Создание организационной преступной группы

<

041814 1608 1 Создание организационной преступной группы

Глава 1. Понятие организованной преступности в российском уголовном праве

 

1.1. Понятие организованной группы

 

Группа лиц — наименее опасная и относительно редко встречающаяся форма соучастия, при которой в совершении преступления совместно участвуют два или более исполнителя, действующие без предварительного сговора (ч. 1 ст. 35 УК). Отличительной чертой этой формы соучастия является отсутствие предварительного сговора, которое обусловливает либо полное отсутствие у соучастников согласования о предстоящем преступлении, либо оно носит настолько неопределенный и незначительный характер, что можно говорить лишь о минимальной субъективной связи соучастников. Данная связь устанавливается либо в момент начала совершения преступления, либо чаще всего в процессе его совершения и фактически ограничивается знанием о присоединяющейся деятельности другого лица. Поэтому группа лиц может состоять только из соисполнителей, объединенных единством места и времени совершения преступления.

Наличие группы лиц возможно при совершении любых умышленных преступлений. Однако правовая оценка содеянного может быть различной. Группа лиц может выделяться в качестве квалифицирующего признака отдельных составов преступлений. В Особенной части как квалифицирующий признак она встречается довольно редко, в основном в преступлениях против личности (п. «ж» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 112, п. «е» ч. 2 ст. 117, п. «а» ч. 2 ст. 131, п. «б» ч. 2 ст. 132, п. «а» ч. 2 ст. 213 УК). В случаях, прямо не указанных в Особенной части, совершение преступления группой лиц в некоторых случаях может являться признаком основного состава преступления, и тогда оно учитывается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК).

Группа лиц по предварительному сговору — более опасная форма соучастия, в которой участвуют лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК). В судебной практике отмечается рост преступлений, совершаемых в данной форме соучастия. Так, если в 1997 г. по предварительному сговору совершено 259 936 преступлений, то в 1999 г. — уже 373 118. При этой форме соучастникам становится известным не только общий характер предполагаемого преступления, но и ряд других обстоятельств, характеризующих будущее преступление. Однако степень соглашения, которая появляется в результате сговора, остается достаточно низкой (отсутствие конкретизации деталей преступления, планирование его совершения в самой простейшей форме, простейшее или полностью отсутствующее разделение ролей и т. д.). Законодатель характеризует данную форму, указывал на такой существенный момент, как «заранее договорившиеся о совместном совершении преступления».

Таким образом, от простой группы лиц данная форма отличается наличием сговора и временем достижения такого сговора — заранее, В содержание предварительного сговора входит соглашение, во-первых, о совместности, т. е. о функциях в совершении преступления и, во-вторых, о самом совершении преступления. Чаще всего сговор касается таких элементов состава преступления, как место, время, способ совершения преступления. Он может достигаться словами, жестами, условными знаками, а иногда даже взглядами. Соорганизованость соучастников при данной форме соучастия незначительна.

Сговор на совместное совершение преступления обязательно
должен быть предварительным, т: е. предварять преступление. В теории и судебной практике сложилось устойчивое мнение, что предварительный сговор должен быть достигнут до момента начала совершения преступления. По одному из дел Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР указала, что преступление может быть квалифицировано как совершенное по предварительному сговору группой лиц тогда, когда участники преступления договорились о его совершении до начала преступления1. В уголовном праве началом преступления принято считать выполнение объективной стороны. Все договоренности, которые достигаются до начала покушения, являются предварительными, те же, Которые выполняются в процессе или после покушения, не могут рассматриваться как предварительные. При этом промежуток времени между сговором и началом совершения преступления может быть различным и решающего значения не имеет.

Группой лиц по предварительному сговору могут совершаться различные преступления. В некоторых случаях это обстоятельство прямо выделяется законодателем в качестве квалифицирующего (например, п. «ж» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 111, п. «г» ч. 2 ст. 112, п. «а» ч. 2 ст. 158—166) и влечет более суровое наказание. В других случаях это обстоятельство не рассматривается как квалифицирующее конкретное преступление. Поэтому здесь вполне возможно юридическое распределение ролей среди соучастников. И по Особенной части УК группа лиц по предварительному сговору предусматривается как квалифицирующий признак по весьма значительному количеству составов (преступления против личности, собственности, против общественной безопасности и др.). В Общей части данная форма соучастия предусматривается в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Организованная группа как форма соучастия характеризуется гораздо более высоким уровнем совместности в совершении преступления, что придает ей большую опасность по сравнению с группой лиц по предварительному сговору. В 1995 г. было зарегистрировано 23 820, в 1996 г. — 26 433; в 1997 г. — 28 497, в 1998 — 28 688, в 2003 г— 32858 случаев совершения преступления в составе организованной группы или преступного сообщества2. Совершение преступления в составе организованной группы является уголовно-правовой формой проявления организованной преступности. На современном этапе организованная преступность является одним из самых опасных социальных явлений, угрожающих российскому обществу и государственности. Переход России к рыночным отношениям, проводимая приватизация государственной и муниципальной собственности, ликвидация административного контрольно-ревизионного аппарата и слабость экономического и налогового контроля значительно увеличили возможности организованной преступности и, прежде всего, экономической. Из приводимых в специальной литературе данных следует, что в 1993—1997 гг. под контролем преступных организованных групп находились 35 тыс. хозяйствующих субъектов, в том числе 400 банков, 47 бирж, 1,5 тыс. предприятий государственного сектора, а поборами было обложено 70—; 80% приватизированных предприятий и коммерческих банков. По расчетам Аналитического центра РАН, 35% капитала и 30% «голосующих» акций перешло в руки криминальных организаций1. Организованные преступные группы легко вписались в новый хозяйственный механизм и паразитируют на трудностях современного российского общества.

В истории предшественником организованной группы как формы соучастия была шайка, известная еще Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Уложение 1905 г. в ст. 52 определяло, что участие в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказывается в случаях, особо законом указанных. Такие случаи указывались, в частности, в ст. 279 Уложения. В УК РСФСР 1926 г. группа лиц (шайка) выделялась в качестве квалифицированного вида грабежа (ч. 2 ст. 183). Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», который действовал наряду с УК РСФСР 1926 г., совершение преступления организованной группой (шайка) прямо предусматривается в качестве квалифицирующих признаков хищения государственного или общественного имущества (ч. 2 и 4). Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 19 марта 1948 г. № 6/4 У «О применении Указов от 4 июня 1947 г. « разъяснил: Под организованной группой или шайкой следует понимать группу из двух или более лиц, предварительно организовавшихся для совершения одного или нескольких хищений. При этом ответственность по соответствующим статьям Указов от 4 июня 1947 года несут не только организаторы, но и участники организованной группы (шайки)».

