Субъективная сторона уголовного преступления

<

041914 1841 1 Субъективная сторона уголовного преступления

1. ПОНЯТИЕ, ПРИЗНАКИ И ЗНАЧЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ СОСТАВА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Субъективная сторона — это один из элементов состава преступления — его юридической конструкции, состоящей из четырех неотъемлемых друг от друга частей: объекта и объективной стороны (объективных признаков), субъекта и субъективной стороны (субъективных признаков). Если объект преступления и его объективная сторона характеризуют своего рода «внешнее проявление» преступления, показывая, каким образом и на какую социальную ценность воздействует это деяние, то субъективные признаки показывают эту конструкцию как бы «изнутри», описывая лицо, совершившее преступление, и его психическую деятельность во время совершения действий, образующих соответствующий состав. Для конструирования состава преступления юридическое значение имеет психическая деятельность лица, связанная, во-первых, непосредственно с совершением преступления, во-вторых, именно в момент его совершения.

Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив, цель. Эти признаки органически связаны между собой и взаимозависимы, однако представляют психологические явления с самостоятельным содержанием, и ни одно из них не включает другого в качестве составной части. Некоторые ученые, необоснованно противопоставляя вину и якобы характеризующие ее юридические признаки, отождествляют субъективная сторону преступления с виной, в которую, по их мнению, входят также мотив и цель1. Другие ученые рассматривают субъективную сторону преступления лишь как часть вины, которая якобы является общим основанием уголовной ответственности и выступает как целостная характеристика преступления во всех его существенных для ответственности отношениях1.

Субъективная сторона — это элемент состава преступления, который относится к характеристике психической деятельности человека в момент совершения преступления, описывая процессы, протекающие в психике виновного. Эти процессы связаны с проявлением интеллектуальной и волевой сфер деятельности лица, которые основываются на эмоциях и переживаниях человека, его решимостью или колебаниями, а также возможным безразличием или, наоборот, желанием достижения задуманного общественно опасного результата своего поведения именно в момент, когда лицо реализует заранее обдуманный преступный замысел или действует в состоянии аффекта. Такие «внутренние» психические процессы сознания и воли не могут быть отражены материальным миром — объективными проявлениями, но при этом они всегда тесно связаны с конкретными обстоятельствами, отраженными в материалах уголовного дела. Поэтому психические процессы, протекавшие в сознании виновного, выявляются на основе анализа фактических данных, характеризующих объективную сторону преступления, которые весьма красноречиво могут охарактеризовать и субъективную сторону преступного деяния.

Субъективная сторона является элементом состава преступления, поэтому точное ее название — «субъективная сторона состава преступления». Для удобства восприятия в науке этот элемент состава именуется «субъективной стороной преступления», хотя имеется возможность согласиться с тем, что «Субъективная сторона преступления, совершаемого в действительности, и та, которая отражена в уголовном законе, соотносятся как явление и понятие. …Причем уголовно-правовое значение для квалификации преступления… имеет как то, что предусмотрено в уголовном законе, так и то, что в нем отсутствует, но содержится в уголовно-процессуальном законе и имеет уголовно-процессуальное значение либо не регламентировано ни тем, ни другим, но имеет криминалистическое или криминологическое значение»1.

Поскольку преступление — это осознанный волевой акт человеческого поведения, субъективная сторона состава преступления раскрывает психическое отношение лица к своим действиям (бездействию) и их последствиям. Это отношение проявляется в двух определенных законом формах: в форме умысла и неосторожности. Глубина и степень осознания лицом фактического характера своих действий (бездействия), их общественной опасности, осознания их в качестве преступления, а также волевые процессы, направленные на совершение этого деяния, помогают установить и различить указанные формы. В этих формах, в свою очередь, проявляется вина лица, совершившего преступление. Вина как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им преступлению, т.е. к общественно опасному деянию и его последствиям, составляет основное содержание субъективной стороны преступления. Вина — обязательный признак состава любого преступления. Кроме вины содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью других ее юридических признаков: мотива совершения преступления и его цели, а также эмоционального состояния лица в момент совершения преступления. Эмоциональное состояние виновного, мотив преступления и его цель — это психологические явления, обладающие содержанием, которые также, как и вина, характеризуют процессы, происходящие в психике человека, совершающего преступление. Поэтому различается и юридическое значение каждого из этих признаков.

Характеристика вины предполагает описание определенной формы психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, что составляет основу субъективной стороны преступления. Но ее содержание в ряде случаев виной не исчерпывается. Установление определенной формы вины не может указать на причины и цели совершения преступления. На это указывают мотив и цель, которые в совокупности с виной составляют психологическое содержание любого умышленного преступления. Мотив определяет внутренние побуждения человека, направленные на формирование волевого устремления или на принятие решения совершить преступление. Цель преступления — это желаемый результат, достижение которого, по мнению виновного, должно было обеспечить совершение задуманного преступления.

Мотивация и целеполагание при совершении преступления наряду с виной не ограничивают характеристику субъективной стороны. Важное место в ней занимает эмоциональная составляющая психической деятельности, выражающаяся в переживаниях лица в связи с совершаемым преступлением (волнением, гневом, неуравновешенным состоянием и пр.). Однако эмоции, возникшие у человека в связи с уже совершенным преступлением, выражающие отношение к нему в форме удовлетворенности или досады, раскаяния или страха перед разоблачением и др., не входят в состав признаков субъективной стороны, потому что не являются элементом психической деятельности именно в момент совершения преступления.

Мотив совершения преступления, его цель и эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления, в отличие от вины, являются факультативными признаками субъективной стороны преступления. Это означает, что данные признаки субъективной стороны не всегда учитываются при квалификации преступления, т.е. не являются обязательными. Обязательны они только при квалификации преступлений, описание которых в диспозициях норм Особенной части УК РФ предполагает обязательное наличие этих признаков. Так, диспозиция ст. 145 УК РФ указывает на то, что субъективная сторона необоснованного отказа в приеме на работу беременной женщины кроме вины в форме прямого умысла обязательно должна включать в себя мотив: «Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение женщины по мотивам ее беременности…».

Цель преступления является конструктивным признаком субъективной стороны также лишь в тех случаях, когда на это специально указано в законе. Например, если при квалификации убийства установлена цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение, то убийство, совершенное с такими целями, следует квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а не по ч, 1 ст. 105 УК РФ (убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств). В данном случает цель совершения преступления напрямую влияет на его квалификацию.

Иногда в содержание субъективной стороны преступления включают эмоции, т.е. переживания лица в связи с совершаемым преступлением1. Однако необходимо иметь в виду следующее. Эмоции, выражающие отношение к уже совершенному преступлению (удовлетворение или, наоборот, раскаяние, страх перед наказанием и т.д.), вообще не могут служить признаком субъективной стороны. Эмоции же, сопровождающие подготовку преступления и процесс его совершения, могут играть роль мотива образующего фактора и в некоторых случаях, предусмотренных законом, им придается определенное юридическое значение (ст. 107, 113 УК). Но и в этих случаях эмоции характеризуют не психическую деятельность виновного, а его психическое состояние, т.е. характеризуют не столько субъективную сторону, сколько субъекта преступления, следовательно, они не имеют значения самостоятельного признака субъективной стороны.

