Виды толкования уголовного закона

<

040314 0231 1 Виды толкования уголовного закона

1.1. Понятие толкования уголовного права

 

Применение уголовного закона, как правило, сопровождается необходимостью его толкования. Лишь в самых элементарных правоприменительных ситуациях отсутствует такая потребность.

Одним из наиболее разработанных в доктрине уголовного права вопросов является учение о толковании уголовного закона, под которым, согласно М.Д. Шаргородскому, «следует понимать объяснение уголовного закона, выяснение его смысла, определение того содержания, которое вкладывал в него законодатель»1.

Задача, цель толкования, в свою очередь, заключается в выяснении того, какая законодательная мысль (т.е. то, что хотел сказать законодатель) вылилась в данной форме (т.е. в данном законе)2, или в воспроизведении тех представлений и понятий, которые связывал с данной нормой ее создатель3. При этом, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, раскрытие смысла закона «не должно означать фактическое изменение содержания закона, так как только законодатель вправе корректировать закон, приводя устаревший или неточный текст в соответствие со смыслом правого акта, с целью, преследовавшейся при издании нормы»4.

Малков В.П. под толкованием уголовного закона понимает уяснение либо разъяснение смыслового содержания и целевой направленности соответствующей статьи или части статьи УК РФ, облеченное в устную или письменную форму.5

Есаков Г.А. пишет, что толкование, понимаемое как сама по себе мыслительная деятельность, имеет, во-первых, свой источник и, во-вторых, свои приемы.1

Чучаев А.И. считает, что реализация уголовного закона неразрывно связана с его толкованием. Под толкованием
он понимает уяснение или разъяснение смысла уголовного закона, выявление воли законодателя, выраженной языковыми средствами в форме правовой нормы, в целях точного его применения.2

Толкование не является какой-либо стадией реализации закона. Оно выступает составной частью процесса применения уголовно-правовых норм. Необходимость в нем возникает главным образом потому, что закон носит общий характер, предусматривает типичные признаки, тогда как складывающиеся жизненные ситуации, реальные отношения всегда конкретны, отличаются рядом индивидуальных особенностей. Толкование закона способствует не только правильному его применению и в связи с этим укреплению законности, но и дальнейшему совершенствованию уголовного законодательства.3

Уяснение смыслового содержания закона для себя, не объективированное в устной или письменной форме, не может рассматриваться в качестве толкования закона, так как не может быть информацией для других.

Уголовные законы формулируются путем использования слов, словосочетаний, специальных терминов и понятий, которые обычно доступны и понятны как специалистам в области права, так и всем иным гражданам. Однако многие слова и термины многозначны, в обыденной жизни и в зависимости от местных особенностей в них нередко вкладывается неоднозначное смысловое значение. Это порождает иногда определенные трудности при применении уголовного закона, что требует его специального толкования.4

Изучение истории уголовного законодательства России свидетельствует о том, что необходимость в толковании законов встречалась и в давние времена, однако оно было прерогативой царствующих особ. Например, Екатерина II в «Наказе» писала: «Судьи, судящие о преступлениях, потому только что они не законодавцы, не могут иметь права толковать законы о наказаниях».

Толкование уголовного закона приобрело особую остроту в связи с принятием и введением в действие УК 1996 г., в котором в статьях Общей и Особенной частей появилось много новых, ранее неизвестных терминов, категорий, признаков составов преступлений, понимание которых вызывает затруднения. В сложившейся ситуации толкование уголовного закона является важным средством обеспечения правильного применения норм этого УК.

В науке уголовного права различают несколько видов толкования закона. По признаку обязательности или необязательности даваемого толкования уголовного закона различают официальное и неофициальное толкование.

 

1.2. Акты толкования уголовного закона

 

Толкование как специфическая юридическая дисциплина имеет важное значение для правового регулирования, является необходимым условием существования и развития права, которое выполняет следующие функции1:

1) познавательная функция, которая вытекает из самого содержания, сути толкования, в ходе которого субъекты познают право, содержание правовых предписаний;

2) конкретизационная функция. При толковании правовые предписания зачастую конкретизируются, уточняются с учетом конкретных обстоятельств. При толковании правовые предписания зачастую конкретизируются, уточняются с учетом конкретных обстоятельств (особенно ярко эта функция проявляется в процессе функционального толкования);

3) регламентирующая функция. Толкованием в форме официального разъяснения как бы завершается процесс нормативной регламентации общественных отношений. Это означает, что граждане и организации, а также органы государства и должностные лица, применяющие право, должны руководствоваться не только юридическими нормами, но и актами их официального толкования;

4) правообеспечительная функция. Некоторые акты толкования издаются для обеспечения единства и эффективности правоприменительной практики. Таковы, например, разъяснения Центризбиркома о порядке применения норм Закона о выборах;

5) сигнализаторская функция. Толкование нормативных актов позволяет обнаружить их недостатки технического и юридического характера. Это является «сигналом» для законодателя о необходимости совершенствования соответствующих норм.

В конечном счете, толкование как юридическая деятельность служит задачам обеспечения законности и повышения эффективности правового регулирования. В современных условиях его актуальность значительно возросла. Это объясняется тем, что в последние годы законодательство основательно обновилось, в нем появились новые нормы и целые отрасли, разделы права (например, частное право). Правотворчество теперь осуществляется на иных принципах, применяются новые юридические термины и конструкции, совершенно иной тип регулирования. В законодательной практике все шире используется зарубежный опыт. В этих условиях толкование и должно сыграть свою роль как важнейший инструмент познания, реализации и совершенствования права1.

