических лиц1.

17 июля 1998 г. в Риме Дипломатическая конференция полномочных представителей под эгидой ООН приняла «Римский статут Международного уголовного суда». За его принятие проголосовало, включая Россию, 120 государств, голосовали против лишь США, Китай, Индия, Израиль, Ирак.

В юрисдикцию Суда были включены наиболее тяжкие преступления, посягающие на интересы международного сообщества в целом: агрессия, геноцид, преступления против человечества, военные преступления. Перечень этих преступлений исчерпывающий. Кроме данных преступлений по общему международному праву к юрисдикции Суда отнесены преступления, предусмотренные международными договорами. Наказание за эти преступления предусмотрено только в виде тюремного заключения, смертная казнь и пожизненное лишение свободы не допускаются. Кроме того, у Суда нет юрисдикции в отношении лиц, не достигших 18 лет. Иммунитет должностных лиц по национальному либо международному праву не препятствует привлечению виновных в перечисленных преступлениях лиц к уголовной ответственности. Статут применяется равно ко всем лицам, независимо от их официального служебного положения, включая статус главы государства или правительства, члена парламента и т. д.1

Для вступления в законную силу Римского статута требуется присоединение к нему 60 государств.

Венская декларация «О преступности и правосудии: ответы на вызовы XXI века», принятая на десятом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Вена, 10—17 апреля 2000 г.), выразила особую обеспокоенность транснациональной организованной преступностью и взаимосвязью между ее различными видами. Первоочередное значение придано завершению переговоров по Конвенции ООН против организованной транснациональной преступности. Декларация признала, «что всеобъемлющие стратегии предупреждения преступности на международном, национальном, региональном и местном уровнях должны затрагивать коренные причины и факторы риска, связанные с преступностью и виктимизацией».

Впервые Декларация установила конкретный срок — 2005 г. как год, когда будет обеспечено значительное уменьшение, таких преступлений международного характера, как торговля людьми, незаконный ввоз мигрантов, незаконный оборот оружия. Признана неотлагательность наказаний за такие преступления международного характера, как незаконное изготовление компьютеров и высоких технологий, расовая дискриминация, ксенофобия и связанные с ними формы нетерпимости.

На Венском конгрессе ООН Генеральный секретарь дал общую характеристику транснациональной преступности конца XX в. Именно она определяет направление развития международного уголовного права в XXI в.

Уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное международное право претворить в жизнь оказалось еще сложнее. К концу XX в. известны два вида международных судов: Нюрнбергский и Токийский Международные военные трибуналы, осудившие и наказавшие главных военных преступников Второй мировой войны, и Международные трибуналы ad hoc, т. е. сформированные Генеральной Ассамблеей ООН в 1993 и 1994 гг. в Гааге по военным преступлениям и геноциду на территории бывшей Югославии (МТБЮ) и Руанды. Римский статут Международного уголовного суда, как отмечалось, еще не вступил в законную силу.

Особенностью международного уголовно-процессуального права является параллельная юрисдикция. Она означает, что привлекать к ответственности дипломатических лиц за международные преступления могут и международный суд, и национальные суды. Так было в 1945—1947 гг., когда главные военные преступники несли ответственность перед Международным военным трибуналом, а в последующее время десятки военных преступников отвечали перед судами государств, на территории которых они совершили международные преступления.

В перспективе система международного судоустройства и уголовного процесса сложится аналогично1. Главные международные преступники, совершившие преступления против мира, военные и против человечности (человечества), будут осуждаться Международным судом, а остальные — национальными судами.

Помимо этого под эгидой ООН функционируют центры и комитеты, разрабатывающие рекомендации по предупреждению и наказанию международных преступлений. Таковы конгрессы ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, которые собираются один раз в пять лет, семинары и конференции, готовящие такие конгрессы, принятие конвенций ООН, Центр по предупреждению преступности, Программа ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию, Межрегиональный научно-исследовательский институт ООН по вопросам преступности и правосудия, Комиссия международного права и др. Все они оказывают концептуальную, правовую, организационную, материальную помощь государствам в противостоянии международной преступности.

Комиссия международного права ООН является главным органом ООН по кодификации международного уголовного права. Проблемами борьбы с преступлениями, посягающими на интересы всего мирового сообщества и отдельных государств, занимаются также ЮНЕСКО, ВОЗ, МОТ, ИКАО. Координация, пока еще не вполне отлаженная, возложена на Комиссий ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию1.

С организацией Международного уголовного суда наступит качественно новый этап мирового противоборства транснациональной преступности.

Таким образом, краткий исторический экскурс в историю международного уголовного права позволяет отметить многовековые тенденции его развития. От отдельных институтов и норм на международно-договорной основе оно сформировалось в конце XIX и начале XX в. как самостоятельная подсистема международного и уголовного права. Особенно значимыми для его формирования послужили уставы и международные военные трибуналы по наказанию главных военных преступников Второй мировой войны.

Международное уголовное право развивается адекватно процессу глобализации преступности в XX в. Наиболее опасные преступления (экономические, должностные, насильственные, отмывание незаконных доходов, банковские мошенничества, корыстные должностные преступления, прежде всего организованная преступность, терроризм., убийства по найму, незаконный оборот оружия и наркотиков, контрабанда, фальшивомонетничество, компьютерные преступления и др.) необратимо модифицировались от только национальных в международные. Эта тенденция сохранится и в XXI в., поэтому международное уголовное право становится ведущим направлением противодействия государств и мирового сообщества в противоборстве с преступностью.

