Захват заложников как уголовное преступление

<

041114 1550 1 Захват заложников как уголовное преступление

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ

 

1.1. Объект и объективная сторона преступления

 

В последние годы в нашей стране участились случаи захвата заложников по мотивам национальной вражды, а также с целью получения выкупа. Хотя по данным статистики в 2006 году было зарегистрировано 22 случая захвата заложников, события последних лет в Москве, Беслане показали, насколько опасными могут быть эти преступления. Несмотря на резкое сокращение за восемь лет количества зарегистрированных захватов заложников (более, чем в пять раз) масштабы причиненного общественной безопасности вреда — огромные (по числу жертв, размерам материального и морального ущерба). Они, как правило, сопровождаются оскорблением чести и достоинства захваченных граждан, причинением им физических и нравственных страданий, телесных повреждений или даже смерти.

Захват заложника относится к преступлениям против общественной безопасности, ответственность за данное преступление предусмотрена ст. 206 УК РФ. В соответствии с Международной Конвенцией о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 года любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо (здесь и далее именуемое как «заложник») для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц — совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника, совершает преступление захвата заложников по смыслу настоящей Конвенции.

Одним из элементов состава преступления захват заложника, как и любого другого, является его объект. Объект преступления — заглавный, хотя и юридически равнозначный, обязательный элемент любого уголовно-противоправного и общественно — опасного деяния, им признаются общественные отношения, охраняемые уголовным законом, которым преступлением причиняется вред. Учение об объекте преступления является одним из важнейших разделов науки уголовного права, поскольку его правильное определение влияет не только на правоприменительную практику, что само по себе свидетельствует о важности изучения этого элемента состава преступления, но и на деятельность законодателя. Объект преступления — это прежде всего и главным образом общественные отношения. Именно общественные отношения образуют социальную структуру любого государственного образования и свидетельствуют об определенной степени стабильности социума. Именно они, как цементирующая основа общества, нуждаются в правовом регулировании, и именно они страдают всякий раз, как только совершается правонарушение1.

Объектом преступления являются общественная безопасность, а также жизнь, здоровье, свобода и телесная неприкосновенность личности.

Объективная сторона этого вида преступлений определяется в диспозиции статьи 206 УК РФ в форме активных действий — захват или удержание лица в качестве заложника. В русском языке слова «захват», «захватить» означают «силой овладеть кем-либо, чем-нибудь», а «удержание», «удержать» — «сдержав, остановить или заставить остаться»1. В этом смысле основной неотъемлемой характеристикой захвата и удержания является их насильственный характер. Поэтому в уголовно-правовом смысле под захватом следует понимать незаконное насильственное ограничение свободы передвижения человека, а под удержанием — незаконное насильственное воспрепятствование в оставлении лицом определенного места нахождения. Такой подход не исключает возможности ограничения физической свободы на первоначальном этапе тайно, без применения насилия или путем обмана. Однако для признания содеянного захватом заложника необходимо, чтобы состоялся сам захват или удержание заложника. В специальной литературе высказывается и иная точка зрения — захват заложника может совершаться и ненасильственным путем.2 Тем
не менее большинство авторов считает, что захват — это насильственное действие.3

Захват заложников, имевший место в международной практике после Второй мировой войны, в нашей стране как преступное явление возник только в середине 80-х гг. XX в.

Захват заложников нередко практиковался в политических целях и носил межгосударственный характер, когда граждане одного государства захватывали в качестве заложников граждан другого государства. Поэтому захват заложников можно рассматривать не только как внутригосударственное преступление, но и как преступление международного характера. Не случайно борьба с захватом заложников была предусмотрена Международной конвенцией о борьбе с захватом заложников, принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1979 г.

Захват заложников подпадает под определение преступления международного характера, данное профессором И. И. Карпецом: «Преступления международного характера — это деяния,« предусмотренные соглашениями (конвенциями), не относящиеся к преступлениям против человечества, но посягающие на нормальные отношения между государствами, наносящие ущерб мирному сотрудничеству в различных областях отношений (экономических, социально-культурных, имущественных и т. п.), а также организациям и гражданам, наказуемые либо; согласно нормам, установленным в международных соглашениях (конвенциях), ратифицированных в установленном порядке, либо согласно нормам национального уголовного законодательства в соответствии с этими соглашениями»1.

Захват заложников может иметь место и как внутригосударственное преступное деяние, и как преступление международного характера, затрагивающее интересы нескольких государств.

О состоявшемся захвате заложника можно говорить только тогда, когда заложник, окружающие лица осознают факт незаконного ограничения свободы передвижения и вынуждены подчиниться виновным под влиянием применения насилия или угрозы его применения. Захват чаще всего сопряжен с перемещением заложника в другое место, а для удержания, наоборот, характерно оставление заложника там, где он находился до начала соответствующих неправомерных действий. Захват может сопровождаться последующим удержанием потерпевшего, но может быть и без него. В свою очередь, удержание как самостоятельный альтернативный элемент деяния не обязательно должно быть следствием захвата.

При совершении простого захвата возможно применение как психического, так и физического насилия. Однако пределы такого насилия по своему характеру ограничены, и оно не может выходить за пределы насилия, не опасного для жизни или здоровья. Психическое насилие — это угроза применения любого по характеру насилия.

В диспозиции части 1 ст. 205 УК РФ характер угрозы не определяется, что вполне обоснованно, поскольку важно не столько то, каким насилием угрожает виновный, как то, насколько может данная угроза повлиять на потерпевшего или на иных лиц. Поэтому психическое насилие при захвате заложника может выражаться не только в угрозе причинения вреда здоровью или смерти, изнасилования или совершения мучительных действий, не повлекших причинение вреда здоровью, но и в угрозе уничтожения или повреждения имущества, разглашения каких-либо сведений, огласки которых потерпевший не желает, воспрепятствования занятию какой-либо деятельностью и т.п.

Формы выражения угрозы могут быть различными: словесно (в том числе и в неопределенном виде — типа «пострадаешь, плохо будет»), в демонстрации предметов, которые могут быть использованы для реализации высказанной угрозы, в показе действия едких, ядовитых или легковоспламеняющихся веществ и т.д.

Вместе с тем во всех случаях угроза (психическое насилие) должна быть реальной и осуществимой, поскольку только в этих случаях она может выступать как средство, парализующее возможное сопротивление заложника или иных лиц. Адресатом угрозы могут быть как сами заложники, так и иные лица (друзья или родственники заложника, посторонние или должностные лица), а также одновременно и те, и другие.