Чтобы получить обязательный характер, результаты официального толкования должны быть формально закреплены. Для этого существуют интерпретационные акты (акты толкования), которые можно определить как правовые акты компетентных государственных органов, содержащие результат официального толкования.

Акт толкования – это один из видов правовых актов. Вопрос о юридической природе актов толкования тесно связан с проблемой сущности толкования, т. е. является ли это правотворческой деятельностью или это средство уяснения и разъяснения смысла существующей нормы права.

В первую очередь нужно отметить, что данные акты являются правовыми. Они издаются компетентными государственными органами, имеют обязательный характер, формально закреплены, их реализация обеспечивается государством. В этом состоит их сходство с иными правовыми актами (нормативными и правоприменительными). По другим же признакам интерпретационные акты достаточно сильно отличатся от нормативных и правоприменительных.1

Так, нормативный акт содержит нормы права, а интерпретационный лишь толкует, объясняет эти нормы. Иначе говоря, толкование при всей своей значимости не может «творить» новые нормы, а интерпретатор не может заменить законодателя. Не имея норм права, интерпретационный акт неотделим от толкуемого нормативного акта. Они разделяют общую судьбу: при утрате нормативным актом юридической силы утрачивает значение и интерпретационный акт. От правоприменительного акта интерпретационный отличается тем, что первый связан с решением конкретного дела, а последний имеет общий характер.2

В литературе высказываются на этот счет различные мнения. Одни авторы склоним считать акты толкования одной из форм (источников) права, другие — утверждают, что таким актом не устанавливаются, не изменяются и не отменяются нормы права.3 На наш взгляд, предпочтительнее вторая точка зрения, поскольку многие акты толкования, хотя и являются нормативными (в смысле общеобязательными и исходят от субъектов, которым не предоставлено право нормотворчества (Верховный Суд РФ), Интерпретационные акты как виды правовых актов имеют свои особенности: они не содержат общеобязательных правил поведения — норм права, не имеют самостоятельного значения и действуют в единстве с теми нормативными актами, в которых содержатся толкуемые юридические нормы. Они находятся в зависимости от нормативных актов, обслуживают и разделяют их судьбу.

В науке неоднократно поднимался вопрос о юридической природе актов официального толкования, о том, содержания они нормы права. Основания для постановки подобного вопроса дает действующее законодательство. Так, Закона об Арбитражном суде закрепляет, что «разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда РСФСР обязательны для всей системы арбитражных судов РСФСР». Аналогичные нормы есть и в Законе о прокуратуре и т. д.

Однако судебные органы России обладают правотворческой компетенцией. Их акты — это акты толкования. Судебный прецедент в нашей стране не считается источником кого права. В науке предложено решение указанного противоречия: предписания общего характера, содержащиеся в актах официального толкования, надо считать не нормами права, а правоположениями, которые имеют юридическое значение. Последнее проявляется в том, что правоохранительные органы (например, суды) должны при решении конкретных вопросов учитывать содержание правоположений. Однако правоположения, не будучи юридическими нормами, не могут составлять основу правоприменительных решений. Правотворческие органы в свою очередь должны следить за правоприменительной практикой и но вносить изменения в действующее законодательство, ориентируясь на сформировавшихся правоположениях.

Поскольку интерпретационные акты — акты правовые, то форму выражения и публикуются в официальных источниках. Например, интерпретационные акты Верховного суда РФ издаются в форме постановления Пленума Верховного Суда и публикуются в «Бюллетене Верховного суда РФ». Конституционный суд издает свои акты в форме постановлений, которые публикуются в «Собрании законодательства РФ» в «Вестнике Конституционного суда РФ». Центризбирком свои интерпретационные акты издает в форме разъяснений, которые публикуются в «Вестнике Центральной избирательной комиссии» и в «Российской газете».

Акт толкования необходимо рассматривать и как действие, и как юридический документ, акт уяснения и разъяснения Последний может быть устным или письменным Акт толкования — это официальный, юридически значимый документ, направленный на установление действительного смысла и содержания нормы права. Интерпретационные акты можно классифицировать по различным основаниям1:

  1. по внешней форме они могут быть письменными и устными. Письменные акты толкования имеют определенную структуру, т. е. в них должны присутствовать реквизиты: кто издал этот акт, когда, к каким нормам права (институту, отрасли, нормативному акту) относится, когда вступил в действие. Они могут облекаться в ту же форму, что и нормативно-правовые акты, издаваемые соответствующими органами (указы, постановления, приказы, инструкции и т. д.);

    2) по юридической значимости различают акты нормативного толкования и казуального. Акты нормативного толкования распространяют свое действие на неопределенный круг субъектов и рассчитаны на применение каждый раз, когда реализуется толкуемая норма, в этом смысле они носят общеобязательный характер. Казуальные: акты относятся к конкретному случаю и касаются конкретных лиц с той точки зрения их можно назвать индивидуальными;

    3) юридическая сила акта толкования и сфера его действия определяются местом органа, его издавшего. Это акты органов власти: исполнительно-распорядительных, судебных, прокурорских и т.д.;

    4) в зависимости от того, кто издал акт толкования или нормативно-правовой акт, они могут быть аутентичными или легальными. Если акт принимает и толкует один и тот же субъект, — это авторское толкование (аутентичное).

    Если норму права толкует субъект, который на это управомочен, которому это право делегировано (разрешено) законом (например, Верховный Суд РФ толкует законы, принимаемые парламентом), — то это легальные акты.

    5) можно выделить акты толкования в различных отраслях права: уголовно-правовые, административно-правовые и т. д.

    Все сказанное позволяет сделать вывод, что толкование права и его результаты играют важную роль в правореализационном процессе. Оно завершает процесс правового регулирования общественных отношений и делает правовые нормы готовыми к реализации различными субъектами.