В УК организованная группа как квалифицирующий признак была введена в 1989 г., в частности, в состав вымогательства и спекуляции. До этого она предусматривалась лишь в Общей части в качестве обстоятельства, отягчающего ответственность. Пленум Верховного Суда РСФСР в п. 14 постановления «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 4 мая 1990 г. (с последующими изменениями) указал: «Под организованной группой, предусмотренной в качестве квалифицирующего признака вымогательства (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР, ч. 3 ст. 163 УК РФ), следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т. д.»1.

Согласно ч. 3 ст. 35 УК РФ организованной группой признается «устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений» Из данного определения следует, что характерными признаками организованной группы являются устойчивость и предварительная объединенность членов группы на совершение одного или нескольких преступлений.

Устойчивость характеризуется наличием достаточно прочных постоянных связей между членами группы и специфическими индивидуальными формами и методами деятельности. В судебной практике в качестве показателей устойчивости выделяются:

а) высокая степень организованности (тщательная разработка планов совершения, как правило, не одного, а ряда преступлений, иерархическая структура и распределение ролей между соучастниками, внутренняя, нередко жесткая, дисциплина, активная деятельность организаторов, продуманная система обеспечения орудиями и средствами совершения преступления, нередко наличие системы противодействия различным мерам социального контроля со стороны общества, в том числе и обеспечения безопасности соучастников);

б) стабильность костяка группы и ее организационной структуры, которая позволяет соучастникам рассчитывать на взаимную помощь и поддержку друг друга при совершении преступления, облегчает взаимоотношения между членами и выработку методов совместной деятельности;

в) наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов деятельности, находящих свое отражение в особой методике определения объектов, способах ведения разведки, специфике способов совершения преступления и поведения членов группы, обеспечении прикрытия, отходов с места совершения преступлений и т. д.;

г) постоянство форм и методов преступной деятельности, которые нередко являются гарантом надежности успешного совершения преступления, поскольку они сводят до минимума вероятность ошибок участников в случаях непредвиденных ситуаций. О постоянстве могут свидетельствовать также устойчивое распределение обязанностей среди членов группы, использование специальных форм одежды и специальных опознавательных знаков (жетонов, жезлов, повязок) и т. д.

Применительно к банде, которая в законе определяется как «устойчивая вооруженная группа», Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 постановления от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» отметил: «Об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений»1.

Предварительная объединенность членов организованной группы означает, что ее участники не просто договорились о совместном совершении преступления, что характерно для группы лиц по предварительному сговору, но достигли субъективной и объективной общности в целях совместного совершения одного, чаще нескольких преступлений, причем нередко разнородных. Вместе с тем не исключена возможность создания организованной группы для совершения и одного преступления, которое требует достаточно серьезной и тщательной подготовки (нападение на банк, захват заложника и т. д.).

Участники организованной группы могут выполнять роль исполнителей преступления, но могут и не принимать непосредственного участия в выполнении объективной стороны преступления, что чаще всего и происходит. Члены группы для того и организуются, чтобы объединение происходило путем четкого распределения функций по совершению преступлений. Все соучастники с момента вступления в организованную группу становятся ее членами и независимо от места и времени совершения преступления и характера фактически выполняемых ролей признаются соисполнителями. Иная точка зрения была высказана Р. Р. Галиакбаровым, который считает, что это на практике ведет к необоснованному расширению пределов ответственности, переводу фактически пособнических действий (сложное соучастие) в разряд исполнения преступления в составе организованной группы1. Согласно ч. 2 ст. 34 УК они несут ответственность по статье Особенной части, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, без ссылки на ст. 33 УК. В этом случае законодатель обоснованно переносит центр тяжести ответственности с роли каждого соучастника на организованный характер совершения преступления.

 

1.2 Совершение преступления организованной группой как квалифицирующий признак

 

В Особенной части УК совершение преступления организованной группой признается особо квалифицирующим обстоятельством значительного ряда преступлений (против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности). В тех случаях, когда организованная группа не предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий признак, их организаторы в случаях пресечения их деятельности на стадии создания организованной группы несут ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана (ч. 6 ст. 35 УК). Совершение преступления организованной группой в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК является обстоятельством, отягчающим наказание.

Организованная группа как третья форма соучастия предусмотрена ч. 3 ст. 35 УК. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Данная форма соучастия является сложным соучастием и совершается только по предварительному сговору, которое означает, что взаимодействие между соучастниками непростое, некоторые из них непосредственного участия в совершении преступлений не принимают, их роли распределены в юридическом смысле. Они могут выполнять роль организатора, руководителя, пособника или исполнителя преступлений, но при этом действуя в рамках одной организованной группы.

Объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием организованной, устойчивой группы лиц, заранее объединившихся для совершения неопределенного количества преступлений. Особый способ взаимодействия между соучастниками отличают более высокий уровень совместности и более прочные связи между участниками группы. Особенность объективной стороны состоит в том, что, несмотря на четкое распределение ролей, участники организованной группы привлекаются к ответственности как соисполнители преступления, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи УК.

Субъективная сторона характеризуется наличием прямого умысла. Цель — совершение нескольких преступлений. Каждый из участников осознает свою причастность к организованной группе и общественную опасность своих действий и действий других лиц, предвидит хотя бы в общих чертах результаты совместной преступной деятельности и желает быть участником организованной группы и действовать в ее целях. Каждый из участников осведомлен о характере и целях совершаемых и планируемых преступлений, что не исключает различия мотивов преступной деятельности.

Объективная сторона данной формы соучастия характеризуется наличием сложных, устойчивых организационных форм преступной деятельности в виде преступной организации, ее структурных подразделений, объединения организаторов, руководителей и иных представителей региональных групп, а также в форме организационной деятельности, направленной на создание преступного сообщества и руководстве им.

. Субъективная сторона характеризуется только прямым умыслом. Каждый участник преступного сообщества или его автономного образования осознает свое участие и участие других лиц (знание всех участников необязательно) в преступной деятельности, организуемой данным сообществом, предвидит в общем плане преступные результаты совместных действий и желает действовать в этом направлении. Целью преступной деятельности является совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Преступное сообщество (преступная организация) представляет собой наиболее опасную для общества и государства форму соучастия и уголовно-правовую форму выражения организованной преступности, которая впервые закреплена в УК РФ. В одном из документов Девятого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, проходившего в 1990 г., говорилось: «Организованная преступность создает прямую угрозу национальной, международной безопасности, стабильности и представляет собой фронтальную атаку на политические и законодательные власти, а также создает угрозу самой государственности. Она нарушает нормальное функционирование социальных и экономических институтов и компрометирует их, что приводит к утрате доверия к демократическим процессам. Она подрывает процесс развития и сводит на нет достигнутые успехи. Она ставит в положение жертвы население целых стран и эксплуатирует человеческую уязвимость, извлекая при этом доходы. Она охватывает, опутывает и даже закабаляет целые слои общества, особенно женщин и детей…»1.

