Терроризм как уголовное преступление

<

041714 0313 1 Терроризм как уголовное преступление

1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ТЕРРОРИЗМА В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

 

Терроризм как социальное явление в последние 5—10 лет превратился в острейшую глобальную проблему, требующую не только адекватного и оперативного государственного и общественного контроля, но и объединения на платформе антитеррористической деятельности усилий ученых и практиков. Обращая на это внимание, специалисты подчеркивают: терроризм — это именно та угроза, против которой еще не найдены серьезные защитные механизмы. Россия в этом смысле не исключение. Более того, именно Россия испытывает на себе такие террористические акты, которые наносят обществу серьезный вред. Надо иметь в виду еще и их далеко идущие социальные последствия.

Террористический акт — особый вид чрезвычайного события. Научный и практический интерес к особенностям терроризма неуклонно продолжает расти. Их содержание, кроме нормативных актов, включает сложные в данный момент проблемы борьбы с терроризмом, и в первую очередь это касается механизмов защиты жертв террора, проблем, связанных с проведением контртеррористических операций.

Несмотря на проводившиеся научные исследования и осуществляемую практическую деятельность, до сих пор в юридической науке не дано исчерпывающей дефиниции терроризма, и это не случайно, поскольку терроризм чрезвычайно многолик, давно вышел из рамок явлений сугубо криминального свойства. До настоящего времени, так и не удалось выработать общеприемлемое определение терроризма, что препятствует осуществлению успешной организации борьбы с данным общественно опасным явлением.

Исследовать состав ст. 205 УК РФ следует начинать с определения понятия терроризм и террористический акт. В науке уголовного права и даже в нормативных актах нет единства по этому поводу. В этой связи представляется необходимым рассмотреть различные подходы и мнения и попытаться выработать унифицированное понятие такого явления как терроризм.

Высокая степень общественной опасности терроризма обусловливается тем, что он выполняет социально-деструктивную функцию, связан с культом насилия, порождает в обществе атмосферу страха, беспокойства граждан за свою безопасность и безопасность близких лиц. В современных условиях опасность терроризма возрастает не только вследствие его более широкой распространенности, но также и потому, что человечество получило доступ к оружию массового поражения: ядерному, химическому, биологическому, лазерному и т. д., которое обладает огромной разрушительной силой. Именно поэтому международное сообщество прилагает все усилия для скоординированной борьбы с терроризмом. Начиная с 30-х гг. был заключен ряд международных соглашений по объединению усилий различных государств в выработке мер противодействия этой социальной болезни XX в. (Мадридская конвенция 1934 г., Международная конвенция по предотвращению и наказанию актов терроризма 1937 г., Европейская конвенция по борьбе с терроризмом 1977 г., Конвенция 1987 г. по пресечению терроризма и др.). Советский Союз и впоследствии Российская Федерация как его правопреемница также являются участниками этих международных соглашений, в связи с чем в Уголовном кодексе и предусматривается соответствующая норма.

Существует целый ряд подходов к пониманию терроризма. Дискуссии на этот счет не прекращаются, а сегодня они стали еще более активны, чем 10—15 лет назад, и более актуальны. В литературе говорится о террористической преступности как виде преступности. Используются такие понятия, как террористические преступления и преступления террористического характера, деяния с признаками терроризма. Термин «преступления террористического характера» закреплен в Уголовном кодексе России. Некоторые авторы ведут речь даже о таком понятии, как «акт (или действия) террористической направленности». Как отмечает А.Г. Кибальник, «к актам терроризма относятся самые разные преступления, но их объединяет то, что все они посягают на общую безопасность и мирное сосуществование»1. По мнению В.А. Середина, «понятие «преступления террористического характера» является собирательным, объединяющим обширную категорию преступлений»1. При самых разнообразных определениях большинство авторов считают, что ряд преступлений может отражать совокупность действий, причинно связанных с терроризмом (террором), или иметь самостоятельное значение при приготовлении или покушении на преступления террористического характера.

Развести термины «террор» и «терроризм», пишет Д. А. Шестаков, чисто лингвистически едва ли возможно. Оба слова происходят от латинского «террор» (страх, ужас) и означают применение насилия в политических и иных целях.2 Вероятно, что это касается и всех других терминов (террористическая акция, террористический акт, террористическое преступление и т.д.), у которых один и тот же корень. Однако необходимо строго придерживаться соответствующего словосочетания.

Воспользуясь определением, даваемым в криминологии, отметим: преступления террористического характера, фигурируя в одной и той же или похожей обрисовке, при их проявлении наиболее ярко характеризуют качественное состояние преступности. Эти преступления объединены единым общеупотребительным термином – преступления террористического характера. Несмотря на существующие различия, у них криминологически однородный феномен. Эта общность причинной детерминации обусловливает принципиальное сходство совокупных криминологических характеристик данных преступлений, а также социальных и нравственно-психологических свойств лиц, их совершающих.

Главная определяющая черта совокупной криминологической характеристики рассматриваемых преступлений — это их террористический характер. Отличительные черты такой группы преступлений рассматриваются в литературе и с позиций уголовного права. Представляется, что уголовно-правовые и криминологические признаки (черты, свойства, характеристики) преступлений террористического характера отрывать друг от друга нельзя.

Терроризм рассматривается с различных точек зрения: политической, социальной, экономической, правовой, религиозной, национальной и т.д. Пишется о различных его видах: информационный терроризм, телефонный, бытовой. Но как верно отмечается в литературе, исходной является уголовно-правовая позиция, которая изначально определяет понятие терроризма и ответственность за него. Отсюда берут свое начало криминологическое изучение терроризма, уголовно-процессуальное, криминалистическое, анализ данного явления с позиций оперативно-розыскной деятельности. Особую же роль в исследовании терроризма играет криминология.

Анализ терроризма как сложного и многомерного явления возможен с правовых позиций и в социальном аспекте. В социальном смысле терроризм выражает различные оттенки конфликтных ситуаций, которые проявляются в социальной жизни (политические, религиозные, националистические, общеуголовные и т. д.).

В связи с таким мотивационным многообразием формы терроризма достаточно разнообразны как в содержательной характеристике, так и в объеме распространения. Однако, с точки зрения уголовно-правовой характеристики, терроризм должен иметь определенный характер и четкие границы. Это обусловлено формализованностью права и необходимостью установления достаточных оснований для привлечения к уголовной ответственности. Как известно, в уголовном праве таким основанием выступает совокупность признаков состава преступления, которая однозначно и недвусмысленно «должна характеризовать конкретное общественно опасное явление как преступление.

Однако юридическому оформлению понятия «терроризм» в современных условиях препятствуют как минимум два обстоятельства: во-первых, крайняя политизированность оценок терроризма и, во-вторых, стремление придать такому определению всеобъемлющий характер. Оба эти обстоятельства отчетливо прослеживаются начиная с резолюции IV Конференции по унификации уголовного законодательства (Париж, 1931 г.)1.

Основой и главной сущностной характеристикой понятия терроризм является термин «террор».

Эти понятия зачастую идентифицируются и употребляются как синонимы не только в обиходе, но и в научной литературе. В переводе с латинского слово террор означает «страх», «ужас», а значит практически любой акт насилия, убийства, захвата заложников можно отнести к категории террористического постольку, поскольку этот акт преследует цель кого-то устрашить, запугать, повергнуть в ужас. В данном случае понятия «террор» и «терроризм» являются вполне идентичными по своему смысловому значению. Насилие, угроза насилия, уничтожение (повреждение) имущества являются теми опробованными теорией уголовного права понятиями, которые могут как нельзя лучше отразить суть терроризма.

