Уголовно-правовая характеристика вымогательства

<

033114 0106 1 Уголовно правовая характеристика вымогательства

1.1 Объект вымогательства

Необходимым признаком рассматриваемого преступления является его предмет. Предмет вымогательства указан в тексте диспозиции статьи о вымогательстве путем перечисления его разновидностей и он очень специфичен. Согласно закону, предметом вымогательства, наряду с имуществом в виде конкретных вещей, выступают право на имущество и совершение других действий имущественного характера.1

Предметом вымогательства выступают: 1) чужое имущество; 2) право на имущество. К специфическим предметам вымогательства относят также действия имущественного характера. Л. Д Гаухман и С.В. Максимов относят предмет вымогательства к факультативным признакам состава2.

Законодательная редакция ст. 163 УК не дает возможности, по мнению Лопашенко Н.А.3, согласиться с ГН. Борзенковым, отмечающим: «Предметом вымогательства является только чужое имущество, которое виновный намеревается обратить в свою пользу»4. На такой же позиции в науке стоит и А.И. Бойцов, указывая, что даже по действиям имущественного характера предметом вымогательства выступает имущественная выгода5. В то же время, вслед за законодательством, А.И. Бойцов далее говорит о том, что предметом этих самых действий имущественного характера далеко не всегда являются вещи; им могут быть и работа, и услуги.

З. А Незнамовой ограниченно толкует понятие права на имущества. Она пишет: «…Требование передачи чужого имущества возникает в том случае, если оно сопряжено со сменой собственника, а требование права на имущество… следует вменять, когда вымогатель требует предоставления определенных полномочий без перехода собственности»1. Можно сказать, что не совсем точное понятие «права на имущество» дает и В.Н. Сафонов, распределяя его между имуществом и действиями имущественного характера2. Такая позиция лишает возможности признать существование вымогательства в отношении недвижимого имущества, например.

Имущество в составе вымогательства предполагает те же свойства, что и при других посягательствах на собственность – это во-первых, по своим физическим свойствам имущество характеризуется тем, что оно воплощено в различных вещах и предметах, которые могут находиться в любом физическом состоянии и быть одушевленными и неодушевленными. Во-вторых, экономическое свойство предмета вымогательства заключается в том, что имущество способно удовлетворять те или иные материальные или духовные потребности людей, обладать способностью, участвовать в гражданском обороте. В-третьих, с юридической точки зрения, предметом вымогательства являются не сами по себе вещи объективного мира, а имущество как выразитель общественных отношений собственности3.

Следовательно, под имуществом следует понимать вещественный предмет, являющийся результатом человеческого труда, приобретший стоимость, выраженную в цене, и способный удовлетворять потребности человека. Другими словами, имущество, будь то товар, вещь или денежные знаки, имеет определенную натуральную (физическую) субстанцию: это всегда чувственно осязаемый предмет материального мира, обладающий стоимостью или являющийся всеобщим эквивалентом стоимости, который представляют собой деньги.

Ст. 163 УК РФ специально указывает на юридическое свойство имущества: для вымогателя оно должно быть чужим, то есть не находящимся в его собственности или законном владении (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности»)1.

Собственное имущество субъекта может выступать предметом вымогательства. Однако, на наш взгляд, в подобных случаях можно вести речь о нарушении установленного порядка истребления собственного имущества как признаке самоуправства (ст. 330 УК РФ).2

Не является предметом вымогательства имущество, принадлежащее на праве общей совместной собственности, в случае требования передачи такого имущества одним из совладельцев его, ибо оно не является для него чужим. В то же время как вымогательство должны квалифицироваться действия по истреблению части имущества, являющегося общей долей собственности, на которую лицо не имеет прав. Не исключается ответственность виновного за вымогательство и требование передачи находящегося у потерпевшего на хранении имущества других лиц.3

В отличие от хищений предметом вымогательства может быть и имущество, полученное виновным в долг, на хранение, для ремонта чего-либо и т. п., то есть находящегося в фактическом его обладании. Владея определенной вещью, вымогатель может потребовать от ее собственника не предъявлять претензий по ее возращению, не истреблять ее обратно.

Вымогательство, как указано в диспозиции, возможно и в отношении права на имущество, в этом оно сходно с мошенничеством, которое также предполагает не только завладение чужим имущество, но и приобретение права на чужое имущество. В связи со сказанным заслуживает внимания дискуссионный вопрос о предмете мошенничества в форме приобретения права на имущество, которое (право на имущество) и является в данном случае предметом хищения – довольно широко распространенная точка зрения в юридической литературе1.

Право на имущество закрепляется в определенных документах, которые удостоверяют имущественные права различного рода: вещные, обязательные, наследственные и другие (то есть чаще всего требующих установленной законом формы и реквизитов). Поэтому такое право, равно как и «действия имущественного характера», разновидностью или формой имущества не являются. Это обстоятельство приобретает особое значение при отграничении вымогательства от грабежа и разбоя2.

Практика борьбы с вымогательством встречается с разновидностями требования передачи права на имущество как долговая расписка, фиктивное зачисление в состав учредителей розничных коммерческих структур в целях получения в последующем доходов от прибыли, оформление документа на переход к преступнику права собственности на определенные ценности, именно на завладение, на изменение содержания документа или его передачи направляются действия вымогателя, требующего передачи права на имущество.

Для вымогательства характерны ситуации, при которых имущество или право на него ко времени совершения преступления еще не находятся у потерпевшего, но их поступление ожидается в будущем, на это и рассчитывает вымогатель, предъявляя соответствующие требования3.