Захват или удержание заложника для виновного является одним из промежуточных, но обязательных этапов в достижении поставленной цели. При захвате одним из признаков этого преступления является возможность предъявления каких-либо требований государству, организации или гражданину. Однако по смыслу закона реальное Предъявление таких требований не входит в число обязательных условий. В некоторых случаях захват может и не сопровождаться таки
ми требованиями, например когда преступление было пресечено и виновные не успели их предъявить. Законодатель говорит о цели предъявления требований, но это не значит, что требование обязательно должно быть предъявлено.

Требования, которые могут предъявить захватчики, описаны в законе в общей форме: совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия. Между тем эти требования неразрывно связаны с решением вопроса о судьбе заложников, и их освобождение виновные обусловливают выполнением предъявленных требований (отказ от выполнения определенных обязательств, освобождение лица от должности или, наоборот, принятие на работу, освобождение арестованного или осужденного, требование выезда за границу, предоставления оружия, транспорта, денег, наркотиков и т.п.).

Так, Верховным судом Дагестана были осуждены к различным срокам лишения свободы Ч. и Д., которые в сентябре 1995 г. захватили пассажирский автобус, следовавший по маршруту Махачкала — Минеральные Воды. В обмен на освобождение заложников они потребовали 1,5 млн долларов.

Иное дело — случаи, когда требования носят правомерный характер. Стремление лица к защите своих законных прав и интересов сочетается в подобных случаях с нарушением установленного порядка защиты таких интересов. Поэтому такого рода действия следует рассматривать в некоторых случаях как самоуправство с соответствующей квалификацией по статье 330 УК РФ.

Захват заложника по своей конструкции описывается в законе как формальный состав преступления. Поэтому он будет окончен с момента фактического ограничения свободы передвижения человека либо фактического воспрепятствования лицу в оставлении определенного места, независимо от того, были ли предъявлены какие-либо требования соответствующим субъектам и были ли они выполнены или нет. Продолжительность времени, в течение которого заложник был лишен возможности свободного передвижения или удерживался в определенном месте, на квалификацию содеянного как захвата заложника не влияет.

 

1.2. Субъективная сторона и субъект преступления

 

С субъективной стороны захват заложников характеризуется прямым умыслом и специальной целью, которая заключается в понуждении конкретных адресатов к выполнению или, наоборот, невыполнению определенного действия в соответствии с требованиями виновного. В этих условиях собственно захват заложников рассматривается виновными не как самоцель, а как первый и необходимый этап в достижении генеральной, конечной цели. Поэтому применение психического или физического насилия, ограничение свободы в отношении заложника (заложников) осознаются виновными как побочное, но неизбежное и наиболее эффективное средство давления на определенного адресата. В зависимости от характера вреда, причиненного заложнику или иным лицам, содеянное квалифицируется по соответствующей части статьи 206 УК РФ и в дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против личности не нуждается. Исключение составляет лишь умышленное причинение смерти, которое должно квалифицироваться также и по статье 105 УК РФ.

Мотивы, лежащие в основе действий виновных при захвате заложника, в отличие от цели деятельности на квалификацию влияния не оказывают.

Субъектом преступления является лицо, достигшее возраста 14 лет.

 

1.3. Отграничение от смежных состав преступлений

 

Захват заложников следует отличать от похищения человека (ст. 126 УК) и незаконного лишения свободы (ст. 127 УК). Наибольшее количество совпадающих признаков захвата заложника с такими деяниями, направленными на свободу человека, как похищение человека и незаконное лишение свободы.

Захват заложника имеет ряд признаков, сходных с иными преступными деяниями, направленными против общественного порядка, физической свободы человека и отношений собственности. Отграничение производится по объекту и признакам объективной и субъективной сторон.

Наибольшую сложность представляет разграничение составов захвата заложников и похищения человека, поскольку эти; составы имеют много совпадающих признаков. Прежде всеми отличаются основные объекты преступления: общественная безопасность при захвате заложника и свобода личности при похищении человека. По характеру действия захват заложника носит открытый демонстративный характер, о факте захвата преступники сообщают средствам массовой информации, официальным органам. Похищение человека часто происходит тайно, и виновные об этом широко не оповещают, а сообщают только близким похищенного, если требуют выкуп.

Похищение человека всегда связано с его перемещением из места, где он находился, в другое место, а захват заложника; может заключаться в насильственном удержании лица в месте, его нахождения (общественном или служебном помещении, транспорте, собственной квартире и т. п.).

Захват заложников всегда связан с предъявлением определенных требований государству, организации или третьим ли-; цам; похищение человека может совершаться без предъявления каких-либо требований, например из мести, ревности, желании устранить конкурента, помешать лицу участвовать в избирательной кампании или с предъявлением требований самому похищенному, например заключить невыгодную сделку, выплатить какую-либо сумму или предоставить право на имущество, дать согласие на вступление в брак и т. д. При незаконном лишении свободы виновный никаких требований не предъявляет и не перемещает лицо из одного места в другое. Целью преступника является именно лишение свободы потерпевшего, как правило, по каким-либо личным мотивам (месть, ревность и т. д.). Цель преступника, совершающего захват заложника, — добиться удовлетворения своих требований.

Также можно выделить три группы объектов посягательств при захвате заложников:

1. Непосредственная жертва (тот, кто взят в качестве заложника);

2. Косвенная жертва (тот, кому предъявлены требования);

3. Любые иные организации, интересы которых могут быть нарушены.

Такое выделение объектов вряд ли возможно при похищении человека, т.к. в этом случае требования предъявляются непосредственно жертве и ее близким. Посторонние организации от этого не страдают.

При захвате заложников требования, как правило, предъявляются организациям, неопределенному кругу лиц. Главным условием освобождения заложников является удовлетворение определенных требований (например, доставка оружия, денег, предоставление машины и т.п.). При этом не важно, кто эти требования будет выполнять. К заложникам требования не предъявляются, они как бы «товар», которым преступники могут расплачиваться, если их требования будут выполнены.

Следует отметить, что законодатель сконструировал объективную сторону как «захват или удержание» лица в качестве заложника, указав тем самым, что для наличия оконченного преступления необходимо совершить хотя бы одно действие: захватить заложника или удержать его в каком-либо закрытом помещении. Похищение человека состоит из трех последовательных действий:

– захвата жертвы;

– ее перемещения;

– удержания.