В словарях «террор» определяется как «физическое насилие, вплоть до физического уничтожения, по отношению к политическим противникам»2. В Толковом словаре В.И. Даля подчеркивается основной смысл, нацеленность терроризма – страшать смертью, казнью, насилием3. Трактовка В.И. Далем слова «терроризм» ближе к современному понятию «терроризировать»:

1) устрашать, запугивать, держать в повиновении угрозами насилия и физического уничтожения;

2) творить расправу жестокими карательными мерами и истязаниями, расстрелами и т.п.

Такие определения также не позволяют четко разграничить такие понятия как «террор» и «терроризм». Многие российские ученые пытались внести ясность в этот вопрос. С.А. Эфиров считает, что понятие терроризма в широком смысле можно употреблять как объединяющее нелегальную подрывную деятельность, все виды государственного террора, террористической политики и геноцида, а в узком смысле – в отношении нелегальных террористических актов1.

Известный криминолог Ю.М. Антонян также предлагает понимать под терроризмом как все явление в целом, так и отдельные террористические акты. Кроме того, он настаивает на различении криминологического (более широкого) и уголовно-правового понятий терроризма2. С этой точки зрения автору представляется возможным выделить такие виды терроризма как политический, государственный, религиозный, националистический, военный, криминальный, корыстный и т.д.

Под террором Ю.М. Антонян предлагает понимать реализацию терроризма в течение достаточно длительного времени, на значительной территории и в отношении большого количества людей3.

В.И. Замковой и М.З. Ильчиков предлагают различать терроризм и террор по признакам субъекта, совершающего террористический акт, и по «адресату» такого террористического акта. С этой точки зрения более правомерным и логичным будет относить понятие террора к политическим силам, находящимся во власти, опирающимся на властные структуры и репрессивный аппарат подавления (армию, контрразведку, различные спецслужбы), то есть объективно являющимся более сильной стороной в противоборстве. Понятие же терроризм данные исследователи относят к оппозиционным силам, выступающим против официальной власти и объективно являющимся более слабой стороной в конфликте .

Кроме того, Замковой и Ильчиков, отмечают открытый и легальный характер осуществления террора, тогда как терроризму, по их мнению, присуща конспиративная и нелегальная форма реализации4.

В большинстве случаев в литературе террор понимается как одна из разновидностей терроризма.

Наиболее предпочтительной представляется позиция В.П. Емельянова, который предлагает отличать террор от терроризма по следующим признакам:

Террор, в отличие от терроризма, не одноразово совершаемый акт или серия подобных актов, он носит массовый характер, воздействуя на неограниченно большой круг лиц, состоящий не только из политических противников, но и случайно подвернувшихся людей, стремится к достижению повиновения всей массы населения на данной территории;

Террор применяется субъектами, которые обладают официально установленной (выборным путем, путем военной интервенции) властью над определенным социальным контингентом;

Террор – социально-политический фактор действительности, в то время как терроризм – явление уголовно-правового свойства. По мнению В.П. Емельянова, террор и терроризм – разноуровневые явления по своей сущности и значимости последствий для общества, которые они могут причинить1.

Терминологическая неразбериха в нормативном материале существенно затрудняет уяснение понятия терроризма как такового.

Если в УК РФ предусмотрена уголовная ответственность отдельно за терроризм (ст. 205) и террористический акт (ст. 277), а в Федеральном Законе «О борьбе с терроризмом» от 25 июля 1998 г. № 130/ФЗ в раздельном порядке речь идет о терроризме и преступлениях террористического характера, то в других важнейших документах эти категории представляются как взаимозаменяемые слова-синонимы. В частности, в Указе Президента Российской Федерации от 22 января 2001 г. № 61 «О мерах по борьбе с терроризмом на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» не различаются такие категории как «терроризм» и «террористические акции», а в Федеральном Законе «Об органах федеральной службы безопасности» от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ ст. 10 гласит, что органы ФСБ осуществляют оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, пресечению и раскрытию «террористической деятельности», тогда как п. «д» ст. 12 обязывает органы ФСБ выявлять, предупреждать и пресекать «акты терроризма».

Подобное различное употребление термина терроризм в принципе приемлемо, хотя и нуждается в дополнительном доктринальном разъяснении. Между тем было бы предпочтительнее, если бы сам законодатель дал такое разъяснение, а оптимальным – если бы законодатель определил понятия терроризма в общеправовом и уголовно — правовом значениях разными терминами. В этой связи при совершенствовании уголовного законодательства целесообразно с учетом общеправового определения терроризма определить соответствующее уголовно — правовое понятие как «совершение терроризма общеопасным способом». Это обеспечит однозначное понимание рассматриваемых деяний в их общеправовом и уголовно — правовом значениях.

Анализ научной литературы, международных документов и уголовного законодательства ряда стран позволяет сделать вывод, что дать определение терроризма путем перечисления каких-то деяний, в которых он выражается, или путем перечисления альтернативных признаков общего характера не представляется возможным. Это возможно лишь в результате выработки системы взаимосвязанных признаков, определяющих основные сущностные характеристики данного деяния и позволяющих отграничить его от смежных деяний. Таковыми взаимосвязанными признаками терроризма являются:

  1. совершение общеопасных (именно общеопасных, а не любых общественно опасных) деяний или угрозы таковыми, что порождает общую опасность;
  2. публичный характер исполнения с претензией на широкую огласку. Другие преступления обычно совершаются без претензий на огласку, а при информировании лишь тех лиц, в действиях которых имеется заинтересованность у виновных. Терроризм же без широкой огласки, без открытого предъявления требований не существует. Терроризм – это бесспорно форма насилия, рассчитанная на массовое восприятие;
  3. преднамеренное создание обстановки страха, напряженности на социальном уровне, направленное на устрашение населения или какой-то его части. Такая атмосфера представляет собой объективно сложившийся социально–психологический фактор, воздействующий на других лиц и вынуждающий их к каким либо действиям в интересах террористов или принятию их условий. Игнорирование указанных обстоятельств приводит к тому, что к терроризму порой относят любые действия, породившие страх и беспокойство в социальной среде. Однако терроризм тем и отличается от других порождающих страх преступлений, что здесь страх возникает не сам по себе в результате получивших общественный резонанс деяний и создается виновным не ради самого страха, а ради других целей, и служит своеобразным объективным рычагом воздействия, причем воздействия целенаправленного, при котором создание обстановки страха выступает не в качестве цели, а в качестве средства достижения цели. Благодаря созданной обстановке страха террористы стремятся к достижению своих целей, причем не за счет собственных действий, а благодаря действиям иных лиц, на кого призвано оказывать воздействие устрашение;
  4. применение общеопасного насилия в отношении одних лиц (невинных жертв) или имущества в целях склонения к определенному поведению других лиц.

    С учетом указанных признаков представляется необходимым сформулировать понятие терроризма в соответствующей статье УК следующим образом: терроризм, то есть совершение или угроза совершения взрыва, поджога или иных общеопасных деяний, могущих повлечь гибель людей или иные тяжкие последствия и направленных на устрашение населения в целях понуждения государства, международной организации, физического или юридического лица или группы лиц к совершению или отказу от совершения какого-либо действия.

    Терроризм (акт терроризма) следует рассматривать как составную часть в системе преступлений террористического характера (террористической направленности). К категории этих преступлений относятся терроризм, террористический акт и другие преступления (захват заложников, похищение человека, захват зданий, сооружений, водного или воздушного судна, железнодорожного подвижного состава и т.д.), если эти деяния совершаются публично и направлены на устрашение населения в целях оказания влияния на принятие какого-либо решения или отказ от него. Таким образом, преступления террористического характера (террористической направленности) – это общественно опасные деяния, направленные на устрашение населения в целях понуждения государства, международной организации, физического или юридического лица или группы лиц к совершению или отказу от совершения какого-либо действия.