В описании вымогательства законодатель кроме имущества и права на имущество предусматривает такой «предмет» посягательства, как действия имущественного характера. Под действиями имущественного характера, которые также входят в предмет вымогательства, по мнению В. А. Клименко и Н. И. Мельник, и мы разделяем эту точку зрения, следует понимать такие действия потерпевшего, совершение которых без вымогательства привело бы к растрате виновным своего имущества, либо к затрате им лично или членами его семьи определенного труда для преумножения либо улучшения качества как своего имущества, так и имущества родственников или иных лиц, в пользу которых совершалось данное преступление1.

Действия имущественного характера в качестве предмета вымогательства выступают при условии их безвозмездности – вымогатель не желает оплатить затраченный потерпевшим труд, извлекая из этого имущественную выгоду (например, требование бесплатно отремонтировать автомобиль)2. Данный вид предмета вымогательства может выражаться и в таком поведении, которое только создает условия для неправомерности обогащения, устраняет препятствия для возникновения внешне законных оснований получения выгоды: зачисление на высокооплачиваемую должность без формальных оснований, выдвижение нужной кандидатуры в состав акционерного общества3. К действия имущественного характера также можно отнести отказ от законного права или воздержание от его реализации в сфере имущественных отношений, а также принятие на себя каких-либо обязательств.

Существенным признаком действий имущественного характера, как отмечено выше, является их безвозмездность. Безвозмездность при вымогательстве означает, что затраты, которые может понести лицо ради удовлетворения требования вымогателя, не будут этому лицу возмещены.

Существуют случаи, когда у потерпевшего взамен требуемого имущества предлагается другое равноценное или менее ценное имущество или услуги. В таких случаях речь нужно вести не о вымогательстве, а о принуждении к совершению сделки.

Важно отметить, что вымогательство – имущественное преступление. Поэтому принуждение потерпевшего к совершению каких-либо действий неимущественного характера (например, к вступлению в брак) не может рассматриваться как вымогательство, так как принуждение в подобных случаях не содержит в себе посягательства на имущественные интересы личности1.

Достаточно удачное общее понятие действий имущественного характера дает А.Г. Безверхов: это «действия лица, которые выражаются в предоставлении виновному имущественной выгоды при отсутствии признаков передачи имущества или права на него. Это действия по предоставлению таких имущественных выгод, в состав которых не входят вещи или имущественные права»2.

И. Л. Козаченко классифицирует действия имущественного характера на три разновидности требований: «а) выполнения каких-либо работ без соответствующего материального возмещения; б) зачисления на высокооплачиваемую работу; в) включение в число лиц, получающих какие-либо льготы на имущество»3. Имеются и предложения просто отказаться от такого признака в составе вымогательства.4

По составу вымогательства, в отличие от состава принуждения к совершению сделки (ст. 179 УК), виновный требует безвозмездного совершения указанных действий. Вместе с тем следует отметить, что в науке не один раз уже звучало предложение о перенесении понятия «действия имущественного характера, с соответствующим принуждением к ним в состав ст. 179 УК5.

Принципиально важным для характеристики предмета преступления является то, что он чужой для виновного; последний не имеет законных прав на его получение. В противном случае ответственность по ст. 163 УК исключается, хотя иногда возможна ответственность по другим статьям уголовного кодекса, например, по ст. 330 УК (самоуправство). Э.С. Тенчов предлагает в случае выдвижения лицом обоснованных требований о передаче имущества под угрозами квалифицировать содеянное по ст. 119 УК1.

Таким образом, предметом вымогательства могут быть имущество, право на имущество и действие имущественного характера. Вымогательство, как правило, бывает направлено на завладение имуществом, реже – на приобретение права на имущество и крайне редко – на совершение потерпевшим какого-либо действия имущественного характера виновного.

 

1.2. Объективная сторона вымогательства и его отличие от смежных составов преступления

 

Объективная сторона вымогательства представляет собой требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Таким образом, объективная сторона вымогательства носит сложный характер и включает в себя два обязательных элемента: 1) вымогательское требование и 2) вымогательскую угрозу. Для оконченного состава преступления необходимо наличие сразу двух этих элементов.

Вымогательское требование состоит в выраженном в любой форме (устной, письменной, иной) предложении виновного передать ему чужое имущество или право на имущество или совершить другие действия имущественного характера. С. А Елисеев отмечает неудачность термина «требование» и предлагает заменить его на более употребимое в уголовном законодательстве понятие «принуждение»1. Можно согласиться с А.Н. Игнатовым в том, что требование – «это строгое указание, равносильное приказу2. Его отличие от просьбы заключается в том, что «проситель передает решение вопроса (выполнение просьбы) на усмотрение лица» к которому обращена просьба, а требование предполагает безусловное выполнение. Поэтому трудно признать верной позицию А.В. Башкова, определяющего требование в том числе и как просьбу3. «…Подобное требование, подкрепленное угрозой, по своему характеру приобретает форму «жесткого», не терпящего возражений, проволочек, отказа от выполнения императива», – добавляет Ю.И. Ляпунов4. Исследовав семантическое значение термина «требование», В.Н. Сафонов заключает, что требование характеризует некая протяженность действия, направленность на будущее5. Это правильно, однако не во всех случаях, что будет показано ниже.