    Уголовный закон — федеральный нормативный правовой акт, принятый Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации, устанавливающий основания и принципы уголовной ответственности и наказания, а также иные общие положения уголовного законодательства, определяющий преступность и наказуемость общественно опасных деяний, закрепляющий условия и порядок освобождения от уголовной ответственности и наказания.1

    Уголовный кодекс Российской Федерации, являясь кодифицированным законодательным актом, представляет в целом уголовное законодательство Российской Федерации и содержит все действующие в стране уголовно-правовые нормы. Принятый Государственной Думой новый уголовный закон подлежит обязательному включению в Уголовный кодекс.

    Уголовный закон — форма выражения уголовно-правовых норм. Следовательно, они соотносятся между собой как форма и содержание. Уголовное законодательство, являясь совокупностью уголовно-правовых норм, входит составной частью в общее понятие уголовного права.2

    Уголовное законодательство Российской Федерации основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права. Оно выражает волю народа. Это проявляется как в закрепленном Конституцией порядке рассмотрения и принятия уголовного закона, его содержании, отражающем общечеловеческие ценности, моральные, нравственные, гуманистические, политические и правовые идеи, так и в его социальном назначении — быть важным средством охраны личности, ее прав и свобод, собственности, природной среды, общественных и государственных интересов, обеспечения мира и безопасности человечества от преступных посягательств. Конечно, борьба с преступностью не сводится только к применению уголовно-правовых мер, но это нисколько не умаляет роли уголовного закона. Закрепляя критерии и пределы криминализации и декриминализации деяний, основания и принципы уголовной ответственности и наказания, он тем самым создает необходимую юридическую базу для наступления на преступность. Уголовный закон, таким образом, социально обусловлен. Его содержание в конечном счете определяется условиями материальной жизни общества, его интересами и потребностями.

    Уголовный закон — исторически изменчивая категория. По мере изменения экономики, политики и идеологии, состояния преступности, ее форм и видов происходит непрерывный процесс совершенствования законодательства.

    Уголовный закон является источником уголовного права. Только он устанавливает преступность и наказуемость деяния. Уголовный закон применяется лишь в случае совершения конкретного преступления, предусмотренного Уголовным кодексом России. В соответствии со статьей 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 5 УК РФ). Только на основании и в пределах уголовного закона решается вопрос о назначении или освобождении от наказания. 1

    Никакие другие акты органов государства не могут содержать норм уголовно-правового характера. Приговоры, определения и постановления по уголовным делам также не могут быть источниками уголовного права. Судебный прецедент и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации не создают новой нормы; они либо отражают факт применения уже имеющейся уголовно-правовой нормы, либо, толкуя ее, раскрывают истинный смысл нормы.

    <

    Уголовный закон призван не только охранять общественные отношения, но и регулировать их. С одной стороны, он под страхом наказания запрещает совершение преступлений, с другой — обязывает государство в лице соответствующих органов устанавливать в содеянном признаки конкретного преступления, привлекать виновных к ответственности и назначать справедливое наказание, а при наличии законных оснований — освобождать от ответственности и наказания.

    Уголовный закон выполняет предупредительную и воспитательную функции. Предупредительная функция законодательно закреплена в части 1 ст. 2 УК РФ, где определены задачи Уголовного кодекса, и в части 2 ст. 43 УК РФ, посвященной целям наказания. Надо сказать, что данная функция выражена не только в запрещающих нормах, но и в нормах, которые побуждают лицо:

    – активно противодействовать преступлению и преступнику (необходимая оборона, задержание преступника и т.д.);

    – к отказу от доведения до конца начатого преступления или к восстановлению нарушенного блага (добровольный отказ, примечания к ст. 126, 205, 206, 208 УК РФ и др.).

    Воспитательная функция уголовного закона в первую очередь реализуется при его применении. Совершение преступления вызывает негативную морально-политическую оценку со стороны не только государства, но и членов общества. Применение уголовного наказания, комплекса исправительных мер оказывает воспитательное воздействие, как на преступников, так и на неустойчивых лиц. 1

    Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из Уголовного кодекса, принятого Государственной Думой 24 мая 1996 г. и введенного в действие с 1 января 1997 г. Уголовный кодекс, являясь кодифицированным актом, представляет систему взаимосвязанных уголовно-правовых институтов и норм, расположенных в определенной последовательности в зависимости от их сущности, содержания и характера. Как и всякую систему, Кодекс отличает внутреннее единство и взаимосвязь элементов, его составляющих. Данная система не является застывшей. Она изменяется в зависимости от изменения социально-экономических, политических, идеологических и культурных потребностей и интересов общества.

    Уголовный кодекс Российской Федерации построен по пандект- ному принципу и состоит из двух подсистем, или структурных подразделений, — Общей и Особенной частей, которые, в свою очередь, объединяют разделы и главы, а последние — статьи, содержащие уголовно-правовые нормы. Общая часть охватывает шесть разделов (15 глав) и посвящена:

    – уголовному закону и принципам уголовного законодательства Российской Федерации; действию уголовного закона во времени и в пространстве;

    – преступлению и его видам; предварительной преступной деятельности; соучастию в преступлении; обстоятельствам, исключающим преступность деяния;

    – наказанию, его видам и назначению;

    – освобождению от уголовной ответственности и наказания;

    – уголовной ответственности несовершеннолетних;

    – принудительным мерам медицинского характера.

    Особенная часть Уголовного кодекса содержит описание конкретных преступлений и предусматривает наказания, назначаемые лицу, виновному в их совершении. Она также состоит из шести разделов, поделенных на 19 глав.

