Сущность, понятие и значение процесса доказывания по уголовным делам

<

041614 0148 1 Сущность, понятие и значение процесса доказывания по уголовным делам Доказывание в уголовном процессе обычно определяют как разновидность процесса познания. Такая гносеологическая характеристика означает, что познание в уголовном судопроизводстве подчинена общим гносеологическим закономерностям и, как любая область познавательной деятельности, осуществляется по законам материалистической теории отражения. Несомненно, следственная и судебная деятельность носит исследовательский, познавательный характер. Вместе с тем понятия доказывания и познания не полностью совпадают друг с другом.

Особенности процесса доказывания заключаются в следующем:

  1. Специфичен предмет познания в уголовно-процессуальном доказывании. Им являются не общие закономерности природы и общества, а конкретные факты прошлого или настоящего. Конечно, и в доказывании по уголовному делу используются достижения науки и техники, общие научные положения. Но они никогда не являются целью доказывания, а выступают лишь его средством. Поэтому разработка таких положений, даже если это делается учеными юристами, всегда находится за пределами доказывания, осуществляется в ходе научной, а не процессуальной деятельности. Например, научные основы теории идентификации разрабатываются учеными. При расследовании же конкретного дела на основе этих положений устанавливается единичный факт тождества (человека, оружия и т.п.). В связи с этим уголовно-процессуальное доказывание можно определить как разновидность практического познания (в отличие от теоретического, каковым является, например, научное познание).
  2. Необходимость принятия решения по делу. Чем бы ни завершилась доказательственная деятельность, по делу должно быть принято решение. Судьба дела обычно затрагивает интересы конкретных лиц, общественные и государственные интересы. Поэтому решение по делу принимается, даже если доказательственная деятельность завершилась безрезультатно и лица, совершившие противоправное деяние, не установлены. Решения могут быть разными, в зависимости от обстоятельств. Это может быть приостановление производства по делу, прекращение производства по делу за не доказанностью вины и др. Таким образом, познание обстоятельств совершенного преступления не является самоцелью в уголовном процессе, оно лишь создает основу для правильного разрешения дела.
  3. Процесс доказывания всегда ограничен определенными сроками. В этом также одно из существенных отличий его от других видов познавательной деятельности человека, в частности от научного познания. Наука вполне может подождать следующего возвращения кометы Галлея и продолжать исследования, через несколько десятилетий. Работники правоохранительных органов такой роскоши позволить не могут. По уголовному делу решается судьба людей, и закон обязывает принять какое-то решение в определенные сроки.

Если же в установленные законом сроки невозможно установить действительную картину случившегося из-за низкого уровня возможностей человеческого познания и остаются сомнения в виновности обвиняемого, то право располагает механизмом решения вопроса. Для этого существуют презумпции. В этом случае все неустранимые сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого. (один из аспектов презумпции невиновности обвиняемого)

  1. Процесс доказывания детально регламентирован законом и протекает в соответствующей процессуальной форме. Уголовно-процессуальный закон устанавливает правила работы с доказательствами – их собирания, закрепления, исследования, проверки, оценки; требования, предъявляемые к доказательствам, определяя круг субъектов доказывания и др.

    Всякое нарушение процессуальной формы при собирании доказательств влечет санкции как для судьбы дела, так и для должностных лиц, их нарушивших (см. ст.ст. 242- 247 УПК РСФСР 1960 г.).

Сказанное не означает, что доказательственная деятельность регламентирована полностью. Закон оставляет субъектам доказывания широкий простор для выбора тактических, технических или иных методов и приемов в конкретной ситуации по делу. Для этого выработаны соответствующие рекомендации, изучаемые криминалистикой. Поэтому, например, присутствие понятых или составление протокола при осмотре места происшествия – обязательные требования, закрепленные в законе, а вопрос о том, проводить осмотр от центра к периферии или наоборот, является тактическим и решается самим следователем в каждом конкретном случае.

Таковы основные специфические черты уголовно-процессуального доказывания, отличающие его от других видов познавательной деятельности человека.

Однако, доказывание в уголовном судопроизводстве – это не абсолютно логическая деятельность, регламентированная законом; мыслительная работа только одна сторона этого процесса, органически вплетенная в него. Она объективируется, отражается в следственных и судебных действиях (проведение допросов, осмотров, назначение экспертиз и т.п.), в решениях по делу.

По своему содержанию процесс доказывания слагается из ряда элементов, органически связанных между собой, а именно: собирания доказательств, их проверки и оценки.

Указанные элементы повторяются в едином и неразрывном процессе познании – доказывании. Поэтому неправильным было бы понимать эти элементы как этапы, ибо понятие этапы подразумевает деление процесса на стадии.

На каждой стадии процесса эти элементы находят свое применение. Так, например, в стадии возбуждения уголовного дела собранные доказательства фиксируются протоколами, заявлениями и т.п. Затем проверяются, и для того чтобы установить наличие или отсутствие оснований для ведения судопроизводства оцениваются.

В стадии предварительного расследования доказательства собираются, затем закрепляются письменной формой или, например, фотографированием, видеозаписью и т.д. Далее все собранные доказательства подлежат тщательной, всесторонней проверке. Оценка доказательств – непрерывный процесс, однако в ходе составления обвинительного заключения все собранные, закрепленные, и проверенные доказательства на этой стадии оцениваются окончательно.

В стадии назначения судебного заседания судья решает вопрос о достаточности оснований для рассмотрения уголовного дела. В этой стадии процесса доказательства оцениваются предварительно.

В стадии судебного разбирательства происходит новое исследование доказательств.

Рассмотрим более подробно элементы процесса доказывания.

Собирание доказательств.

Процесс собирания доказательств делится на три элемента и состоит из поиска доказательств, их получения и фиксации (закрепления).

  1. Поиск (розыск) доказательств может вообще отсутствовать и потому этот элемент является не обязательным. Поиск доказательств может не быть по многим причинам, например, в виду их представлении как заинтересованными, так и незаинтересованными лицами. Также, например, выявление свидетелей происшествия посредством обращения к населению через СМИ.
  2. Получение доказательств осуществляется путем изъятия предметов и документов, принятия представленных документов, производства допросов, производства экспертизы и т.п. В отличие от поиска доказательств их получение может производиться только процессуальным путем.
  3. Закрепление (фиксация) доказательств. Чтобы полученная информация имела доказательственное значение, добытые сведения должны быть облачены в установленную законом процессуальную форму.

В зависимости от способов получения о фактах, последние закрепляются как в письменной форме, так и фотографирование, звукозапись, киносъемка, составление планов и схем, изготовление слепков и оттисков следов.

В уголовно-процессуальной науке различают три формы фиксации доказательств:

  1. составление протокола;
  2. приобщение к делу иных документов;
  3. приобщение к делу вещественных доказательств.

Применительно к этим формам говорят об основном и дополнительных, обязательных или необязательных способах фиксации. Под основным понимается протоколирование, в качестве дополнительных называют фотографирование, получение слепков и оттисков следов. Такое деление исходит из представлений о том, что результаты применения иных, кроме протоколирования, процессуальных способов фиксации не приобретают значения источников доказательств.

Технические средства фиксации доказательств делятся на следующие группы:

  1. Средства фиксации вербальных данных (средства изготовления протоколов, звукозаписывающие устройства).
  2. Средства создания идеальных моделей планов, чертежей, рисунков, схем.
  3. Средства создания материальных моделей (средства консервации, слепочные массы, фото, кино, видео аппаратура, комплекты для создания синтетических портретов и др.).

    Процессуальный порядок фиксации, как правило, жестко регламентирован законом. Предусматривается процессуальная форма, в которую должны быть облачены результаты фиксации, ее реквизиты, последовательность, способ приобщения к делу результатов фиксации, способы их удостоверения, порядок последующего использования их в процессе фиксации, но в законе, естественно, нет перечня технических средств фиксации.

    С соблюдением процессуального порядка закон связывает доказательственное значение результатов фиксации.

Каковы же процессуальные способы собирания доказательств? Закон предусматривает два основных способа:

  1. Следственные действия.
  2. Иные способы:
  • проверочные действия в стадии возбуждения уголовного дела;
  • истребование документов и предметов без производства следственных действий;
  • предоставление доказательств, гражданами и участниками процесса.

В статье 86 уголовно-процессуального кодекса РФ установлено четкое разграничение способов собирания доказательств.

Первым способом согласно п. 1 ст. 86 УПК РФ является собирание доказательств, кругом субъектов, уполномоченных законом вести следственные и иные процессуальные действия.

Второй способ согласно п. 2 ст. 86 УПК РФ это собирание и представление доказательств, кругом субъектов, которые заинтересованы в исходе дела. Эти доказательства согласно закону должны быть приобщены к делу.

В пункте 3 ст. 86 УПК РФ раскрыты способы собирания доказательств защитником. Здесь в подпункте 2 закреплено право защитника, опрашивать лиц с их согласия. Опрос адвокатом лица с его согласия доказательственного значения иметь не может, потому как перед опросом, в отличие от допроса, опрашиваемое лицо не расписывается за дачу заведомо ложных показаний. Это не означает, что эта норма является лишней. Опрос адвокатом лица, с его согласия, может являться предпосылкой для какого-либо следственного или иного процессуального действия со стороны следователя или суда. Например, при опросе лицо сообщило адвокату, что у К. дома есть нечто. В этом случае следователь (суд) может вынести постановление об обыске.

Право защитника истребовать документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений не является новшеством в целом, но вот то, что УПК РФ возложил обязанность на эти органы предоставлять запрашиваемые документы, это является новой нормой.

