Причинение смерти по неосторожности как уголовное преступление

<

043014 0049 1 Причинение смерти по неосторожности как уголовное преступление Преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности.

Жизнь человека, в силу необратимости и невосполнимости в случае ее лишения, относится к непреходящей общечеловеческой ценности. Именно поэтому уголовное законодательство любого цивилизованного государства убийство считает наиболее тяжким преступлением против личности. Однако уголовное законодательство признает преступным не любое лишение жизни другого человека. Как убийство может быть расценено такое лишение жизни другого человека, которое одновременно заключает в себе два общих признака преступления
— противоправность (противозаконность) и виновность деяния.

Таким образом, убийство можно определить как противоправное и виновное причинение смерти другому человеку. Вот почему непротивоправное лишение жизни (например, в условиях задержания преступника, необходимой обороны), а равно случайное (невиновное) причинение другому человеку смерти не может быть квалифицировано как убийство.

Убийство относится к так называемым
материальным составам и
признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Различают смерть клиническую и биологическую.
Клиническая смерть характеризуется остановкой сердца, прекращением дыхания; однако при таком состоянии организма человека имеется возможность вернуть его в течение 5-6 минут к жизни.
Биологическая смерть наступает одновременно с началом необратимых процессов в организме человека — распадом клеток головного мозга, после которого возвращение человека к нормальному существованию невозможно. Естественно, что уголовное право имеет дело лишь с биологической смертью.

    Правильная квалификация убийства предполагает всестороннее и глубокое исследование мотивов и целей совершенного преступления. Особенностью преступления против жизни, причиняющего смерть по неосторожности, ответственность за которое предусмотрена ст.109 УК, заключается в субъективной стороне, которая характеризуется небрежностью либо легкомыслием.

Причинение смерти при небрежности характеризуется тем, что виновный не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, совершая какие-либо действия (бездействие), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее наступление.

При признании лица виновным в преступной небрежности суду обходимо выяснить, должен ли был и мог ли обвиняемый предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия1

Приговором Биримосского районного народного суда Красноярского Уваров осужден по ст. 106 УК РСФСР.

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда приговор оставила без изменения.

Президиум краевого суда, рассмотрев дело по протесту заместителя Председателя Верховного суда РСФСР об отмене приговора и определения и крашении производства по делу за отсутствием состава преступления, оставив протест без удовлетворения.

Заместитель Председателя Верховного суда РСФСР внес аналогичный протест в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР.

Проверив материалы дела, Судебная коллегия нашла протест обоснованным.

По приговору народного суда Уваров признан виновным в том, что он по неосторожности совершил убийство Лысиковой при следующих обстоятельствах.

Тракторист Булатов по наряду, выданному бригадиром колхоза, вместе с другими колхозниками следовал на тракторе в поле за соломой. За трактором ехал Уваров на лошади, запряженной в сани. В санях вместе с ним сидели его малолетний ребенок, Лысикова и Баранова. При обгоне трактора сани полозом наехали на бревно, отчего опрокинулись и выпавшая из них Лысикова попала под трактор и была им задавлена.

Материалами дела установлено, что Уваров не предвидел возможности наезда на бревно, падения Лысиковой и причинения ей смертельной травмы и по обстоятельствам дела не мог и не должен был этого предвидеть.

Из протокола осмотра места происшествия видно, что в полутора метрах от дороги под снегом лежало бревно, а в двух с половиной метрах лежало еще два бревна.

Обгоняя трактор, Уваров не видел и не мог видеть лежавшие под снегом бревна.

В постановлении президиума краевого суда вопреки материалам дела утверждается, что лежавшие на дороге бревна были видны хорошо. Ссылка президиума на показания свидетеля Барановой, данные ею в стадии предварительного следствия, о том, что на дороге были видны бревна, является неправильной. Эти показания противоречат показаниям остальных свидетелей, а также ее собственным показаниям, данным на первом допросе и в судебном заседании. То обстоятельство, что Уваров перед поездкой употреблял спиртные напитки, не может служить в данном случае основанием для его осуждения. Этот факт ни в какой связи с наступившим результатом не находится.

При изложенных условиях следует признать, что здесь имел место несчастный случай, за который Уваров не может нести ответственность по ст. 106 УК РСФСР.

