Консервативный либерализм

<

012614 2214 1 Консервативный либерализм Одним из ведущих теоретиков русского консервативного либерализма является академик П.Б. Струве (1870-1944) — экономист, социолог, политический мыслитель, философ, многогранное творчество которого, насчитывающее более 660 книг и журнальных статей, почти тысячу газетных статей, оставалось известным отечественным историкам лишь в аспекте правого «кадетизма», «контрреволюционного буржуазного националлиберализма» идеолога белого движения, философам — как «веховца», а социологам — как теоретика «легального марксизма» Струве занимает огромное место в общественно-политической и интеллектуальной жизни России рубежа веков: сфера его научного творчества охватывала едва ли не все области «гуманитарных знаний» в начале 90-х гг. прошлого века, по воспоминаниям А. Водена, именно он снабжал петербургскую интеллигенцию марксистской литературой; в то же время, именно Струве, по его же признанию, «всегда являлся еретиком в марксизме». Он стоял у истоков антипозитивизма в России, и, как отмечал С.Л. Франк, «первый ознакомил русскую публику с немецким новокантианским критицизмом и идеализмом» [1, с. 224]. Одним из первых в русской и европейской мысли, ранее Э. Бернштейна, Струве «задал» парадигму научной критики марксизма, выявив в нем наличие как научного реализма, так и элементов утопизма, фатализма и радикального прагматизма.

Сущность консервативного либерализма Струве — это синтез ценностей и идей политического и экономического («чистого», буржуазного) либерализма и духовно-культурного консерватизма. Основные его идеи — это идея «личной годности» (в сфере экономики она соответствует «большей производительности», в сфере политики — умеренной, либерально-консервативной политике, решающей проблему «политического охранения и политической свободы»), собственности и отечества, религии, «культурной» демократии, свободы личности и сильной, но «здоровой» власти, наследства (Почвы, Материнского Лона) и творчества, реформаторства и преемственности, «государственности» как утверждения «всенародного единства, или соборной личности народа», совмещение политической либерализации России с усилением ее политического могущества, «внешней мощи» и т.д. В статье «Великая Россия. Из размышлений о проблеме русского могущества» (1908) Струве определил главные «составляющие» консервативного либерализма, которые «должны образовать железный инвентарь нового политического и культурного сознания русского человека: «идеал государственной мощи и идея дисциплины народного труда — вместе с идеей права и прав» [2. С. 82].

Содержание консервативного либерализма — это дуальная аксиологическая структура как либерализма, так и консерватизма. Его принципы: «возведенная в принцип «свобода лица»; «возведенная в принцип «почвенность» и «осознанное почитание отцов»; принцип меры (мезотес). Его «временные» характеристики предполагали взаимосвязь прошлого, настоящего и будущего.

Исходя из «сближения основных идейных мотивов и осей» либерализма и консерватизма, Струве пытался разрешить две главные проблемы культурного и государственного развития России и русской мысли: свободы и власти, свободы и порядка, иными словами, — «освобождения лица» и «упорядочения государственного властвования, введения его в рамки правомерности и соответствия с потребностями и желаниями населения» [3, с. 3, 4]. Консервативный либерализм «расширял» основные принципы классического либерализма за традиционные рамки сугубо правового идеала, требующего ограждения субъективных (абсолютных) прав личности внешне — «объективным, или положительным» правом, и выводил их на метафизику, на религиозно-нравственные и общенациональные надиндивидуальные ценности.

От моноальтернативы (классического, экономического и политического либерализма, к «усвоению» которого в российском нелиберальном обществе не было достаточных условий) он перешел к полиальтернативе, основанной на синтезе идейных начал двух альтернатив — либеральной и консервативной.

Выясняя истоки, особенности и важнейшие идеи традиции консервативного либерализма в духовно-общественной истории России, начиная с 1897, 1899 гг., в двух своих «списках» (1927 и 1929 гг.) выдающихся русских либеральных консерваторов Струве выделяет П.А. Вяземского, А.С. Пушкина, Н.И. Пирогова, А.Д. Градовского, Екатерину II, адмирала Н.С. Мордвинова, зрелого Н.М. Карамзина, Б.Н. Чичерина [4, С. 68].