Следовательно, УПК РФ значительно расширяет права защитника, делая процесс более, состязательным.

Проверка доказательств.

УПК РФ, в статье 87, кратко и, по моему мнению, очень правильно раскрывает понятие проверки доказательств: «Проверка доказательств, производится … путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство». Практика показала, что проверяются доказательства путем их анализа и сравнительного исследования; путем производства следственных действий, как для отыскания новых доказательств, так и для подтверждения или опровержения имеющихся.

Самым ярким способом проверки доказательств является

следственный эксперимент. Например, требуется установить, мог ли свидетель увидеть и опознать человека при свете дульного пламени, когда этот человек стрелял ночью из пистолета. Или мог ли водитель, находясь на своем месте в кабине транспортного средства, увидеть возникшее препятствие на определенном расстоянии от него; мог ли свидетель слышать разговор, происшедший в соседней комнате; мог ли преступник самостоятельно изготовить фальшивый денежный знак; можно ли было вынести похищенный телевизор через пролом в стене и т.п.

Во всех случаях должна быть проверена (подтверждена

или опровергнута) достоверность доказательств. Иногда проверяется также допустимость доказательств.

Однако, собственно проверке доказательств нередко

предшествует другая деятельность – уяснение их содержания, или исследование в узком смысле слова. Иными словами – «извлечение» содержащейся в них информации.

Цель проверки доказательств – выяснить доброкачественность собранного по делу материала.

Методы проверки могут быть самыми различными – от

простого визуального восприятия (при прочтении документа, осмотре вещественного доказательства) до сложнейших инструментальных и аналитических методов, применяемых при производстве экспертизы.

Оценка доказательств.

Оценка доказательств – это мыслительный процесс, завершающийся установлением истины по уголовному делу. Как и любой познавательный процесс, оценка доказательств ведет к тому, что «из незнания является знание», а «неполное, неточное знание становится более полным и более точным».

Процесс оценки доказательств, включает определение их относимости, допустимости, достоверности, достаточности сначала для выдвижения следственных (судебных) версий, а затем и достоверных выводов по уголовному делу.

Оценка относимости, допустимости, достоверности доказательств, производится как в ходе их собирания, так и на заключительном этапе, перед принятием процессуальных решений.

Оценка относимости доказательств состоит в выявлении их связи с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, объясняемой, в частности, действием общей причины. Поначалу знание об этой причине, как правило, очень не велико, и поэтому доказательства сначала рассматриваются как предположительно относимые.

Доказательства, которые способствуют обоснованию или опровержению хотя бы одной из следственных версий, должны быть признаны относимыми. Говоря проще, относимость – это пригодность доказательств по содержанию к предмету доказывания по конкретному уголовному делу.

По мере накопления фактического материала производится его анализ и синтез. Анализ каждого выявленного доказательства с точки зрения его относимости – это установление возможной связи между доказательством и исследуемым событием. Анализ и синтез доказательств позволяет выделить общее, что их объединяет, а именно, предположительно объясняет наличие ряда фактов действием одной общей причины.

Оценка относимости доказательств, производится и при проведении отдельных следственных действий: допросов, очных ставок, освидетельствований и т.д.

Оценка доказательств с точки зрения их допустимости – это решение вопроса о том:

  1. Разрешает ли закон использовать данный источник фактических сведений по уголовному делу.
  2. Не было ли допущено нарушений процессуального закона при получении и закреплении информации.
  3. Отразились ли процессуальные нарушения, если они были допущены, на достоверности и полноте соответствующей информации.
  4. Использованы ли все необходимые источники для установления фактических сведений.

Достоверность доказательств определяется их истинностью, которая не вызывает сомнений. В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Он должен быть постановлен, разъясняет Пленум Верховного суда РФ, на достоверных доказательствах.

Достоверность доказательств, всегда определяется лишь на каком-то завершающем этапе их исследования. Это происходит так, потому, что на заключительном этапе в ходе проверки одни доказательства находят свое подтверждение, а другие нет. И лишь те доказательства, которые находят свое подтверждение, являются достоверными.

Определение достаточности является заключительным и, пожалуй, наиболее сложным этапом оценки доказательств. В отличие от других свойств доказательств оно характеризуется не отдельно, а в совокупности. Все предшествующие этапы осуществляются лишь для оценки доказательств с точки зрения их достаточности.

Достаточность доказательств определяется внутренним убеждением судьи, а также по критериям, выработанным судебной практикой. Именно поэтому достаточность доказательств на практике вызывает наибольшую сложность. Поэтому можно увидеть много расхождений по этому вопросу. Я думаю, нет необходимости приводить примеры по этому поводу потому как почти каждый знает, что одну и ту же совокупность доказательств одна судебная инстанция признает достаточной, а другая – нет.

УПК РФ, предъявляет следующие требования к оценке доказательств:

  1. Доказательства должны оцениваться по внутреннему убеждению лица, производящего дознание, следователя, прокурора, присяжного заседателя и судьи, основанному на совокупности, имеющихся в уголовном деле доказательств.
  2. Доказательства должны оцениваться на основе всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела.
  3. Доказательства должны оцениваться в точном соответствии с законом.
  4. При оценке доказательств правоприменитель должен руководствоваться также совестью.

Процесс доказывания в уголовном процессе занимает, пожалуй, самое основное место. Это объясняется тем, что без доказательств не могут быть достигнуты цели уголовного процесса, не могут быть привлечены к уголовной ответственности виновные и, конечно, невозможно им назначить справедливое наказание.

Если доказательственная деятельность завершилась безрезультатно, если не установлено кем и при каких обстоятельствах совершено преступление, то цели судопроизводства оказываются не достигнутыми. Причиненный преступлением ущерб не возмещен, преступник оказался безнаказанным и может продолжать свою противоправную деятельность. Если в процессе доказывания допущена ошибка, то это может повлечь еще более тяжкие последствия – осуждение невиновного. Следовательно, от того, насколько полно и квалифицированно проведено доказывание, зависит законность и обоснованность приговора, правильность других принятых по делу решений. Поэтому доказывание является необходимым и очень ответственным компонентом уголовно-процессуальной деятельности. Нередко его называют ядром процесса.

Сам по себе процесс доказывания осуществляться не может без участия в нем определенного круга лиц. Лица, принимающие участие в процессе, именуются субъектами. Круг субъектов при доказывании довольно широк, а их полномочия сильно различаются.

1. Органы и лица, ведущие производство по делу.

  1. Лица, имеющие по делу собственный или представляемый

интерес (участники процесса).

3. Лица, являющиеся источниками доказательственной информации.

Рассмотрим каждую из этих категорий субъектов доказывания:

1) К органам и лицам, осуществляющим производство по делу, относятся: следователь, дознаватель (орган дознания), прокурор и суд, Они занимают особое место среди других субъектов доказывания, поскольку в отличие от всех их обладают властными полномочиями. Основные особенности этих органов и лиц следующие:

а) только эти органы и лица правомочны принимать решение по делу, а следовательно, подводить итоги доказывания на каком-то этапе производства по делу, признавать факты доказанными или недоказанными;

б) они наделены наибольшим объемом прав в процессе доказывания, осуществляя познавательную деятельность, удостоверительную и обоснование выводов; вправе проводить любые предусмотренные законом следственные действия по собиранию, исследованию, закреплению и оценке доказательств. Они также могут требовать представления доказательств от всех других объектов. Все граждане и должностные лица обязаны представлять их по требованию имеющиеся у них предметы, а, будучи вызваны в качестве свидетелей, давать правдивые показания. В УПК РФ в ст. 86 закон наделяет и защитника правом истребовать доказательства, но они в отличие от этих органов не могут требовать от свидетелей и потерпевших давать показания, они могут проводить опрос лишь с их согласия. Опрос не является следственным действием;

в) на них лежит обязанность доказывания. В отличие от всех других субъектов доказывания, указанные органы и лица обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного установления обстоятельств дела. Они не вправе перелагать обязанности доказывания на обвиняемого. Часть 2 статьи 49 Конституции гласит: «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность». Это значит, что отказ обвиняемого от защиты, его пассивное поведение не может повлечь для него никаких отрицательных последствий. Не он должен доказывать свою невиновность, а указанные лица и органы, на которых лежит обязанность доказывания, должны собрать достаточно доказательств его вины. Обвиняемый не обязан обосновывать доводы, приводимые в свою защиту, их должны опровергать, опять же, органы и лица, на которых лежит обязанность доказывания. Если какие-то обстоятельства окажутся недоказанными, сомнительными, спорными, они исключаются из обвинения. Из этого следует, что невыполнение указанными субъектами этой своей обязанности влечет недействительность обвинения в целом или в части.

На протяжении ряда лет предметом острых дискуссий является вопрос об обязанности суда доказывать вину подсудимого, и если да, то в какой степени?

2) Ко второй группе субъектов относятся участники процесса (стороны) – обвиняемый, его защитник, потерпевший, гражданский ответчик и их представители, а также прокурор в досудебных стадиях. Дело в том, что прокурор как субъект доказывания принимает участие непрерывно, но в судебных стадиях он лишь поддерживает обвинение и не является должностным лицом, осуществляющим производство по делу. Эту категорию субъектов объединяет то, что они могут принимать активное участие в исследовании доказательств, в стадии судебного разбирательства, где они наделены равными правами. В отличие от субъектов первой группы они не наделены никакими полномочиями, не вправе принимать какие-либо решения по делу. Не наделены они и правом самостоятельного собирания доказательств. Они могут лишь представлять доказательства, имеющиеся у них в наличии.