В связи с этим Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР определением от 26 апреля 1965 г. приговор народного суда, определение судебной коллегии краевого суда и постановление президиума того же суда вила и производство по делу прекратила за отсутствием в действиях Уварова состава преступления1.

Причинением смерти по легкомыслию признается деяние виновного, если он предвидел возможность наступления смерти потерпевшего в результате своих действий либо бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение ее наступления.

Причинение смерти по неосторожности УК РФ вполне обоснованно исключил из числа убийств, так как в подобных случаях лицо не намеревается вообще совершать преступление или, нарушая какие-либо правила (обращение с оружием, по технике безопасности, обычной житейской предосторожности) не предвидит возможности наступления смерти, хотя должно было и могло их предвидеть либо легкомысленно надеется на помощь каких-то реальных сил предотвратить наступление смерти.

Часть 2 ст.109 УК предусматривает ответственность за неосторожное причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, а также причинение смерти двум и более лицам. Повышенная ответственность за ненадлежащее исполнение виновным своих профессиональных обязанностей определяется тем, что соблюдение мер предосторожности является его специальной обязанностью, поскольку данная профессия сопряжена с возможностью причинения смерти окружающим в случае ненадлежащего выполнения соответствующих обязанностей по безопасности.

Уголовной ответственности лица, допустившие неосмотрительность, легкомыслие, небрежность подвергаются лишь в том случае, когда от их непродуманных действий наступает смерть потерпевшего. В этих случаях необходимо выяснить, не имел ли виновный умысла на причинение смерти или тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Это особенно важно, когда лицо обвиняется в нанесении побоев, причинивших вред здоровью различной тяжести, от которых потерпевший падает и погибает, например, от удара головой о твердую поверхность. Здесь необходимо установить, должен ли был и мог виновный предвидеть возможность наступления таких последствий, исходя из понимания фактических обстоятельств дела (места нанесения ударов, побоев, состояния потерпевшего, соотношения их физических данных, возраста и т.д.).

С субъективной стороны неосторожное лишение жизни возможно как по легкомыслию, так и по небрежности.

Причинение смерти по неосторожности как самостоятельное преступление следует отграничивать от преступления с двойной формой вины. В них отношение к основному действию и ближайшим последствиям характеризуется умышленной формой вины, а к отдаленным последствиям – смерти потерпевшего неосторожной.

Установление социально-психологической природы неосторожного поведения необходимо для выяснения специфических особенностей неосторожной формы вины, конкретного проявления ее содержания и сущности. «В уголовном праве принято считать, что все преступления, в том числе и неосторожные, есть результат волевой и мотивированной активности и что преступное поведение, чтобы быть признанным таковым, прежде всего должно отвечать всем признакам человеческой деятельности в общем психологическом значении»1.

Даже те авторы, которые исследовали преступное поведение с учетом новейших достижений психологической науки, также в конечном счете приходят к выводу, что о преступном поведении можно говорить тогда, когда «бессознательное» психическое в виде установки проходит акт объективации и, трансформируясь в сознании индивида под влиянием осознанных мотивов, вызывает воленаправленную деятельность и что при отсутствии свободного волеизъявления деяние утрачивает свою социальную окраску. Психологическим основанием ответственности может служить лишь воля и именно поэтому уголовно-правовая конструкция вины допускает ответственность за неосторожность, которая является следствием сознательно-волевого поведения.

То, что в человеческом поведении, в том числе и преступном, сознание и воля являются решающими моментами, это верно, однако не всегда они непосредственно реализуются в конкретном поступке, от этого деяние не утрачивает социального смысла. Это наглядно проявляется в так называемых «деликтах опущения», для которых является характерным отсутствие сознательно-волевого контроля. Ответственность за «деликты опущения» строится на том, что субъект, в момент их совершения, имеет реальную возможность проявить должным образом сознание и волю и отказаться от их совершения, но не использует эту возможность по неизвинительным причинам.

Любой случай неосторожного поведения не представляет собой какого-то особого психологического феномена. Усматривать специфику неосторожного отношения в психологической природе неосторожности беспредметно, поскольку ее не существует. Суть проблемы неосторожного деяния заключается не в каких-то якобы существующих позитивно психологических свойствах субъекта, определяющих направленность поведения, а в социально-психологических свойствах и отношениях, которые в своей совокупности определяют специфическую социально-психологическую природу неосторожного поведения, сущность которой заключена в отрицательном отношении, существующем в негативной форме, а именно в невнимательности, непредусмотрительности.