Философско-методологические и социологические основания консервативного либерализма Струве — «основной дуализм» социально-экономического и исторического процесса; различение в социологии понятий «система» и «единство»; анализ «универсализма»-»сингуляризма» как социологического выражения логически-гносеологически-онтологической пары — «реализм»- «номинализм»; его культурно-религиозные основания — абсолютная ценность свободы личности и ее прав, их происхождение от — и «замыкание» — на религиозно-нравственные ценности; триединство личность-нация-государство; понятие «государственности»; мифологема «Материнского Лона» (Почвы) и «Героической воли»; его политико-социологические основания — синтез экономического, политического либерализма и ценностного, духовно-культурного консерватизма.

 

2 ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ П.Б. СТРУВЕ

 

На фоне господства в России начала XX в. либо позитивизма и религиозного индифферентизма, рационализма и атеизма, либо абстрактной религиозной метафизики, методология «основного дуализма» Струве отличалась стремлением к научной выдержанности, конкретизацией в установлении границ для дерзаний человеческого духа, сочетала попытку критического осмысления результатов практического опыта с метафизическим признанием внутреннего переживания личностью сверхрационального. В ней, с одной стороны, была попытка Струве-политика решить вопрос о возможностях практического регулирования деятельности в условиях антиномии рациональных и иррациональных явлений социально-исторического процесса, а с другой стороны, — попытка Струве-социолога и историка экономических учений применить и «приложить» эту методологию к анализу в истории европейской (в частности, марксистской и либеральной) и русской общественной мысли социологического реализма(как проявления социологического монизма) и социологического номинализма. Как философ — Струве был убежден в неустранимости «основного дуализма», как политика и социолога его интересовали возможности управления общественным процессом и обоснование такой политико-социологической концепции, которая бы отвечала успешной — без издержек — модернизации России, избегая крайности леворадикальных утопий и консервативных проектов. По его мнению, природу «основного дуализма» необходимо понять для того, чтобы утвердить «теоретическую истину» в науке и определить «практическуюправду» в политике; он замечал, что «великие умы… никогда не бывают «монистичны», выпечены из одного теста» [5, с. 204].

Струве следующим образом формулирует сущность «основного и имманентного дуализма»: «Тому монистическому гармонизму в понимании общественно-экономического процесса, который… одинаково присущ и либерализму (анархизму) и социализму, эмпирическое исследование противопоставляет единственно возможное научное убеждение в основном и имманентном дуализме этого процесса. Невозможность полной рационализации общественно-экономического процесса так же доказуема (или так же недоказуема) как невозможность устранения смерти для человека» [6, с. 547]; «этот дуализм также не может быть преодолен, как в области нравственной дуализм долга и склонности и в области жизненного процесса — дуализм смерти и жизни» [7, с. 138].

Вся история либеральной экономической и политической мысли — от Кенэ, А. Смита, Г. Гроция, Дж. Локка, прилагавших «идею естественного права и естественного закона к хозяйственной жизни», опирается на естественное право. Следовательно, «основной дуализм» присущ как социально-экономическому, так и общественно-политическому процессу, и проявляется как два ряда явлений: рациональных («рационального построения») и иррациональных, связанных с «естественным ходом вещей»: «в едином общественно-экономическом процессе есть два ряда явлений,.. существенно отличающиеся один от другого. Один ряд, могущий быть рационализированным, т.е. направленным согласно воле того или иного субъекта, другой ряд, не могущий быть рациональным, проистекающий стихийно, вне соответствия с волей какого-либо субъекта» [6, с. 533, 548]. На неокантианских позициях Струве рассматривал общественно-исторический процесс как дуализм сил естественной необходимости и свободы: «Всякий исторический процесс иррационален и индивидуален. Поэтому он никогда не может быть… исчислен с математической точностью путем учета действующих в нем реальных сил».

Понимание индивидуальности и иррациональности исторического процесса есть «едва ли не самое важное приобретение философской мысли XIX в.