Значение для квалификации преступлений имеет только то эмоциональное состояние лица, совершающего преступление, на которое также, как на мотив и цель, указано в диспозиции соответствующей нормы Особенной части УК. РФ. К такому состоянию относится только состояние аффекта — сильное душевное волнение, внезапно возникшее у виновного на почве противоправного или аморального поведения потерпевшего. На данный эмоциональный элемент психической деятельности человека в качестве необходимого для квалификации уголовный закон прямо указывает только в двух статьях: ст. 107 и 113 УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность, соответственно, за убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные в состоянии аффекта. Также эмоциональное состояние косвенно является одним из признаков субъективной стороны убийства матерью новорожденного ребенка, т.к. психотравмирующая ситуация, о которой упоминается в диспозиции ст. 106 УК РФ, связана с определенными переживаниями матери и ее волевой составляющей психической деятельности, направленными на разрешение сложившейся ситуации, что обусловливает мотивы этого преступления.

Рассмотренные факультативные признаки субъективной стороны не всегда указываются в нормах УК РФ, поэтому не всегда учитываются при описании составов преступлений. Однако они обусловливают процесс совершения преступления и поэтому входят в содержание субъективной стороны преступления, но учитываются только в случаях, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ, когда эти признаки определяют сущность преступления или степень его общественной опасности. Но в тех случаях, когда они не указаны в статьях Особенной части УК РФ, эти признаки не всегда лишаются уголовно-правового значения. Так, обстоятельствами, смягчающими наказание, признаются, например, мотив сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ), противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 2 ст. 61 УК РФ). В перечень обстоятельств, отягчающих наказание, содержащийся в ст. 63 УК РФ, входят такие мотивы и цели совершения преступлений, как:

мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды или мести за правомерные действия других лиц, а также целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «е»ч. 1 ст. 63 УК РФ);

совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж» ч. 1 ст. 63 УК РФ) может указывать на мотив мести или цель воспрепятствования осуществлению соответствующих обязанностей этим лицом;

совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего (п. «и» ч. 1 ст. 63 УК РФ) также может быть связано с целью причинения особо мучительных страданий потерпевшему.

Таким образом, субъективная сторона состава преступления представляет собой совокупность четырех признаков: вины, мотива и цели преступления и эмоционального состояния лица в момент его совершения. Причем эти признаки подразделяются на две категории: первый — вина — является обязательным, а остальные — факультативными. Все признаки субъективной стороны органически взаимосвязаны и взаимозависимы, а каждый из них имеет свое уголовно-правовое значение. В то же время такая категоризация этих признаков обусловлена правилами квалификации преступлений и особенностями конструкций их различных составов, описанных в уголовном законе. При этом, несмотря на разделение данных признаков на обязательный и факультативные, они все имеют практически одинаковое процессуальное значение, т.к. расследование преступления, направленное в том числе на правильную его квалификацию, предполагает обязательное установление всех элементов субъективной стороны преступления на основе оценки и анализа фактических данных, указывающих на другие его элементы: объект, объективную сторону и субъект, т.к. содержание и направленность умысла, особенности волеизъявления виновного, мотивы и цели преступления, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного, отражаются в закрепленных в процессуальном порядке обстоятельствах преступления, а в конечном итоге могут указать и на форму вины и повлиять на назначение виновному справедливого наказания1.

С точки зрения квалификации преступления наличие вины обязательно для каждого состава, а факультативные признаки субъективной стороны позволяют установить в действиях виновного составы тех преступлений, описание которых в диспозициях статей Особенной части УК РФ предполагает обязательный учет этих признаков при квалификации таких деяний. Но нельзя говорить о том, что в тех случаях, когда факультативные признаки субъективной стороны не учитываются при квалификации преступлений, они не имеют уголовно-правового значения, т.к. в таком случае они могут рассматриваться в качестве признаков, смягчающих либо отягчающих наказание при его назначении судом.

В любом случае без наличия вины описание субъективной стороны невозможно, а при отсутствии самой субъективной стороны нет наличия состава преступления, а значит, отсутствуют основания для привлечения лица к уголовной ответственности. Поэтому субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение, т.к. ее установление и юридическое закрепление являются непременным условием квалификации преступлений.

Субъективная сторона позволяет определить наличие и форму вины, поскольку наличие вины, во-первых, отграничивает преступное поведение от непреступного, а во-вторых, является основанием для решения вопроса об уголовной ответственности лица. Принцип вины, установленный ст. 5 УК РФ, не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности, если в отношении общественно опасных действий (бездействия) и наступивших общественно опасных последствий не установлена вина этого лица, т.к. в соответствии с ч. 2 ст. 5 УК РФ объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается. Анализ содержания субъективной стороны преступления позволяет разграничить составы преступлений со сходными объективными признаками. Например, убийство (ст. 105 УК РФ) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) различаются именно по основному содержанию субъективной стороны этих преступлений. Наконец, даже если факультативные признаки субъективной стороны преступления не указаны в диспозиции нормы Особенной части УК РФ, их фактическое содержание определяет степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего, а также может влиять на назначение вида и размера наказания с учетом применения обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, изложенных в ст. 61, 63 и 64 УК РФ.

Таким образом, субъектная сторона имеет следующее значение.

Во-первых, будучи составной частью основания уголовной ответственности, она отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не является преступлением причинение общественно опасных последствий без вины (ст. 5, 28 УК), неосторожное совершение деяния, которое по закону наказуемо лишь при наличии умысла (ст. 115 УК), а также предусмотренное нор-1 мой уголовного права деяние, если оно совершенно без цели, указанной в этой норме (ст. 158-162 УК) или по иным мотивам, указанные в законе (ст. 153-155 УК).

Во-вторых, субъективная сторона преступления позволяет разграничить преступления, сходные по объективным признакам. Так, убийство (ст. 105 УК) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК) различаются только по форме вины; терроризм (ст. 205 УК) отличается от диверсии (ст. 281 УК) только по содержанию цели.

В-третьих, мотив и цель во многих нормах Особенной части УК выполняют функцию квалифицирующих признаков и поэтому влекут усиление наказания за совершенное преступление.

В-четвертых, содержанием мотива и цели, даже если они не указаны в норме Особенной части УК, в значительной мере определяется степень общественной опасности как преступления, так и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания с учетом предписаний, изложенных в ст. 61, 63 и 64 УК.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. СОДЕРЖАНИЕ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

 

2.1. Понятие и формы вины

 

Еще в XIX в. было подмечено, что «учение о виновности и его большая или меньшая глубина есть как бы барометр уголовного права. Оно — лучший показатель его культурного уровня»1.

Принцип ответственности за деяния, совершенные только при наличии вины, впервые закреплен лишь в УК, согласно ст. 5 которого уголовной ответственности подлежит только то общественно опасное деяние (и его общественно опасные последствия), которое совершено виновно. Данная норма категорически запрещает объективное вменение.