В уголовно-процессуальном кодексе РФ значительно расширены возможности защитника по собиранию доказательств. В соответствии с уголовно-процессуальным законом защитник – адвокат может проводить опрос лиц с их согласия, а также получать предметы, документы и другие сведения, и истребовать документы от органов государственной власти, местного самоуправления, организаций и т.д., эти органы обязаны предоставлять, запрашиваемые документы.

Было бы совершенно ошибочным наделение защиты правом производства следственных действий, то есть введения «параллельного следствия». Это означало бы коренную ломку всего нашего уголовного процесса, замену его другим, чужим для нас его типом, мало пригодным для нашей российской действительности. На практике это означало бы прямой путь к злоупотреблениям и фальсификациям и не привело бы ни к чему хорошему.

3) Лица, являющиеся источниками доказательственной информации. К ним относятся: свидетели, эксперты и специалисты. Свидетели участвуют в доказывании на уровне удостоверения. Они обязаны передать информацию, которой располагают, и удостоверить ее. Эксперт и специалист, участвуют в доказывании на познавательном и на удостоверительном уровнях. Они должны получить доказательственную информацию, проводя исследование с применением специальных познаний, и закрепить (зафиксировать) ее в протоколе или заключении. В оценке доказательств, формулировании выводов по делу и их обосновании, данные субъекты не участвуют. Известно, что выводы, умозаключения свидетеля не имеют какого-либо доказательственного значения. Такое значение признается только за конкретными фактами, которые он воспринимал. Эксперт может участвовать в исследовании обстоятельств дела, имеющих значение для дачи заключения (ст. 283 УПК РФ). Однако он может оценивать их лишь с позиций своих специальных познаний, как исходные данные для своих выводов, и не вправе вдаваться в оценку их достоверности или допустимости.

 

ГЛАВА 2. Понятие и способы собирания доказательств

 

 

 

2.1. Понятие собирания доказательств

 

 

 

    Собирание доказательств является элементом процесса доказывания, имеет сложный внутренний состав и обладает такими свойствами, как структурность и целостность.

    Структурность собирания доказательств характеризует устойчивую связь элементов, составляющих эту деятельность. Целостность, как качественная определенность, очерчивает границы этой деятельности, чем выделяет ее из окружающей среды, т.е. из остальных элементов, образующих доказывание. Эти две характеристики представляются весьма существенными, для дальнейшей конкретизации собирания доказательств.

С системных позиций собирание доказательств может быть представлено как совокупность внешнепредметных и мыслительных действий, направляемых конкретной целью. Учитывая типичность ситуаций, в которых протекает собирание доказательств и стремясь обеспечить максимальный, познавательный результат, а также подчинить собирание доказательств основополагающим правовым требования (принципам) процесса, законодатель заранее предписывает этим действиям особую правовую форму, превращая их, таким образом, в специфические операции разного назначения. Под таки углом зрения охарактеризовать деятельность по собиранию доказательств в качестве системного объекта – значит описать составляющие ее операции, определив этим границы системы, и раскрыть наиболее существенные, т.е. системообразующие связи между ними, определив этим структуру объекта.

Эта задача представляет определенную сложность, так как в уголовно-процессуальном законе не дано определения собирания доказательств. В правовой науке относительно содержания собирания доказательств высказывались, а я так думаю, что и будут высказываться самые различные суждения. Весьма распространены представления о собирании доказательств как об их обнаружении (выявлении) и закреплении. Поскольку доказательства могут быть представлены и по инициативе граждан, некоторые исследователи предпочитают говорить не только о собирании, но и о представлении доказательств.

Другие исследователи, наряду с обнаружением и закреплением, включают в собирание их поиск (розыск).

Большинство современных авторов, такие, как Орлов Ю.К., Бобров В.К. придерживаются того мнения, что собирание доказательств – это первоначальный этап процесса доказывания, состоящий в деятельности лица, производящего дознание, следователя, прокурора и суда по отысканию (поиску или розыску), получению и процессуальному закреплению доказательств.

Весьма, различны позиции ученых по вопросу о месте фиксации (закрепления) доказательств в системе доказывания. Некоторые авторы считают, что фиксация – не часть собирания доказательств, а самостоятельный элемент доказывания. Здесь противоречие наблюдается в том, что фиксация (закрепление) рассматривается как завершающий этап собирания доказательств. И это очевидно, ведь незафиксированные доказательства нельзя считать собранными и вообще доказательствами как таковыми.

<

Отсюда, возникает необходимость охарактеризовать сущность собирания доказательств, определить, какие элементы включает собирание доказательств, и какие не включает.

Представляется бесспорным, что собирание доказательств невозможно без предварительного обнаружения доказательств, точнее их носителей доказательственной информации. Прежде чем допросить кого-либо в качестве свидетеля, необходимо узнать, что есть определенное лицо, располагающее сведениями, которые относятся к делу. Прежде чем подвергнуть исследованию (осмотру, экспертизе) материальный объект, нужно обнаружить его, получить к нему доступ, чтобы отыскать скрываемые предметы и документы, надо иметь достаточные основания полагать, что они укрыты от органов расследования в определенном месте. Выделение из окружающей среды носителей доказательственной информации, т.е. лиц, подлежащих допросу, мест нахождения искомых предметов и документов служит необходимой предпосылкой собирания доказательств. Однако подобные операции не всегда являются элементом собирания доказательств как процессуально — правовой деятельности.

В обнаружении источников фактических данных важная роль принадлежит ориентирующей информации. Беседы с гражданами, сообщения прессы, представителей общественности могут дать в распоряжение следователя, судей богатый материал о путях получения доказательств. В решении этой задачи особое значение имеет оперативно – розыскная деятельность органов дознания. Она позволяет получить ценные указания на объекты – возможные носители искомой доказательственной информации; выяснить их характер, местонахождение; наиболее целесообразные приемы получения и использования фактических данных; выбрать наиболее эффективные средства доказывания; определить тактические и технические приемы собирания доказательств. Проведение оперативно – розыскных мероприятий существенно облегчает последующую процессуальную деятельность следователя и суда, в ходе которой лица, располагающие информацией, будут вызваны на допрос, а предметы и документы обнаружены и подвергнуты исследованию с помощью процессуальных средств. Отмечая, важное значение, ОРД для достижения целей доказывания, следует, в то же время подчеркнуть, что

в соответствии со ст. 89 УПК РФ использование в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности запрещается, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ.

 

 

Следователь по расследуемым им делам вправе давать органам дознания, в пределах их компетентности, обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении (п.4 ч.2 ст. 38 УПК РФ). Обязанность милиции исполнять соответствующие поручения и указания следователей закреплена в п. 14 ст. 10 Закона о милиции. Согласно ст. 7 Закона об оперативно – розыскной деятельности следователь по уголовным делам, находящимся в его производстве, уполномочен давать письменные поручения органам, осуществляющим оперативно – розыскную деятельность, о проведении оперативно – розыскных мероприятий.

Получение доказательств – это представление участниками процесса, гражданами, учреждениями, предприятиями и организациями предметов и документов, имеющих, по их мнению, отношение к делу. Этот элемент собирания доказательств необходимо считать самостоятельным потому, что представление доказательств еще не означает появление их в деле. Следователь или судья могут признать эти объекты в качестве доказательств после того, как убедятся в их относимости к конкретному уголовному делу.

Хотя представление доказательств и остается важным каналом получения доказательственной информации и эффективной правовой гарантией законных интересов участников процесса, оно не меняет характеристики собирания доказательств и остается важным каналом получения доказательственной информации и эффективной правовой гарантией законных интересов участников процесса, оно не меняет характеристики собирания доказательств как системы действий, осуществляемых управомоченных государственным органом в целях формирования доказательств. В этом смысле представление объектов – возможных доказательств создает условия для собирания доказательств, но находится за пределами непосредственных границ этого этапа доказывания, являясь как бы извне направленным к следователю, судье познавательным актом.

Закрепление (фиксация) полученных, либо найденных доказательств, является заключительным этапом собирания доказательств.

 

 

2.2. Способы собирания доказательств

 

 

Способы собирания доказательств – это реализуемая в предусмотренных процессуальным законом действия следователя, суда и других управомоченных на то лиц и органов системы приемов и операций, предназначенных для поиска (розыска), обнаружения, получения, закрепления и исследования фактических данных информации определенного вида.

В зависимости от стадии уголовного процесса способы собирания доказательств могут быть основными, либо второстепенными, либо вообще невозможными к применению. Так, в стадии возбуждения уголовного дела запрещается производство следственных действий, за исключением производства осмотра места происшествия, освидетельствования, назначения судебной экспертизы (см. ч. 4 ст. 146 УПК РФ). В этой стадии допускаются следующие действия:

  1. Получение сообщений о совершенном или готовящемся преступлении.
  2. Непосредственное обнаружение признаков преступления управомоченным органом государства.
  3. Действия по проверке оснований к возбуждению уголовного дела.

В стадии предварительного расследования основным способом собирания доказательств являются следственные действия. Помимо следственных действий, в этой стадии находят применение все предусмотренные статье 86 УПК РФ, способы собирания доказательств.

В стадии предания суду запрещается производство следственных действий. Единственными способами собирания доказательств в этой стадии – принятие доказательств и их истребование.