    Преступления террористического характера (террористической направленности), в свою очередь, являются составной частью более широкой категории – преступлений с признаками (элементами) терроризирования, суть которых состоит в понуждении к совершению каких-либо действий или отказу от них путем устрашения. Однако, в отличие от преступлений террористического характера устрашающее воздействие при совершении этих преступлений может оказываться не только с помощью насилия или угрозы насилием, но и с помощью ненасильственных действий или угроз таковыми (распространение сведений, ущемление прав или законных интересов, изъятие имущества) и обстановка страха создается не на общесоциальном, а на индивидуальном или узкогрупповом уровне, причем с явным стремлением остаться как можно менее заметным и подверженным широкой огласке.

    Терроризм, преступления террористического характера и преступления с признаками терроризирования относятся к категории сложных преступлений, в которых одно действие (бездействие), направленное на устрашение, имеет вспомогательное значение по отношению к основному действию – понуждению к выполнению требований, выступая определенным способом основного действия. При этом преступления террористического характера отличаются от других преступлений с признаками терроризирования тем, что здесь существует сложность вспомогательного действия, обусловленная наличием двух уровней устрашения.

    Таким образом, резюмируя существующие научные положения, представляется возможным остановиться на следующем обобщающем определении терроризма как явления, выраженного в деянии: Терроризм – это публично совершаемые общеопасные действия или угрозы таковыми, направленные на устрашение населения или социальных групп, в целях прямого или косвенного воздействия на принятие какого–либо решения или отказ от него в интересах террористов1.

    Рассматривая вопрос о правовых элементах понятия «терроризм», следует иметь в виду, что, с точки зрения его регламентации, в уголовном законе любой терроризм носит уголовно-правовой характер. Вместе с тем при криминализации того или иного общественно опасного деяния законодатель исходит из необходимости обеспечения охраны от преступных посягательств определенной группы общественных отношений, а не абстрактных интересов. Признаки конкретного преступления формулируются в нормах Уголовного кодекса прежде всего с учетом характера и круга охраняемых отношений. Поэтому в зависимости от особенностей конкретного деяния (его направленности, способа совершения, характера возможного вреда и т. д.) объективно неизбежны различия в законодательном наборе признаков тех или иных даже однородных преступлений. Так, в Уголовном кодексе РФ можно выделить три группы преступлений, объективные или субъективные элементы которых в достаточно сильной степени выражают элементы терроризма: а) ст. 205 и 207; б) ст. 277 и 281; в) п. «б» и «е» ч. 2 ст. 105, ст. 295 и 317.

    Каждая из этих групп характеризуется специфическими признаками. Функциональное назначение криминализации третьей группы преступлений связано с охраной жизни либо конкретных лиц (ст. 295 и 317), либо безымянной, но индивидуально определенной личности (п. «б» ч. 2 ст. 105). Вторая группа преступлений характеризуется особой направленностью деяний и спецификой субъективной стороны. Эти деяния направлены на подрыв конституционного строя и безопасности государства как важнейших, основополагающих элементов организации общества: причинение конкретного вреда потерпевшим при таком виде террористического акта является способом подрыва конституционного строя и безопасности государства, а не самоцелью. Следовательно, обеспечивая охрану конституционного строя, законодатель одновременно обеспечивает и охрану жизни лиц, которые могут быть потерпевшими от такого рода преступлений. К тому же в диверсии при описании законодателем способа преступления упор сделан не столько на причинении вреда людям, сколько на уничтожении и повреждении имущественных объектов.

    Наконец, первая группа преступлений характеризуется направленностью на причинение физического вреда неопределенно широкому кругу лиц, и общеопасный способ связан прежде всего с причинением вреда личности, а уже во вторую очередь — с уничтожением или повреждением Материальных объектов. К тому же причинение вреда материальным объектам по своей сути является не чем иным, как формой психологического давления на людей, способом их устрашения. Адресуется это не отдельной, конкретной личности, а обществу в целом. Таким образом, именно данная группа преступлений представляет угрозу для безопасности общества: приводит к многочисленным человеческим жертвам, крупному материальному ущербу, дестабилизирует обстановку в государстве, формирует негативную морально-психологическую атмосферу, порождает панические настроения, чувство страха граждан за свою жизнь. Поэтому, согласно Декларации ООН от 9 декабря 1994 г. «О мерах по ликвидации международного терроризма»: «Преступные акты, направленные или рассчитанные на создание обстановки террора среди широкой общественности, группы яиц или конкретных лиц в политических целях, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, какими бы ни были соображения политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или любого другого характера, которые могут приводиться в их оправдание».

    Правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в России определяются не только ратифицированными международными документами, но также и Законом о борьбе с терроризмом. Согласно ст. 3 Федерального закона от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом»1 под терроризмом понимается: «Насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций; а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений». К преступлениям террористического характера в данной статье отнесены преступления, предусмотренные ст. 205—208, 277 и 360 УК РФ. Как видно, данное определение строится по методу перечисления конкретных деяний, в которых терроризм может выражаться, что вряд ли следует признать удачным. Более того, по мысли законодателя преступлениями террористического характера могут быть признаны и другие преступления, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, если они совершены в террористических целях. Ответственность за совершение таких преступлений наступает в соответствии с Уголовным кодексом РФ. Таким образом, практически любое преступление (убийство, уничтожение имущества, разбой и т. д.) может быть сочтено террористическим, что не только безгранично расширяет пределы данного понятия, но и делает невозможным построение какой-либо системы противодействия терроризму.

    <

    Закрепление в уголовном законе различных форм проявления терроризма обусловлено стремлением законодателя обеспечить охрану основных конституционных объектов — личности, общества, государства. Поскольку безопасность общества, как подчеркивалось ранее, является самостоятельной социальной ценностью, постольку внесение в разд. IX УК «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка» ст. 205 и 207 логично и обосновано. Нельзя согласиться с мнением, высказанным в специальной литературе, что более удачным было бы помещение статьи о терроризме среди норм о государственных преступлениях, ибо данное деяние, прежде всего, посягает на основы общественной безопасности государства1. Можно и нужно говорить о безопасности общества как о состоянии защищенности социума и безопасности государства как способе организации общества, но нет общественной безопасности государства, поскольку это разноуровневые понятия.

    Основной сущностной характеристикой терроризма является устрашение террором, насилием, запугивание чем-нибудь, поддержание состояния постоянного страха2. Заслуживает внимания высказанная в литературе точка зрения, согласно которой к признакам терроризма относятся также порождение общей опасности, возникающей в результате совершения общеопасных действий либо угрозы таковыми, публичный характер исполнения и цель — прямое или косвенное воздействие на принятие какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов3.

    Таким образом, под терроризмом в широком смысле слова следует понимать применение насилия со стороны отдельных лиц или групп людей по устрашению населения либо отдельных специальных лиц, созданию социально-психологической атмосферы страха в целях оказания воздействия на принятие решений, выгодных для террористов. Терроризм в узком смысле слова в каждом конкретном случае определяется в вышеуказанных статьях Уголовного кодекса.

    Борьба с терроризмом — определенный замысел, политическая позиция, точка зрения на самое важное из системы преодоления и минимизации террористических актов. В этом смысле, можно говорить о теории борьбы с терроризмом, которая определяет направления соответствующей политики и обогащает практику. Здесь следует видеть тесную связь с концепцией борьбы с терроризмом, стратегией и тактикой этой борьбы. Именно данная концепция представляет большой творческий вклад в теорию и практику борьбы с терроризмом. Она ориентирована на положительные результаты и эффективность этой борьбы.