Поскольку международное уголовное право располагается в системе права на «стыке» международной и уголовной отраслей права, есть необходимость в определении его статуса. Как ни странно, самостоятельная глава о международном уголовном праве появилась в учебниках по международному праву лишь в 1995 г.1, в то время как его определение предлагалось еще дореволюционными юристами-международниками. Например, Ф. Ф. Мартене предложил следующее определение: «Международное уголовное право заключает в себе совокупность юридических норм, определяющих действие международной судебной помощи государств друг другу при осуществлении ими своей карательной власти в области международного общения»2. Последующие определения международного уголовного права расширили его предмет: «…не только уголовно-процессуальные отношения в области международной подсудности и выдача преступников, но и международное уголовное право»3.

В современном международном праве одновременно существуют несколько различных концепций международного уголовного права. Одни считают его отраслью международного публичного права, другие — отраслью международного частного права, третьи — самостоятельной отраслью, четвертые — вообще отрицают существование международного уголовного права4. Ныне более признано относить международное уголовное право к отрасли международного публичного права и считать его предметом систему принципов и норм, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с преступлениями, предусмотренными международными договорами.

По международному уголовному праву как отрасли международного публичного права субъектами посягательств на международный правопорядок могут быть и государства, и физические лица. При этом ответственность государств, как это отметил еще в 50-х гг. А. Н. Трайнин, — не уголовная, а международно-правовая. Санкции, налагаемые ООН, — это не уголовные наказания, а такие международно-правовые меры воздействия, как эмбарго, бойкот, разрыв дипломатических отношений, реституция и т. д. Физические лица за международные преступления несут ответственность либо перед Международным трибуналом или Международным судом, либо перед национальным судом за предусмотренные во внутреннем уголовном законодательстве преступления. Общего понятия «международное уголовное право» международное право не дает, хотя терминологически его употребляет.

Так, в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Рекомендации относительно международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития» 1990 г. государствам рекомендовано «активизировать борьбу против международной преступности путем соблюдения и укрепления правопорядка и законности в международных отношениях и с этой целью дополнить и далее развивать международное уголовное право, выполнять в полном объеме обязательства, вытекающие из международных договоров в этой области, и пересматривать свое национальное законодательство с тем, чтобы обеспечивать его соответствие требованиям международного уголовного права»1. Десятый Конгресс ООН (2000 г.) допускает стандартное определение международного правонарушения, использованное в докладе о результатах четвертого Обзора ООН по вопросу о тенденциях в области преступности и функционирования систем уголовного правосудия: правонарушения, охватывающие — в аспектах, связанных с планированием, совершением и (или) прямыми и косвенными последствиями — более чем одну страну2.

Особенность международного уголовного права как отрасли публичного международного права составляет его комплексность. Оно объединяет нормы материального, процессуального уголовного права, уголовно-исполнительного, судоустройства, криминологии, а также нормы собственных отраслей международного права — воздушного, космического, водного и др.

В международном уголовном праве имеется и классификация преступлений, ответственность за которые регламентируется им. Первая классификация была предложена в 1927 г. на I Международной конференции по унификации международного уголовного права. Преступления были подразделены на две группы: международные преступления и преступления международного характера. В международных актах можно найти и другое деление — на международные преступления и международные правонарушения. В доктрине различают, преступления против общего международного права, причиняющие вред всему мировому сообществу, и конвенционные, т. е. причиняющие вред тем или иным международным отношениям в тех или иных сферах взаимодействия государств — экономической, дипломатической, экологической и т. д. Названные классификации не противоречат друг другу, поскольку они основываются на двух основаниях деления: материальном — характере и степени опасности для международных отношений и юридическом — видах норм международного права, ими нарушенных.

<

Согласно универсальному принципу международные преступления по общему международному праву влекут уголовную ответственность независимо от места совершения. Виновные в них могут находиться на территории любого государства, в открытом море или космическом пространстве. Международный уголовный суд или трибунал и суды государств вправе осуществлять правосудие непосредственно на основе норм международного права. В уставах и статутах таких судебных органов предусмотрены наказания за них (в Нюрнбергском, Токийском уставах, уставах аd hoc для бывших Югославии и Руанды).

Ответственность за преступления международного характера регулируется внутренним уголовным законодательством и осуществляется национальными правоохранительными и судебными органами.

С 50-х гг. XX в, в международном праве выделяют новое направление «международное гуманитарное право». Появившееся сначала в доктрине, оно вскоре получило нормативный статус. Под международным гуманитарным правом понимается система юридических принципов и норм, применяемых как в международных, так и нёмеждународных вооруженных конфликтах, устанавливающих взаимные права и обязанности субъектов международного права по запрещению или ограничению применения определенных средств и методов ведения вооруженной борьбы, обеспечению защиты жертв конфликта в ходе этой борьбы и определяющих ответственность за нарушение этих принципов и норм1.

Принципы международного уголовного права трактуются в теории по-разному. Их анализ не входит в предмет данного раздела уголовного права. Важно лишь отметить, что они не всегда совпадают с принципами уголовного права и, прежде всего, применительно к международно-правовой ответственности государств.

Международное уголовное право отличается от одноименной отрасли «международное право». Для различения представляется целесообразным именовать их по-разному. Международным уголовным правом следует называть отрасль международного публичного права. Подсистему уголовного права обозначать как совокупность уголовно-правовых норм об ответственности за международные преступления и преступления международного характера.

Различия между ними касаются принципов, видов противоправности, субъектов, наказания и юрисдикции. Уголовное законодательство включает в себя исключительно уголовно-правовые нормы. Нормы иных отраслей права — уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, судоустройства, криминолого-профилактические лежат за его пределами. Источником уголовного права о международных правонарушениях является только Уголовный кодекс РФ, ч. 1 ст. 1 которого прямо говорит: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса». Часть 2 ст. 1 гласит: «Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права». Разница в словах «состоит» и «основывается» означает, что уголовное законодательство должно следовать предписаниям Конституции РФ и международного права, не противоречить им. Все нормы международного уголовного права вступают в силу после их ратификации и имплементации.