В стадии судебного разбирательства допускаются все способы собирания доказательств, предусмотренные ст. 86 УПК РФ, устанавливает:

  1. собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий предусмотренных УПК РФ.
  2. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, и их представители вправе собирать и представлять письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств.
  3. Защитник вправе собирать доказательства путем:
  • получения предметов, документов и иных сведений;
  • опроса лиц с их согласия;
  • истребования справок, характеристик и иных документов от органов государственной власти, местного самоуправления, организаций и т.д., которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Из анализа ст. 86 УПК РФ видно, что способами собирания доказательств закон считает:

  1. Производство следственных действий.
  2. Истребование предметов и документов.
  3. Принятие доказательств, представленных участниками процесса, гражданами и должностными лицами.

Все процессуальные действия, направленные на собирание доказательств имеют свои особенности, каждое из них имеет отличия от других. Наряду с тем, что все процессуальные действия различаются друг от друга по своей внутренней структуре, они все же имеют и общие признаки. Таковыми являются следственные действия. Общими отличительными чертами следственных действий от иных способов собирания доказательств, служит непосредственное вступление следователя (суда) в контакт с носителем информации, получение ее, и фиксацию. Истребование же (или принятие следователем (судом) уже «готовых» письменных сообщений или предметов, возможно являющихся вещественными доказательствами, у лиц, их составивших или обнаруживших вне рамок производства по делу), законодатель относит к иным способам собирания доказательств.

В периодической литературе можно встретить самые разные мнения по поводу классификации процессуальных способов собирания доказательств. Так, например, Ю.К. Орлов предложил их классифицировать, разделив их на три способа:

  • производство следственных действий;
  • истребование предметов и документов без производства следственных действий;
  • представление доказательств, гражданами и участниками процесса.

Такая классификация, конечно же, выделяет следственные действия в отдельную категорию способов собирания доказательств, но при этом иные способы собирания доказательств тоже группирует в какие-то непонятные категории. Такая классификация не представляется удачной, ибо они подразумевают иные способы собирания в отдельные самостоятельные группы.

Конечно же, у иных способов собирания доказательств тоже есть сходства и различия, но выделять их в две совершенно самостоятельные группы, по меньшей мере, совершенно недопустимо.

Наиболее удачно представляется разделить способы собирания документов следующим образом:

  1. Следственные действия.
  2. Иные способы собирания документов:

    а) проверочные действия в стадии возбуждения уголовного дела (получения заявлений и сообщений, истребование объяснений или иных материалов дела;

    б) истребование документов и предметов по инициативе органа, осуществляющего производство по делу:

  • требование представить уже имеющиеся документы и предметы;
  • требование провести ревизию и представить ее результаты;
  • требование составить и представить документы (справки, характеристики и т.п.).
  1. Принятие сообщений (в том числе документов и предметов), представленных по инициативе:

    а) участников процесса;

    б) учреждений и организаций;

    в) общественности;

    г) иных лиц.

В УПК РФ расширены права свидетеля. Теперь по решению следователя опознаваемый, при предъявлении для опознания, может и не видеть опознающего (ч. 4 ст. 193 УПК РФ). Эта норма, на мой взгляд, необходима в такое время разгула преступности. Нередки случаи, когда и опознающий, встретясь взглядами с опознаваемым, впадает в панику и боязнь преследования, что приводит в итоге к даче ложных показаний. Опознающий в такой ситуации не подтверждает своих показаний, преступник выходит на свободу и продолжает свою антиобщественную противоправную деятельность. следовательно, эта норма также является и дополнительной гарантией достоверности опознания.

Новой и необходимой нормой в новом уголовно–процессуальном законе является такое следственное действие, как проверка показаний на месте.

Проверка показаний на месте в УПК РСФСР как самостоятельный акт не предусмотрена, однако широко применялась на практике в рамках иных следственных действий, регламентированных уголовно — процессуальным законом.

Из анализа ст. 194 УПК РФ следует, что проверка показаний на месте – самостоятельное следственное действие. Его цель – не только восполнить имеющиеся, но и получить новые доказательства, относящиеся как к составу расследуемого преступления, так и к обстоятельствам, способствовавшим его совершению.

Абсолютно новым способом собирания доказательств является запись переговоров (ст. 186 УПК РФ).

Новеллой является то, что при производстве обыска места преступления адвокат, но с согласия следователя, при производстве судебной экспертизы, как способ собирания доказательств, расширены права следователя. Теперь следователь имеет право присутствовать при производстве судебной экспертизы.

В соответствии с новым уголовно-процессуальным законом получение образцов для сравнительного исследования может являться частью судебной экспертизы. Теперь нет необходимости в двух действиях, в которых сначала необходимо получение образцов, а потом и экспертизы.

 

ГЛАВА 3. Общая характеристика способов

собирания доказательств

 

 

 

3.1. Следственные действия

 

 

 

Сам термин «следственные действия» многократно упоминается в уголовно-процессуальном законе, содержание его в ст. 5 УПК РФ не разъясняется. Не удивительно, что в правовой науке по этому вопросу высказываются, весьма различные мнения.

Так же очень много дискуссий возникает о том, есть ли различия между следственными и судебными действиями. Анализ языка уголовно-процессуального закона обнаруживает то, что и следователь и суд в равной мере могут производить допросы, экспертизы и иные способы, предусмотренные законом действия. Применение единого термина «следственные действия» свидетельствует о том, что законодатель исходит из общности способов собирания доказательств на предварительном следствии и в суде.

По поему мнению термин «следственные» считается более удачным потому, как собирание доказательств в суде происходит в стадии именуемой судебным следствием. Так что же является следственным действием?

    Из сопоставления отдельных норм видно, что термину «следственные действия» придается различный по объему – более или менее широкий смысл. В данных случаях, когда, употребляя этот термин, законодатель имеет в виду субъекта процессуальной деятельности, под следственными действиями понимают все процессуально значимые акты следователя. В других случаях, когда акцент делается на познавательный аспект, следственными именуются лишь те действия, которые служат способами исследования обстоятельств дела и установления истины.

    Обычно следственное действие определяют как проводимое в соответствии с уголовно-процессуальным законом действие (или вид деятельности) по обнаружению и закреплению доказательств. В подобных определениях в наиболее общей форме раскрываются познавательная и нормативная сторона следственного действия. Каждая из них имеет важное практическое значение и заслуживает самостоятельного рассмотрения.

    Познавательная сторона следственного действия состоит в том, что в результате его проведения следователь получает фактические данные, сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу. Полученные законным способом и зафиксированные в предусмотренной законом форме, эти данные становятся доказательствами. Под таким углом зрения следственное действие и представляет собой способ собирания доказательств.

Следует отметить некоторую условность самого термина «собирание доказательств». Нельзя представлять так, что доказательство — показания свидетелей, потерпевших, обвиняемого, подозреваемого, заключения экспертов и тем более протоколы следственных действий – существовали в природе и до проведения следственных действий. Если бы это было так, задача следователя стала бы предельно простой: отыскать и приобщить к делу «готовые» доказательства. В действительности, процесс формирования доказательства оказывается значительно более сложным. Строго говоря, в начальный момент доказывания, предметом познавательной деятельности следователя являются не доказательства, а следы определенного события, оставшиеся на предметах материального мира и в сознании людей. Производя следственные действия, следователь обнаруживает эти следы, извлекает содержащуюся в них и относящуюся к делу информацию (оставляя без внимания то, что к делу не относится) и фиксирует ее в процессуальных актах. Если образование следов является результатом отражения события в окружающей среде, то собирание доказательств как познавательная деятельность – тоже отражательный процесс, своеобразное «вторичное отражение» исследуемого события. К нему в полной мере относится характеристика познания как отражения: «Познание есть отражение человеком природы. Но это не простое, не непосредственное, не цельное отражение, а процесс ряда абстракций, формирования, образования понятий, законов…».

Поскольку отражение – это всегда преобразование отражаемого, то и доказательство – тоже результат определенного преобразования следов, осуществляемого в ходе допроса, осмотра и любого другого следственного действия. Достаточно сказать, что протокольное описание, фото- и киносъемка места происшествия – это не само место происшествия, так же как устное сообщение свидетеля – это не образы события, хранимые им в своей памяти. Так же не составляют исключения и материальные предметы, становящиеся затем вещественным доказательством или документом. В ходе осмотра, выемки, обыска они отделяются от окружающей обстановки, воспроизводятся в материалах дела не в своей первоначальной форме, а в виде описания, фотосъемки и т.д.

Из этого может следовать вывод, что допрос, осмотр, следственный эксперимент, предъявление для опознания и т.д. – это активные действия следователя по формированию доказательств. Однако, сказанное отнюдь не означает, что доказательство «создается» следователем от самого начала и до конца следственного действия самим следователем. Следы изучаемого факта формируются независимо от сознания следователя и являются объективной основой доказательств. Для полноты выявления фактических данных немаловажное значение имеет то, насколько правильно выбрано и проведено следственное действие, пригодно ли оно по своей внутренней структуре к отображению имеющихся следов, и соответствуют ли примененные следователем средства фиксации особенностям, подлежащим запечатлению следов. Вот именно при этих условиях объем полученных фактических данных будет достаточным, а сами они приобретут надлежащую процессуальную форму, станут доказательствами.

Нарушение этих условий лишит полученные доказательства свойства допустимости, что приведет к невозможности их использования в качестве таковых.

Для характеристики познавательной стороны следственного действия важно выяснить, каким образом происходит отражение следов преступления. Ознакомление с нормами закона, регулирующими следственные действия, позволяет обнаружить в них правила применения различных познавательных методов. Так, в ст. 180 УПК РФ говорится о наблюдении, в ст. ст. 177 и 181 УПК РФ – об измерении, ст. 181 УПК РФ упоминает о воспроизведении обстоятельств события и опытных действиях; нормы, посвященные допросу и назначению экспертизы, регламентируют постановку вопросов допрашиваемым и экспертом, ст. ст. 164, 166, 174, 190, 193, 182, 183 УПК РФ содержат правила описания хода и результатов следственного действия.