    В статьях Уголовного кодекса формулируются уголовно-право- вые нормы. Таким образом, статья есть форма отражения, словесного выражения нормы вовне.

    Статьи Кодекса могут состоять из одной, двух и более частей. Если преступление не дифференцируется по степени общественной опасности, то оно определяется в одной части статьи. Если же законодатель выделяет отягчающие или смягчающие обстоятельства, являющиеся конструктивными признаками данного состава преступления, то они описываются в нескольких частях статьи и располагаются при этом, как правило, по мере повышения общественной опасности. В связи с этим выделяются квалифицированные и особо квалифицированные виды преступлений.

    Структура норм Общей и Особенной частей различна. В нормах Общей части не выделяются ее элементы; гипотеза, диспозиция и санкция в них не обозначены1. В зависимости от содержания и целей нормы, закрепленные в Общей части, можно дифференцировать на нормы-определения, нормы-принципы, нормы-декларации, нормы-правила, обязывающие и управомочивающие.

    Специфическими чертами характеризуются нормы, включенные в Особенную часть Уголовного кодекса. Они состоят из двух структурных элементов: диспозиции и санкции. Диспозиция — это структурный элемент уголовно-правовой нормы, в котором указаны признаки преступления; санкция — структурный элемент нормы, в котором закреплены вид, срок или размер наказания.

    Нормы Особенной части непосредственно не формулируют гипотезы, т.е. условия, при котором действует данная норма. Гипотеза для всей Особенной части общая, и вытекает она из положений Общей части (в частности, ст. 8 УК РФ).

    Диспозиции бывают простые (назывные), описательные, бланкетные, ссылочные и комбинированные.

    Простая диспозиция называет деяние, не раскрывая его признаков. Такую диспозицию еще именуют назывной. Например, простая диспозиция содержится в статье 291 УК РФ, где указывается лишь на само деяние без описания его характерных черт: дача взятки. Подобный вид диспозиции в законодательной технике используется крайне редко, лишь в тех случаях, когда смысл посягательства ясен без специального пояснения в законе. 1

    Описательная диспозиция содержит более или менее развернутое определение наиболее существенных признаков преступления. Так, в статье 213 УК РФ устанавливается: «Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия». Описательная диспозиция более предпочтительна, чем другие виды.

    Бланкетная диспозиция формулирует лишь общий запрет, содержание которого можно уяснить, обратившись к нормам других отраслей права. Например, такая диспозиция указана в статьях 263 и 264 УК РФ. В них говорится о нарушении правил движения и эксплуатации транспорта, но в чем они выражаются, в диспозиции не описывается. Для уяснения этого необходимо обращаться к нормативным правовым актам, регулирующим функционирование транспортных средств, и устанавливать, какие конкретно правила нарушены. Бланкетные диспозиции применяются в тех случаях, когда проявления деяния многочисленны, из-за чего их невозможно описать в уголовном законе, и они уже зафиксированы в других нормативных актах.

    Ссылочная диспозиция для определения признаков данного преступления отсылает к другой статье или части статьи уголовного закона. Такая диспозиция содержится, например, в статье 112 УК РФ («Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью»). Для уяснения ее сути необходимо обращаться к статье 111 УК РФ, в которой дается понятие тяжкого вреда здоровью. Ссылочная диспозиция позволяет избегать повторений, дает возможность взаимно увязывать уголовно-правовые нормы, делать законы более компактными.

    В Уголовном кодексе России встречаются статьи, которые формулируют смешанные диспозиции, состоящие из комбинации названных выше видов, получившие название комбинированные.

    Санкции могут быть относительно-определенными, с альтернативно указанными видами наказаний и кумулятивными.

    Относительно-определенная    санкция указывает наказание, фиксируя его нижний и верхний пределы. Она бывает двух видов: с указанием минимума и максимума наказания (на срок «от» и «до») и с определением лишь максимума наказания (на срок «до»), В последнем случае низшим пределом наказания выступает минимальный размер данного вида наказания, закрепленного в Общей части Уголовного кодекса (например, для лишения свободы — два месяца). Относительно-определенная санкция используется в абсолютном большинстве норм Особенной части Кодекса как наиболее отвечающая потребностям правоприменительной практики.

    Санкция с альтернативно указанными видами наказания содержит два или более вида основного наказания. Например, в санкции статьи 143 УК РФ закреплены три вида наказания: штраф, исправительные работы и лишение свободы. Суду в этом случае предоставляется право выбора одного из них.

    Кумулятивная (суммированная, увеличенная) санкция предусматривает возможность применения к преступнику наряду с основным дополнительного наказания. Его назначение либо является обязательным (например, ч. 3 ст. 264 УК РФ), либо оно зависит от усмотрения суда (например, ч. 3 ст. 158 УК РФ). Число кумулятивных санкций, исходя из их большого предупредительно-воспитательного значения, постоянно растет.

    Все элементы уголовно-правовой нормы, являясь относительно самостоятельными, выполняя лишь присущие им функции, тем не менее взаимосвязаны и взаимообусловлены. В первую очередь такая тесная связь существует между диспозицией и санкцией нормы.

    Согласно части 1 ст. 15 Конституции РФ она имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия. Пленум Верховного Суда России в постановлении от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности когда:

    – закрепленные нормой положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

    – суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;

    – суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

    – закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

    Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» закрепляет правило: международные договоры Российской Федерации наряду с общепризнанными принципами и нормами международного права являются в соответствии с Конституцией Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, нежели предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Положения официально опубликованных международных договоров России, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно.

    Для осуществления иных положений международных договоров России принимаются соответствующие правовые акты.