Специфика вымогательского требования проявляется в том, что если оно имеет своим предметом чужое имущество, оно может быть обращено только на будущее-виновный не преследует цели его немедленного исполнения. В этом — одно из отличий вымогательства от грабежа и разбоя. В грабеже или разбое тоже может быть предъявлено требование передать виновному чужое имущество; но виновный хочет получить его немедленно. Поэтому, думаем, не прав Б.В. Волженкин, когда пишет: «…но и в тех случаях вымогательства, когда виновный требует немедленной передачи имущества, он угрожает применить насилие не сейчас, а в будущем. Впрочем, вымогатель может угрожать и немедленным применением насилия, если потерпевший не выполнит его требования» 1. Такая позиция не дает возможности в принципе установить разницу между вымогательством и разбоем (грабежом).

Передача потерпевшим имущества сразу, не дожидаясь наступления оговоренных виновн ым сроком, уже не влияет на правовую оценку содеянного. Можно учесть здесь же и замечание, которое делает по поводу квалификации таких ситуаций Н.Г. Иванов: «В ситуации такого рода вновь доминирует (как и всегда) принцип субъективного вменения: умысел злоумышленников был направлен на вымогательство и не их «вина», что собственник по личной инициативе решил не дожидаться назначенного времени»2.

Если предметом вымогательского требования выступает право на имущество или действия имущественного характера, время предполагаемого осуществления этих действий квалификации содеянного как вымогательства не меняет; виновный может преследовать и цель немедленного получения права на имущество или пользования результатами иных действий имущественного характера.

Не имеет значения для квалификации, каких выплат или совершения действий добивается виновный: хочет ли он разового их совершения или преследует цель систематического выполнения потерпевшим его требования (например, выплаты денег один раз в неделю или в месяц или постоянного выполнения какой-либо услуги). Последнее характерно для рэкета, который не представляет собой самостоятельного вида вымогательства или какого-либо другого преступления, но характеризует разновидность организованной преступности, занимающейся преимущественно, систематическими вымогательствами с предпринимателей, и т.д3.

Вымогательская угроза, понимаемая как психическое насилие, запугивание потерпевшего, может быть четырех самостоятельных видов:

1) угроза применения насилия;

2) угроза уничтожения или повреждения чужого имущества;

3) угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких;

4) угроза распространения иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

Угрозу «распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких» отдельно не выделяет А. Н. Игнатов, считая ее разновидностью «шантажной угрозы», как он пишет1.

На такой же позиции стоят и Э.С. Тенчов, Г. Л. Кригер, Г.Н. Борзенков2.

Вероятно, следует согласиться с В.Н. Сафоновым, отмечающим: «Назначение вымогательской угрозы, ее смысл и временное «местонахождение» в объективной стороне преступления, влияние ее реализации на квалификацию деяния – один из самых дискуссионных вопросов состава этого преступления, к тому же он запутан»3.

По смыслу состава, любая угроза, в том числе и угроза насилием, адресована потерпевшему — собственнику или владельцу, другому фактическому обладателю имущества или права на него, или лицу, которое может совершить иные действия имущественного характера. Однако объектом воздействия при реализации предполагаемой угрозы может быть не только сам потерпевший, но и его близкие.

Под близкими для потерпевшего лицами надо понимать его родственников, друзей и любых лиц, чьи жизнь, здоровье и благополучие, в силу сложившихся жизненных обстоятельств, важны для потерпевшего.

Угроза применения насилия в вымогательстве и все другие виды угрозы, если они подкрепляют требование передачи чужого имущества, обращены только на будущее, в отличие от других видов вымогательской угрозы. Там же считают и Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов1. Виновный не собирается претворить ее в действительность немедленно; напротив, он угрожает насилием, или уничтожением, повреждением имущества, или оглашением определенных сведений в дальнейшем, если не будет выполнено его требование. Иначе – в грабеже и в разбое; там предполагается немедленное осуществление угрозы. Иначе – и в отношении других предметов вымогательства – права на имущество и совершения действий имущественного характера. Угрозы в отношении них также могут быть реализованы виновным немедленно. Так же считает и А.Г Безверхов2.

<

Угроза приметь насилие имеет место тогда, когда виновный запугивает потерпевшего или его близких любой по степени тяжести физической расправой. В данном случае законодатель не разделяет насилие на опасное и неопасное; соответственно, в рамках состава возможна угроза нанесением ударов, побоев, иных насильственных действий (насильственным ограничением свободы, например), причинением легкого, средней тяжести или тяжкого вреда, убийством. Угроза причинением тяжкого вреда или убийством не требует дополнительной квалификации по ст. 119 УК. К угрозам насилием следует относить и угрозу совершением насильственных половых преступлений (изнасилования и насильственных действий сексуального характера).

Угроза уничтожения или повреждения чужого имущества представляет собой запугивание потерпевшего причинением вреда чужому имуществу, при котором имущество или вообще не может быть восстановлено, или же его восстановление экономически нецелесообразно (уничтожение имущества), или восстановление первоначального вида имущества потребует значительных материальных затрат (повреждение имущества).

Закон не указывает, кому должно принадлежать чужое для виновного имущество: оно может быть собственностью потерпевшего или находиться в его законном владении, это может быть имущество фирмы, в которой работает виновный, и т.п. Единственное исключение имущество не может принадлежать самому виновному; оно должно быть для него чужим.

С указанным не согласен Б.И. Кузнецов, полагающий, что речь в данном случае должна идти об угрозе в отношении имущества потерпевшего или его близких1.

Реализация вымогательской угрозы и уничтожение или повреждение имущества требует дополнительной квалификации по ст. 167 УК, при наличии признаков этого состава.

В литературе справедливо отмечается, что возможны и другие, вполне действенные, угрозы при вымогательстве, относящиеся к имуществу, например, угроза изъятием, хищением ценного имущества, которые на сегодня не подпадают под понятие состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК2.

Угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, иначе – шантаж, – это запугивание потерпевшего передачей хотя бы одному непосвященному сведений о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких. При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой разглашения которых совершается вымогательство3.

Фактическое распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь или достоинство потерпевшего или его близких, требует дополнительной квалификации по ст. 129 УК (клевета).

Под угрозой распространения иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, следует понимать угрозу передачи сведений, которые лицо желает сохранить в тайне, и желание это не противоречит закону. К иным сведениям можно относить, например, тайну усыновления (удочерения), личную или семейную тайну, коммерческую тайну, тайну исповеди и т.д.

Под вымогательскую угрозу подпадает далеко не всякая угроза распространением иных сведений, а только такая, передача которой третьим лицам может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. При этом существенный вред является оценочной категорией; его наличие устанавливается в каждом конкретном случае, в зависимости от обстоятельств дела. Нет состава вымогательства, если имела место угроза незаконным интересам лица.

 

1.3. Субъект и субъективная сторона преступления

 

Субъективная сторона вымогательства характеризует психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию.

Вымогательство, как и любое человеческое поведение, с внутренней стороны характеризуется определенным комплексом психических процессов. Эти процессы протекают в конкретной форме и по своему содержанию являются целостными, охватывающими всю преступную деятельность, направленную на получение имущественных благ путем вымогательства. В противоположность этому, объективная сторона вымогательства сконструирована по типу усеченного состава. В случае если субъективное отношение виновного лица также ограничить лишь элементами объективной стороны (его отношением к требованию и соответствующему средству принуждения), то анализ субъективной стороны будет фрагментарным исследованием только части целостного психического процесса. В результате будет потеряна направленность этой деятельности и ее смысл.

В связи с этим можно присоединиться к мнению Я.М. Брайнина, который включает в субъективную сторону преступления всю психическую деятельность, сопровождающую совершение преступления, и в которой интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы протекают в полном единстве и взаимообусловленности1.

Субъективная сторона как психическое  отношение лица проявляется в первую очередь в конкретной форме вины. Вина, виновность лица в совершении вымогательства несет в себе основную смысловую нагрузку в структуре субъективной стороны вымогательства. Вымогательство совершается только с прямым умыслом. Умыслом субъекта охватывается:

– содержание вымогательского требования и то, что его удовлетворение будет безвозмездным;

– отсутствие прав на предмет преступления, то есть противоправность вымогательства;

– осуществление воздействия на психику либо на телесную неприкосновенность или здоровье потерпевшего и содержание угрозы;

– то, каким путем выражается принуждение, соединенное с угрозой, факт доведения их до сведения потерпевшего;

– восприятие потерпевшим угрозы как реально осуществимой.

Тем самым лицо осознает опасность совершаемого им деяния для имущественных интересов, а также для указанных благ личности.

Следует заметить, что интеллектуальный момент умысла включает в себя кроме сознания еще и предвидение. Если сознание понимается как внутреннее, субъективное отражение реальных фактов и обстоятельств, то предвидение обращено в будущее и имеет своим предметом общественно опасные последствия. Однако большинство авторов ограничивают интеллектуальный момент в усеченном составе вымогательства лишь перечнем тех обстоятельств, которые субъект должен сознавать1.

Представляется правильной позиция В.А. Владимирова, считающего, что интеллектуальное отношение субъекта включает и предвидение причинения материального ущерба в составе вымогательства2.

В литературе прямо указывается на то, что сознание виновным общественно опасного характера совершенного им деяния обусловлено предвидением наступления общественно опасных последствий этого деяния3. Стало быть, субъект сознает общественно опасный характер совершенного им деяния лишь постольку, поскольку предвидит, что от деяния могут наступить общественно опасные последствия; сознание попросту дублирует предвидение, засоряет понятие умысла и неосторожности и подлежит исключению за ненадобностью4. Буквальное толкование закона также позволяет констатировать, что для преступлений с усеченным составом (в том числе и вымогательства) формулировка ст. 25 УК РФ (определение прямого умысла) в полном объеме может быть применена только при положительном решении вопроса о вхождении последствий в состав преступления.

Наконец, именно предвидение возможности имущественного ущерба в данном усеченном составе позволяет говорить о вымогательстве как имущественном посягательстве.

Таким образом, субъективную сторону вымогательства следует рассматривать пространно, с учетом фактически совершаемых действий и их цели. Интеллектуальный момент должен включать предвидение вымогателем возможных последствий – имущественного ущерба на стороне потерпевшего вследствие истребования у него материальных благ.

Волевой момент умысла при вымогательстве характеризуется желанием, во–первых, принудить потерпевшего к определенному поведению в имущественной сфере посредством угрозы или насилия и, во–вторых, извлечь таким путем имущественную выгоду, тем самым причинить имущественный ущерб потерпевшему. В связи с этим недостаточно ограничиваться указанием только на желание довести до сведения потерпевшего имущественное требование, сопровождаемое угрозой или насилием1, либо совершить преступные действия, образующие объективные признаки этого преступления.

Исходя из сказанного, можно заключить, что, совершая вымогательство, субъект сознает, что он противоправно принуждает лицо к безвозмездному совершению действия (бездействию) имущественного характера посредством угрозы или насилия, представляющих реальную опасность для этого лица или его близкого, предвидит возможность причинения ему имущественного ущерба вследствие совершения требуемого и желает именно посредством такого принуждения извлечь имущественную выгоду.