    Концепция борьбы с терроризмом, соответствующая политике национальной безопасности России, нацелена на единство действий всех органов и организаций, призванных участвовать в обеспечении безопасности государства и общества, каждого человека от террористических угроз. Все идеи, выводы, руководящие указания, касающиеся реализации политики национальной безопасности России и организации борьбы с терроризмом, концептуально связаны между собой. Концепция борьбы с терроризмом предопределяется научным анализом прошлого опыта, важнейшими положениями политики, стратегии и тактики государства, фактами, положениями и выводами более широкого значения, чем борьба с терроризмом, но имеющими к ней непосредственное отношение. Все теоретические положения, составляющие концепцию борьбы с терроризмом, всегда связаны с практикой, прямо выводят на нее. Являясь обобщением опыта соответствующей научной и практической деятельности, концепция борьбы с терроризмом представляет собой достижение коллективной мысли и коллективного труда. Именно такой опыт, последовательно превращенный в концепцию, помогает находить надежные пути борьбы с терроризмом. Нельзя не согласиться с тем, что не может быть творческого развития, направленного на построение концепции, без изучения и обобщения опыта как научного, так и практического1.

    Самыми надежными всегда были и есть такие теории, которые имели выход в социальную практику. Теоретические исследования развиваются, пишет Г.А. Аванесов, имея в виду преступность, совершенствуется социальная практика, и это неизбежно приносит новый опыт. Накопленный опыт, подчеркивает ГЛ. Аванесов, — своеобразный арсенал апробированных средств и методов1, что можно отнести и к борьбе с терроризмом. Исторический опыт борьбы с терроризмом, отмечают С.А. Вахрушев и А.В. Елинский, обобщенный и связанный с возможностями его использования в современный период времени, имеет большое практическое значение. Во многих случаях, по мнению С.А. Вахрушева и А.В. Елинского, без исторического опыта не обойтись2. Социальный опыт, хотя он касается главным образом прошлого, всегда связан с реальностью.

    Если говорить в общем, то сейчас в стране сложилось положение, при котором практика борьбы с терроризмом не всегда сопоставляется с реальностью. Научный подход к проблеме часто растворяется в противоречиях, касающихся реформ законодательства, изменений структур ведомств, ведущих борьбу с преступностью, различных новелл и т.д. Многое, на наш взгляд, объясняется «необходимостью соответствия европейским стандартам», хотя принимаемые решения должны соответствовать именно нашей, российской реальности. Сложившаяся ситуация вызывает обоснованную тревогу специалистов, которые отмечают, что истинное положение дел в области борьбы с терроризмом обстоит гораздо хуже, чем даже в не очень оптимистических официальных оценках. Думается, что столь критическая ситуация требует реального пересмотра политики борьбы с терроризмом, которая должна быть прежде всего научно обоснованной. Сложившаяся в стране криминальная ситуация, пишет Д.А. Корецкий, свидетельствует об отсутствии научно обоснованной системы взглядов, знаний и идей, выражающих политику государства, об отсутствии идеологии борьбы с преступностью3. Представляется, что необходима особая идеология борьбы с терроризмом4. Она, если воспользоваться выражением Д.А. Корецкого, должна сопрягать меры противодействия с состоянием, тенденциями и качественными характеристиками терроризма, добиваясь адекватности первых вторым. Конечно же, при этом необходимо определиться с политическими подходами к проблеме, которые должны опираться на накопленные научные знания о реальном состоянии терроризма и практический опыт борьбы с этим явлением.

    Положение дел заметно изменилось в лучшую сторону с принятием 6 марта 2006 г. Федерального закона «О противодействии терроризму». В нем учтен предыдущий опыт борьбы с терроризмом, по существу выражена соответствующая политическая линия.

    По существу, политика борьбы с терроризмом представляет собой стратегию и тактику этой борьбы. «Стратегия и тактика определяют ответы на два вечных вопроса: что делать и как делать. На первый вопрос ответ дает стратегия, на второй — тактика»1. Но здесь не обойтись без изучения и правильного понимания объекта, на который предстоит воздействовать. Чтобы воздействовать на тот или иной объект с шансами на успех, надо понять, что собой представляет этот объект.

    Исследуя проблемы терроризма, П.П. Баранов выделяет наиболее актуальные вопросы государственной политики борьбы с этим явлением и к числу основных из них относит2:

  • четкое определение самой сущности феномена и понятия терроризма в его отличии от других форм насилия;
  • глубокий анализ и научную классификацию многообразных проявлений терроризма с выявлением природы и специфики каждого из них;
  • разработку и подготовку нормативно-правовой базы борьбы с терроризмом в направлении ужесточения санкций в сферах как внутрироссийского, так и международного законодательства;
  • разработку принципов, методов и технологий эффективной стратегии антитеррора с учетом опыта и практики деятельности отечественных и зарубежных спецслужб;
  • создание действенной государственной системы сбора, обработки и анализа любой информации и готовящихся актов терроризма и всемерного вовлечения всего населения в эту деятельность;
  • организацию глубоких исследований типологии и психологии
    исполнителей террористических актов.

    Из этого перечня П.П. Баранов особо выделяет такое направление, как государственное нормативно-правовое обеспечение антитеррористической деятельности. При этом П.П. Баранов подчеркивает, что любое иное отношение к проблеме терроризма, игнорирующее его криминальную сущность, может привести к отрицательным результатам1. Безусловно, терроризм (любые террористические акты) следует рассматривать в системе преступности как общественно опасное социально-правовое явление.

    Террористические акты не могут быть оторваны от происходящих в стране криминальных процессов, а потому занимают свое место в структуре преступности. Надо иметь в виду еще и другое: преступность как общественно опасное социально-правовое явление представляет собой криминальный террор. Не случайно говорится, что преступность терроризирует общество.

    Любой террористический акт — это прежде всего преступление, причем, как правило, особо тяжкое. Думается, что положение должно быть четко определено в соответствующих законах. Это касается как Уголовного кодекса, так и Федерального закона «О противодействии терроризму». Без этого весьма затруднительно вести борьбу с терроризмом.

    В современной зарубежной и отечественной науке, пишет В.Л. Суворов2, понятие «международный терроризм» рассматривается в рамках специальной научной дисциплины «Террология». В настоящее время существует несколько школ, которые трактуют это понятие исходя из тех или иных научных подходов, выделяя философские, политические, психологические аспекты данного явления. Эксперты-террологи предпринимают попытки классифицировать понятие «Террология» по целям, средствам и т.п., вычленяя разновидности международного терроризма. Их четыре, как указывает В.Л. Суворов: первая — социально-политический терроризм; вторая — националистический; третья — терроризм религиозный; четвертая — государственный терроризм. Каждая из этих разновидностей имеет свои особенности, определяющие соответствующие понятия. И как видно, международный терроризм имеет много общего с отечественным.

    Факторов, способствующих разрастанию терроризма, много. Это усиление социальных катаклизмов под влиянием растущей преступности, нарастание тенденций к разрешению возникающих противоречий конфликтов силовым путем, низкая эффективность органов, ведущих борьбу с преступностью. Главное, на наш взгляд, — это усиливающиеся процессы криминализации общества. Терроризм оказывается часто связанным с такими преступлениями, как убийство, похищение человека, незаконное лишение свободы, торговля людьми, использование рабского труда, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, угон автомобиля или другого транспортного средства, контрабанда, захват заложника, вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению, бандитизм, организация преступного сообщества (преступной организации), хулиганство, вандализм и ряд других. На более высоком уровне, когда можно говорить о весьма высокой степени общественной опасности, это связь с организованной преступностью и коррупцией. Специфика здесь в том, что красной нитью через все эти преступные проявления проходит идея терроризма.

     

     

     

     

    2. АНАЛИЗ ЮРИДИЧЕСКОГО СОСТАВА ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО АКТА

     

    Уголовное право рассматривает терроризм как одну из опасных форм преступного посягательства, в основе которого лежит стремление субъекта посеять у окружающих страх, панику, парализовать социально полезную деятельность граждан, нормальное функционирование органов власти и управления и тем самым достичь своих криминальных целей. Терроризм — многообъектное преступление. Оно посягает на общественную безопасность, на жизнь и здоровье граждан, на собственность и т.д. Своим устрашающим воздействием терроризм обращен либо к широкому и, как правило, неопределенному кругу граждан, порой населению целых городов и административных районов, либо к конкретным должностным лицам и органам власти1. Терроризм всегда влечет за собой опасные последствия. В основном это дестабилизация обстановки, жертвы, паника, страх. В целом — это весьма болезненный урон общественным интересам.

