Реабилитация как средство восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан незаконным или необоснованным уголовным преследованием

<

040914 1014 1 Реабилитация как средство восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан незаконным или необоснованным уголовным преследованием

1.1 Понятие реабилитации и ее значение

 

Само слово «реабилитация» происходит от латинского слова rehabilitatio, означающего в переводе на русский язык — восстановление. В толковых словарях русского языка указываются два значения этого слова: в юридических текстах оно имеет в виду восстановление в правах, а в медицинских — комплекс мер, направленных на восстановление функций человеческого организма и трудоспособности больных или инвалидов.

Реабилитация вообще – это восстановление, возвращение в прежнее состояние. Реабилитация в уголовном процессе означает возмещение вреда, причиненного невиновному в результате уголовного преследования и осуждения1.

Современные исследователи определяют реабилитационные правоотношения как облеченные в правовую форму общественные отношения по возмещению утраченных гражданином прав и преимуществ, ликвидации правоограничений, связанных с незаконным уголовным преследованием, а также восстановлению правоспособности на будущее время2.

Реабилитационные правоотношения возникают между гражданином, необоснованно привлеченным к уголовной ответственности или осужденным, и государством, и соединяют в себе элементы публично-правовых и частно-правовых отношений. Во-первых, здесь имеется неравнозначных по статусу субъектов: убытки причиняются не частными лицами один другому, а органом власти лицу, этой власти подчиненному. Во-вторых, гражданин обладает в данном случае определенными гарантиями по отношению к государству, ибо имеет право требовать удовлетворения своих законных притязаний на компенсацию и исполнения соответствующего решения о возмещении ущерба1. В процессе реабилитации не только защищается частное, индивидуальное право, но и обеспечивается государственный интерес, публичное благо.

В российском уголовно-процессуальном праве само понятие реабилитации начало широко употребляться в юридическом обиходе в конце 50-х годов прошлого столетия, когда достоянием гласности стали сведения о массовых незаконных репрессиях и начался процесс пересмотра соответствующих решений судебных и квазисудебных органов, а вместе с ним и процесс восстановления попранных законности и справедливости. Постепенно с учетом накопленного опыта все больший круг юристов — практиков и теоретиков — стал под понятием реабилитации подразумевать регламентируемое законом восстановление в первую очередь доброго имени (репутации) лица, незаконно привлекавшегося к уголовной ответственности, а также его нарушенных или ограниченных имущественных или иных прав и законных интересов.

С введением в действие УПК 2001 г. акценты в определении рассматриваемого понятия расставлены несколько иначе. В соответствии с п. 34 и 35 ст. 5 УПК «реабилитация — порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда», а «реабилитированный — лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием». Такой же, но в несколько ином словесном оформлении подход выражен в ч. 1 ст. 133 УПК, где сказано: «Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах».

Значение института реабилитации определяется рядом факторов. Один из них — масштабы, в которых он должен реализоваться. Ежегодно суды, рассматривающие уголовные дела по первой инстанции, выносят значительное количество оправдательных приговоров. В 2008 г. только районные суды постановили 7,5 тыс. оправдательных приговоров (если учесть такого рода приговоры других судов общей юрисдикции, то вполне можно утверждать, что общее их количество существенно превысило 8 тыс.). Еще больше уголовных дел прекращается судами по реабилитирующим основаниям: в том же году районные суды по таким основаниям прекратили уголовное преследование в отношении 8,7 тыс. человек, а мировые судьи — 3,1 тыс. Нередки случаи отмены приговоров по результатам их проверки апелляционными, кассационными и надзорными инстанциями и прекращения уголовных дел, влекущего реабилитацию незаконно осужденных. Еще больше уголовных дел прекращается по таким же основаниям органами предварительного расследования.

Кроме того, и в наши дни продолжается процесс реабилитации жертв политических репрессий прошлых лет. Как отмечено в приказе Генерального прокурора РФ от 29 июля 1998 г. № 48 «О совершенствовании работы органов прокуратуры по исполнению и надзору за исполнением закона Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий», в 1992—1997 гг. пересмотрено свыше 408 тыс. уголовных дел, по которым восстановлено доброе имя около 436 тыс. граждан. Признаны пострадавшими от политических репрессий более 281 тыс. человек.

Восстановление прав и законных интересов всех названных лиц предполагает не только отмену незаконных решений, опорочивших их доброе имя. Пострадавшим от злоупотреблений и ошибок судов и других правоохранительных органов, их должностных лиц факт оправдания или прекращения уголовного дела в связи с реабилитирующими обстоятельствами важен сам по себе: их репутация полностью очищается, они вновь обретают «статус» честных и законопослушных граждан. Однако этого мало: реабилитация должна также неотвратимо влечь устранение, по возможности, любых негативных последствий допущенных ошибок или злоупотреблений. Это нужно и тем, кого реабилитируют, и правосудию, иным направлениям правоохранительной деятельности, и поддержанию их престижа на необходимом уровне.

Другим фактором, предопределяющим настоятельную необходимость изучения рассматриваемого правового института, вполне можно считать наши реалии. Проведенными социологическими обследованиями установлено, что реабилитируемым гражданам ущерб возмещается далеко не всегда. Основной причиной такого «прозябания» данного института является незнание или слабое знание практическими работниками действующего законодательства и практики его применения.

 

1.2 Возникновение и развитие института реабилитации

Рассматриваемый институт уголовно-процессуального права — продукт длительной эволюции. До недавнего времени считалось, а во многих современных странах и в наши дни считается, что государство не должно нести ответственность, в том числе имущественную, за свои действия и действия своих органов и чиновников, независимо от того, были ли вредоносные действия правомерными или противоправными. Естественно, такой подход распространялся и на тот вид деятельности, который призваны осуществлять суды и иные правоохранительные органы. Для его обоснования использовалась, а кое-где и в наши дни используется родившаяся в древние времена общая установка — «король всегда прав».