Наличие в общественно-экономическом и историческом процессе «двух рядов явлений» («элементов») — рациональных и иррациональных (у древних — «естественных» и «искусственных», установленных) связано, по мнению Струве, с реализмом (универсализмом), утверждающим реальность общих понятий, и номинализмом (сингуляризмом), считающим их простыми «именами» (nomina), восходящими к средневековой философии. Струве отмечает, что заимствует термины «универсализм» и «сингуляризм» у Гете, который, в свою очередь, «заимствовал их из терминологии Боэция и схоластиков, где universale и singulare представляют просто переводы логически-гносеологических терминов Аристотеля: термины «универсализм» и «сингуляризм» «суть социологические выражения логически-гносеологически-онтологической пары: реализм — номинализм» [9, с. 93].

<

Универсалистами бывают философы, а сингуляристами — историки или представители точных наук; мышление Струве было направлено на синтез того или другого. Свою методологию социологического анализа он обосновывает следующим образом: «в общественных науках нет более важного… противоположения, чем противоборство мотива реалистического, или универсалистического, и мотива номиналистического» [12, с. 19]. Это — ключ к пониманию «приложения» его философской методологии «основного дуализма» к анализу главных понятий социологии, истории политических и экономических учений сквозь призму социологического реализма и социологического номинализма.

Применяя «основной дуализм» к анализу экономических, социологических и политических учений, анализируя противоборство реалистического (универсалистического) и номиналистического (индивидуалистического) мотивов, Струве методологически определяет «либерализм (классический западноевропейский экономический, или «чистый») как «сингуляристический рационализм», предполагающий возможность самопроизвольной рационализации социально-экономического процесса, а «социализм» (если его понимать не как символ движения, а как идею, притязающую на руководящее значение») — как «универсалистический рационализм» [7, с. 127, 128].

Односторонности социологического «реализма» он противопоставил свою методологию «основного и имманентного дуализма», утверждающую дуализм рационального и иррационального в бытии, познании и человеческой практике. Это позволило ему прийти к убеждению о приоритете религиознонравственных ценностей личности и общества и в то же время — к «плюралистическому» мировидению: «основной дуализм» был проявлением онтологического и гносеологического плюрализма.

В свете современных дискуссий о смене парадигм в социологии плюралистическое мировидение Струве соответствует «будущей общесоциологической антропологической парадигме, ориентирующейся на синтез «органицизма», «всеединства», ценности уникального, отдельной личности, плюралистичности и полифоничности мира, культуры, национально-государственных формирований» [18, с. 18]. В теории политической экономии в традиции эмпирико-статистического (вероятностного) подхода Струве «заложил основы начала ветви системного анализа, концентрирующего внимание на внутренней «автономности» и «нелинейности» поведения сложных систем, получившего современную трактовку в работах Р. Эшби, Ф. Хайека, М. Фридмана и др., и ставшего базисным в современной смешанной экономике как в кейнсианском, так и в неоклассическом вариантах ее моделирования» [19, с. 48]. В числе предшественников В. Ойкена, соединившего институциональный и маржиналистский подходы в исследовании теории экономических систем, исследование которых выделилось в самостоятельный раздел экономической науки на Западе в 60-70 гг. XX в., в западной экономической литературе указывается Струве [20, с. 53-54].

По Струве, «основной дуализм» проявляется во всех сферах общественной жизни: в культуре, в социальной политике, в экономических процессах; в двуединстве хозяйства и права; в праве собственности как факте и экономическом, и юридическом; в дуализме денег как «монеты и как товара» [21, с. 36, 146-148, 164]; в раздвоении цены-ценности (цены как факта, ценности как нормы); в раздвоении самой ценности на «нормативную» (указанную властью) и «типическую» (среднюю, вольную), или, по-русски, — «указную» и «вольную». Он заменяет «монизм ценности плюрализмом цен», поставив тем самым политическую экономию на плюралистическую основу.