Похищение человека также возможно и без осуществления захвата и перемещения жертвы – путем обмана и последующего удержания.

Захват и при взятии заложников, и при похищении может быть совершен как тайно, так и открыто, с насилием, и без него, но факт удержания носит открытый характер. При похищении же факт удержания известен только родственникам и знакомым.

Также следует отметить, что местом захвата заложников, как правило, служат: корабли, самолеты, поезда, автобусы и т.д. Места захвата людей при похищении – квартиры, лестничные клетки, иногда место работы. Захват заложников – это активные действия, соединенные с применением физического или психического воздействия. Своеобразие захвата заложников заключается в том, что он совершается с целью предъявить требования третьим лицам под угрозой насилия над заложником. Согласно диспозиции ст. 206 УК РФ ими являются: государство, организации, гражданин. Здесь необходимо отметить, что если названные третьи лица (объекты понуждения) не связаны никакими отношениями с потерпевшими и не имеют никаких личностных обязательств перед ними, то налицо захват заложников. Если же между объектами понуждения существуют какие-либо связи и отношения (например, родственные, коммерческие и т.п.) и именно из-за наличия этих связей к ним предъявлены требования, то налицо похищение человека.

Следует также обратить внимание на момент окончания указанных преступлений. Захват заложников и похищение человека — это длящиеся преступления с формальным составом. Захват заложников считается оконченным с момента захвата или удержания потерпевшего и предъявления требований государству, организации или гражданину. Похищение человека считается оконченным с момента изъятия его с места нахождения. Основываясь на приведенных доводах, можно сделать заключение, что каждое из указанных составов преступлений имеет свои отличительные признаки, позволяющие отграничивать их друг от друга.

Похищение человека отграничивается от захвата заложника по следующим признакам. Факт захвата и насильственного удержания потерпевшего, а также содержание предъявляемых требований в случае похищения не афишируется. Требования выкупа, адресованные его близким, осуществляются тайно от других лиц, а тем более от государственных органов. Зачастую не афишируется местонахождение похищенного. Круг лиц, к которым предъявляются требования субъекта, как правило, ограничен (сам похищенный, его близкие родственники, друзья).

Признаки, отличающие захват заложника от незаконного лишения свободы: согласие самого человека на изоляцию в определённом месте исключает состав данного преступления; субъектом незаконного лишения свободы может быть только частное лицо, достигшее 16-летнего возраста. Должностное лицо за незаконное лишение свободы путём использования своего служебного положения несёт ответственность по ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) либо при наличии соответствующих признаков – по ст. 301 (незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей) или ч. 2 ст. 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта).

Таким, образом, можно сделать следующие выводы: захват заложника отличается от похищения человека и незаконного лишения свободы по направленности преступления. При захвате заложника главной сферой посягательства выступает общественная безопасность, а в случае незаконного лишения свободы и похищения человека – свобода личности. Лишение свободы при захвате заложника является не целью, а средством достижения цели преступника. Ради достижения этих целей сам факт захвата и предъявляемые при этом требования не только не скрываются, а, напротив, выступают средством понуждения государства, организации, физических и юридических лиц к выполнению требований субъекта.

<

 

 

 

2. КВАЛИФИЦИРОВАННЫЕ ВИДЫ ЗАХВАТА ЗАЛОЖНИКОВ

 

2.1. Квалифицированные виды захвата заложников

 

Под дифференциацией уголовной ответственности понимается градация ответственности в уголовном законе, в результате которой законодателем устанавливаются различные уголовно-правовые последствия в зависимости от уровня общественной опасности преступления и личности виновного.

Квалифицирующие признаки состава преступления являются важным средством дифференциации уголовной ответственности, так как они призваны отражать значительные изменения соответствующим обстоятельствам степени общественной опасности содеянного.

Захват заложника (и преступления, связанные с ним), являясь одним из наиболее сложных составов, содержит ряд квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков. Эти признаки дополнительно характеризуют данное преступление в зависимости от особенностей потерпевшего, объективной и субъективной сторон, что позволяет наиболее адекватно оценить конкретные преступные действия.

Так, признаками, характеризующими личность потерпевшего, являются его физиологические качества (несовершеннолетний, беременная женщина), а также количество потерпевших (два или более лица).

С объективной стороны преступление характеризуется следующими признаками: совершено организованной группой, группой лиц по предварительному сговору; применением насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия; сопровождалось причинением смерти по неосторожности или наступлением иных тяжких последствий.

По признаку субъективной стороны данный состав может быть квалифицирован в связи с наличием корыстных побуждений или по найму.

Квалифицированным видом захвата заложника в соответствии с частью 2 ст. 206 является совершение группой лиц по предварительному сговору (п. «а»), с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (п. «в»), с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п. «г»), в отношении заведомо несовершеннолетнего (п. «д»), в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «е»), в отношении двух или более лиц (п. «ж»), из корыстных побуждений или по найму (п. «з»). Содержание квалифицирующих признаков захвата заложника, предусмотренных пунктами «а» и «б», аналогично содержанию соответствующих признаков терроризма.

Совершение преступления в отношении заведомо несовершеннолетнего (п. «д») связано с обязательным осознанием виновным лицом до начала совершения преступления того обстоятельства, что в качестве заложника выступает несовершеннолетний.

Рассмотрим более детально квалифицирующие признаки, содержащиеся в действующем Уголовном кодексе РФ.

Первым квалифицирующим признаком захвата заложника является его совершение группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст. 206 УК). В случае совершения указанного преступления организованной группой в действиях виновных усматривается особо квалифицированный состав преступления. Совершение преступления двумя или более лицами всегда повышает степень его общественной опасности1.

Законодательное понятие группы лиц по предварительному сговору, а также группы лиц без предварительного сговора, организованной группы и преступного сообщества (преступной организации) содержится в ст. 35 Общей части Уголовного кодекса РФ.