Постепенный и очень осторожный отход от этой установки начался в XIX столетии, когда стали появляться законы, допускавшие возможность привлечения к имущественной ответственности должностных лиц, причинявших вред ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей. Такую направленность имели, например, ст. 780—784 российского УУС. В соответствии с ними оправданному судом «дозволялось просить вознаграждения за вред и убытки, причиненные ему неосновательным привлечением его к суду». Вознаграждение могло быть взыскано с должностных лиц, «в том числе и судебного следователя и прокурора» (а не с государства) в случаях, когда потерпевшее вред лицо имело возможность «доказать, что они действовали пристрастно, притеснительно, без законного повода или основания или вообще недобросовестно». Дела по такого рода претензиям подлежали разбирательству в порядке гражданского судопроизводства. Возможность привлечения к имущественной ответственности судей вообще не предусматривалась. Другими словами, потерпевшее ущерб лицо должно было выиграть крайне трудную «судебную дуэль» непосредственно с такими «противниками», как судебный следователь или прокурор. Добиться этого можно было, доказав, что они действовали недобросовестно или злоупотребили данной им властью.

Подобной ориентации придерживается законодательство многих -современных государств. Оно допускает в тех или иных пределах возможность возмещения вреда, причиненного органами расследования, прокуратуры и суда, но при этом обычно как бы предупреждает пострадавшего: хочешь, чтобы был возмещен такой вред, — прими на себя бремя доказывания, докажи, что он (вред) является результатом противоправных действий конкретных должностных лиц, добейся, чтобы были приняты меры к обеспечению гражданского иска, и т. д. Сделать это, естественно, крайне сложно. В Англии, например, до сравнительно недавнего времени вред, причиненный противоправными действиями констебля (полицейского, имеющего право совершать действия по выявлению и расследованию преступлений), можно было возместить лишь путем предъявления гражданского иска непосредственно к данному должностному лицу и, естественно, при этом представить убедительные доказательства, что оно действовало неправомерно, а также возместить в случае проигрыша дела судебные издержки, нередко весьма существенные. После принятия в 1964 г. Закона о полиции у пострадавших появилась возможность привлекать в качестве соответчиков по делам такого рода соответствующие органы полиции. Но это, по признанию английских юристов, существенно не изменило положение, ибо бремя доказывания осталось на лице, которому причинен вред. В случае выигрыша дела средства, подлежащие выплате пострадавшему от незаконных действия, изымаются либо из доходов виновного констебля, либо из средств его полицейского участка, а не из государственного бюджета непосредственно.

Первый этап (1715–1917 г.г.) — зарождение института в начале XVIII века, когда впервые в законодательстве России появляется норма, содержащая некоторые признаки реабилитации невиновных в Воинском артикуле от 26 апреля 1715 года, и период XVIII — начало XX века, когда реабилитация представляла собой сочетание современных правовых институтов помилования и снятия судимости, наряду с развивающимся самостоятельным институтом «вознаграждения невинно к суду уголовному привлекаемых». Характерной чертой первого этапа является отсутствие желания государства брать на себя обязательства по возмещению ущерба, причиненного незаконными актами его органов. Институт возмещения вреда невиновным рассматривался как средство гражданско-правовой ответственности должностных лиц правоохранительных органов. К исходу XIX века в России, ориентирующейся в правовом развитии на западные страны, государственное возмещение не было узаконено по ряду экономических, социальных и политических причин. Развивавшийся в России институт гражданской ответственности должностных лиц отличался своеобразием. В частности, закон устанавливал широкий круг оснований ответственности и в то же время очень сложную процедуру привлечения к ней, что фактически порождало отказ в правосудии.

Второй этап развития института реабилитации в России (1917-1981 гг.) приходится на период существования социалистического строя на территории нашего государства, с октября 1917 года до начала 80-х годов. Характерной особенностью данного этапа является принятие большого количества норм ведомственного характера, регулирующих возмещение ущерба и восстановление прав реабилитируемых. Государство не желало провозглашать себя субъектом ответственности за причиненный незаконным или необоснованным уголовным преследованием вред. На данном этапе не дифференцировалась компенсация вреда, являющегося следствием необоснованного осуждения, содержания под стражей, и вреда, причиненного действиями должностных лиц судебно-следственного аппарата, не связанными с уголовно-процессуальными актами. Положительным моментом явилось принятие Конституции СССР 1977 года, которая возвела право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей, в категорию конституционных прав граждан СССР, хотя закрепляющая данное право норма и не имела практического применения.

Третий этап развития института реабилитации (1981-1991 г.г.) жертв ошибок и злоупотреблений в сфере уголовного судопроизводства имеет своим началом принятие Положения от 18 мая 1981 года, с последующим внесением изменений в гражданское и уголовно-процессуальное законодательство СССР, провозгласившие государство субъектом ответственности за ущерб, причиненный незаконным уголовным преследованием. Закрепление принципа полной компенсации государством ущерба лицам, невиновным в совершении преступлений, свидетельствовало об усилении защиты гражданских прав. Однако остававшееся прежним фрагментарное состояние правового регулирования возмещения ущерба и восстановления прав реабилитируемых, являлось негативным моментом на данном этапе становления рассматриваемого института.

Четвертый этап (1991 г. – по настоящее время) приходится на постсоветский период развития Российского государства и права. Очень важным позитивным моментом явилось конституционное закрепление принципа ответственности государства за вред, причиненный незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, а также уголовно-процессуальное закрепление основных положений института реабилитации лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию.