     

     

     

    2. ВИДЫ ТОЛКОВАНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

     

    2.1. Толкование уголовного права по субъекту: легальное, судебное и доктринальное

     

    Видами официального толкования уголовного закона следует считать аутентичное, легальное и судебное толкование. Как представляется автору данной главы, аутентичным следует считать толкование закона Государственной Думой, которая нацелена полномочиями принимать федеральные уголовные законы, а также акты об амнистии. Примером аутентичного толкования может быть постановление Государственной Думы от 6 июня 2003 г. «О порядке применения постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики»1.

    Легальным толкованием конституционных законов (и в частности, Конституции РФ) является толкование, даваемое Конституционным Судом Российской Федерации на основании полномочия, предусмотренного ч. 5 ст. 125 Конституции. В прежние годы в нашей стране широко практиковалось издание актов нормативного толкования уголовных законов Президиумом Верховного Совета СССР и Президиумом Верховного Совета РСФСР. Как указывает Есаков Г.А. легальное толкование означает общеобязательное толкование, даваемое либо самим законодателем (так называемое аутентическое толкование), либо органом, специально уполномоченным на то законом (легальное толкование в узком смысле слова).2

    Вопрос о легальном толковании закона в российской правовой системе нашел свое разрешение в постановлении Конституционного Суда РФ от 17.11.97 № 17-П3. Согласно указанному постановлению, аутентическое толкование закона по действующей Конституции РФ предполагает принятие нового федерального закона, т.е. является несуществующим явлением, поскольку закон не может считаться толкованием закона. Что же касается определений, содержащихся в уголовном законе, то они являются не легальным толкованием, а самостоятельными нормативными предписаниями-дефинициями. В равной мере (исходя из указанного постановления) в российской правовой системе не существует и легального толкования в узком смысле слова, поскольку Конституцией РФ ни один орган государственной власти правом такого толкования не наделен. Таким образом, легального толкования на настоящий момент в отечественной правовой действительности не существует. 1

    Источниками судебного толкования могут быть Конституционный Суд РФ и суды общей юрисдикции.

    Решения Конституционного Суда РФ, оценивающие конкретное положение уголовного закона с точки зрения его соответствия Конституции РФ4, выявляют в ряде случаев «конституционно-правовой смысл» такого положения, который «является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике». Например, из постановления Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 № 9-П2 следует, что ст. 199 УК может считаться конституционной лишь постольку, поскольку, во-первых, ею предусматривается ответственность только за умышленное деяние (абз. третий-пятый п. 4 мотивировочной части постановления), совершенное, во-вторых, с целью избежать уплаты налога в нарушение установленных налоговым законодательством правил (абз. пятый п. 4 мотивировочной части постановления) и не связанное, в-третьих, с использованием не противоречащих закону механизмов уменьшения налоговых платежей (там же). Ни одна из приведенных характеристик состава преступления, предусмотренного ст. 199 УК, в указанной статье прямо не предусмотрена и может быть выявлена только путем толкования, осуществленного в данном случае Конституционным Судом РФ.

    Суды общей юрисдикции толкуют уголовный закон в двух формах: во-первых, при рассмотрении конкретного уголовного дела (т.н. толкование inter partes) и, во-вторых, в форме постановлений Пленума Верховного Суда РФ (т.н. толкование erga omnes).

    Что касается первой разновидности толкования, то оно дается судом любой процессуальной инстанции при рассмотрении конкретного уголовного дела. При этом указания суда кассационной (надзорной) инстанции (в т.ч. по-иному истолковывающие закон, чем то сделано судом нижестоящей инстанции) обязательны для исполнения при дальнейшем рассмотрении дела судом нижестоящей инстанции (п. 6 ст. 388, п. 6 ст. 410 УПК РФ). Избранные решения Верховного Суда РФ, принятые в кассационном или надзорном порядке, а также избранные решения, принятые в надзорном порядке президиумами областных и приравненных к ним судов, регулярно публикуются в «Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации». Являясь, как было сказано, формально-юридически обязательными лишь по конкретному делу, они оказывают ориентирующее воздействие на общероссийскую судебную практику, становясь, как следствие, в какой-то мере фактически обязательными.

    В соответствии со ст. 126 Конституции Верховный Суд РФ дает разъяснения по вопросам судебной практики. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ обязательны для всех нижестоящих судов и других органов и поэтому являются видом официального судебного толкования уголовного закона. Судебное толкование закона по конкретным уголовным делам дают также Президиум Верховного Суда РФ, Судебная коллегия по уголовным делам, Военная коллегия, Кассационная палата Верховного Суда РФ. Толкование, даваемое по конкретному уголовному делу, является обязательным лишь для данного конкретного случая. Однако, коль скоро судебные решения высших судебных инстанций по конкретным уголовным делам публикуются в специальном издании — «Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации» — в целях информации судейского, прокурорского и адвокатского корпуса, то на них ориентируются практические работники при разрешении сходных по обстоятельствам дел; следовательно, содержащееся в них толкование закона приобретает характер судебного прецедента. Заметим, что многие годы в нашей стране отрицалось наличие или использование в практике судебного прецедента. 1

    Пленума продолжают оставаться обязательными, de iure не являясь ныне таковыми. Именно такая фактическая, приобретшая роль своеобразного правового обычая обязательность постановлений Пленума (и в какой-то мере индивидуальной судебной практики) и позволяет относить судебную практику к источникам уголовного права.