    Социальные последствия терроризма проникают и дают о себе знать в различных сферах жизни и деятельности общества, и все они имеют социальный смысл. Понятно, что не всякий урон (ущерб, убыток), наносимый терроризмом, может быть исчислен или выражен в каком-либо числовом эквиваленте. Однако работа в этом плане должна проводиться. Надо стремиться к тому, чтобы все конкретизировать. Оценка последствий терроризма всегда связана с изучением «уровня безопасности» общества, защитой граждан и обеспечением эффективной борьбы с экстремизмом, насилием и жестокостью. Последствия терроризма следует рассматривать как «подрывающие» явления. Иногда они могут быть более значимыми и опасными, чем сам террористический акт, однако этот акт и его последствия отрывать друг от друга нельзя.

    В России правовые и организационные основы борьбы с терроризмом определяются ратифицированными международными документами и федеральными законами от 25 июля 1998 г № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом» (в ред. от 6 марта 2006 г.), от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму». Согласно статье 3 федерального закона № 35-ФЗ под терроризмом понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. Основной сущностной характеристикой терроризма является устрашение террором, насилием, запугивание чем-нибудь, поддержание состояния постоянного страха1. Вместе с тем заслуживает внимания высказанная в литературе точка зрения, согласно которой к признакам терроризма относятся также порождение общей опасности, возникающее в результате совершения общеопасных действий либо угрозы таковыми, публичный характер исполнения и цель — прямое или косвенное воздействие на принятие какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов2. Поэтому в широком смысле под терроризмом следует понимать применение насилия со стороны отдельных или группы лиц по устрашению населения либо отдельных специальных лиц, по созданию социально-психологической атмосферы страха в целях оказания воздействия на принятие решений, выгодных для террористов.

    Главной и основной формой проявления терроризма является террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, связанных с устрашением населения и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления экологической катастрофы или иных особо тяжких последствий, в целях противоправного воздействия на принятие решения органами государственной власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в же целях (ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ). Несколько иное определение террористического акта сформулировано в новом те: статьи 205 УК РФ, изложенном в соответствии с ФЗ от 27 июля 2006 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона, ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»1: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких следствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях».

    С объективной стороны терроризм, предусмотренный статьей 205 УК РФ, совершается только в виде действий, выражен двух альтернативных формах: 1) совершение взрыва, поджога иных действий, создающих опасность гибели человека, причине: значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, и 2) угроза совершения указанных действий.

    Способы совершения данного преступления в законе исчерпывающим образом не определяются. Законодатель указывает лишь наиболее типичные способы — взрыв и поджог, а далее дает щенную характеристику: совершение иных действий, создаю: опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий. Таким разом, законодатель, с одной стороны, подчеркивает основное характерное свойство этих действий — их общеопасный характер, а с другой стороны, указывает на обязательное свойство взрыва, поджога и иных подобных действий — их реальную способность повлечь обозначенные в законе последствия.

    Взрыв — это сопровождающееся сильным звуком воспламенен чего-нибудь вследствие мгновенного химического разложения вещества и образования сильно нагретых газов2. Поджог — намеренное, с преступным умыслом вызывание пожара где-нибудь3 имеет в своей первооснове пожар, т.е. неконтролируемое горение, причиняющее материальный ущерб, вред жизни и здоровью граждан, интересам общества и государства1. Иные действия — это различные по характеру действия, способные повлечь за собой такие же последствия, как и при взрыве или поджоге: использование радиоактивных, ядовитых и сильнодействующих веществ, производство массовых отравлений, устройство аварий и катастроф, нарушение технологических либо производственных процессов и т.п. Анализ судебной практики показывает, что подавляющее большинство актов терроризма совершается путем взрывов.

    Выделение угрозы совершения иных действий обусловлено двумя факторами. Во-первых, необходимостью криминализации случаев совершения «предупреждающих» взрывов, поджогов и иных подобных действий, в результате которых не создается опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, но которые по мысли виновных лиц предназначены продемонстрировать реальность их намерений. Во-вторых, необходимостью усиления ответственности за терроризм путем переноса момента окончания преступления с фактически совершенных действий на более ранний — высказывание соответствующей угрозы.

    Под угрозой совершения названных в части 1 ст. 205 УК РФ действий следует понимать психическое воздействие на людей в форме высказывания намерения совершения взрыва, поджога или иных подобных действий, совершаемое в определенных целях. Именно реальность намерения, объективизировавшаяся в конкретных действиях, отличает угрозу от высказывания в форме обнаружения умысла и придает ей уголовно-правовой характер. Как террористический акт в форме угрозы следует расценивать действия неизвестного (неизвестных), который в 7 часов 37 минут утра позвонил по телефону 02 и заявил, что на крыше коммерческого павильона у платформы № 1 Балтийского вокзала Санкт-Петербурга заложена бомба. Специалисты в указанном месте действительно обнаружили банку с 400 г. тротила с вставленной в нее железной трубкой, к которой была прицеплена записка. В ней содержалось требование закрыть АЗС ТОО «Лилит» и доставить в определенное место 100 тыс. долларов. В противном случае неизвестный грозился произвести ряд террористических актов на поездах типа ЭР-200.

    Опасность наступления указанных в законе последствий террористического акта: гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо иных тяжких последствий — должна носить реальный характер. Имущественный ущерб, возможный или причиненный реально, должен оцениваться как значительный с учетом кс конкретных обстоятельств дела.

    Иные тяжкие последствия — это сопоставимые и равнопорядковые со значительным имущественным ущербом и гибелью людей последствия (причинение лицу смерти, тяжкого или средней тяжкого вреда здоровью, серьезное нарушение деятельности предприятий, учреждений, органов власти и управления, транспорта, заражение местности, распространение эпидемий и т.д.). Реальное причинение легкого вреда здоровью, незначительного имущественного ущерба; иных подобных последствий, не охватываемых понятием «иные тяжкие последствия», следует рассматривать как элемент «создания опасности гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий». Согласно закону терроризм считается оконченным преступлением с момента совершения взрыва, поджога или иных подобных действий либо с момента создания угрозы совершения таких действий. Фактическое причинение физического вреда, имущественного ущерба и т.д. выходит за пределы основного состава терроризма и либо образует знаки квалифицированных видов терроризма, либо квалифицируются по совокупности статьи 205 и соответствующих статей Уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за эти деяния. Угроза наступления соответствующих последствий уже есть соответствующее объективное изменение в окружающем мире, и поэтому они не что иное, как последствия совершенных действий. Следователь можно сказать, что по законодательной конструкции терроризм относится к числу формально-материальных составов преступлений.

    Субъективная сторона терроризма характеризуется прямым умыслом.

    Оказание воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями выражается в побуждении ответствующих субъектов к совершению действий, нужных и выгодных для террористов, ради которых они применяют столь изощренные способы, создание такой ситуации, когда органы власти вынуждены принимать незаконные решения ради обеспечения безопасно граждан и общества.

    Мотивы, которыми руководствуются виновные лица, не являются конститутивными признаками терроризма и поэтому на квалификацию содеянного не влияют. По своей мотивационной характеристике терроризм может подразделяться на политический, националистический, религиозный, корыстный и т.п.

    Субъект преступления — вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет. В части 2 ст. 205 УК РФ в качестве квалифицированного вида террористического акта предусмотрено его совершение группой лиц по предварительному сговору. Поэтому по части 1 ст. 205 квалифицируются либо действия террориста-одиночки, либо террористические действия группы лиц без предварительного сговора, когда все участники выступают в качестве исполнителей (ч. 1 ст. 35 УК РФ).