Мотивация неосторожного поведения, как и мотив умышленного преступления, в равной мере выражает действительное отношение субъекта к социальным ценностям, именно через мотивацию можно определить социальные позиции и отношения личности. При этом при оценке характера мотивации неосторожного деяния следует учитывать не только избранные субъектом способы достижения целей и фактические результаты деятельности, но и побуждения, не осознаваемые субъектом в момент совершения деяния.

«Установление действительного характера мотивации неосторожного деяния позволяет связать содеянное с социальными свойствами и отношениями личности, позволяет установить его вину и обосновать его ответственность за содеянное»1.

Традиционно выделяют два типа личности неосторожных преступников: у одних превалирует самонадеянное легкомыслие в поведенческих решениях, у других – небрежность. Первому типу присущи такие личностные свойства, как авторитарность, самоуверенность, безапелляционность, бравада. У лиц, совершающих неосторожные преступления по небрежности, одно из ведущих свойств – стремление минимизировать интеллектуальные, волевые и физические усилия в соответствующей деятельности (интеллектуальная, эмоциональная и физическая лень). В УК РФ 1996 г. уточнена эмоционально-волевая характеристика небрежности: лицо, при необходимой внимательности и предусмотрительности должно был и могло предвидеть общественно опасные последствия.

У определенной части неосторожных преступников превалирует неадекватная самооценка (завышенная) при принятии на себя определенных профессиональных или иных обязанностей, связанных с соблюдением норм безопасности. Их «преступная ошибка» связана не с пренебрежительно-осознанным отношением к своей и окружающей безопасности в конкретной ситуации, а с самим принятием на себя функций, которые оно не может полноценно осуществлять из-за своих психофизиологических особенностей или профессионального опыта и знаний.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Причинение смерти по небрежности либо легкомыслию

 

Большинство преступлений, входящих в группу преступлений против личности, сопряжены с убийством, т. е. незаконным лишением жизни человека путем действия или бездействия. Исключением является ст. 109 УК, где смерть наступает хотя и от неправомерного поведения, но помимо воли виновного, в связи с чем оно называется не убийством (как было в УК РСФСР 1960 года), а причинением смерти по неосторожности. Именно такую трактовку неосторожного лишения жизни обоснованно предлагал М.Д. Шаргородский еще в 1948 году. Это вполне обоснованно, так как в подобных случаях лицо не намеревается вообще совершать какое-либо преступление или, нарушая какие-то правила (обращение с оружием, по технике безопасности, обычной житейской предосторожности), не предвидит возможности наступления смерти, хотя должно было и могло их предвидеть, либо легкомысленно надеется с помощью каких-то реальных сил предотвратить наступление смерти1. Употребление более широкого понятия в ст. 109 УК позволяет свободно оперировать этой нормой в случаях неосторожного лишения жизни потерпевшего в процессе осуществления виновным профессиональной деятельности при нарушении каких-либо правил безопасности (если отсутствует специальная норма в УК)2.

<

Согласно ч.1. ст.109 УК РФ причинение смерти по неосторожности наказывается ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы на тот же срок.

Неосторожное причинение смерти может произойти в следующих случаях:

  • в результате грубой недисциплинированности, невнимательности и неосмотрительности виновного;
  • в результате действий, нарушающих правила поведения и предосторожности в общественных местах;
  • в результате насильственных противоправных действий.

    Причинение смерти может быть результатом как неосмотрительных, невнимательных, непреступных действий, так и в результате умышленных преступных действий.

    Нанесение лицу удара, от которого последовала смерть, без умысла на убийство и на причинение тяжкого телесного повреждения, когда виновный по обстоятельствам дела мог и должен был предвидеть наступившие последствия, квалифицируется как неосторожное убийство1.

    Приговором Нальчикского городского народного суда Караев осужден по ч. 2 ст. 108 УК РСФСР.

    Караев признан виновным в том, что он в чайной учинил драку, нанес несколько ударов Дохову по голове, сбил его с ног. Дохов упал и, ударившись головой о цементный пол, получил перелом костей свода и основания черепа с повреждением головного мозга, от чего скончался.

    Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Кабардино-Балкарской АССР приговор оставила без изменения.

    Заместитель Прокурора РСФСР внес в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РСФСР протест об изменении приговора и определения: переквалификации преступления на ст. 106 УК РСФСР.