    Последний вид толкования по субъекту — доктринальное толкование — дается профессионалами в области уголовного права. Неофициальным толкованием признается разъяснение уголовного закона, даваемое специалистами в области теории уголовного права, выдающимися практиками, должностными лицами правоохранительных ведомств. Этот вид толкования в литературе еще называют научным, или доктринальным. Хотя доктринальное толкование уголовного закона является необязательным при разрешении конкретных дел, однако оно оказывает определенное влияние на формирование профессионального правосознания работников следствия, прокуратуры, суда и адвокатуры и тем самым содействует правильному пониманию и применению ими уголовного закона к конкретным криминальным ситуациям.

    Такое толкование не имеет обязательной силы, но оно способствует глубокому и правильному познанию уголовного законодательства, практики его применения, повышению качества отправления правосудия по уголовным делам, формированию и совершенствованию уголовных законов.2

    Иногда доктринальное толкование еще называют научным. Однако это делается необоснованно, так как оно может и не иметь отношения к науке, базироваться не на теории уголовного права, а на личном, субъективном восприятии уголовно-правового явления.1

    Будучи необязательным, доктринальные толкование черпает свою силу в разумности: «чем выше стоит авторитет ученого разъяснителя закона, тем большую практическую важность приобретает и данное им истолкование»2. По мнению Есакова Г.А., что до выделяемого в теории права обыденного толкования, то для уголовного права оно не имеет никакого значения: будучи правильным, оно совпадает с принятым практикой правоприменения толкованием, а будучи неправильным, образует не имеющую юридического значения юридическую ошибку.3

     

    2.2. Толкование уголовного права по приему: грамматическое, систематическое, и логическое

     

    По приемам в литературе различают логическое, телеологическое, грамматическое, систематическое и историческое толкование закона. Под логическим толкованием закона понимают уяснение его смыслового содержания путем использования законов логики.

    Под телеологическим толкованием подразумевается познание смысла и содержания закона в зависимости от целевого назначения закона при его издании.

    Под грамматическим толкованием закона понимают уяснение и разъяснение его смыслового значения путем исследования или анализа этимологического значения терминов, словосочетаний, а также путем определения значения соединительных или разделительных союзов и знаков препинания (пунктуации). Многим знакома ставшая хрестоматийной фраза: «Казнить нельзя помиловать». В зависимости от того, где будет поставлена запятая, принципиально меняется ее смысл. 1 Как считает Ечаков Г.А. грамматическое толкование
    представляет собой использование для уяснения смысла закона действующих правил лексики, орфографии, морфологии, синтаксиса и пунктуации русского языка.2
    Грамматическое (филологическое)
    толкование состоит в уяснении смысла уголовного закона путем этимологического и синтаксического анализа его смысла. Используемые в законе понятия, термины, слова зачастую нуждаются в точном определении. К этому приему толкования часто обращается Пленум Верховного Суда Российской Федерации. 1

    Наиболее непосредственно обращающееся к тексту закона, оно является лучшим средством уяснения подлинной мысли законодателя. Тем не менее, как справедливо отмечалось Н.С. Таганцевым, за неустойчивостью правил языка, недостаточным знанием этих правил законодателями и множественностью лиц, участвующих в составлении закона, грамматический «прием толкования представляется наиболее несовершенным, так что прибегать к нему можно только с крайней осторожностью»3.

    Примером грамматического толкования может служить понимание употребления разделительного союза «или» между фразами «изготовление в целях сбыта» и «сбыт» в тексте ч. 1 ст. 186 УК: использование именно его означает, что данный состав преступления является составом с альтернативно указанными действиями4, тогда как использование соединительного союза «и» свидетельствовало бы о составе с двумя обязательными действиями. Вместе с тем грамматические приемы приемлемы только при буквальном толковании закона, поскольку и расширительное, и ограничительное толкование отходят от «буквы» закона, обращаясь к его «духу». К примеру, бессмысленно буквально грамматически истолковывать множественное число потерпевших в ч. 1 ст. 144 УК, поскольку мысль законодателя вполне очевидно допускала в указанной статье (а также многих иных) и потерпевшего в единичном числе.

    При систематическом толковании происходит обращение к нормам других отраслей права либо к другим статьям УК для уяснения смысла тех или иных положений.1 Систематическое толкование закона предполагает его уяснение путем сопоставления с другими правовыми нормами и институтами, определение его места и назначения в системе других нормативных правовых актов. 2

    Систематическое толкование (вернее, системное) заключается в сопоставлении анализируемого положения закона с другим законом. Следовательно, данный прием предполагает выявление всех других, как уголовно-правовых, так и норм иных отраслей права, которые так или иначе могут повлиять на понимание уголовного закона. Это вызвано тем, что уголовное право — не простая совокупность норм, где содержание и значение каждой из них можно вывести из самой себя, а представляет, как уже указывалось, систему норм, в которой место, значение и содержание каждой отдельной нормы обусловлено другими нормами. Так, нельзя уяснить содержание норм Особенной части Уголовного кодекса без обращения к его Общей части. Зачастую возникает необходимость сопоставления нескольких норм только Особенной части.3

    При систематическом толковании часто приходится сравнивать нормы различных отраслей права. Практически невозможно понять содержание норм без обращения к подзаконным актам при бланкетной диспозиции. Для уяснения, например, понятия так называемого простого хулиганства необходимо обратиться в том числе и к нормам административного права, где раскрывается понятие мелкого хулиганства.1