В процессе создания понятия «ценности» он различает две стороны: понимание ценности как гетерогенического общественного явления (вольная, без государственного регулирования и этической окраски цена), и как автогенического, государственного явления (указная, государственная цена). «Категория объективной ценности есть лишь… метафизическое удвоение категории цены. Соотношение между ценой, как фактом, и ценностью, как нормой, есть проблема историко-социологического изучения»: свободному образованию цен соответствует вольная цена, а социальному регулированию цены соответствует указная цена [22, с. 4, 13-14, 16]. «

«Основной дуализм» проявляется в двойственном по содержанию понятии социального класса: социально-экономическом и социально-психологическом. По своему происхождению класс — понятие «объективно-классификационное», объективными социально-экономическими признаками которого являются занятие, положение в профессии, вид и размер получаемого дохода; с другой стороны, «класс» мыслится как понятие «субъективно-психологическое» (сознание принадлежащих к классу индивидов), являясь в то же время понятием «психологически-агитационным». «Учение о классовой борьбе отправляется… от представления о необходимом совпадении объективной группировки, класса в объективном смысле, с психологическим единством, с классом в социально-духовном смысле» [25, с. 469].

При обосновании методологии «основного дуализма» Струве выделяет два типа «монистического» понимания общества: один выражает Л. Толстой, утверждающий, что все должно быть по нравственному закону, и всецело поглощенный должным. Другой тип — противоположный, одним из самых законченных выразителей которого был Л. Гумплович, признающий только факт. Л. Толстой выражает «монизм должного» Л. Гумплович — «монизм сущего», «для чистой науки… монизм сущего сам по себе дает гораздо больше, чем монизм… Толстого» [2, с. 616]. Однако, по Струве, ни монизм должного, ни монизм сущего не в состоянии адекватно объяснить общественную и шире — человеческую жизнь: необходимо дуалистически-метафизическое и одновременно — научно-критическое решение проблемы сущего и должного, снимающего противостояние позитивизма и неокантианства.

Философски-социологическая методология «основного дуализма» стала для него основой анализа двойственности, «исторической двуликости русской государственности и русской общественности» (гражданского общества), один из которых всегда был обращен к свободе, а другой — к принуждению, что позволило ему обосновать консервативно-либеральную парадигму, синтезирующую традиционные либеральные и национально-государственные ценности. сновоположения своей методологии Струве применил для понимания российской истории как развертывания основного социального противоречия свободы и власти (либерального и консервативного начал), дуализм которых проявляется в противостоянии «княжья и людей», «господ и мужиков», «тягла и службы», в двух политических порядках (монархическом и республиканском), в дуализме княжеского и народного (вечевого) права [28, с. 7, 42, 44-46, 113]. Социологические позитивистские концепции страдают «оптимистическим рационализмом»: так, марксизм, считающий, что развитие общества «управляется» развитием производительных сил, покоится на мысли: действительность рациональна. Между тем, она часто совершенно иррациональна. Прежде всего власть по своему происхождению… и по своему психологическому… смыслу фактор иррациональный (мы наблюдаем это в резкой форме в… примитивном обществе)» [29, с. 22].

Различая универсализм и сингуляризм, Струве выделяет два вида со-циализма: 1) «социализм принципиальный, или философский», в основе которого лежит идея общества, государства, нации, класса, церкви, гражданской общины, коллектива — т.е. «социального целого как единого, самодовлеющего,., организма, как реальности, стоящей над личностями и ими в своих целях пользующейся», идейной сущностью которого является «подчинение личности целому: личность есть средство, общество — цель, иначе, — личность есть орган, общество же организм». Это социализм Платона, Фихте, А. Мюллера, Родбертуса, П. Леру, Э. Ренана, Маркса, Ленина и др. «социалистов», «коммунистов», «коллективистов», утверждавших высшую — сравнительно с личностью — ценность социального целого (это характерно для социологического реализма (универсализма), оперирующего понятием «общественное целое»); 2) социализм «индивидуалистический», концепции которого признают идею «индивидуалистическую, идею верховной ценностиличности и служебного значения социального организма» [2, с. 571-572]. В то же время, неоднократно отмечая связь между либерализмом и социализмом («современный социализм вырос на стволе либерализма, когда религиозные корни либерализма уже отмерли»), он подчеркивает, что между не»доктринальным» либерализмом и не- «доктринальным» социализмом нет никакого противоречия, ибо оба они в своем основании имеют «идею личности и идею о творческом согласовании производительных сил нации в интересах всестороннего развития личности»; «доктринальный» либерализм отрицает социальные реформы, а «доктринальный» социализм — принцип частной собственности. При таком понимании социализм перестал бы быть тем «пугалом», каким он был прежде, в его доктринально-утопических и эгалитарных формах, и тогда бы идеи социализма можно было использовать либеральной партии кадетов для расширения своего влияния [30, с. 5-6].