В современной Англии также допускается предъявление имущественных претензий и к судье, по решению которого лицо было подвергнуто незаконному аресту. Делается это тоже в порядке гражданского судопроизводства, в ходе которого на том, кто предъявляет претензию, лежит бремя доказывания, что судья допустил «злостные» действия или превысил свои полномочия. На него также возлагается обязанность при проигрыше дела выплатить судебные издержки. В случае выигрыша дела на судью, признанного виновным в злоупотреблении, может быть возложена выплата за счет своих личных средств штрафной компенсации в размере до 500 фунтов стерлингов. Полное возмещение ущерба не предусмотрено.

Не отличались демократизмом и прогрессивностью также российское законодательство и практика его применения первых десятилетий советского периода. Даже то, что говорилось по данному поводу в УУС, из УПК 1922 г., УПК 1923 г. и УПК I960 г. (в первоначальной редакции) «исчезло». По отдельным вопросам (частичная компенсация утраченного заработка, пенсии или возврат незаконно конфискованного имущества) издавались ведомственные акты. В целом же вред возмещался, как правило, на общих основаниях в порядке, установленном гражданским и гражданским процессуальным законодательством.

Поворот к иному решению рассматриваемых проблем произошел в середине 50-х годов, когда возник со всей остротой вопрос о восстановлении справедливости в отношении многих тысяч граждан — жертв репрессий 30-х—начала 50-х годов. Именно тогда стало крепнуть широкое понимание того, что ущерб должен возмещаться полностью и за счет государства. Но всестороннее решение всех проблем затянулось на многие годы, ибо принятые 8 декабря 1961 г. Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик (ч. 2 ст. 89), сделав общую декларацию, что вред, причиняемый незаконными действиями должностных лиц государственных органов, должен возмещаться полностью за счет государства, не предусмотрели конкретного механизма такого возмещения:

Понадобилось почти 20 лет для подготовки, согласования и принятия нормативных актов об этом механизме. Основным среди них по праву стал пока что не отмененный официально Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г., определивший общие правила возмещения ущерба (вреда), причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Он также утвердил Положение, детально регламентировавшее реализацию этих правил. Впоследствии была принята Инструкция (от 2 марта 1982 г.), внесены изменения в ч. 2 ст. 89 Основ, в УПК 1960 г. включена новая статья (581), а также изданы другие акты (в основном ведомственные, дающие решения по частным вопросам).

Особое место в системе актов по вопросам возмещения ущерба занимает Закон о реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 г.1 с неоднократными последующими изменениями и дополнениями. Он касается не всех граждан, когда-либо привлекавшихся к ответственности, а лишь тех, которые подвергались репрессиям по политическим мотивам. Установленный им механизм возмещения вреда обладает значительной спецификой.

При характеристике законодательства по рассматриваемой проблеме весьма важно иметь в виду и те предписания, которые содержатся в ст. 52 и 53 Конституции РФ, а также в названных выше международных документах.

Заметным шагом по упрочению позиций рассматриваемого института и его совершенствованию явилось принятие 26 января 1996 г. Части второй нового ГК (см., в частности, ст. 1064, 1069, 1070, 1081 и 1099—1101) и, наконец, действующего сейчас УПК, в котором есть гл. 18 (ст. 133—139), специально посвященная реабилитации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Нормативное регулирование института Реабилитации

 

2.1. Основания и условия реабилитации

 

Глава 18 УПК РФ, содержащая семь статей (ст.ст. 133-139) носит название «Реабилитация» и всецело посвящена регламентации этого правового института. Нормами указанной главы УПК РФ регламентируются следующие аспекты исследуемого правового института: основания возникновения права на реабилитацию (ст. 133); признание права на реабилитацию (ст. 133); порядок возмещения имущественного (ст. 135) и морального (ст. 136) вреда; порядок обжалования решения о производстве выплат (ст. 137); порядок восстановления иных прав реабилитированного (ст. 138); порядок возмещение вреда юридическим лицам (ст. 139).

Исследователи подчеркивают, что содержание главы 18 УПК РФ соответствует требованиям статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого 19 декабря 1966г. резолюцией №2200А Генеральной Ассамблеи ООН, принципа 35 Свода принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, утвержденного Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 г., статьи 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, принятой Советом Европы 4 ноября 1950 г., статьи 38 Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г., статьи 53 Конституции Российской Федерации1. Отметим, что согласно ст. 53 Конституции РФ «каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц». Иными словами, правовые нормы, содержащиеся в главе 18 УПК РФ, предусматривают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, посредством особой процедуры – реабилитации.

<

В настоящее время в Российской Федерации условия и порядок возмещения указанного вреда, помимо УПК РФ, определяются Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. № 4892-X «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц» (утв. Законом СССР от 24 июня 1981 г. № 5156-Х, далее – Указ № 4892-X), утвержденным этим Указом Положением «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» (далее – Положение), а также Инструкцией по применению данного Положения, утвержденной 2 марта 1982 г. в межведомственном порядке (далее – Инструкция). Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, регламентируется также статьей 1070 Гражданского кодекса РФ1.