    Так, понятия, употребленные в ст. 195 УК, требуют знания законодательства о несостоятельности (банкротстве) и гражданского законодательства в целом, а термин «дети» в ст. 154 УК предполагает обращение к п. 2 ст. 124 СК РФ. Схожим образом многие признаки коммерческого подкупа (ст. 204 УК) толкуются аналогично признакам получения (дачи) взятки (ст. 290, 291 УК). В ч. 3 ст. 162 УК квалифицирующий признак «разбой, совершенный в крупном размере» следует понимать аналогично квалифицирующему признаку в п. «б» ч. 4 ст. 162 УК, т.е. как «разбой, совершенный в целях завладения имуществом в крупном размере». Изредка уголовный закон использует доктринальные конструкции из иных отраслей права: так, фраза «независимо от формы собственности» в ч. 1 ст. 1451 и примечании первом к ст. 201 УК является теоретическим вкраплением цивилистики в текст закона, и ее следует понимать в том смысле, что для признаков субъекта преступления в данных случаях не имеет значения та форма собственности, которая исходно лежит в основе при создании юридического лица2. Согласно же гражданскому законодательству, все юридические лица (за исключением государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений) не являются ничьей собственностью (п. 1 ст. 48, п. 3, 4 ст. 213 ГК РФ), а в отношении указанных предприятий и учреждений правильнее говорить о собственниках их имущества (п. 2 ст. 113, ст. 120 ГК РФ).

    Историческое толкование уголовного закона предполагает уяснение его содержания и назначения с точки зрения исторических условий и причин его принятия.3

    При историческом толковании
    воля и мысль законодателя устанавливаются путем обращения к той социально-экономической и политической обстановке, в которой был принят законодательный акт. Это обычно делается на основании материалов, предшествовавших принятию закона. 1

    В некоторых случаях исторического толкования возникает необходимость обращения к тексту ранее изданного и утратившего силу закона. Наряду с другими приемами это может способ международно-правовых обязательств России. Исторический метод познания их сущности требует, чтобы были исследованы не только внутригосударственные причины принятия закона, но и международная обстановка, волеизъявление государств — участников соответствующих конвенций, соглашений, договоров.2

    Историческое толкование предполагает обращение к социальным, экономическим, политическим и правовым условиям момента принятия нормы для уяснения вложенной в нее мысли законодателя, когда по истечении определенного периода времени такая мысль законодателя расходится с изменившимися условиями. Иными словами, «каждый термин должен быть понимаем в том смысле и значении, которые он имел в момент составления закона»3. Так, в статьях, входящих в гл. 31 УК, в качестве потерпевших достаточно часто указываются «судебные приставы» и «судебные исполнители». Между тем, принятые через год после уголовного кодекса Федеральные законы от 04.06.97 № 118-ФЗ «О судебных приставах» и № 119-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусмотрели две разновидности судебных приставов — судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов и судебных приставов-исполнителей. Соответственно, из указанных в УК терминов достаточно в сущности первого (как объемлющего обе разновидности судебных приставов), а второй за переводом «судебных исполнителей» в категорию «судебных приставов» является, следовательно, историческим «реликтом», не имеющим юридического значения.4

    Всякая мыслительная деятельность, в том числе и при грамматическом, систематическом и историческом толковании, должна подчиняться законам логики. Поэтому в широком смысле слова любое толкование уголовных законов есть логическое толкование. Вероятно, это позволило некоторым авторам исключить из способов толкования логический метод. Но необходимо отличать логическое толкование как собственно прием уяснения содержания закона, иначе говоря, логическое толкование в узком смысле слова, под которым следует понимать толкование, производимое по правилам логики. 1

    Логическое толкование в отличие от других приемов позволяет установить часто встречающиеся противоречия между желанием законодателя и словесной формой его отражения, тем самым установить подлинный объем уголовно-правовой нормы, границы ее действия. Путем логического анализа раскрывается смысл отдельных элементов и признаков состава преступления. Выводы суда по конкретному делу, например о форме и виде вины, наличии или отсутствии определенных мотивов и целей, служат примером логического толкования. Логическая ошибка может привести к неверному истолкованию закона.2

     

    2.3. Толкование уголовного права по объему: буквальное, ограничительное и распространительное

     

    По объему в теории различают толкование буквальное, расширительное и ограничительное.

    Буквальным толкование уголовно-правового положения будет тогда, когда смысл, вложенный в итоге толкования в закон, не будет расходиться с его текстом. 3

    Буквальное толкование уголовного закона предполагает уяснение и разъяснение его в полном соответствии, адекватно с использованными в его тексте словами и терминами.1 Примером такого толкования может служить понимание ст. 62, ч, 1 ст. 65, ч. 2, 3 ст. 66 УК относительно словосочетания «наиболее строгий вид наказания», предусмотренный за совершенное преступление, как не допускающее снижения максимального срока или размера альтернативно указанного в санкции статьи Особенной части кодекса менее строгого (исходя из ст. 44 УК) вида наказания.

    По общему правилу закону должно даваться буквальное толкование. Однако бывают случаи, когда при формулировании уголовного закона использованы слова и термины в более узком или, наоборот, широком смысловом значении, чем они обычно используются в неофициальном общении. Например, в ст. 153 УК предусмотрена ответственность за подмену ребенка, совершенную из корыстных или иных низменных побуждений. Кого имеет в виду в данном случае закон: новорожденного или ребенка в смысле ст. 1 Конвенции о правах ребенка от 20 ноября 1989 г., согласно которой «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее»? Не вызывает сомнения то, что в данном случае следует прибегнуть к ограничительному толкованию понятия ребенка как человеческого существа, которое еще не способно осознавать свои индивидуальные признаки, когда и родители его еще испытывают определенные затруднения при индивидуализации новорожденного.