Теоретическая и практическая значимость «основного дуализма» особенно выявилась для Струве после первой русской революции, обнаружившей несостоятельность идей «рационалистически-универсалистического» социализма. В 1911 г. он подчеркивает, что теоретические идеи «основного дуализма» «сложились» у него за последние пять лет: «субъективно-психологически они представляют собой не только сумму известных критических идей, но и идейный осадок… сложного и глубокого переживания, имя которому — русская революция», обнажившая «кризис социалистической веры и социалистической мысли» [7, с. 144]. В период преподавания на Экономическом отделении Санкт-Петербургского Политехнического института (1906—1907— 1917 гг.) сначала — в поисках философских основ политической экономии — в подготовительных материалах к «Хозяйству и цене», в 1907-1911, 1913— 1916 гг. Струве разрабатывает методологию «основного дуализма», ставшую теоретическим фундаментом консервативного либерализма и анализа важнейших понятий социальной философии, социологии и политической науки.

Отказавшись от марксистской теории общественно-экономических форма-ций, от «телеологической систематики» ортодоксального марксизма, он ищет собственную методологию (первоначально — для анализа понятийного аппарата политической экономии), которая по своему содержанию имеет не только «внутриэкономическое», но и социально-философское, социально- политическое и социологическое значение.

Дуализм социально-экономического и исторического процесса Струве взял за основу системного подхода, отмечая, что «для социологии нет… различения более… существенного, чем различение «единства» и «системы»… Систематическая связь… может рождать объективное телеологическое единство, создавать организм» [31, с. 60-61, 38-39]. «В развитии политической экономии и вообще размышлений об обществе нет более… глубокого противоположения, чем противоборство… мотива реалистического, или универсалистического, и номиналистического, или сингуляристического» [13, с. 19].

Огромное значение он придавал классификации соединений общественных элементов, которые в зависимости от силы экономических связей разделяются на: «реальную совокупность» (отдельные, экономически не взаимодействующие между собой сообщества), «систему» (взаимодействие автономных хозяйств) и «единство» (общества-хозяйства с государственной организацией). Различение системы и единства, — отмечал он в 1925 г. — «имеет общий онтологический характер и сводится к различению основных типов каких-либо объектов, которые выступают… как некоторые целые… Основными видами таких целых являются: 1) простая совокупность или чистая сумма, 2) система, 3) единство… Различение основных видов целого дает… возможность построить… теоретически и исторически плодотворную, идеально-типическую… классификацию основных типов хозяйственного строя: 1) совокупность рядом стоящих хозяйств; 2) система взаимодействующих хозяйств и 3) общество-хозяйство» [32, с. 107, 108]. Эта его трехуровневая си стема подразумевала отношения хозяйственные, межхозяйственные и социально-производственные.

Одну из главных категорий социологии — общество — Струве понимает как систему, и оно — иррационально, бессубъектно, поскольку «система есть область иррационального, стихийного, органического, сфера, где господствует начало гетерогинии целей» (т.е. разнородности целей составляющих общество субъектов, социальных общностей и институтов). Государство же «есть единство. Оно, конечно,., является системой отношений, но, в то же время и сверх того, оно есть субъект, в отличие от общества, которое не есть субъект… Поэтому противоположение общества и государства, характерное для Гегеля и Л. фон Штейна, но восходящее… к Руссо, есть противоположение в высшей степени существенное» (речь идет о различении гражданского общества и государства как одном из важнейших принципов либерализма).

Государство отличается рациональным поведением, автогинией (однородностью) целей, поскольку оно есть телеологическое единство, субъект или организм: «единство — область рационального,.. постоянного,.. сфера, в которой господствует, полярное гетерогинии целей, начало, называемое мною автогинией целей [32, с. 108, 107].