Вина — это психическое отношение лица в форме умысла и неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию и к его последствиям. Вина всегда является необходимым и основным признаком субъективной стороны состава преступления. В соответствии с принципом субъективного вменения лицо полежит уголовной ответственности только за общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (ч. 1 ст. 5 УК РФ). Это означает, что вина является необходимой субъективной предпосылкой уголовной ответственности, а уголовной ответственности без вины быть не может, т.к. вменение в вину лицу деяния, совершенного невиновно (объективное вменение), не допускается. Объективное вменение российское уголовное право исключает: «Объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается» (ч. 2 ст. 5 УК РФ).

Уголовная ответственность может наступать только при наличии вины в отношении общественно опасных действий лица. Невиновное причинение вреда независимо от характера и размера наступивших последствий полностью исключает уголовную ответственность. В статье 28 УК РФ прямо указано на то, что деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. В соответствии с ч. 2 ст. 28 УК РФ деяние также признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), однако не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Вопрос о наличии или отсутствии вины лица в совершении преступления как один из важнейших вопросов основания уголовной ответственности является и одним из основных вопросов науки уголовного права. Понятие вины прямо не указывается в уголовном законе, ст. 24 УК РФ содержит в себе только лишь указание на ее формы. Понятие вины разработано наукой уголовного права, которая исходит из того, что лицо совершает указанные деяния, обладая полной свободой воли, понимаемой как способность к саморегуляции и самодетерминации человека, т.е. способность принимать решения, руководствуясь сложившимися в сознании индивида понятиями и представлениями. Поскольку эта способность включает в себя интеллектуальный (познавательный) и волевой (характеризующий внутренний самоконтроль) элементы, виновным по уголовному праву признается только такое лицо, которое в момент совершения преступления могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и свободно реализовывать свою волю в отношении производства этих действий (руководить ими), т.е. вменяемое лицо. Вина лица по уголовному праву отражает психическое отношение лица к своим действиям и их последствиям. Это психическое отношение проявляется именно в интеллектуальной и волевой составляющих психической деятельности лица. Поэтому элементами вины являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Вина, таким образом, образуется единством двух моментов: интеллектуальным и волевым. В статьях 25 и 26 УК РФ изложены понятия двух форм вины: умысла и неосторожности. Эти две формы вины образуются путем различного сочетания интеллектуального и волевого моментов вины, которые проявляются в реальной психической деятельности людей, находящей свое воплощение в виновном отношении к совершению преступления.

Сущность вины раскрывается в отрицательном отношении лица к социальным ценностям общества. В преступном поведении проявляется искаженное, отрицательное, антисоциальное отношение к основным общественным ценностям, охраняемым уголовным законом. С этой точки зрения умышленная форма вины характеризуется отрицанием социальных ценностей, а при неосторожности — пренебрежением ими или игнорированием их. Уголовно-правовая сущность вины определяется характеристикой внутреннего психического отношения лица к общественно опасному деянию и его последствиям, которая раскрывается в сочетании интеллектуального и волевого элементов психической деятельности лица в момент совершения преступления.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми элементами: интеллектуальным и волевым. Отдельные ученые неосновательно пытаются сузить психолосическое содержание вины за счет исключения из него одного из двух элементов. Так, Н.Г. Иванов не признает желание самостоятельным элементом умышленной вины и предлагает определить умысел только через осознание общественно опасного и противоправного характера совершаемого деяния1. «Уголовно-правовое понятие вины не сводится к характеристике мыслительных процессов — оно включает и волевой компонент, это умышленный или неосторожный поступок, запрещенный уголовным законом»2.

Таким образом, вина — это обязательный признак субъективной стороны преступления. Вина— это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, которое может выступать в двух формах: в форме умысла и в форме неосторожности. Вина отражает негативное (отрицательное — антисоциальное или пренебрежительное — асоциальное) отношение лица к социальным ценностям, имеющее психологическое, социальное и уголовно-правовое содержание. Формы умысла указывают на антисоциальные либо асоциальные свойства личности виновного.

<

При этом если в узком смысле вина — это составная часть элемента состава преступления (его субъективной стороны), то в широком понимании вина — это основание уголовной ответственности1 .

Содержание вины образуется двумя упомянутыми выше элементами психической деятельности человека — сознанием и волей, которые характеризуют интеллектуальные и волевые процессы психической деятельности человека в момент совершения преступления. Интеллектуальный и волевой моменты вины всегда находятся в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности. Сочетание сознания и воли образует формы вины и их виды, которые определяются конструкцией состава каждого конкретного преступления.

Интеллектуальный момент вины отражает осознание характера объекта и фактического социального характера совершенного деяния. Если состав преступления предполагает учет факультативных объективных признаков, характеризующих обстоятельства совершения преступных действий (место, время, обстановка и т.п.), то уголовно-правовое значение имеет и осознание этих обстоятельств. В преступлениях с материальным составом интеллектуальный элемент включает в себя предвидение (либо возможность предвидения) общественно опасных последствий и осознание развития причинной связи своих действий (бездействия) и таких последствий. А в преступлениях с формальным составом — только осознание общественной опасности соответствующих действий.

Характер и содержание волевого момента вины также определяются конструкцией состава каждого конкретного преступления. Волевое отношение субъекта в отношении умышленных преступлений заключается в сознательном направлении интеллектуальных и физических усилий на достижение намеченного или предполагаемого результата, а в отношении неосторожных преступлений — в небрежности, неосмотрительности, легкомыслия, проявленных лицом при совершении действий или, наоборот, их несовершении, влекущих наступление общественно опасных последствий. Волевой момент вины при неосторожных преступлениях состоит в том, что лицо не направляло необходимые усилия на предотвращение наступления общественно опасных последствий своего деяния, хотя должно было и могло это сделать.

Форма вины — это установленное уголовным законом сочетание элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его внутреннее психическое отношение к этому деянию.

Форма вины — это установленное уголовным законом определенное сочетание элементов сознания и воли субъекта преступления, характеризующее его отношение к этому деянию. Уголовное законодательство знает две формы вины — умысел и неосторожность. Теоретически несостоятельны и прямо противоречат закону попытки некоторых ученых (В.Г. Беляев1, Р.И. Михеев2, Ю.А. Красиков3 и др.) обосновать наличие третьей формы вины («двойной», –«смешанной», «сложной»), якобы существующей наряду с умыслом и неосторожностью. Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне умысла или неосторожности вины быть не может.

Уголовный закон в ст. 24, 25 и 26 УК РФ предусматривает две формы вины — умысел и неосторожность.

Сознание и воля — это элементы психической деятельности человека, их совокупность образует содержание вины. Интеллектуальные и волевые процессы находятся в тесном взаимодействии и не могут противопоставляться друг другу: всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой, в свою очередь, включает интеллектуальные. Юридические понятия умысла и неосторожности не имеют готовых психологических аналогов, поэтому для применения норм уголовного права «необходимо и достаточно прикладное значение понятий умысла и неосторожности, которое исторически сложилось в законодательстве и судебной практике»1. Наука уголовного права исходит из того, что между сознанием и волей имеется определенное различие. Предметное содержание каждого из этих элементов в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления2.