     

    3. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ТЕРРОРИЗМА И РАЗГРАНИЧЕНИЕ ЕГО СО СМЕЖНЫМИ СОСТАВАМИ

     

    Уголовное право формально определяет критерии классификации терроризма и соответственно ей «подразумевает» типологию виновных. Оно выделяет общий состав терроризма (ч. 1 ст. 205 УК РФ), квалифицированные (ч. 2 ст. 205 УК РФ) и особо квалифицированные (ч. 3 ст. 205 УК РФ) составы. Это соответствует понятию «отягчающие обстоятельства», когда имеется в виду совершение терроризма: группой лиц по предварительному сговору, с применением огнестрельного оружия, организованной группой и т.д. Этим, собственно, и ограничивается уголовно-правовая классификация терроризма. Из этого «выводятся» и типы террористических актов.

    Квалифицированным видом террористического акта, предусмотренным частью 2 ст. 205 УК РФ, является совершение деяния группой лиц по предварительному сговору и с применением огнестрельного оружия. При этом соглашение между соучастниками на совершение террористического акта должно состояться до начала совершения взрыва, поджога и иных действий, а соучастники должны действовать как соисполнители. Если же в группе выделяются организаторы, пособники и подстрекатели, которые не принимают непосредственного участия в совершении террористического акта, то содеянное требует дополнительной ссылки на статью 33 УК РФ.

    Под применением огнестрельного оружия (п. «в») следует понимать использование в процессе террористического акта всякого огнестрельного оружия (винтовки, карабины, пистолеты, автоматы, охотничьи ружья и т.д.) для причинения физического вреда потерпевшим, разрушения различных объектов либо в качестве средства психологического давления, устрашения потерпевших, когда создается реальная возможность наступления таких последствий.

    Особо квалифицированным видом террористического акта, предусмотренным частью 3 ст. 205, является совершение преступления организованной группой, причинение в результате террористического акта по неосторожности смерти человека или иных тяжких последствий или сопряженность с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ.

    Совершение террористического акта организованной группой является особо опасным видом рассматриваемого преступления в силу того факта, что оно совершается устойчивой группой лиц, предварительно объединившихся для террористического акта. При этом вне зависимости от того, какую роль выполняло то или иное лицо этой группы, действия всех ее участников квалифицируются только по части 3 ст. 205 УК РФ.

        Причинение смерти человека или иных тяжких последствий при террористическом акте возможно лишь по неосторожности, не означает, что при терроризме невозможно умышленное причинение смерти, но в таких случаях содеянное требует дополнительной квалификации по статье 105 УК РФ.

    Понятие иные тяжкие последствия как особо квалифицированного вида преступлений против общей безопасности в действую: законодательстве не раскрывается и поэтому должно толкование правоприменителем в каждом конкретном случае индивидуально.с учетом всех обстоятельств дела (причинение лицу тяжкого вреда здоровью, причинение крупного материального ущерба, длительные остановки в работе транспорта, серьезное нарушение деятельности предприятий и организаций, химическое или радиоактивное заражение окружающей среды, распространение эпидемий, обострение межнациональных отношений и т.п.).

    Террористический акт, сопряженный с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ, представляет осе опасность в силу специфических свойств предмета посягательства либо используемых средств совершения преступления. В обоих случаях речь идет о разрушительных свойствах физических источников, способных в считанные минуты причинить тяжкий вред на значительной территории и большому количеству людей. К числу объектов атомной энергии относятся сооружения и комплексы с ядерными реакторами, атомные станции, суда, космические аппараты, сооружения комплексы с промышленными, экспериментальными и исследовательскими ядерными реакторами и т.д. Ядерные материалы представляют собой материалы, содержащие или способные воспроизвести делящиеся (расщепляющиеся) ядерные вещества. Радиоактивные вещества — это вещества, испускающие ионизирующее излучение. К источникам радиоактивного излучения относятся комплексы, установки, аппараты, оборудование и изделия, в которых содержатся радиоактивные вещества или генерируется ионизирующее излучение1.

    Важное предупредительное значение имеет примечание к статье 205 УК РФ, которое содержит поощрительную норму. Она доставляет возможность лицу добровольно отказаться от совершения террористического акта без боязни быть привлеченным к уголовной ответственности, а соответствующим правоохранительным органам реализовывать данное право в рамках уголовного закона. Это примечание распространяется как на индивидуально действующее лицо, так и на лицо, действующее в составе группы.

    По мнению Рарога А.И.2, необоснованно высказываемое в литературе3 мнение об ограничении применения рассматриваемого примечания в отношении единоличной подготовки к акту терроризма. Предусмотренный статьей 31 ЦУК РФ добровольный отказ от совершения преступления как институт Общей части носит универсальный характер, т.е. распространяется на все случаи совершения преступления, кроме тех, которые специально оговорены в Особенной части.

    Примечание к статье 205 УК РФ обладает статусом специального вида освобождения от уголовной ответственности, предусмотренного Особенной частью Кодекса. При соблюдении соответствующих условий оно распространяется на всех лиц, причастных к совершению именно этого преступления. В данном случае, по мнению Рарога А.И.1, в данном случае – конкуренция общей (ст. 31) и специальной (примечание к ст. 205) нормы Уголовного кодекса РФ, которая разрешается по правилам квалификации в пользу специальной нормы.

    Для индивидуально действующего лица освобождение от ответственности наступает как при пассивной (непродолжение подготовки акта), так и при активной форме отказа (устранение последствий своих действий по подготовке, сообщение о намечающемся акте соответствующим органам и т.д.). При групповой подготовке террористического акта отказ одного из соучастников (кроме исполнителя) возможен только в активной форме.

    Согласно закону освобождение лица от уголовной ответственности возможно при наличии двух обязательных условий: 1) при своевременном предупреждении органов власти или ином способствовании предотвращению осуществления террористического акта и 2) при отсутствии в действиях лица иного состава преступления. Своевременным предупреждением следует считать такое предупреждение органов власти, которое предоставляет им реальную возможность предотвратить грозящий террористический акт. Органы власти — это любые государственные и общественные органы, имеющие отношение к борьбе с преступностью, обеспечению общественной безопасности и предотвращению чрезвычайных происшествий. Иное способствование может выражаться в выполнении виновным любых действий, имеющих цель недопущения террористического акта (изъятие или разрядка взрывного устройства, увод людей с места совершения преступления или предупреждение их о возможном взрыве, поджоге и т.п.).

    Принципиальное значение имеет решение вопроса о правовых последствиях добросовестной, но неудачной попытки предотвращения террористического акта. Представляется, что если лицо совершило все необходимые в конкретной обстановке действия, но по причинам, от не

    041714 0313 2 Терроризм как уголовное преступление

    зависящим (недостаточная квалификация саперов или их отсутствие на момент разминирования, неблагоприятные погодные условия и т.п.), предотвратить террористический акт не удалось, на данное лицо должно распространяться действие примечания к статье 205 УК РФ. Если в действиях лица имеет место состав иного преступления (например, хищение взрывчатых веществ), такое лицо освобождается от ответственности по статье 205, но подлежит наказанию по статье 226 УК РФ.

    От диверсии террористический акт отличается характером направленности действий — ориентация на подрыв экономической безопасности и обороноспособности государства. Если при террористическом акте совершение взрывов, поджогов и иных действий сопряжено с устрашением населения в широком смысле этого слова, то при диверсии виновное лицо ставит перед собой задачу иного содержания — причинить вред государству как форме организации общества, и главное — не столько физический, сколько материальный и органа; организационный вред.    

    От посягательств на личность, собственность, порядок управления и т.п. террористический акт отличается тем, что причинение вреда названным объектам является способом совершения терроризма воспринимается виновными как промежуточный, но необходимый этап в достижении конечной цели, которую преследует виновное лицо. Применение общеопасного способа обусловлено не столько стремлением причинить вред как можно большему кругу охраняемых интересов, сколько желанием лица добиться максимальной эффективности своего деяния.