Цели, достигаемые государством, не являются поэтому целями всего общества: автогиния целей полярна их гетерогинии. Общество и государство различаются как два вида целостностей: целостности как системы, и целостности как единства. Применив философскую методологию «основного дуализма» к разграничению социологических понятий «система» и «единство», Струве делает очень важный социологический вывод о дуализме системы (иррацио нального) и единства (рационального), о явлениях систематических (гетерогенических, или неоднородных) и телеологических (целеполагаемых, автогенических, или однородных): «Соответственно различению системы и единства, мы в… человеческой жизни… можем различать два порядка явлений: явления систематические, или гетерогенические, и явления телеологические, или автогенические.

Дуализм и системный подход Струве привели его к важнейшему методо-логическому выводу: принципу несводимости социальных отношений к отношениям производственно-экономическим («хозяйственного общения», отношениям производства и обмена), — т.е. к отрицанию одного из главных положений социологии марксизма. Из этого следует его вывод о реальном историческом многообразии комбинаций хозяйственного и социального строя, порождающих разнообразие конкретно-исторических типов общества: «Хозяйственный строй общества необходимо отличать от его социального строя. Это весьма важно потому, что с разными типами хозяйственного строя общества могут сочетаться самые разнообразные «социальные отношения»… От типа хозяйственного строя нельзя заключать к типу строя социального» [32, с. 108].

Социологический вывод Струве о несводимости социальных отношений к производственно-экономическим и о многообразии комбинаций хозяйственного и социального строя был попыткой «снятия» изъянов «методологической традиции в социальных науках своего времени (исторической школы политической экономии, марксизма, народничества), связанных с абсолютизацией монолинейного стадиально-формационного подхода: 1) избыточного универсализма, игнорирующего цивилизационное многообразие человечества («плюрализм цивилизаций»); 2) оптимистического фатализма – убежденности в «неуклонном поступательном развитии» отдельных стран; 3) теоретического редукционизма, выступающего в форме «экономоцентризма» [34, с. 8].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