Механизмы имплементации в международном, государственном и уголовном праве разработаны пока недостаточно2. Английское слово «implementation» означает «осуществление», «выполнение». Способы имплементации — инкорпорация, трансформация, а также общая, частная или конкретная отсылка. При инкорпорации международно-правовые нормы без каких-либо изменений дословно воспроизводятся уголовным правом. При трансформации происходит определенная переработка пакета норм соответствующего международного договора. Главное требование имплементации — строгое следование целям и содержанию международного установления. Вместе с тем допустимы словесно-терминологические отступления.

Имплементация норм международного уголовного права в УК РФ чрезвычайно осложнена ввиду особенностей российского уголовного законодательства. Оно заметно отличается от англосаксонской системы уголовного права, на которое чаще всего ориентированы нормы международного права, и в немалой степени от континентальной. Иллюстрацией может служить проблема имплементации Конвенции Комитета министров Совета Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию». Конвенция была подписана 27 января 1999 г. на уровне министров внутренних дел. Понятие «коррупция», содержащееся в Конвенции, ответственность за нее не воспринимаются единообразно даже российскими учеными и практиками. Это наглядно продемонстрировала международная Конференция в сентябре 1999 г. в Москве, посвященная данной проблеме. Еще более сложной будет сама имплементация этого международного документа в законодательство России. Об этом можно судить по таким обстоятельствам. УК РФ «не знает понятия «активный» и «пассивный» подкуп, так как по-разному оценивает коммерческий подкуп и взяточничество должностным лицом. Подкуп членов международных парламентов (по ст. 10 Конвенции), судей и должностных лиц международных судов (ст. 11 Конвенции) российским УК не предусмотрены в качестве самостоятельных составов преступлений и т. д. Исследователи насчитывают, По крайней мере, 15 несоответствий этого Кодекса названной Конвенции1.

Однако, несмотря на сложности имплементации, вступившие в законную силу международные договоры должны быть инкорпорированы либо трансформированы в российское законодательство о противодействии преступности — в уголовное, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное, криминологическое, как это было до сих пор с конструкцией уголовно-правовых норм о преступности против мира, военных и прав человека, а также о преступлениях международного характера.

Во всяком случае, представляется очевидным, что международное уголовное право прямо и непосредственно в России не применяется. Противоправность международных преступлений только уголовно-правовая, согласно понятию «преступление» (ст. 14 УК), а не смешанная.

В вопросе о соотношении международного уголовного права и уголовного права о международных преступлениях позиции государств подразделяются на монистические и дуалистические. Первые не признают прямого действия международного уголовного права на своей территории (например, США), вторые считают правомерной параллельную юрисдикцию международного и внутреннего уголовного права. Более правильной представляется вторая позиция государств, Но она сможет реализоваться с принятием Кодекса о международных преступлениях, созданием полицейской и судебной систем международного правосудия.

Внутри преступлений международного характера обоснованно выделить группу тех общеуголовных преступлений, у которых наличествует международная опасность, но последняя еще не признана таковой соответствующими актами международного уголовного права: Иными словами, эти преступления-причиняют ущерб, минимум, двум, а, как правило, большему числу государств, но их международная противоправность еще в процессе оформления.

Примером могут служить компьютерные преступления. Они причиняют колоссальный материальный ущерб государствам, и прогноз об их международной опасности в XXI в. весьма неблагоприятный. В п. 18 Венской декларации о преступности и правосудии (2000 г.) сказано: «Мы принимаем решение разработать ориентированные на конкретные действия программные рекомендации в отношении предупреждения преступлений, связанных с использованием компьютеров, и борьбы с ними, и мы предлагаем Комиссии по предупреждению преступности и уголовному правосудию приступить к работе в этом направлении, принимая во внимание работу, которая ведется в других формах. Мы также обязуемся работать в направлении укрепления наших возможностей по предупреждению, расследованию и преследованию преступлений, связанных с использованием высоких технологий и компьютеров».

Преступные посягательства на мировое сообщество и международный правопорядок по характеру и степени опасности, а также по формам юридического запрета общим международным правом или региональными конвенциями дифференцируются на два вида.

Международные преступления — это преступления против мира, человечества (человечности) и военные. В российском Уголовном кодексе ответственность за них регулируется гл. 34 разд. XII.

Преступления международного характера — общеуголовные преступления, причиняющие ущерб в той или иной области межгосударственных отношений, но не посягающие на основы существования человечества. Межрегиональные соглашения направлены на борьбу с наркотизмом, порнографией, фальшивомонетничеством, контрабандой, незаконным оборотом оружия, торговлей людьми и др. Многими государствами уже достигнута договоренность о необходимости пресечения преступных посягательств на окружающую среду, на национальное и культурное наследие народов, столкновения судов и неоказания помощи на море, преступления на континентальном шельфе, разрыв или повреждение подводного кабеля и др. Ответственность за них предусмотрена в различных главах УК РФ. Например, нормы об ответственности за терроризм и захват заложника предусмотрены в гл. 24 «Преступления против общественной безопасности»; об ответственности за уничтожение критических местообитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации — в гл. 26 «Экологические преступления»; нарушение правил международных полетов — в гл. 27 «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта»; за расовую, национальную или религиозную дискриминацию — в гл. 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» и т. д. Транснационализация преступности будет все более расширять круг преступлений международного характера.