В ч .1
ст. 35 УК РФ дается определение группы лиц без предварительного сговора: если в совершении преступления совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. На практике возможны случаи совершения захвата заложника двумя или более лицами без предварительного сговора, например при внезапно возникших умыслах, а также когда один преступник решается помочь другому. В такой ситуации в их действиях не содержится состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 206 УК РФ. При этом соучастники могут быть только соисполнителями преступления, о чем имеется прямое указание в уголовно-правовой норме.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. При этом законодатель не указывает виды соучастников в отличие от предыдущей нормы, дающей понятие группы лиц без предварительного сговора, а только называет исполнителей преступления. «Систематическое и логическое толкование норм ст. 35 У К РФ — подчеркивает Н.Г. Иванов — позволяет сделать вывод, что соисполнительство является неотъемлемым атрибутом лишь группы, образованной без предварительного сговора. В остальных случаях группового совершения преступлений соучастники могут ограничиться лишь строгими рамками отведенной им роли, оставаясь, тем не менее, в пределах группового образования, По крайней мере, противное не вытекает из норм ч. 2, 3 и 4 ст. 35 У К РФ»1.

В теории уголовного права и практике применения уголовного закона в настоящее время доминирующим является положение, в соответствии с которым преступная группа возможна лишь в том случае, если лица, принимающие в ней участие, являются соисполнителями. При этом не имеет значения характер и степень участия соисполнителей в выполнении объективной стороны состава преступления.

Предварительная договоренность является важнейшим императивным признаком, в соответствии с которым действия виновного квалифицируются по п. «а» ч. 2 ст. 206 УК РФ. Предварительный договор должен иметь место до совершения преступления именно о совместных действиях. Форма такой договоренности может быть любой: устной, письменной, посредством почты, Интернета, электронной почты и т.д. При этом либо соучастники могут договариваться о предстоящей преступной деятельности все вместе, либо один из них договаривается отдельно с каждым.

В Постановлении Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 У К РФ)»1 имеется разъяснение, согласно которому «предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего». Сговор на совершение захвата заложника носит предварительный характер и, как правило, может состояться задолго до начала совершения преступления. В таких ситуациях группа тщательно планирует предстоящий захват заложника, готовится к его совершению, распределяются роли между соучастниками, то есть совершается сговор на совершение преступления — действия, являющиеся признаком приготовления к преступлению, предусмотренный в ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой в соответствии со ст. 63 УК РФ является обстоятельством, отягчающим наказание, и дважды не может учитываться, о чем имеется прямое указание в ч. 2 названной статьи.

Вторым квалифицирующим признаком захвата заложника является совершение указанного преступления с применением насилия, опасного для жизни или здоровья.

Для выяснения вопроса, какое именно насилие является опасным для жизни, а какое — для здоровья, необходимо обратиться к главе 16 раздела VII УК РФ, статьи которой определяют ответственность за преступления против жизни и здоровья личности. Так, ст. Ill предусматривает ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью человеку, опасного для жизни. Указанный вред по смыслу закона относится к последствиям насилия, опасного для жизни, указанного в п. «в» ч.2 ст. 206 УК РФ. Тяжесть вреда здоровью определяется «Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью», утвержденными приказом Минздрава РФ1.

Насилием, опасным для здоровья потерпевшего, судебно-следственная практика традиционно считает такое, которое причинило здоровью вред средней тяжести или легкий (данные признаки указаны соответственно в ст. 112 и 115 УК РФ). Законодательное понятие насилия, опасного для жизни и здоровья, как уже было указано, отсутствует, и для его определения можно обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. «О судебной практике по делам о грабеже и разбое»2. В данном постановлении имеется разъяснение, в соответствии с которым насилием, опасным для здоровья применительно к разбою, является причинение потерпевшему легкого телесного повреждения без расстройства здоровья, что применительно к действующему уголовному законодательству соответствует легкому вреду здоровья, указанному в ст. 115 УК РФ.

Опасным для жизни и здоровья также признается такое насилие, которое в силу интенсивности, обстановки и характера создавало реальную опасность для здоровья в момент причинения. Так, например, сильное сдавливание шеи потерпевшего, надевание на голову человека полиэтиленового пакета, выбрасывание его на ходу из поезда или автомобиля, выстрел в потерпевшего, нанесение удара колюще-режущим предметом и тому подобные действия, даже если они не повлекли последствий, указанных в ст. 115, 112 или 111 У К РФ, потенциально влекут за собой угрозу причинения вреда здоровью человека или его смерти и лишь по случайности не привели к этим последствиям.

Применение одурманивающих или иных веществ также может свидетельствовать о насилии, опасном для жизни и здоровья человека. Все зависит от конкретной ситуации, физиологического состояния человека (возможно, он больной), длительности применения препаратов и их свойств, состояния погоды и т.д.

Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в процессе его захвата, сопряженного с насилием, охватывается данным составом преступления и не требует дополнительной квалификации по ст. 111 УК РФ. Исключение составляют случаи причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности его смерть, в данном случае действия виновного необходимо квалифицировать по совокупности п. «в» ч. 2 ст. 206 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ. Если же смерть потерпевшего наступила в результате насилия, не опасного для жизни и здоровья, то действия виновного при отсутствии иных отягчающих обстоятельств необходимо квалифицировать только по ч, 3 ст. 206 УК РФ.

В случае совершения убийства при захвате заложника или его удержании действия виновного квалифицируются по совокупности ст. 206 и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Повышенной степенью общественной опасности обладают действия виновных, совершивших убийство не одного заложника или иного лица, а двух или более лиц. Так, в результате нападения Басаева на г. Буденновск было убито более 100 человек. Бандитами Бараева в Чечне были захвачены с целью получения выкупа, а затем убиты английские инженеры П. Кеннеди (Peter Kennedy), Р. Пейчи (Rudolf Petschi), Д. Хикки (Darren Hickey) и новозеландец С. Шо (Stanley Shaw)1.

Захват заложника с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (п.«г» ч.2 ст.206 УК). В соответствии со ст. 1 Федерального закона РФ «Об оружии» от 13 декабря 1996 г. под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой и иной цели, подачи сигналов. При этом под иной целью следует понимать специальные сооружения и другие материальные объекты.