При особо квалифицированном вымогательстве – с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего или его близких (п.«в» ч.3 ст.163 УК РФ) – возможен как прямой, так и косвенный умысел субъекта, то есть сознанием его охватывается общественная опасность совершаемых в отношении лица или его близкого насильственных действий; субъект предвидит неизбежность или реальную возможность наступления в их результате тяжкого вреда здоровью потерпевшего (его близкого), желает причинить такой вред, сознательно допускает его либо относится безразлично к наступлению такого вреда.

Как преступлению, направленному на неправомерное обогащение, вымогательству свойственна корыстная цель, хотя закон специально не предусматривает ее в качестве признака данного состава. Корыстная цель – это цель доставления субъекту либо лицам, в интересах которых он действует, незаконной имущественной выгоды в результате вынужденного поведения потерпевшего – передачи имущества, права на имущество или совершения других действий (бездействия) имущественного характера. Корыстная цель – не просто субъективное отражение безвозмездности и противоправности вымогательства, но четкое и напряженное желание обогатиться таким путем.

Субъектом вымогательства может быть признано физическое вменяемое лицо, достигшее 14–летнего возраста. Указанным признакам лицо должно удовлетворять на время совершения вымогательского действия, а не на тот момент, когда требование будет выполнено.

Решение об установлении пониженного возраста уголовной ответственности за вымогательство было принято законодателем в 1994 году, когда это преступление стало распространенным и начало проявляться в преступном поведении подростков, с одной стороны, как результат вовлечения их в деятельность организованных преступных групп, занимающихся вымогательством, с другой стороны, как копирование подростками в собственной среде ставших известными форм вымогательства. Таким образом, указанное решение обусловлено тем, что лица, достигшие 14 лет, по уровню их развития способны понимать общественную опасность необоснованного принуждения других людей к поведению в имущественной сфере при помощи угроз или насилия, а равно достижения таким путем незаконной имущественной выгоды.

Вымогательство отнесено законом к усеченным составам; преступление окончено, когда заявлено требование передачи имущества или права на имущество, или совершения иных действий имущественного характера, подкрепленное вымогательской угрозой. Получение имущества и др. остается за рамками состава. По меньшей мере, неточно утверждение, что вымогательство окончено с момента предъявления требования1; необходимо, чтобы это требование было подкреплено угрозой.    

Следует, видимо, привести мнение В.В. Векленко, отмечающим: «…Стремление законодателя заключить в рамки одной статьи УК как можно больший круг преступных деяний имущественного характера не может быть признано конструктивным. … Многообразие форм вымогательства не позволяет выработать единые четкие критерии, акцентирующие его отличия от смежных преступлений»1.

В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Мамедова отмечалось: «Вымогательство является оконченным преступлением с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой причинения вреда потерпевшему». Мамедов признан виновным в вымогательстве, совершенном по предварительному сговору группой лиц. На рынке он вместе с К. подошел к продавцу мандаринов и потребовал передать ему в течение часа 200 тыс. рублей (декабрь 1994 года), пригрозив в противном случае взорвать автобус, из которого он торговал. Подошедшие через час к автобусу Мамедов и К. были задержаны работниками милиции. В действиях виновных имели место признаки оконченного вымогательства.

В то же время требуют оценки действия потерпевшего, который выполняет предъявленное к нему вымогателем требование и передает ему чужое имущество или право на имущество или действия имущественного характера.

Если имущество или право на имущество принадлежат самому потерпевшему на праве собственности или законного владения, он волен ими распорядиться, и его действия, разумеется, уголовно-правовой оценки не влекут. Иначе – если это чужое для потерпевшего имущество или право на имущество. Его действия по передаче имущества или права на имущество вымогателю могут быть расценены как хищение (при передаче права – как приготовление к хищению), если отсутствовала ситуация крайней необходимости. Должны учитываться и положения ч. 2 ст. 40 УК.

Вопрос о наличии или отсутствии крайней необходимости решается в каждом конкретном случае с учетом вида вымогательской угрозы и других обстоятельств дела.

Г. Л. Кригер не находит в данном случае оснований для применения положений о крайней необходимости, поскольку «опасность, которой угрожает вымогатель, не является непосредственной и лицо имеет другие, кроме хищения, возможности ее избежать1. По мнению Лопашенко Н.А.2, неверность позиции подтверждается уже самим строением состава преступления, предполагающим применение реального насилия и по ч. 2, и по ч. 3 статьи. Разумеется, состояние крайней необходимости возникает не во всех ситуациях (Б.В. Волженкин, находит ее, например, только в одном случае: «когда вымогатель требует, передачи ему имущества под угрозой немедленного уничтожения другого более ценного имущества»3), но вполне возможно и даже не только по квалифицированным составам (а и при угрозе опасным насилием при требовании передачи права на имущество или совершения действий имущественного характера, которое может быть претворено в действительность немедленно).

В том случае, если лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности за хищение имущества, переданного вымогателю, угроза или насилие, примененные к нему, должны рассматриваться, как смягчающие обстоятельства. З. А. Незнамова полагает, что привлечение к ответственности в этом случае должно зависеть от того, настаивает ли собственник имущества на привлечении лица к уголовной ответственности.4

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ И ОСОБО КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА

 

2.1. Квалифицированные составы вымогательства

 

Квалифицированный состав вымогательства (ч. 2 ст. 163 УК) включает три признака:

а)    совершение группой лиц по предварительному сговору;

б)    с применением насилия;

г) в крупном размере.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Соглашение между соучастниками на совершение терроризма должно состояться до начала взрыва, поджога и иных действий. При этом совершение преступления по предварительному сговору группой лиц может рассматриваться как квалифицированный вид только в тех случаях, когда соучастники действуют как соисполнители. Если же в группе выделяются организаторы, пособники и подстрекатели, не принимавшие непосредственного участия в актах терроризма, содеянное требует дополнительной ссылки на ст. 33 УК.