Семен Абрамович Шейфер в своем труде «Следственные действия» указывает на следующие методы уголовно-процессуального познания. К таким методам он относит наблюдение, сравнение, измерение, моделирование, эксперимент, опрос и описание.

В своей работе С.А. Шейфер уточняет пределы применения отдельных методов, потому как именно здесь, по его мнению, возникает много неясностей, влекущих порой ошибки при собирании доказательств.

Так, объектами наблюдения, т.е. преднамеренного восприятия объекта с целью его изучения, в ходе следственного действия могут быть:

  1. Непосредственные изменения материальных предметов, вызванные исследуемым событием.
  2. Свойства места происшествия, местности, помещений.
  3. Особенности и месторасположение предметов при осмотре, обыске, выемке.
  4. Следы преступления и особые приметы на теле человека при освидетельствовании.
  5. Обстоятельства задержания подозреваемого.
  6. Условия проведения таких следственных действий, как следственный эксперимент, предъявление для опознания.

Объектами наблюдения могут быть и динамически процессы: ход опыта при следственном эксперименте или способ исполнения рукописного текста при получении образцов.

Большой интерес представляет собой вопрос о пределах применения наблюдения при допросе. Некоторые считают, что и при допросе методом познания может являться и опосредованное наблюдение. Это означает, что следователь наблюдает те или иные обстоятельства не лично (непосредственно), а через других лиц – свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, как бы их органами чувств, в ходе изложения или необходимой информации.

С точки зрения теории отражения такое наблюдение вообще невозможно. Это объясняется тем, что наблюдением можно считать лишь непосредственное чувственное познание, восприятие информации органов чувств познающего субъекта. Более того, следует отметить, что субъекты непосредственного наблюдения событий, т.е. те же свидетели, обвиняемые, потерпевшие, иногда умышленно искажают следователю те факты, которые необходимы для установления истины по уголовному делу.

Сказанное не означает, что при допросе вообще не применяется наблюдение. Объектом его является речевая артикуляция допрашиваемого, исходящее от него сообщение как система звуковых раздражителей. Эта информация дополняется жестами, мимикой, звуковыми явлениями, сопровождающими речь, а также интонацией, т.е. дополнительными неязыковыми средствами, способными не только уточнять, но и изменять смысл сообщения. При собственноручном изложении показаний допрашиваемыми, следователь воспринимает систему письменных знаков.

При расспросе, согласно мнению С.А. Шейфера, следователю необходимо ставить задачи по воспроизведению информации для лиц, ею обладающих. Говоря проще, следователю необходимо побудить опрашиваемого к передаче сведений от одного участника общения к другому.

Познавательная роль этого метода состоит в том, что задача, поставленная следователем, побуждает лицо, которое располагает определенной информацией, воспроизвести сохранившиеся в понятии сведения и передать их следователю в форме устного сообщения. В результате эта информация, которая была недоступна ни прямому, ни косвенному наблюдателю, преобразуется в речь. Информация приобретает объективированную форму, благодаря чему ее восприятие становится возможным.

Наиболее ярким элементом рассматриваемого метода является постановка вопроса лицу, которое обладает определенной информацией. Формируя вопрос, следователь определяет для себя не только то, что ему известно в ходе ситуации, но и ставит перед допрашиваемым задачу осветить искомое обстоятельство.

Тут сразу же возникает вопрос о том, а не является ли постановка вопроса, да и весь допрос в целом, попросту обменом информацией между следователем и допрашиваемым? Также возникает вопрос о допустимости передачи любых сведений допрашиваемому, потому как постановка вопроса является подсказкой.

По своей сути расспрос – это метод извлечения, истребования информации. Использование такого метода при производстве следственных действий требует тактичности и осторожности. В ст. ст. 183, 189, 194 УПК РФ говорится о строгом запрещении задавать допрашиваемым наводящие вопросы. Любой вопрос в таких случаях всегда состоит из двух частей. Первая часть – это проблематическая, в которой необходимо выяснить определенную информацию, вторая – констатирующая – это та часть, в которой уже кое-что известно. Задавая вопрос, следователь вступает в психологический контакт с допрашиваемым, и целью следователя является побудить допрашиваемого к передаче информации. Поэтому, спрашивая свидетеля (обвиняемого, подозреваемого) о чем-либо следователь сообщает ему нечто. С этой точки зрения допрос не может не сопровождаться обменом информацией. В частности, допрашиваемый получает информацию о желании следователя выяснить какой-либо факт, о той системе «координат», в которой ожидается ответ. Поэтому попытки сформулировать вопрос без передачи допрашиваемому каких бы то ни было сведений, являются безуспешными. Даже классический «не наводящий» вопрос — «как был одет Н» (вместо наводящего) – «не был ли одет Н. в синий костюм»), содержит в себе информацию о том, что Н был участником исследуемого события. Особенно эффективным является, при таком методе, в ходе допроса предъявление допрашиваемому вещественных доказательств или документов. Воспринимая их, допрашиваемый получает массу информации о признаках предмета, содержании документа и т.д.

Метод расспроса выступает в качестве ведущего приема познания не только при допросе, но и при производстве других следственных действий, направленных на получение вербальной (выраженной в слове) информации. Такова очная ставка, в ходе которой следователь получает сообщение от лиц, по-разному освещавших какое-либо обстоятельство; предъявление для опознания, при котором опознающий сообщает следователю результат мыслительного отождествления объекта и образа памяти.

Сравнение представляет собой универсальный, познавательный прием, состоящий в сопоставлении объектов с целью выявления черт сходства и различий между ними. Сравнение — это не только мыслительная, протекающая в сознании, но и внешне предметная операция, которая направлена на выявление объективно существующих отношений между материальными следами и сообщениями. Так, сравнение помогает выявить общность некоторых признаков на месте происшествия (например, сходства следов орудий взлома на разных преградах). Сравнимы также элементы показаний (совпадение смысла слов с интонацией и жестами).

Важную роль играет сравнение в следственных действиях, имеющих сложную структуру: очной ставке, следственном эксперименте, проверке показаний на месте, предъявление для опознания. Так, при очной ставке, в результате сопоставления двух показаний, выясняются причины противоречий, в ходе следственного эксперимента, результаты опыта соотносятся с условиями его проведения, что позволяет выявить зависимость результатов от изменения условий.

Измерение – это выявление количественного соотношения, изучаемых следователем объектов. Измерение представляет собой разновидность сравнения, специфика которого состоит в том, что изучаемый объект сравнивается с величиной, принятой за единицу. С помощью измерения, при производстве следственных действий, определяется протяженность места происшествия, количество предметов на нем, размеры следов, длительность протекания опытов, скорость передвижения участников действий, температура трупа, помещения и другие количественные показатели. Далеко не фактические данные могут быть измерены и выражены в количественных величинах. Данный прием применяется лишь для исследования информации, выраженной в физических признаках, т.е. в ходе осмотра, освидетельствования, обыска, следственного эксперимента, проверки на месте.

Эксперимент – опытная проверка предположений, имеющихся у следователя. В широком смысле слова, любое следственное действие представляет собой опытную проверку предположения о том, что в определенном источнике имеются, относящиеся к делу данные. В более узком смысле эксперимент присущ лишь таким следственным действиям, в ходе которых на материальный объект оказывается заранее запланированное, активное и преднамеренное воздействие (создание новых условий для протекания явления, изменение течения процесса, нужном направлении и т.п.), позволяющее выявить его скрытые, недоступные простому наблюдению свойства. В таких случаях эксперимент сочетается с другими приемами познания: наблюдением, измерением, моделированием.

Важнейший результат эксперимента – выявление зависимости между исходом опыта и условиями его проведения. В наиболее последовательной форме этот метод реализуется в таком следственном действии, как следственный эксперимент (ст. 181 УПК РФ). Элементы рассматриваемого метода обнаруживаются и в других следственных действиях. В частности, элементарными опытами являются: надавливание на трупные пятна, применение проб на кровь, включение электроосвещения при осмотре, простукивание стен, поливание водой для обнаружения тайников.

Опыты подобного рода не нуждаются в регламентации, так как не имеют доминирующего значения в осмотре объекта. К этому нужно добавить, что простота и наглядность таких опытов не требует соблюдения всех сложных правил экспериментального метода.

Моделирование выступает в следственном действии как прием опосредованного познания. Моделирование – это создание и исследование моделей – систем, воспроизводящих некоторые особенности изучаемого события в целях познавания его свойств, представленных в модели, но не доступных (или труднодоступных) непосредственному восприятию.

В первую очередь к моделированию относится воссоздание условий, в которых протекало исследуемое событие. Моделирование проявляется при следственном эксперименте. Здесь воспроизводится обстановка события.

При предъявлении для опознания воспроизводятся условия, при которых опознающий ранее наблюдал предъявленный объект. Следует отметить, что степень различия модели и оригинала не безгранична. Это означает, что в случае существенного изменения обстановки, оказываются утраченными основные «узловые точки» события, — проверка на месте может оказаться невозможной.

Моделирование имеет очень важное значение для долговременного сохранения информации, полученной в результате проведения следственного действия. В качестве таких моделей выступают слепки, оттиски, планы, схемы, фотоснимки, кинофильмы, кассеты, видеозаписи, носители компьютерной информации и чертежи (ст. 166 УПК РФ). Причем, носители компьютерной информации – это абсолютно новый способ фиксации доказательств.