    Судебная коллегия, рассмотрев дело, нашла протест обоснованным.

    Судебно-медицинская экспертиза установила, что смерть Дохова наступила от травматического повреждения головы. Повреждение явилось результатом действия тупого предмета с большой силой или же при падении и ушибе о таковой.

    Фактические обстоятельства причинения Караевым телесных повреждений Дохову, повлекших смерть, установлены судом правильно.

    Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что Караев имел умысел на причинение Дохову тяжких телесных повреждений.

    Из показаний допрошенных свидетелей видно, что в момент обоюдной драки в руках Караева никаких посторонних предметов не было. Удар потерпевшему был нанесен кулаком.

    В заключении судебно-медицинской экспертизы исключается возможность нанесения указанной травмы головы ударом кулака.

    Исследование обстоятельств и анализ доказательств позволяют сделать вывод, что Караев, нанося в драке удары потерпевшему кулаком по голове, не преследовал цели убить его или нанести ему тяжкие телесные повреждения. Вывод суда о совершении Караевым умышленного преступления является ошибочным.

    Исходя из обстоятельств дела, Караев мог и должен был предвидеть, что потерпевший, находясь в состоянии опьянения, от удара может упасть, задеть головой о предметы, находившиеся в торговом зале чайной, или удариться о пол и причинить вред своему здоровью. Поскольку Караевым не было проявлено должной осмотрительности, в результате чего наступила смерть потерпевшего, он должен нести ответственность за неосторожное убийство.

    На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР определением от 17 сентября 1964г. приговор народного суда и определение Верховного суда Кабардино-Балкарской АССР изменила: действия Караева переквалифицировала с ч. 2 ст. 108 на ст. 106 УК РСФСР1.

    Смерть по неосторожности может быть причинена по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления смерти потерпевшего в результате своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этой смерти либо по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления смерти потерпевшего от своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эту смерть (см. комментарий к ст. В ч. 1 ст. 109 речь идет об ответственности за причинение смерти по неосторожности в случаях, когда лицо нарушает общеобязательные правила, меры предосторожности и осмотрительности прежде всего в хозяйственно-бытовой сфере (например, небрежное обращение с огнем, оружием, взрывчатыми, ядовитыми веществами и т. д.).

    Однако во всех случаях при легкомысленном причинении смерти виновный всегда рассчитывает не на везение либо на какие-то случайные обстоятельства, а полагается на определенные реальные обстоятельства, свой профессиональный опыт и т.п. Так, К., случайно обнаружив гранату и толовую шашку в подвале дома, решил продемонстрировать их действие знакомым подросткам. Произведя краткий инструктаж о необходимости быстро убежать в укрытие после поджога бикфордова шнура, К. поджег его. Однако С. не успел добежать до укрытия, упав недалеко от взрывного устройства, и растерялся. В результате произошедшего взрыва гранаты он был убит.

    Причинение смерти по легкомыслию следует отличать от убийства с косвенным умыслом, для чего надлежит учитывать:

    а) при легкомыслии виновный предвидит лишь возможность наступления смерти, а при косвенном умысле он предвидит не только возможность, но и вероятность ее наступления в соответствующих условиях;

    б) при легкомыслии лицо самонадеянно, без достаточных к тому оснований, надеется на предотвращение смерти потерпевшего, в то время как при косвенном умысле оно, не принимая никаких мер к предотвращению смерти потерпевшего, сознательно допускает ее наступление либо относится к этому безразлично. Причинение смерти потерпевшему при преступной самонадеянности в результате легкомысленного расчета на действие различных сил природы образует убийство с косвенным умыслом.

    Другими словами, при легкомыслии надежда виновного на возможность предотвращения наступления смерти должна подкрепляться расчетом на свои силы, умение, навыки, опыт, на поведение потерпевшего, на другие обстоятельства и силы, которые по ошибочному мнению виновного, способны предотвратить наступление смерти. Расчет виновного на случайные обстоятельства (на «авось») свидетельствует о наличии косвенного умысла, то есть убийства.

    Вывод о том, было ли причинение смерти неосторожным или случайным, должен строиться на тщательном анализе действий а и всей ситуации1.

    Если лицо, хотя и предвидело возможность причинения смерти другому человеку, но, не желая этого, предприняло все необходимые, по его мнению меры, для предотвращения смерти, но она наступила по не зависящим от него обстоятельствам, то ответственность за причинение смерти исключается, поскольку налицо невиновное причинение вреда.