    Уголовный кодекс России предусматривает также ответственность за вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению.

    Исходя из критериев криминологической классификации многие авторы выделяют особую группу террористических актов — общеуголовные террористические акты. Практика уже идет по пути именно такого рассмотрения проблемы. Это соответствует такому понятию, описываемому в криминологической литературе, как «общеуголовная преступность». Говорится и о «борьбе с общеуголовными преступлениями». По данным А.В. Бокова, удельный вес общеуголовных террористических актов в общем числе актов терроризма составляет 84%. Можно согласиться с А.В. Боковым, что общеуголовные террористические акты не связаны с политикой, религией, национальными противоречиями и т.п. Это обычный криминал1, а по выражению Ю.И. Ласкина, «такие теракты есть уголовщина, как и похищение человека, захват заложника, убийство»2. Как пишет А.В. Боков, такие деяния (общеуголовные террористические акты) совершаются при преступных разборках на рынках, в магазинах, кафе и ресторанах, в подъездах домов, складских помещениях, подвергаются посягательствам автомобили и т.д. Ю.И. Ласкин особо выделяет террористические акты, совершаемые по найму — «заказные теракты». По данным этого автора, таких терактов почти 80% в общем числе общеуголовных террористических актов. Многие специалисты предлагают выделять групповые теракты и единолично совершаемые, в литературе указывается также на необходимость классификации общеуголовных террористических актов по мотивам деяния. Обращается внимание и на другие критерии классификации террористических актов, на их тесную связь с типологией террористов. Специалисты подчеркивают: типам террористических актов всегда соответствуют типы преступников.

    Особой является проблема участия женщин и несовершеннолетних в совершении общеуголовных террористических актов. По имеющимся у нас сведениям, 90% женщин и примерно столько же (92%) несовершеннолетних вовлекаются в совершение террористических актов мужчинами, в основном ранее судимыми. Они, как правило, не самолично совершают преступные посягательства, а выступают в роли помощников, выполняют различные поручения. Рецидивистов среди лиц, совершающих общеуголовные террористические акты, примерно 70%, для большинства из них характерен криминальный профессионализм. Основной мотив рассматриваемых актов — корыстная мотивация, корыстная страсть.

    Содействие террористической деятельности (ст. 2051 УК РФ).. В течение 2000 — 2002 гг. Россия ратифицировала ряд международных конвенций, касающихся борьбы с терроризмом, и среди них Международную конвенцию ООН о борьбе с финансированием терроризме, принятую в Нью-Йорке 9 декабря 1999 г. Во исполнение принятых на себя Россией международных обязательств Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 103-ФЗ в Уголовный кодекс и была введена статья 2051, а с 5 июля 2006 г. она действует в новой редакции.

    Согласно статье 3 Федерального закона «О противодействии терроризму» под террористической деятельностью понимается деятельность, которая включает в себя:

  • организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;
  • подстрекательство к террористическому акту;
  • организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;
  • вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;
  • информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;
  • пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

    Объективная сторона содействия террористической деятельности выражается в совершении следующих альтернативных форм поведения:

    а)    склонение, вербовка или иное вовлечение лица в совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ;

    б)    вооружение или подготовка лица в целях совершения хотя бы одного из предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ преступлений;

    в)    финансирование терроризма.

    Под склонением к совершению перечисленных преступлений понимаются умышленные действия, направленные на возбуждение у другого лица желания совершить хотя бы одно из названных преступлений.

    Вербовка означает деятельность по привлечению граждан для выучки и участия в совершении вышеперечисленных преступлений.

    Иное вовлечение включает в себя разнообразные формы, не охватываемые понятиями «склонение» и «вербовка». Законодатель ограничивает круг преступлений, склонение, вербовка или иное вовлечение в совершение которых образует форму преступления: терроризм, захват заложника, организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем, угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, насильственный захват власти или насильственное удержание власти, вооруженный мятеж и нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой. Вовлечение в совершение иных преступлений квалифицируется по иным статьям Уголовного кодекса.

    Вовлечение и склонение могут выражаться только в активных действиях. Способы вовлечения и склонения могут быть различными — уговоры, обещание, подкуп, обман, психическое или физическое насилие, возбуждение чувства мести, зависти, ненависти и т.д., но это не означает обязательность использования всего многообразия этих способов.

    Вооружение связано с поставкой и обеспечением лица средствами поражения людей или уничтожения материальных объектов — огнестрельным и холодным оружием, боевой техникой, взрывчатыми, веществами и взрывными устройствами и т.д.

    Подготовка выражается в воспитании у соответствующих необходимых навыков по обращению с оружием и взрывчатыми веществами, ведению военных действий, по усвоению элементов воинской дисциплины, в передаче необходимой образовательной информации и т.д.

    Финансирование терроризма означает предоставление или средств либо оказание финансовых услуг с осознанием того, что они предназначены для финансирования организации, подготовки совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренными статьями 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК либо для обеспечения организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), созданных или создаваемых для совершения хотя бы одного из названных преступлений (примечание 1 к ст. 2051 УК РФ).

    Преступление окончено с момента выполнения любой из указанных альтернативных форм действий.

    Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Вооружение и подготовка лица должны осуществляться в целях совершения преступления, предусмотренного статьями 205, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ.

    Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

    Квалифицированным видом преступления является совершение деяния с использованием своего служебного положения.

    В примечании 2 к статье 2051 УК РФ содержится поощрительная норма, стимулирующая послепреступное поведение лица. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное статьей 2051 УК РФ, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным сообщением органам власти или иным образом способом способствовало предотвращению либо пресечению преступления, которое финансировало и (или) совершению которого содействовало, и если в его действиях не содержится иного состава преступления.

    Публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма (ст. 2052 УК РФ). Данная статья была введена Федеральным законом от 27 июля 2006 г.

    Объективная сторона преступления выражается в совершении любой из альтернативных форм: а) публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или б) публичном оправдании терроризма.

    Террористическая деятельность – это деятельность, включающая в себя согласно статье 3 Федерального закона – «О противодействии терроризму»:

  • организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;
  • подстрекательство к террористическому акту;
  • организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;
  • вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;
  • информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;
  • пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

    Призывы — это обращение в целях возбуждения желания совершить определенные действия у части населения. Согласно прямому указанию закона они должны носить публичный характер, т.е. совершаться в присутствии не менее двух лиц (на собраниях, митингах и т.д.). Обязательным условием ответственности по статье 2052 УК РФ является направленность призывов на совершение именно и только террористической деятельности.

    Публичное оправдание терроризма означает публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании (примечание к ст. 2052).

    Преступление окончено с момента выполнения любой из указанных форм (формальный состав).

    Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом.

    Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 16 лет.

    Преступления террористического характера, несмотря на свою долгую историю, в настоящее время стали, в сущности, принципиально новым феноменом1. Связаны они, по мнению А.С. Исакова, главным образом с экстремизмом. Экстремизм в последние годы получил широкое развитие. Вся мировая общественность с тревогой следит за тем, как экстремистские действия пронизывают все сферы общественной жизни. Понятия «экстремизм» и «терроризм», подчеркивает А.С. Исаков, настолько близки, что их практически невозможно разделить2. С.Н. Абельцев выделяет «криминальный экстремизм» и связывает его с криминальным насилием. Преступную деятельность в этом смысле он называет экстремистской деятельностью. С.Н. Абельцев употребляет такой термин, как «синдром криминального экстремизма» и связывает его с такими понятиями, как общеуголовные террористические акты, террористические преступления, преступления террористического характера. По его мнению, все эти «экстремистские акты» следует рассматривать в системе криминального насилия3. Соответственно положениям, разработанным Е.С. Гундарем4, можно говорить о криминальном экстремизме как крайней форме терроризма, преступлений террористического характера. Практика показывает, что экстремизм становится орудием и средством преступной деятельности в процессе достижения преступниками своих целей. Им выгодно использовать экстремизм (именно как орудие и средство), потому что различные его криминальные формы позволяют быстро получить желаемый результат от преступлений террористического характера.