Конструкция составов международных преступлений отличается сложностью: составные, альтернативные, длящиеся, продолжаемые. Все нормы бланкетные и отсылают к международному уголовному праву. Поэтому ссылки на основные нормы последнего целесообразно приводить в конце соответствующей статьи Уголовного кодекса. По нашему мнению, это правило надо распространить и на нормы о преступлениях международного характера. Такой юридико-технический прием позволит правильнее применять нормы о соответствующих преступлениях.

Ответственность за данные преступления предусмотрена ст. 353 УК «Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны»; ст. 354 «Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны» и ст. 360 «Нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой». Преступления против мира в свою очередь еще и статью 359 УК РФ «Наемничество».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ХАРАКТЕРИСТИКА И КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ МИРА

 

2. 1. Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны – общая характеристика преступлений по ст. 353 УК РФ

 

Статья 353 УК РФ статья предусматривает два состава: 1) планирование, подготовка или развязывание агрессивной войны и 2) ведение агрессивной войны.

Уже в 1923 г. агрессивная война была объявлена Лигой Наций международным преступлением. В проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1994 г. агрессия определена как «применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной целостности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом ООН».

Основными современными международно-правовыми источниками являются Устав ООН, Уставы международных военных трибуналов для суда над главными военными германскими и японскими преступниками, Уставы Международных трибуналов по бывшей Югославии и Руанде 1991 и 1994 гг. и резолюция «Определение агрессии», принятая Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1974 г. Устав ООН устанавливает в ч. 4 ст. 2, что государства — члены ООН воздерживаются в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями ООН. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, содержащей определение агрессии, зафиксировано, что «агрессией является применение государством вооруженной силы против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо иным образом, несовместимым с Уставом ООН». При определении агрессора за основу взят признак первенства (или инициативы) совершения акта агрессии.

Повышенная общественная опасность анализируемого преступления заключается в том, что оно подрывает мирное существование государств, так как направлено на завоевание чужой территории и подчинение себе граждан других государств.

Непосредственным объектом этого преступления выступает мир между народами, мирное сосуществование и сотрудничество государств.

Согласно решению Генеральной Ассамблеи ООН, применение одним государством своих вооруженных сил против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, а равно воздействие на него каким-либо иным способом, не совместимым с Уставом ООН, принято называть агрессией.

Объектом агрессии выступают основы мира, т. е. мирного взаимодействия государств при решении любых проблем, исключающего какое-либо насилие.

Объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 353 УК, образуют три разновидности общественно опасных действий: а) планирование агрессивной войны; б) ее подготовка и в) ее развязывание1.

Следует выделить, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 353 УК, охватывает три альтернативных вида деятельности (продолжаемых и длящихся деяний): планирование, подготовку и развязывание агрессивной войны.

Следует привести понятие агрессии. Понятие агрессии (агрессивной войны) определяется в решениях Генеральной Ассамблеи ООН, в частности в специальной Резолюции 3314 от 14 декабря 1974 г. Агрессия определяется как «применение вооруженной силы государства против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций»2.

Статья 3 резолюции ООН «Определение агрессии» относит к ней следующие деяния:

вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства;

военную оккупацию, какой бы временной она ни была, как следствие вооруженного вторжения;

аннексию территории другого государства или части его;

бомбардировку или применение любого другого оружия против территории другого государства;

блокаду портов или берегов одного государства вооруженными силами другого;

нападение вооруженными государствами на сухопутные, морские или воздушные силы или морской или воздушный флот другого государства;

применение вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных соглашением;

продолжение пребывания вооруженных сил на такой территории по прекращении действия соглашения;

действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;

засылку государством или от его имени вооруженных банд, групп и регулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства.

Противоположна агрессивной войне война неагрессивная, справедливая, освободительная. Так, война за независимость в Северной Америке 1775—1783 гг. — освободительная война 13 английских колоний, в результате которой образовалось независимое государство США. Освободительный характер носила и война сопротивления вьетнамского народа (1945—1954) против французской интервенции и против американской агрессии (1961—1973). Война фашистской Германии против СССР — агрессия. Великая Отечественная война советского народа в 1941—-1945 гг. – справедливая, освободительная.

Внутригосударственные вооруженные конфликты, например, в Чечне — субъекте Российской Федерации, или в Приднестровье — регионе Молдовы, не носят международного характера. Совершенные в ходе таких конфликтов преступления — убийства, захват заложников, диверсии, террористические акты и т. д. — квалифицируются как общеуголовные внутригосударственные преступления.

Планирование агрессивной войны — это разработка ее идейно-политической и военной концепции, составление стратегии и тактики военных действий, мобилизационных планов, разработка предложений по структуре, составу, дислокации и задачам вооруженных сил, организация разведывательной деятельности, перевод промышленности на военные рельсы, информационная деятельность и другие первоначальные этапы развязывания агрессии.

Так, согласно разработанному фашистской Германией плану «Барбаросса» осуществлялась молниеносная, по замыслу высшего государственного, военного и военно-промышленного руководства, война против СССР. Планирование агрессии не ограничивается составлением военных планов, оно охватывает также экономическое, дипломатическое, политическое создание условий для развязывания агрессивной войны. Наращивалось военно-промышленное производство, создавались резервы продовольствия и горючего, проводились штабные учения и маневры войск, активизировалась внешняя разведка, осуществлялась широкая дезинформация мировой общественности, особенно правительства и населения СССР, по маскировке приготовления агрессии против Советского Союза.

Фриче, второе, после Геббельса, лицо, руководил германской прессой, а затем радио. Он годами отравлял эфир призывами к агрессии против Европы и СССР. 7 апреля 1945 г. еще призывал нацистов к террористической борьбе с войсками антигитлеровской коалиции. Однако Международный военный трибунал его оправдал. Особое мнение с несогласием оправдания выразил судья от СССР1.