Принятие мер по реабилитации в порядке, установленном действующим в наши дни уголовно-процессуальным законодательством, допускается в отношении конкретно указанных в законе лиц и при наличии указанных там же оснований. К такого рода лицам и основаниям относятся (ч. 2 и 3 ст. 133 УПК):

– подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор по любому из четырех оснований, указанных в ч. 2 ст. 302 УПК;

– подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено судом в ходе судебного разбирательства в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (см. ч. 7 ст. 246 УПК). Характеристика этого положения требует учета того, что для суда в стадии судебного разбирательства обязательным является такой отказ государственного обвинителя от обвинения, который основан на его выводе о том, что представленные им доказательства не подтверждают предъявленное обвинение, т. е. не подтверждают событие преступления, наличие в установленном событии признаков (всех) преступления, а равно причастность данного подсудимого к совершению преступления. Отказ от обвинения по каким-то другим мотивам (амнистия, истечение срока давности привлечения к уголовной ответственности и т. п.) не может считаться обстоятельством, реабилитирующим подсудимого;

– подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и б ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 4—6 ч. 1 ст. 27 УПК.

По мнению Гуценко К.Ф.1, «едва ли можно признать обоснованным отнесение к числу реабилитирующих обстоятельств то, о чем сказано в п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК, а именно: отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях лица, наделенного процессуальными привилегиями (ст. 447 УПК), либо отсутствие согласия, скажем, Государственной Думы или квалификационной коллегии судей, которое требуется при возбуждении уголовного дела против такого лица или при привлечении его в качестве обвиняемого. Практике применения УПК 2001 г. уже известны случаи, когда органам уголовного преследования не удавалось получить в отношении лиц подобного рода необходимые заключение или согласие, хотя было достаточно убедительно доказано, что они причастны к совершению преступлений, даже относящихся к категории тяжких. Признание реабилитированными лиц, освобождаемых от уголовной ответственности при таких обстоятельствах, по сути, означает совершенно безосновательное наделение их правом претендовать, скажем, на выплату им денежной компенсации за моральный вред»

– осужденный — в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным п 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК;

– лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, — в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры;

– любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Вред, причиняемый в ходе производства по уголовным делам при обстоятельствах, не влекущих реабилитацию, может быть возмещен в порядке гражданского судопроизводства (ч. 5 ст. 133 УПК).

Основания для возникновения права на реабилитацию предусмотрены ст. 133 УПК РФ. Наличие таких оснований далеко не всегда означает существование нарушений требований закона в процессуальной деятельности дознавателя, следователя, прокурора и суда. Поэтому данное право не зависит от вины этих органов в незаконном привлечении к уголовной ответственности, уголовном преследовании и причинении ущерба.

Порядок признания права на реабилитацию таков. Суд — в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель — в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

На практике довольно часто встречается ситуация: лицо имеет право на реабилитацию (уголовное дело прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т. е. в связи с отсутствием состава преступления), однако это право в соответствии со ст. 134 УПК РФ не признано (в постановлении о прекращении уголовного дела нет ни слова о реабилитации). Несомненно, право на реабилитацию нельзя ставить в зависимость исключительно от действий следственных органов. Гражданин имеет право обратиться в суд за защитой своих прав.

Содержание права на реабилитацию включает в себя:

1) возмещение имущественного вреда;

2) устранение последствий морального вреда;

3) восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Таков в общих чертах круг лиц и оснований, при наличии которых эти лица могут быть признаны реабилитированными.

Однако для полного и всестороннего усвоения сущности и значения всех названных в ч. 2 и 3 ст. 133 УПК оснований возникновения права на реабилитацию сказанного выше мало.

Нужно учитывать еще и то, что в ч. 4 ст. 133 УПК приведен исчерпывающий перечень случаев (условий), исключающих реабилитацию и, следовательно, возможность восстановления имущественных и иных прав в порядке, установленном нормами УПК. К ним отнесены случаи, когда принятие решения об отмене или изменении приговора, о вынесении постановления о прекращении дела (уголовного преследования) либо о признании меры процессуального принуждения незаконной вызвано хотя бы одним из следующих обстоятельств:

– изданием акта об амнистии;

– истечением сроков давности;

– недостижением возраста, с которого наступает уголовная ответственность;

– признанием несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, не способным в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством;

– принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Для возникновения права на реабилитацию существенно и то, что это происходит не автоматически, в силу одного лишь факта, скажем, вынесения оправдательного приговора или прекращения дела следователем по реабилитирующему основанию. Чтобы такое право считалось возникшим, требуется его официальное признание компетентным органом или должностным лицом. Как сказано в ч. 1 ст. 134 УПК, «суд в приговоре, определении, постановлении, а прокурор, следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию».

Одновременно с принятием такого решения реабилитированному должно быть направлено письменное извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, возникшего в результате уголовного преследования.

По действующему уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации не являются основаниями реабилитации: издание акта об амнистии; истечение срока давности; недостижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или решение в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом; принятие закона устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Основаниями к началу процедуры реабилитации для участников уголовного судопроизводства являются, во-первых, сам факт нарушения их прав, во-вторых, установление обстоятельств, которые могут быть положены в обоснование правового иска и установление факта нарушения прав в ходе уголовного судопроизводства (в том числе постановлениями о прекращении уголовного дела и постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава и события преступления), в-третьих, заявление о факте нарушения прав со стороны конкретного участника уголовного судопроизводства, наделенного, согласно УПК РФ, определенным объемом процессуальных прав и обязанностей.

При этом должностное лицо органа предварительного следствия (органа дознания) в отношении соответствующего участника уголовного судопроизводства должно: 1) четко выразить мнение в постановлении о прекращении уголовного дела о невиновности и реабилитации гражданина; 2) констатировать совершение уголовно-наказуемого деяния конкретным лицом, без признания его виновным (поскольку, в соответствии с законом, таким правом наделен только суд, выносящий обвинительный приговор); 3) констатировать основания «фактической реабилитации» для лица, формально не являющего участником уголовного судопроизводства (заявитель, жертва, пострадавший) в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.