Вымогательство, совершенное с применением насилия предполагает нанесение ударов, побоев, причинение любого вреда здоровью потерпевшего (кроме причинения тяжкого вреда его здоровью) и т.д.

Применение насилия или угроза его применения являются признаком не только вымогательства, но и грабежа и разбоя, поэтому важным является вопрос о разграничении этих преступлений. Решая этот вопрос, следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

Как хищение (разбой) были квалифицированы, например, действия Т. Он вошел следом за незнакомой ему К. в подъезд дома, затем в лифт, остановил его между этажами и, раскрыв нож, потребовал у нее деньги. К. сказала, что денег у нее нет. Т. вновь потребовал деньги и, получив тот же ответ, вышел из лифта.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ обоснованно отказалась по протесту заместителя Генерального прокурора РФ переквалифицировать действия Т. как вымогательство, поскольку Т, «угрожая ножом, потребовал передать ему деньги в момент нападения, а не в будущем»1.

Вымогательство совершается в крупном размере, если стоимость требуемого виновным чужого имущества превышает 250 тыс. руб.

 

2.2. Особо квалифицированные признаки вымогательства

 

Особо квалифицированный состав вымогательства (ч. 3 ст. 163 УК) характеризуется:

а)    совершением организованной группой;

б)    целью получения имущества в особо крупном размере;

в)    причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Под организованностью группы следует понимать наличие руководителя, тщательное планирование одного или нескольких преступлений, предварительное распределение преступных ролей, подбор и вербовку соучастников, обеспечение мер по сокрытию преступления, его предметов и следов. Устойчивость же предполагает предварительную договоренность участников группы на совершение в ее составе группы одного или нескольких преступлений (как тождественных — контрабанды, так и разнородных) в течение продолжительного времени, наличие постоянных связей между участниками, а также специфических методов преступной деятельности.

Помимо лиц, непосредственно участвующих в совершении вымогательства, членами организованной группы могут быть также лица, которые занимаются разработкой плана совершения этого преступления, оказывают иное содействие как совершению преступления, так и уже сложившейся организованной преступной группе преступников. Деятельность организованной преступной группы наиболее часто связана с распределением ролей, но это вовсе не исключает и соисполнительство. При этом речь идет не просто о предварительном сговоре нескольких (двух или более) лиц на совершение вымогательства, а о специальном их объединении для совместной, возможно и неоднократной либо в значительных размерах преступной деятельности.

Надо полагать, что создание преступного сообщества исключительной целью которого является совершение вымогательство, возможно только теоретически. Однако, допуская теоретическую возможность существования преступного сообщества, исключительной целью которого является совершение контрабанды, следует обратить особое внимание на то обстоятельство, что этой целью может являться лишь совершение квалифицированного и особо квалифицированных видов данного преступления.

Организованная преступная группа и преступное сообщество (организации) предполагают наличие в своей структуре создателя либо руководителя, преступные функции которых могут выполняться как одним, так и несколькими (различными) лицами, а также участников (членов) организованной преступной группы или сообщества. Участники организованной преступной группы или сообщества могут принимать непосредственное участие в совершении группой (сообществом) контрабанды и других преступлений либо выполнять иные функции, связанные, например, с финансированием, материально-техническим обеспечением группы, разработкой планов совершения преступлений и т.п. Но вне зависимости от роли и функций, выполняемых в организованной преступной группе или сообществе, как их создатели, руководители, так и участники признаются соисполнителями контрабанды, а их действия квалифицируются по ч. 4 ст. 163 УК РФ. При этом в силу требований ч. 5 ст. 35 УК РФ лица, создавшие либо руководившие организованной преступной группой или сообществом, подлежат уголовной ответственности за все случаи контрабанды, совершенные организованной преступной группой или сообществом, которые охваты вались их умыслом, тогда как другие участники отвечают лишь за те преступления в подготовке или совершении которых они принимали непосредственное участие. Наряду с этим уголовное законодательство позволяет дифференцировать ответственность участников организованной преступной группы или сообщества за совершение вымогательство, таким образом, что деятельность наиболее активных их участников (создателей, руководителей и др.) может расцениваться как отягчающее обстоятельство при назначении им наказания в пределах санкции п «а» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

Если виновный требует передачи чужого имущества, стоимость которого превышает 1 млн. руб., то его действия подлежат квалификации как вымогательство, совершенное с целью получения имущества в особо крупном размере (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК).

Вымогательство, совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, отличается большей агрессивностью насильственных действий виновного и их более высокой опасностью. Они могут выражаться в причинении здоровью потерпевшего любого вреда, повлекшего последствия, предусмотренные в ст. 111, 112 и 115 Уголовного Кодекса. Реальное причинение вреда здоровью не меняет вымогательской сущности содеянного, поскольку и в этих случаях насилие выступает как форма устрашения потерпевшего, а не средство завладения имуществом.

Вымогательство, совершенное с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ не требует. Поскольку убийство не охватывается составом вымогательства, то его совершение требует квалификации по совокупности преступлений, так же как и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

 

3. ОТЛИЧИЕ ВЫМОГАТЕЛЬСТВА ОТ СМЕЖНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

 

Вопрос об этом разграничении относится к сложным квалификационным проблемам посягательств на собственность, несмотря на то, что к нему неоднократно обращался высший судебный орган страны. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 4 с последними изменениями «О судебной практике по делам о вымогательстве»1 указывалось: решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел-виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем. В то же время следует иметь в виду, что если вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, то при наличии реальной совокупности преступлений эти действия должны дополнительно квалифицироваться, в зависимости от характера примененного насилия, как грабеж или разбой (п. 2).