Оружие может быть огнестрельным (для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда: винтовки, карабины, пистолеты, автоматы, охотничьи ружья и т. д.), холодным (для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения: кинжалы, штыки, кастеты, нунчаки, кистени и т. д.), метательным (для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека либо механического устройства: метательные ножи, арбалеты и т. п.), газовым (для временного поражения живой цели: газовые пистолеты и револьверы). Относительно механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снаряженных слезоточивыми или раздражающими веществами, разрешенными к применению Министерством здравоохранения Российской Федерации, электрошоковых устройств и искровых разрядников отечественного производства, имеющих выходные параметры, соответствующие требованиям государственных стандартов Российской Федерации и нормам Министерства здравоохранения Российской Федерации, а также пневматического оружия с дульной энергией не более 7,5 Дж и калибра до 4,5 мм включительно, в связи с тем, что для их приобретения не требуется соответствующей лицензии и они не подлежат регистрации, они, по нашему мнению, не могут рассматриваться в качестве оружия, а лишь как предметы, используемые в качестве такового. Оружие может быть как заводского изготовления, так и самодельное. Не являются огнестрельным оружием газовые, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы1. Однако, если их приспосабливают для поражения живой цели, они приобретают статус оружия. В п.«г» ч.2 ст.206 УК (захват заложника с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия) не упоминаются взрывчатые вещества и взрывные устройства, что следует считать пробелом закона. Вместе с тем по своим поражающим свойствам и эффективности взрывчатые вещества и взрывные устройства не уступают, а иногда и превосходят отдельные виды оружия. Отсутствие соответствующих законодательных разъяснений вынуждает давать расширительное толкование этому признаку, включая в него не только собственно оружие, но и взрывчатые вещества и взрывные устройства. Под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению — взрыву. К ним относятся тротил, аммониты, пластиды, эластины, дымный и бездымный порох и т. п. Взрывное устройство представляет собой комбинацию взрывчатого вещества и специального приспособления, предназначенного для производства взрыва. Взрывное устройство используется с целью подрыва различных объектов и может быть различной мощности1.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать предметы хозяйственно-бытового назначения (кухонный нож, топор, бритва и т. д.), а также любые иные предметы, применяемые для причинения физического вреда человеку (дубинка, палка, камень и т. д.), вне зависимости от того, были ли они приготовлены и приспособлены заранее или подобраны на месте преступления. Что касается понятия применения виновным огнестрельного оружия при захвате заложника, то, на наш взгляд, применение означает использование его поражающих свойств для причинения вреда здоровью или уничтожения людей как с реальными последствиями, так и при покушении на жизнь и здоровье людей, а также использование огнестрельного оружия в целях психического воздействия, когда оно не только демонстрировалось (например, когда из него неприцельно стреляли), но при этом создавалась опасность причинения вреда людям.

Таким образом, применение оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, в уголовном праве означает, во-первых, фактическое использование их поражающих свойств для причинения физического вреда потерпевшим, разрушение различных объектов и, во-вторых, употребление в качестве средства психологического давления, устрашения потерпевших, когда создается реальная возможность наступления тяжких последствий2.

Совершение виновным преступления «захват заложника» с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, квалифицируется по п.«г» ч. 2 ст. 206 УК РФ и дополнительной квалификации за незаконное ношение оружия по ст. 222 УК РФ не требуется.

Что касается квалификации захвата заведомо несовершеннолетнего (п. «д» ч. 2 ст. 206 УК), то несовершеннолетним по российскому уголовному законодательству признается лицо, которому ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет (ч. 1 ст. 87 УК РФ). Эти возрастные границы имеют уголовно-правовое значение для ответственности данной возрастной категории. Однако при квалификации по п. «д» ч. 2 ст. 206 конкретный возраст заложника значения не имеет: новорожденный, малолетний, подросток — важно, чтобы потерпевший не достиг 18 лег (совершеннолетия).1

Заведомость означает, что лицо, совершившее захват или удержание заложника, достоверно знает, что тот — несовершеннолетний, или, исходя из обстоятельств, осознает, что заложник не достиг 18-летнего возраста. Например, по внешнему виду, школьной одежде и т. д.

Отнесение данного обстоятельства к числу квалифицирующих обусловлено тем, что в качестве заложника оказываются лица, которые физически и психологически значительно слабее взрослого человека. Сложная и напряженная ситуация, возникающая в процессе захвата, способна нанести серьезный психологический вред молодому и неокрепшему организму, чревата неблагоприятными последствиями в течение длительного периода и после совершения преступления.

Если же виновный обоснованно полагал, что заложнику больше 18 лет, но фактически тот оказался несовершеннолетним, то действие преступника нельзя квалифицировать по п. «д» ч. 2 ст. 206 УК. Если имела место противоположная ошибка, когда преступник рассчитывал, что захватил несовершеннолетнего, а перед ним взрослый, может встать вопрос о покушении на похищение несовершеннолетнего.

В отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «е» ч. 2 ст. 206 УК). Этот квалифицированный вид захвата заложника обладает повышенной общественной опасностью, так как виновный может причинить вред не только женщине, оказавшейся заложницей, но и еще не родившемуся ребенку. Фактически потерпевшим в таких случаях являются два человека, причем для одного из них (женщины), учитывая состояние ее организма, это дополнительная психологическая и физическая нагрузка. Для виновного же то обстоятельство, что женщина находится в состоянии беременности, является благоприятным фактором для достижения преступной цели, во-первых, потому, что женщина в таком положении окажет наименьшее сопротивление, чем это мог бы сделать другой взрослый человек, во-вторых, государственные и общественные организации и физические лица, к которым обращены требования, скорее пойдут на уступки, чтобы освободить заложника.

В качестве обязательного условия для применения п. «е» ч. 2 ст. 206 УК РФ закон выдвигает обязательную осведомленность виновного о беременности потерпевшей, заведомость такого знания. Данная норма должна применяться лишь в тех случаях, когда виновному в момент совершения захвата или удержания заложницы достоверно известно, что женщина находилась в состоянии беременности. О таком знании могут свидетельствовать наличие внешних признаков беременности и другие фактические данные. Лицо, достоверно не знавшее о беременности потерпевшей, не может нести ответственность по п. «е» ч.2 ст. 206 УК РФ. Однако продолжительность беременности, а также источник осведомленности о ней не имеют значения для квалификации содеянного по данной норме. В случаях ошибки действия захватчика могут быть квалифицированы как окончательный захват другого заложника и покушение на захват в качестве заложницы беременной женщины.

В отношении двух или более лиц (п. «ж» ч. 2 ст. 206 УК РФ). Повышенная опасность этого признака выражается в том, что потерпевшими (заложниками) от преступления одновременно оказываются два и более лица. При этом в содержание умысла виновного входит осознание множественности потерпевших от одного преступления.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 декабря 1999 г. «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» указал, что квалификация убийства по этому признаку возможна, «… если действия виновного охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно» 1. Это имеет место в двух случаях: когда в качестве заложников одним преступным действием захватываются несколько лиц сразу, например, все пассажиры автобуса или самолета объявлены заложниками или в процессе одного преступного акта захватывается один заложник, затем другой, но по одному преступному мотиву, с выдвижением одних и тех же требований к одному лицу (или организации).