Вынесение постановлений об отказе в возбуждении (о прекращении) уголовного дела в связи с отсутствием состава или события преступления по факту заявлений подсудимых о незаконных методах предварительного следствия, применявшихся к ним в соответствующий период, следует признавать реабилитирующими основаниями для дознавателей, следователей и прокуроров.

Если после проведенной проверки констатируется либо отсутствие преступного деяния, либо непричастность лица к его совершению, то в любом случае оправдание означает признание невиновности лица и влечет его полную реабилитацию. Данное условие, на наш взгляд, в полной мере относится к рассматриваемым случаям, когда в качестве лиц, претендующих на реабилитацию, выступают дознаватели, следователи и прокуроры как официальные представители государственного обвинения.

Правильной представляется высказанная в юридической литературе1 точка зрения, согласно которой также подлежит возмещению ущерб реабилитированному ввиду неправильных показаний свидетеля (потерпевшего) или заключения эксперта, на которых основан приговор, когда такие показания свидетелем (потерпевшим) были даны в результате добросовестного заблуждения, а заключение эксперта — в результате ошибки, вызванной, например, недостаточностью материалов для исследования, и т. д. Подобные неправильные показания свидетеля (потерпевшего) или заключение эксперта не являются заведомо ложными и поэтому указанные лица не привлекаются к уголовной ответственности.1

Кто в таком случае должен возмещать причиненный ущерб? Некоторые исследователи2 предлагают следующий порядок. Ущерб, причиненный лицу, необоснованно подвергнутому уголовному преследованию, должен быть возмещен государством, которое в порядке регрессного иска вправе в силу ст. 1070 Гражданского кодекса РФ взыскать выплаченные им суммы с лица, виновного в преступном посягательстве против правосудия.

Примечательно, что в законодательстве зарубежных стран этот вопрос разрешается несколько иначе. Возмещение ущерба реабилитированному производится государством. Исключением является иск против доносчика или лжесвидетеля, по вине которых было вынесено решение о лишении свободы.

В феврале 2004 г. институт возмещения ущерба реабилитированному лицу был объектом пристального внимания Конституционного Суда РФ (Определение от 19.02.2004 № 106-О). Постановлением судьи с гражданки З., являвшейся потерпевшей и частным обвинителем по уголовному делу о клевете, был взыскан имущественный вред в размере 35 тыс. руб., причиненный лицу, обвинявшемуся в этом преступлении и оправданному приговором суда. Данная сумма была уплачена подсудимым адвокату за оказание юридической помощи. Постановление судьи было обжаловано З. в порядке надзора в президиум Ивановского областного суда, который внес в него изменения, признав взысканные с заявительницы денежные средства возмещением процессуальных издержек и уменьшив размер взыскания до 25 тыс. руб. с учетом того, что гражданка З. является пенсионеркой и размер ее пенсии невелик. В своей жалобе в Конституционный Суд РФ заявительница оспаривала конституционность ч. 9 ст. 132 УПК РФ, на которую сослался суд надзорной инстанции в своем постановлении, предусматривающую право суда при оправдании подсудимого по уголовному делу частного обвинения взыскивать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному уголовному делу. По мнению З., суд, применив оспариваемую норму и взыскав с нее в пользу подсудимого по уголовному делу понесенные им расходы, по существу признал ее виновной в клевете и заведомо ложном доносе.

Однако Конституционный Суд РФ с такими выводами не согласился, указав следующее. Возмещение реабилитированному лицу расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле стороной обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

Согласно ч. 4 ст. 133 УПК РФ не подлежит возмещению вред, причиненный лицу, не достигшему возраста уголовной ответственности. Формулировка данной нормы представляется несколько неточной. На практике возможна ситуация, когда лицо, производящее предварительное расследование, обладает достоверными данными о возрасте несовершеннолетнего, но несмотря на это вопреки требованиям закона подвергает несовершеннолетнего уголовному преследованию. Тогда, невзирая на отсутствие незаконного осуждения, несовершеннолетнему должно быть обеспечено право на возмещение причиненного ущерба. В большей степени речь идет о компенсации морального вреда, поскольку уголовное преследование в отношении несовершеннолетнего может оказать существенное негативное воздействие на его психологическое состояние.

Вопросы возмещения имущественного вреда решает орган, признавший за лицом право на реабилитацию. Не позднее одного месяца со дня поступления требования о возмещении имущественного вреда судья, прокурор, следователь или дознаватель определяют его размер и выносят постановление о производстве выплат в возмещение этого вреда. Указанные выплаты производятся с учетом уровня инфляции. Реабилитированный может обратиться в названные органы в течение предусмотренного ГК РФ срока исковой давности (три года).

Таким же образом рассматриваются вопросы восстановления иных прав реабилитированного: трудовых, пенсионных, жилищных и пр. Постановление о производстве выплат, возврате имущества может быть обжаловано в кассационном порядке. Если реабилитированный не согласен с принятым судебным решением, он вправе обратиться

2.2 Пределы восстановления прав реабилитированного и порядок принятия решения

 

Признание реабилитированным лица, незаконно или необоснованно подвергавшегося уголовному преследованию, т. е. подвергавшегося процессуальным действиям по его изобличению в совершении преступления (пп. 34, 35 и 55 ст. 5 УПК), в соответствии с ч.1 ст. 133 УПК означает для этого лица предоставление ему возможности претендовать на:

– возмещение имущественного вреда;

–устранение последствий морального вреда;

– восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Возмещение имущественного вреда, т. е. вреда, который может быть выражен в деньгах, должно осуществляться в соответствии с правилом, установленным в той же ч. 1 ст. 133 УПК. Согласно этому правилу «вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда».