Особыми информационными моделями служат образцы (ст. 202 УПК РФ). Они предназначены не для долговременного хранения информации, а для сравнительного экспертного исследования, направленного на выяснение связи между вещественным доказательством и объектом, отпечатком или частью которого является образец.

Описание. Под описанием следует понимать этап исследования, состоящих в фиксировании дынных эксперимента или наблюдения с помощью определенных, принятых в науке, систем обозначения.

В ходе допроса, очной ставки, предъявления для опознания описание выступает как необходимое условие получения вербальной (словесной) информации. Описание по своей сути — это письменная форма фиксации доказательств. Однако описание не утрачивает своей познавательной функции и тогда когда помимо простой письменной формы фиксации доказательств, используются и другие формы фиксации фактических данных. С помощью описания в протоколах фиксируются существенные черты происшествия, вещественных доказательств; результаты поисков и опытных действий. Здесь описание сочетает в себе объективный и субъективный моменты, на что уже обращали внимание исследователи. Первый проявляется в том, что в материалах дела отображаются свойства материальных предметов и процессов, присущие им объективно, независимо от сознания следователя.

 

Субъективный же момент состоит в подчинении описания познавательным целям следствия, вследствие чего в процессуальных актах фиксируются отнюдь не все, что представляется глазам следователя, а лишь та часть информации, которая признается им значимой и относящейся к делу.

При таком взгляде на описание оно не следует пассивно за восприятием, а непосредственно включается в него в виде мысленного обозначения промежуточных результатов следственных действий и предварительных письменных заметок. В описании получает выражение оперативная обработка информации, поступающей в поле зрения, и извлечение из нее наиболее существенных черт, ибо «всякое слово (речь) уже обобщает».

Методы описания следов способны сами по себе обогатить, либо обеднить информационное содержание протокола, усилить, либо приглушить голос «немых свидетелей».

Семен Абрамович Шейфер в 1981 году в своей работе «Следственные действия» предложил следующую систему методов описания материальных следов. К ним относятся:

  1. Указание в протоколе на цель следственного действия. В протоколе следственно эксперимента, проверки показаний на месте обычно фиксируется цель этих действий. Характер ожидаемой информации с большей или меньшей определенностью осознается следователем и при проведении других действий. Указание в протоколе на искомую информацию при освидетельствовании, обыске, выемке, позволяет, более системно, воспринимать полученные фактические данные.
  2. Применение разработанных в криминалистике программ описания типических следов (труп, место происшествия, вещественное доказательство, документ, обыскиваемое помещение, приметы предъявляемых для опознания объектов и т.д.), охватывающих всех их существенные характеристики и отношения.
  3. Применение ясной, четкой и доступной, по мнению участников следственного действия терминологии, обозначающей типические свойства следов (поверхностные или объемные, от давления, скольжения, удара; наименование предметов, их частей и т.д.).
  4. Фиксация наряду с признаками следов приемов и обнаружение, так как последние сами по себе отражают некоторые скрытые свойства следов (например, указание на технические средства и приемы выявления маловидимых следов, обнаружения пустот при обыске и т.д.).
  5. Указание на последовательность обнаружения фактических данных. Это правило, установленное законом для осмотра (ст. 180 УПК РФ), представляется особенно важным, когда познавательная деятельность следователя соответствует хронологии исследуемого события, либо отражает ее в противоположном направлении (от последствий события к действиям).
  6. Фиксация отрицательных результатов поиска следов в местах, где согласно версиям следователя, они могли находиться. Особое значение имеет при этом описание обстоятельств, обуславливающих неизбежное появление следов (например, влажность почвы перед взломанным окном и отсутствие на ней отпечатков ног).
  7. Отражение несоответствия между отдельными фактами наблюдаемой картины, указывающего на возможность инсценировок и создания ложных следов (например, трупные пятна расположены не на нижних конечностях трупа, висящего в петле, а на всей задней поверхности тела),

Объектом, изучаемым при проведении следственного действия, являются следы события определенного вида. Каждому виду следов соответствует неповторимая комбинация познавательных и удостоверительных операций обеспечивающих выявление и фиксацию содержащейся в следах информации.

При таком положении следственное действие как способ собирания доказательств, представляет собой регламентированный уголовно-процессуальным законом и осуществляемый следователем комплекс познавательных и удостоверительных операций, соответствующих особенностям следов определенного вида и приспособленных к эффективному отысканию, восприятию и закреплению содержащейся в них доказательственной информации.

Характеристика следственного действия как комплекса познавательных и удостоверительных операций раскрывает его существенную познавательную сторону. Но как указывалось выше, существует и другая не менее важная сторона – нормативная.

Следственное действие представляет собой первичный элемент уголовно-процессуальной деятельности, подчиненный, как и вся эта деятельность, строгому правовому регулированию. Нормы о следственных действиях предписывают правила поведения людей при собирании доказательств.

Логико-структурный анализ норм, регламентирующих проведение следственных действий, позволяет выделить, а затем и сгруппировать по признаку однородности наиболее существенные предписания, адресованные следователю и другим участникам следственного действия. Сказанное дает возможность составить представление о внутренней структуре обобщенного института следственного действия. Она, как представляется, охватывает три взаимосвязанные группы правил. Эти три группы можно обобщить как элементы общей правовой структуры, т.е. «гипотеза», «диспозиция», «санкция».

Первая группа правил определяет условия, при которых возможно проведение следственного действия, т.е. его основания. Здесь речь идет о гипотезе нормы, потому как в гипотезе правовой нормы определяются условия, обстоятельства, при наличии которых норма подлежит применению. Ее можно представить как диспозицию обобщенной нормы. Сюда относятся правила, определяющие:

а) круг лиц, участвующих в следственном действии, их права и обязанности;

б) гарантии прав и законных интересов участников следственных действий;

в) сущность поисковых и познавательных операций и условия, обеспечивающие их эффективность;

г) содержание удостоверительных операций.

Третья группа правил определяет меры принуждения, которые следователь вправе применить, чтобы принудить участников следственного действия к выполнению возложенных на них обязанностей. Эту группу правил можно представить как санкцию обобщенной нормы.

Для иллюстрации того, что каждое следственное действие имеет общую правовую конструкцию, т.е. «гипотезу», «диспозицию», «санкцию», можно взять отдельное следственное действие, например, обыск.

Гипотезой в данном следственном действии будут следующие основания для производства обыска:

  1. Наличие возбужденного уголовного дела.
  2. Основания, перечисленные в УПК РФ ч.1-3, 16 ст. 182.

Диспозицией при обыске будет выступать обязанность лица, в помещении которого производится обыск, не препятствовать проведению обыска. Также ч. 5 ст. 182 УПК РФ не лишает права обыскиваемых лиц на добровольную выдачу разыскиваемых объектов.

Санкцией при обыске необходимо считать ч. 6 ст. 182 УПК РФ, где говорится о праве следователя вскрывать любые помещения и хранилища, если владелец отказывается добровольно их открыть. Здесь явно выражено принуждение к исполнению обязанности. К принудительным мерам примыкают и действия следователя по пресечению попыток со стороны обыскиваемых лиц уничтожить или спрятать предмет или документы, либо нарушить порядок, ибо попытки такого рода есть нарушение уголовно – процессуальных обязанностей (ч. 14 указанной статьи).

Разные авторы приводят перечни следственных действий, относящиеся к «Мерам обеспечения». Это создает впечатление, что не каждое следственное действие включается ими в число принудительных. По мнению И.М. Лузгина, лишь некоторые следственные действия (задержание, обыск, освидетельствование, получение образцов) содержат элементы принуждения.

Такая позиция вызывает возражения, ибо опровергает то, что в каждом следственном действии существуют все три элемента правовой конструкции. Это означает, что если нет элемента принуждения (санкции), то значит и нет правил регламентирующих поведения участников процесса (диспозиции). В действительности же каждое следствие действия, как и любое процессуальное действие вообще, не может не опираться на государственное принуждение. Дело в том, что принудительный характер таких следственных действий, как обыск, выемка, более очевиден, поскольку они сопровождаются активными поисковыми и организационно — распорядительными мерами, ограничивающими неприкосновенность личности и жилища.

В других следственных действиях (допрос, следственный эксперимент, назначение экспертизы) принуждение не столь очевидно, но также имеет место и заключается в том, что по принятию следователем решения о проведении следственного действия, обязанности его возможных участников,

сформулированные в законе в общей форме, персонифицируются,
становятся конкретными обязанностями конкретных лиц, независимо от того, хотят они того или нет.

В нормах УПК РФ детально регламентирована ответственность переводчика, специалиста и эксперта за заведомое искажение фактических данных и за разглашение фактических данных (ст. 57, 58, 59 УПК РФ и ст. 307, 310 УК РФ). Обстоятельно регламентированы в законе принудительные меры, принимаемые к свидетелю и потерпевшему в связи с невыполнением обязанностей на допросе, очной ставке и предъявлении для опознания. Это – привод в случае неявки, привлечение к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу ложных показаний (ст. ст. 42, 56, УПК РФ, ст. ст. 307, 308 УК РФ).

Сказанное выше позволяет сказать, что все следственные действия имеют общую правовую конструкцию («гипотеза», «диспозиция», «санкция») и в равной мере подчинены принципам уголовного процесса и нравственным требованиям общества. Даже такое следственное действие как допрос обвиняемого (подозреваемого) имеет общую правовую конструкцию. «Гипотезой» будет основание его проведения, «диспозицией» здесь является обязанность обвиняемого (подозреваемого) являться на допросы, «санкцией» необходимо считать принудительный привод. А если обвиняемый (подозреваемый) находится под подпиской о невыезде, он подлежит принудительному приводу в случае того, если он скроется, назначается его розыск. Подозреваемый (обвиняемый) в первую очередь должен явиться на допрос, а уж потом воспользоваться, либо нет ст. 51 Конституции. Сказанное правило распространяется и на близких родственников обвиняемого (подозреваемого), пред тем, как воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, они должны явиться на допрос.