В тех случаях, когда происходил захват или удержание двух и более заложников в разное время и не охватывался единым преступным намерением виновного, содеянное следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 206 УК РФ, как совершение преступлений неоднократно.

Захват заложника из корыстных побуждений или по найму (п. «з» ч. 2 ст. 206 У К РФ). Корыстные побуждения (мотив преступных действий традиционно являются обстоятельством, отягчающим уголовную ответственность за них.

Корыстная доминанта, смешанная с эгоистическим, материально-потребительским мотивом, в своих крайних проявлениях довольно часто приводит ее носителя к совершению насильственных преступлений.

Корыстный мотив преступления как элемент субъективной стороны свидетельствует о повышенной общественной опасности, большой степени эгоизма и нравственной испорченности преступника. Деньги, имущество и другие материальные блага и выгоды преступник с корыстными побуждениями ставит выше всех человеческих ценностей и даже выше человеческой жизни. В некоторых предусмотренных в УК РФ составах корысть имманентно присуща содержанию самих преступных действий. В таких преступлениях, как имущественные, корыстно-насильственные, корыстные должностные, преступления, связанные с осуществлением незаконной предпринимательской, коммерческой деятельности, уклонением от платежей, сборов, налогов, корыстные побуждения, корыстная цель — это составообразующий и ведущий уголовно-правовой признак.1

Другая группа преступлений предполагает возможность их совершения по самым различным мотивам, в числе которых может выступать и корысть. Однако если они совершены именно из корыстных побуждений, законодатель формулирует их как квалифицирующий признак, естественно, с усилением ответственности2. В действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» от 27 января 1999 г.3 в п. 11 указывается, что по ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство из корыстных побуждений) следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества, прав на него, прав на жилплощадь и т. п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Эти указания вполне применимы для понимания корыстных побуждений при захвате заложника. Главное, что следует подчеркнуть, — в основе корыстного мотива лежит обязательно именно материальная заинтересованность. Причем речь идет об имуществе, деньгах или имущественных благах, не принадлежащих виновному, т. е. он не имеет на них ни действительного, ни предполагаемого права. Захват заложника может быть совершен с целью завладеть имуществом, принадлежащим государству, коммерческим предприятиям, гражданам, либо в целях избежать возврата долга или иных платежей. В громких примерах захвата заложников в Минеральных Водах, в Москве на Васильевском Спуске, в ростовской школе преступники ставили целью преступных действий именно получение от государства крупных сумм денег.

Захват заложника может быть осуществлен и в целях получения долга от должника, выплаты задолженности по оплате труда, возврата принадлежащего ему (т. е. лицу, захватившему заложника) имущества. В подобных случаях, действия представляют собой совокупность самоуправства и захвата заложника, но поскольку отсутствует корыстная цель, в таких случаях нет и квалифицированного состава ст. 206 УК РФ.

Пункт «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ сформулирован таким образом, что для признания этого преступления оконченным не требуется фактического получения материальных благ, достаточно наличия такой цели, которую ставит перед собой преступник, захватывая заложника, и которая озвучена в его требованиях, предъявляемых третьим лицам, если все же корыстные цели реализуются и захватчики фактически получили те материальные ценности или блага, которые потребовали, то возникает проблема — подлежат ли дополнительной квалификации и какой эти действия по завладению материальными ценностями. Ситуацию можно сравнить с квалификацией вымогательства чужого имущества, которое тоже окончено в момент предъявления требования, а факт завладения имуществом или благами не влияет на юридическую оценку содеянного. По нашему мнению, фактическое получение денег или имущества при захвате заложника, как и всякое другое удовлетворение требований, в дополнительной квалификации не нуждается.

Специального рассмотрения требует проблема соотношения захвата заложника из корыстных побуждений и вымогательства чужого имущества. Если в качестве заложника захвачен близкий гражданина, к которому предъявлены имущественные требования, и виновный угрожает насилием или дальнейшим удержанием захваченного, то в отличие от ранее рассмотренной ситуации в этом случае действия должны быть квалифицированы по совокупности преступлений ч. 2 ст. 163 и п. «г» ч. 2. ст. 206 УК РФ.

Рассматриваемый квалифицирующий признак кроме корыстной цели имеет и вторую форму — захват заложника «по найму».

Выделение найма в качестве самостоятельной мотивации захвата заложника не случайно, поскольку такие действия отличаются как фактическим, так и юридическим своеобразием. Во-первых, преступным путем захвата заложника удовлетворяются интересы наемника. Во-вторых, захватчик имеет и свой корыстный интерес, поскольку он получает от нанимателя вознаграждение.

В-третьих, наемник несет расходы, но отвечает по п. «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ — за захват заложника из корыстных побуждений или по найму, так как исполнитель реализует именно этот состав преступления.

Наниматель же отвечает по п. «з» ч. 2 ст. 206 УК РФ со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ как организатор захвата заложника.

Наказание за совершение деяний, предусмотренных в п. «а»-«з» ч. 2 ст. 206 УК РФ — лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет.

 

 

 

 

2.2. Особо квалифицированные виды захвата заложников

 

Особо квалифицированные виды захвата заложника законодателем предусмотрены в ч. 3 ст. 206 УК РФ. К ним относятся деяния, совершенные организованной группой, повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия.

Совершение преступления «захват заложника» организованной группой (ч. 3 ст. 206 У К РФ). В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» даны понятие и признаки организованной преступной группы (п.4): «Под организованной группой следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Такая группа характеризуется, как правило, высоким уровнем организованности, планирования и тщательной подготовки преступления, распределением ролей между соучастниками и т. п.»1.

В УК РФ 1996 г. законодатель раскрывает понятие организованной группы в ч. 3 ст. 35 УК, где сказано, что «… организованной группой признается устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений».

Устойчивость — неотъемлемый признак организованной группы. Длительное время признак устойчивости в теории и практике связывали в основном с количеством задуманных и совершенных преступлений.. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. отмечается, что «об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действии, постоянство и количество совершенных преступлений» 1.

Если рассматривать признак устойчивости более детально, то, по нашему мнению, можно выделить несколько составляющих его элементов.