Существенным условием, от которого зависит возможность возмещения имущественного вреда по данному правилу (в полном объеме, независимо от вины конкретных должностных лиц и за счет, как правило, федеральной казны), является то, что вред такого рода должен быть результатом незаконного и необоснованного уголовного преследования, т. е. результатом незаконной и необоснованной процессуальной деятельности, осуществленной стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (см. п. 55 ст. 5 УПК).

Такая установка при точном ее соблюдении означает, к примеру, что вред, ставший результатом действий, выполненных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, не должен возмещаться в порядке, установленном предписаниями УПК, поскольку такие действия не относятся к числу процессуальных, а органы и должностные лица, уполномоченные на их осуществление, не числятся среди участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Статьей 151 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, которая введена в действие с 1 января 1995 г., указанное положение сохранено лишь для случаев причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В вопросах возмещения морального вреда в существующих правовых институтах наличествуют противоречия. Так, в соответствии с действующим гражданским законодательством РФ одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Уголовно-процессуальный закон Российской Федерации в рассматриваемом вопросе о реабилитации закрепляет положение о полном возмещении вреда независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Вред, который может быть причинен незаконными действиями при оперативно-розыскных мероприятиях, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 и 1069 ГК) в порядке гражданского судопроизводства. Поэтому при возникновении вопроса о возмещении вреда, «причиненного действиями должностных лиц органов, которые уполномочены на производство и дознания, и оперативно-розыскной деятельности (например, милиция, органы госнаркоконтроля, ФСБ), необходимо досконально выяснять, какими их действиями (следственными или оперативно-розыскными) был причинен ущерб. Решить такую задачу можно, опираясь на соответствующие предписания УПК и Закона об оперативно-розыскной деятельности.

Необходимо учитывать, что при определенных условиях вред, причиняемый в ходе оперативно-розыскных мероприятий, возмещению вообще не подлежит. По этому поводу в ч. 4 ст. 16 Закона об оперативно-розыскной деятельности говорится: «При защите жизни и здоровья граждан, их конституционных прав и законных интересов, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств допускается вынужденное причинение вреда правоохраняемым интересам должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, либо лицом, оказывающим ему содействие, совершаемое при правомерном выполнении указанным лицом своего служебного или общественного долга».

Действующее законодательство предусматривает для некоторых случаев специфические условия ответственности за причиняемый вред. Например, такие условия установлены для работников федеральных органов государственной охраны при осуществлении ими своих функций, в том числе при проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью выявления и раскрытия преступлений. По этому поводу в ч. 3 ст. 24 Федерального закона «О государственной охране» от 27 мая 1996 г.1 сказано следующее: «Сотрудники федеральных органов государственной охраны не несут ответственность за моральный вред, убытки и вред охраняемым уголовным законом интересам, причиненные ими в связи с применением в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях физической силы, специальных средств или оружия, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны либо крайней необходимости, или превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, или совершение умышленного преступления во исполнение заведомо незаконного приказа или распоряжения, а также в условиях обоснованного риска. В иных случаях ответственность наступает в порядке, установленном федеральным законодательством».

Лицу, признанному реабилитированным, возмещаются следующие виды имущественного вреда (ч. 1 ст. 135 УПК):

1) заработная плата, пенсия, пособия, другие средства, которых оно лишилось в результате уголовного преследования. В первом из них названы «другие средства». В современных социально-экономических условиях под такими средствами, естественно, было бы логично понимать все легальные доходы, которые получал реабилитированный до привлечения к уголовной ответственности, в том числе и законно полученные доходы в результате предпринимательской деятельности, но которых он лишился в связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием. Предписание ст. 1070 ГК, говорящее о том, что вред подлежит возмещению в полном объеме, ориентирует также на допустимость возмещения как реального ущерба, так и упущенной выгоды.

2) конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда его имущество;

3) штрафы и процессуальные издержки, взысканные с него во исполнение приговора суда;

  1. суммы, выплаченные им за оказание юридической помощи;

    5) иные расходы. Данный пункт должен толковаться с учетом предписания ст. 1070 ГК о возмещении вреда в полном объеме. В силу этого к «иным расходам», можно было бы относить также то, что выплачено реабилитируемым во исполнение незаконного решения об удовлетворении гражданского иска, расходы реабилитированного, связанные с вынужденными переездами, проживанием в гостинице или наймом иного жилья, выплатой гонорара специалистам и т. д.

    Следует отметить, что
    не подлежит возмещению ущерб, не находящийся в необходимой причинной связи с уголовным преследованием. Так, гражданин может быть уволен с работы не в связи с постановлением следователя об отстранении от должности, а по инициативе администрации. Тогда возникшие у лица убытки государством не возмещаются. В таком случае гражданин имеет право предъявить иск о восстановлении на работе на общих основаниях в порядке гражданского судопроизводства.

    Подвергнутый необоснованному заключению под стражу и незаконно осужденный гражданин может утратить права на жилье. Речь идет о ситуациях, когда лицо постоянно проживает в жилом помещении по договору социального найма. Тогда жилье возвращается реабилитированному гражданину наймодателем — муниципальным органом или администрацией предприятия, учреждения, организации (в зависимости от принадлежности жилого помещения). При невозможности возврата эти органы обязаны предоставить реабилитированному вне очереди в том же населенном пункте равноценное жилое помещение с учетом действующих норм жилой площади.

    Конфискованное или обращенное в доход государства на основании приговора или решения суда имущество реабилитированного, в том числе приватизированное жилье, возвращается в натуре. При невозможности возврата имущества в натуре (не сохранилось, утрачено, испорчено, реализовано) возмещается его стоимость.