    Причинение смерти по преступной небрежности имеет место, когда лицо вообще не предвидит возможности наступления смерти, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

    При решении вопроса о том, мог ли виновный предвидеть смерть потерпевшего при неосторожном причинении смерти необходимо учитывать субъективный критерий (индивидуальные особенности, жизненный опыт, квалификацию виновного и т. п.) и кроме того, принимать во внимание объективный критерий (время, место, обстановку, в которых действовал виновный).

    Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК).

    Небрежность — это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных. Однако их непредвидение вовсе не означает отсутствие всякого психического отношения к наступлению таких последствий, а представляет особую форму этого отношения. Непредвидение последствий при небрежности свидетельствует о пренебрежении лица к требованиям закона, правилам общежития, интересам других лиц.

    Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить необходимые волевые действия для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность. Преступная небрежность представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно опасным последствиям сбоях действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствий.

    Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным.

    Отрицательный признак небрежности — непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий — включает, во-первых, отсутствие сознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерии, а возможность предвидения — субъективный критерий небрежности.

    Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий при соблюдении общегражданских требований необходимой внимательности я предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях или на правилах общежития и т. д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении. Но и наличие такой обязанности само по себе еще не является достаточным основанием для признания лица виновным.

    При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий неизбежности) необходимо еще установить, что лицо имело реальную возможность в данном конкретном случае предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

    Субъективный критерий неизбежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации и с учетом его индивидуальных качеств предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствий определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного.

    Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе разрешимой. А индивидуальные качества виновного (его физические данные, уровень развития, образование, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья, степень восприимчивости и т. д.) должны позволять правильно воспринять информацию, вытекающую из обстановки совершения деяния, и сделать обоснованные выводы и правильные оценки. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

    Причинение смерти по неосторожности в результате преступной небрежности надо отличать от случайного (невиновного) причинения смерти, когда лицо не предвидело наступления смерти и не должно было и не могло это предвидеть. В ч.1 ст.28 УК предусмотрены две разновидности невиновного причинения вреда:

    а) отсутствие и невозможность осознания лицом общественной опасности своих действий,

    б) отсутствие хотя бы одного из критериев небрежности при совершении деяний, наказуемых при неосторожной форме вины.

    Первая из этих разновидностей невиновного причинения вреда подразумевает преступления с формальным составом. Если лицо при его совершении не осознает общественной опасности деяния, то исключается умышленная форма вины. Но если оно по обстоятельствам дела и не могло осознавать общественную опасность деяния, то исключается даже неосторожная вина (например, задержание с причинением вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, если удачное стечение обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление).

    Вторая разновидность казуса, предусмотренная ч.1. ст.28 УК, связана с отсутствием либо обязанности, либо возможности предвидеть общественно опасные последствия деяния, наказуемого при неосторожной форме вины. Так, необоснованным был признан приговор, которым К. был осужден за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах: «К., закурив, бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежащую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв паров бензина. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. С учетом обстоятельств происшествия Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Совета РСФСР пришла к выводу, что смерть К. наступила в результате несчастного случая, поскольку в обязанности К. не входило предвидение и предупреждение фактически наступивших последствий, следовательно, он причинил их без вины»1.

    В данном случае казус был констатирован из-за отсутствия объективного критерия небрежности. Отсутствие вины может быть обусловлено и отсутствием толь субъективного критерия небрежности.

    От причинения смерти по неосторожности необходимо отличать умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111). Виновный в ситуации, о которой идет речь в ст. 109, и к своим действиям, и к наступлению смерти от этих действий относится в целом неосторожно, тогда как в ч. 4 ст. 111 виновный умышленно совершает действия, а смерть наступает по неосторожности.

    Субъектом преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 1 ст. 109, может быть физическое вменяемое лицо, достигшее на момент совершения преступления 16-летнего возраста. Этот возраст повышен по сравнению с УК РСФСР, по которому субъектом могло быть лицо достигшее 14 лет

    Причинение смерти по неосторожности как самостоятельное преступление следует отграничивать от преступлений с двойной формой вины. В них отношение к основному действию и ближайшим последствиям характеризуется умышленной формой вины, а к отдаленным последствиям — смерти потерпевшего — неосторожной1.