Организованная преступность сложна, многомерна и разнопланова, что не позволяет пока, к сожалению, выработать универсальное ее понятие. В докладе Генерального секретаря ООН на второй сессии Комиссии по предотвращению преступности и уголовному правосудию Экономического и Социального Совета ООН 13—23 апреля 1993 г. сформулирован следующий перечень признаков организованной преступности:

а) организованная преступность — это деятельность объединений преступных групп или группировок, объединившихся на экономической основе. Эти группировки очень напоминают банды периода феодализма, которые существовали в средневековой Европе. Экономические выгоды извлекаются ими путем предоставления законных услуг и товаров в незаконной форме;

б) организованная преступность предполагает конспиративную преступную деятельность, в ходе которой с помощью иерархически построенных структур координируется планирование и осуществление незаконных деяний или достижение незаконных целей с помощью незаконных средств;    

в) организованные преступные группировки имеют тенденцию устанавливать частичную или полную монополию на предоставление незаконных товаров и услуг потребителям, поскольку таким образом гарантируется получение более высоких доходов;

г) организованная преступность не ограничивается лишь осуществлением заведомо незаконной деятельности, такой, как «отмывание» денег через законные экономические структуры и манипуляции, осуществленные с помощью электронных средств. Преступные группировки проникают во многие доходные законные виды деятельности;

д) организованные в группировки преступники используют в своей «работе» различные меры, которые могут быть изощренными и тонкими или, наоборот, грубыми, прямыми и острыми. Они используют для установления монополии на предоставление незаконных товаров и услуг, для проникновения в законные виды деятельности и коррумпирования должностных лиц1. Одновременно обоснованным является и предложение И. Г. Галимова и М. Ф. Сундурова о добавлении к данной характеристике таких признаков, как профессионализм преступной деятельности и внедрение преступных сообществ в государственные и общественные институты2.

В уголовно-правовой доктрине преступное сообщество на протяжении весьма значительного периода времени характеризовалось признаками устойчивости и сплоченности1. Однако при введении в 1989 г. законодателем в Особенную часть УК РСФСР организованной группы в качестве квалифицирующего обстоятельства судебная практика стала толковать признак устойчивости в качестве основного признака организованной группы2. В связи с этим уместно будет отметить, что в первом официальном проекте УК РФ 1992 г. преступное сообщество (преступная организация) как форма соучастия в ст. 30 (формы соучастия) вообще не упоминалась. В ходе последующего обсуждения проекта УК предлагалось определять сущностную характеристику преступного сообщества сквозь призму признака устойчивости, но законодатель не поддержал данное предложение и постановил считать наряду с другими в числе основных признаков преступного сообщества сплоченность.

По смыслу закона характерными признаками преступного сообщества (преступной организации) являются организованность, сплоченность и специальная цель деятельности — совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Понятие организованности было рассмотрено при анализе организованной группы, поэтому сразу же обратимся к выявлению содержательных характеристик сплоченности.

Понятие сплоченности тесно связано с понятием устойчивости, которое характеризует организованную группу, однако его использование законодателем в качестве самостоятельного признака сообщества следует расценивать как намерение придать его содержанию иной характер, отличный от содержания устойчивости. Признак сплоченности отражает более высокую степень согласованности преступной деятельности по сравнению с организованной группой и проявляется в спаянности, социально-психологической общности сообщества.

В специальной литературе в содержание сплоченности наряду с указанными обстоятельствами включают и некоторые другие: «круговую поруку», конспирацию, общую кассу (общак), наличие специальных технических средств и т. д.1 Несомненно, что эти обстоятельства в той или иной степени находят свое отражение в сообществе, ибо оно согласно закону представляет собой либо одну сплоченную организованную группу (организация), либо объединение таких групп (сообщество — союз обществ). Следовательно, оно должно обладать определенной системой иерархической связи. Во главе иерархической структуры сообщества находятся руководители или совет руководителей, в состав совета также входят руководители структурных подразделений, аналитики (советники), держатели «общака», нередко сюда же входят коррумпированные лица государственного аппарата. Нижнюю часть этой структуры составляют боевики, рядовые исполнители, наводчики, пособники и т. д.

<

Преступное сообщество может быть структурировано, т. е. подразделяться на более мелкие структурные подразделения, но может быть и единым, и в этом случае оно представляет собой сплоченную организованную группу (организацию). Структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации) — это входящая в сообщество группа из двух или более лиц (бригада, звено, группировка и т. д.), которая может выполнять различные функции в рамках и целях преступного сообщества. Одни из них занимаются непосредственным совершением преступлений, другие выполняют «обеспечивающие» функции (связь, разведка, материальное обеспечение и т. п.). Сообщество может быть с обязательным жестким подчинением руководству сообщества, но может включать в себя и автономные структурные подразделения, которые в целом выполняют общую линию поведения сообщества, подконтрольны его руководству, однако сохраняют относительную свободу и самостоятельность действий. Как правило, оно распространяет свое влияние на определенный территориальный район или на определенную сферу деятельности, т. е. имеет специализацию (торговля оружием или наркотиками, контрабанда, финансовые операции т. д.). Однако чаще всего сообщество имеет межрегиональные и даже международные связи.