    Анализ норм УПК РФ, касающихся института реабилитации, позволяет говорить о наличии определенных противоречий в правовом регулировании данного вопроса. Реализация указанных норм также свидетельствует о том, что они не лишены недостатков и зачастую малоэффективны в обеспечении субъективных прав реабилитируемых. Очевидно, этим и объясняется отсутствие широкой практики обращений граждан, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, с исками о компенсации причиненного вреда. 1

    Недостаточно разработанными представляются вопросы возмещения морального вреда. Так, не унифицирована форма принесения извинений гражданину от имени государства за незаконное уголовное преследование. Формулировка ст. 136 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель подразумевал принесение извинений в некой официальной обстановке, что на практике представить трудно ввиду беспрецедентности ситуации. В свете вышесказанного представляется разумным предусмотреть в главе 57 Кодекса бланк документа, в котором будет отражено принесение прокурором официального извинения реабилитируемому за причиненный вред. Такой документ должен быть заверен гербовой печатью. По мнению автора, в официальных извинениях должен быть разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.1

    Порядок рассмотрения вопросов и принятия соответствующих решений, связанных с возмещением имущественного вреда, отличается простотой и удобством для лиц, признанных реабилитированными. Во всяком случае, он гораздо проще, чем порядок, соблюдаемый при производстве по поводу имущественных претензий в общем порядке гражданского судопроизводства. Такие простота и удобство проявляются в ряде моментов, в частности, в том, что реабилитированному не нужно собирать доказательства и доказывать вину причините ля вреда, он не обязан сам подсчитывать размер причиненного ему имущественного вреда и подтверждать его какими-то справками и иными документами, отыскание и сбор которых вполне может оказаться трудоемким и крайне обременительным.

    Первый шаг, который он (или его законный представитель) должен предпринять для возмещения имущественного вреда, — это обращение с требованием о возмещении такого вреда. Сделать его нужно в пределах установленных ГК сроков исковой давности, которые начинают течь с момента получения копии упомянутого выше процессуального документа, признающего право на реабилитацию, и извещения о порядке возмещения вреда.

    Закон (ч. 2 ст. 135 УПК) более или менее четко определяет адресатов такого рода обращений:

    – при принятии реабилитирующего решения в стадии предварительного расследования они (обращения) подаются в орган, принявший такое решение;

    – в случаях реабилитации оправдательным приговором либо определением (постановлением) суда первой инстанции — в этот суд;

    – в случаях отмены обвинительного приговора по реабилитирующему основанию вышестоящим судом — в суд, постановивший приговор.

    Не позднее одного месяца со дня поступления требования о возмещении вреда прокурор, следователь или дознаватель определяет его размер и выносит постановление о производстве выплат в возмещение реабилитированному имущественного вреда. Судья такое постановление выносит по правилам, установленным для рассмотрения вопросов, возникающих при исполнении приговора (см. ст. 399 УПК), т. е. в судебном заседании, в котором могут участвовать реабилитированный, возбудивший ходатайство, его адвокат и прокурор, которым предоставляется возможность изложить свои позиции.

    В кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда от 6 марта 2003 г. № 18-кпо 03—11, вынесенному по кассационной жалобе руководителя Управления Федерального Казначейства Министер
    ства финансов РФ по Краснодарскому краю, сформулировано крайне спорное положение о том, что о предстоящем рассмотрении ходатайства реабилитированного в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК, должен извещаться специализированный государственный орган, обеспечивающий выплату сумм из государственного бюджета, — Министерство финансов РФ или управление Федерального Казначейства Министерства финансов РФ по соответствующему субъекту РФ.

    Копия постановления о производстве выплат вручается или направляется реабилитированному, а в случае его смерти — его наследникам, близким родственникам, родственникам или иждивенцам. Выплаты по постановлению должны производиться с учетом уровня инфляции.

    Жалобы на постановления такого рода должны рассматриваться в порядке, установленном ст. 123—127 УПК.

    Устранение последствий морального вреда включает в себя комплекс действий, которые должны быть выполнены с целью восстановления доброго имени лица, незаконно привлекавшегося к уголовной ответственности (подвергавшегося уголовному преследованию). В этот комплекс включены следующие действия (ст. 136 УПК):

    – принесение извинений от имени государства реабилитированному за причиненный ему вред, включая, естественно, и вред моральный. Эта обязанность возложена на прокурора, независимо от того, какой орган или должностное лицо принимали решения, приведшие к незаконному и необоснованному уголовному преследованию.

    В УПК четко не названы те прокуроры, которые должны выполнить данную миссию, хотя это следовало бы сделать, поскольку по правилам, закрепленным в УПК, прокурорами считаются не только Генеральный прокурор РФ и подчиненные ему прокуроры (субъектов РФ, районов, городов и т. д.), но и «их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре» (п. 31 ст. 5 УПК).

    Смысл акции такого рода (принесения извинения от имени государства) требует того, чтобы ее осуществляли непосредственно руководители органов прокуратуры, которые обеспечивали прокурорский надзор за исполнением законов органами и должностными лицами, расследовавшими уголовное дело, а также поддержание государственного обвинения в суде в отношении лица, признанного реабилитированным;

    – рассмотрение требований реабилитированных о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении.

    Поскольку подобного рода требования возникают после того, как производство по уголовному делу завершено, их рассмотрение должно осуществляться в порядке гражданского судопроизводства.

    В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. № 101 (с последующими изменениями и дополнениями). В нем сказано: «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

    Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.».