    Причинение смерти по неосторожности необходимо отграничивать и от умышленного убийства. Особенные трудности возникают при отграничении убийства с косвенным умыслом от причинения смерти по легкомыслию. И в том, и в другом случаях виновный не желает наступления такого результата; не стремится к нему. Но при косвенном умысле он сознательно допускает наступление смерти, часто относится к этому безразлично, не предпринимает никаких действий, направленных на предотвращение такого результата. При неосторожности в форме легкомыслия (по терминологии Уголовного кодекса РСФСР — преступной самонадеянности) виновный не относится к смерти потерпевшего безразлично, он рассчитывает на свои силы, умение, ловкость, профессионализм, на то, что в результате принятых им мер либо действий других лиц или иных конкретных факторов удастся избежать смертельного исхода. Однако в силу отсутствия должной предусмотрительности, недостаточного учета возможностей своих или других лиц смертельный результат все же наступает2.

     

     

     

    3. Квалификационные признаки преступления «причинение смерти по неосторожности»

     

    В ч. 2 ст. 109 УК впервые предусмотрены квалифицирующие признаки рассматриваемого преступления. Это причинение смерти по неосторожности: а) вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей; б) двум или более лицам.

    В первом случае имеются ввиду лица, которые по роду своей профессии должны были и могли предвидеть наступление смерти тех, кому они не оказали своевременной и достаточной помощи, внимания, контроля. Таковыми можно считать врачей и других медицинских работников, учителей, воспитателей в детском учреждении, тренеров. Кроме того, к этой группе можно отнести лиц, чья профессия связана с источником повышенной опасности (электромонтеров, лифтеров и др.).

    При этом имеют значение также наличие у виновного профессиональной подготовки, знание им специальных правил безопасности. Данная норма не применяется, если причинение смерти по неосторожности в результате нарушения специальных правил предусмотрено другими статьями Уголовного кодекса (например, ст. 215, 215′, 216, 217, 218, 219, 235, 247, 248, 250, 251, 252, 263, 264, 266 и др.). По ч. 2 ст. 109 УК могут быть привлечены к ответственности медицинские работники, воспитатели детских учреждений и другие лица, причинившие смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей1.

    Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам также отягчает ответственность ввиду наступления более тяжких последствий.

    Ко второму относятся случаи, когда из-за небрежности в поведении или исполнении профессиональных обязанностей гибнут два и более потерпевших. Такие ситуации возможны у подростков при взрыве найденной гранаты, устройстве пожара из озорства, гибели туристов по вине руководителя группы и др.

    Рассмотрим первый случай — причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Для квалификации деяния по ч. 2 ст. 109 должно быть установлено, какие профессиональные обязанности нарушил виновный, в результате чего это деяние повлекло наступление смерти потерпевшего. Повышенная ответственность за ненадлежащее исполнение виновным своих профессиональных обязанностей определяется тем, что соблюдение мер предосторожности является его специальной обязанностью, поскольку данная профессия сопряжена с возможностью причинения смерти окружающим в случае ненадлежащего выполнения соответствующих обязанностей по безопасности.

    Так, электрик ЖКО В., ремонтируя поврежденный электрощиток в подвале, оставил провод оголенным и ушел за изоляционным материалом, полагая, что в подвал никто не зайдет. Однако в его отсутствие в подвал проник подросток С., который наступил на оголенный провод и был смертельно травмирован.

    Если причинение смерти по неосторожности является необходимым признаком специальной уголовно-правовой нормы, то квалификация ч. 2 ст. 109 исключается. Таковы квалифицирующие составы незаконного производства аборта (ст. 123), неоказания помощи больному (ст. 124), выпуска и продажи опасных работ и услуг (ст. 238), многие экологические (гл. 26) и транспортные (гл. 27) преступления и пр.

    Анализируемый состав отличается от квалификационной халатности (ч. 2 ст. 293) субъекта: в последнем случае смерть по неосторожности причиняется в результате ненадлежащего исполнения виновным своих
    должностных, а не служебных обязанностей. Рассмотрим это на примере дорожно-транспортных преступлений.

    Автотранспортные преступления – собирательное понятие, охватывающее несколько составов преступлений, в том числе и по ч.2 ст.109 УК. Дорожно-транспортные преступления нельзя отождествлять с дорожно-транспортными (автотранспортными) происшествиями (ДТП). В качестве них регистрируются Госавтоинспекцией любые нарушения правил техники безопасности и эксплуатации автотранспорта, которые повлекли несчастные случаи с людьми, разрушения транспортного средства, другой серьезный материальный ущерб.