Типичным примером преступного сообщества может служить действовавшая во Владивостоке крупная преступная группировка под руководством братьев Л., которая ставила перед собой задачу подчинить себе криминальные структуры и в конечном итоге утвердиться лидером во Владивостоке. Данная группировка (система — по определению ее членов) включала в себя следующие структурные подразделения: коммерческие структуры, принадлежащие братьям, штаб, аналитический центр, осуществлявший сбор и анализ информации, поступавшей из разных источников, в том числе и агентурным путем, спецназ, который занимался физическим устранением противников, контрразведка, в функции которой входило выявление чужих агентов и неблагонадежных сотрудников системы, бригады — низовые звенья службы безопасности, занимавшиеся сбором дани с коммерческих структур на контролируемой территории, разведка, занимавшаяся сбором информации в различных криминальных и коммерческих структурах, органах власти, вербовкой агентов и подготовкой убийств, служба боевого и хозяйственного обеспечения, содержавшая 16 конспиративных квартир, добывавшая и хранившая оружие. Л. поддерживали неформальные отношения с работниками милиции, суда, прокуратуры и администрации края. Система была оснащена американским, японским и российским оборудованием для прослушивания разговоров через стены, двери и окна, чужих телефонных разговоров и кодирования своих, обнаружения подслушивающих устройств, прослушивания и записи разговоров на расстоянии, записей радиопереговоров между наземными и воздушными объектами, имелся даже детектор лжи. На вооружении группировки были пистолеты и револьверы, АКМ, винтовка, карабины, гранаты, взрывные устройства, обрез, взрывчатые вещества. За время своей деятельности группировка совершила 18 убийств, 6 покушений на убийства, ряд иных тяжких преступлений1.

Следующим признаком преступного сообщества (преступной организации) является наличие специальной цели — совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Данный признак не является безупречным хотя бы уже в силу того, что определять качество преступного образования через тяжесть совершенного его участниками преступления некорректно, поскольку по данному признаку формирование не может быть квалифицировано как преступное сообщество. Группа лиц по предварительному сговору и организованная группа также могут создаваться для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Никаких запретов по этому поводу закон не содержит. Следовательно, создается возможность либо неоправданного сужения понятия организованной группы, либо, наоборот, оценки как выполненных преступным сообществом случаев совершения организованной группой тяжких или особо тяжких преступлений.

Согласно принятой в УК классификации (ч. 4 и 5 ст. 15) тяжкими преступлениями признаются деяния, за совершение которых максимальное наказание не превышает 10 лет лишения свободы, а особо тяжкими — на срок свыше 10 лет лишения свободы или более строгое наказание. Сказанное, однако, не означает, что в процессе своей деятельности преступное сообщество не может совершать и иные, не отнесенные к тяжким и особо тяжким, преступления. Вместе с тем следует отметить, что в данном случае тоже нет исчерпывающей определенности и четкости. С точки зрения традиционной организованной преступности, основными доходными промыслами для нее являются незаконный оборот наркотиков и оружия, преступления в сфере экономической деятельности, контроль за игорным и развлекательным бизнесом, а также проституцией и порнографией. Между тем из числа преступлений, входящих в орбиту интересов организованной преступности, к тяжким и особо тяжким относятся лишь преступления, связанные с незаконным оборотом, оружия и наркотиков, остальные преступления, как правило, относятся к числу преступлений средней тяжести.

Количественные характеристики преступного сообщества (преступной организации) в законе не определяются. Поэтому следует исходить из общих требований соучастия, предусмотренных ст. 32 УК, хотя в специальной литературе высказывались предложения об увеличении минимальной численности преступной организаций.

Законодатель настолько высоко оценивает общественную опасность преступного сообщества (преступной организации), что не только выделяет ее в Общей части среди форм соучастия и признает ее существование как отягчающее наказание обстоятельство, но и предусматривает в Особенной части УК специальные составы, в которых сообщество указывается в качестве конститутивных признаков. Данные преступления признаются оконченными с момента создания вооруженного формирования (ст. 208 УК), банды (ст. 209 УК) и преступного сообщества (преступной организации) — ст. 210 УК, вне зависимости от того, успело ли формирование, банда или сообщество совершить какое-либо преступление или нет. Деятельность, направленная на создание указанных объединений, но по независящим от виновного причинам не завершившаяся созданием таких формирований, образует покушение на создание формирования, банды или преступного сообщества (преступной организации).

Вышеперечисленные сущностные признаки в совокупности, как представляется, полностью отражают характеристику такого социально опасного явления, как организованная преступность. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что такое понятие организованной преступности — понятие криминологическое и в силу своей недостаточной определенности и многосложности не может напрямую закрепляться в уголовном законе. Поэтому законодатель в УК РФ предусматривает соответствующие этому понятию уголовно-правовые формы проявления организованной преступности — организованную группу и преступное сообщество (преступная организация).

 

1.3 Формы организованной преступности

 

Формы проявления преступной организационной деятельности могут быть различными. Интересной представляется классификация, предложенная И. Г. Галимовым и М. Ф. Сундуровым на основе изучения организованной преступности в Республике Татарстан1. Они, в частности, выделяют семь форм организованной преступности:

1. Организованные преступные группы.

2. Замкнутые преступные организации.

3. Преступные сообщества, т. е. объединения организованных преступных групп и организаций, построенных на основе иерархии или координации.

4. Объединение преступных сообществ, преступных организаций и организованных преступных групп в пределах города, региона.

5. Межрегиональные объединения преступных сообществ и организаций.

6. Общенациональные преступные ассоциации.

7. Транснациональные преступные ассоциации.

Следует отметить, что среди юридической общественности в процессе подготовки нового уголовного законодательства вопрос о выделении преступного сообщества (преступной организации) в качестве самостоятельной формы соучастия, предусматриваемой непосредственно в статьях Особенной части, не получил однозначного решения. Имелись как активные сторонники такого решения1, так и специалисты, категорически возражавшие против такого подхода2, третьи исповедовали более осторожный подход к изменению законодательства3. Не получило поддержки и предложение предусмотреть уголовную ответственность для организаторов не в связи с их деятельностью по организации конкретных преступлений, доказательство которой требует весьма серьезных усилий со стороны правоохранительных органов, а в связи с их участием в общей преступной деятельности4. Данное предложение имело в своей основе стремление максимального упрощения процедуры процессуального доказывания со стороны правоохранительных органов причинной связи между действиями организаторов и преступными эпизодами группы, что совершенно обоснованно не было воспринято законодателем.

Согласно ч. 4 ст. 35 УК преступным сообществом (преступной организацией) признается «сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданное в тех же целях».

Выделяя четыре групповые формы объединения, законодатель должен был при их определении отразить и соответствующие отграничительные сущностные признаки. Однако сопоставление признаков организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) показывает, что эту задачу законодатель не выполнил и соответствующие формы не имеют четко выраженных границ, что создает серьезные трудности в правоприменительной деятельности. В специальной литературе высказываются в связи с этим и более радикальные предложения. Так, И. Г. Галимов и М. Ф. Сундуров считают, что надо отказаться от двухступенчатой схемы определения форм организованной преступности в УК (имеются в виду организованная группа и преступное сообщество), дать универсальное общее определение организованного преступного формирования и в то же время предусмотреть его основные модификации с учетом количества участников, сфер проявления, вооруженности и структуры организационных связей1. Данное предложение имеет под собой основание и в перспективе может быть реализовано в УК РФ.