Умысел и неосторожность, в свою очередь, делятся на виды: умысел — на прямой и косвенный (ст. 25 УК РФ), а неосторожность — на легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК РФ).

Вопрос ответственности за неосторожные преступления в настоящее время обострился в связи с увеличением увеличению числа преступлений, совершаемых по неосторожности в сферах труда, охраны окружающей среды, движения и эксплуатации разных видов транспорта, использования новых мощных, источников энергии.3

Так, в соответствии со ст. 25 УК РФ умышленное деяние совершается с прямым или косвенным умыслом. При этом преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления, а совершенным с косвенным умыслом — если лицо также осознавало общественную опасность своих действий (бездействия) и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но не желало, а сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. Согласно ст. 26 УК РФ преступлением, совершенным по неосторожности, признается деяние, совершенное по легкомыслию или небрежности. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. А совершенным по небрежности преступление признается, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

В ст. 25 УК впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный. Правильное установление вида умысла имеет немалое юридическое значение. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27.01.99 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)»1 подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления.

Прямой умысел в ч. 2 ст. 25 УК характеризуется, в частности, предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Волевой элемент прямого умысла характеризует направленность воли субъекта и определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Желание — это, по сути, стремление к определённому результату. Оно вовсе не означает, что последствия преступления приятны или просто выгодны виновному2. Желание может иметь различные психологические оттенки. При прямом умысле оно заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве: 1) конечной цели (убийство из ревности, мести), 2) промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), 3) средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), 4) необходимого сопутствующего элемента деяния (убийство путем взрыва, если вместе с намеченной жертвой неизбежно погибнут и другие). Отдельными авторами высказывается суждение, что прямому умыслу свойственно представление об общественно опасных последствиях только как о конечной цели деяния или о средстве достижения конечной цели, а
представление о последствиях как побочном результате действий виновного
характерно только для косвенного умысла1. Это мнение не соответствует законодательному описанию прямого и косвенного умысла в ст. 25 УК.

Законодательное определение прямого умысла ориентировано на преступления с материальным составом, поэтому желание связывается в нем только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако в российском законодательстве большинство преступлений имеют формальный состав, и последствия находятся за пределами объективной стороны. В таких составах предметом желания являются само общественно опасное деяние.

Степень вины — это количественная характеристика ее социальной сущности, т.е. показатель глубины искажения социальных ориентации субъекта, его представлений об основных социальных ценностях. Она определяется не только формой вины, но также направленностью умысла, целями и мотивами поведения виновного, его личностными особенностями и т.д. «Лишь совокупность формы и содержания вины с учетом всех особенностей психического отношения лица к объективным обстоятельствам преступления и его субъективных, психологических причин определяет степень отрицательного отношения лица к интересам общества, проявленного в совершенном лицом деянии, т.е. степень его вины»2.

Форма вины в отношении конкретных преступлений либо указывается в диспозициях статей Особенной части УК, либо подразумевается.

Таким образом, в основе выделения форм вины (умысла и неосторожности) и их видов (прямого умысла и косвенного умысла, легкомыслия и небрежности) лежит сочетание интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления. Отражение форм и видов вины в нормах уголовного закона, описывающих конкретные составы преступлений, диспозиции статей Особенной части УК РФ может быть различным. Диспозиция статьи УК РФ, соответствующей конкретному преступлению, может либо содержать прямое указание на форму вины, например: «умышленное причинение смерти» (ст. 105 УК РФ) или «причинение смерти по неосторожности» (ст. 109 УК РФ), либо ее подразумевать. Последнее относится к тем случаям, когда характер действий или указанная в законе цель преступления указывает на то, что данное преступление может совершаться только умышленно, например, истязание (ст. 117 УК РФ), похищение человека (ст. 126 УК РФ), незаконное помещение лица в психиатрический стационар (ст. 128 УК РФ), изнасилование (ст. 131 УК РФ) невозможны без наличия умысла лица на их совершение. Необходимость достижения специальной цели многих преступлений также указывает на безусловное предумышленное их совершение. К таким преступлениям относятся, например, кража (ст. 158 УК РФ), имеющая цель незаконного обогащения путем причинения имущественного ущерба собственнику имущества; разбой (ст. 162 УК РФ), т.е. совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, нападение в целях хищения чужого имущества; принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения под угрозой применения насилия (ст. 179 УК РФ); терроризм, который совершается с целью нарушения общественной безопасности (ст. 205 УК РФ) и др. Форма вины также не указывается в тех случаях, когда об умышленном характере преступления свидетельствует указание на заведомую незаконность действий, например, внесение в проспект эмиссии ценных бумаг заведомо недостоверной информации (ст. 185 УК РФ), или на специальный мотив, например, необоснованное увольнение беременной женщины по мотиву ее беременности (ст. 145 УК РФ) и др.

В заключение следует отметить важность юридического значения выделения форм и видов вины, которое проявляется в ряде моментов.

  1. Форма вины позволяет отграничить преступное поведение от непреступного, когда закон устанавливает уголовную ответственность только за умышленное совершение общественно опасного деяния, например, умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ).
  2. Форма вины разграничивает преступления, сходные по объективным признакам (объекту и объективной стороне). Например, форма вины разграничивает составы убийства (ст. 105 УК РФ) и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК), уничтожения или повреждения имущества, совершенные умышленно (ст. 167 УК РФ) и по неосторожности (ст. 168 УК РФ).
  3. Форма вины в сочетании со степенью общественной опасности является критерием классификации преступлений, установленной ст. 15 УК РФ, в соответствии с которой умышленные преступления в зависимости от характера и степени общественной опасности могут относиться как к преступлениям небольшой и средней тяжести, так и к тяжким и особо тяжким преступлениям, а неосторожные преступные деяния — только к преступлениям небольшой
    и средней тяжести.
  4. Виды умысла и неосторожности, не влияя на квалификацию преступления, во многих случаях служат важными критериями индивидуализации уголовной ответственности и наказания, т.к. преступление, совершенное с прямым умыслом, может в ряде случаев представлять более высокую степень общественной опасности, нежели совершенное с косвенным умыслом. Либо, наоборот, более высокую степень общественной опасности личности может характеризовать пренебрежение к общественным ценностям при совершении преступления с косвенным умыслом, нежели личности виновного в преступлении с прямым умыслом, и т.д.
  5. Кроме вопросов квалификации преступлений форма вины предопределяет назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения. Так, согласно ст. 58 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные по неосторожности, как и лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в колониях-поселениях. Тогда как лица, совершившие умышленные преступления иной тяжести, отбывают лишение свободы в исправительных колониях общего, строгого или особого режима, либо в тюрьме.
  6. С умышленной формой вины связан ряд других правовых последствий совершения преступления. Так, признание рецидива в действиях лица связывается исключительно с умышленной формой вины при совершении преступлений. Согласно ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное
    умышленное преступление. В том случае, если ранее лицо два или более раза было осуждено за умышленное преступление средней тяжести к лишению свободы и совершает тяжкое преступление, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, либо при совершении лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление к реальному лишению свободы, то в действиях этого лица признается наличие опасного рецидива. Учитывая, что тяжкие преступления характеризуются только наличием у лица умышленной формы вины, при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, либо при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно два раза было осуждено за тяжкое преступление или ранее осуждалось за особо тяжкое преступление, данный вид рецидива преступлений признается особо опасным. Кроме того, рецидив преступлений влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных УК РФ. При этом в соответствии со ст. 68 УК РФ срок наказания при любом виде рецидива преступлений, как правило, не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

    7. К иным правовым последствиям совершения преступления с умышленной формой вины относится отмена условно-досрочного освобождения от отбывания наказания при совершении лицом умышленного преступления в течение оставшейся не отбытой части наказания (п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ), тогда как согласно п. «б» ч. 7 той же статьи УК РФ отмена условно-досрочного освобождения при совершении преступления по неосторожности не является безусловной.