Во-первых, показателем устойчивости (устойчивость — неподверженность колебаниям, постоянство, стойкость, твердость1) является, прежде всего, высокая степень организованности группы. Организованность находит свое выражение в тщательной разработке планов деятельности членов группы, где определяются роль и задача каждого соучастника; в определенной иерархической структуре и распределении ролей между соучастниками; внутренней жесткой дисциплине с беспрекословным подчинением лидерам или главарям группы; активной деятельности организаторов групп; продуманной системе материального обеспечения орудиями и средствами совершения преступления и т. д.

Во-вторых, стабильность состава группы и ее организованной структуры, Стабильность состава группы является одним из условий установления прочных связей между соучастниками. Она позволяет соучастникам рассчитывать на взаимную помощь и поддержку при совершении преступления, облегчает взаимоотношения между членами и выработку методов совместной деятельности.

В-третьих, наличие своеобразных, индивидуальных по характеру форм и методов деятельности: особые способы совершения преступлений, проведение разведки, обеспечение прикрытия, отходов с места преступления и т. д., словом, все, что касается «почерка» деятельности (преступная специализация) преступной организованной группы.

Объединение членов организованной группы, как правило, происходит в силу субъективных факторов, а именно вследствие наличия единой системы социальных ценностей и одинаковых социальных ориентации соучастников. Опосредованные через совместную преступную деятельность, они способствуют выработке в группе собственных взглядов, норм поведения и ценностной ориентации, которых придерживаются все ее члены. Чем дольше существует такая преступная группа, тем в большей степени отдельные соучастники теряют присущие им индивидуальные черты поведения, тем сплоченнее ее состав.

Таким образом, устойчивость — это такое состояние группы, которое характеризуется наличием прочных постоянных связей между соучастниками и специфическими индивидуальными формами и методами деятельности.

Организованная группа может создаваться для совершения как одного, так и нескольких преступлений. В отличие от группы лиц по предварительному сговору при совершении преступления организованной группой не имеет значения, какие конкретные функции выполняет тот или иной член группы. Кроме того, в организованной группе распределение ролей имеет место не только в процессе выполнения непосредственно объективной стороны захвата заложника, но и за пределами объективной стороны состава в стадии существования организованной группы как криминального объединения. Несмотря на это члены организованной группы независимо от распределения ролей являются соисполнителями и должны быть привлечены к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 206 УК РФ, без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Для организованной группы, в отличие от группы по предварительному сговору, характерно то, что организованная группа поле совершения преступления не распадается, а действует как криминальная структура и между преступными актами.

Вторым особо квалифицирующим составом захвата заложника является совершение указанных действий, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего. Этот состав признается материальным и является оконченным в момент наступления биологической смерти человека.

В данном случае речь идет о так называемом сложном составном (или единичном) преступлении, фактически состоящем из двух самостоятельных преступлений, которые в совокупности образуют качественно новое, более общественно опасное преступление. Дополнительным обязательным объектом данного преступления наряду с физической свободой человека является жизнь.

Смерть потерпевшего по неосторожности может наступить в результате сильного связывания, помещения его в багажник автомобиля, где он может задохнуться и т.д.

Данный состав относится к категории преступлений с двойной формой вины. Для признания в действиях виновного данного состава преступления необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями виновного и наступившими последствиями в виде смерти человека.

Третьим особо квалифицирующим признаком захвата заложника является совершение указанных действий, повлекших иные тяжкие последствия. Иные тяжкие последствия, предусмотренные в ч. 3 ст. 206 УК РФ, законом прямо не определены и являются оценочной категорией, что предполагает право суда самому определять наличие таковых.

Наступление тяжких последствий в результате совершения преступления законодателем также указано в качестве обстоятельства, отягчающего наказание в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Однако применительно к отдельным составам преступлений, в том числе захвату заложника, их наступление выделено в отдельный, особо квалифицирующий признак, в связи с чем оно не может быть одновременно учитываться в соответствии со ст. 63 УК РФ.

Между наступившими тяжкими последствиями и совершенным захватом заложников, как и при наступлении смерти по неосторожности, также должна быть установлена причинная связь.

Сложившаяся судебно-следственная практика выработала достаточно устойчивые критерии отнесения определенных последствий к категории тяжких: они должны быть точно установлены и доказаны, в обвинительном приговоре суда должны быть приведены доводы признания определенного ущерба тяжким последствием совершения этого преступления. При этом между совершенным захватом заложника и наступившими тяжкими последствиями должны быть установлена причинно-следственная связь.

Применительно к захвату заложника необходимо определиться, относится ли указание законодателя «по неосторожности» только к смерти человека или оно применимо и к наступлению иных тяжких последствий.

По отношению к иным тяжким последствиям, указанным в ч. 3 ст. 206 УК РФ, может быть как умысел, так и неосторожность виновного. Косвенным подтверждением данной точки зрения является отсутствие указания на неосторожность при наступлении тяжких последствий совершения преступления в редакции ст. 63 УК РФ.

Данные последствия захвата заложника указаны сразу после наступления по неосторожности смерти человека, что позволяет сделать вывод об их сходстве. Речь должна идти в первую очередь о жизни и здоровье человека, причинении значительного материального ущерба, существенном нарушении экономической деятельности, возникновении международных конфликтов и т.д.

По этой причине к категории тяжких последствий необходимо отнести самоубийство лица, захваченного или удерживаемого в качестве заложника, отчаявшегося быть освобожденным или не выдержавшего условий его содержания. Потерпевший при неудачной попытке освобождения по собственной неосторожности может быть смертельно травмированным, например сорваться с крыши дома.

Кроме этого, лицо, удерживаемое в качестве заложника, может быть лишено жизни лицами, находившимися с ним в одной камере, яме, «зиндане» и т.д. Данные обстоятельства, несмотря на фактическое лишение жизни человека, по отношению к которому будет установлена даже неосторожность виновного, не могут быть отнесены к категории повлекших смерть человека в контексте ч. 3 ст. 206 УК, а должны быть учтены именно как повлекшие иные тяжкие последствия.