    Ограничительное (рестриктивное) толкование предполагает изложение мысли законодателя более узко по сравнению с ее словесным оформлением. К примеру, в ч. 2 ст. 35 УК предусмотрено, что преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Буквальное толкование этого положения позволяет заключить, что группа лиц по предварительному сговору имеет место и тогда, когда в совершении преступления участвует один исполнитель и один и более пособник (подстрекатель, организатор). В особенности на этот вывод наталкивает систематическое сопоставление с ч. 1 ст. 35 УК, где применительно к группе лиц говорится не о «лицах», а об «исполнителях».1 Однако в судебной практике (с учетом ранее сформировавшихся подходов) ч. 2 ст. 35 УК толкуется ограничительно, и для констатации группы лиц по предварительному сговору требуется не просто два и более лица, а два и более соисполнителя1. Примером ограничительного толкования может считаться и примечание первое к ст. 158 УК, где фразу «в статьях настоящего Кодекса» следует понимать как «в статьях настоящей главы», поскольку понятие «хищение», данное в указанном примечании, неприменимо к понятиям «хищение», содержащимся в ст. 221, 226, 229 УК РФ,

    Наоборот, при применении ст. 151 УК необходимо прибегнуть к расширительному толкованию закона. «Вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление спиртных напитков, одурманивающих веществ, в занятие бродяжничеством или попрошайничеством, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, — говорится в ст. 151 УК, — наказывается…». В этом случае понятию несовершеннолетнего должно придаваться самое широкое значение. Расширительное толкование в литературе нередко называют распространительным.3

    Распространительное (экстенсивное) толкование предполагает изложение мысли законодателя более широко по сравнению с ее словесным оформлением. Так, соединительный союз «и» в ст. 62 УК между указанными в последней пунктами ч. 1 ст. 61 УК следует понимать как разделительный союз «или»1, расширяя тем самым круг ситуаций, в которых возможно применение ст. 62 УК. Однако распространительное толкование не должно приводить к аналогии закона (ч. 2 ст. 3 УК). К примеру, в ст. 203 УК признаки субъекта преступления — «руководитель или служащий частной охранной или детективной службы» — нельзя расширительно истолковать как включающие частных детективов, не состоящих в соответствующей службе, поскольку это прямо противоречит мысли законодателя, отображенной в тексте, и является применением уголовного закона по аналогии. 1

    Общий принцип разрешения многозначности возможного толкования закона — принцип in dubio pro гео, сводящийся к выбору наиболее мягкого, благоприятного для обвиняемого варианта толкования.

     

    2.4. Толкование уголовного права по целям: толкование-уяснение и толкование-разъяснение

     

    В работах по уголовному праву, как правило, не выделяется толкование по целям. Однако цели толкования различны, и в зависимости от них в общеправовой литературе обоснованно признается толкование-уяснение и толкование-разъяснение.

    Толкование-уяснение является необходимым элементом процесса реализации норм уголовного права. Субъект права «для себя» толкует норму с целью его применения. Например, следователь, прокурор, судья уясняют содержание понятия грубого нарушения общественного порядка при квалификации содеянного как хулиганства, тайного способа изъятия при оценке действий как кражи и т.д.2

    Толкование-разъяснение («для других») имеет место в тех случаях, когда оно дается для применения закона в будущем другими органами. Таковыми, по существу, являются постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

     

    СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

     

  2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30.12.2008 № 6-ФКЗ и от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.
  3. Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 № 419-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  4. Постановление Государственной Думы от 6 июня 2003 г. «О порядке применения постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с принятием Конституции Чеченской Республики» // СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2295.
  5. Постановление Конституционного Суда РФ от 17.11.97 № 17-П «По делу о проверке конституционности Постановлений государственной думы федерального Собрания российской федерации от 21 июля 1995 г. № 1090-1 ГД «О некоторых вопросах применения Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и от 11 октября 1996 г. № 682-II ГД «О порядке Применения пункта 2 статьи 855 Гражданского Кодекса Российской Федерации»» // СЗ РФ. 1997. № 47. Ст. 5492.
  6. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 № 9-П № «По делу о проверке конституционности положения статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан П.Н. Белецкого, Г.А. Никовой, Р.В. Рукавишникова, В.Л. Соколовского и Н.И. Таланова» // СЗ РФ. 2003. № 24. Ст. 2431.
  7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.94 № 2 «О судебной практике по делам об изготовлении или сбыте поддельных денег и ценных бумаг» в ред. постановления Пленума от 17.04.2001 № 1 // БВС РФ. 2001. №6. С. 1,2.
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.99 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03.02.2009 № 27) // БВС РФ. 1999. № 3. С. 2-6.
  9. Васьковский Е.В. Руководство к толкованию и применению законов. М., 1997.
  10. Гражданское право. Ч. I. Учебник / Под ред. Ю,К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 2010. С. 125.
  11. Есаков Г.А. Глава II. «Уголовный закон» в учебнике Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. М., 2012.
  12. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступления. М., 2007.
  13. Мальков В.П. Глава 3 «Уголовный закон и принципы его действия» в учебнике «Уголовное право России. Часть Общая / Отв. ред. проф. Л.Л. Кругликов. М., 2012.
  14. Общая теория права и государства/ Под ред. В.В. Лазарева. М., 2011.
  15. Проблемы теории государства и права / Под ред. М.Н. Марченко.–М.: Юристъ, 2010.
  16. Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. М., 2012.
  17. Теория государства и права / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М., 2012.
  18. Шаргородский М.Д. Уголовный закон // Избранные работы по уголовному праву. СПб., 2003.
  19. Чучаев А.И. Глава 2 «Уголовный закон» в учебнике «Уголовное право России. Общая часть» / Под. ред. А.И. Рарога. М., 2012.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.99MB/0.00042 sec

WordPress: 21.97MB | MySQL:116 | 1,748sec