    Проникновение криминального экстремизма во все сферы жизнедеятельности людей превращает его в угрозу жизни и здоровья личности, граждан. Такую же угрозу создает и терроризм. Здесь следует видеть связь криминальных явлений. Терроризм, пишет Е.С. Гундарь, — это сознательное использование нелегитимного насилия со стороны какой-то группы или отдельных лиц, стремящихся достичь определенных преступных целей, заведомо недостижимых легитимным способом. Из этого определения, подчеркивает Е.С. Гундарь, вытекает, что насилие, осуществляемое террористами, находится в прямой связи с достижением преступной цели. Основная цель криминального терроризма — личная выгода террористов. Понятие «терроризм как явление и террористические акты» может быть представлено как понятие «преступность и преступления»1. Каждое конкретное преступление террористического характера является точечным выражением терроризма как явления. Это касается и экстремизма, которое проявляется как явление, но может выражаться на групповом и индивидуальном уровнях. Особенно следует выделять групповой и личностный криминальный экстремизм.

    Экстремизм, лежащий в основе террористического акта, предопределяет крайнюю агрессивность. С этим связана и жестокость. Это позволяет говорить о формировании и распространении экстремистского типа личности и сознания.

    Важным фактором формирования экстремистского мировоззрения выступает и психологическое (психическое) состояние человека. Предпосылки экстремистского поведения, пишет Е.С, Гундарь, находятся не только вне, но и внутри самого человека. В таких случаях процесс действия оказывается важнее процесса идеологического обоснования. И поэтому, отмечает Е.С. Гундарь, попытки объяснить возникновение экстремистского сознания влиянием только социально-политических и идеологических условий явно недостаточны. Е.С. Гундарь обращает внимание на случаи, когда уничтожение, разрушение становятся для экстремиста самоцелью, необходимым психологическим состоянием.

    Строго говоря, любой террористический акт является криминальным, ведь терроризм — это преступление, предусмотренное уголовным законодательством. Однако, когда речь идет об общегосударственном терроризме, политическом, религиозном и т.п., имеется в виду террор в широком смысле. В узком же смысле, , допустимо говорить о криминальном терроризме, когда имеются в виду общеуголовные преступления, совершаемые способом терроризма. Здесь можно найти отличительные особенности: например, нет смертника, не преследуются политические цели, религиозные и т.д. Криминальный терроризм четко обозначается в преступной среде при наличии особых и именно криминальных детерминант. Конечно, даже при этом не все однозначно. Но главное, видимо, в том, что криминальный терроризм можно «очертить» рамками (границами, пределами) преступной среды общеуголовного характера. Данный вид терроризма — такой социальный феномен, который не может изучаться изолированно ни в смысле фиксации самого этого феномена, ни в смысле ограничения его только сведениями о нем без обращения к терроризму вообще. Любые преступления террористического характера, как и преступления с признаками терроризма, входят в систему терроризма как явления. Однако, общеуголовные террористические акты выделяются особо; это криминальная система.

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И НОРМАТИВНО-ПРАВОВЫХ АКТОВ

     

  1. Декларация ООН от 9 декабря 1994 г. «О мерах по ликвидации международного терроризма» //КонсультантПлюс.
  2. Международная конвенция по предотвращению и наказанию актов терроризма 1937 г. //КонсультантПлюс.
  3. Международная конвенция по предотвращению и наказанию актов терроризма 1937 г. //КонсультантПлюс.
  4. Конвенция 1987 г. по пресечению терроризма//КонсультантПлюс.
  5. Конституция Российской Федерации // Российская газета. 25 декабря 1993 г.
  6. Уголовный кодекс РФ 1996 г. // СЗ РФ. 1996. № 25.
  7. ФЗ «О противодействии терроризм» // Собрание законодательства РФ, 13.03.2006, N 11, ст. 1146.
  8. ФЗ от 25 июля 1998 г. № 130-ФЗ «О борьбе с терроризмом»// СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3808.
  9. ФЗ от 27 июля 2006 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона, ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму» // Российская газета. 2006. 29 июля.
  10. ФЗ от 21 декабря 1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (в ред. от 9 мая 2005 г. № 45-ФЗ) // СЗ РФ. № 19. Ст. 1752.
  11. Абельцев С.Н. Проблемы криминального насилия (защита граждан от преступных посягательств) Коломна, 2002.
  12. Аванесов Г.А. Наука криминология: накопленный опыт, современные проблемы, перспективы развития // Криминологический журнал. 2004. № 1.
  13. Антонян Ю.М. Терроризм. Криминологическое и уголовно-правовое исследование. М., 2003.
  14. Баранов П.П. Государственная политика борьбы с терроризмом: региональные аспекты и проблемы правового обеспечения // Антитеррор. 2002. № 1.
  15. Боков А.В. Классификация террористических актов и типология террористов // Антитеррор. 2003.
  16. Боков А.В. Организация борьбы с преступностью. М., 2003.
  17. Вахрушев С.А., Елинский А.В. Терроризм в России. Исторический аспект: 200 лет МВД России. Руза, 2002.
  18. Гундарь Е.С. Терроризм как форма политического экстремизма // Антитеррор. 2003. № 1. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Том 4. М., 1955.
  19. Замковой В.И., Ильчиков М..З. Терроризм — глобальная проблема современности, М., 2003.
  20. Емельянов В.П. Терроризм как деяние и состав преступления. Харьков. 1999.
  21. Исаков А.С. Экстремизм и террористические преступления. В кн.: Терроризм. Уголовно-правовое исследование: Сборник научных трудов. М., 2003.
  22. Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования: Уголовно-правое исследование. М., 2000.
  23. Емельянов В.П. Терроризм и преступления с признаками терроризирования. СПб., 2002.
  24. Кибальник А.Г. Понятие терроризма в международном уголовном праве // Антитеррор. 2002. № 1.
  25. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации / Радченко В.И. М., 2007.
  26. Корецкий Д.А. Идеологические проблемы борьбы с преступностью // Законность. 2004. № 5.
  27. Ласкин Ю.И. Террористические преступления общеуголовного характера // Вестник Ставропольского государственного университета. 2004. № 2.
  28. Мальцев В. Ответственность за терроризм // Российская юстиция. 1994. № 11.
  29. Овчинникова Г.В. Терроризм. Спб, 1998.
  30. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989.
  31. Орлов В.Г. Опыт борьбы с террторизмом в России. В кн.: Терроризм в России: Сборник статей. Краснодар, 2005.
  32. Побегайло Э.Ф, Современная криминологическая ситуация и кризис российской уголовной политики // Российский криминологический взгляд. 2005. № 1.
  33. Ревин В.П. Международный терроризм: актуальные проблемы совершенствования международного сотрудничества // Антитеррор. 2002. № 1. С. 37.

     

  34. Садовников С.А. Терроризм и организованная преступность: монография. М., 2007.
  35. Середин В.А. Некоторые аспекты применения оперативно-розыскной деятельности по предупреждению терроризма // Антитеррор.. 2005. № 1.
  36. Суворов В.Л. Международный терроризм как феномен ХХ века: эволюция форм и этапы борьбы с мировым злом // Закон и право. 1999. № 2.
  37. Шестаков Д.А. Криминология. СПб., 2006.
  38. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. М. ,2007.
  39. Эфиров С.А. Терроризм: психологические корни и правовые оценки // Государство и право. 2000. № 5. С. 14– 18.

     

     

     

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.05MB/0.00048 sec

WordPress: 23.47MB | MySQL:120 | 2,043sec