Таким образом, преступление признается совершенным организованной преступностью, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Законодательством определено четыре признака организованной группы: а) группа состоит из несокльких лиц; б) лица заранее объединились в группу; в) группа имеет устойчивый характер; целью группы является совершение одного или нескольких преступлений. Как юридическое понятие организованная группа является квалифицирующим обстоятельством многих преступлений (против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка, против государственной власти), а также составляет признаки самостоятельных преступлений: бандитизма (ст. 209 УК РФ), организация религиозного или общественного объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ)

 

 

 

 

Глава 2. Ответственность за преступления, совершенные организованной группой по действующему уголовному кодексу

 

2.1. Основания ответственности участников организованных групп

 

 

Организованная группа как квалифицирующее обстоятельство указана в значительном количестве норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка. В двух случаях, предусмотренных ст. 209 и ст. 239 УК, организованная группа образует признаки самостоятельного преступления. Статьи 209 и 239 УК устанавливают ответственность за сам факт организации банды или религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда личности, с посягательствами на права и свободы граждан. Действия виновных должны квалифицироваться соответственно по этим статьям. В случаях, когда совершение преступления организованной группой не предусмотрено в нормах Особенной части УК, то уголовная ответственность для участников группы наступает по правилам, предусмотренным для первой формы соучастия. Сам факт создания такой группы может рассматриваться как приготовление к совершению преступления, для которого она создана (ч. 6 ст. 35 УК).

Лица, выполнившие общественно опасное деяние групповым способом, несут уголовную ответственность по тем же основаниям, что и субъекты, совершившие преступление в одиночку. Наказание членов преступных групп в ныне действующем законодательстве базируется на институте соучастия. При этом необходимо учитывать, что лица привлекаются к уголовной ответственности за преступления, совершенные в составе той или иной группы – в статьях Особенной части Уголовного кодекса нигде нет упоминания о соучастии. Части 2 и 3 ст. 34 УК РФ определяют, что соисполнители отвечают по статье Особенной части Уголовного кодекса без ссылки на ст. 33 УК РФ, а другие соучастники – со ссылкой на данную статью, за исключением случаев, когда они одновременно являлись соисполнителями преступления.

Деяния соучастников в организованной группе, поскольку преступное сообщество является более опасной разновидностью организованной группы, то правила квалификации для членов организованных групп в равной мере относятся и к членам преступных сообществ.), независимо от распределения ролей, квалифицируются как соисполнительство в выполнении конкретного преступления (кражи, убийства и др.) На это указывает и высшая судебная инстанция государства. Например, в постановлении № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г., Пленум Верховного Суда РФ в ч. 4 п. 10 разъяснил по поводу совершения преступления организованной группой: «при признании убийства совершенным организованной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ»1

Аналогичное указание содержится и в п. 15 постановления № 29 Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г.2

Однако необходимо отметить, что указанная квалификация для членов организованных групп (без ссылки на ст. 33 УК РФ) не закреплена в действующем законодательстве.

По-видимому, именно этим обстоятельством можно объяснить некоторую противоречивость в разъяснениях высшей судебной инстанции государства.

Например, в том же п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» содержится следующее указание: «если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало непосредственного участия в подборе её участников, планировании и подготовке к совершению преступлений (преступления) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на часть четвёртую статьи 33 УК РФ»1.

Квалифицировать деяния общих субъектов в качестве соучастников преступления, предусмотренного ст. 204, 290 УК РФ, совершенного организованной группой, — на это обращает внимание Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10 февраля 2000 г.2

Исходя из изложенного, можно сформулировать следующие выводы относительно квалификации членов организованных групп:

  1. по общему правилу, все члены организованной группы признаются соисполнителями и их деяния квалифицируются без ссылки на ст. 33 УК РФ;
  2. члены организованной группы несут ответственность как соучастники преступления только в виде исключения (в случаях, специально предусмотренных соответствующими постановлениями Пленума Верховного Суда РФ).

    Организованная группа и преступное сообщество (преступная организация) могут рассматриваться в качестве конститутивного признака основного состава преступления. С учётом конкретного объекта охраны общественную опасность часто представляет сам факт образования таких групп. Речь идёт о таких составах как бандитизм, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нём, организация преступного сообщества (преступной организации), организация экстремистского сообщества и др. Преступление в указанных случаях окончено с момента создания или руководства подобной преступной группой либо участия в ней. Поэтому при создании организованной группы или участия в ней и совершении конкретного преступления (например, убийства) содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений.

    Совершение преступления организованной группой применительно к ряду составов предусматривается законодателем в качестве особо отягчающего (квалифицированного) состава преступления. Например, при краже (п.«а» ч.3 ст.158), при присвоении или растрате (п.«а» ч.3 ст.160), при мошенничестве (п.«а» ч.3 ст.159), при грабеже (п.«а» ч.3 ст.161), разбое (п.«а» ч.3 ст.162), вымогательстве (п.«а» ч.3 ст.163). Согласно ч.6 ст.35 УК создание организованной группы в случаях, специально не предусмотренных Особенной частью УК, влечет ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана.

    Для вменения признака квалифицированного состава преступления требуется совершения, как минимум, одного преступления, охватываемого умыслом участников организованной группы. Совершение общественно опасного деяния в составе организованной группы не влияет на момент окончания преступления, так как он зависит от особенностей конструкции объективной стороны основного состава. Поэтому для убийства, совершенного организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ), требуется наступление последствия, а для похищения человека организованной группой (п. «а» ч. 3 ст. 126 УК РФ) обязательным является выполнение деяния.

    Пределы уголовной ответственности членов организованной группы определяются прежде всего тем, насколько правильно проведена квалификация деяния исполнителя. Ответственность соучастников зависит от совершения или несовершения исполнителем деяния, образующего состав преступления. Поэтому квалификация деяния исполнителя, как правило, предопределяет квалификацию деяния других членов организованной группы: например, если исполнитель окончил преступление на стадии покушения, то и остальные соучастники подлежат ответственности со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ.

    Несовершение исполнителем преступления, охватываемого умыслом других членов организованной группы, не свидетельствует об освобождении последних от уголовной ответственности. Необходимо рассмотреть следующие ситуации: неудавшееся соучастие, добровольный отказ от выполнения общественно опасного деяния и эксцесс исполнителя.

    Совместная преступная деятельность не означает равной ответственности членов организованной группы, а предполагает индивидуализацию наказания, которая проводится с учётом степени и характера фактического участия в совершении преступления (ч. 1 ст. 67 УК РФ).