     

    2.2. Преступления с двойной формой вины

     

    В подавляющем большинстве случаев преступления совершаются с какой-то одной формой вины. Но иногда законодатель усиливает ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего признака. В таких случаях возможно параллельное существование двух разных форм вины в одном преступлении.

    Две формы вины могут параллельно сосуществовать только в квалифицированных составах преступлений: умысел как конструктивный элемент основного состава умышленного преступления и неосторожность в отношении квалифицирующих последствий.

    По мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева1 некоторыми учеными искажается законодательное толкование преступлений с двумя формами вины. Так, В.Д. Иванов и С.Х. Мазуков пишут: «Особенность рассматриваемых преступлений состоит в том, что при их совершении наблюдается неоднородное психическое отношение лица к совершаемым действиям (бездействию) и к наступившим последствиям в материальных составах преступлений, которые содержат последствия в качестве самостоятельного признака объективной стороны. В формальных составах преступлений последствие неотделимо от действия, слито с ним, а поэтому психическое отношение к действию (бездействию) и последствию является только однородным»1. Хотя в ст. 27 действующего УК и терминологически, и но существу разрешена проблема сочетания умысла и неосторожности в одном умышленном преступлении, некоторые ученые (Р.И. Михеев, В.А. Ширяев2) продолжают утверждать, что в подобных случаях имеет место

    В отдельных случаях уголовный закон предусматривает двойную (сложную) форму вины. К таким случаям относится совершение умышленного преступления, если оно по неосторожности причинило последствие, которое является квалифицирующим признаком, усиливающим ответственность.

    Двойная форма вины — это различное психическое отношение в форме умысла и неосторожности по отношению к деянию и его последствиям при совершении лицом одного конкретного преступления. Такое сочетание умысла и неосторожности, их параллельное существование в одном преступлении именуется «смешанной», «двойной» или «сложной» формой вины. Нормативно понятие преступления с двойной формой вины закреплено в ст. 27 УК РФ, которая гласит: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватываются умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

    Преступления с двумя формами вины отличаются особой конструкцией отдельных составов преступлений, которые объединяют два самостоятельных общественно опасных последствия, одно из которых причиняется умышленно, а другое — по неосторожности, т.е. своего рода «симбиоз двух отдельных преступлений», «сосуществующих» в одном преступном деянии. Причем общественно опасное последствие, причиненное с умышленным отношением, называется ближайшим, т.к. оно, как правило, наступает непосредственно в результате совершения преступления (умысел лица направлен непосредственно на его причинение), а причиненное по неосторожности — отдаленным. Особенности подобных преступлений обусловлены специфической конструкцией объективной стороны: наличие двух различных форм вины в одном преступлении. При этом умысел (прямой или косвенный) направлен на причинение последствий, являющихся признаком основного состава преступления, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) проявляется в отношении последствий, играющих роль квалифицирующего признака. Составные частиц такого преступления образуются в результате единого преступного деяния, причиняющего вред сразу двум объектам уголовно-правовой охраны. Обычно такие преступления посягают на разнородные непосредственные объекты (например, изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием (п. «г» ч. 2 ст. 131 УК РФ), но могут посягать и на однородные (например, незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью (ч. 3 ст. 123 УК РФ). Отдаленные последствия выступают составной частью квалифицирующих признаков деяния и причиняют вред более тяжкий, нежели вред, причиняемый объекту основного состава. Так, например, объектом умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ) является здоровье человека, но если оно сопряжено с причинением по неосторожности смерти потерпевшему (ч. 4 ст. 111 УК РФ), то объектом неосторожного посягательства является жизнь. Или умышленное уничтожение или повреждение имущества, повлекшее по неосторожности смерть человека (ч. 2 ст. 167 УК РФ), характеризуются умышленным причинением вреда правоотношениям собственности и неосторожным причинением смерти.

    Преступления с двумя формами вины сконструированы по одному из двух типов.

    К первому типу относятся преступления с материальными составами, основной состав которых образуется причинением ближайших последствий менее тяжких, чем отдаленные последствия, относящиеся к квалифицирующим признакам. Последствия этих преступлений имеют разное юридическое значение. Общие черты таких преступлений заключаются в том, что:

    преступления совершаются с материальным составом;

    ближайшие последствия охватываются прямым или косвенным умыслом виновного;

    отдаленные последствия являются более тяжкими, чем ближайшие, и выступают в роли квалифицирующего признака;

    ближайшее и квалифицирующее последствия причиняют вред, как правило, разным объектам.

    Второй тип охватывает квалифицированные виды преступлении, основной состав которых являются формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия. Например, незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (ч. 3 ст. 123 УК РФ), или пиратство (нападение на морское или речное судно в целях завладения чужим имуществом, совершенное с применением насилия либо с угрозой его применения), повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ч. 3 ст. 227 УК РФ). В таких составах умышленное совершение преступного действия (бездействия) сочетается с неосторожным отношением к квалифицирующему последствию. А квалифицирующее последствие, как правило, состоит в причинении вреда дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под угрозу совершением умышленного действия (бездействия).

    В любом случае все преступления с двумя формами вины относятся к умышленным деяниям.

    Таким образом, преступления с двумя формами вины характеризуются сочетанием двух различных форм вины: умысла и неосторожности по отношению к различным объектам общественно опасного деяния, соответственно к объекту основного и квалифицирующего составов. Выделение законодателем преступлений с двойной формой вины прежде всего преследует цель дифференциации уголовной ответственности виновных. Установление двойной формы вины служит также для разграничения составов умышленных и неосторожных преступлений со сходными по объективным признакам. Например, разграничение составов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека (ч. 4 ст. 111 УК РФ) и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) требует анализа наличия в действиях лица либо неосторожной формы вины, либо сочетания умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти.

     

    2.3. Факультативные признаки субъективной стороны преступления

     

    В соответствии с данными психологии все действия человека обусловлены определенными мотивами и направлены на определенные цели. Это в полной мере касается и уголовно-правового поведения. Не случайно уголовно-процессуальное законодательство включает мотивы преступления в число обстоятельств, составляющих предмет доказывания (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Пленум Верховного Суда РФ в постановлениях «О судебном приговоре»1, «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК)»2 и др. подчеркивал необходимость установления мотивов и целей преступления наряду с другими обстоятельствами совершения преступления.