Неверное решение проблемы разграничения вымогательства и разбоя (грабежа) – не редкость. Примером может служить дело Хитрова, который был осужден Староминским районным народным судом Краснодарского края Хитров по ст. 163 УК РФ). Он был признан виновным в том, что повторно и под угрозой убийства требовал передачи личного имущества у Медведева, Клименко, Левченко.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда и постановлением президиума краевого суда приговор оставлен без изменения. Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и направлении дела на новое рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 мая 2003 г. удовлетворила протест, указав следующее.

Органами предварительного расследования Хитров обвинялся в том, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в парке напал на Медведева и, угрожая ножом, завладел его наручными часами. После этого он повторно на канале Староминского рыбхоза, с угрозой применения ножа, совершил разбойное нападение на Левченко и Клименко, завладев металлической цепочкой, кроссовками и импортными наручными часами1.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 4 мая 1990 г. «О судебной практике по делам о вымогательстве»2, решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

Как видно из показаний потерпевшего Медведева и свидетеля Донца, Хитров демонстрировал нож, угрожал убийством. Медведев реально воспринимал угрозы Хитрова и сразу же отдал ему часы, т. е. Хитров завладел имуществом Медведева одновременно с угрозой совершения в отношении него насильственных действий. У Левченко Хитров сорвал цепочку с шеи. Клименко и Левченко тотчас после угрозы Хитрова применить насилие отдали ему часы и кроссовки. Однако этим обстоятельствам, свидетельствующим о том, что в действиях Хитрова усматриваются признаки более тяжкого преступления – разбоя, суд не дал надлежащей правовой оценки. Поэтому уголовное дело по обвинению Хитрова было направлено на новое судебное рассмотрение.

Такое же разъяснение было дано Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Токманцева.

Можно сформулировать основные разграничительные признаки вымогательства и грабежа, и разбоя:

  1. они отличаются предметом преступления. Если предметом грабежа и разбоя может быть только чужое имущество, то предметом вымогательства, как указывалась, также право на имущество и действия имущественного характера;
  2. строение и содержание объективной стороны указанных составов разное;

    а) грабеж – это хищение, и он относится к материальным составам даже при применении неопасного насилия или угрозы таким насилием. Завладение имуществом не входит в число обязательных признаков и разбоя, и вымогательства;

    б) оба они – и вымогательство и разбой – являются по строению усеченными составами. Деяние в разбое при этом включает в себя нападение, соединенное с насилием или угрозой; деяние в вымогательстве –
    требование передачи имущества, подкрепленное угрозой. Соответственно, в вымогательстве вполне возможно, однако, не обязательно нападение, в разбое часто присутствует требование передачи имущества, но его отсутствие не означает отсутствия состава разбоя;

    в)    различны виды угроз, которые могут сопровождать грабеж, разбой или вымогательство. Для грабежа и разбоя – это угрозы разным по характеристикам насилием; для вымогательства – угроза любым насилием и еще три вида оговоренных выше угроз;

    г)    различно время, когда виновный собирается получить имущество в грабеже и разбое, с одной стороны, и в вымогательстве, с другой: по двум первым составам преступления лицо стремится завладеть имуществом немедленно, сразу, в вымогательстве – спустя какое-либо время, не в тот же час. Требует особой оговорки следующий момент: стремление завладеть имуществом немедленно под угрозами, например, уничтожения или повреждения имущества, или разглашения позорящих или иных сведений, означает, что совершается открытое хищение или покушение на него. Вымогательство в данном случае отсутствует;

    д) различно время возможной реализации угрозы насилием, если деяние совершается в отношении имущества. Угроза в грабеже и разбое может быть претворена в действительность немедленно, сразу же; угроза в вымогательстве — только спустя какое-либо время, в будущем. Применение насилия в вымогательстве вполне возможно, но оно лишь подкрепляет угрозу, а не отменяет ее;

  3. есть некоторые различия в субъективной стороне грабежа,
    разбоя и вымогательства, хотя все эти преступления относятся к корыстным. Так, в разбое лицо преследует цель хищения, эта цель невозможна в вымогательстве, поскольку оно не является по закону хищением. Что же касается грабежа, то он сам — хищение;
  4. возможно проведение разграничения по признакам, квалифицирующим эти составы.

    В настоящее время вымогательство с применением насилия и разбой – примерно равны по степени общественной опасности, что наглядно проявляется и в санкциях этих статей (за исключением ч. 1 ст. 163 УК, но ведь разбой и не предполагает те разновидности угроз, которые там описаны, как правило, а из угрозы насилием он вычленяет только угрозу опасным насилием).

    Вымогательство следует разграничивать и с принуждением к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179 УК). А.Г. Безверхов называет эти нормы «несовместимо смежными», подчеркивая сложность их разграничения в виду близости, почти идентичности составов1.