    Ответственность за организацию и участие в преступном сообществе (преступной организации) установлена как за самостоятельные преступления в ст. 208, 210 и 279 УК.

    Часть 5 ст. 35 УК определяет пределы уголовной ответственности организаторов и руководителей организованных групп или преступных организаций, а также рядовых участников этих преступных объединений. Организаторы и руководители подлежат уголовной ответственности за факт создания указанных преступных объединений. В ст. 208, 209, 210, 239 и 279 УК данный вид преступной деятельности признается самостоятельным преступлением независимо от того, были ли совершены преступления, которые являлись целью данного преступного объединения. Действия организаторов и руководителей квалифицируются по этим статьям без ссылки на ст. 35 УК. Кроме того, они подлежат ответственности за все совершенные преступления другими участниками преступной группы или преступного сообщества, если они охватывались их умыслом. Поэтому действия организаторов и руководителей будут квалифицироваться в этих случаях по совокупности преступлений.

    Рядовые участники несут уголовную ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе независимо от его конкретной роли, за исключением тех лиц, которые участвовали непосредственно в совершении преступлений. Действия таких участников также квалифицируются по совокупности преступлений; по статье, предусматривающей ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе и по статьям Особенной части УК, предусматривающим ответственность за те преступления, в совершении которых участник был признан виновным.

     

    2.2 Ответственность за организацию вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ)

     

    Норма, предусмотренная ст. 208 УК, основана на ст. 13 Конституции РФ, запрещающей создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на создание вооруженных формирований. Это же положение закреплено в п. 9 ст. 1 Федерального закона от 31.05.96 № 61-ФЗ «Об обороне»1.

    Создание незаконного вооруженного формирования, неподконтрольное федеральной государственной власти и не основанное на федеральных законах, служит потенциальным источником терроризма и может быть использовано как в политических, так и в национальных, религиозных и иных целях.

    Эта норма в значительной степени выполняет функцию предупреждения тяжких последствий, которые могут наступить в случае действий подобных незаконных вооруженных формирований.

    Объективная сторона рассматриваемого преступления выражается в следующих формах действий: создание вооруженного формирования, руководство таким формированием (ч. 1 ст. 208 УК); участие в вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208 УК).

    Незаконное вооруженное формирование может создаваться в форме объединения, отряда, дружины или иной группы, т.е. в объединениях вооруженных людей различного уровня и численности, структуры.

    Обязательным признаком состава преступления является вооруженность, т.е. наличие у всего формирования или части ее членов огнестрельного или холодного оружия, подпадающего под это понятие в соответствии с Федеральным законом «Об оружии».

    Незаконность вооруженного формирования — непредусмотренность такого федеральными законами. Порядок законных формирований определяется, кроме названного Закона «Об обороне», федеральными законами от 18.04.91 № 1026-1 «О милиции»1, от 03.04.95 № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»2, от 06.02.97 № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»3. Незаконными признаются и такие формирования, которые создаются по решению федеральных органов исполнительной власти, органов власти и управления субъектов РФ, а также органов местного самоуправления.

    Состав рассматриваемого преступления формальный. Оконченным данное преступление следует считать с момента организационного оформления незаконного вооруженного формирования в любой из возможных форм.

    Создание незаконного вооруженного формирования выражается в любых действиях, результатом которых стала организация вооруженного формирования (принятие решения, подбор кадров, изыскание оружия, подготовка материального обеспечения, разработка структуры, устава и т.д.).

    Руководство созданным формированием связано с определением направлений деятельности (разработка планов, расстановка руководителей, командиров подразделений, организация контроля за их деятельностью, поддержание дисциплины и др.).

    Под участием в незаконном вооруженном формировании следует понимать членство в нем и выполнение любых поручений руководства, получение денежного вознаграждения и т.д.

    Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что создает незаконное вооруженное формирование или руководит им, и желает создать его или руководить таким формированием (ч. 1 ст. 208 УК), а при участии в незаконном вооруженном формировании осознает подобное участие и желает так действовать (ч. 2 ст. 208 УК). Мотивы и цели не влияют на квалификацию содеянного, могут учитываться при определении меры наказания, однако они играют решающую роль в отграничении этого преступления от сходных с ним деяний; бандитизма (ст. 209 УК), организации преступного сообщества (ст. 210 УК), вооруженного мятежа (ст. 279 УК).

    Субъектом преступления может быть любое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет.

    Согласно ст. 208 УК РФ создание вооруженного формирования (объединения, отряда дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом, а равно руководство таким формированием наказываются лишением свободы на срок от двух до семи лет.

    В ч 2 ст. 208 УК РФ предусмотрена ответственность за участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, – наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

    Согласно примечанию к ст. 208 УК лицо освобождается от уголовной ответственности при наличии трех условий: добровольность прекращения участия в формировании, сдача оружия, отсутствие в его действиях иного состава преступления. Наличие такого примечания к ст. 208 УК — стимулирование законодателем деятельного раскаяния лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления (ч. 2 ст. 75 УК).

    2.3 Ответственность за организацию преступного сообщества (преступной организации) (ст. 210 УК)

     

    Объективная сторона организации преступного сообщества (преступной организации) выражается:

    а)    в создании преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (ст. 15 УК);

    б)    в руководстве таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями;

    в)    в создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов или условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

    В ч. 4 ст. 35 УК преступное сообщество (преступная организация) определяется как сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях. Это наиболее опасная форма соучастия. Отличительными признаками преступного сообщества являются организованность, сплоченность и специальная цель деятельности. Кроме тех признаков организованной группы (ч. 3 ст. 35 УК), которые ранее раскрыты применительно к составу бандитизма, преступное сообщество характеризуется признаком сплоченности, под которой принято понимать определенную психическую общность членов организованной группы, основанную на общности целей, намерений, социальных ценностей, превращающих его в единую преступную организацию, единое целое1.

    Представляет интерес определение преступного сообщества посредством объективно-субъективных элементов как «устойчивой группы, имеющей сложную структурную иерархию (объективные признаки), созданной с целью осуществления преступной деятельности и состоящей из членов, осознающих свою принадлежность к ней (субъективные признаки)»1.

    Состав рассматриваемого преступления формальный. Создание преступного сообщества, руководство им признается оконченным деянием независимо от того, совершили ли члены этой организации планируемые преступления или нет.

    Создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений считается оконченным преступлением с момента создания подобного объединения.

    Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК, характеризуется прямым умыслом: лицо осознает, что создает преступное сообщество или руководит им либо создает объединение из числа организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, и желает совершить эти действия.