    Мотив и цель — это психические феномены, которые вместе с виной образуют субъективную сторону преступления.

    Субъективная сторона состава преступления образуется содержанием вины лица, его совершившего. Кроме вины в состав субъективной стороны преступления включаются факультативные признаки: мотив преступления, цель преступления и эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Как ранее отмечалось, эти признаки являются факультативными, т.к. они не всегда учитываются в составах преступлений. Необходимыми они являются лишь тогда, когда они определяют сущность преступления, а также степень общественной опасности деяния.

    Действия человека всегда мотивированы и преследуют достижение определенных целей. Мотив и цель являются самостоятельными признаками субъективной стороны преступления, т.к. наряду с виной они определяют составляющие психического отношения лица к совершаемому преступлению, свидетельствуют о целеполагании лица при совершении этого деяния; дают возможность выяснить, из каких побуждений виновный совершил преступление, предоставляют дополнительные сведения об общественной опасности личности виновного.

    Мотив преступления — это внутренние побуждения человека, обусловленные его потребностями и интересами, вызывающие у лица решимость совершить преступление, которыми оно руководствуется при его совершении. Иными словами, мотив определяет внутренние побуждения человека, направленные на формирование волевого устремления или на принятие решения совершить преступление.

    Цель преступления — это желаемый результат (мысленная модель будущего результата), достижение которого, по мнению виновного, должно было обеспечить совершение задуманного преступления. Цель преступления — это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Иногда цель неосновательно отождествляется с последствиями преступления. Так, по мнению В.Н. Петрашева, цель преступления — это общественно опасные изменения в объекте данного преступления, которых стремится достичь виновный. При таком понимании цели, как признает сам автор, ее невозможно отличить от последствий, составляющих признак объективной стороны преступления1.

    Мотив и цель преступления тесно связаны между собой. Исходя из определенных потребностей, человек испытывает сначала неосознанное влечение, затем — сознательное стремление к удовлетворению потребности. На этой основе формируется цель поведения.

    Таким образом, цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, непосредственно связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. В случае причинения общественно опасного последствия по неосторожности мотивы и цели поведения человека не охватывают последствий. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях. Нельзя согласиться с утверждением Р.И. Михеева, что мотивы и цели присущи не только умышленным, но и неосторожным преступлениям, поскольку «закон не предусматривает какого-либо различия между мотивами и целями неосторожных и умышленных преступлений»1. Некорректность этой позиции обусловлена тем, что автор неосновательно приписывает законодателю якобы равное отношение к мотивам и целям преступлений, совершаемых с разными формами вины. На самом же деле ни в одной статье УК ни разу не упоминаются мотивы и цели при описании не только неосторожных преступлений, но и преступлений, совершение которых возможно как умышленно, так и по неосторожности.

    Мотив и цель — тесно взаимосвязанные психологические понятия. Любая осознанная деятельность человека обусловлена мотивацией, сознательным стремлением к удовлетворению потребности. На этой основе формируется цель поведения. Преступная мотивация порождает формирование общественно опасных целей в сознании человека. Но зачастую цель совершения преступления сама по себе не является общественно опасной, хотя порождает стремление осуществить определенные умственные и психические усилия на совершение преступления. Так, стремление к обогащению не представляет общественную опасность, но способы, которые избирает лицо для достижения этой цели, могут формировать противоправный умысел. Цель, возникая на основе определенного мотива, конкретизирует в психической деятельности лица умысел, определяет его определенность и общую направленность на совершение преступления. Поэтому цель преступления, возникая на основе преступного мотива, вместе с мотивом в наибольшей степени детерминирует наличие вины в момент совершения преступления. При этом следует иметь в виду, что мотивы и цели свойственны умышленным преступлениям, а применительно к неосторожным преступлениям закон не содержит в себе эти признаки в описаниях их составов. Всякое умышленное преступление совершается по каким-либо мотивам и с какой-либо целью, но значение для квалификации имеют только те мотивы и цели, которые законодатель поместил в конструкцию субъективной стороны путем указания на них в диспозициях правовых норм Особенной части УК РФ.

    Мотивы и цели обладают двояким юридическим значением. Во-первых, они могут быть обязательными конструктивными признаками субъективной стороны состава отдельных преступлений, например, необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины влечет уголовную ответственность виновного только в том случае, когда данный состав преступления образуется при помощи мотива беременности потерпевшей (ст. 145 УК РФ), или необходимым признаком состава диверсии (ст. 281 УК РФ) является цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации. В таких случаях мотив и цель образуют основной состав преступления, позволяя при этом отграничить эти составы от смежных с ними составов, обладающих сходными объективными признаками и субъектом. К примеру, указанная цель диверсии помогает отграничить ее состав от состава умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества (ст. 167 УК РФ), а также разграничить ее состав с составом терроризма, который был совершен путем взрыва или поджога, причинивших значительный имущественный ущерб (ст. 205 УК РФ), т.к. цель терроризма — нарушение общественной безопасности, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений органами власти. Во-вторых, цель и мотив во многих случаях служат квалифицирующими признаками многих составов преступлений, свидетельствующих о большей степени общественной опасности как самого деяния, так и личности виновного. Например, корыстные или хулиганские побуждения, либо мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести, а также цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение, использовать органы или ткани потерпевшего являются квалифицирующими признаками убийства (п. «з», «и», «л», «к», «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ), хулиганские побуждения также являются отягчающими обстоятельствами совершения умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества (ч. 2 ст. 167 УК РФ).

    Указания на мотивы и цели присутствуют также и в нормах Общей части УК РФ, которые устанавливают особенности применения различных положений уголовного права. Например, мотив сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ) является обстоятельством, смягчающим наказание, а мотивы национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, либо мести за правомерные действия других лиц, а также цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение — обстоятельствами, отягчающим наказание (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ), т.к. характеризуют личность преступника.

    Мотивы преступления могут быть различными, например, ревность, месть, зависть, корысть и т.д. Целями могут выступать предполагавшиеся виновным результаты, которые должны были быть достигнуты путем совершения преступления, например, цель изъятия у потерпевшего органов или тканей (п. «ж» ч. 2 ст. 127 УК РФ), цель прекращения государственной или политической деятельности потерпевшего (ст. 277 УК РФ). Уголовный закон не содержит в себе значительного разнообразия мотивов и целей. Данные признаки могут быть классифицированы в соответствии с их моральной оценкой. С этой позиции мотивы и цели преступлений можно условно разделить на три группы: низменные, лишенные низменного содержания и корыстные. Впрочем, не лишено смысла отнесение корыстных мотивов к категории низменных.