Столь же вопиюще несправедливым было оправдание крупнейшего германского промышленника и банкира Шахта. Он, начиная с 1932 г., экономически обеспечил приход к власти Гитлера и последующую немецко-фашистскую агрессию. Шахт на суде признал, что лично руководил захватом Чехословацкого национального банка.

Подготовка агрессивной войны — конкретные приготовительные действия, которые, как всякое приготовление (см. ст. 30 УК), создают благоприятные условия для последующего развязывания и ведения агрессивной войны. Они реализуют стратегические и тактические планы агрессии вполне определенными по времени, пространству и путем исполнения действиями. Таковы бомбардировки территории другого государства, частичные локальные вторжения, блокирование отдельных портов для провокации конфликта, объявление боевой готовности армии и т. п. действия, за которыми следует развязывание войны.

Примером подготовки агрессивной войны является рекогносцировка, т. е. разведка противника и местности в районе предстоящего вторжения, осуществляемая командующими и командирами армий и воинских частей.

Развязывание агрессивной войны — это уже факты агрессии, предшествующие полномасштабному ведению агрессивной войны. К ним относятся дипломатические демарши с агрессивными целями, разведка боем, т. е. отдельные вооруженные нападения на пограничников другого государства, захват его судов и т. п. отдельные акты агрессивного поведения. В соответствии с международным правом развязывание агрессии причисляется к актам агрессии.

Субъективная сторона преступления — прямой умысел во всех видах, в том числе неконкретизированный и альтернативный в отношении фактически наступившего большего или меньшего ущерба от развязывания агрессивной войны. Лицо сознает, что планирует, подготавливает либо развязывает агрессивную войну, предвидит в обобщенном виде тяжкие последствия этого и желает их причинить.

Субъект преступления — общий, т. е. физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Практически же, что вытекает из толкования объективной и субъективной сторон деяния, субъектом является представитель высшей государственной, политической, военной, военно-промышленной власти. Это подтверждают и приговоры над главными военными преступниками в Нюрнберге и Токио. Нижестоящие лица отвечают за совершение международных военных преступлений, применение средств массового поражения, геноцид, наемничество.

Таким образом, субъектом этого преступления является лицо, занимающее высшую государственную должность Российской Федерации или субъекта Российской Федерации1.

Часть 2 данной статьи содержит квалифицированный состав — ведение агрессивной войны.

Ведение агрессивной войны предполагает полно- и широкомасштабную агрессию против другого государства в виде наступления, нападения, вторжения его на территорию с целью захвата либо с иными геополитическими целями, чем подрываются основы международной безопасности. Сопоставление понятия «ведение» с понятием «развязывание» приводит к выводу, что если развязывание агрессивной войны — это ее начало, осуществление акта агрессии, то ведение— это продолжение агрессивной войны1.

Так, в 4 часа утра 22 июня 1941 г. нацистская Германия нанесла бомбовый удар по Киеву и другим городам СССР. Тем самым был осуществлен акт агрессии в виде развязывания агрессивной войны. В тот же день германские регулярные войска начали вторжение на территорию Советского Союза на всем протяжении западной государственной границы. Началось четырехлетнее ведение агрессивной войны.

Попытка наказания Вильгельма II, бывшего германского императора, за развязывание Первой мировой войны была предпринята в 1919 г. Экс-император бежал в Голландию, которая его не выдала вопреки требованиям Версальского мирного договора.

За агрессию и военные преступления во Второй мировой войне 1939—1945 гг. к смертной казни через повешение были осуждены в Нюрнберге и Токио главные германские и японские преступники.

В 1998—1999 гг. агрессию против Югославии совершила военная коалиция НАТО при активном содействии США. В двух томах Белой книги собраны документы, свидетельства очевидцев, фотографии о международных преступлениях руководства НАТО в виде агрессии и военных преступлениях. Агрессия практически всегда сопровождается грубейшими военными посягательствами на мирное население, больницы, заводы, другие объекты жизнеобеспечения граждан.

 

2.2. Преступление по ст. 354 УК РФ: публичные призывы к развязыванию агрессивной войны

 

Международная опасность призывов к развязыванию агрессивной войны заключается в идеологическом, политическом, психологическом ущербе системе мирного разрешения межгосударственных конфликтов. Такие призывы являются психологической подготовкой агрессии, поджигательством войны. Они отличаются от подготовки агрессивной войны психологическим, информационным содержанием, нацеленным на внедрение в общественное сознание и эмоции населения идеи агрессивной войны, ее необходимости и правомерности для решения межгосударственных проблем.

Непосредственным объектом анализируемого преступления выступают мир между народами, мирное сосуществование и сотрудничество государств, от чего, естественно, в значительной мере зависит внешняя безопасность и нашего государства.

Объект преступления — мировая информационно-психологическая безопасность, система мировоззренческих ценностей народов мира, исключающая насилие как средство решения межгосударственных вопросов.

Объективная сторона преступления выражается в активных действиях в форме публичных призывов к развязыванию агрессивной войны, т.е. в подстрекательских действиях, направленных к развязыванию агрессивной войны.

«Публичность» означает осуществление призывов в присутствии других лиц и для них. Чаще всего призывы обращаются к достаточно большому числу слушателей: толпе, собранию, населению региона или страны.

Публичность призывов выражается в том, что они совершаются непосредственно в присутствии третьих лиц либо (в случае их письменной формы) в расчете на их ознакомление другими лицами впоследствии (например, наклеивание плакатов или лозунгов соответствующего содержания). Последнее, т.е. расчет на ознакомление с содержанием призывов других лиц, в дальнейшем может быть характерно и для устных призывов путем использования, допустим, магнитофонных записей.