    Обязательным признаком преступления является цель: совершение тяжких или особо тяжких преступлений при создании преступного сообщества или руководстве им; цель разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений при создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

    Субъект
    преступления — вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет — создатель (организатор) преступного сообщества (преступной организации) или объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, либо руководитель
    преступного сообщества (преступной организации).

    Часть 2 ст. 210 УК предусматривает ответственность рядовых членов за участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Оконченным
    это деяние считается с момента вступления лица в преступное сообщество. При совершений членом преступного сообщества тяжких или особо тяжких преступлений требуется квалификация по совокупности преступлений, совершенных этими лицами.

    Субъективная
    сторона
    преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК, характеризуется прямым умыслом: лицо осознает, что является членом преступного сообщества (преступной организации), и желает быть в его составе.

    Часть 3 ст. 210 УК предусматривает квалифицированный состав
    преступления, совершение деяний, предусмотренных ч. 1 и ч. 2 этой статьи, лицом с использованием своего служебного положения. Использование лицом преимуществ своего служебного положения повышает опасность деяния.

    Согласно ч. 1 ст. 210 УК РФ создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений наказываются лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

    В соответствии со ч. 2 ст. 210 УК РФ участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп наказывается лишением свободы на срок от трех до десяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

    Согласно ч. 3 ст. 210 УК РФ деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового.

    В примечании к ст. 210 УК предусматривается основание освобождения лица от уголовной ответственности, включающее следующие три условия: добровольность прекращения участия в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении, либо объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп; активное способствование раскрытию или пресечению этого преступления; отсутствие в его действиях иного состава преступления. Добровольность предполагает прекращение участия в преступном сообществе (преступной организации) по собственной воле лица вне зависимости от мотивов при наличии у него объективной возможности продолжить в нем участвовать. Добровольность прекращения участия предполагает отсутствие вынуждающих обстоятельств. О добровольности выхода из такой организации могут свидетельствовать осознание бесперспективности дальнейшего участия, осознание ошибки, заблуждения, раскаяние, боязнь за судьбу семьи, близких и т.п. Примечание касается любого участника преступного сообщества (преступной организации), что вытекает из толкования данной нормы.

     

    2.4 Ответственность за вооруженный мятеж (ст. 279 УК)

     

    Непосредственный объект преступления — основы политической системы Российской Федерации в части незыблемости основ конституционного строя и территориальной целостности России.

    Объективная сторона преступления характеризуется как организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем.

    Мятеж определяется как «стихийное восстание, вооруженное выступление против власти»1, как «возмущенье, смятенье, восстанье, народное волненье, крамола, бунт, заговор на деле, общее непослушанье»2. Но в смысле ст. 279 УК мятеж понимается не как стихийное восстание, а как спровоцированное, организованное вооруженное выступление против законной власти, конституционного строя и территориальной целостности Российской Федерации.

    Организация вооруженного мятежа — это различные действия, направленные на провоцирование вооруженного выступления против законной власти в Российской Федерации. Они могут состоять, в частности, в пропаганде вооруженного мятежа, в вербовке его участников, в снабжении мятежников оружием, воинским снаряжением, в планировании вооруженных операций и других действиях по идеологическому, материальному или организационному обеспечению мятежа.

    Активное участие в вооруженном мятеже означает совместное с другими участниками мятежа совершение насильственных действий с применением или попыткой применения оружия, направленных на достижение целей мятежа. Однако умышленное причинение смерти в процессе применения насилия не охватывается составом данного преступления и подлежит дополнительной квалификации по ст. 105 УК, а если потерпевшими являются государственный или общественные деятели либо сотрудники правоохранительных органов, то по ст. 277, 295 или ст. 317 УК (при наличии остальных признаков этих составов преступлений).

    Законодатель, описывая две формы данного преступления — организацию мятежа и активное участие в нем, в обоих случаях подразумевает реальное выступление мятежников (что совершенно очевидно применительно к активному участию в мятеже). Поэтому вооруженный мятеж в форме его организации следует признавать оконченным преступлением с момента первого вооруженного выступления мятежников1. Если действия организатора фактически не привели к вооруженным выступлениям против законной власти, их следует квалифицировать как приготовление к вооруженному мятежу.

    Активное участие в вооруженном мятеже может считаться оконченным с момента совершения участником мятежа конкретных насильственных действий с применением или попыткой применения оружия, направленных на достижение целей мятежа, независимо от фактического осуществления этих целей или иных последствий.

    Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом и (альтернативно) специальной целью:

  3. свержения конституционного строя;
  4. насильственного изменения конституционного строя;
  5. нарушения территориальной целостности Российской Федерации.

    Цель свержения конституционного строя РФ предполагает стремление насильственным путем упразднить основы конституционного строя, закрепленные в гл. 1 Конституции РФ, ликвидировать права и свободы, закрепленные в гл. 2 Конституции РФ, и установить общественный и государственный строй, не соответствующий Конституции РФ.

    Цель насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации имеет то же содержание, что и в ст. 278 УК.

    Цель нарушения территориальной целостности означает намерение разрушить принципы федеративного устройства, закрепленные в гл. 3 Конституции РФ, и насильственно отторгнуть часть ее территории с провозглашением ее независимости от России или присоединением к иностранному государству.

    Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет. При совершении преступления в форме организации вооруженного мятежа им могут быть его организаторы и руководители. Активные участники вооруженного мятежа — это лица, непосредственно совершающие насильственные действия с применением оружия ради достижения целей мятежа.

    Согласно ст. 279 УК РФ организация вооруженного мятежа либо активное участие в нем в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет.

    Таким образом, организованная группа как квалифицирующее обстоятельство указана в значительном количестве норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка. В двух случаях, предусмотренных ст. 209 и ст. 239 УК, организованная группа образует признаки самостоятельного преступления. Статьи 209 и 239 УК устанавливают ответственность за сам факт организации банды или религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда личности, с посягательствами на права и свободы граждан. Действия виновных должны квалифицироваться соответственно по этим статьям. В случаях, когда совершение преступления организованной группой не предусмотрено в нормах Особенной части УК, то уголовная ответственность для участников группы наступает по правилам, предусмотренным для первой формы соучастия. Сам факт создания такой группы может рассматриваться как приготовление к совершению преступления, для которого она создана (ч. 6 ст. 35 УК).