    Корыстные побуждения основаны на желании получения незаконного обогащения путем совершения преступления (например, п. «з» ч. 2 ст. 105, п. «з» ч. 2 ст. 126, ст. 153, п. «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ). Цель завладения чужим имуществом при разбое (ст. 162 УК РФ) или пиратстве (ст. 227 УК РФ) также можно отнести к корыстным. Низменными следует считать такие мотивы, как, например, хулиганские (ст. 213, п. «д» ч. 2 ст. 105, ч. 2 ст. 167, ст. 245 УК РФ), национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды (например, п. «е» ч. 1 ст. 63, п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ), связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж» ч. 1 ст. 63 УК РФ). К низменным целям можно отнести, например, цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «е» ч. 1 ст. 63, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), цель свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ (ст. 179 УК РФ), цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности РФ (ст. 281 УК) или воспрепятствования осуществлению правосудия (ст. 295 УК РФ). В то же время, например, совершение преступления по мотивам сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ) лишено низменного содержания.

    В диспозициях норм Особенной части УК РФ содержатся прямые указания на конкретные мотивы и цели преступления. Но в некоторых уголовно-правовых нормах сформулирована их обобщенная характеристика, например, низменные побуждения при подмене ребенка или разглашении тайны усыновления (удочерения) (ст. 153, 155 УК), личные интересы или иная личная заинтересованность при преднамеренном банкротстве и при злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 196, 285 УК РФ).

    Таким образом, мотив и цель являются обязательным признаком преступлений, совершаемых с прямым умыслом. Мотив и цель, как и другие факультативные признаки состава преступления, могут иметь различное уголовно-правовое значение.

    Во-первых, они могут быть основными конструктивными, т.е. обязательными, признаками субъективной стороны состава преступления. Так, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности Российской Федерации является обязательным признаком диверсии (ст. 281 УК РФ), а мотив корыстной или иной личной заинтересованности — злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ).

    Во-вторых, мотив и цель могут выступать в качестве квалифицирующего признака основного состава преступления, когда при их помощи образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. Например, совершение захвата заложника из корыстных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ) повышает степень его общественной опасности и влечет повышенную ответственность.

    В-третьих, мотив и цель, если они не указаны при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков, могут служить обстоятельствами, смягчающими или отягчающими наказание, например, совершение преступления по мотиву сострадания признается обстоятельством, смягчающим ответственность (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК), а совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга является отягчающим наказание обстоятельством (п. «ж» ч. 1 ст. 63 УК РФ). Кроме того, мотив преступления относится к обязательным предметам доказывания по уголовному делу, а также подлежит обязательной оценке при рассмотрении уголовного дела в суде.

    Кроме мотива и цели преступления к факультативным признакам субъективной стороны состава преступления относится эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления. Эмоциональная составляющая психики человека является обязательным элементом каждого его поступка, в том числе и преступления. Поэтому эмоции являются неотъемлемым компонентом психического отношения, составляющего вину. Как ранее отмечалось, эмоциональное состояние не включено законодателем в определение форм вины, однако оно входит в их содержание. Уголовно-правовое значение имеет только аффект — внезапно возникшее сильное душевное волнение (возбуждение), вызванное противоправными или аморальными действиями потерпевшего, во время которого совершается преступление. При этом данный признак субъективной стороны преступления является обязательным (конструктивным) исключительно для двух преступлений: убийства, совершенного в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ), и причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью человека в состоянии аффекта (ст. ИЗ УК РФ). В данных случаях эмоциональное состояние использовано законодателем для конструирования указанных составов в связи с тем, что состояние аффекта свидетельствует о пониженной общественной опасности лица, совершившего преступление, а также о наличии аффектированного вида умысла в действиях этого лица. Поэтому за совершение данных преступлений предусмотрена пониженная ответственность, по сравнению с умышленным убийством или умышленным причинением тяжкого и средней тяжести вреда здоровью человека. В остальных случаях, т.е. когда эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления не является обязательным признаком субъективной стороны состава преступлений, данное состояние лица в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

    Таким образом, как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль.

    Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной, ответственности. Так, мотив корыстной или иной личной заинтересованности является обязательным признаком субъективной стороны злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК), а цель завладения чужим имуществом — обязательным признаком пиратства (ст. 227 УК).

    Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность. Например, похищение человека из корыстных побуждений повышает степень общественной опасности этого преступления, и закон рассматривает его как квалифицированный вид (п. «ж» ч. 2 ст. 126 УК). Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными способами представляет собой квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 339 УК).

    В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголовную ответственность, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков. Так, совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. «е» ч. 1 ст. 63 УК) и усиливает наказание за любое преступление. Напротив, совершение преступления по мотиву сострадания (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК) или с целью задержания лица, совершившего преступление, хотя и с нарушением условий правомерности таких действий (п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК), признается обстоятельством, смягчающим ответственность за любое преступление.

    Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях служить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией применяемой нормы Особенной части УК (ст. 64), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

     

    2.4. Ошибка и ее значение

     

    Ошибка в уголовном праве — это заблуждение лица относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния. В теории уголовного права в зависимости от характера и сущности таких неправильных представлений лица выделяются две категории ошибок: юридическая и фактическая.

    Под юридической ошибкой понимается неправильное представление виновного о юридической сущности совершаемого деяния, т.е. неверное представление лица относительно уголовно-правовой оценки содеянного. Принято выделять следующие виды юридической ошибки.

  7. Ошибочная оценка виновным своего деяния как преступного, тогда как это деяние к преступлениям не относится (ошибка в наличии уголовно-правового запрета) — «мнимое преступление». В подобных случаях вопрос об уголовной ответственности не рассматривается, т.к. лицо не совершает преступление, деяние этого лица не обладает свойствами общественной опасности и не запрещено уголовным законом под угрозой наказания. Например, «кража» выброшенных вещей.
  8. Ошибка в отсутствии уголовно-правового запрета — ошибочная оценка совершаемого деяния как непреступного, в то время как на самом деле это деяние является преступлением. Поскольку не знание лицом уголовного закона не может служить обстоятельством, исключающим уголовную ответственность или изменяющим квалификацию деяния, это лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности на общих основаниях.
  9. Неправильное представление лица о юридической квалификации совершаемого преступления: о его объекте, предмете, квалифицирующих признаках, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Осознание данных обстоятельств не влияет на наличие и форму вины лица, поэтому указанная ошибка не исключает уголовной ответственности. Например, лицо полагает, что совершает одно преступление, а на самом деле его действия квалифицируются как другое преступление. В данном случае лицо подлежит уголовной ответственности за причинение фактически наступившего вреда.

    Фактическая ошибка — это неверное представление лица о фактических обстоятельствах содеянного. К таким обстоятельствам относятся объективные признаки соответствующего состава преступления, которые влияют на характер и степень его общественной опасности. В теории уголовного права существуют различные классификации видов фактической ошибки. Однако наиболее предпочтительным представляется рассмотрение следующих видов фактической ошибки: в объекте посягательства; в предмете посягательства и личности потерпевшего; в развитии причинной связи; в средствах и характере действия (бездействия) и в квалифицирующих признаках1.