Призывы — это устные или письменные обращения к той или иной аудитории слушателей, читателей с целью убедить их в необходимости, целесообразности агрессии как единственного средства разрешения конфликта разного содержания и исторического происхождения.

Призывы по своей содержательной и функциональной пластике неоднозначны. Они могут варьироваться от переполненного пафосом приглашения сограждан выражать свое идеологическое согласие и единение с кем-либо (например, призывы, посвященные дню Международной солидарности трудящихся) до категорического, бескомпромиссного и потому угрожающего требования неукоснительно следовать достижению конкретной цели. В анализируемом составе преступления речь идет, скорее всего, о призывах второго порядка, так как призыв к любой агрессии лишен сентиментальных оттенков. Таким образом, призывы, применительно к рассматриваемому составу преступления, заключаются в обращении к неопределенному числу лиц с целью убедить их (в том числе и тех, от кого это зависит) в необходимости и целесообразности агрессивной войны против какого-либо народа или государства1.

Геббельсовская пропаганда национал-социалистического режима германского третьего рейха с середины 30-х до середины 40-х гг., массированно внедряла в сознание своих граждан и граждан других стран идеи справедливости и победоносности войны Германии против государств Европы и СССР.

Призывы отличаются от подстрекательства к развязыванию агрессивной войны меньшей конкретизированностью и большей идеологизированностью. К тому же подстрекательство осуществляется в отношении конкретных лиц, а призывы адресованы неопределенно широкому кругу лиц. Призывы могут носить эпизодический характер, однако обязательна их направленность именно на развязывание агрессивной войны, а не абстрактный антипацифизм. Одноразовый призыв состава преступления не образует, поскольку ст. 354 говорит о «призывах», а не о «призыве».

В анализируемой статье публичные призывы должны быть подчинены строго определенной цели, а именно направлены на развязывание агрессивной войны (см. анализ ст. 353 УК). Если эти призывы преследуют цели насильственно изменить конституционный строй страны, то действия виновного должны быть квалифицированы по ст. 280 УК.

Это деяние относится к числу формальных составов и признается оконченным независимо от того, удалось ли виновному спровоцировать развязывание агрессивной войны.

Анализ диспозиции ст. 354 УК позволяет заключить, что уголовная ответственность по этой статье возможна лишь при условии, что имела место неоднократность, так как речь идет о «публичных призывах», а не об одном призыве1.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 354 УК, характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что публично призывает к развязыванию агрессивной войны, и желает этого. Субъект преступления, предусмотренного ч. 1 рассматриваемой статьи, — любое лицо, достигшее 16 лет.

Субъект преступления — общий.

Преступление считается оконченным независимо от того, удалось ли виновному спровоцировать войну или вооруженный конфликт или нет2.

Квалифицирующими признаками в ч. 2 этой нормы названы способ — использование средств массовой информации и субъект — лицо, занимающее высшую государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации.

К средствам массовой информации, о которых говорит ч. 2 ст. 354 УК, относятся печать, аудио- и видеосредства передачи сведений с целью утверждения тех или иных идеологических, политических, моральных, правовых и прочих ценностей в аудиториях читателей, слушателей, зрителей.

Государственная должность, согласно Федеральному закону от 31 июля 1995 г. № 119-ФЗ «Об основах государственной службы Российской Федерации»1, — это должность в федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Федерации, а также в иных государственных органах, образуемых в соответствии с Конституцией РФ, с установленным кругом обязанностей по исполнению и обеспечению полномочий данного органа, денежным содержанием и ответственностью за исполнение этих обязанностей.

Государственные должности подразделяются на категории «А», «Б» и «В». Субъект данной нормы относится к категории «А» и 5-й группе государственных должностей государственной службы. Эти должности, устанавливаемые Конституцией РФ, конституциями, уставами субъектов Федерации, — для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. К ним относятся Президент РФ, Председатель Правительства РФ, председатели палат Федерального Собрания РФ, руководители органов законодательной и исполнительной власти субъектов РФ, депутаты, министры. Исчерпывающий перечень должностей категорий «А», «Б» и «В» дается в Реестре государственных должностей в Российской Федерации.

 

2.3 Наемничество ст. 359 УК как преступление против мира

 

Человечество не знает более кощунственной и безнравственной профессии, чем профессия убивать людей. Мировой карательной «практике известен только один вид убийства, который оплачивается государственной казной и хоть в какой-то мере оправдан, — это работа палача. Любые другие виды убийства всегда вызывали справедливое и суровое осуждение. Это касается и наемничества, суть которого — массовое убийство людей, осуществляемое одними за материальное вознаграждение, другими — за баснословную прибыль. Деньги, омытые кровью, страшны не только тем, что разрушают у их владельца систему естественных человеческих чувств, и даже не тем, что, циркулируя в пределах вооруженных конфликтов, активизируют последние; они «требуют» появления такого рода конфликтов, способствуют поддержанию военного психоза не только в так называемых «горячих точках», но и в целых регионах. Именно потому наемничество отнесено к одной из разновидностей запрещенных мировым сообществом средств и методов ведения войны. Это отражено и в решениях Генеральной Ассамблеи ООН, согласно которым каждое государство обязано воздерживаться от организации или поощрения организации иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе наемников, для вторжения на территорию другого государства.

В международном уголовном праве наемничество всегда рассматривалось, наряду с пиратством и другими многочисленными так называемыми конвенционными преступлениями как преступление международного характера. Однако в связи с позицией законодателя, поместившего норму о наемничестве в главу Уголовного кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества, теперь надлежит оценивать его иначе.

Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1994 г. также включил наемничество в их число. Статья 23 «Вербовка, использование, финансирование и обучение наемников» содержит подробную характеристику наемника, однако его ответственность не устанавливает.

Статья 359 УК РФ конструирует три состава наемничества. В ч. 1 предусмотрена ответственность за вербовку, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемника и за его использование в вооруженном конфликте или в военных действиях. Часть 2 содержит квалифицированный состав. Часть 3 наказывает лишением свободы от трех до семи лет участие наемника в вооруженном конфликте или военных действиях.

Наемничество наносит ущерб мирному сотрудничеству государств. Ряд бывших союзных республик СССР, например, Украина, Узбекистан, ввели еще в 1995 г. норму об уголовной ответственности за наемничество.

Понятие наемника, даваемое в примечании к комментируемой статье, основано на определении этого понятия в Дополнительном протоколе I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г. Таким образом, в международном праве Дополнительные протоколы 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. «О защите жертв войны» признали, что наемник не имеет прав законного комбанта, а является военным преступником и подлежит уголовному наказанию. Конвенция о запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наемников 1989 г. сформулировала самостоятельный состав наемничества. Под этот пункт подпадает предпринятая 11 сентября 2001 г. террористами из организации «Аль Каида» авиационная атака на Международный торговый центр в США, вследствие чего погибло свыше 5 тыс. человек.

Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 359 УК, являются урегулированные международным правом средства и методы ведения войны, а дополнительным — жизнь неопределенного числа жителей страны, участвующей в вооруженном конфликте или военных действиях.

Объектом наемничества являются международные правоотношения в сфере использования иррегулярных вооруженных сил другого государства для межгосударственного вооруженного конфликта или военных действий.

Устав ООН категорически запрещает наемничество: «Каждое государство обязано воздерживаться от организации иррегулярных сил или вооруженных банд, в том числе и наемников, для вторжения на территорию другого государства».

Объективную сторону наемничества, согласно ч. 1 ст. 359 УК, составляют следующие альтернативные деяния: а) вербовка, б) обучение; в) финансирование или иное материальное обеспечение наемников; г) использование наемника в вооруженном конфликте или военных действиях.

Вербовка — это действия, направленные на заключение соглашения об оплачиваемом участии лица (наемника) в вооруженном межгосударственном конфликте или военных действиях. Она начинается с поисков кандидатов в наемники, затем психического воздействия на них (уговоры, шантаж, обещания и пр.) с целью вовлечения их в вооруженный конфликт и заканчивается заключением соглашения об этом в разной степени его юридической оформ-ленности.

Обучение имеется в виду военное: передача необходимой образовательной информации, тренировка по обращению с оружием, ведению военных действий, элементам воинской дисциплины.

Финансирование или иное материальное обеспечение — выплата единовременных пособий наемнику, возможно и семье, регулярная заработная плата, обеспечение обмундированием, жильем, питанием и другими материальными благами. Как правило, денежное вознаграждение наемников многократно превышает заработную плату солдат, офицеров и генералов регулярной армии. Представляется спорным ограничительное толкование финансирования наемников как фактическое использование денежных средств или иное материальное вознаграждение наемников1. Наемник может вообще не использовать полученное вознаграждение, например, вследствие смерти.

Использование в вооруженных конфликтах или военных действиях предполагает вовлечение в непосредственное участие наемника в выполнение боевых заданий, связанных с вооруженным конфликтом или ведением военных действий. Использование наемника в других функциях, например, в мародерстве, насилии, ограблении, образует состав не наемничества, а самостоятельных преступлений: убийства, изнасилования, кражи, если они не подпадают под признаки состава «военные преступления».

Преступление считается оконченным с момента выполнения хотя бы одного из перечисленных действий.

Наемничество может иметь место как в мирное, так и в военное время: в межгосударственных и во внутригосударственных конфликтах.

Субъективная сторона преступления — прямой умысел: субъект осознает, что занимается вербовкой, обучением, финансированием наемника и желает этого.

Субъект преступления по ч. 1 ст. 359 УК — общий.

В качестве квалифицирующих признаков в ч. 2 ст. 359 УК названы: а) использование виновным своего служебного положения и б) совершение деяния в отношении несовершеннолетнего.

Квалифицирующий элемент наемничества — использование служебного положения охватывает сферы как должностной, так и более широкой служебной деятельности. Как правило, она связана с военной службой вербовщика. Однако можете использоваться и авторитет цивильного государственного служащего. Известны случаи, когда работники военкоматов завербовывали демобилизованных из армии лиц для участия в вооруженных конфликтах за рубежом; В чеченском и афганском вооруженных конфликтах принимали участие в роли вербовщиков наемников Турция, Пакистан, Афганистан, Иордания, Саудовская Аравия.

Несовершеннолетние, потерпевшие от наемничества, — это лица, не достигшие 18-летнего возраста к моменту их вербовки и иных наемнических действий.

В ч. 3 ст. 359 УК предусмотрен самостоятельный состав преступления. Если в ч. 1 и 2 данной нормы наемник выступает потерпевшим, то в ч. 3 — он субъект преступления, который несет ответственность за участие в вооруженном конфликте или военных действиях..

Участие может выражаться путем нахождения в рядах военных подразделений комбатантов сторон конфликта, в выполнении боевых заданий, наконец, в индивидуально-инициативном поражении противника. Совершение наемником военных преступлений (ст. 356), геноцида (ст. 357) или экоцида (ст. 358) влечет ответственность по совокупности с фактически совершенными преступлениями. Аналогично квалифицируются по совокупности наемничество с другими общеуголовными преступлениями, совершёнными наемниками (убийства, изнасилования, грабежи и т. д.).