К числу иных тяжких последствий должны быть также отнесены случаи причинения умышленного или по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека в процессе захвата или удержания заложника. В данном случае речь может идти об умышленном ударе потерпевшего ножом или иным предметом, его избиении, а также целенаправленном причинении увечий, результатом которых будут последствия, указанные в ст. 111 УК РФ. Неосторожность в виде легкомыслия и небрежности может быть выражена в сильном сдавливании тела потерпевшего или его шеи либо непреднамеренном нажатии на спусковой крючок огнестрельного оружия, в результате чего причинены соответствующие повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью. При этом неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью должно быть связано именно с захватом или удержанием лица в качестве заложника, в противном случае действия виновного должны быть квалифицированы самостоятельно по ч. 1ст. 118 УК РФ.

К числу иных тяжких последствий должны быть отнесены также последствия, указанные в ч. 1 ст. 111 УК РФ: потеря зрения, речи, слуха или какого-либо органа либо утрату органом его функций, неизгладимое обезображивание лица, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией и др. При этом такие последствия могут наступить в результате не только непосредственных физических действий преступника, но и так называемых опосредованных его действий: длительное содержание больного человека в темноте, приведшее к слепоте, сильное психическое потрясение, обострение хронического заболевания, заражение туберкулезом, голод, холод и т.д.

Практика идет по пути признания тяжкими последствиями также причинения значительного имущественного ущерба как лицу, захваченному или удерживаемому в качестве заложника, так и иным лицам, организациям либо государству. Это может быть уничтожение или повреждение дома, транспорта, средств связи и т.д. При этом оценка имущественного ущерба как тяжкого последствия должна учитывать не только стоимость, но и количество, размер, а также значимость для собственника. В отдельных случаях это может быть упущенная выгода, например срыв контракта.

В ч. 4 статьи 206 УК РФ деяния, предусмотренные частями первой или второй данной статьи, если они повлекли умышленное причинение смерти человеку, наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет или пожизненным лишением свободы.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Конституция Российской Федерации: Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. М., 2000.
  2. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г №63-ФЗ ( (в ред. Федеральных законов от 27.05.1998 № 77-ФЗ, от 25.06.1998 № 92-ФЗ, от 09.02.1999 № 24-ФЗ, от 09.02.1999 № 26-ФЗ, от 15.03.1999 № 48-ФЗ, от 18.03.1999 № 50-ФЗ, от 09.07.1999 № 156-ФЗ, от 09.07.1999 № 157-ФЗ, от 09.07.1999 № 158-ФЗ, от 09.03.2001 № 25-ФЗ, от 20.03.2001 № 26-ФЗ, от 19.06.2001 № 83-ФЗ, от 19.06.2001 № 84-ФЗ, от 07.08.2001 № 121-ФЗ, от 17.11.2001 № 144-ФЗ, от 17.11.2001 № 145-ФЗ, от 29.12.2001 № 192-ФЗ, от 04.03.2002 № 23-ФЗ, от 14.03.2002 № 29-ФЗ, от 07.05.2002 № 48-ФЗ, от 07.05.2002 № 50-ФЗ, от 25.06.2002 № 72-ФЗ, от 24.07.2002 № 103-ФЗ, от 25.07.2002 № 112-ФЗ, от 31.10.2002 № 133-ФЗ, от 11.03.2003 № 30-ФЗ, от 08.04.2003 № 45-ФЗ, от 04.07.2003 № 94-ФЗ, от 04.07.2003 № 98-ФЗ, от 07.07.2003 № 111-ФЗ, от 08.12.2003 № 162-ФЗ, от 08.12.2003 № 169-ФЗ, от 21.07.2004 № 73-ФЗ, от 21.07.2004 № 74-ФЗ, от 26.07.2004 № 78-ФЗ, от 21.07.2005 № 93-ФЗ, от 19.12.2005 № 161-ФЗ, от 05.01.2006 № 11-ФЗ, от 27.07.2006 № 153-ФЗ, от 04.12.2006 № 201-ФЗ, от 30.12.2006 № 283-ФЗ, от 09.04.2007 № 42-ФЗ, от 09.04.2007 № 46-ФЗ, от 10.05.2007 № 70-ФЗ, от 24.07.2007 № 203-ФЗ, от 24.07.2007 № 211-ФЗ, от 24.07.2007 № 214-ФЗ, от 04.11.2007 № 252-ФЗ, от 01.12.2007 № 318-ФЗ, от 06.12.2007 № 333-ФЗ, от 06.12.2007 № 335-ФЗ, от 14.02.2008 № 11-ФЗ) // СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  3. Международная Конвенция о борьбе с захватом заложников от 17 декабря 1979 года // КонсультатПлюс.
  4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 марта 1966 г, № 31 «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 от 25 апреля 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» от 25 июня 1996 г. // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  7. Постановление Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» от 17 января 1997 г. // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999.№8.
  9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» с изм. от 03.04.2008 № 4 Постановления Пленума ВС РФ «О внесении изменения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  10. Приложение 2 к приказу Минздрава РФ от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2009.
  11. Анциферов К.П. Международно-правовые меры предупреждения преступления — захват заложника // Сборник статей «Юриспруденция» — Москва, РГТУ, 2002. №2. С. 66-71.
  12. Анциферов К. П. Совершенствование уголовного законодательства об ответственности за захват заложника // Законотворчество, законодательство и правоприменение (актуальные проблемы): Сборник материалов III Международной научно-практической конференции. Россия, Москва, МЭСИ, 2003. С. 354-358.
  13. Иванов Н. Г. К вопросу о понятии группы в российском уголовном праве // Государство и право. — 2005. — № 11. — С. 48
  14. Каплунов А. И., Милюков С. Ф. Применение и использование огнестрельного оружия по законодательству Российской Федерации. СПб., 2002.
  15. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М, 2006.
  16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко. М., 2008.
  17. Карпец И. И. Преступления международного характера. М, 1979. С. 48.
  18. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (Особенная часть) / Под ред. Ю.И.Скуратова, В.М.Лебедева. М., 2007.
  19. Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 2007.
  20. Миненок М. Г., Миненок Д. М. Корысть. Криминологические и уголовно-правовые проблемы. СПб., 2001.
  21. Нафиев С. X. Корыстное убийство: понятие, виды, квалификация. Казань, 2001.
  22. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 2006.
  23. Уголовное право. Общая часть. Особенная часть. // Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова. М., 2008.
  24. Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.Э. Жалинского. М., 2005.
  25. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т.т. / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. Т. 1. Общая часть. М., 2007.

     

     


     

<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 1.02MB/0.00286 sec

WordPress: 22.13MB | MySQL:123 | 2,195sec