    Что касается процедуры принятия решений по требованиям о денежной компенсации такого вреда, то она строится с максимальным учетом положения, в котором оказываются лица, подвергавшиеся незаконным действиям органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Реабилитированным предоставлена возможность выбора того суда, куда удобнее обратиться с соответствующим иском (ч. 6 ст. 29 ГПК), они освобождены законом от выплаты государственной пошлины (п. 11 ч. 1 ст. 89 ГПК), на них не возлагается бремя доказывания вины тех, кто причинил им моральный вред (ст. 1100 ГК), им не нужно «хлопотать» о принятии мер, обеспечивающих иск (вред компенсируется за счет казны);

    – возложение на средства массовой информации обязанности публиковать сообщения о реабилитации.

    Сообщения подобного рода необходимы в случаях, когда в печати, по радио и (или) телевидению, в иных средствах массовой информации распространялись данные о задержании реабилитированного по подозрению в совершении преступления, его заключении под стражу, привлечении по уголовному делу в качестве обвиняемого, о применении к нему принудительных мер медицинского характера, о его осуждении, а равно о совершении других незаконных процессуальных действий. Закон обязывает средства массовой информации в течение не более 30 суток опубликовать сообщение о реабилитации по требованию широкого круга лиц — самого реабилитированного (в случае его смерти — его близких родственников или родственников) либо суда, прокурора, следователя, дознавателя;

    – направление письменного сообщения о реабилитации лица, незаконно подвергавшегося уголовному преследованию, по месту его работы, учебы или жительства.

    При заявлении реабилитированным (в случае его смерти — его близким родственником или родственником) требования о таком сообщении суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны выполнить его в срок не позднее 14 суток.

    Восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах может быть осуществлено по ходатайству реабилитированного в том несложном порядке, который установлен для рассмотрения вопросов, возникающих при исполнении приговоров (см. п. 1 ст. 397 и ст. 399 УПК,). В таком же порядке принимаются решения о восстановлении воинских, специальных, почетных званий и о возврате государственных наград, если реабилитированный был лишен их по отмененному приговору суда.

    В случае отказа в удовлетворении ходатайства, заявленного реабилитированным, или несогласия с вынесенным судебным решением он вправе продолжить усилия по восстановлению своих прав в порядке гражданского судопроизводства (предъявить, скажем, иск о восстановлении на работе в прежней должности, о возврате жилья, утраченного в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности).

     

     

    СПИСОК НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫХ ИСТОЧНИКОВ И ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

     

     

  2. Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.) // Ведомости Верховного Совета СССР. — 1976 г. — №17(1831). — Ст. 291.
  3. Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (в ред. от 11.05. 1994) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 2. — Ст. 163.
  4. Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. – 25 декабря 1993 г.
  5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФФЗ с изм. и доп., внесенным от ФЗ от 18.07.2009 № 176-ФЗ// СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  6. Уголовный кодекс РФ 1996 г. в ред. ФЗ от 29.07.2009 № 216-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 25.
  7. Федеральный закона «О государственной охране» от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ в ред. ФЗ от 14.07.2008 № 118-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 22. Ст. 2594.
  8. Закон РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991. г в ред. ФЗ 01.07.2005 № 78-ФЗ // Ведомостях СНД и ВС РСФСР.1991. № 44. Ст. 1428.
  9. Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» от 26 апреля 1992 г. // ВВС. 1992. № 18. Ст.. 572
  10. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. № 4892-X «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц»: утв. Законом СССР от 24 июня 1981 г. № 5156-Х // Ведомости ВС СССР», № 21, 27.05.1981. Ст. 741
  11. Положение «О порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда»: утв.Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. № 4892-X «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц» // Ведомости ВС СССР, № 21, 27.05.1981, ст. 741
  12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. № 10 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 № 10, от 15.01.98 № 1, от 06.02.2007 № 6) // Российская газета. № 29, 08.02.1995.
  13. Амирбекова Г.Г. Конституционное и международно-правовое регулирование института реабилитации // Бизнес в законе. 2008. №1. С. 68-70.
  14. Амирбекова Г.Г. Процессуальная форма и проблемы реабилитации в уголовном судопроизводстве // Российский судья. 2008. № 8. С. 17-18.
  15. Бойцова Л.В. Уголовная юстиция: Гражданин — государство. Монография. Тверь, 2004.
  16. Громов Н.А. Уголовный процесс России. М., 2008.
  17. Громов Н. А., Конев В. Н., Николайченко В. В. Возмещение ущерба реабилитированному ввиду открытия новых обстоятельств // Правоведение. 1996. № 3. С. 14.
  18. Илларионова Н.В. Реабилитация в российском уголовном процессе //Уголовный процесс. 2008. № 5. С. 22.
  19. Матвеев А. Н.
    Реабилитация жертв преступлений как правовая проблема // Российский следователь. – 2008. — № 23. – С. 35 – 36.
  20. Матвеев А. Н.
    Основания и условия реабилитации в уголовном процессе Российской Федерации: Монография / Под ред. С. В. Бажанова. – Владимир, Издательство «Транзит-ИКС», 2008.
  21. Мустакимов Ш.Р. Сравнительный анализ правового института реабилитации в уголовно-процессуальных кодексах Республики Узбекистан и Российской Федерации / Тенденции развития современного права: теоретические и практические проблемы: Сборник статей (по материалам международной научно-практической конференции 18 мая 2007 года). Том 2. – Краснодар, 2007.  С. 141-145. 
  22. Пастухов М.И. Реабилитация невиновных. Основы правового института. Минск, 2007.
  23. Петрухин И.Л. Реабилитация // Законодательство. 2006. №3.
  24. Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. М., 2010.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00127 sec

WordPress: 27.57MB | MySQL:122 | 2,086sec