Значение наследия Струве в истории русской социологии, которое предстоит еще систематизировать и изучать, определяется прежде всего его концепцией консервативного либерализма и его теорией и методологией «основного дуализма». Струве разработал концептуальные основы консервативного либерализма: его сущность, основные идеи, содержание, принципы, основания. «Улавливая» и выражая все повороты общественного сознания, отражавшие главные социально-политические и духовные «переломные» события в России на рубеже веков, он пришел к консервативному либерализму, рассматривая его и как целостное общественно-политическое и культурно-философское мировоззрение, и как политическую идеологию, и как вариант модернизации для страны «догоняющего» типа развития, и как одну из политико-социологических альтернатив в дореволюционной России, имеющую особенности по сравнению с социальным либерализмом — более»левым» вариантом русского либерализма.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Франк С.Л. Биография П Б Струве Нью-Йорк, 1956
  2. Струве П. Б. Patuiotica Политика, культура, религия, социализм Сборник статей за пять лет (1905-1910) СПб, 1911
  3. Струве П. Б. Н Чичерин и его место в истории русской образованности и общественности // Россия и Славянство 1929 26 января №9
  4. См Там же, Струве П. Материалы для исторической хрестоматии русской мысли 1 О либеральном консерватизме в нашем прошлом//Русская Мысль Париж 1927 Кн 1
  5. Струве П. Дух и слово Статьи о русской и западноевропейской литературе Pans, 1981
  6. Струве П. Основной дуализм общественно-экономического процесса и идея естественного закона (Глава из подготовляемой к печати книги ‘Хозяйство и цена) // Вопросы философии и психологии 1910 Т XXI №4(104), сентябрь-октябрь
  7. Струве П. Современный кризис в политической экономии Его философские мотивы и проблемы //
  8. Логос Международный Ежегодник по философии культуры Русское изд-е. М., 1911 Кн 1.
  9. Струве П. Тактика или идеи?// Русская Мысль 1907 Кн VIII Ч 2, август.
  10. Струве П. Б. Метафизика и социология Универсализм и сингуляризм в античной философии
  11. Посвящается С. Л. Франку//Записки Русского Научного Института в Белграде Белград 1935 Вып 11.
  12. Испытание революцией и контрреволюцией переписка П. Б. Струве и С.Л. Франка (1922-1925) /
  13. Предисл. к публ. и публ. М.А. Колерова, Н. С. Плотникова // Вопросы философии, 1993, №2.
  14. Струве П. Б. За свободу и величие России / Вступ. Ст. публ. и коммент. Н.А. Струве // Новый мир, 1991. №4
  15. Струве П. О некоторых основных философских мотивах в развитии экономического мышления. Реализм и номинализм в политической экономии // Известия СПб Политехнического ин-та. 1908. Т X. Вып 1. Экономика и право.
  16. Струве П. О некоторых основных философских мотивах в развитии экономического мышления. Реализм и номинализм в политической экономии // Известия СПб. Политехнического ин-та. 1908. Т. X. Вып 1. Экономика и право.
  17. Струве П. Проблема кастового строя в связи с общими вопросами социального развития // Известия. СПб. Политехнического ин-та. 1909. Т XII. Отдел наук экономических и юридических.
  18. Струве Г. П., С. Л. Франк и П. Б. Струве главные этапы их дружбы//Сборник памяти С. Л. Франка / Под. ред. В. Зеньковского Мюнхен, 1954.
  19. Панарин А.С. Политология на рубеже культур // Вопросы философии. 1993. №8.
  20. Социология. Т. 4. Социологическое исследование Методы, методика, математика и статистика. Словарь-справочник / Отв. ред. Г. В. Осипов М, 1991.
  21. Ильин В.В. Теоретическое и эмпирическое в социологии смена парадигмы //Социс. 1996. №10.
  22. Ананьев О. В., П.Б. Струве и современность взгляд экономиста // Вече Альманах русской философии и культуры. 1995. Вып. 3. Выдающийся мыслитель «серебряного века» Обсуждение за круглым столом’ редакции «Вестника РАН» творческого наследия академика П Б Струве // Вестник РАН 1992 № 10
  23. Струве П. Б. Историческое введение в политическую экономию Лекции, читанные на Экономич Отделении Политехи Ин-та в 1912-1913 уч году Изд второе Пг , 1916
  24. Струве П. Некоторые основные положения эмпирического учения о цене и ценности // Известия СПб Политехи ин-та 1911 Т XVI
  25. Струве П. Б. Теория политической экономии и история хозяйственного быта Речь на диспуте 10-го \ноября 1913 г // Известия СПб, Политехи ин-та 1913 Т XX Отдел наук экономических и юридических.
  26. Савицкий П. Н .Хозяин и хозяйство // Россия между Европой и Азией Евразийский соблазн Антология М , 1993
  27. Струве П. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины Сб. статей о русской революции//Вехи Из глубины М , 1991
  28. Струве П. Крепостное хозяйство Исследования по экономической истории России в XVIII и XIX вв Пг, 1913
  29. Струве П. На разные темы (1893-1901 гг ) Сборник статей СПб, 1902
  30. Струве П. Б. Социальная и экономическая история России с древнейших времен и до нашего в связи с развитием русской культуры и ростом российской государственности Париж 1952
  31. Струве П. Экономия промышленности (По лекциям, читанным в 1907/8 учебн году ) СПб , 1909
  32. Струве П. Идеи и политика в современной России Доклад, прочитанный в Московском клубе партии 20 октября 1906 г М, 1906
  33. Струве П. Б. Хозяйство и цена Критическое исследование по теории и истории хозяйственной жизни Ч 1 СПб.М, 1913
  34. Материалы к творческой биографии П Б Струве / Составление, публ и примеч М А Колерова // Вопросы философии 1992 № 12
  35. Струве П. Понятие и проблема социальной политики // Известия. СПб. Политехнич. Ин -та. 1910. Т XIV Отдел наук экономических и юридических
  36. Кара-Мурза А А Панарин А. С Пантин И К.. Духовно идеологическая ситуация в современной России перспективы развития // Полис 1995 № 4.
  37. См Ленин В. И. Еще одно уничтожение социализма // Поли собр. Соч. Т. 2.
<

Комментирование закрыто.

MAXCACHE: 0.94MB/0.00141 sec

WordPress: 20.92MB | MySQL:113 | 1,658sec