    Разграничение проводится по следующим моментам:

    1)    предметом принуждения выступает сделка в ее гражданско-правовом понятии. В вымогательстве предметом является чужое имущество, право на имущество или действия имущественного характера. Последние могут включать в себя и совершение возмездных сделок; однако это не характерно для вымогательства. Виновные в нем чаще всего не стремятся к внешнему гражданско-правовому оформлению имущественных действий. Верно отмечает А.И. Бойцов: «…объектом принуждения к совершению сделки являются существующие в сфере экономической деятельности общественные отношения по поводу такой социальной ценности, как свобода договора. Объектом же вымогательства являются общественные отношения по поводу такой социальной ценности, как неприкосновенность собственности;

    2)    вымогательство напрямую затрагивает отношения собственности: виновный требует безвозмездного совершения действий имущественного характера, преследуя при этом корыстную цель. В принуждении к совершению сделки виновный хотя и может руководствоваться корыстными мотивами, однако не стремится к безвозмездности заключаемой сделки. Главная его цель — добиться, чтобы сделка была заключена. Условия сделки в принуждении не конкретизируются. Виновный может принуждать совершить сделку, но не может требовать передачи ему имущества или права на имущество или совершения действий имущественного характера (снижения или повышения цены договора, например).

    А.И. Бойцов добавляет в разграничение этих двух составов еще один признак: «направленность вымогательства на обретение полного господства над имуществом как над своим собственным»1. В.В. Новик, Г.В. Овчинникова и В.Н. Осипкин указывают, что предметом ст. 179 УК могут быть и интеллектуальная собственность, информация и неимущественные права2.

    Вымогательство имеет некоторое сходство и с самоуправством (ст. 330 УК). Однако, в отличие от него, у виновного в вымогательстве нет никаких – ни действительных, ни предполагаемых– прав на то имущество, которое он собирается получить.

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ НОРМАТИВНЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

     

    1.Нормативные правовые акты

  5. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с посл. и доп.) // Российская газета. 1993. 25 дек.
  6. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (с посл. и доп.) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

     

    2.Специальная юридическая литературы

  7. Башков А.Д. Уголовно-правовые аспекты вымогательства. Автореф. канд. дисс. – Екатеринбург, 2001.
  8. Безверхов А.Х. Имущественные преступления. Самара, 2009.
  9. Бойцов А. И. Преступления против собственности. СПб., 2009.
  10. Брайнин Я.М. Уголовная ответственность и ее основания в советском уголовном праве. М., 1963.
  11. Векленко В.В. Квалификация хищений. Омск, 2001.
  12. Верин В. П. Преступления в сфере экономики. М., 1999.
  13. Владимиров В.А. Квалификация преступлений против личной собственности. М., 1968.
  14. Владимиров В. А. Квалификация похищений личного имущества. М., 1974.
  15. Владимиров А.В. Советское уголовное право. Часть Особенная. М., 1979.
  16. Ворошилин Е.В., Кригер Г.А. Субъективная сторона преступления. – М., 1987.
  17. Гаухман Л. Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 2009.
  18. Дворкин А., Чернова К. Квалификация вымогательства и сопряженных с ним преступлений // Законность. 1994. № 12.
  19. Иванов Н. Г Уголовное право России. Общая и Особенная части. М., 2009.
  20. Елисеев С. А Преступления против собственности по уголовному законодательству России. Томск, 1999.
  21. Клименко В. А., Мельник Н. И. Уголовно-правовая борьба с вымогательством индивидуального имущества граждан. Киев,
  22. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В. М. Лебедева. М., 2007.
  23. Кочои С. М Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 2000.
  24. Кузнецов В.И. Уголовное право России. Особенная часть: Учебно-методический комплекс. Иркутск, 2003.
  25. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. М., 2009.
  26. Ляпунов Ю.И. Ответственность за вымогательство // Социалистическая законность. 1986. № 6.
  27. Мальков В.П. Субъективные основания уголовной ответственности // Государство и право. 1995. №1.
  28. Минская В.С. Уголовная ответственность за вымогательство по новому Уголовному кодексу Российской Федерации // Уголовное право. 1997. № 3.
  29. Новик В.В., Овчинникова Г.В., Осипкин В.Н. Вымогательство (квалификация, доказывание, оперативно-розыскная деятельность). СПб., 1998.
  30. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. проф. А. И. Чучаева. М., 2009.
  31. Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. проф. Х.Д. Аликперова и проф. Э. Ф. Побегайдо. М., 2001.
  32. Российское уголовное право. В 2-х т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. проф. Л.В. Иногамой-Хегай, проф. В.С. Комисарова, проф. А.И. Рарог. М., 2009.
  33. Судебная практика к Уголовному кодексу Российской федерации / Сост. С.В. Бородин, А.И. Трусов; Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2009.
  34. Тенчов Э. С., Корягин О. В. Вымогательство. Иваново, 1998.
  35. Третьяк М.И. Анализ объекта и предмета вымогательства // Вестник СевКавГТУ «Право». 2004. № 1(2).
  36. Уголовное право Российской Федерации: (Особенная часть) / Под ред. проф. А.И. Марцева. Омск, 2000.
  37. Сафонов В.Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. СПб., 2000.
  38. Тенчов Э.С. Институт собственности в современном уголовном праве России. М., 2001.
  39. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. проф. Н.И. Ветрова и проф. К. В. Ляпунова. М., 1998.
  40. Уголовное право России. Часть Особенная / Отв. ред. проф. Л. Л. Кругликов. М., 2009.
  41. Уголовное право Российской Федерации; (Особенная часть) / Под ред. проф. А.И. Марцева. Омск, 2000.
  42. Уголовное право. Особенная часть / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселова. М., 2009.
  43. Шевцов Ю. Л. К вопросу об объекте вымогательства // Право и демократия. – Сб. Вып. 4. Минск, 1997.

     

    3.Судебно-арбитражная и иная юридическая практика

  44. О судебной практике по делам о вымогательстве: постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 4 мая 1990 г. № 3 // БВС РСФСР. – 1990. – № 7.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.01MB/0.00040 sec

WordPress: 23.07MB | MySQL:121 | 1,891sec