Сказанное позволяет развить данное ранее определение следственного действия, сделав акцент на его нормативный характер. Институт следственного действия – это система правовых предписаний, определяющих основание проведения, условия выполнения, содержание и форму познавательных, правообеспечительных и удостоверительных операций, направленных на всестороннее, полное и объективное выполнение и закрепление доказательственной информации, заключенной в следах исследуемого события.

Однако и этим определением не исчерпывается характеристика следственного действия. Термин, «следственное действие» и в теории и на практике понимают не только как совокупность нормативных предписаний, но и как систему реальных действий следователя по собиранию доказательств.

Не смотря на то, что каждое следственное действие имеет множество индивидуальных особенностей, их все равно нельзя рассматривать как разрозненные и независящие друг от друга способы собирания доказательств. Следственные действия представляют собой, систему способов собирания доказательств, которые подкрепляют и усиливают друг друга. Любое событие представляет собой комплекс связанных между собой действий, после которых определены следы преступления. Соответственно следы связаны между собой. Аналогично связаны и следственные действия. Для иллюстрации вышесказанного достаточно привести следующий пример. Для отображения следов взлома перед следователем возникает необходимость провести комплекс таких следственных действий, как осмотр и фиксация следов взлома, поиск орудия взлома (обыск, выемка), получение образцов, назначение экспертизы и т.д. Из приведенного примера видно, что для отображения комплекса взаимосвязанных следов необходимо применение комплекса взаимосвязанных следственных действий, каждое из которых подкрепляет и усиливает другое, а отображение всех объективно возможных следов требует использования всей системы следственных действий. Исключение какого-либо следственного действия из общей совокупности породило бы потерю качества всей системы, снижение ее познавательных возможностей.

Прежде чем говорить о совокупности следственных действий как о системе, необходимо выяснить, из каких элементов эта система состоит. Говоря проще, какие следственные действия следователю необходимы для получения доказательств.

Не вызывает сомнения, что к числу таких действий относятся:1) допрос; 2) очная ставка; 3) назначение экспертизы; 4) осмотр (места происшествия, трупа, местности, помещений, предметов и документов); 5) освидетельствование; 6) обыск (личный, в помещении, на местности); 7) выемка (документов, содержащих государственную тайну, почтово-телеграфную корреспонденцию, обычная); 8) следственный эксперимент; 9) предъявление для опознания; 10) проверка показаний на месте; 11) контроль и запись переговоров.

В то же время существует ряд процессуальных действий, возможность отнесения которых к числу следственных, не вполне ясна. Это создает на практике определенные трудности, связанные с определением, как содержания, так и процессуальной формы таких действий.

Так, по-разному решается вопрос о том, является ли следственным действием наложение ареста на имущество (ст. 115 УПК РФ). В протоколе наложения ареста на имущество нередко фиксируется наличие у лица материальных ценностей, денег, которые имеют доказательственное значение. В другом случае, когда следователь налагает арест на имущество не в целях собирания доказательств, а в целях предотвратить отчуждение имущества, тут нет познавательной деятельности. Такое действие, в котором отсутствует познание, будет организационно – распорядительным (законодатель разместил ст. 115 в гл. 14 УПК РФ иные меры процессуального принуждения). Поэтому использование протокола наложения ареста на имущество в качестве доказательства – побочный результат его проведения, свидетельствующих, чаще всего, о том, что следователь не принимал надлежащего приема доказывания.

Эксгумация трупа, как самостоятельное следственное действие, не может быть признано. Это объясняется тем, что здесь отсутствует определяющий признак следственного действия – получение доказательственного значения. Хотя и это действие осуществляется на основании постановления следователя, в присутствии понятых и его ход фиксируется в протоколе, сам по себе факт извлечения трупа из места захоронения, ничего не доказывает. Это процессуальное действие следует расценивать как техническую предпосылку осмотра трупа, судебно–медицинской экспертизы, либо предъявления для опознания. В результате этих следственных действий, а не в результате эксгумации, в распоряжение следователя поступают новые фактические данные.

По-разному интерпретируется в процессуальном законе получение образцов для сравнительно следования. Здесь необходимо уяснить то, что данное процессуальное действие следует считать следственным в случаях, когда оно не является предпосылкой экспертизы. Сказанное означает, что правильность отнесения данного процессуального действия к следственному, зависит от решения вопроса, обеспечивает ли указанное действие само по себе получение, новой доказательственной информации. Говоря проще, не возникает ли необходимость после назначения и проведения, получения образцов назначение экспертизы. Если не возникает, то в данном случае, налицо следственное действие. Таким образом, получая образцы, т.е. создавая непосредственные отображения признаков идентифицируемого объекта, либо отделяя от него какую-либо часть, следователь получает новую информацию, которая затем используется для познания истины. Это существенный признак каждого следственного действия.

Очень много разногласий в практике вызывает вопрос по поводу отнесения задержания подозреваемого к следственным действиям.

Обычно в задержании подозреваемого видят лишь специфическую меру принуждения, кратковременное лишение свободы в целях создания условий для проверки возникшего подозрения (п. 11 ст. 5 УПК РФ).

Доказательственное значение задержания подозреваемого определяется тем, что в соответствии с законом (ст. 92 УПК РФ) в протоколе этого действия фиксируются основания, а также время и место задержания. В случаях, когда задержание связано с непосредственным обнаружением признаков преступления, указанные данные приобретают важное доказательственное значение.

Таким образом, наряду с одиннадцатью перечисленными ранее следственными действиями, в систему должны быть включены также задержание подозреваемого и получение образцов для сравнительного исследования.

С принятием УПК РФ, в систему следственных действий еще включены такие действия, как проверка показаний на месте и запись телефонных переговоров.

Как видно, система следственных действий с принятием УПК РФ становится шире, т.е. система следственных действий как бы подвержена процессу эволюции. Это объясняется тем, что существующая система следственных действий появилась не сразу, она формировалась десятилетиями. Так, предъявление для опознания отпочковалась
в свое время от допроса, а следственный эксперимент – от осмотра места происшествия. То есть, сначала они проходили «опробацию» в рамках других следственных действий. И лишь когда был накоплен достаточный практический опыт (и проведен какой-то научный анализ), они были закреплены законодательно в качестве самостоятельных следственных действий. Наивно было бы полагать, что с принятием нового уголовно-процессуального закона процесс формирования следственных действий завершен или имеет окончательно сложившуюся систему. Так, во время действия УПК РСФСР широкое распространение получило не предусмотренное законом следственное действие, именуемое чаще всего, выходом на место происшествия, представляющее собой нечто среднее между опознанием и осмотром места происшествия с участием обвиняемого (подозреваемого). Эффективность его, как познавательного средства, достаточно высока. Например, очевидно, что если обвиняемый не просто расскажет, где он спрятал, допустим, труп или его части, но еще и покажет это место в натуре, то от этого доказательственная ценность его показаний только усилится. Если такое следственное действие проведено с соблюдением всех общих правил (участие понятых, составление протокола и пр.), то вряд ли оправданно лишать его доказательственного значения только потому, что оно не вписывается на 100% ни в одно из существующих. Это означило бы поставить заслон на пути прогресса, пресечь на корню всякие попытки совершенствования системы следственных действий.

    

 

 

3.2. Иные процессуальные действия

    

 

 

Характерная особенность рассматриваемых способов состоит в том, что закон не регламентирует процедуры их применения. Это приводит к необходимости использовать при их проведении процессуальные формы, присущие детально регламентированным способам собирания доказательств.

Простота и незавершенность процессуальной регламентации этих приемов имеет, как представляется, свои причины. Во-первых, отсутствует достаточный опыт их применения, что затрудняет выявление и закрепление в законе наиболее существенных нормативных элементов процедуры. Во-вторых, с помощью указанных приемов следователь, прокурор и суд получают, главным образом документы, исходящие от государственных и общественных организаций. В производственной или общественной деятельности обычно применяется особый порядок в составлении документов, выступающий в качестве гарантии правильного отображения факта, содержащегося в документе. Поэтому оказываются излишними некоторые меры, предотвращающие искажение информации, предусмотренными нормами об обыске, выемке и других следственных действиях. Следует
также учесть, что истребуемые документы, как правило, не обладают индивидуальностью, могут быть продублированы в связи, с чем их утрата не причиняет такого вреда, как, например, утрата вещественного доказательства.

Наконец, простота регламентации объясняется и тем, что представление информации обычно соответствует интересам лиц, ею обладающих, в связи, с чем отпадает необходимость принудительного контроля за процессом передачи искомого объекта субъекту доказывания.

Отмечая предельную сжатость правового регулирования рассматриваемых приемов, следует предостеречь против попыток, трактовать их как непроцессуальные. Поскольку они закреплены в уголовно-процессуальном законе, их правовой характер не может вызывать сомнения: это процессуальные действия, направленные на получение доказательственной информации. С учетом сказанного рассмотрим доказательственное значение и пределы применения «иных способов» собирания доказательств.

Рассмотрим для начала проверочные действия в стадии возбуждения уголовного дела.