Субъективная сторона преступления и со стороны вербовщика, и со стороны наемника — прямой умысел.

Субъект преступления специальный, а именно — наемник.

В примечании к ст. 359 УК содержится исчерпывающая характеристика наемника: «Наемником признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей».

 

Таким образом, наемник — это лицо, которое:

не является гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях. Поэтому, например, российский гражданин не может оказаться наемником, если Российская Федерация участвует в вооруженном конфликте или военных действиях между государствами;

постоянно проживает на территории участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях государства.

Наемником не является лицо, которое направлено для выполнения официальных обязанностей (советники, наблюдатели, журналисты и др.). Такие миротворческие обязанности выполняли по решению ООН, например, воинские подразделения России в бывшей Югославии.

Иначе говоря, наемником может быть гражданин, не являющийся законным комбатантом, который на свой страх и риск в группе либо индивидуально на добровольных, но оплачиваемых началах участвует в вооруженном международном конфликте или военных действиях. Такие отряды, в том числе и из российских граждан, участвовали в боевых действиях в бывшей Югославии.

В проекте Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1994 г. дается более подробная характеристика наемника. Таковым признается любое лицо, которое:

а) специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

б) принимая участие в военных действиях, руководствуется главным образом желанием получить личную выгоду и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и такой же должности, входящими в личный состав вооруженных сил данной страны;

в) не является ни гражданином страны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте.

Наемником признается также любое лицо, которое в любой другой ситуации:

а) специально завербовано на месте или за границей для участия в совместных насильственных действиях, направленных на:

1) свержение правительства или иной подрыв конституционного строя государства; или

2) подрыв территориальной целостности государства;

3) принимая участие в таких действиях, руководствуется главным образом желанием получить значительную выгоду и которое побуждается к этому обещанием выплаты, или выплатой материального вознаграждения;

4) не является ни гражданином, ни постоянным жителем государства, против которого направлены такие действия;

 

5) не направлено государством для выполнения официальных обязанностей; и

6) не входит в личный состав вооруженных сил государства, на территории которого совершаются такие действия.

К 12,5 годам лишения свободы приговорен дезертировавший из иракской армии Абдель Азиз. С 1998 г. этот наемник объявил себя духовным лидером чеченских бандитов, проводил с ними занятия в учебных центрах, лично дал фетву (религиозное благословение) на вторжение чеченских боевиков в Дагестан.

Вместе с тем не являются наемниками добровольцы при условии их включения в личный состав вооруженных сил воюющей стороны, изъявившие желание выехать за пределы своей страны и принять участие в боевых действиях на стороне народа иностранного государства, борющегося за свободу и независимость (Гаагская конвенция 1907 г. и Женевская конвенция 1949 г.). От наемников также необходимо отличать военных советников, не принимаюших непосредственного участия в военных действиях и направленных на службу в иностранную армию по соглашению между государствами.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция РФ: Принята 12 дек. 1993 г. М., 1993.
  2. УК РФ. М., 1996.
  3. Об основах государственной службы Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.95 № 119-ФЗ в ред. Федерального закона от 18.02.99 № 35-ФЗ; от 07.11.2000 № 135-ФЗ) // СЗ РФ. 1995. № 31. Ст. 2990; 1999. № 8. Ст. 974; № 46. Ст. 4537
  4. Рекомендации относительно международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития: резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 1990 г.// Сборник стандартов и норм в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, ООН, 1992.
  5. Волженкина В. М. Нормы международного права в российском уголовном процессе. СПб., 2001.
  6. Гавертовский А. С. Имплементация норм международного права. Киев, 1980
  7. Галенская Л. Н. О понятии международного уголовного права // Советский ежегодник права. М., 1976.
  8. Грабарь В. Э. Материалы к истории международного права в России (1647—1917). М., 1958.
  9. Калугин В. В., Павлов Л. В., Фисенко И. В. Международное уголовное право. Учебное пособие. Минск, 2003
  10. Калугин В. Ю. Международный механизм имплементации международного государственного права // Белорусский журнал международного права и международных отношений. 2003. № 1; С. 29—37.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. Ред. В.М. Лебедев. –М.: Юрайт, 2003.
  12. Курс уголовного права: Особенная часть/ Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. М., 2004. Т. 5.
  13. Лукашук И.И., Наумов А.А. Международное уголовное право. М., 2001.
  14. Мартене Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. 2. СПб., 1905. С. 388./ Цит по: Курс уголовного права: Особенная часть / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комисарова. М., 2004. Т. 5.
  15. Максимов С. В. Когда Россия ратифицирует Конвенцию Совета Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию» // Чистые руки. 1999 № 3.
  16. Международное гуманитарное право. Минск, 1999. С. 12—25.
  17. Международное право / Под ред. ‘Г. В. Игнатенко. М., 2000.
  18. Международное уголовное право / Под общей ред. В. Н. Кудрявцева. М., 2002.
  19. Молибога О. Ю. Уголовная ответственность за наемничество. Автореферат канд. дисс. Ставрополь, 2000
  20. Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками. М., 1957. Т. 1—VII.
  21. Панов В. П. Международное уголовное право. Учебное пособие. М., 2002.
  22. Сборник стандартов и норм в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк, ООН, 1992.
  23. Специальная Резолюция № 3314 от 14 декабря 1974 г. // Международное право в документах. М., 1982.
  24. Траймим А. Н. Защита мира и уголовный закон // Избр. произведения. М., 1969.
  25. Уголовное право: Особенная часть / Отв. Ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамов, Г.П. Новоселов.–М.: НОРМА, 2004.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.02MB/0.00143 sec

WordPress: 22.66MB | MySQL:120 | 2,933sec