    «20% автотранспортных преступлений допускают пьяные шоферы. В 1996 г. в России из 30 тысяч погибших про вине нетрезвых водителей погибло 6,5 тысяч человек»1.

    Исследования опровергают бытующее иногда мнение, будто в автотранспортных преступлениях ведущей при взаимодействии личности и ситуации обычно сказывается последняя. Сама по себе дорожная ситуация даже при выраженной сложности никогда, минуя личность, не способна стать причиной преступлений (в отличие от аварий непреступного характера). Здесь всегда присутствует неосторожная вина, проявляется пренебрежение правилами безопасности, предосторожности как личностное свойство, хотя и выраженное в разной степени. Особенно слаба профессиональная квалификация, но высока профессиональная безответственность у водителей, скрывшихся с места происшествия, бросив погибшего или тяжелораненого.

    «Физический и моральный вред только от одного вида причинения смерти по неосторожности – от автотранспортных преступлений, который предвидят или должны и могли бы предвидеть нарушители правил безопасности на дорогах, превышает суммарный учет от умышленных насильственных преступлений и умышленного уничтожения имущества»2.

    Причины автотранспортных преступлений заключены в психологии расхлябанности, безответственности, пренебрежения к запретам и отсутствия самодисциплины. Сиюминутные интересы типа «быстрее закончить работу для досуга», «левых» рейсов, демонстрации удали и лихачества и тому подобные побуждения и цели приводят к преступлению.

    Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей предусматривает ответственность специального субъекта, то есть физического вменяемого лица, достигшего на момент совершения преступления 16-летнего возраста в результате специального обучения получившего определенную профессию и осуществляющего функции в соответствии с данной профессией (шофер, электрик, фрезеровщик, монтажник, крановщик и т д ).

    Действия медицинской сестры, давшей больной по неосторожности вместо необходимого лекарства ядовитое веществе, повлекшее смерть потерпевшей, суд правильно квалифицировал как неосторожное убийство1.

    Приговором Северодвинского городского народного суда Гринько осуждена по ст. 106 УК РСФСР.

    Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда приговор оставила без изменения.

    Президиум того же суда отклонил протест заместителя Председателя Верховного суда РСФСР о снижении Гринько наказания.

    Заместитель Председателя Верховного суда РСФСР внес аналогичный протест в Судебную коллегию Верховного суда РСФСР.

    Рассмотрев дело, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР согласилась с протестом.

    Гринько признана виновной в неосторожном убийстве Чебыкиной при следующих обстоятельствах.

    Работая медицинской сестрой процедурного кабинета Северодвинского городского родильного дома, Гринько 31 марта 1962 г. должна была ввести больной Чебыкиной в вену бром. Взяв из шкафа (с того места, где обычно стоял бром) бутылочку с бесцветной жидкостью и не посмотрев на этикетку, Гринько произвела больной внутривенное вливание. Сразу же у Чебыкиной начались судороги. По неосторожности Гринько ввела больной 10 граммов ядовитого вещества — дикаина. Несмотря на принятые срочные меры, спасти Чебыкину не удалось. Через час она скончалась.

    Виновность Гринько в преступной небрежности доказана ее признанием, показаниями свидетелей Клоковской и Зукаевой, заключением судебно-медицинских экспертов.

    Гринько должностным лицом не является. Поэтому суд правильно ее действия квалифицировал как неосторожное убийство.

    В части же меры наказания приговор подлежит изменению.

    По делу установлено, что в гинекологическом отделении Северодвинского городского родильного дома по вине лиц, ответственных за хранение лекарств (заведующей отделением Клоковской и старшей сестры Зукаевой), грубо нарушался порядок хранения ядовитых веществ. В частности, дикаин, который должен был храниться в специальном шкафу под запором, находился в открытом общем шкафу с веществами, используемыми для внутривенного вливания. Органами предварительного следствия поставлен вопрос об ответственности указанных лиц. В деле имеется приказ заведующего Северодвинским горздравотделом о наложении административных взысканий на Клоковскую и Зукаеву за халатное отношение к своим обязанностям.

    С учетом изложенных обстоятельств и личности виновной (осужденная раскаялась, ранее никаких нарушений по работе не допускала, находится в состоянии беременности) Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР нашла возможным снизить Гринько назначенное ей судом наказание1.