    Ошибка в объекте — это неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Действуя под воздействием такой ошибки, субъект преступления ошибочно полагает, что посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту, неоднородному с тем, который охватывался умыслом виновного, — «подмена» объекта посягательства. Квалификация деяния, совершенного под воздействием такого рода ошибки, осуществляется в зависимости от направленности умысла. При наличии у лица конкретизированного умысла преступление квалифицируется как покушение на намеченный виновным объект.

    От ошибки в объекте следует отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.

    Ошибка в предмете посягательства — это заблуждение лица относительно свойств либо характеристики предмета посягательства в рамках тех же общественных отношений, которым деянием этого лица причиняется ущерб («подмена» предмета). При этом виде ошибки ущерб фактически причиняется предполагаемому объекту, но непосредственному воздействию подвергается другой пред мет, а не тот, по поводу которого виновный замышлял совершить преступление.

    Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, заблуждаясь, причиняет вред другому лицу, ошибочно принимая за него то лицо, на которое он намеревался совершить посягательство («подмена» потерпевшего). Как и при ошибке в предмете посягательства, виновный причиняет вред намеченному объекту, т.к. в этом случае заблуждение не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию содеянного. При ошибке в личности потерпевшего так же, как и при ошибке в предмете посягательства, вред причиняется именно намеченному объекту, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния на квалификацию преступления, кроме тех случаев, когда подмена потерпевшего или предмета посягательства подменяет объект преступления.

    Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинной связи между его деянием и наступлением общественно опасных последствий. Ошибка в причинной связи не влияет на форму вины, если вследствие преступных действий наступает тот преступный результат, который охватывался намерением виновного. В ряде случаев ошибка в причинной связи влечет исключение умысла, предполагая наличие оснований ответственности за неосторожное причинение последствий, если лицо должно было и могло предвидеть истинное развитие причинной связи.

    Ошибка в средствах совершения преступления имеет место, когда лицо, заблуждаясь, использует средства, объективно не способные причинить вред объекту посягательства, и полагает, что эти средства являются пригодными для совершения задуманного преступления. Ошибка в выборе средств имеет уголовно-правовое значение только в том случае, когда использованные средства не позволили достичь преступного результата. Например, вместо яда лицо использовало сахар, и вследствие этого смерть предполагаемого потерпевшего не наступила. В данном случае деяние квалифицируется как покушение на преступление согласно направленности умысла виновного. Подобные действия относятся к покушению с негодными средствами. К этой же категории ошибок относится основанный на невежестве лица выбор в качестве средств совершения преступления колдовства, заговоров и пр. Учитывая, что непосредственного осуществления воздействия на объект путем юридически значимых действий (бездействия) не происходит, такая ошибка представляет собой обнаружение умысла лица, что не влечет уголовной ответственности, т.к. не образует состава преступления.

    Ошибка относительно других факультативных признаков объективной стороны преступления состоит в том, что если деяние характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения, то неправильное представление лица относительно этих признаков влечет ошибку в характере совершаемого деяния. В таких случаях квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного.

    Ошибка в квалифицирующих признаках заключается в том, что лицо ошибочно представляет об отсутствии обстоятельств, отягчающих ответственность, когда они имеются, либо об их наличии, когда они фактически отсутствуют. В этих случаях фактически имеющиеся или отсутствующие квалифицирующие признаки не охватываются сознанием виновного, поэтому у лица нет виновного психического отношения к их наличию либо отсутствию. Поэтому, если виновный считал свое деяние совершенным без отягчающих обстоятельств, то ответственность должна наступать за оконченное преступление без квалифицирующих признаков. Если виновный неверно представлял свое деяние совершенным при отягчающих обстоятельствах, тогда как они в действительности отсутствуют, то в действиях лица присутствует также простой состав данного преступления. Такие деяния относят к разновидности юридической ошибки — так называемому мнимому квалифицированному преступлению.

    Вопрос об уголовной ответственности лиц, совершивших деяния под воздействием всех разновидностей фактической ошибки, осуществляется по общему правилу: в любом случае основание ответственности устанавливается, в соответствии с наличием вины и направленностью умысла этого лица.

    Таким образом, юридическая ошибка есть неправильное представление лица о преступности неприступности совершенного деяния, его квалификации, о виде и размере наказания и не влияет на решение вопроса об ответственности и виновности. При совершении мнимого преступления эти действия лишены признака уголовной противоправности, что исключает возможность уголовной ответственности. В случаях фактической ошибки лицо должно нести уголовную ответственность при наличии вины, если оно сознавало или должно было сознавать ее в момент совершения преступления.

     

     

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

     

  10. Конституция РФ. Принята на всенародном референдуме 12 дек. 1993 г. // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  11. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ с изм. и доп., внесенным федеральным законами от 4 июля 2003 г., 7 июля и 8 декабря 2003 г., 22 апреля 2004 г., 29 июня 2004 г // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I)
  12. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  13. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // БВС . 1996. № 7.
  14. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // БВС. 1999. №3.
  15. Гайков В.Т. Уголовное право. Общая часть. М., 2006.
  16. Дагель П.С. Неосторожности Уголовно-правовые и криминологические проблемы. М., 1977
  17. Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж. 1974
  18. Дагель П.С., Михеев Р.И. Установление субъективной стороны преступления. Владивосток, 1972.
  19. Демидов Ю.А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве. М., 1975.
  20. Злобин Г.А. Виновное вменение в историческом аспекте // Уголовное право в борьбе с преступностью. М., 1981.
  21. Иванов И. Умысел в уголовном праве РФ // Российская юстиция. 1995. №12.
  22. Иванов В.Д., Мазуков С.Х .Российское уголовное право. М., 2003.
  23. Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права. Т. 1. Общая часть. М., 2005.
  24. Квашис В.Е. Преступная неосторожность. Владивосток, 1986.
  25. Кригер Г.А. Понятие и содержание вины в советском уголовном праве // Вестник Московского ун-та. Серия 11. Право. 1983. №5.
  26. Кузьмин В.А. Уголовное право. М., 2006.
  27. Михеев Р.И. Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. Преступление. М., 2005.
  28. Михеев Р.И., Ширяев В.А. Российское уголовное право. Курс лекций Т. 1. М., 2004.
  29. Нерсесян В.А. Неосторожные преступления. Красноярск, 1991
  30. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. СПб., 2002
  31. Нуртаев Р. Т. Борьба с неосторожными видами преступлений. Алма-Ата, 1990
  32. Питецкий В. Сужение понятия косвенного умысла влечет ужесточение репрессии // Российская юстиция. 1998. № 11.
  33. Ситковская О.Д Психологический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 2003.
  34. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления, связанные с использованием источников повышенной опасности. СПб, 2002.
  35. Уголовное право. Общая часть / Под ред. И.Я. Козаченко и З.А Незнамовой. М., 2002.
  36. Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М., 2005.
  37. Уголовное право. Общая часть / Под ред. В Н Петрашева. М, 2005.
  38. Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. Ревина В.П. М., 2004.
  39. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2005.
  40. Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М., 1950
  41. Фельдштейн Г. С. Природа умысла. М., 1898.
  42. Якушин В.А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение. Казань, 1988.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.04MB/0.00060 sec

WordPress: 23.27MB | MySQL:116 | 1,761sec