Как известно, в стадии возбуждения уголовного дела способами собирания доказательств являются:

  • получение сообщения о совершенном или готовящемся преступлении;
  • непосредственное обнаружение признаков преступления управомоченным органом государства;
  • действия по проверке оснований к возбуждению уголовного дела.

Сообщение о любом совершенном или подготавливаемом преступлении приобретает на этой стадии форму поводов к возбуждению уголовных дел (п.п. 1-3 ч. 1 ст. 140 УПК РФ).

Прием сообщений нередко сопровождается преобразованием его формы, что составляет специфическую черту собирания доказательств. Так, устные заявления граждан заносятся должностным лицом, принявшим заявление, в протокол с предварительным разъяснением заявителю ответственности за заведомо ложный донос; по поводу явки с повинной также составляется протокол, в котором подробно излагается сделанное заявление. Налицо черты сходства указанных действий с одним из наиболее распространенных следственных действий – допросом. Но и в таких случаях, когда принятие сообщения не сопровождается его преобразованием, законодатель заранее предписывает сообщению определенную форму с тем чтобы не допустить использования в данной стадии недостоверной информации. Так, письменное заявление гражданина должно быть им подписано, сообщения учреждений, предприятий, организаций и должностных лиц также делаются только в письменной форме. Также это требование практически распространяется и на сообщение общественных организаций. Это объясняется тем, что важнейшие условия допустимости доказательств – это известность источника сведений, их удостоверенность и закрепление. Соблюдение этих условий сближает получение подобных сообщений с деятельностью по собиранию доказательств.

Специфическим способом собирания доказательств являются предусмотренные статьей 144 УПК РФ действия по проверке оснований к возбуждению уголовного дела: истребование необходимых материалов и получение объяснений.

Получение объяснений имеет сходство с допросом и может проходить с соблюдением некоторых его правил таких как постановка вопроса, письменная фиксация полученных сведений, собственноручные записи и др. Но абсолютно недопустимо предупреждение лица об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний. Отсутствие этой и некоторых других процессуальных гарантий, обеспечивающих правильность и полноту получаемых сведений, делает крайне нежелательным широкое применение данного проверочного действия в стадии возбуждения уголовного дела. В то же время нельзя отрицать его доказательственного значения: налицо присущее собиранию доказательств целенаправленное получение информации, при образовании ее формы и сохранения для последующего использования.

Истребование материалов необходимых для пополнения комплекса фактических данных, может касаться как документов первичного учета, так и обобщающих документов, справок, актов ревизий, обследований. Учитывая, что некоторые документы имеют особую ценность и значимость для учреждений, предприятий и организаций, к этому способу собирания доказательств, следует прибегать, главным образом, для получения документов справочного характера, при обязательном оформлении письменных запросов.

Очень много вопросов на практике возникает о доказательственном значении задержание подозреваемого в порядке статьи 92 УПК РФ и о производстве задержания в стадии возбуждения уголовного дела.

Однако применение этого способа на практике встречает серьезное препятствие, так как УПК РФ относит задержание подозреваемого не к следственным действиям а к мерам процессуального принуждения, а материалы задержания нередко содержат указания на признаки преступления, но не могут быть использованы в качестве основания к возбуждению уголовного дела т.к. получены в результате действия, которое не является способом собирания доказательств.

Какое же доказательственное значение материалов, полученных в стадии возбуждения уголовного дела, по мнению В.Д. Арсеньева, некоторые из них — заявления граждан, протоколы явки с повинной, результаты общенадзорных проверок, объяснения – представляют собой «зачаточную форму» доказательств. Лишь на последующих стадиях процесса им предстоит трансформироваться в доказательства – показания. П.С. Кинт считает, что объяснение очевидцев в стадии возбуждения уголовного дела являются документами, но в стадии расследования доказательствами не являются Аналогичное мнение высказывают и другие авторы Иную позицию занимают А.И. Винберг, Г.М. Миньковский, Г.И. Качаров, Л.Т. Ульянова, Л.М. Карнеева, В.Г. Танасевич. Они считают, что все фактические данные, собранные в стадии возбуждения уголовного дела, являются доказательствами, ибо получены способом, установленным законодателем для данной стадии, и обличены в форму предписанную законом.

Нельзя не отметить специфики в использовании одинаковых по содержанию фактических данных в разных доказательственных циклах: некоторые данные сохраняют свое первоначальное процессуальное качество, другие изменяют его, официальные документы различного рода, как и документы, исходящие от граждан (дневники, письма и т.д.), уже в стадии возбуждения уголовного дела приобретают качества «иных документов» (ст. 84 УПК РФ), т.к. удовлетворяют требования допустимости. Не вызывает сомнения, что протокол осмотра места происшествия имеет доказательственное значение и в последующих доказательственных циклах.

Иные доказательственные материалы: заявления и письма граждан, протоколы принятия устных заявлений, протоколы явки с повинной, объяснения, рапорты работников милиции,

подвергаются повторному исследованию с применением более эффективных средств. После возбуждения дела лица, располагающие информацией допрашиваются; в случаях предусмотренных законом (ст. 189 УПК РФ), проводится экспертиза. В итоге возникают новые доказательства: показания свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых, заключение эксперта. Все документы, собранные в целях установления признаков преступления и сохранившие свойства допустимости и относимости на последующих стадиях процесса, могут использоваться в них как доказательства. В остальных стадиях уголовного процесса иные процессуальные способы собирания доказательств делятся на две категории. К первой категории относятся истребования документов и предметов по инициативе органов, осуществляющего производство по делу. Вторая категория представляет собой представления сообщений и предметов, представленных по инициативе иных участников процесса.

Требование представить уже имеющиеся документы некоторыми своими чертами напоминает выемку. Существенное отличие заключается в том, что при истребовании следователь не воспринимает связь объекта с окружающей обстановкой имеющей зачастую доказательственное значение. Например, нахождение накладной отражающей незаконную операцию, в томе, где подшиты проведенные по счетам документы, указывает на возможную причастность к злоупотреблению, либо на халатность бухгалтера, обработавшего документ. Этих данных следователь не получит, если ограничиться простым истребованием накладной. В таком случае, возникает необходимость в назначении и проведении судебно-бухгалтерской экспертизы. Более того, при истребовании объекта, последний поступает в поле зрения следователя по истечении определенного времени, необходимого для доставки, в то время как при выемке предмета и документа этот временной интервал отсутствует. Поэтому простому истребованию объекта целесообразно прибегнуть, если:

а) точно известно, что у определенного лица хранится интересующий следователя предмет или документ;

б) обстановка, в которой он хранится, не имеет доказательственного значения, либо она имела такое значение ранее, но первоначальная связь объекта с обстановкой уже нарушена ходом события (например, когда стало известно, что но, который свидетель нашел на месте преступления, хранится у него дома);

в) отсутствуют опасения, что в период между предъявлением требования и доставкой предмета или документа последние могут быть умышленно или по неосторожности искажены.

Путем истребования целесообразно получать акты уже проведенных ревизий и проверок, инструкции, справочники и т.п. Не исключено и истребование предметов (например, поясов от платьев, украденных у потерпевшей, для облегчения розыска похищенного). При подобных обстоятельствах проведение выемки явно нецелесообразно, т.к., не создавая никаких дополнительных гарантий установления истины, это действие лишь увеличило бы объем работы следователя.

Правом, требования уже имеющихся доказательств в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом (ч.3 ст. 86 УПК РФ) наделен и адвокат. А органы, перечисленные в части 3 ст. 86 УПК РФ, обязаны представить в распоряжение адвоката истребуемые им доказательства.

Некоторые ученые предлагают отказаться от назначения ревизии в процессе расследования и в необходимых случаях прибегают только к экспертизе. Следственная практика показала, а УПК РФ в ст. 86 закрепил правильность указанного суждения.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

 

 

 

  1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. — М., 2002.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 21 ноября 2001, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2002 г.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации, М, «Менеджер», 2000 г.
  4. Закон РФ «О милиции», в ред. от 6.12.1999 г. № 209-ФЗ.
  5. Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», от 5.7.1995 г. в ред. 30.12.1999 г. № 225-ФЗ.
  6. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. — М., 1964.
  7. Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. Сущность и методы. — М., 1966.
  8. Васильев А.Н. Тактика отдельных следственных действий, М, «Юридическая литература», 1981 г.
  9. Джатиев В.С. Доказывание и оценка доказательств, преступления. — Ростов-на-Дону, 1990.
  10. Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Возбуждение уголовного дела. — М., 1961.
  11. Кокорев Л.Д. Потерпевший от преступления. – Воронеж, 1964.
  12. Лупинская П.А. Доказывание в советском уголовном процессе. — М., 1966.
  13. Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств при осуществлении правосудия. — Л., 1971.
  14. Незванова Г.Г. Проверка оснований к возбуждению уголовного дела. – Ташкент, 1967.
  15. Пошюнас П.К. Документальная ревизия и ее значение в советском уголовном процессе. – Вильнюс, 1968.
  16. Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. — М., 1964.
  17. Ракитов А.И. Философские проблемы науки; системный подход. — М., 1977.
  18. Строгович М.С., Теория судебных доказательств, М, «Наука», 1990 г.
  19. Теория доказательств в советском уголовном процессе. Отв. ред Н.В. Жогин. — М., 1973.
  20. Хмыров А.А., Зеленский В.Д. Криминалистика, Краснодар, 1998 г.
  21. Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. — М., 1981.
  22. Шейфер С.А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе. – Саратов, 1986.
  23. Юдин Э.Г. Системные исследования. — М., 1973.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.08MB/0.00206 sec

WordPress: 23.26MB | MySQL:124 | 2,491sec