    Организованная группа и преступное сообщество (преступная организация) могут рассматриваться в качестве конститутивного признака основного состава преступления. С учётом конкретного объекта охраны общественную опасность часто представляет сам факт образования таких групп. Речь идёт о таких составах как бандитизм, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нём, организация преступного сообщества (преступной организации), организация экстремистского сообщества и др. Преступление в указанных случаях окончено с момента создания или руководства подобной преступной группой либо участия в ней. Поэтому при создании организованной группы или участия в ней и совершении конкретного преступления (например, убийства) содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений. Совершение преступления организованной группой применительно к ряду составов предусматривается законодателем в качестве особо отягчающего (квалифицированного) состава преступления. Ответственность за организацию и участие в преступном сообществе (преступной организации) установлена как за самостоятельные преступления в ст. 208, 210 и 279 УК. Часть 5 ст. 35 УК определяет пределы уголовной ответственности организаторов и руководителей организованных групп или преступных организаций, а также рядовых участников этих преступных объединений. Организаторы и руководители подлежат уголовной ответственности за факт создания указанных преступных объединений. В ст. 208, 209, 210, 239 и 279 УК данный вид преступной деятельности признается самостоятельным преступлением независимо от того, были ли совершены преступления, которые являлись целью данного преступного объединения.

     

     

     

    Список использованной литературы

     

    Нормативные правовые акты

    1. Конституция РФ: Принята 12 дек. 1993 г. М., 1993.
    2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФФ г // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
    3. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
    1. Об обороне: ФЗ от 31.05.96 № 61-ФЗ // СЗ РФ. 1996. № 23. Ст. 2750.
    2. О федеральной службе безопасности: ФЗ РФ от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ (в ред. ФЗ от 07.03.2005 № 15-ФЗ)// СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1269.
    3. О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации: ФЗ РФ от 6 февраля 1997 г. № 27-ФЗ // СЗ РФ. 1997. №6. Ст. 711.
    4. О милиции: Закон РСФСР № от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 // ВСНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503 .
    5. О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ): постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 // БВС РФ. 1999. № 3.
    6. О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 // Российская газета, 2000. 23 февр.
    7. О практике назначения судами уголовного наказания: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40// Российская газета, 1999, 24 июня.
    8. О судебной практике по делам о вымогательстве: Постановление Пленум Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999.
    9. О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. № 3.
    10. О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества: постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г.

 

Специальная и научная литература

  1. Айдинян Р.А., Гилинский Я.П. Функциональная теория организации и организованная преступность //Организованная преступность в России: теория и реальность: Труды Санкт-Петербургского филиала Института социологии РАН. Серия III. № 9. СПб., 1996.
  2. Борзенков Г. Н. Организованная преступность и уголовный закон. Материалы дискуссионного клуба «Теневая экономика и организованная преступность» // Вести. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1990 г. № 4.
  3. Бурчак Ф. Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев, 1986.
  4. Владимиров В. А., Ляпунов Ю. И. Ответственность за корыстные посягательства на социалистическую собственность. М., 1986.
  5. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. М., . 2000.
  6. Гальперин И. М. Организованная преступность, коррупция и уголовный закон // Социалистическая законность. 1989. № 4.
  7. Галиакбаров Р. Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. Краснодар, 2000.
  8. Галиакбаров Р.Р. Квалификация преступлений по признаку их совершения организованной группой //Российская юстиция. 2002. № 4.
  9. Галимов И. Г., Сундуров М. Ф. Организованная преступность: тенденции, проблемы, решения. Казань, 1998.
  10. Гаухман Л. Д., Макетное С. В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. – М.: ЮрИнформ, 2000.
  11. Гришаев П. И., Кригер Г. А. Соучастие по уголовному праву. М., 1959.
  12. Иванов Н. Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии // Сов. государство и право. 1990. № 7.
  13. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1981. Т. 2.
  14. Иванов Н. Г. Понятие и формы соучастия в советском уголовном праве. – Саратов: Изд-во СГУ, 1991.
  15. Иванов В. Д., Мазуков С. X. Соучастие в преступлении. Ростов-на-Дону, 2003.
  16. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. Понятие соучастия // Свердловский юридический институт. Ученые труды. Т. 3. 1960.
  17. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. Ч. 2 // Ученые труды Свердловского юридического института. Свердловск, 1962.
  18. Комментарий к Уголовному кодексу РФ. / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 2004.
  19. Корольков И. Кровавый передел // Известия. 1995. 28 апр.
  20. Курс уголовного права: Общая часть. Т. 1./ Под ред. Н.Ф, Кузнецовой, И.М. Тяжковой. –М.: Зерцало, 2002.
  21. Лунеев В. В. Организованная преступность в России: осознание, истоки, тенденции // Государство и право. 1996. № 4.
  22. Наумов А. В. Уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М., 2003.
  23. Никулин С. И. Достаточно ли правовых средств в борьбе с организованной преступностью? // Социалистическая законность. 1989. № 2.
  24. Новое Уголовное право России. / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 2003.
  25. Овчинский В. С. Стратегия борьбы с мафией. М., 1993.
  26. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1984.
  27. Осин В. Преступление совершено организованной группой // Российская юстиция. 2000. № 5.
  28. Основы борьбы с организованной преступностью.– М.: Инфра-М,2003.
  29. Пионтковский А. А. Учение о преступлении по советскому уголовного праву. М., 1961.
  30. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. М., 1997.
  31. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. М., 1999.
  32. Преступность и правонарушения. Статистический сборник. М., 2003.
  33. Расщупкина О. Н. Преступное сообщество (преступная организация) в уголовном праве — основное уголовно-правовое понятие // Международные юридические чтения:  Материалы  научно-практической  конференции. — Омск, 2004.
  34. Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева и А. В. Наумова. М., 2003.
  35. Савельев Д.В. Преступная группа: вопросы уголовно-правовой интерпретации и ответственности. Екатеринбург, 2002.
  36. Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М., 2005.
  37. Состояние правопорядка в Российской Федерации и основные результаты деятельности органов внутренних дел и внутренних войск в 2003 году. М., 2004.
  38. Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994.
  39. Тельноев П. Ф. Ответственность за соучастие в преступлении. М., 1974.
  40. Трайнин А. Н. Учение о соучастии. М., 1941.
  41. Уголовное право. Общая часть / Под ред. Ковалев М. И. М., 2003.
  42. Хмелевская Т.А.
    Преступное сообщество: теоретический анализ и законодательная конструкция. Труды МПОА. М., 1999. № 4. С. 161

  43. Шаргородский М. Д. Некоторые вопросы общего учения о соучастии // Правоведение. 1960. № 1.


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.03MB/0.00075 sec

WordPress: 23.66MB | MySQL:115 | 3,177sec