    Если наступление смерти явилось результатом нарушения общих правил предосторожности в процессе выполнения виновным своих профессиональных обязанностей, то содеянное должно быть квалифицировано по ч.1 ст. 109, при условии, что нет указанных в ч. 2 ст. 109 признаков (причинение смерти двум и более лицам).

    Действия виновного подпадают под признаки состава, предусмотренного ч. 2 ст. 109, если в результате неосторожных действий (бездействия) была причинена смерть двум или более лицам.

    Вместе с тем, уголовная ответственность по ч. 2 ст. 109 исключается, если в результате неосторожного деяния наступила смерть одного человека, а другому причинен лишь тяжкий вред.

    В случаях, когда смерть причинена двум и более лицам в результате ненадлежащего выполнения лицом своих профессиональных обязанностей, виновному необходимо вменять два указанных признака, что, естественно, будет учитываться судом при назначении уголовного наказания.

    Важное значение при установлении неосторожной вины имеет мотив действий подсудимого. «Для неосторожных преступлений характерно, что значительная часть из них совершается при нейтральных и «положительных» мотивах. Так, по данным, приведенным П.С.Дагелем, при совершении неосторожных бытовых преступлений против личности «отрицательные» мотивы (лихачество, озорство и т.п.) имели место 52,6% случаев, «положительные» – в 26,3% и нейтральные (любопытство, забывчивость и т.п.) – 21,1%»1.

    Отсутствие в деянии признаков корысти, мести, ревности, хулиганских побуждений и других «отрицательных» мотивов в ряде случаев позволяет исключить умысел на убийство.

    Наказываются действия по ч. 2 ст. 109 ограничением свободы на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такого.

     

     

     

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

  1. Конституция РФ, М., 1993.
  2. УК РФ. М., 1996.
  3. Декларация прав и свобод человека и гражданина//Принята 22 ноября 1991. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. № 52. Ст. 1865.
  4. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву. — М., 1999.
  5. Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации /Отв. ред. А.И.Бойко. – Ростов н/д: Феникс, 2000.
  6. Кучер В.Г. Квалификация неосторожного убийства // Комментарий судебной практики за 1987-1988 гг. – М., 1989.
  7. Криминология /Под. ред. проф. Н.Ф.Кузнецова, проф. Г.М. Миньковский. – М.: ЮНИТИ, 2000.
  8. Новое уголовное право России. Особенная часть: Учеб. пособие / Под ред..Н.Ф.Кузнецовой. – М., 1996.
  9. Панкратов В.В., Самольянова М.В. Ситуация неосторожного преступления: Структурный анализ // Вопросы борьбы с преступностью. – М. 1980.
  10. Преступления и наказания в Российской Федерации: Популярный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /Отв.ред. проф.А.Л.Цветинович, проф. А.С.Горелик. – М., 2000.
  11. Силков В.Е. К проблеме общественной опасности неосторожных преступлений // Конституция СССР и дальнейшее повышение эффективности норм уголовного права. – Свердловск, 1980.
  12. СССР и международные сотрудничество в области прав человека: Документы и материалы. М., 1989.
  13. Тадевосян М.Г. О совершенствовании законодательства об ответственности за преступно-неосторожное лишение жизни // Проблемы совершенствования советского законодательства. – М., 1987.
  14. Трухин А.М. Неосторожное преступление как сознательный и воленаправленный акт // Актуальные вопросы государства и права на современном этапе. – Томск, 1989.
  15. Уголовное право. Особенная часть/ Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселова.–М.: НОРМА, 2001
  16. Уголовное право Российской Федерации: Особенная часть /Под общ. ред. Г.Н. Борзенкова, В.С. Комиссарова. – М.: Олимп, 1997.
  17. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 4.
  18. Определение СКВС РСФСР–БВС РСФСР. 1965. № 9.
  19. Определение СК ВС РСФСР–БВС. 1965. № 5.
  20. Определение СКВ С РСФСР–БВС РСФСР. 1963. № 4.
  21. Судебная практика к Уголовному Кодексу Российской Федерации / Сост. С.В. Бородин, А.И. Трусова; Под общ. ред. В.М. Лебедева.–М.: Спарк, 2001.


     

<

Комментирование закрыто.

WordPress: 23.3MB | MySQL:120 | 2,041sec